монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Метацелесообразность экономики - «экономическая целесообразность»


 

Многообразие форматов хозяйственных связей


 

Структурная диверсификация обратного влияния


 

Эксплуатируемый труд


 

Феномен перемещений «ценностной массы»


 

Наследующие социальной структуре нормы и массы ценностей


 

Привозная торговля


 

Введение податной системы


 

Ресурс-эквивалент


 

Потребление как деятельность, становление фигуры «заказчика»


 

Типизация функций, исполняемых рыночными игроками


 

Игра на характеристиках ценимости любых видов и форм экономического содержания


 

Функция «неструктурного» регулирования экономики


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 2. Параграф - Эксплуатируемый труд

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Количественное управление)


Итак, недвусмысленный посыл всего последующего рассмотрения предмета институционального развития практики ведения хозяйства и составит условие, что с наступлением эры «количественного управления» объемом обратного влияния происходит отход от простоты отождествления ценности значением именно «ценности». Настоящий и любой последующий порядок непременно потребуют определения в качестве замыкаемого на то особое состояние, при котором «ценность» помимо первичной жизненно (или социально) важной функциональности приобретает и ряд иных существенных «расширяющих» ее функциональное «поле» функций. Именно подобное положение и обращается источником возможности, в силу которой и «первичной», и вторичной функциональности ценности дана будет свобода взаимодействия не просто в пределах системы хозяйственных связей, но и в пределах системы связей уже социально неоднородного общества, во всяком случае, выделившего прослойку элиты. Воплощающей подобное расслоение формой не обязательно следует понимать племенную аристократию, но и, например, т.н. «советский аппарат«. Отныне и собственно социальное взаимодействие не просто будет предполагать его организацию посредством учреждения системы неких формально определяемых статусов, но и обязательно подкреплять подобный комплекс отличий верификацией подобной системы посредством мифа или традиции общественного сознания.

Последующий прогресс способности общества к осознанию переживаемого им состояния закрепления определенной практики социальных отношений (пусть последнее реально будет представлять состояние, лишь немного более совершенное в сравнении с некоторыми достаточно простыми формами) будет учить его практике выдвижения определенных «требований», нередко отражающих переменчивость формирующихся в подобном обществе интересов. Здесь уже некие начинающиеся на уровне понимания тенденции, что вполне понятно, будут обращаться факторами дестабилизации условий деятельности и непосредственно создателей ценностей. Встречная по отношению воздействия подобного дестабилизирующего вмешательства реакция хозяйственной сферы вполне может быть расценена своего рода поступком «замыкания», проявлением тенденции к изоляции хозяйственной области от, скажем, политической сферы (например, настояния представителей экономики на проведении военных походов в определенные хронологические или климатические периоды). Специализация пусть не на ведении деятельности, но на исполнении некоторых общественных функций и формирование статусных маркеров и порождает такое явление как касты, явно характерные не только традиционной Индии. Касты - это далеко не только древнеримское деление на «сенаторов», «всадников» и «плебс» или характерное советскому периоду деление на «советских работников», «рабочих», «крестьян», «служащих» и «представителей бывших эксплуататорских классов». Спецификой подобного рода выделения «социальных групп» явно следует понимать не только выделение вида занятий или формы ведения трудовой активности как обставляемых некими специфическими условиями, но и в обременение таких групп определенными правилами употребления и содержания ресурсов (или возможностей). Отсюда и собственно ценности и накапливающие их фонды и позволяют различать их одни от других посредством деления на открытые и «закрытые», где последние, при практическом потворстве общества, приобретают характер утаиваемых. Хозяйственная история «постпримитивной» системы медленно, но верно переходит именно к той стадии ее развития, на которой коллектив ее экономических «операторов» дополняет «прячущийся» игрок, или, если прибегнуть к столь знакомой нам символике – «кулак». Хотя, конечно, подобное положение вещей и не позволяет его понимание непременно исключающим и существование определенного компромисса структуры власти и представителей подобной «теневой» прослойки: власть надеется на получение именно от данного социального слоя необходимых ресурсов, а непосредственно данный общественный слой – на получение от власти некоторых «параэлитарных» привилегий. Заметим, общественное развитие само собой обуславливает формирование некоторого привилегированного слоя, но, в данном случае, уже не представляющего собой прежнюю элиту, чьи преимущества делегировались именно посредством ее социального положения, но получающего привилегии благодаря встречному предложению определенной компенсации.

Для рассматриваемой на настоящем этапе нашего анализа пока еще не столь сложной формы социальной организации основой «самовыдвижения» следует понимать умение употребления при ведении хозяйственной деятельности личных способностей. Другое дело, что подобный способ выдвижения привлекателен и для того, у кого источник дарованных ему привилегий составляет именно его социально предопределенное «положение», заведомо выделяемое ему место в определяемой государством социальной иерархии. То есть та элита, которую мы позволим себе определить как «первого рода», также способна обнаружить в себе стремление к расширению имеющихся у нее возможностей «положения» еще и благодаря расширению спектра открытых для нее возможностей и посредством наращивания хозяйственной активности. Именно данное обстоятельство, как мы думаем, и порождает обычай эксплуатации человека теперь в производительном труде (ранее, следует напомнить, мы выделяли в экономической практике лишь деятельность личного услужения). Преследующая цель достижения производительного эффекта эксплуатация и обращается тогда новым элементом практикующей обмен и содержащей примитивное нормирование экономической действительности.

На протяжении всего предыдущего периода вплоть до достижения описываемой нами стадии реконструируемого нами метацикла государство или культ именно и исполняли функцию систем, обеспечивающих хранение и распределение ресурсов, когда производство или добыча фактически оставались уделом индивидуальной деятельности, пусть даже и осуществляемой посредством групповых актов. Однако и на протяжении данной стадии, пока появляющуюся в зачаточной форме практику производительной эксплуатации также рано понимать признаком своего рода «революционного» перехода непосредственно к уровню масштабной реализации производственной функции. В смысле построения нашей модели привнесение в общественную жизнь телеологии практик как можно большего извлечения продукта посредством производительного труда способно означать только не более чем возникновение новой меры эффективности общественной организации определенного общества. Всякий отдельный социум будет предполагать теперь такую оценку, как соизмерение через характеристику совокупного достатка ценностей. Так, если подобное положение вещей рассматривать именно с ситуативных позиций, то именно в условиях достаточности воспроизводства ресурсов общество, как правило, и строится в виде именно общества «свободных граждан». Иные условия существования, на протяжении которых общество вынуждено испытывать практически постоянный экономический «стресс» порождают в нем нарастание прослойки зависимой от элитарного патронажа клиентуры.

Следующий параграф: Феномен перемещений «ценностной массы»

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru