монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Основания ценимости


 

Фактор уровня жизни («уклад»)


 

Конкретные комбинации «ритуалов и ресурсов»


 

Осознание воспроизводства ресурсов как «работы»


 

Обретение функцией «обратного» влияния формы фактора


 

«Титул» – простой инструмент закрепления неравенства


 

Поиск «социальной эффективности»


 

Переход к формату «средство обратного влияния» и зачатки накопления


 

«Персональный» формат собственности


 

Формат «оплачиваемой» деятельности


 

Рациональная концепция ситуации «достатка»


 

Инициативная форма индивидуальной активности


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 1. Параграф - «Персональный» формат собственности

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Средство обратного влияния)


Если непосредственно накопление собственно и понимать основным началом и источником экономического прогресса, что тогда в смысле решаемой нами задачи по моделированию становления институциональных начал экономики следует понимать причиной возникновения непосредственно возможности накопления? Здесь, скорее, не так существенно, что именно способно составлять предмет накопления, пусть в простейшей экономике подобный предмет еще будут составлять потребительски значимые, но не стоимостные ценности. Существенное значение здесь отличает уже совсем иное обстоятельство - в случае рассмотрения подобной формы накопления речь следует вести не о создании общественных фондов, но уже, о несомненном эгоистическом накоплении (неважно, что подобные объемы ресурсов, вполне возможно, еще продолжают находиться в коллективном распоряжении, но теперь - только ограниченных коллективов). Чтобы понять природу подобных явлений, следует напомнить раскрытый антропологией непреложный факт неприятия примитивным обществом возможности индивидуального владения человеком любыми находящимися в исключительной «личной» собственности излишками. Подобный характерно «простой» социальный порядок еще позволяет признание в статусе «личного имущества» ограниченного минимума предметов, используемых общинником либо в качестве личных орудий труда, либо представляющих собой личные одежду и предметы обихода. Или, в продолжение подобного перечня, можно напомнить и о праве «собственности» главы на всех прочих членов своего семейства.

В последующем теперь продолжении уже выполненной моделирующей реконструкции существенную помощь нашему рассуждению и окажут тогда некоторые полученные во второй половине XX века результаты полевой антропологии. Из них следует, что для палеоисторического общества характерно признание порядка, во многом уже сходного с правом личной собственности на такие объекты собственности, как предметы одежды, личное оружие, инструмент или предметы отправления культа (в том же инструментальном отношении). В отношении некоторых других ресурсов, домов, гамаков, посуды, лодок, дорогих украшений примитивное общество выстраивает куда более сложный порядок отношений владения, допуская лишь «фактическую» условную личную собственность; для подобного общества фактически исключен какой-либо иной способ существования, кроме использования практики переуступки предметов не непосредственно личного пользования. И тогда уже непосредственно становление права собственности в таком обществе и начинает стадия появления отношений специфической «взаимности«: если ты располагаешь неким необходимым мне излишком, я вправе взять твою вещь, но от меня требуется предоставление компенсации хотя бы в форме некоторой совершенно ненужной тебе вещи. (В научной дисциплине «палеоэкономика» подобная практика отношений обозначается посредством понятия «реципроксности«.) Тогда в теоретическом представлении первоначальной формой отношений индивидуальной собственности и следует понимать особый институт права держания. Но одновременно следует подчеркнуть, что отношения укоренившейся сельскохозяйственной общины явно предполагают более продвинутую реализацию права собственности, закрепляющего за индивидом право на поголовье, урожай, и, соответственно, земельный надел.

Моделирующему представлению о ранних стадиях сосуществования индивидуальной и коллективной собственности, конечно же, следует исходить из доминирования коллективной собственности. Здесь, как и на исторически предшествующей стадии примитивного племенного уклада, большая часть совокупных богатств общины продолжает отождествляться именно в статусе «общинных», реализуясь посредством создания общественных или культовых объектов или накоплений. Однако уже в смысле осознания на положении предполагающей распространение на нее определенного комплекса прав, данная собственность уже обращается субъектом порядка, обуславливающего присвоение лидеру, социальной верхушке или жречеству права изъятия некоторой части подобной собственности. Пусть на начальной стадии развития данной практики подобное изъятие и мотивируется некими ритуальными или иными экстраординарными причинами. Но и неизбежно складывающееся осмысление подобного положения общественным сознанием обуславливает далее персонификацию контролирующего подобный запас жреца или вождя, - не следует сразу допускать, что именно на положении собственника данного объема ресурсов, но, пока, на положении правосубъекта поступка «обращения» к божеству за разрешением на употребление как бы «предназначенного богу» запаса. Облаченный обрядностью акт получения помощи якобы «от неба», в силу подкрепления некоторой мнимой разумностью, будет предполагать исполнение не просто в виде акта распределения заготовленного фонда, но и, вместе с тем, обозначит собой исторически первую экономически «осмысленную акцию» единого общества. Можно допустить, что подобное действие будет представлять собой исторически первый образец некоей практики, где «коллизия» (равная проблематике поступка), воплощаемая, в частности, в означающих проявление «воли небес» таинствах, именно и проявится в качестве нечто пусть даже и сверхъестественно разрешаемой социальной проблемы или коллизии. Воплощающий собой характерный искусственный иррационализм «бог» обратится здесь мнимым принимающим решение «предоставить помощь» разумом, и, как понимает неискушенный, – именно потому просимая помощь и «поступает«.

В целом же развитие порядка хозяйственного поступка, главным образом, все еще коллективного, на настоящей стадии тенденции институализации будет именно представлено усложнением простейших процедур управления фондами повторяющим, главным образом, вехи развития «политической» структуры общества. В подобном смысле и примитивная торговая деятельность ведется здесь именно посредством операций с фондами (или - она еще не принимает формы коммерции, но применяется в качестве лишь специфического способа получения ресурсов). И, поэтому, и права на «прибыль», а, скорее, права распоряжения обретаемыми ценностями продолжают принадлежать общине. Однако и простой строй описанного нами порядка дополнит и следующее нововведение - произойдет, сверху донизу, и оформление фигур операторов фондов, что и позволит сосредоточение контроля над данной группой операций либо в руках определенного человека, либо особого коллектива. И именно люди из подобного круга, в частности, тот же властитель – «живой бог» и займут в подобных обществах положение тех условных «первопроходцев», в сознании которых и зародится идея самостоятельного, вне чьего-либо, в социальном смысле, одобрения, быть может, даже иррационально, вне навязываемой мифом условности, распоряжения общественными ресурсами. «Разбазаривая» коллективное достояние, подобный индивид уже мотивирует себя потаканием предпочтениям, рожденным собственным эгоизмом, и ублажением собственных пристрастий. И одним из таких пристрастий, конечно же, следует признать тщеславие. Именно тщеславие и следует понимать причиной употребления общих ресурсов на якобы «организационные» цели. Обеспечение пропитанием и всем иным праздников, переселений, войн – примеры из ряда принадлежащих подобного рода организационным «мероприятиям». (Монумент тщеславия – фараоновы пирамиды; хотя идея их строительства и рождена в какой-то мере собственно древнеегипетской мифологией.)

Следующий параграф: Формат «оплачиваемой» деятельности

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru