Мышление: экспериментальный и социальный анализ

§3. Мышление в пределах замкнутых систем - 2

Бартлетт Ф.Ч.

Содержание

Огл. 1. Некоторые основные особенности экстраполяции

Если спросить некто уверенного в том, что мышление и представляет собой нечто происходящее в порядке заполнения пропусков, рассматривал ли он более характерные мыслительные процедуры, в частности, интерполяцию или экстраполяцию, то это обусловит проявление в его поведении ноток чуть ли не крайнего раздражения. Источником подобного отношения обычно служат ряд различных причин. Среди них, на наш взгляд, более любопытны две:

1. «Мышление каким бы то ни было образом, но представляет собой непростое занятие или должно быть таким; и экстраполяция существенно труднее интерполяции»; и

2. «Собственно мышление всегда представляет собой направленный процесс. При интерполяции даны завершающая позиция и, по крайней мере, некоторые свидетельства возможного прохождения, и все, что ожидает определения - это именно оставшаяся не пройденной часть. При экстраполяции имеется лишь некоторое определяющее прохождение свидетельство; часть, оставшаяся не пройденной и завершающая позиция требуют либо их обнаружения, либо конструирования. Последнее и порождает для экстраполяции то, что свойствам или характеристикам направленности, скорее всего, требуется большая заметность».

Однако вторая представленная здесь оценка не более чем продолжает первую. Во всяком случае, нередко можно услышать как одну, так и другую, и если позволить себе их разделить, то покажется, что изучение ситуаций экстраполяции позволяет, в частности, помочь нам лучше понять значимость составляющей направленности процессов мышления.

Передача от интерполяции к экстраполяции приближает нас к мышлению в той его реализации, что наиболее часто встречается в экспериментальном исследовании, повседневной жизни и художественном творчестве. Во всем этом завершающие позиции куда чаще не принадлежат тому, что именно ищет мыслящий. Но помимо этого здесь проявляются и очевидные различия, что в качестве таковых чаще понимаются принадлежащими определенной сфере свободы, в пределах которой мыслящий и воспроизводит каждый шаг, перемещаясь на позицию, представляющуюся завершающейся и понимаемую, в первую очередь, отличным планом для рассмотрения происходящего в условиях необходимости в экстраполяции в пределах замкнутых систем. Однако следует указать, что подобное проявляется как при интерполяции, так и при экстраполяции; единственный смысл, что позволяет судить о нем в случае его проявления в пределах замкнутой системы как о «простейшем» и оказывается более поддающимся экспериментальному изучению.

Определенно интересна та экстраполяция, хотя обычно и рассматриваемая устанавливающей более сложные требования, нежели интерполяция, что очевидно более близко относится к двум связанным с телесной способностью проявлениям. Если имеет какой-либо смысл выражение, что тело мыслит в случае рационального осуществления им сложной способности, так это потому, что во всех подобных случаях образуется несколько включенных в связанную последовательность шагов, и тело готово воспользоваться тем, что можно извлечь из этих нескольких шагов для формирования будущих шагов в ожидании результата, понимаемого в качестве соответствующего объективным требованиям. Однако главное отличие заключается в том, что когда тело использует движения, весьма близко связанные с непосредственно перцептивной стимуляцией, то более часто вызываемое мышление употребляет символы, необходимые обоим - как непосредственному восприятию, так и относящемуся к более высокому уровню запоминанию, или, возможно, только высокоуровневому запоминанию. Составляет ли это основу некоего радикального различия или все достигаемое мышлением суть та же самая вещь, что и сложная телесная способность, но лишь достигаемая в широком диапазоне ситуаций, возможно и проясниться, когда мы рассмотрим ряд результатов экспериментов.

Огл. 2. Несложная вербальная экстраполяция

Я намерен рассмотреть очевидную картину вербальной экстраполяции. В ней правило процедуры или, с точки зрения используемых позиций наличия, правило структуры, должно быть выделено из представленного неполного свидетельства, и экземплифицирующие правило позиции наличия должны быть идентифицированы среди общего количества представленных позиций наличия. Нет сомнения, что любая указываемая единственная часть всего этого, которую отличает какая бы то ни было возможность определяться как «мыслимая», оказывается выделением правила, и произойди это хотя бы один раз, то все остальное оказывается не более чем идентификацией. Если же нечто идентифицируемое окажется доступным восприятию в любой момент времени, то оно никак не похоже на конструирование последовательности наделяемых достаточностью предметов, из которых не один не будет допускать его непосредственного восприятия. Однако прежде нам не помешает взглянуть на некоторые результаты. Испытуемому дается карточка со следующими словами:

A, GATE, NO, I, DUTY, IN, CAT, BO, EAR,
0, TRAVEL, ERASE, BOTH, GET, HO, FATE.

E R A S E
F A T E

И ему говорят «из группы слов вверху карточки образуйте вертикальное расположение, показанное посредством двух слов 'erase' и 'fate', используя 'erase' в качестве среднего слова в столбце. Не обязательно использование всех имеющихся слов».

Несмотря на то, что все испытуемые абсолютно готовы к построению столбца из слов, и проявляют к этому интерес, они обнаруживают хотя и довольно слабое, но единообразие экстраполяции. Некоторые замечают, что начальная E следует за начальной F, и строят список в алфавитном порядке, начинающийся с A и заканчивающийся на TRAVEL, включающий каждое из представленных слов. Некоторые замечают, что Erase на одну букву больше Fate, и строят список, в котором каждое следующее за Erase слово имеет на одну букву больше, и каждое слово перед Erase на букву меньше следующего за ним. Что видно из моих результатов, только два человека из каждой сотни наугад обнаруживали, что в данной информации возможно уже заключен такой ожидаемый порядок

A
BO
CAT
DUTY
ERASE
FATE
GET
HO
I

Добавление в предоставляемую информацию третьего слова (а именно, DUTY/ERASE/FATE) обуславливает куда меньше отличий, чем соответствующее FATE в присутствующем в части 2 примере интерполяции, и прибавление к имеющимися еще пары позиций приводит к практически одинаковому заполнению последовательности любым испытуемым. Поскольку в данном случае было ограничено доступное количество слов, и они должны были быть просто выбраны из некоторого списка, то свойственное распространенному пониманию допущение, что экстраполяция представляет собой более сложный способ заполнения пропуска, нежели интерполяция, поэтому и казалось достаточно убедительным. В данном не столь сложном случае обнаруживают себя четыре типа экстраполяции: (1) по правилу расположения в алфавитном порядке; (2) по правилу расположения в порядке длины слова; (3) на основе сочетания (1) и (2); (4) включение слов в список наугад. Конечно же, (4) - это точно такой же метод заполнения пропуска, как и (1), (2) или (3), однако он основывается на неопределенном «правиле» регулярности, и использующие его люди не испытывают необходимости в том, чтобы используемая ими последовательность представляла собой бы некоторую «лучшую» или «более очевидную» чем любая иная возможная последовательность. Это приводит к постановке вопроса, всегда появляющегося в случае экспериментального исследования мышления посредством изучения процессов заполнения пропуска. Представляет ли собой (4) тот же пример или класс примеров мышления, что и (1), (2) и (3), и оказываются ли (1) и (2) примерами того же уровня мышления, как и (3)? Я намерен вернуться к данному положению несколько позже (в части 5).

Между тем, нам удалось что-то прояснить в части отношения выделения правила к его использованию. Даже когда позиции наличия, к которым необходимо применить правило, столь немногочисленны и просты, как это имеет место здесь, то столь обычной и даже тривиальной при выделении правила из предоставленной информации оказывается ошибка в количестве, порядке, идентичности позиций наличия в пределах той системы, к которой и применяется данное правило. В частности, в данном примере может быть применена алфавитная последовательность, и затем, по заполнении нескольких позиций, переходящая в последовательность, выстраиваемую согласно длине слов, или даже представления слов в списке наугад. Или последовательность в соответствии с длиной слова может смениться алфавитной или строящейся в произвольном порядке.

Существует некий показатель того, что если ряд изменяется более чем в одном измерении, то здесь требуется больше начальной информации для единообразного извлечения правил, и в случае выделения регулярности большее число вовлеченных порядков изменения скорее будет свидетельствовать о наличии ошибок в подобном отождествлении.

Огл. 3. Несколько подробнее о передаче

Довольно просто сконструировать ряд образуемых посредством слов систем, или потенциальных размещений, что строятся одним уже рассмотренным способом. Так может быть определен некоторый интервал в диапазоне непрерывного сеанса проведения эксперимента, продолжающегося от 90 до 120 минут. Фактически, с позиций передачи, это не вносит различий в саму продолжительность прерываемого интервала или в те операции, что испытуемому требуется выполнить на протяжении данного интервала. Испытуемые, преуспевшие в выделении одного или большего числа правил или регулярности последовательности в их первом примере, все равно как, что непосредственно, что в результате нескольких попыток, обращаются к поиску некоторых соответствующих, тем не менее, возможно отличных правила или правил в каждом следующем примере. Испытуемые, не добившиеся успеха в первом случае, и построившие произвольную последовательность позиций, и далее делают то же самое, испытывая необходимость в более чем ординарном числе или порядке отображенных в информации позиций для их выведения из состояния подобной предрасположенности.

Наш следующий пример заключает собой такую картину:

AFTERWARD, KIT, ENTRY, EFFORT, MANTLE, I, OVERTHROW, GAP, MOTOR, COST, OUTCOME, BET, COWSLIP, ENTER, QUICKSILVER, O, POTLUCK, QUIETNESS.

THINKING
GAP
I
KIT

Любой решающий, осознающий, что обнаруживаемое в каждом слове размещение, если идти вверх от среднего I, на две буквы больше предшественника, и каждое слово ниже среднего I также на две буквы больше предшествующего слова притом, что, во вторую очередь, начинающиеся с A начальные буквы упорядочены в алфавитном порядке, будет выстраивать тот же самый список, что и любой другой выделяющий те же самые правила решающий, за исключением того, что между определенными словами ему может быть предоставлена свобода выбора. Это означает, что любой успешно выделивший в первом примере максимально возможные регулярности теперь нуждается не более чем в трех позициях в информационном столбце; но любой не выделивший никакой регулярности в первом примере нуждается в большем числе позиций в информационном столбце, нежели то, что присутствовало в нем при решении первого примера.

(б) При непохожести материала

Картина приобретает совершенно иной вид, если мы будем использовать непохожий материал.

Пример совершения экстраполяции, оказавшейся не настолько простой, как ожидалось, таков:

1234: 2134: 2143

Испытуемого просили продолжить изменять положения чисел в следующих шагах, пока он не достигнет положения, которое ему покажется «естественным» или «существенным» для прекращения.

В части предложенной системы, в первом шаге переставляется первая пара чисел, и во втором шаге переставляется последняя пара чисел. Представляется достаточно очевидным, что в третьем шаге должна быть переставлена средняя пара чисел, и потому должна быть повторена в точности та же процедура. Подобная последовательность должна привести к размещению 4321, и представляется очевидным, что она допускает ее принятие в качестве наиболее подобающего завершающего положения. Полностью последовательность имеет вид: 1234: 2134: 2143: 2413: 4213: 4231: 4321.

Фактически большинство людей конфликтуют с подобного рода примером, просто прибегая к беспорядочному изменению положения чисел, пока им это не надоедает или до объявления о прекращении. Но если соответствующие числа допускают экстраполяцию на них правила, использующего либо обозначенную выше процедуру, либо ограничения изменения положения только первой и последней парой и воспроизводства

1234 : 2134 : 2143 : 1243 : 1234

в качестве полной серии. Как оказалось, предшествующая упорядоченность последовательность примерно в три раза чаще принималась именно за таковую.

Непосредственно содержащееся в следующем примере, где испытуемого вновь просили, в соответствии с тенденцией изменений, отраженной в представленных шагах изменить позиции элементов в некоем построении, вплоть до того, когда следующий совершаемый им шаг не означал бы «естественного» или «ощутимого» завершающего размещения:

Казалось бы, данный вариант основывался на том же самом принципе, что и уже рассмотренная числовая система. Он отличался по числу групп, поскольку располагал большим числом позиций наличия, и (что служило здесь весьма важным предметом) описательным несходством позиций. Но совершаемые здесь шаги изменения те же самые, что и прежде. Как выше, так и ниже черты первый шаг состоит в изменении позиций первых двух элементов (читаемых сверху вниз), когда второй шаг изменяет позиции последних двух элементов.

Однако ни один среди достаточно большого числа тех, кому были мной заданы, один за другим эти два примера так или иначе когда-либо совершал перенос от первого ко второму. Очевидно, что менявшие позиции чисел произвольным образом теперь так же произвольно изменяли и знаки. Но здесь отсутствовала возможная связь одного и другого примера, и люди, довольно долго пытавшиеся играться с перемещением чисел, в случае знаков достаточно быстро прекращали такое занятие. Фактически не оказалось испытуемого, имели ли он или нет дело с последовательностями чисел, что направленно обращался бы с соответствующими последовательностями знаков, за исключением предоставления ему довольно значительной подсказки.

Объединяемые с уже полученными для интерполяции результатами, они превращаются в некоторые любопытные показатели, что пока могут быть представлены только эмпирически. Если определяющее последовательность правило выделяется из незавершенного свидетельства как тот результат его приложения, что приводит к продолжению шагов освидетельствования до признаваемой в качестве завершающей позиции, то оказывается предельно очевидно, что выполненный однажды передача может быть и вполне успешно совершена и по отношению других образцов располагающего теми же самыми описательными особенностями материала, даже в том случае, если присущие новым образцам правило или правила будут отличаться от исходных. Но если имеющиеся в наличии новые образцы наделены отличающимися описательными особенностями, даже при наличии того же самого правила, то в отсутствие необходимой ориентации передача не понимается в качестве подобной. Однако сохраняется неуверенность и в том, до какой степени само собой различие в описательной характеристике определяется отсутствием передачи, и в какой степени здесь важна ошибочность предустановленных методов восприятия либо интерпретации. Если рассматривать случай интерполяции, то основная трудность здесь, главным образом, связана с налагающейся тенденцией включения слов в некую осмысленную последовательность. В случае экстраполяции, возможно, это главным образом связано с равно же существенно значимой тенденцией понимания каждого знака представленным в качестве целого, а не тех двух групп, где каждая располагает четырьмя последовательно расположенными позициями.

Огл. 4. Направление в случае экстраполяции

Вопросы, касающиеся свойств направленности и различных средств, доступных для использования в обращении с подобными свойствами появляются в отношении любого мышления, вне зависимости от его уровня и вида. Однако, как это следует из уже сделанного предположения, кажется, что ситуации экстраполяции открывают определенно более четкую перспективу для анализа направленности.

Вот что они обеспечивают. В частности, даже уже приводимые ранее достаточно простые иллюстрации обнаруживают некоторое непременно важное различие между методами, в которых оперируют характеристики направленности. Направленность оценивается или идентифицируется посредством представленных шагов освидетельствования и выделяет правило или регулярность последовательности. Иным образом прыжок может быть совершен посредством шагов, представленных как ведущих к завершающей позиции, и недостающие шаги уже конструируются в соответствии с возможностью их выполнимости.

На данном уровне сложности, поскольку число шагов не столь велико, и требующая ее прохождения «дистанция» достаточно мала, предпочтительным оказывается аналитический подход, и он может быть в два или три раза вероятнее «прыжка» или интуиции. Некоторые, однако, и здесь определенно предпочитают прыжок, даже если он чреват определенным риском, как и некоторые определенно воздерживаются от прыжка, даже если наличие подобной возможности представляется совершенно очевидным.

Сейчас мы не будем рассматривать то, способны ли они достичь стадии, при которой число или сложность шагов и «расстояние» до получения результата предопределяется влияниями, навязывающими именно метод прыжка. Однако вполне очевидна доступность и способов, в которых характеристики направленности допускают, среди всего прочего, и их идентификацию и зависимое использование на основе предметного или опосредующего выражения составляющих освидетельствование шагов.

В случае числовой последовательности нашлось несколько испытуемых, кто сразу фиксировал 4321 или 1234 в качестве нужной здесь завершающей позиции. Обычно они утверждали, что «видели» результат. По отношению вербальной экстраполяции не нашлось никого, кому ради иллюстрации потребовалось бы «видеть» или посредством иной детализации фиксировать отдельные слова в их окончательном расположении. Потому некоторым испытуемым требовалось, чтобы они «видели» или фиксировали, или подчеркивали форму или окаймляли то, чему могли бы соответствовать отдельные слова.

 

В той мере, в какой подобные варианты могут распознаваться в соответствии со свойствами направленности неполного свидетельства, они были идентифицированы и использованы:

1. Посредством, как это было представлено, шагов освидетельствования и продвижения к завершающей позиции при использовании дополнительных шагов;

2. Посредством прыжка («интуитивного понимания») к завершающей позиции и продвижения из нее к требуемым дополнительным шагам;

3. Посредством прыжка («интуитивного понимания») к некоторой схеме, или рамке, или коду, в которой устанавливались детали завершающего шага и последовательного продвижения к дополнительным шагам.

Очевидно, что как (2), так и (3) возможны только притом, что шаги освидетельствования, представленные как воспринятые или кому-либо известные, - обладали некоторым специфическим направленным характером. Но само направление оставалось неопределенным, за исключением его экземплифицируемости в предполагаемом окончательном шаге. Понятно, что подобное возможно; как и то, что это способно стать предметом ожидаемого обсуждения.

Радикальное отличие (3) от (2)

Если устанавливается рамка или схема, в пределах которой располагаются первые детали окончательного результата, то из такого расположения появляется возможность воссоздания недостающих шагов освидетельствования. Нам сложно сказать, что они требуют воссоздания, поскольку всегда находятся такие, кто довольствуется лишь совершением прыжка. Они не испытывают необходимости в освидетельствовании. Более того, имеют место и случаи, однако, не на уровне подобного рода экспериментов, когда неизвестны способы восстановления отсутствующих шагов, и все же обретенный результат допускает его успешное принятие. Возможно даже и такое, что сам совершающий прыжок человек никаким образом не располагает возможностью понимания методов воссоздания необходимого дополнительного шага: но некоторые другие вполне способны на подобное.

Более важное различие между (1) и (2) заключается в том, что (2) требует использования отсутствующей информации, причем не той, что на момент ее использования доступна для чувственного восприятия, но той, что уже была адаптирована к форме, подходящей для запоминания. Вероятно каждый, способный заметить, что три данные формы интуиции (что справедливо и для любой другой могущей быть найденной формы) создают эффект обращения экстраполяции в ситуацию интерполяции. Возможно, что это и представляет собой основной практический результат метода прыжка.

Огл. 5. Выделение правил

Или потому, что это представляет собой совершенно непонятную вещь, либо же по каким иным причинам, экстраполяция при помощи интуиции почти всегда рассматривается в качестве наиболее интересного способа, в котором может быть выделена направленность и безусловное воспроизводство свидетельства. Наиболее общим способом достижения этого обычно оказывается выделение правил из имеющихся шагов освидетельствования. Насколько я понимаю подобные процессы, они еще не были адекватно описаны либо объяснены.

Однако наиболее широко принятая точка зрения заключается в том, что правила обращения со свидетельствами вырабатываются, главным образом, теми же самыми процессами, что приписываются построению классификации и обобщению. Отдельные требуемые здесь примеры совпадают в одних деталях и различаются в других. Как предполагается, подобные комбинации общих и индивидуальных свойств, можно сказать, сами собой проявляют свойства образования группировок, что далее и предполагает, если группируемые позиции далее допускают определенный порядок обращения с ними, наличие некоего ресурса, способного естественно и непосредственно содержать правило. Либо же, если именно в таком смысле данное понимание допускает его принятие, то оно позволяет его критическое и экспериментальное рассмотрение. Правила очевидно способствуют направленности употребления свидетельств, однако выделение правил подразумевает, что свидетельство наделено свойствами направленности и что правила позволяют возможность их использования.

Лучшая возможность получения достаточного объема достаточно быстро нарабатываемого экспериментального материала это использование несколько более сложных, нежели недавно рассмотренные образцы, но не столь детальных, как того могут требовать продолжительные исследования. Поэтому я построил несколько ситуаций, в которых в качестве образцов использовалось следующее:

Экспериментатор произносил: «Здесь можно рассмотреть размещение форм, измененяемое посредством некоторого числа операций, в другое размещение тех же самых форм. Уделите внимание тому, как отображено представленное в перемещениях и продолжите процесс посредством нескольких операций до того состояния, которое вы понимаете достижением окончательного размещения».

Полное отображение возможностей освидетельствования представлялось содержавшим:

1. Каждое движение в горизонтальном направлении оказывалось выходящим вовне, и длина шагов возрастала снизу вверх.

2. Одну позицию не могли занимать две формы, или, иначе, все похожее на форму безусловно находилось на определенной стороне.

3. После совершения первых двух шагов порядок продвижения оказывался направленным от меньшей к соответствующей большой форме, и нижняя форма перемещалась на позицию впереди лежащей выше. Следовало также обратить внимание, что если выбор следовало делать между двумя нижними формами, то приоритетом обладала форма из левой колонки.

Если корректно выделялись три названных правила и для всего корректно применялись число, порядок, направления и соотносительные длины, требуемые дополнительные перемещения полностью определялись и были одинаковы у каждого.

В такой системе одновременно контролировались три изменения, определяющие (а) величину перемещения, (б) направление перемещения и (в) порядок перемещения.

В пределах не более чем четырех шагов освидетельствования как обнаруживалось в отношении не более чем меньшинства любой произвольной взятой популяции, могло ожидаться выделение всех названных правил - настолько, насколько об этом свидетельствуют мои собственные результаты, около 8 процентов. Некоторые другие могли выделить все правила, но ошибиться в их применении; но я не обнаружил ошибок продления и задания направления перемещения в отношении любого такого образца; только в отношении порядка перемещения, который, по-прежнему, казался представляющим наибольшую трудность. Наращивание шагов подобного освидетельствования обеспечивало точно такие же результаты, что и рассматривались в отношении интерполяции, и вновь здесь имел место порядок определения, основывающийся на увеличении объема информации.

Однако тот вопрос, на который я сейчас пытаюсь ответить, связан с такого рода анализом, что формирует желаемое правило выделения. Для этого следует взглянуть на допускаемые ошибки.

В исходном изображении позиции показывают число точек совпадения и различия, и совершенно определенно, что выделение правил должно каким-то образом это учитывать. Некая позиция, в таком случае, может оказаться просто формой или объединенной формой линейности и направленности. При этом выделяется несколько человек, ничтожное меньшинство, рассматривающие формы в отдельности и тем или иным образом их классифицирующие, обычно различая замкнутые и разомкнутые фигуры. Исходное изображение потому оказывается переразмещенным в соответствии с классификацией, то есть все замкнутые формы помещаются в одну группу, и все разомкнутые - в другую. В соответствии с классификацией, процедура приводит к некоему завершающему переразмещению, определяемым существенным числом индивидуальных приверженностей. Формы могут быть выстроены в вертикальные или горизонтальные колонки, или как-либо иначе, или здесь отсутствует какая-либо обязательность в отношении отдельного порядка расстановки конкретных форм.

Чаще же выбирались предметы, скомпонованные вместе с прерывистыми линиями, указательными стрелками и числами. В их отношении испытуемые пытались определить совпадающие и не совпадающие отличия. Подавляющее большинство удовлетворялось нахождением совпадения; некоторые обнаруживали две подобные возможности, и действовали соответственно; и, как уже понятно, только лишь единицы использовали все три возможности. Необходимо отметить - в этом проявляется специфика, вероятно оказывающаяся куда более значимой, когда мы перемещаемся в более открытых системах, - что нам не столько помогает выделение специфик индивидуального различия, сколько совпадения, или так, по крайней мере, оказывается. Совершенно очевидно, что любой испытуемый, реагирующий на что-то отдельное или на комбинацию двух совпадающих специфик, очерчивает границы некоего обнаруживаемого свидетельства, чем и закрывает перед собой множество источников его попыток более свободного переразмещения, что допускалось бы порядком более пунктуального совершения мышления.

Следует добавить, как то и было показано на множестве прочих контекстов, что достаточно часто имеет место пренебрежение свидетельством, позволяющим его использование при определении порядка шагов. Даже при корректном выделении определяющего порядок правила, нередко оно неправомерно используется, главным образом, из-за пропуска того или иного шага на явно требующей того стадии. В такого рода случаях, конечно, пропущенный шаг добавляется позже, что не наносит никакого ущерба, но в куда более значимых вариантах примеров пропущенные шаги ведут к утрате как такового продуктивного направления поиска. Способность к единообразному разделению порядка последовательности представляется, по отношению замкнутых систем, важнейшей способностью понимания свойств направленности. Также представляется, что наиболее трудной способностью в подобном смысле оказывается необходимость для подавляющего большинства людей располагать куда большим количеством свидетельств для их выделения в качестве правила. Однако мы позволим себе здесь усомниться в том, что выделение порядка в пределах замкнутых систем оказывается похоже именно на наличествующие в менее формализованных условиях обеспечивающие необходимую своевременность функции.

Огл. 6. Свод основных рассмотренных положений

В предварительном порядке относительно мышления посредством экстраполяции мы позволим себе определить следующие основные положения:

1. Когда представлено только несколько шагов освидетельствования, их продолжение до приемлемого результата определяется выделением из позиций освидетельствования имеющегося правила (или правил), применимых к ожидающим их совершения шагам, и идентификации тех позиции и того порядка позиций, по отношению которых применяется правило (или правила). Ошибки главным образом делаются в силу выделения некоторого простого правила и игнорирования подкрепленных соответствующими свидетельствами других, предназначенных для одновременного использования правил, или в силу не совершения некоторых требуемых шагов. Касающиеся порядка последовательности правила и упорядоченности сами по себе относятся к числу наиболее сложных.

2. Другой способ экстраполяции заключается в совершении прямого прыжка от данного свидетельства к приемлемой завершающей позиции, и потому пропущенные шаги здесь конструируются уже на основе уже предопределенного результата. В целом это менее распространено, нежели способ аналитического выделения правил. Прыжок, или интуиция может совершаться как к непосредственно завершающей позиции, так и может оказаться некоторой рамкой, в которой должны умещаться детали или наличествующие позиции завершающего шага.

3. Выделение определяющего последовательность правила или совершение прыжка к завершающей позиции, сами по себе не гарантируют непосредственной передачи к другим применяющим те же самые или аналогичные правила образцам, или в которых интуитивно предполагаются те же самые или аналогичные результаты.

4. В более распространенном случае выделение именно базисных свойств направленности свидетельства определяется осознанием и анализом повышающих информированность тех шагов как те, что основываются на:

(i) Выделении требуемых позиций;
(ii) Поиске среди всех отобранных позиций иллюстрирующих данные шаги освидетельствования точек совпадения и отличия;
(iii) Последующем выделении большего возможного числа точек совпадения и их комбинированного систематического приложения к отобранным позициям, именно посредством способа, когда каждый последующий шаг обуславливает возрастание эмпирических вероятностей того, что следующий шаг окажется одинаковым у всех других людей, по крайней мере, доводя до такого положения в последовательности, при котором вероятность в целом исключается, поскольку следующий шаг или шаги, буквально, в эмпирическом смысле оказываются одинаковыми у всех.

5. Определяемые экстраполяцией в пределах замкнутой системы «правила», вполне вероятно определенно формулируются, как показано в части 5 нашей работы, на второй стадии, или могут наблюдаться практически на третьей стадии и вообще никогда не образовывать формулировки.

6. Введение двух стадий процесса «отбора», первой и третьей, очевидно нуждается в дальнейшем обсуждении. Экспериментальные подтверждения, указывающие на выбор, будь то «подобающих» позиций наличия, будь то «подобающих» точек комбинированного совпадения либо различия, всегда содержат, в качестве их ключевого отличия, некоторые отсылки к последовательности, или к характеру шага, освидетельствуемых как присутствующее, и к порядку, в котором следует совершать шаги. Это означает, что здесь отсутствует заведомая и определенная экстраполяция (или любая иная форма осмысления подобного предмета), если свидетельством выступает всего лишь единственная позиция наличия. Имеющий значение для экстраполяции «шаг» исключительно связан либо с предшествующим и последующим шагом, либо с ними обоими. Одним из приложений подобной особенности служит то, что метод прыжка и выделение правил куда менее радикально различаются между собой, нежели это нередко предполагается.

© 1958, F.C. Bartlett

перевод - А.Шухов, 08.2011 г.

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru