монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Метацелесообразность экономики - «экономическая целесообразность»


 

Многообразие форматов хозяйственных связей


 

Структурная диверсификация обратного влияния


 

Эксплуатируемый труд


 

Феномен перемещений «ценностной массы»


 

Наследующие социальной структуре нормы и массы ценностей


 

Привозная торговля


 

Введение податной системы


 

Ресурс-эквивалент


 

Потребление как деятельность, становление фигуры «заказчика»


 

Типизация функций, исполняемых рыночными игроками


 

Игра на характеристиках ценимости любых видов и форм экономического содержания


 

Функция «неструктурного» регулирования экономики


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 2. Параграф - Наследующие социальной структуре
нормы и массы ценностей

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Количественное управление)


Обращение уже непосредственно настоящего анализа к рассмотрению такой стадии становления институциональных начал экономической организации, когда и возможно появление именно «экономической» специфики, требует его дополнения идеей принципов, собственно и определяющих предмет «игры» в предложение ресурсов в ситуации существования пока еще примитивных практик рыночного обмена или «пред-рынка». Спецификой подобной игры следует понимать ее очевидную особенность не только составлять собой «простую проекцию» намерений конкретных игроков некоторым образом манипулировать наличием ресурсов или имитировать подобную форму воздействия, но и рассматривать ее еще и проекцией обращения интереса общественного сознания к предмету движения ценностей. Такой интерес - это не просто констатирующее наблюдение за проявлениями спекулятивной активности, но и своего рода попытки предсказания подобных тенденций. Здесь уже непосредственно возможность построения картины спекулятивной активности и следует понимать свидетельством расставания человека с наивным пониманием экономических реалий, на смену чему и заступает рациональное осознание практики ведения хозяйства и оценка характера поступков, совершаемых «вершителями» экономических судеб.

Если опустить тогда в подобном становлении экономического сознания эмоциональную составляющую, то предметным содержанием таких представлений и следует определить невозможную в системе примитивного социума способность общественного сознания понимать предмет непременного разнообразия сопровождающих хозяйственную деятельность обстоятельств. Собственно характер подобного уже приобретающего сложные формы понимания и позволяет нашему анализу представить такую предметную картину экономических условностей, в понимании описываемого нами общественного сознания объединяемых на следующие группы:

(1-ая группа) – сфера «номенклатуры» ценностей – комплекс представлений, связанных с предметом производственных навыков;

(2-ая группа) – комплекс идей параметрической оценки конкретных ценностей («бриллианты – предмет роскоши», «хлеб – предмет первой необходимости«);

(3-я группа) – структура представлений, характеризующих предмет социальной нормы права собственности: постоянной, условной (временной) собственности и т.п.

Рождаемое этим наполнение общественного сознания теперь уже и предметными формами понимания содержания непосредственно хозяйственной операции, так и сопровождающих ее экономических условий порождает выдвижение им требований к политической системе по созданию определенного экономического «климата». В частности, одной из существенных составляющих подобного «климата» и явятся тогда своего рода отличающие действующих субъектов экономики качества их хозяйственной полезности. Основное содержание подобной полезности будет заключаться именно в специфике вырабатываемого (перемещаемого) конкретным субъектом средства обратного влияния – либо широта востребования подобного ресурса квалифицирует его в качестве непременно необходимого, либо, напротив, подобный ресурс понимается не особо необходимым. В последнем случае занятый его воспроизводством субъект экономики отождествляется в общественном сознании именно в качестве в некотором отношении «избыточной» хозяйственной структуры. Причем в существующих условиях уже теперь и смене вектора конъюнктуры открывается возможность изменения «знака» подобной оценки, заменяя для некоторого ресурса его позитивное восприятие негативным; например, что важно понимать, почета и уважения способно удостаиваться как собственно искусство производства, так и, напротив, умение устроиться на бессмысленном в экономическом смысле «теплом местечке». В части последнего память нашего поколения хранит еще приметы времени позднего социализма с его искусственным раздуванием сферы «науки», куда ввиду нечеткости критериев полезности и неумелого менеджмента и устремлялось множество «продавцов воздуха«.

Далее складывающийся на настоящей стадии метацикла порядок ведения хозяйства нам следует рассмотреть еще и с позиций непременно свойственного ему своего рода фонового экономического дисбаланса. Подобное положение и стимулирует формирование специфических ниш и распределение по подобным нишам не только зависимого «низа» общества, но и, в том числе, фигур, принадлежащих прослойке регуляторов («спекулянтов«). Немалое число последних и проявляет стремление к своего рода «полному контролю» потенциала отданной им в пользование монополии (пример: аристократы, откупщики), отличительная черта активности другой части подобных игроков - диверсификация доступных им возможностей ведения деятельности. Последних можно понимать своего рода «вотчинниками», в некотором отношении и буквально ими, склонными к созданию располагающих существенной автономией хозяйственных образований. Тогда уже в силу характерного влияния собственно и руководящей поступками конкретного оператора стратегии и условной «основной интенцией» тех же принадлежащих «монопольной нише» регуляторов и оказывается тогда обретение возможностей сращивания с государством («коррупция«). Доминирующее пристрастие другой группы, «вотчинников» - построение схем «запрограммированного», несвободного аппарата власти. Именно в противоборстве подобных тенденций и следует видеть причину впервые отмеченной Н. Кондратьевым мультицикличность экономики – ее «малые волны» кризисов непосредственно ресурсной природы протекают на фоне обладающих уже куда более существенной силой «волн» общих тенденций концентрации или децентрализации хозяйства.

Если же действующие на настоящей стадии метацикла порядки институционального закрепления практики ведения хозяйства оценить с позиций возможных последствий регулирования («спекуляции»), то доступные и подобной практике возможности сглаживания дисбаланса еще не обогащают практику ведения общественного хозяйства методологией достижения определенной «стабилизации». Скорее напротив, сглаживание колебаний в интересах именно хозяев конкретных ресурсов вносит даже еще большую экономическую дестабилизацию. А далее уже как бы непосредственно существование экономики «в условиях регулирования» отражается на практике воспроизводства ресурсов в целом. Фактически при подобном положении уже производство средств обратного влияния уходит из-под контроля собственно исполнителей, переходя в руки структур, располагающих правом изъятия готового ресурса. Причем подобного рода операторы не обязательно персонифицируются в лице индивида или группы, иногда в подобном качестве выступает и структурный заместитель персональности – та же знакомая нам по социалистической действительности «государственная и колхозная собственность». В части же социальных последствий теперь уже «контролируемого» воспроизводства ресурсов следует говорить об утрате индивидом части свободы в силу вытеснения из экономического пространства самодостаточного производителя зависимым работником, однако для последнего подобную утрату фактически восполняет иная возможность – доступа к экономической функции готовый продукт. Однако мы вплоть до момента рассмотрения нами стадии полного перехода к формализованной процедуре товарного обмена откажемся характеризовать функцию «готовый» продукт посредством приложения к ней вполне определенного понятия «товар«.

Действующая пока явно ограниченная только «продуктовая» схема движения ресурсов в экономике предполагает ее наложение и на следующий процесс - а именно, на увеличение числа источников возможной диверсификации хозяйственных отношений. Помимо прежних, таких как природа или социальный заказ (как правило, в примитивном обществе в лице государства либо культа), появляется и весьма важный новый – искусство собственно экономической деятельности, включая ее весьма важный технический аспект. Положим, развивается ситуация, в которой проявляет себя новый или «забытый старый» раздражитель, и проявляется притом, что существующее разделение обязанностей не позволяет выделение его обслуживания в обособленную сферу деятельности. В частности: племя захватывает участок земли на берегу моря, но продолжает следовать табу на морской промысел. Поиск исполнителей новых и необычных видов деятельности требует, в подобном случае, принятия следующих решений: новому производителю необходимо выделение средств – отвода территории, предоставления орудий и предметов труда и позволение вербовки работников. Такого рода формы «передела» и следует определять тогда плодами понимания обществом складывающихся обстоятельств, плодами его совместной воли, не ограниченной эгоистическим пониманием предназначения личного или коллективного богатства.

Меры организации хозяйственного пространства, своего рода уже «структурная политика» - это явно в известном отношении «насилие» над действующей системой обращения ценностей. В ответ на подобное насилие некая часть общества, а именно желающие отстоять незыблемость своего права на сохранение благосостояния, прибегает к образованию большого общего «страхового» фонда. Подобный фонд - это явно не предыдущий сакральный резерв, но уже такого рода запас, ресурсами которого и поддерживается именно некоторая деятельность. Так, в частности, община образует резервы посевной площади, откуда и выделяет наделы новым семьям; город ограничивает права лиц, торгующих на его рынках, в нужном случае перераспределяя торговые места и т.п. Однако стоило лишь начать свое развитие практике формирования подобного рода резервов, как находятся и охотники на их употребление по своему усмотрению: они изыскивают возможности использования подобных ресурсов уже на поиск новых хозяйственных возможностей. Примеры – снаряжение дальней экспедиции или, в частности, поиск горнорудного сырья. Однако и здесь уже обнаруживается возможность следующей характерной «игры«: недовольные выделением новой сферы деятельности могут так организовать саму акцию предоставления ресурсов, чтобы формальная достаточность подобного аванса не связывалась бы ни с какой высокой привлекательностью выделяемого объема ресурсов. Отсюда и хозяйственная помощь приобретает теперь двоякий смысл, не обязательно обращаясь одновременно и актом предоставления дефицитных или особо привлекательных средств обратного влияния.

Приходящая с наступлением настоящего положения многообразная практика манипуляции ресурсами и позволяет уже непосредственно нашему анализу введение в настоящее рассуждение существенного условия разнообразия способов выделения или, в общем случае, сброса ресурсов. На ситуативном уровне здесь и возникает возможность выделения отдельных действий «сброса» ресурсов, различающихся моментом, объемом, порядком предоставления ресурсов и т.п. Та или иная акция сброса ценностей позволяет, с одной стороны, и незаметный для экономики в целом способ ее проведения, так и, с другой, способна и явно дестабилизировать конъюнктуру, например, блокируя интерес к предложению одного из средств обратного влияния. Сброс ценностей, «перекрывающий» разумный принцип обычного предложения средств обратного влияния следует обозначить тогда посредством введения особого понятия интервенирования ценностей. Искусственное занижение государственных продовольственных цен в социалистических экономиках и позволяет его признание практическим воплощением собственно и описываемой нами под именем «интервенирования» абстракции.

В таком случае, какой именно вариант расширения институциональной структуры экономики следует признать возможным после пополнения практики ведения хозяйственной деятельности такой возможностью, как интервенирование ресурсов? – Естественно, это будет использование подобных методов отнюдь не с целью, положим, ответа на новационный вызов, но ради достижения совершенно иных целей, – дестабилизации как собственно экономики, так и общества в целом. Очевидным же результатом применения подобных практик и следует понимать тогда ту отмечающую прогресс метацикла институциональных форм ведения общественного хозяйства веху, что определяет возможность превращения хозяйства еще и в поле дестабилизирующей игры.

Следующий параграф: Привозная торговля

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru