Роль идей в общественном развитии

Константинов Ф.В.

«Всесоюзное совещание руководителей кафедр марксизма-ленинизма», 1941, с.204 - 243

Тема — роль идей, роль сознания, роль передовой теории в общественном развитии — всегда занимала значительное место в марксистской литературе. Партия большевиков сложилась и закалилась в борьбе с врагами, принижавшими роль передового сознания в рабочем движении. В настоящее время вопрос о роли передовых идей, передовой теории по ряду обстоятельств приобрел особенно актуальный характер.

В нашей стране в основном построено социалистическое общество. Советский Союз вступил в новую полосу развития — в полосу завершения строительства бесклассового социалистического общества и постепенного перехода от социализма к коммунизму. В этих условиях решающее значение приобрело дело коммунистического воспитания трудящихся, преодоление пережитков капитализма в сознании людей — строителей коммунистического общества.

На XVIII съезде ВКП(б) глава советского правительства В. М. Молотов в своем докладе говорил:

«У нас создано столько предпосылок, столько возможностей для дальнейшего подъема и полного расцвета нашего общества, что теперь главное у нас состоит в коммунистически-сознательном отношении к своему труду и, особенно, в успешности нашей большевистской работы по идейному воспитанию разросшихся кадров советской интеллигенции.

Пришло время, когда вперед выдвигаются задачи воспитательного характера, задачи коммунистического воспитания трудящихся. Такая оценка роли коммунистического воспитания в данный момент отнюдь не умаляет той нашей обязанности, о которой говорил товарищ Сталин, — нашей обязанности держать народ в состоянии мобилизационной готовности на случай -всяких неожиданностей. Напротив, только такое воспитание можно назвать коммунистическим, которое поднимет нашу мобилизационную готовность и все наши способности к беззаветной борьбе и к новым боям за победу коммунизма» [1].

Сознательный, планомерный характер развития есть одна из специфических черт, особенностей новой общественной формации — социализма, в противоположность капитализму.

Капитализм как. общественно-экономический строй возникает в результате стихийного развития товарных отношений. Капитализм как специфически исторический способ производства воспроизводит себя стихийно в результате слепой игры экономических сил, в результате конкуренции, борьбы всех против всех, господствующей при капитализме. Анархия производства — это закон капитализма, это его стихия. Производительные силы и производственные отношения господствуют над людьми в капиталистическом обществе как внешние стихийные силы. Напротив, социализм — это такой строй, где люди не только каждый в отдельности, но весь народ в: целом сознательно действуют согласно заранее поставленной цели. Эти цели, и задачи, научно обоснованные, направляют действия советских людей как единого, целостного коллектива. Роль передового сознания в условиях социализма приобретает огромное, порой решающее значение.

Но это не значит, конечно, что закон, открытый Марксом, — о взаимоотношении общественного бытия и общественного сознания — будто бы при социализме перестает действовать. Нет, этот закон сохраняет всю свою силу и значение и для новой, коммунистической формации. Только на основе этого закона и можно понять ту отрицательную роль, которую играют с нашей общественной жизни пережитки капитализма в сознании людей — старые привычки, навыки, традиции, предрассудки, остатки старых, обветшалых идеологий, вроде религии и т. п. Только на основе законов общественного развития, впервые открытых Марксом и Энгельсом, можно понять организующее, мобилизующее и преобразующее значение передовых идей, передового сознания, передовой теории марксизма-ленинизма в нашем развитии.

В наших теоретических работах и педагогической практике в последние годы имела место некоторая недооценка, игнорирование проблемы о роли идей, роли сознания в общественной жизни. Этот скат к экономическому материализму был связей с влиянием так называемой «школы» Покровского, являлся отголоском старых буржуазных, меньшевистских, бухаринских «теориек», разгромленных партией, остатки которых проявляли некоторую живучесть в головах отдельных «теоретиков».

На одной из лекций был задан такой вопрос: «Чем объяснить то, что капитализм, как социально-экономический строй, давно изжил себя, исчерпал; обострение противоречий, свойственных капитализму, достигло небывалой остроты; в момент кризиса 1929— 1932 гг. число безработных достигло сорока миллионов человек; капитализм, который разрушает производительные силы, величайшие сокровищницы культуры, ввергает народы в пучины кровопролитнейших войн, и несмотря на все эти показатели гнилости капитализма, почему он еще существует, почему до сих пор он не уничтожен на пяти шестых земного шара?».

Ясно, что один экономический анализ капитализма недостаточен, чтобы ответить на этот вопрос. Без учета роли надстроек, прежде всего буржуазной государственной машины как орудия подавления и порабощения масс, без учета роли буржуазной идеологии, отравляющей сознание трудящихся, без учета раскольнической деятельности прихвостней буржуазии — социал-демократов, — без учета всех этих факторов нельзя дать ответа на данный вопрос.

Почему капитализм, несмотря на всю свою гнилость, пока еще не свергнут рабочим классом за пределами СССР? На XVIII съезде ВКП(б) товарищ Сталин говорил:

«Главное, чего особенно добиваются буржуазия всех стран и ее реформистские прихвостни, — это то, чтобы искоренить в рабочем классе веру в свои силы, веру в возможность и неизбежность его победы и тем самым увековечить капиталистическое рабство. Ибо буржуазия знает, что если капитализм еще не свергнут и он продолжает все еще существовать, то этим он обязан не своим хорошим качествам, а тому, что у пролетариата нет еще достаточной веры в возможность своей победы. Нельзя сказать, чтобы старания буржуазии в этом направлении оставались вполне безуспешными. Нужно признать, что буржуазии и ее агентам в рабочем классе удалось в известной мере отравить душу рабочего класса ядом сомнений и неверия» [2].

Противоречия капитализма, нестерпимый гнет все больше и больше будут толкать рабочий класс капиталистических стран на путь социалистической революции. Факт победы социализма в СССР будет все больше и больше революционизировать сознание рабочего класса капиталистических стран, укреплять его веру в свои силы. Но рост революционного сознания масс не есть стихийный процесс. Деятельность авангарда пролетариата — коммунистических партий — по формированию социалистического сознания рабочих масс, борьба с буржуазной реакционной идеологией, освобождение масс из-под власти буржуазных реформистских идей — все это необходимые условия победы пролетариата над буржуазией. Только марксистско-ленинская теория дает силу ориентировки и уверенность в победе рабочего класса во всем мире.

Все это говорит о том, что вопрос о роли идей, роли сознания в общественном развитии выдвигается теперь как важнейшая проблема, имеющая злободневный теоретический и практический интерес.

При освещении вопроса о роли идей, сознания в общественном развитии всегда следует иметь в виду двух противников, в борьбе с которыми возникла и развилась марксистско-ленинская наука с законах общественного развития.

Таким противником является прежде всего наш старый враг — идеализм, который исходит из того, что идеи являются решающей и определяющей силой исторического развития, что идеи — демиург, творец исторического процесса. Исторический материализм сложился в борьбе с этим идеалистическим направлением. Основные работы Маркса и Энгельса направлены против этого врага.

Но мы не должны забывать и о другом противнике, в борьбе с которым развивалось наше понимание истории: я имею в виду экономический материализм. Об этом втором противнике иногда забывают, а между тем большевизм сложился и развивался в борьбе не только с идеализмом, но и с вульгарным экономическим материализмом экономистов, меньшевиков, в борьбе с вульгарной теорией автоматического перехода от капитализма к социализму (меньшевистская теория производительных сил, оппортунистическая теория мирного врастания капитализма в социализм, оппортунистическая буржуазная теория самотека и т. п.).

В этой связи следует отметить, что основатели большевизма — Ленин и Сталин — особенно значительное место в своих работах уделяли вопросу борьбы с вульгарным псевдомарксистским пониманием общественного развития, с теорией стихийности в рабочем движении, борьбы с теорией мирного врастания капитализма в социализм. Ленину и Сталину принадлежит всемирно-историческая заслуга всесторонней разработки, обоснования вопроса о роли передовых идей, передовой обществен нон теории в общественном развитии.

I

Идеалистический взгляд на роль сознания в общественном развитии в несколько наивной и вместе с тем классически ясной форме выразил Руссо в следующих строках своей книги «О происхождении и основах неравенства между людьми». Он писал:

«Тот, кто первый отгородил участок земли и осмелился сказать «это принадлежит мне», и нашел людей, которые были достаточно глупы, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества». От скольких преступлений, войн, убийств, от скольких бедствий и ужасов избавил бы род человеческий тот, кто, выдернув колья и засыпав ров, крикнул бы своим ближним: «Не слушайте, лучше, этого обманщика, вы погибли, если способны забыть, что плоды земные принадлежат всем, а земля никому».

С этой точки зрения весь ход всемирной истории мог бы быть совершенно иным, чем тот, который в действительности имел место, если бы много лет тому назад появился выдающийся человек,. который указал бы людям на те пагубные последствия, которые влечет за собой частная собственность. Эта точка зрения отрицает историческую закономерность; с этой точки зрения ход общественного развития, ход истории есть хаос случайностей, ошибок и заблуждений. Здесь нет еще собственно научного взгляда на историю.

Приведенное рассуждение Руссо исходило из общего, господствовавшего тогда представления, что разум, мнения, идеи правят миром. Этот взгляд разделяли и французские материалисты и впоследствии социалисты-утописты, русские народники, в том числе.

Общественное развитие есть сложный, многосторонний процесс. Когда мы изучаем исторические события прошлого, то бросается в глаза, что всем более или менее значительным историческим событиям предшествует или сопровождает их борьба идей, борьба мнений, борьба мировоззрений. Историкам, социологам — идеалистам кажется, что эта борьба идей и есть подлинная движущая, определяющая сила исторического развития.

Когда древний мир клонился к упадку, возникшее христианство вело борьбу против древних языческих религий и в конце концов победило их.

В XI—XIII веках колонизация Востока, грабительская колониальная политика пап, феодалов и рыцарства шла под флагом «освобождения гроба господня». Борьба крепостных крестьян против гнета светских и духовных феодалов шла под религиозным знаменем: так называемые ереси, движение Яна Гуса, движение, известное как реформация, крестьянская война в Германии, борьба гугенотов с католиками во Франции, борьба кальвинистов в Швейцарии.

Английская буржуазная революция XVII века также происходила под знаком борьбы пуритан с католиками; борьба французских просветителей XVIII -века против феодальной католической идеологии и крепостнических порядков шла под знаменем борьбы за осуществление принципов разума — свободы, равенства и братства. Здесь философская, идейная революция предшествовала великим революционным политическим битвам 1789—1794 годов, приведшим к низвержению феодализма. То же самое имело место и в Германии перед революцией 1848 года.

Всюду и всегда борьба идей, взглядов предшествует и сопровождает, социальные движения.

Отсюда отчасти и вытекает попытка идеалистов-историков судить о предшествовавших эпохах по сознанию, по идеям, которые господствовали в эти эпохи, а отражающую противоречия классов борьбу идей, мировоззрений, идеологий рассматривать как определяющую причину исторических событий, как решающую силу общественного развития. Эта иллюзорно-идеалистическая точка зрения была господствующей до Маркса, она является и сейчас в той или иной форме господствующей среди буржуазных идеологов.

Маркс, имея в виду этот идеалистический взгляд на историю, писал, что в частной жизни любой лавочник может отличить то, что сам о себе думает тот или иной человек, и то, чем он является на самом деле; поскольку же речь идет о всемирной истории, то здесь историки судят об эпохах по их сознанию, вместо того чтобы это сознание объяснить из условий жизни народа данной эпохи.

Историк-идеалист остается на поверхности явлений, идеальные побудительные силы он рассматривает как решающую, причину общественного развития. Но общественные идеи, идеалы всегда посрамлялись, когда они приходили в противоречие с потребностями материальной жизни общества, с интересами передовых классов. Мы знаем на примере народников, как их идеалы, находясь в полном противоречии с тогдашней русской действительностью, потерпели крах. Известно, как посмеялась жизнь, история над идеалами, программами, лозунгами эксплоататорских классов и их партий в России.

Идеализм считает идеи, разум, сознание определяющей, решающей силой общественного развития. Но идеализм не может объяснить, откуда и почему в обществе в данное время возникают именно эти, а не другие идеи, что является причиной, вызывающей появление в данном обществе определенных идей, понятий, нравов.

Уязвимое место идеализма состоит в том, что он не может объяснить, почему в разные эпохи господствуют разные идеи, взгляды, мировоззрения, различные понятия, представления о справедливом и несправедливом, разумном и неразумном. Исторический идеализм не может объяснить такой факт, почему, например, Аристотель, несмотря на свой гений, считал рабство естественным явлением, а французские просветители XVIII столетия считали рабство противоречащим природе человека, принципам разума.

Аристотель писал в «Политике»: «Природа устроила так, что и физическая организация свободных людей отлична от физической организации рабов: у последних тело мощное, пригодное для выполнения необходимых физических трудов, свободные же люди держатся прямо и неспособны для выполнения подобного рода работ; зато они пригодны для политической жизни, а эта последняя, и свою очередь, распределяется у них на деятельность в военное и мирное время». И еще: «Но как бы там ни было, очевидно, что одни естественно являются свободными, а другие — естественно рабами и что по отношению к этим последним рабское положение столь же полезно, как и справедливо».

Руссо свою книгу «Общественный договор» начинает словами: «Человек рожден свободным, — а между тем везде он в оковах». Так думали вместе с Руссо все французские просветители XVIII столетия. Так думали все передовые мыслители — враги крепостничества, деспотизма и в других странах, считая рабство противоестественным состоянием.

Исторический идеализм не в состоянии объяснить, почему в разные эпохи господствуют различные идеи. Француз Валлон, автор работы «История рабства в античном мире», критикуя Аристотеля, недоумевает, почему гениальный ученый древности пришел к таким нелепым выводам, и поучает: «Если бы он (Аристотель) к этому единственному факту (что и рабы — люди — Ф. К.) приложил бы и силу своей логики», тогда, мол, Аристотель перестал бы считать одних людей рабами по природе, а других рабовладельцами по природе. Причина, почему Аристотель думал так, а не иначе о рабстве, есть его заблуждение, ошибка, недостаточная логическая последовательность мысли. Так думает Валлон и ему подобные идеалисты.

Для нас ясно, что характер идей и гениальных мыслителей определяется условиями соответствующей эпохи. Господствующие идеи данного общества есть идеи господствующего класса. Аристотель был идеологом класса рабовладельцев. Рабство было тогда единственно возможной и для того времени прогрессивной формой общества. Аристотель, как сын своей эпохи, как идеолог господствующего класса рабовладельцев, не мог мыслить о рабстве иначе, чем он мыслил; Аристотель, правда, мечтал:

«…Действительно, если бы всякое орудие могло работать само по данному приказу или даже предвосхищая его, как статуи Дедала или треножники Гефеста, которые, по словам поэта, сами собой являлись на собрание богов, если бы челноки ткацких станков ткали сами собой, если бы смычок сам собой играл на кифаре, то предприниматели стали бы обходиться без рабочих, а хозяева — без рабов».

Но создание таких автоматов он считал невозможным. Аристотель был всеобъемлющий гений. Он анализировал не только формы мышления, естественные формы, но и формы стоимости. Маркс цитирует Аристотеля в I томе «Капитала» и воздает должное силе его гения. И все же Маркс заключает:

«Но тот факт, что в форме товарных стоимостей все виды труда выражаются как равный и, следовательно, равнозначный человеческий труд, — этот факт Аристотель не мог вычитать из самой формы стоимости, так как греческое общество покоилось на рабском труде и, следовательно, имело своим естественным базисом неравенство людей и их рабочих сил. Равенство и равнозначность всех видов труда, поскольку они являются человеческим трудом вообще, — эта тайна выражения стоимости может быть расшифрована лишь тогда, когда понятие человеческого равенства уже приобрело прочность народного предрассудка. А это возможно лишь в таком обществе, где товарная форма есть общая форма продукта труда, а следовательно, отношение людей друг к другу как товаровладельцев является господствующим общественным отношением. Гений Аристотеля обнаруживается именно в том, что в выражении стоимости товаров он открывает отношение равенства. Лишь исторические границы общества, в котором он жил, помешали ему раскрыть, в чем же именно состоит «в действительности» это отношение равенства» [3].

Сила гения заключается в том, что он обнаруживает то, что в жизни содержится лишь в зародыше. На основании того зародыша, тенденций развития настоящего, гений предвосхищает будущее. Но даже в этом предвидении гениальный мыслитель остается сыном своего времени.

Плутарх, историк древности, пишет о выдающемся ученом Архимеде, что его можно извинить за то обстоятельство, что он занимался механическими изобретениями, так как родина Архимеда — Сиракузы — находилась в опасности.

Советский человек, читая это место из Плутарха, может удивиться, как могла притти на ум историку несуразная мысль о необходимости оправдания великого ученого за то, что он занимался механическими изобретениями.

В нашей стране любого изобретателя, двигающего технику, науку вперед, мы чтим как героя, а тут историк считает нужным оправдывать Архимеда за то, что он занимался механическими изобретениями. Почему? С точки зрения идеализма нельзя объяснить этот факт. Для нас ясно, что Плутарх и Архимед жили в условиях рабовладельческого общества, где физический труд являлся зазорным делом для свободного человека; отсюда все, что имеет отношение к физическому труду, считалось делом, недостойным свободного человека, отсюда странное, на первый взгляд, отношение к великому ученому, который сделал великие открытия в области науки, в области техники.

Известно, что идеологи современного капиталистического рабовладельчества, некогда превозносившие прогресс техники, науки, Ныне видят в новых открытиях, двигающих технику вперед, величайшее бедствие, чуть ли не источник всех социальных зол.

В 1831 году, больше ста лет тому назад, английское «Общество по распространению полезных знаний» выпустило брошюру «Результаты машинного производства». В предисловии к этой брошюре писалось: «Эта книжка рисует яркую картину великих изобретений, благодеяний, приносимых машиной, триумфального шествия человека к комфорту и цивилизации, каждый раз как он перекладывает какую-нибудь часть грязной повседневной работы с человеческой спины на колеса и поршни. Автор выдвигаете энтузиазмом и силой свои аргументы в борьбе с предрассудками рабочих, переходя от одной отрасли промышленности и от одной страны к другой».

Сто лет тому назад идеологам буржуазии пришлось говорить о предрассудках рабочих и убеждать их в выгодности машин, прогресса техники. Но меняются времена, меняются и песни. Поистине мудрость становится безумием, злом — благо.

В 1932 году во время мирового кризиса на ежегодном научном съезде в Англии председатель Британской ассоциации Альфред Юинг заявил:

«В отношении современных мыслителей к тому, что называется механическим прогрессом, мы наблюдаем критический дух. Восторг умеряется критицизмом, удовлетворение сменилось сомнениями, сомнения переходят в тревогу.

Да простят старому представителю прикладной механики, если он выразит долю того разочарования, которое он испытывает, стоя сейчас в стороне и наблюдая быстро сменяющуюся картину изобретений и открытий, которыми он обычно так безгранично восхищался. Нельзя не спросить, куда ведет этот грозный процесс? В чем в конце концов заключается его цель? Как он отразится на будущем человечества?

Человек этически не был подготовлен к таким великим щедротам… Механическое производство все в большей мере заменяет человеческий труд. Таким образом оказывается, что обогащенный огромными владениями и возможностями, превосходящими все мечты, человек в значительной мере лишается неоценимого блага, а именно: необходимости трудиться… Он утратил радость мастерства… Часто его уделом становится безработица, которая хуже любой, самой грязной работы. И мир оказывается наводненным конкурирующими товарами, произведенными в слишком большом количестве, чтобы их можно было потребить… Где выход из положения? Я не могу на это ответить».

Этот ответ был дан другими представителями буржуазии: «Обуздать технику, обуздать науку» — таково последнее изобретение капиталистического мира в период его загнивания.

С точки зрения саморазвития идей, с точки зрения саморазвития сознания нельзя понять этого перехода от культа техники, науки к их проклятию.

С точки зрения исторического идеализма нельзя понять такой факт, почему у колыбели капитализма в качестве его идеологов стояли такие величественные фигуры, как Данте, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Кант, Гегель, Гете, Вольтер, Дидро, Гельвеции, Шекспир, Бекон, Гоббс, Кромвель, а у могилы капитализма в качестве его защитников стоят сейчас ничтожные пигмеи. Почему великие люди у колыбели капитализма пели гимн разуму, человечеству, их идеалы были проникнуты стремлением к свободе, равенству, а сейчас, в период упадка, гниения капитализма, буржуазия исповедует зоологический шовинизм, человеконенавистничество, мистику, чертовщину.

Только с точки зрения исторического материализма можно объяснить, почему в разные эпохи господствуют различные идеи, мировоззрения.

Только марксизм дал ключ к пониманию всех явлений исторической жизни, в том числе и развития духовной жизни общества.

II

Многие «критики» марксизма обвиняли марксизм в односторонности, в 'игнорировании роли сознания, роли идей в общественной жизни. В действительности же лишь марксизм впервые открыл невиданные возможности для сознательного воздействия масс, миллионов людей на ход исторического развития, ибо роль сознательной деятельности становится неизмеримо более плодотворной, когда она опирается на знание законов общественного развития. А эти законы впервые были открыты Марксом и Энгельсом.

Марксизму бросали упрек, что он якобы игнорирует роль идей в общественной жизни. Но кто может указать ныне другие идеи, которые оказывали бы на ход всемирной истории такое революционизирующее влияние, какое оказывают сегодня и будут оказывать во все возрастающей мере в будущем великие идеи марксизма-ленинизма? Недаром буржуазия трепещет на животном страхе перед натиском этих идей, недаром она мобилизует всю свору своих борзописцев, разбойников пера для борьбы с революционными идеями марксизма-ленинизма.

Враги и «критики» марксизма обычно ставят вопрос: совместимо ли понимание общественного развития как естественно-исторического процесса, из чего исходит марксизм, с возможностью сознательного воздействия людей на ход истории? Не исключают ли эти положения друг друга?

Удары грома, сверкающая молния приводят в страх и трепет дикаря, темного крестьянина. Они стремятся заклинаниями, молитвами отвратить от себя разрушающее действие стихийной силы природы. Однако, несмотря на эти заклинания, молния сжигает дома, убивает людей. Но вот люди, наконец, познали стихийную силу природы — электричество; чтобы предотвратить разрушающее действие молнии, на высоких зданиях ставят громоотводы. Познав природу электричества, люди научились его производить, сковали эту силу природы, пустили по металлическим проводам, заставили приводить в движение целые поезда, гигантские машины, освещать здания, улицы. Так, познание сил природы дает возможность укротить ее, подчинить человеку, его власти. Подчиняясь законам природы, человек подчиняет природу себе, господствует над ней. В капиталистическом, обществе производительные силы и производственные отношения выступают по отношению к людям как внешние стихийные разрушительные силы. Создания людей поработили их. Во время кризисов перепроизводства общество как бы возвращается в состояние варварства, Капиталисты сознательно разрушают, сжигают то, что требовало для своего создания огромных усилий; повелителями капитализма овладевает мистический страх и ужас.

Целые горы книг, проектов, планов написаны и разработаны всякими «пророками» и апологетами капитализма с целью излечить его пороки, уничтожить анархию производства, кризисы. Но анархия производства продолжает существовать; кризисы перепроизводства периодически закономерно повторяются, становясь все более и более разрушительными; производительные силы, созданные людьми, продолжают господствовать над ними как стихийные силы природы; люди, в том числе и господа капиталисты, продолжают оставаться игрушкой стихийных общественных сил, барахтаться в сетях общественных противоречий. Это одно из проявлений слепой исторической необходимости, стихийности общественного развития при капитализме. Но общественные отношения, производительные силы господствуют над людьми как внешние стихийные силы лишь до тех пор, пока не познана их природа как общественных производительных сил и пока устаревшие капиталистические отношения не заменены социалистическими, соответствующими современной ступени развития производительных сил.

Рабочий класс СССР, руководимый коммунистической партией, вооруженный марксизмом-ленинизмом, знанием законов общественного развития, уничтожил капитализм со всеми его пороками, язвами, противоречиями, антагонизмами и установил социалистический строй, где производительные силы и производственные отношения полностью соответствуют друг другу, где развитие носит плановый характер, где нет анархии, кризисов перепроизводства, где историческая необходимость познана и превратились в свободу.

Это и говорит о том, что историческая необходимость и сознательная деятельность людей не исключают друг друга.

Деятельность людей, передовых классов, действующих в направлении исторического развития в соответствии с материальными потребностями общества, — тем успешнее, чем яснее люди осознают эту историческую необходимость, эти материальные потребности общества и строят свою деятельность в соответствии с направлением необходимого закономерного исторического развития.

Исторический материализм учит, что общественное развитие носит стихийный характер лишь до известного предела, до известного пункта. В ходе общественного развития наступает такая полоса, такой период, когда дальнейшее развитие вперед возможно только в результате сознательной деятельности масс, передовых классов.

Общественное развитие носит стихийный характер; миллионы людей, каждый в отдельности преследуя личные цели, развивают производительные силы; они не учитывают общественных результатов своей деятельности. Существующие производственные отношения дают достаточный простор для развития производительных сил. Но наступает такая ступень в развитии производительных сил, когда они вступают в конфликт с существующими производственными отношениями, когда дальнейшее движение вперед возможно только после уничтожения старых производственных отношений. Развитие производительных сил упирается в отжившие производственные отношения, которые в свое время давали достаточно широкий простор для развития производительных сил, способствовали движению общества вперед, а потом превратились в оковы развития производительных сил и всего общества. Чтобы общество могло развиваться, двигаться вперед, нужно уничтожить старые производственные отношения.

Маркс в письме к Анненкову писал, что люди не откажутся от того, что они достигли в области производительных сил; но именно для того, чтобы сохранить достигнутое, они вынуждены бывают уничтожать старые, унаследованные от прошлого, отжившие производственные отношения.

Как можно уничтожить старые производственные отношения, на защите которых стоит эксплоататорский класс, вся система государственного управления данного господствующего класса? Материальная сила может быть свергнута только материальной силой.

В зависимости от характера исторической задачи, от ее глубины развертываются масштабы движения классов, масс. Как приходят в движение массы, передовые классы, которые могут расчистить дорогу дальнейшему историческому развитию, уничтожая старые, отжившие общественные учреждения? Противоречия между старыми производственными отношениями и новыми производительными силами получают свое отражение в головах людей, в их сознании. Возникает новое сознание, новые идеи, теории как выражение назревших исторических нужд, потребностей материальной жизни общества.

«До известного периода развитие производительных сил и изменения в области производственных отношений протекают стихийно, независимо от воли людей. Но это только до известного момента, до момента, пока возникшие и развивающиеся производительные силы успеют, как следует, созреть. После того, как новые производительные силы созрели, существующие производственные отношения и их носители — господствующие классы, превращаются в ту «непреодолимую» преграду, которую можно снять с дороги лишь путем сознательной деятельности новых классов, путем насильственных действий этих классов, путем революции. Здесь особенно ярко выступает громадная роль новых общественных идей, новых политических учреждений, новой политической власти, призванных упразднить силой старые производственные отношения. На основе конфликта между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями, на основе новых экономических потребностей общества возникают новые общественные идеи, новые идеи организуют и мобилизуют массы, массы сплачиваются в новую политическую армию, создают новую революционную власть и используют ее для того, чтобы упразднить силой старые порядки в области производственных отношений и утвердить новые порядки. Стихийный процесс развития уступает место сознательной деятельности людей, мирное развитие — насильственному перевороту, эволюция — революции» [4]

Конфликт в способе производства отражается в сознании масс как недовольство старыми порядками, отношениями. На сцену выступают идеологи передовых классов, великие исторические личности, которые глубже выражают исторические задачи своего времени, формулируют цели, лозунги борьбы. Вновь возникшие идеи, выражающие потребности исторического развития, проникают в массы, мобилизуют, сплачивают их на борьбу со старыми ненавистными порядками. Передовые идеи превращаются в могучую материальную силу исторического развития.

III

В основе революционных переходов от одной общественной формации к другой всегда лежал конфликт между новыми производительными силами и устаревшими, отжившими производственными отношениями.

Переход от одной общественной формации к другой не осуществлялся сам собой, помимо людей, а всегда был связан с революционной, сознательной деятельностью масс. Но как осознают массы, как осознают вожди масс, классов конфликт между производительными силами и производственными отношениями, исторические задачи своего времени, это зависит каждый раз от характера общественной формации, от исторической ступени, на которой находится человечество, от того, какой класс выступает на исторической арене в качестве силы, низвергающей старое и создающей новое, от целого ряда конкретных исторических условий, в которых происходит борьба нового со старым.

Идеологическое выражение новых исторических задач в прошлых революциях принимало самые разнообразные, иногда фантастические религиозные формы. В своем «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» Маркс писал:

Люди сами делают свою историю, но они ее делают не самопроизвольно, не при обстоятельствах, выбранных ими самими, а, при обстоятельствах, непосредственно данных заранее и унаследованных. Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых. И как раз тогда, когда люди как будто только тем заняты, чтобы переделывать себя и окружающее и создавать нечто небывалое, как раз в такие эпохи революционных кризисов они боязливо вызывают себе на помощь духов прошлого, заимствуют у них имена, боевые лозунги, костюмы, чтобы в освященном древностью наряде, на заимствованном языке разыгрывать новый акт на всемирно-исторической сцене. Так, Лютер переодевался апостолом Павлом, революция 1789—1814 гг. драпировалась поочередно то в костюм Римской республики, то в костюм Римской империи, а революция 1848 г. не нашла ничего лучшего, как пародировать то 1789 г., то революционные традиции 1793—1795 годов. Так новичок, научившийся иностранному языку, всегда переводит его мысленно на свой родной язык; дух же нового языка он до тех пор себе не усвоил и до тех пор не владеет им свободно, пока он не может обойтись без мысленного перевода, пока он в новом языке не забывает родного.

При рассмотрении этих всемирно-исторический заклинаний мертвых тотчас же бросается в глаза резкое различие между ними. Камилл Демулен, Дантон, Робеспьер, Сен-Жюст, Наполеон, — как герои, так и партии и народные массы старой французской революции, — осуществляли в римском костюме и с римскими фразами дело своего времени — освобождение от оков и установление современного буржуазного общества. Одни вдребезги разбили основы феодализма и скосили выросшие на этой почве феодальные головы; последний создал внутри Франции условия, при которых стало возможным развитие свободной конкуренции, эксплоатация парцеллированной поземельной собственности, применение освобожденных от оков промышленных производительных сил нации, а за пределами Франции он всюду разрушал феодальные формы, поскольку буржуазное общество Франции нуждалось в создании соответственной, отвечающей потребностям времени обстановки на европейском континенте. Едва новая общественная формация успела сложиться, как исчезли допотопные гиганты и с ними вся воскресшая из мертвых римская старина, — все эти Бруты, Гракхи, Публиколы, трибуны, сенаторы и сам Цезарь. Трезво-практическое буржуазное общество нашло себе истинных истолкователей и представителей в Сэях, Кузенах, Ройэ-Колларах, Бенжамен Констанах и Гизо; его настоящие полководцы заседали в коммерческих конторах, его политическим главой был жирноголовый Людовик XVIII. Всецело поглощенное накоплением богатств и мирной борьбой конкуренции, оно забыло, что его колыбель охраняли древне-римские призраки. Однако, как ни мало героично буржуазное общество, для его появления на свет понадобились героизм, самопожертвование, террор, гражданская война и битвы пародов. В классически строгих преданиях Римской республики гладиаторы буржуазного общества нашли идеалы и художественные формы, иллюзии, необходимые им для того, чтобы скрыть от самих себя буржуазно-ограниченное содержание своей борьбы, чтобы удержать свое воодушевление на высоте великой исторической трагедии. Так, одним столетием раньше, на другой ступени развития, Кромвель и английский народ воспользовались для своей буржуазной революции языком, страстями и иллюзиями, заимствованными из Ветхого завета. Когда же действительная цель была достигнута, когда английское общество было переделано на буржуазный лад, пророка Аввакума вытеснил Локк.

Таким образом, в этих революциях воскрешение мертвых служило для возвеличения новой борьбы, а не для пародирования старой, служило для того, чтобы преувеличить значение данной задачи в фантазии, а не для того, чтобы увильнуть от ее разрешения в действительности, — для того, чтобы найти снова дух революции, а не для того, чтобы вызывать ее призрак» [5].

Новые, передовые общественные идеи, выражавшие назревшие экономические и политические потребности общества, в революциях прошлого облекались в самые причудливые формы, порой религиозные.

В буржуазных революциях наряду с общими чертами, характеризующими их идеологическое вооружение, есть и различие, выражающее степень зрелости класса, возглавляющего борьбу против феодализма.

Энгельс в введении к английскому изданию книги «Развитие социализма от утопии к науке» говорит о трех крупных битвах европейской буржуазии: 1) реформации, в том числе и крестьянской войне в Германии XVI века, 2) английской революции XVII века и 3) французской буржуазной революции XVIII века.

Каждая из этих битв была борьбой народившейся буржуазии против феодализма. Коренные причины борьбы общи всем трем указанным битвам, но идеологическое оружие, с которым выступает буржуазия в Германии XVI века, в Англии XVII века и во Франции XVIII века, различно.

Во время крестьянской войны в Германии в 1525 году даже крайний представитель этого антикрепостнического движения Мюнцер, вождь крестьянской войны, не мог избавиться от религиозной формы выражения протеста против главной в то время силы крепостничества — против папы и его «воинства». Он, призывая к восстанию, ссылается на евангелие, на пророков, на Христа. «Говорит же Христос: «Я пришел принести не мир, а меч». Что же вы (саксонские князья) должны сделать им? Если вы хотите быть слугами господа, то вы должны устранить я удалить злых, препятствующих Евангелию. Христос повелел… «Врагов моих приведите сюда и избейте передо мною…» Бросьте пустые отговорки, будто сила божия должна сделать это без помощи вашего меча, ибо, в противном случае, он заржавеет в ножнах. Тех, кто противится «божественному откровению, следует убивать без всякого милосердия, подобно тому, как Езекия, Кир, Иосия, Даниил и Илия сокрушили жрецов Ваала, ибо иначе христианская церковь никогда не возродится. Следует вырвать плевелы из вертограда божия при наступлении жатвы. Господь сказал Моисею… «Не жалейте безбожников, разбейте их алтари, развейте и сожгите идолы их, чтобы гнев мой не обрушился на вас» [6].

Так, крайний представитель реформационного движения Мюнцер обращается к князьям, стремясь поднять их на борьбу против католичества, папы и его своры.

Обращения к князьям остались безрезультатными. Но их услышали крестьяне, плебеи, стонавшие под гнетом духовных и светских феодалов. Нас здесь в данной связи интересует то, что крестьянская, буржуазная по своему содержанию, революция выступила под религиозным знаменем.

То же по сути дела имело место и во время английской буржуазной революции. Революционные войска Кромвеля шли против королевских войск под звуки религиозного гимна: «Да воскреснет бог и расточатся враги его», в то время как столетием позже войска революционной Франции шли в бой против врагов под звуки революционного гимна — «Марсельезы».

Английская буржуазия в качестве идейного оружия против феодализма имела реформированное и демократизированное христианство — пересаженный на английскую почву кальвинизм. Французская революционная буржуазия XVIII века выковала в борьбе против своих врагов наиболее острое идейное оружие — материализм и атеизм.

Рядясь в одежды героев античного мира, вожди, идеологи французской буржуазии сформулировали политические лозунги революции — свобода, равенство и братство.

Натиск идеологов буржуазии на крепостнические идеи и учреждения, как и сама революция, идеологически подготовленная просветителями, были во Франции более сокрушающими и разительными, чем все предшествовавшие буржуазные революции в других странах.

Во всех трех перечисленных битвах борьба буржуазии» против феодализма сопровождалась борьбой против католической церкви. Вопросы религии занимали значительное место. Это объясняется тем, что католическая церковь была одной из главных экономических и политических сил феодализма, она своим авторитетом освящала феодальный порядок как посланный от бога. Поэтому борьба против феодализма сопровождалась во всех странах борьбой против католической церкви. В Германии XVI века, в Англии XVII века классовая политическая борьба приняла религиозную форму, и лишь во Франции XVIII века политические требования против крепостничества носили открытый характер, не облачались в религиозные одежды. Это связано с тем, что во Франции борьба происходила при более зрелых условиях. В Германии XVI века и в Англии XVII века новые, буржуазные общественные отношения были менее зрелыми; сознание масс было воспитано на религиозных идеях; поэтому в то время и протест свой против крепостничества массы могли выразить лишь в религиозной форме. Сила традиционных форм сознания была чрезвычайно велика. Поэтому и новые революционные идеи облеклись в религиозные одеяния.

Все значительные исторические движения при переходе от одного общественного уклада к другому связаны с борьбой идей, с борьбой мировоззрений. Старые идеи, взгляды, нравственные нормы, мировоззрения выражают интересы отживающих классов, освящают старые порядки. Господствующий класс, чтобы сохранить отживший общественный строй, опирается не только на насилие. Ленин в своей работе «Крах II Интернационала» говорит, что господствующие эксплоататорские классы для своего господства нуждаются в функции палача и в функции попа. Палач необходим господствующим классам, чтобы силой подавлять возмущение масс, их попытки свергнуть старый строй.

Поп призван усыплять сознание масс, отравлять их душу, отуплять их, рисовать им призрачные перспективы райской жизни праведников на небе Поп учит неизбежности страданий на земле, стремится примирить угнетенные массы с эксплоататорами.

В роли попов выступают не обязательно только представители религиозного культа. В современном капиталистическом обществе в роли попов, растлителей сознания масс, выступают социал-демократы как агенты буржуазии, ее верные сторожевые псы, слуги.

Нельзя поэтому свергнуть старый, отживший порядок, не развенчав весь строй его старых идей, представлений, отражающих интересы отживших классов. Историческим законом является, то, что критике старых отживших порядков силой оружия предшествует оружие критики.

Одна из особенностей всех революционных переворотов прошлого состоит в том, что новый передовой класс, выступающий на историческую арену, всегда отождествляет свои ограниченные классовые интересы с интересами всего народа. Идеологи передового класса питают иллюзии, выдавая ограниченные интересы своего класса за всеобщие интересы. Но здесь есть и доли истины, оправдание этому. Когда, например, возник конфликт производительных сил с феодальными производственными отношениями, в разрешении этого конфликта заинтересован был весь народ. В свержении феодальных порядков, в установлении буржуазных порядков заинтересованы не только буржуазия, но и крестьянство и городская беднота. Ограниченный характер лозунгов, целей, которые руководили действиями масс, выступает наружу лишь в ходе борьбы после прихода к власти буржуазии.

Если буржуазные революции не могли совершиться без сознательной деятельности масс, то это еще в неизмеримо большей мере относится к социалистической революции, осуществляющей неизмеримо более величественные задачи, чем все революции прошлого.

Все великие революции прошлого имели своим источником, самой глубокой причиной конфликт между производительными силами и производственными отношениями. Великая социалистическая революция имеет своей причиной противоречие между новыми производительными силами и капиталистическими производственными отношениями, ставшими тормозом для дальнейшего развития. Но сам собой капитализм погибнуть не может, если его не свергнуть силой. Этой силой является рабочий класс. Он может выполнить свою всемирно-историческую миссию лишь при ясности целей, путей и средств борьбы. Эти цели, пути и средства ему указывает его партия, вооруженная марксизмом-ленинизмом. Только под знаменем марксизма-ленинизма, под руководством коммунистической партии рабочий класс в состоянии перейти от отдельных, разрозненных, неорганизованных сражений против буржуазии к победоносной социалистической революции. Об этом говорит опыт борьбы рабочего класса в СССР.

Самой глубокой причиной социалистической революции является конфликт между производительными силами и капиталистическими производственными отношениями. Но какое расстояние отделяет начало этого конфликта от его разрешения? Уже в эпоху «Коммунистического манифеста» конфликт между буржуазными производственными отношениями и новыми производительными силами начал проявляться, и Маркс и Энгельс констатировали это. Со времени появления «Коммунистического манифеста» прошло уже более 90 лет; эпоха империализма, когда капитализм вступил в полосу загнивания, в полосу нисходящей линий развития, длится уже более четырех десятилетий, а этот конфликт между новыми производительными силами и буржуазными производственными отношениями разрешен пока только на одной шестой части земного шара.

О чем говорит этот факт? Прежде всего о том, что даже после того, как уже возник конфликт между производительными силами и производственными отношениями, когда в недрах старого общества созрели уже материальные предпосылки для нового, коммунистического общества, переход к этому коммунистическому обществу возможен только в результате сознательной, планомерной деятельности передового класса, который может и должен объединить вокруг себя всех трудящихся. Без этого невозможно разрешение противоречия между производительными силами и капиталистическими производственными отношениями.

Меньшевистская, оппортунистическая теория автоматического перехода от капитализма к социализму в результате простого роста производительных сил, «теория» мирного врастания капитализма в социализм исходит из нелепого предположения, что рост производительных сил сам собою, без творческой революционной деятельности масс, ведет к превращению капитализма в социализм. В действительности же капиталистические производственные отношения могут быть ликвидированы только в результате насильственной революции масс. А эти массы не могут организованно выступить, если они не поймут, не осознают непримиримую противоположность своих классовых интересов интересам буржуазии, если рабочий класс не осознает, что только путь насильственной революции, путь диктатуры пролетариата является единственным путем, могущим обеспечить победу. Это сознание всемирно-исторической роли рабочего класса, знание путей и средств борьбы дает только марксизм-ленинизм. Только под знаменем великих идей большевизма возможно объединение пролетариев всех стран и угнетенных народов мира и их освобождение.

Ленин всегда учил, что без революционной теории не может быть революционного движения. Роль передового борца класса сможет выполнить только партия, руководимая передовой теорией.

Товарищ Сталин в своей работе «Об основах ленинизма» писал о теории:

«Теория есть опыт рабочего движения всех стран, взятый в его общем виде. Конечно, теория становится беспредметной, если она не связывается с революционной практикой, точно так же, как и практика становится слепой, если она не освещает себе дорогу революционной теорией. Но теория может превратиться в величайшую силу рабочего движения, если она складывается в неразрывной связи с революционной практикой, ибо она, и только она, может дать движению уверенность, силу ориентировки и понимание внутренней связи окружающих событий, ибо она, и только она, может помочь практике понять не только то, как и куда двигаются классы в настоящем, но и то, как и куда должны двинуться они в ближайшем будущем» [7].

Марксизм учит, что передовая общественная теория, передовые идеи играют величайшую мобилизующую, организующую роль, а реакционные идеи являются тормозом, препятствием для общественного развития. Марксизм учит также, что чем ближе, чем глубже, чем точнее передовые идеи выражают потребности своей эпохи, потребности экономического развития общества, тем большую роль они призваны сыграть в историческом движении.

Вот этим наиболее близким, адэкватным выражением исторических потребностей нашей эпохи, потребностей нашего времени и всего будущего развития человечества является марксизм-ленинизм, большевизм, и нет той силы в мире, которая могла бы воспрепятствовать торжеству этих идей во всем мире.

Вы помните преследования сторонников марксизма-ленинизма со стороны царизма; произведения Маркса, Энгельса. Ленина, Сталина запрещались, истреблялись. И все-таки царизм не спас себя и буржуазию от гибели. На Западе также преследуют марксистов и марксизм. Но, как царизм не смог помешать торжеству идей ленинизма, большевизма, так не смогут помешать их торжеству и господствующие классы капиталистических стран.

IV

Чем ближе становится революция, тем с большей силой выступает значение борьбы за передовые идеи, за передовое сознание.

Энгельс в предисловий к «Крестьянской войне в Германии» говорил, что у пролетариата есть три формы классовой борьбы: экономическая борьба, политическая борьба и теоретическая борьба. Только в концентрическом ударе по всем этим линиям находится залог успеха борьбы рабочего класса.

Одну из важнейших причин отсталости английского рабочего движения Энгельс видел в равнодушии вождей английского рабочего движения к теории.

Марксу и Энгельсу в полосу подготовки предпосылок пролетарской революции приходилось в области социологии главные удары наносить представителям исторического идеализма.

Все произведения Маркса и Энгельса, как известно, — это не только изложение положительных взглядов научного коммунизма, марксизма в целом, но они вместе с тем являются непримиримой революционной критикой буржуазных идей.

Все произведения Маркса и Энгельса направлены против враждебной рабочему классу идеологии, все они преследуют цель просветить умы рабочего класса, освободить их от власти буржуазных предрассудков, подготовить их к грядущей революции. Маркс и Энгельс видели, какую тормозящую, реакционную роль играют буржуазные идеи, традиции, предрассудки.

В «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта» Маркс, анализируя причины, приведшие к перевороту Луи Бонапарта во Франции, рассматривает всю совокупность явлений тогдашней жизни. И в качестве одной из причин, благоприятствовавших перевороту, Маркс указывает на исторически сложившиеся традиции, жившие в головах отсталых, забитых крестьян.

Как могло случиться, чтобы во Франции, в стране больших революционных традиций, во Франции, которая пережила великую буржуазную революцию, якобинскую диктатуру, 1830 год, июньские баррикады 1848 года, — как в этой стране могло случиться, что проходимец Луи Бонапарт мог осуществить контрреволюционный переворот? Объясняя эти причины, Маркс говорит:

«Историческая традиция породила веру французских крестьян в человека по имени Наполеон, который возвратит им все утраченные блага. И вот нашелся индивидуум, выдающий себя за этого человека, потому что он носит имя Наполеона, на основании Наполеоновского кодекса, который предписывает: «La recherche de la paternite est interdite» - (запрещается искать настоящего отца незаконного ребенка). После двадцатилетнего бродяжничества и целого ряда нелепых приключений сбывается сказка, и человек становится императором французов. Навязчивая идея племянника осуществилась, потому что она совпадала с навязчивой идеей самого многочисленного класса французского общества» [8].

Исторический материализм — это единственно научный метод изучения общественной жизни, истории. Он требует всестороннего изучения действительности как сложного, противоречивого процесса. Исторический материализм, как и марксизм-ленинизм в целом, — это величайшее орудие революционного действия. А действие революционное будет тем успешнее, чем точнее познается действительность. Враги клевещут на марксизм, когда говорят, что марксизм игнорирует роль идей в общественной жизни; как видим, Маркс при анализе переворота Луи Бонапарта учитывает даже роль традиций.

Всю свою деятельность Маркс и Энгельс посвятили неустанной разработке теории пролетарской революции, выработке самого передового сознания современности — научного коммунизма.

В одной из самых ранних своих работ — «К критике гегелевской философии права» — Маркс писал, что теория, когда она овладевает массами, становится материальной силой. В этой же работе Маркс писал, что новая философия находит в пролетариате свое материальное орудие изменения старого мира, а пролетариат находит в философии свое духовное оружие борьбы.

О своем главном труде — «Капитале» — Маркс в одном из писем писал, что это будет снаряд величайшей взрывчатой силы, пущенный в голову буржуазии. И действительно, это был удар сокрушающей и уничтожающей силы, направленный против буржуазной политической экономии, против капитализма, его апологетов, пытавшихся представить капитализм как единственно возможный общественный строй.

В своей работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» Маркс говорит, что коммунистическая революция не может даже начаться, пока не выправлены суеверия прошлого.

«Прежние революции, — писал Маркс, — нуждались в воспоминаниях о прошлом мировой истории, чтобы заглушить в себе напоминание о своем собственном содержании. Революция XIX века должна предоставить мертвецам хоронить своих мертвых» [9].

Иначе говоря, пролетарская социалистическая революция не нуждается ни в каких иллюзиях; она требует ясности ее осознания как нового переворота, призванного уничтожить все формы рабства и угнетения, создать невиданный до этого строй — коммунистический. Над выработкой этого сознания рабочего класса, над обоснованием его исторической роли всю свою жизнь работали творцы научного коммунизма.

Без научного коммунизма, созданного Марксом и Энгельсом, невозможно было бы современное рабочее движение, невозможна была бы победа социалистической революции в СССР.

Ленин и Сталин, создавая новую теорию пролетарской революции применительно к новой эпохе, эпохе империализма, опирались на прочный фундамент марксизма; творчески развивая марксизм, Ленин и Сталин исходили из принципов марксизма, из мировоззрения, созданного Марксом и Энгельсом.

Выше мы говорили, что Марксу и Энгельсу пришлось выступить в области общественной теории против исторического идеализма. В то время это был главный и, пожалуй, единственный в области социологии враг. Марксу и Энгельсу поэтому пришлось прежде всего защищать и отстаивать в борьбе с врагами из идеалистического лагеря основное положение их общественной теории, именно, что материальные условия жизни, экономика являются основой общественного развития, что политический и правовой строй, а также различные формы общественного сознания являются надстройкой над экономическим базисом. Надстройки изменяются в зависимости от изменения базиса, фундамента общества — экономики.

Само собой понятно, что Марксу и Энгельсу никогда и в голову не приходило, как мы видели, отрицать роль надстроек, в частности, роль идей, идеологий в общественном развитии. Лишь враги марксизма могли сделать нелепые выводы о том, будто бы марксизм отрицает роль идей, роль сознания, роль политики в истории.

Не только враги, но и некоторые мнимые сторонники марксизма пытались истолковать исторический материализм в духе экономического материализма.

Энгельсу в 90-х годах в своих письмах к Иосифу Блоху, Штаркенбергу и Мерингу пришлось поэтому выступить против подобного истолкования исторического материализма.

В одном из этих писем Энгельс говорит, что если бы было так, что экономика — единственная сила, влияющая на ход общественного развития, то зачем же бороться за диктатуру пролетариата. В другом письме (к Блоху) Энгельс писал:

«Маркс и я были виноваты отчасти в том, что молодые (марксисты) иногда придавали больше значения экономической стороне, чем это следует. Нам приходилось, возражая нашим противникам, подчеркивать главный принцип, который они отрицали, и не всегда находилось достаточно времени, места и поводов отдавать должное и остальным моментам, участвующим во взаимодействии. Но как только дело доходило до изображения какого-либо исторического периода, т. е. до практического применения, дело менялось, и тут уже не могло быть никакой ошибки» [10].

Из этого письма видно, что уже к концу жизни Энгельса появилась опасность ревизионистского истолкования марксизма в духе экономического материализма — отрицания роли сознания, идей, надстроек вообще в развитии общества. Это в конце концов привело ревизионистов к отрицанию неизбежности насильственной социалистической революции и диктатуры пролетариата, к отказу от борьбы с враждебной рабочему классу буржуазной идеологией, к преклонению перед стихийностью рабочего движения.

Наступила новая полоса развития — эпоха империализма, когда острота противоречий капитализма достигла небывалой степени, когда пролетарская революция встала в порядок дня, когда вопрос об активной, сознательной деятельности миллионов встал в качестве решающей исторической задачи. Именно в это время получила распространение, псевдомарксистская теория, пропагандируемая горе-теоретиками II Интернационала, «теория», рассматривающая историческое движение как автоматический процесс, происходящий помимо людей, помимо борьбы классов. Сторонники этой мистической теории утверждали, что-де сами производительные силы своим ростом не только подготовляют, создают предпосылки, материальные условия для социализма, но и ведут фатально к социализму.

Свое наиболее резкое выражение эта «теории» получила в проповеди мирного врастания капитализма в социализм без классовой борьбы, без активной революционной деятельности пролетариата, без теоретической борьбы против буржуазии.

Эту «теорию» защищали «экономисты», меньшевики. Предательская бухаринская «теория» самотека была своеобразным новым изданием этой буржуазной теории.

И вот в этих условиях перед вождями рабочего класса, перед Левиным и Сталиным встала первоочередная задача — разоблачение и разгром буржуазной теории стихийности, борьба за внесение научного социализма в рабочее движение.

«Экономисты» и меньшевики говорили, что нельзя внести социалистическое сознание в рабочее движение, что рабочие должны сами стихийно притти к научному социализму.

Ленин отвечал им, что стихийное рабочее движение находится во- власти буржуазной идеологии. Стихийное рабочее движение не может выйти за пределы тред-юнионистского сознания, если передовая социалистическая интеллигенция, социал-демократическая партия не внесет марксистское, социалистическое сознание в рабочее движение.

Плеханов как будто бы согласился с этой точкой зрения, во всяком случае он не выступал против нее. В своих работах «Наши разногласия», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «О роли личности в истории» и др. он дал блестящие образцы изложения, популяризации марксистского понимания исторического развития. Но в 1905 году, когда Плеханов был уже в меньшевистском лагере, он выступил со статьей «Рабочий класс и социал-демократическая интеллигенция». В этой статье Плеханов выступил против точки зрения Ленина, обоснованной им в его работе «Что делать?». Плеханов в этой, как и в других статьях меньшевистского периода, отступил от марксизма, стал на точку зрения, общую с «экономистами» и меньшевиками, игнорировавшими роль передовых идей, передового сознания в революционном движении.

В этой связи и следует понимать указание товарища Сталина о том, что Ленину принадлежит величайшая заслуга всесторонней разработки вопроса о роли передовых идей в общественном развитии.

Именно Ленин и Сталин, начиная с самых ранних своих работ — «Что такое «друзья народа»…?», «Что делать?», «Вскользь о партийных разногласиях» и др., всесторонне разрабатывали вопрос о преобразующей, мобилизующей революционной роли передовых идей в общественном развитии. Во всех своих работах Ленин и Сталин выступали против враждебных марксизму, большевизму буржуазных и мелкобуржуазных идей, отравляющих сознание рабочих, тормозящих развитие социалистической революции.

Большевизм как новое политическое направление был связан с непоколебимой верой в творческую деятельность масс, революционная и преобразующая деятельность которых зависит от того, в какой мере они освободились от влияния буржуазного сознания, в какой мере революционное сознание, передовые идеи овладели головами миллионов.

Меньшевизм, игнорируя активную революционную роль масс, отрицал и активную роль передовых идей в общественном развитии.

Если мы посмотрим все произведения Ленина и Сталина, начиная с самых ранних и кончая последними, то увидим, какое огромное место отведено в них проблеме стихийности и сознательности, борьбе за превращение стихийного рабочего движения в сознательное, выяснению роли передовой революционной теории в борьбе с враждебной рабочему классу буржуазной и мелкобуржуазной идеологией.

Совершенно не случайно, что одна из первых работ Ленина — «Что такое «друзья народа»…?» — кончается словами, что коммунистическая революция будет зависеть от того, в какой мере удастся распространить идеи научного коммунизма в массах. Не случайно, что другая крупная работа Ленина — «Что делать?», направленная против «экономистов», посвящена вопросу о стихийности и сознательности как кардинальнейшей проблеме рабочего движения того времени.

Не случайно, что уже в первых своих работах — «Анархизм или социализм» и «Вскользь о партийных разногласиях» — товарищ Сталин, борясь против меньшевиков, против стихийности, за социалистическую сознательность рабочего движения, защищал ленинскую идею о внесении научного социализма в рабочее движение.

В «Вопросах ленинизма» товарищ Сталин со всей силой подчеркнул великую роль передовой революционной теории.

Вся эта книга направлена против контрреволюционных идей II Интернационала, против троцкизма, против всех врагов ленинизма. Эта книга нанесла сокрушающий удар по вражеским теориям. В ней товарищ Сталин отстоял великие идеи ленинизма. Под знаменем них идей наш народ построил социализм.

В 1938 г. на совещании пропагандистов, созванном в связи с выпуском «Краткого курса истории ВКП(б)», товарищ Сталин в качестве примера того, какую роль играют и могут играть передовые идеи в общественном развитии, привел знаменитые Апрельские тезисы Ленина.

После февральской революции в результате недостаточной сознательности рабочих и солдат власть перешла в руки буржуазного Временного правительства. Советы, в которых большинство было меньшевиков и эсеров, добровольно отказались от власти.

Меньшевики и эсеры считали революцию законченной. Между тем Временное правительство еле держалось на ногах. Как быть дальше, каковы дальнейшие перспективы?

В апреле 1917 года приезжает Ленин и выступает со своими знаменитыми Апрельскими тезисами, в которых он выдвинул лозунги передачи власти Советам и борьбы за социалистическую революцию. В этих лозунгах рабочему классу и беднейшему крестьянству был указан ясный путь борьбы. Враги бесновались, называя великие ленинские лозунга и идеи бредом. Так силы старого мира пытались всегда дискредитировать новое. Но великие идеи большевизма, выражающие насущные задачи развития нашей страны, овладели умами миллионов, превратились в могучую материальную силу, низвергнувшую капитализм.

Товарищ Сталин говорит, что если бы не было Апрельских тезисов Ленина, вряд ли была возможна победа Великой Октябрьской социалистической революции, установление советской власти. Вот с какой силой подчеркивает товарищ Сталин мобилизующую, преобразующую роль великих идей большевизма. Без идей большевизма нельзя было организовать, сплотить великую революционную армию, свергнувшую капитализм и построившую социализм. В «Кратном курсе истории ВКП(б)» говорится:

«Партия большевиков не сумела бы победить в Октябре 1917 года, если бы ее передовые кадры не овладели теорией марксизма, если бы они не научились смотреть на эту теорию, как на руководство к действию, если бы они не научились двигать вперед марксистскую теорию, обогащая ее новым опытом классовой борьбы пролетариата» [11].

Борьба нашей партии во главе с товарищем Сталиным против вражеских теорий о невозможности победы социализма в одной стране, против буржуазной бухаринской теории самотека была необходимым условием победы социализма. Без разгрома этих «теорий» нельзя было мобилизовать массы на преодоление трудностей в борьбе за социализм, нельзя было вселить в массы дух уверенности в победе социализма. А без веры в победу нельзя победить. Эту уверенность дает марксизм-ленинизм.

Товарищ Сталин отстоял чистоту ленинизма, защитил его от наскоков подлых врагов, ревизионистов; в ходе классовой борьбы за социализм товарищ Сталин обогатил, творчески развил марксизм-ленинизм по всем линиям. Ярким светом ленинизма товарищ Сталин освещал и освещает путь победоносной борьбы народа за социализм. Без творческой разработки, обогащения, развития марксизма-ленинизма нельзя было победоносно двигаться вперед.

V

СССР вступил в настоящее время в новую полосу развития, в полосу завершения строительства социализма и постепенного перехода к коммунизму. Что же нам нужно, чтобы осуществить- великую задачу завершения строительства социализма и перехода к коммунизму?

Полный коммунизм — это общественный строй, где будет осуществлен принцип: «от каждого по его способностям, каждому по его потребностям». Чтобы провести в жизнь этот принцип, нужно не только догнать, но и перегнать в экономическом отношении передовые капиталистические страны, нужно добиться изобилия производимых продуктов. Важнейшим средством для достижения этого служит максимальное повышение производительности труда.

Капитализм мог победить феодализм прежде всего потому, что он создал более высокую производительность труда, чем та, которую имел феодализм. Социализм, говорил Ленин, может окончательно победить капитализм с экономической точки зрения тогда, когда он создаст более высокий уровень производительности труда.

В условиях капитализма границей развития производительности труда служат капиталистические производственные отношения, ограниченные цели производства (прибыль), нищета масс.

Наш социалистический способ производства открывает невиданные возможности развития производительности труда. Работа на себя, а не на эксплоататоров, все возрастающий спрос на продукты промышленности и сельского хозяйства служат постоянным стимулом развития. Техника производства в промышленности и в сельском хозяйстве у нас в целом выше, чем в самых передовых капиталистических странах. Материальные условия жизни масс все возрастают. Растет из года в год культурный уровень трудящихся. У нас созданы все предпосылки для невиданного роста производительности труда. Переход от социализма к коммунизму требует еще более высокой производительности труда, чем в самых передовых капиталистических странах.

Наши стахановцы, передовые люди нашей родины дали образцы социалистической производительности труда, перекрывающей уровень производительности труда в капиталистических странах. Почему стахановцы добились таких успехов в области производительности труда? Потому, что они овладели техникой своего дела, потому, что они сознательно, по-социалистически относятся к труду. Для стахановцев, для передовых, сознательных рабочих и колхозников труд стал делом чести, делом славы, делом доблести и геройства. Если бы все рабочие и крестьяне нашей страны работали, как стахановцы, как передовые рабочие и колхозники, это была бы целая революция в области производительности труда. Страна наша ускорила бы значительно свое движение вперед, она стала бы в несколько раз богаче. Что же прежде всего нужно, чтобы при достигнутых предпосылках добиться повышения производительности труда, чтобы труд всех граждан стал стахановским, более производительным?

Тут встает вопрос о новом отношении к труду, о коммунистическом, сознательном отношении к труду. Наши люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция нашей страны, разрушая старый общественный уклад — капиталистический, создавая новый общественный строй — социалистический, изменяя внешнюю природу, облик нашей страны, изменяли сами себя. Маркс говорил, что рабочему классу нужна революция не только для того, чтобы свергнуть старый общественный строй и установить свое господство, — ему нужна революция и для того, чтобы самому очиститься от грязи, «родимых пятен» старого общества, чтобы быть способным выступить в качестве руководителя государства, в качестве руководителя народа.

За двадцать три года: рабочий класс, крестьяне и интеллигенция нашей страны коренным образом изменились. Рабочий класс СССР — это совершению новый, освобожденный от зксплоатации, рабочий класс, какого не знала еще история -человечества. Рабочий класс СССР является господствующим, политически зрелым, закаленным классом, который доказал за два с лишним десятка лет, что он способен выступать в качестве руководителя народа огромной героической страны.

В СССР совершенно новое крестьянство, которое не знает капиталистического гнета. У нас крестьянство свободно от эксплоатации, ведет свое социалистическое хозяйство без помещиков и капиталистов. Наше колхозное крестьянство находится в неразрывной дружбе с рабочим классом.

У нас новая, социалистическая интеллигенция, какой не знал старый мир, интеллигенция, служащая верой и правдой народу.

В массе своей наш народ — -рабочие, крестьяне, интеллигенция — имеет совершенно новое, социалистическое сознание. Тов. Молотов в своем докладе на XVIII съезде говорит, что в подавляющей своей части рабочие, крестьяне, интеллигенция пашей страны являются сознательными строителями социалистического общества.

Но значит ли это, что у нас все граждане вашей страны являются сознательными строителями социализма?

Нет, не значит. У нас есть еще немало отсталых элементов не только среди крестьян, но и среди рабочих.

После Октябрьской революции, за 23 года социалистического строительства в нашей стране коренным образом преобразовалась экономика. Это революционизирующим образом оказывало влияние на сознание рабочих, крестьян, интеллигенции, произвело целый переворот в их психологии.

И все же, несмотря на это, сегодня нам приходится еще ставить вопрос о преодолении пережитков капитализма в сознании людей. Почему? Потому, что сознание, являясь отражением условий жизни людей, отстает от развития бытия. Раз возникнув, сознание приобретает некоторую самостоятельность в своем развитии, приобретает как бы некоторую силу инерции, силу традиции, силу привычки. Рабочие, крестьяне веками воспитывались в духе идей старого, буржуазного общества. Буржуазия с помощью государственной машины, составной частью которой являются церковь, школа, пресса, вся армия попов, мракобесов, стремилась растлить душу, отравить сознание масс. Условия жизни масс, порождая дух протеста против ненавистных буржуазных порядков, против гнета, эксплоатации, вместе с тем создают привычку смотреть на труд как на подневольное дело.

«Старое общество, — пишет Ленин, — было основано на таком принципе, что либо ты грабишь другого, либо другой грабит тебя, либо ты работаешь на другого, либо он на тебя, либо ты рабовладелец, либо ты раб. И понятно, что воспитанные в этом обществе люди, можно сказать, с молоком матери воспринимают психологию, привычку, понятие — либо рабовладелец, либо раб, либо мелкий собственник, мелкий служащий, мелкий чиновник, интеллигент, словом — человек, который заботится только о том, чтобы иметь свое, а до другого ему дела нет» [12].

Пережитков подобного сознания осталось в нашей стране еще немало.

Сознание вообще всегда в своем развитии отстает от развития условий материальной жизни.

Рассмотрим несколько подробнее причины отставания сознания от условий жизни людей.

Сознание есть всегда вторичное, производное от условий материальной жизни людей. Являясь вторичным, производным, отражением бытия, сознание отстает от развития условий материальной жизни общества, которые оно отражает.

Товарищ Сталин в своих статьях «Анархизм или социализм» об общем законе отставания сознания от развития условий жизни писал:

«Получается, что для развития самой духовной стороны необходимо то или иное строение организма и развитие его нервной системы. Получается, что развитию духовной стороны, развитию идей предшествует развитие материальной стороны — развитие бытия. Ясно, что сначала изменяются внешние условия, сначала изменяется материя, а затем соответственно изменяются сознание и другие духовные явления — развитие идеальной стороны отстав и от развития материальных условий. Если материальную сторону, если внешние условия, если бытие и т. п. мы назовем содержанием, тогда идеальную сторону, сознание и т. п. явления мы должны назвать формой. Отсюда возникает известное материалистическое положение: в процессе развития содержание предшествует форме, форма отстает от содержания. То же самое нужно сказать и про общественную жизнь. И здесь материальное развитие предшествует идеальному развитию, и здесь форма отстает от своего содержания. Научного социализма еще не было и в помине, как уже существовал капитализм и велась усиленная классовая борьба, еще нигде не возникала социалистическая идея, как процесс производства уже имел общественный характер. Поэтому, говорит Маркс, «не сознание людей определяет их общественное бытие, а их общественное бытие определяет их сознание» (см. «К критике политической экономии» Маркса). Итак, по мнению Маркса, экономическое развитие является материальной основой общественной жизни, ее содержанием, а юридически-политическое и религиозно-философское развитие «идеологической формой» этого содержания — ее «надстройкой», — поэтому Маркс говорит: «С изменением экономической основы рано или поздно изменяется и ее надстройка» (см. там же).

Да и в жизни сначала изменяются внешние, материальные условия, а затем мышление людей, их мировоззрение. Развитие содержания предшествует возникновению и развитию формы» [13].

Подобно тому как в природе развитие материальной стороны, бытия предшествует развитию духовной стороны, подобно этому и в обществе материальные условия жизни, бытие как содержание предшествует возникновению сознания как форме. Форма тут и там отстает от своего содержания. Это одна из наиболее общих черт, характеризующих развитие общественного сознания.

Товарищ Сталин в брошюре «Анархизм или социализм» приводит простой и ясный пример, показывающий отставание сознания от развития условий жизни.

Представьте себе, пишет товарищ Сталин, сапожника, который имел крохотную мастерскую, но не выдержал конкуренции с крупным хозяином, закрыл свою мастерскую и нанялся, скажем, к Адельханову. Он поступил на фабрику Аделъханова, но не потому, чтобы превратиться в постоянного наемного рабочего, а для того, чтобы собрать деньги, скопить капиталец и затем вновь открыть свою мастерскую.

Как видите, положение этого сапожника уже пролетарское, но его сознание пока еще не пролетарское, оно мелкобуржуазное. Положение этого сапожника как самостоятельного хозяйчика уже исчезло, но его мелкобуржуазное сознание еще не исчезло, оно отстало от его общественного положения.

Ясно, что в жизни сначала изменяются внешние условия, сначала изменяется бытие людей, а уже потом, соответственно положению — и их сознание.

Общественные отношения людей во всех сложных формациях, предшествующих социализму (в особенности в капиталистическом обществе), носили запутанный характер. При капитализме производственные отношения носят фетишистский характер, где все поставлено как бы на голову. Отношения людей при капитализме -выступают, как отношения вещей.

Вот эти отношения получали иллюзорное, превратное отражение и в головах людей. И для того, чтобы научно отразить, познать эти общественные отношения, требовался длительный период.

В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм», борясь против богдановского отождествления общественного бытия и общественного сознания, писал:

«Из того, что люди, вступая в общение, вступают в него, как сознательные существа, никоим образом не следует, чтобы общественное сознание было тождественно общественному бытию. Вступая в общение, люди во всех сколько-нибудь сложных общественных формациях — и особенно в капиталистической общественной формации — не сознают того, какие общественные отношения при этом складываются, по каким законам они развиваются и т.д. Например, крестьянин, продавая хлеб, вступает в «общение» с мировыми производителями хлеба на всемирном рынке, но он не сознает этого, не сознает и того, какие общественные отношения складываются из обмена. Общественное сознание отражает общественное бытие — вот в чем состоит учение Маркса. Отражение может быть верной приблизительно копией отражаемого, но о тождестве тут говорить нелепо» [14].

«Каждый отдельный производитель в мировом хозяйстве сознает, что он вносит такое-то изменение в технику производства, каждый хозяин сознает, что он обменивает такие-то продукты на другие, но эти производители и эти хозяева не сознают, что они изменяют этим общественное бытие. Сумму всех этих изменений во всех их разветвлениях не могли бы охватить в капиталистическом мировом хозяйстве и 70 Марксов. Самое большее, что открыты законы этих изменений, показана в главном и в основном объективная логика этих изменений и их исторического развития… Из того, что вы живете и хозяйничаете, рожаете детей и производите продукты, обмениваете их, складывается объективно-необходимая цепь событий, цепь развития, независимая от вашего общественного сознания, не охватываемая им полностью никогда. Самая высшая задача человечества — охватить эту объективную логику хозяйственной эволюции (эволюции общественного бытия) в общих и основных чертах, с тем), чтобы возможно более отчетливо, ясно, критически приспособить к ней и свое общественное сознание и сознание передовых классов всех капиталистических стран» [15].

Общественное сознание, идеологические надстройки, являясь отражением! базиса, раз возникнув, приобретают некоторую относительную самостоятельность в своем развитии. Некоторые надстройки — такие, как религия, — удалены от базиса, как бы парят в облаках, прощупать их земное, классовое содержание, экономические корни порой очень трудно. Религия, например, оперирует представлениями, которые порождены тысячелетия назад, и сейчас нелепость этих представлений очевидна (например, библейский миф о сотворении мира и человека). Тем не менее благодаря тому, что они освящены веками, древностью, эти нелепости живут в головах людей, отравляя своим ядом их сознание.

За старыми идеями стоят люди, отживающие классы, группы или элементы, стремящиеся оживить, поддержать старые идеи. Так, у нас в СССР, например, попы заинтересованы в сохранении религии. Остатки разбитых классов заинтересованы в сохранении и культивировании частнособственнических пережитков и других предрассудков.

Остатки разбитых антипартийных групп заинтересованы в протаскивавши различных враждебных марксизму-ленинизму теорий (например, антимарксистских, полуэсеровских взглядов на роль личности в истории, антипартийных взглядов на социалистическое государство, националистических предрассудков и т. д.). Капиталистическое окружение также способствует оживлению реакционных идей, теорий.

Одной из причин того, почему религиозное мировоззрение еще держится в головах части трудящихся в СССР, является низкий уровень культурного развития этой части населения. Чтобы вытеснить у этих людей религиозные взгляды, предрассудки и суеверия, надо заменить их научными взглядами на мир.

Политически активная часть рабочего класса и крестьянства в ходе классовой борьбы быстро осознает враждебное классовое содержание религии и поэтому раньше освобождается от власти религиозных предрассудков, чем та часть населения, которая не систематически участвует в политической и общественной жизни страны. Рабочие вообще раньше освобождаются от религиозных предрассудков как представители передового класса, все условия жизни и борьбы которого и до революции революционизировали и просвещали его.

Свержение капитализма, уничтожение эксплоатации открыли невиданные возможности роста социалистической сознательности. В борьбе за социализм росли и изменялись люди, сбрасывая с себя ветхого Адама. Но родимые пятна старого общества, пережитки капитализма в сознании еще и сейчас сохранились у отсталой части рабочих.

Это в еще большей мере относится к крестьянству. Здесь следов пережитков капитализма в сознании больше. Крестьяне-колхозники, вчерашние собственники, еще далеко не все могли освободиться от старой психологии, порожденной частнособственническим укладом жизни. Этот уклад и порождаемое им сознание существовали века. Это сознание передавалось из поколения в поколение, впитывалось с детства с молоком матери. Уже осознав невыгодность частнособственнического уклада жизни, поняв выгодность крупного коллективного хозяйства, отсталая часть колхозников еще сохранила частнособственнические предрассудки и навыки. Это нашло свое проявление в стремлении части колхозников увеличить подсобное хозяйство, в отлынивании отсталых колхозников от работы в колхозе, в несоциалистическом отношении их к колхозному добру, социалистической собственности. Товарищи из среднеазиатских советских республик говорят, что там издавна, века существовал обычай, взгляд, что сбор хлопка — дело женское, зазорное для мужчины. Этот дикий пережиток сохранился в ряде мест и сейчас. Может быть, некогда, столетия тому назад, условия разделения труда оправдывали то, что исключительно женщины занимались собиранием хлопка, а в это время мужчины занимались другим трудом. Но это разделение труда породило нелепый, дикий взгляд, что сбор хлопка — дело чисто женское, недостойное мужчины. Условия жизни в Узбекистане, в Туркестане совершенно изменились, уничтожено и старое разделение труда. А старый, дикий предрассудок еще живет в головах колхозников, является консервативной силой. Этот предрассудок приносит огромный вред колхозному хозяйству и всему социалистическому государству. К сожалению, подобных пережитков старого общества в сознании людей еще немало.

Маркс в «Критике Готской программы» говорил о социалистическом обществе:

«Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а с таким, которое, наоборот, только что выходит из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, .из недр которого оно вышло» [16].

В. И. Ленин также вполне предвидел, что перед диктатурой пролетариата встанут; задачи воспитательные как важнейшие задачи.

«…придется при диктатуре пролетариата, — писал Ленин, — перевоспитывать миллионы крестьян и мелких хозяйчиков, сотни тысяч служащих, чиновников, буржуазных интеллигентов, подчинять их всех пролетарскому государству и пролетарскому руководству, побеждать в них буржуазные привычки и традиции…», так же как необходимо будет перевоспитать в «длительной борьбе, на почве диктатуры пролетариата, и самих пролетариев, которые от своих собственных мелкобуржуазных предрассудков избавляются не сразу, не чудом, не по велению божией матери, не по велению лозунга, резолюции, декрета, а лишь в долгой и трудной массовой борьбе с массовыми мелкобуржуазными влияниями» [17].

Товарищ Сталин в 1924 г. на курсах секретарей укомов в речи об итогах XIII съезда РКП(б) говорил:

«Одна из существенных задач партии в эпоху диктатуры пролетариата состоит в том, чтобы развить работу по перевоспитанию старых поколений и воспитанию новых в духе диктатуры пролетариата и социализма. Старые навыки и привычки, традиции и предрассудки, унаследованные от старого общества, являются опаснейшим врагом социализма. Они, эти традиции и навыки, держат в руках миллионные массы трудящихся… они создают иногда величайшую опасность для самого существования диктатуры пролетариата. Поэтому борьба с этими традициями и навыками, обязательное их преодоление во всех сферах нашей работы, наконец, воспитание новых поколений в духе пролетарского социализма — являются теми очередными задачами вашей партии, без проведения которых невозможна победа социализма».

Вот с какой остротой еще в 1924 году товарищ Сталин ставил вопрос о коммунистическом воспитании. С тех пор проделана колоссальная работа. Сейчас вопрос о силе и значении старых привычек, традиций не стоит уже так, что они угрожают самому существованию диктатуры рабочего класса. Но старые привычки, старые навыки, вредные традиции, некоммунистическое отношение к труду, к общественной социалистической собственности у отсталой части населения еще сохраняются. Пережитки старого в сознании проявляются также в индивидуализме, в своекорыстии, когда действуют по принципу «своя рубашка ближе к телу», они проявляются в семейственности — «как не порадеть родному человечку» (помните, товарищ Сталин говорил о работниках, которые при переходе на другую работу тащат за собой хвост своих людей). Эти старые родимые пятна сказываются в остатках бюрократизма, в бездушном отношении к живым людям, когда за бумажкой забывают нередко живого человека. Борьба с пережитками капитализма в сознании людей, воспитание масс в духе коммунистической сознательности являются важнейшим, решающим условием в борьбе за коммунизм.

У нас созданы все предпосылки для полного расцвета нашего социалистического общества. В этих условиях коммунистически сознательное отношение к труду, вопросы идейного воспитания советской интеллигенции приобрели, первостепенное значение.

Дело не происходит так, что новые производственные отношения стихийно создают новое законченное социалистическое сознание.

Новое сознание формируется, складывается в борьбе с остатками старого. Старое сознание не сразу уступает место новому. И вот здесь выступает великая роль социалистического государства, его функция воспитания всех трудящихся в духе коммунистической сознательности.

Социалистическое государство и мерами административными, и педагогическими воспитывает массы в духе социалистической дисциплины труда, в духе социалистического отношения к общественной собственности, к государству.

Поэтому XVIII съезд ВКП(б) со всей силой выдвинул задачу коммунистического воспитания на одно из первых мест.

В деле коммунистического воспитания масс огромная роль принадлежит нашей социалистической интеллигенции. Но она может выполнить свою роль лишь тогда, когда будет работать упорно над овладением марксизма-ленинизма. Воспитатель сам должен быть воспитан, говорил Маркс.

В решении ЦК ВКП(б) о постановке партийной пропаганды подчеркнуто, что отсутствие в ряде парторганизаций должного внимания к политическому воспитанию интеллигенции привело к тому, что некоторые работники оказывались в стане врагов социализма. Поэтому партия резко поставила вопрос об овладении большевизмом, о воспитании интеллигенции в духе марксизма-ленинизма. Величайшая сила марксистско-ленинской теории состоит не только в ее способности правильно отражать настоящее, но и в умении предвосхищать будущее, предвидеть ход событий. Если в прошлом передовые мыслители (например, Томас Мор, Кампанелла, великие социалисты-утописты Фурье, Сен-Симон, Оуэн) могли строить более или менее верные догадки о социалистическом строе, который должен притти на смену капитализму, то с возникновением марксизма мы имеем возможность научно предвидеть ход общественных событий. В соответствии с этим предвидением рабочий класс и коммунистические партии строили и строят свою стратегию и тактику классовой борьбы. Ход исторических событий с необычайной убедительностью доказал истинность марксизма, его научную мощь. Победа социализма в СССР явилась величайшим триумфом марксизма-ленинизма.

Уже в ранних своих работах основоположники научного коммунизма предсказывали неизбежность краха капитализма, неизбежное наступление коммунистической революции. В основном своем труде — в «Капитале», в главе о накоплении капитала Маркс дал картину роста концентрации и централизации капитала. Заканчивая анализ этого процесса, Маркс писал:

«Наряду о постоянным уменьшением числа магнатов капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса переворота, растет масса нищеты, гнета, порабощения, вырождения и эксплоатации, но вместе с тем растет и возмущение рабочего класса, непрерывно увеличивающегося, вышколенного, объединенного и организованного самым механизмом капиталистического процесса производства. Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вместе с нею и благодаря ей достиг расцвета. Централизация средств производства и обобществления труда достигают уровня, при котором они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Последняя разрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют» [18].

Весь последующий ход развития капитализма целиком и полностью подтвердил это предвидение. На одной шестой части земного шара уже экспроприированы экспроприаторы и победил социализм. В 1887 году Энгельс в предисловии к брошюре Сигизмунда Боркгейма писал:

«…Для Пруссии—Германии невозможна уже теперь никакая иная война, кроме всемирной войны. И это была бы всемирная война невиданного раньше размера, невиданной силы. От восьми до десяти миллионов солдат будут душить друг друга и объедать при этом всю Европу до такой степени дочиста, как никогда еще не объедали тучи саранчи. Опустошение, причиненное тридцатилетней войной, — сжатое на протяжении трех-четырех лет и распространенное на весь континент, голод, эпидемии, всеобщее одичание как войск, так и народных масс, вызванное острой нуждой, безнадежная путаница нашего искусственного механизма в торговле, промышленности и кредите; все это кончается всеобщим банкротством; крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, — крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны; абсолютная невозможность предусмотреть, как это все кончится и кто выйдет победителем из борьбы; только один результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса.

Такова перспектива, если доведенная до крайности система взаимной конкуренции в военных вооружениях принесет, наконец, свои неизбежные плоды. Вот куда, господа короли и государственные мужи, привела ваша мудрость старую Европу. И, если вам ничего больше не остается, как открыть последний великий военный танец, — мы не заплачем (uns kann es recht sein). Пусть война даже отбросит, может быть, нас на время на задний план, пусть отнимет у нас некоторые уже завоеванные позиции. Но если вы разнуздаете силы, с которыми вам потом уже не под силу будет справиться, то, как бы там дела ни пошли, в конце трагедии вы будете развалиной, и победа пролетариата будет либо уже завоевана, либо все ж-таки неизбежна» [19].

Эти строки были написаны в 1887 году. Через 27 лет разразилась мировая империалистическая война, в которой приняли участие многие миллионы солдат. Десятки миллионов убитых и раненых, огромное разорение, обнищание, голод и эпидемии во всех воюющих странах — таков был результат этой войны. Многие коронованные монархи потеряли свои короны. В ряде стран произошли восстания пролетариата против буржуазии, в нашей стране победила пролетарская революция. Эти факты говорят о силе и мощи марксистского предвидения. Ленин в своей статье «Пророческие слова», Приводя вышеуказанное место из предисловия Энгельса, писал в 1918 году:

«В чудеса теперь, слава богу, не верят. Чудесное пророчество есть сказка. Но научное пророчество есть факт» [20].

Великий гений Ленина сумел пророчески предсказать за многие годы перемещение центра тяжести революционного движения на Восток, в Россию. Уже в ранних своих работах Ленин предсказал рабочему классу России роль авангарда международного пролетариата.

Идеологи буржуазии и ее прихвостни—социал-демократы, вожди II Интернационала, желая усыпить сознание масс, о войне 1914— 1918 годов говорили народу, что это будет последняя война. Большевики во главе с Лениным и Сталиным утверждали, что, пока есть империализм с его противоречиями, с его законом неравномерного экономического и политического развития, империалистические войны неизбежны. Кто был прав, ответ на это дала жизнь. Меньшевики, вожди II Интернационала держали куре на мирное развитие от капитализма к социализму, на сотрудничество и гармонию классов. Большевики, верные марксизму-ленинизму, критиковали точку зрения меньшевиков, утверждая, что развитие капитализма ведет к обострению классовой борьбы — пропасть между пролетариатом и буржуазией вырастает все больше и больше. Противоречие между пролетариатом и буржуазией возможно разрешить только революционным путем, сила может быть свергнута только силой. К чему привела социал-демократов их позиция, видно на примере Германии, Англии, Франции и других капиталистических стран. Большевики под знаменем марксизма-ленинизма одержали великие победы, обеспечили торжество социализма.

Великая заслуга Ленина, и Сталина как вождей рабочего класса состояла в том, что они, опираясь на марксизм, развивая его дальше, умели всегда предвидеть ход событий, поведение классов, партий, групп и в соответствии с этим намечали стратегию и тактику классовой борьбы рабочего класса.

Большевики, Ленин и Сталин предвидели крах народников, эсеров, предательство и измену меньшевиков, троцкистов, бухаринцев, этих заядлых врагов народа.

Великие продолжатели дела Маркса и Энгельса — Ленин и Сталин, применяя диалектический метод к анализу новой эпохи империализма, указали на невозможность одновременной победы социализма во всех странах и на возможность победы социализма первоначально в немногих или даже в одной стране. Ход развития нашей революции подтвердил правоту ленинизма.

Генеральная линия большевистской партии опирается на гранитную основу марксизма-ленинизма, на глубочайшее знание законов общественного развития, законов классовой борьбы, законов развития социализма.

То, что наша партия, руководимая гением Ленина и Сталина, в каждый исторический момент могла правильно наметить главную задачу, ухватиться за основное звено и тем самым обеспечить решение остальных задач, является результатом, глубокого знания законов общественного развития.

.Почему партия, возглавляемая Сталиным, со всей силой на определенном этапе выдвинула задачу индустриализации страны, строительства тяжелой индустрии? Тяжелая индустрия, производство средств производства — ключ к решению проблемы индустриализации страны. Не создав тяжелой индустрии, наша страна погибла бы как самостоятельная, независимая страна, не говоря уже о том, что социализм мы не построили бы. Построив тяжелую индустрию, машиностроительную промышленность, мы обеспечили реконструкцию всего хозяйства страны, создали предпосылки социалистической реконструкции сельского хозяйства на базе передовой техники, провели эту реконструкцию, обеспечили победу социализма в городе и деревне. Глубокое знание законов развития экономики, производства, понимание того, что базой социалистических производственных отношений может служить только передовая техника, современные производительные силы, — это знание диктовало выдвижение задач индустриализации как первоочередных, как ключ к решению всех хозяйственных, политических, оборонных задач.

Можно было бы умножить без конца примеры, подтверждающие великое значение революционной марксистско-ленинской теории в борьбе за социализм.

В «Кратком курсе истории ВКП(б)» сказано:

«История партии учит, далее, что партия рабочего класса не может выполнить роли руководителя своего класса, не может выполнить роли организатора и руководителя пролетарской революции, если она не овладела передовой теорией рабочего движения, если она не овладела марксистско-ленинской теорией. Сила марксистско-ленинской теории состоит в том, что она дает партии возможность ориентироваться в обстановке, понять внутреннюю связь окружающих событий, предвидеть ход событий и распознать не только то, как и куда развиваются события в настоящем, но и то, как и «уда они должны развиваться в будущем.

Только партия, овладевшая марксистско-ленинской теорией, может двигаться вперед уверенно и вести рабочий класс вперед.

И, наоборот, партия, не овладевшая марксистско-ленинской теорией, вынуждена бродить ощупью, теряет уверенность в своих действиях, не способна вести вперед рабочий класс» [21].

Задача наших кадров состоит в том, чтобы овладеть величайшим теоретическим оружием — марксизмом-ленинизмом. Эта великая, испытанная в революционных боях теория дает силу ориентировки в окружающих событиях, силу предвидения, ясность перспективы, уверенность в окончательной победе нашего дела, дела коммунизма во всеv мире.

На XVIII съезде нашей партии товарищ Сталин говорил, что руководители, которые не овладели марксизмом-ленинизмом, рискуют превратиться в беспринципных деляг, слепо и механически выполняющих указания сверху, но не понимающих правоты нашего дела, не видящих перспектив нашего развития.

«Нужно признать, как аксиому, что чем выше политический уровень и марксистско-ленинская сознательность работников любой отрасли государственной и партийной работы, тем выше и плодотворнее сама работа, тем эффективнее результаты работы и, наоборот, — чем ниже политический уровень и марксистско-ленинская сознательность работников, тем вероятнее срывы и провалы в работе, тем вероятнее измельчание и вырождение самих работников в деляг-крохоборов, тем вероятнее их перерождение. Можно с уверенностью сказать, что, если бы мы сумели подготовить идеологически наши кадры всех отраслей работы и закалить их политически в такой мере, чтобы они могли свободно ориентироваться во внутренней и международной обстановке, если бы мы сумели сделать их вполне зрелыми марксистами-ленинцами, способными решать без серьезных ошибок вопросы руководства страной, — то мы имели бы все основания считать девять десятых всех наших вопросов уже разрешенными. А решить эту задачу мы безусловно можем, ибо у нас есть все средства я возможности, необходимые для того, чтобы разрешить ее» [22].

Овладение марксизмом-ленинизмом не означает усвоения отдельных формул, положений марксизма-ленинизма. Марксизм-ленинизм— это не догма, не катехизис, не символ веры, а революционное учение, которое постоянно развивается, обогащается, совершенствуется в связи с развитием общества, революционной практики.

«Овладеть марксистско-ленинской теорий—значит уметь обогащать эту теорию новым опытом революционного движения, уметь обогащать ее новыми положениями и выводами, уметь развивать ее и двигать вперед, не останавливаясь перед тем, чтобы, исходя из существа теорий, заменить некоторые ее положения и выводы, ставшие уже устаревшими, новыми положениями и выводами, соответствующими новой исторической обстановке.

Марксистско-ленинская теория есть не догма, а руководство к действию» [23].

Наш учитель товарищ Сталин дает нам бессмертные образцы творческого развития марксизма-ленинизма, его обогащения и совершенствования. Марксизм-ленинизм учит, что передовая общественная теория играет тем большую роль в развитии общества, чем ближе, чем точнее она отражает действительность, жизнь. Развивая, обогащая марксизм-ленинизм, наша партия, товарищ Сталин делают тем самым наше великое учение еще более точным, истинным и тем самым еще более могучим и всепобеждающим.

Мы обязаны и дальше постоянно изучать бесконечно многообразную, развивающуюся действительность, обобщать новые факты, события, следуя великому примеру нашего вождя и учителя товарища Сталина.

* * *

В заключение еще один вопрос. Если отставание сознания масс от развития материальных условий жизни до сих пор было фактом и законом развития, то обязательно ли отставание общественного сознания при коммунизме?

Поскольку общественное сознание является отражением бытия, оно и при коммунизме в этом смысле будет следовать за развитием бытия.

Общественное бытие всегда первично, а сознание вторично. Поскольку общественная жизнь сложна и многообразна, поскольку она будет находиться в постоянном развитии, общественное сознание как отражение общественной жизни будет отставать от развития материальных условий и при коммунизме. Но при коммунизме это отставание не будет таким, как раньше. Во-первых, производственные отношения у нас уже и сейчас носят прозрачно ясный характер. Мы уже уничтожили всякие следы фетишизма в общественных отношениях; общественные отношения уже не выступают у мае по отношению к людям как внешние враждебные силы, как загадка, как тайна. Мы господа своих общественных отношений и общественных производительных сил. Они подчинены воле общества: Общественный строй, законы его развития у нас уже сейчас познаны. (Капитализм был познан через 300 лет после его возникновения.)

Внутри страны силы, не контролируемые нашей сознательной деятельностью, исчезли. Враждебные социализму классы уничтожены, остались только отдельные вражеские элементы, которые надо добить. Останется на известное время капиталистическое окружение. Но со временем и оно будет уничтожено.

При коммунизме исчезнет противоположность между людьми умственного и физического труда. Люди все будут всесторонне развиты, вооружены передовой научной теорией — марксизмом-ленинизмом, знанием законов общественного развития. Конечно, и при коммунизме люди будут различны по своим способностям; но даже средние люди будут всесторонне развиты и, следовательно, будут на уровне знаний своего времени. Поскольку все будут вооружены передовой общественной наукой, зданием законов общественного развития, практическая деятельность людей перестанет быть слепой, неосознанной, и, следовательно, в этом смысле отставания массового сознания от условий их жизни, как это имело место раньше, не будет. Все больше и больше будет раскрываться сила научного предвидения хода событий. Творческая мысль расцветет, научный прогресс во всех областях будет невиданным. Но чтобы к этому притти, надо, чтобы наши кадры овладели передовой общественной теорией — марксизмом-ленинизмом. Это важнейшее условие решения великих исторических задач, поставленных XVIII съездом ВКП(б).

* * *

В ходе нашей революции было разоблачено немало вражеских идей, «теорий».

Жизнь — самый жестокий и вместе с тем самый справедливый критик. Она рано или поздно, часто очень быстро, разоблачает поверхностное и ничтожное, не имеющее глубоких корней в жизни, то, что тормозит ход общественного развития. И наоборот, великие идеи, выражающие коренные, насущнейшие потребности исторического развития, великие идеи, выражающие правду жизни, думы и чаяния миллионов, — эти идеи рано или поздно, несмотря ни на какие препятствия, пробивают себе дорогу и торжествуют.

Великими, всепобеждающими идеями нашей эпохи являются идеи научного коммунизма, идеи марксизма-ленинизма. Нет такой силы в мире, которая могла бы воспрепятствовать торжеству этих великих идей во всем мире. И нет более благородной и возвышенной задачи, как борьба за полное торжество этих идей.

[1] Молотов, Третий пятилетний план развития народного хозяйства СССР. Доклад и заключительное слово на XVIII съезде ВКП(б), стр. 52.
[2] Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 610, изд. 11-е.
[3] Маркс, Капитал, т. I, изд. 1936 г, стр. 23.
[4] Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 561, изд. 11-е.
[5] Маркс, Избранные произведения, т. II, стр. 246—247
[6] Маркс и Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 137.
[7] Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 14, изд. 11-е.
[8] Маркс, Избранное произведения, т. II, стр. 322.
[9] Маркс, Избранные произведения, т. II. стр. 248.
[10] Маркс и Энгельс, Письма, стр. 377, Соцэкгиз, 1931 г.
[11] Краткий курс истории ВКП(б), стр. 342.
[12] Ленин, Соч., т. XXX, стр. 412.
[13] Цит. по книге Л. Берия, К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье, стр. 119—120, 1938 г.
[14] Ленин, Соч., т. XIII, стр. 264.
[15] Там же, стр. 266.
[16] Маркс, Избранные произведения, т. II, стр. 440.
[17] Ленин, Соч., т. XXV, стр. 248, 247.
[18] Маркс, Капитал, т. I, стр. 656, 1935 г.
[19] Цит. по соч. Ленина, т. XXIII, стр. 105—106.
[20] Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 105.
[21] Краткий курс истории ВКП(б), стр. 339.
[22] Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 598.
[23] Краткий курс истории ВКП(б), стр. 340.

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru