раздел «Проблема сингулярного начала моделирующей реконструкции социального развития»

Параграфы:


Практика отношений и формат (постановка проблемы)


 

Условная модель «абсолютно раскрытого» социального


 

Дополнение «дерева» порождаемых социальных форматов характеристиками «типических специфик»


 

Социальное в разрезе соотношения «объема и метаобъема»


 

«Возвратное» моделирование социального


 

Конкретная картина иерархического разветвления типизирующей локализации


 

Концепция «метода конструирования» социального норматива


 

Элемент (социальный)


 

Всеобщая хронология


 

Процесс (социальный)


 

Функционал (социальный)


 

Знак уникального социального вхождения


 

Фактичность социальная


 

Событие социальное


 

Множественная атрибутация


 

Cоциальная ситуация


 

Категории структур деятельностной группы


 

Несоциализированный фактор


 

Социальное результатное отложение (результатность)


 

Социальный кризис


 

Торможение социальной активности


 

Социальная «обусловленность»


 

Социальное «соответствие»


 

Социальная «завершенность»


 

Социальный носитель


 

Темпоральное зонирование структур


 

Признак социальной направленности


 

Иерархическая позиция знакового представительства


 

Систематика социальной однородности


 

Программируемость (или «метацикл»)


 

Персонификация


 

Социальная формализация


 

Социальная регуляция


 

«Проблема сингулярного начала
моделирующей реконструкции социального развития»:
Категории структур деятельностной группы

Шухов А.

Категории структур деятельностной группы: В качестве категорий структур деятельностной группы здесь будут определены некоторые форматные порядки, объединяющие именно структуры, выражающие определенный порядок деятельности. Или - под подобными категориями мы намерены понимать порождаемые некоторым в широком смысле «видом деятельности» комплексы социальной метарезультатности. Любая структура, допуская отождествление на положении принадлежащей одной из подобных категорий, и приобретает, в силу этого, еще и специфику взаимозаменяемости и взаимодополнения некоторыми другими структурами обобщающей ее категории, что и придает ей статус структуры «развившейся из» другой структуры определяющей данную типологию категории. Типовое положение будет подразумевать под определенной категорией структур именно множество уже «завершенных» структур, в случае же необходимости определения категориальной принадлежности незавершенной структуры последняя будет позволять ее включение в некоторую категорию лишь на условиях ее соответствия определяемому категорией критерию цели деятельности. Если содержание некоторого социального развития определяет влияние или доминирование структур одной из категорий, то и направленность подобного развития будет определяться исходя из норм или порядков данной категории. Далее, собственно возможность образования закрепляющих порядки деятельности социальных структур следует понимать равнозначной собственно возможности социальности как таковой, именно категориальная принадлежность и представляет собой начало, собственно и позволяющее определение любого социального объекта или отношения на положении предмета человеческого востребования. Важно, что любые образуемые социальным развитием множества предметно однородных элементов непременно представляют собой следствие именно категориальной стратификации. Или, иначе, специфика «однородности» социальной природы способна отличать или относящиеся к одной и той же категории элементы, или элементы, принадлежащие находящимся в составе категории локальным множествам. Включение или исключение структур некоторой категории из отличающей некоторое общество тенденции его развития в тривиальном истолковании позволяет его понимание именно установлением временного запрета на ведение в его пределах некоторого вида деятельности. (Тип определения: предметное)

Человечеству характерно именно то понимание непосредственно осуществляемой им активности, что и относит ее, в наиболее компактном представлении, именно к двум – социальному и биологическому «контекстам» поведения. Более того, отличающее человечество понимание склонно к разделению уже непосредственно социального поведения на такие градации, как осознанные, неосознанные и регламентированные акты. Но уже в качестве критики подобной модели следует заметить, что построение социальной активности людей вряд ли ограничивает формат лишь «неразрывных» поступков, как бы не более чем «простых» манипуляций. В развитие собственно тезиса данной критики следует указать, что основание деятельности человека составляет и такое начало, как понимание людьми функций места или сферы осуществляемой ими деятельности. Простейшая форма подобного понимания - это именно обиходная практика сентенциональных заключений, питающаяся такими ресурсами, как содержание памяти или многолетнее влияние результатов социальной деятельности на непосредственно человека и характер общественных отношений. Именно подобного рода «простые» оценки социальных реалий и вознаграждают познание такими представлениями, как в государстве установлено демократическое правление, определенное лицо наделено некоторой национальностью, чье-либо сознание отличает научная систематичность, порядок ведения данного хозяйства позволяет его понимание интенсивным, монография определяет в целом некую научную дисциплину, сознание пассивно воспринимает определенную информацию, литургия составляет важный элемент религии. Или – социальные элементы, что и располагают способностью во что-либо «вписаться», чем-либо обладать, выделять во внутренней структуре служебные отличия, быть оптимальными в силу присущего им совершенства, и будут принадлежать числу внутренне обусловленных, отражающих именно ту специфику социальной действительности, что исключает ее определение вне констатации предмета «область возможной деятельности». (Тип определения: область смыслов)

Какие именно значимые последствия способно принести сделанное выше предположение о существовании в пределах данного общества самостоятельных областей коллективной деятельности, – категорий закрепляющих порядки ведения деятельности структур? Скорее всего, наиболее существенным, определяемым введением данной нормативной характеристики результатом следует понимать возможность закрепления в моделировании представления о таком комплексе особенностей социальной действительности, как «богатство возможностей» человеческой деятельности. И одновременно сложно представить порядок, при котором некие два, например, параллельно существующие общества, в условиях еще и вовлечения в межобщественную конкуренцию, будут наделены именно существенно разными комплексами закрепляющих порядки деятельности структур. Если мы наблюдаем два открытых друг другу и каким-то образом конкурирующих общества, то здесь сами условия конкурентного взаимодействия фактически вынудят данные общества к поддержанию у себя сходных комплексов категорий социальных структур. Именно подобную специфику и следует понимать очевидным опровержением той возможной оценки, что предложила бы понимание категорий закрепляющих порядки деятельности структур на положении именно специфически отличающих непосредственно некоторое отдельное общество. Напротив, именно осуществление в конкретном развитии категориально выделяемых сфер деятельности, их реальное наполнение, актуально отличающее их «поле возможностей», всё вместе и определяет, на основе именно чего и возможно появление ранее незнакомых данному общественному развитию обособляемых характеристик, – обобщение подобных сфер на положении источников порождения «нового» и характеризует потенциал развития всякого общества. Отсюда и следует, что само собой социальное значение категорий структур и определит, что допустимые для их обозначения смыслы следует относить к одной из двух возможных групп: либо группе смыслов «места», то есть системы условий значимости присутствия структур данной категории для данного общественного развития, или – группе смыслов «уровня», степени актуальной способности конкретной категории к обобщению собой конкретных средства некоторого данного направления развития. (Тип определения: смысловая группировка)

Какие в таком случае формальные методы необходимо привлечь именно для решения задачи образования посредством объединения нескольких близких друг другу социальных структур уже условности категория закрепляющих порядки деятельности структур? Отвечая на подобный вопрос, следует понимать, что любая категория социальных структур недвусмысленно представляет собой традиционно известную, развитую и даже сформировавшую собственный порядок коммуникации область деятельности, роль подобной категории также способен принимать на себя существенный для становления общества в целом аспект индивидуального или группового поведения. Кроме данных названных нами особенностей, очевидным отличием категории социальных структур следует понимать и наличие некоторой перспективы ее развития, в определенном отношении «открытости» пополнению новыми видами структур и распространению на новые виды специфики. Помимо прочего, несомненной особенностью категории следует понимать и особую способность поддержания преемственности и самовоспроизводимости в развитии определенной группы утилитарно однородных структур. В противоположность тому, если некая социальная структура будет лишена признака направленности развития, то она и не позволит ее отнесения к определенной категории структур, что, фактически, и укажет на отсутствие у нее автономности, и, вместе с этим, и способности внутреннего определения цели собственного развития.
        Отличающий автора опыт понимания социальной действительности позволяет построение некоторой предварительной классификации категорий закрепляющих порядок деятельности социальных структур. И здесь, в первую очередь, следует обратиться к описанию направлений, что связаны именно со спецификой организационного или коммуникативного преобладания в общественных отношениях отдельных форм структурной организации. Главным образом, предназначением наделенных подобной типологией структур следует понимать исполнение неких «социально общезначимых» функций. Принадлежность числу подобного рода категорий социальных структур будет отличать категории:

государства, категорию, объединяющую структуры, формирующие социальную концепцию и облик общества в целом, принимающие на себя обязанность разрешения практически любой задачи нормативного регулирования общественных отношений;

факторных рядов, категорию, связывающую как контролирующие сферу жизнеобеспечения общества структуры, так и структуры, обслуживающие производство средств обратного влияния общества на факторы жизненной среды, исполняющие функцию социальной дифференциации в социальном потреблении;

антропологии, (этнологии, этнографии), объединяющую структуры одновременно и коллективной деятельности, и индивидуального поведения, нормирующие и регулирующие как биологические функции личности, так и характерные человеку условно-общностные функции (общностей нации, возраста, пола, культурности, профессии).


       В состав следующей подгруппы категорий, закрепляющих порядки деятельности социальных структур, уже появляется возможность включения тех типологических форм структурного единообразия, что представляют собой инструменты формирования направленности развития и поддержания функциональности сознания, как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. Именно отличающая нас осведомленность допускает здесь выделение таких обращающихся категориями типологических общностей структур:

социального самопознания, категорию, объединяющую структуры, обслуживающие социальное сознание и широко интерпретируемое социальное познание (например, право), и, кроме того, определяющие этические и функциональные принципы поведения, предметом подобной категории следует понимать и целиком сферу мифологического сознания, включая религию и идеологию;

информатики, систематизирующей все средства отображения, используемые для построения «русла» канала коммуникации, обобщающей методологические принципы реального и отложенного общения, классифицирующей сообщения по принадлежности к разным «отправителям»; наиболее значимое содержание этой категории – комплекс структур речевой деятельности;

материальной культуры, рассматривающей познание человеком внешнего мира лишь в части, где вынужденно «охраняются» процедуры актов деятельности, то есть тех областей, в отношении которых человечество последовательно изучает предмет сознательных представлений, создающих (естественные) науки, рождающих технику и формирующих соответствующую жизненную практику.


       Исключительно в гипотетическом ключе следует предполагать и существование особой категории структур цикличности социальных трендов, хотя сложно определить, действительно ли цикличность предполагает ее реализацию посредством именно неких собственных структур. Вопрос о том, как именно выполняется альтернация организационных форм и смена настроений в обществе, мы пока позволим себе оставить открытым.
        Так или иначе, но нам не следует исключать и возможности выделения и неких иных принципов систематического определения формата категорий закрепляющих порядки деятельности социальных структур. Однако при этом мы исходим из оценки, определяющей предложенную нами сетку категорий как располагающую предельной показательностью. Развернутая нами сетка категорий позволяет ее ассоциацию практически с любым исторически реальным обществом, разве что за исключением простейших форм человеческого общежития. (Тип определения: областью возможного)

Уже одно лишь буквальное заимствование опыта историографии фактически без каких-либо особых усилий позволит нам выделить там и ту очевидную рубрикацию, что и распределяет историческое описание по разделам истории государства, права, военной истории, истории быта, этимологии, истории познания. Условно же «первоначальная» историография явно еще концентрировалась на хронологии понимаемых «основными» событий общественного развития, проявляя интерес в основном к отправлению государственных полномочий, краху или экспансии общественных систем, хотя, одновременно, и обращая внимание на проблематику локальных направлений развития, таких, например, как совершенствование амуниции или отправление судопроизводства. Анализ отличающей традиционную историографию в принципе не столь уж и строгой рубрикации социальной действительности и позволяет констатацию, что там, в отсутствие какого-либо внятного аналога предлагаемых нами предметных категорий имеет место система, мы предложим для их обозначения следующее имя, операциональных категорий, подчеркивающих особенный характер некоторой деятельности. Очевидными образцами подобной интерпретации и следует понимать те же идеи «выдающейся личности», «масштабного события», «стремительного изменения» и т.п. Непосредственно же предметное деление общего формата «социальное» выливалось в историографии в размежевание «поля» социальной активности, например, в разделение социальной действительности на страты «общества» и «властителей». И, напротив, уже особенности современной историографии, исходящей из практики специализации исторического описания на исследовании экономических, политических, идеологических, культурных и других видах проблемных областей позволяет ее признание именно аргументом в пользу предложенной нами концепции категорий закрепляющих порядки деятельности социальных структур. (Тип определения: комбинаторное)

ЧУЖОЙ категориям социальных структур класс значений способны составить все иные нормативы – члены группы нормативных влияний, фиксирующие порядок передачи воздействия именно «в определенном порядке». Производные, специфика которых и предполагает свободный порядок их интеграции категориями социальных структур, а, равно, их выведение из образуемых категориями коллекций структур, позволяют их определение принадлежащими НИКАКОМУ категориям социальных структур классу значений. Класс же СВОИХ значений категорий социальных структур следует понимать отличающимся достаточной сложностью. Принадлежность данному классу естественным образом отличает все позволяющее определение цели, условия, нормы и казусов передачи сквозь смену исторической обстановки основ преемственности определенного развития. Наличие «своего» значения для категорий структур будет допускать его выделение у всех тех социальных элементов, что, располагая определенным «ядром», позволяют группирование вокруг данного ядра составленного уже конкретными структурами переменного окружения. Экстенсиональная близость категориям социальных структур будет отличать и элементы, располагающие возможностью, в условиях сокращения отличающего их объема, придания особенностям их построения условной «традиционной формы», чем они и защищают себя от навязываемых им внешним влиянием изменений, то есть элементы, наделенные определенной областью деятельности и выраженным «полем» действенности.
        Возможность экстенсионального нормирования значениями отличает и отношения между различными категориями внутри собственно сферы категорий закрепляющих порядки деятельности социальных структур. Например «факторные ряды» и «антропология» способны в определенных условиях допускать их отнесение к ЧУЖОМУ друг другу классу значений. Подгруппы – категорий сознания и категорий общества (только именно данные группировки) в общем случае образуют отношения, основывающиеся на НИКАКОМ классе значений – они приемлют взаимные комбинации в любых вариантах. СВОЙ класс значений внутри именно сферы категорий отдельные категории будут формировать именно посредством выстраивания соответствующих пар: факторные ряды – материальная культура, информатика – социальное самопознание, государство – антропология. (Тип определения: экстенсионалом)

Следующий параграф: Несоциализированный фактор

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru