монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Метацелесообразность экономики - «экономическая целесообразность»


 

Многообразие форматов хозяйственных связей


 

Структурная диверсификация обратного влияния


 

Эксплуатируемый труд


 

Феномен перемещений «ценностной массы»


 

Наследующие социальной структуре нормы и массы ценностей


 

Привозная торговля


 

Введение податной системы


 

Ресурс-эквивалент


 

Потребление как деятельность, становление фигуры «заказчика»


 

Типизация функций, исполняемых рыночными игроками


 

Игра на характеристиках ценимости любых видов и форм экономического содержания


 

Функция «неструктурного» регулирования экономики


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 2. Параграф - Потребление как деятельность,
становление фигуры «заказчика»

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Количественная стабильность)


Закрепление в практике ведения хозяйства еще и функции ресурса-эквивалента, выводит, казалось бы, развитие экономики на тот «прямой путь», которым и следует понимать относительно свободный обслуживаемый денежным обращением обмен. Но мы, тем не менее, собираемся детализировать наше представление о последствиях, идущих вслед диверсификации процессов обмена, происходящей на началах введения механизмов денежного обращения. Например, здесь явно входит в силу такой возможный порядок действий, как разбиение на части процедуры передачи денежного возмещения или предоставления средства обратного влияния. Теперь непосредственно условия денежного обращения нередко будут порождать положение, обременяющее полностью отдавшего выработанное средство обратного влияния оператора условиями задержки его присутствия на рынке. А именно, в подобное положение и попадает оператор, полностью отдавший выработанное им средство обратного влияния, то есть - в достаточном для обратного влияния объеме и получающий взамен лишь часть необходимого объема потребляемых средств обратного влияния. Подобным образом непосредственно развитие практики ведения хозяйства исподволь и подводит нас к необходимости рассмотрения такого предмета, как порядок исполнения хозяйственной сделки. Сделка в хозяйственной практике фактически возникает в момент перехода экономики на систему привозной торговли, но вплоть до достижения настоящего уровня развития еще отсутствует возможность констатации такой ее особенности, как стандарты сделки. Ступенью развития практики ведения хозяйства, собственно и приносящей подобное изменение, непосредственно и оказывается настоящий этап его развития - практика ведения хозяйства, невозможная вне использования особых приемов и механизмов совершения сделки. Зарождаясь именно в данный момент развития институциональных начал ведения хозяйства, и несколько ранее проявляясь именно в крупных сделках, сложный порядок исполнения сделки замещает простую доверительную форму транзакции уже специфической сделочной или контрактной формой. В рамках особо определяемых контрагентами контрактных условий сделки теперь появляется возможность использования стадийного, операционного, контрольного и других видов разбиения собственно процедуры сделки, что в конечном итоге инициирует то или иное меморизованное (не только фиксируемое на носителе, но и сохраняющееся в устной передаче) оформление положений хозяйственного права. Далее наступает и момент достижения хозяйственной практикой того более развитого состояния, когда уже непосредственно потребности определенной регламентации поступка принуждают к реализации такого средства упорядочения подобного поступка как собственно корпус хозяйственного (коммерческого) права. Дополнение практики хозяйственных отношений правовым механизмом, конечно, не указывает на подавление экономической свободы или на впадение в некий структурный автаркизм, но свидетельствует лишь об окончательном признании общественным сознанием занятия ведения хозяйства на положении особой социальной практики. Как только можно будет говорить о фактах использования хотя бы устной традиции в качестве закрепляющего простейшие принципы хозяйственного права инструмента, так и общественное сознание и открывает в себе возможность понимания экономической эволюции особой «частью социальной истории» с ее собственной хронологической шкалой (от мастерских к мануфактурам, например). Здесь общественное сознание дополнит уже и такой существенный для его становления в качестве развитого представления концепт, как история экономики, отдельная рассказ, повествующий о каузальном, продуктовом, монетарном, правовом ряде событий уже именно в практике ведения общественного хозяйства.

В части же именно и реконструируемой нами и носящей имя метацикла схемы следует понимать явно необходимым дополнение нашего рассуждения допущением, понимающим все протекающее далее именно в форме совершенствования хозяйственного права развитие институциональных начал ведения общественного хозяйства выталкивающим из экономического пространства всех прежде действовавших там самодостаточно организованных операторов. Теперь развитие экономики в любом случае будет представлять собой эволюцию в направлении, предполагающую, что группирующиеся в свой узкий круг более сильные рыночные структуры, применяя правовой механизм, предпринимают действия закрепления за ними полномочий «распределителей ролей». Подобного рода вытеснение стихийного оператора и вынудит непосредственно вытесняющих к принятию и ими самими обязанностей своего рода уже «играющим по правилам» игроков. Участники хозяйственных отношений согласятся теперь принять на себя обязанности по выходу именно с такого рода рыночным предложением, что предназначено никак не для получения ими самими «назначения» быть исполнителями некоей ожидаемой ими хозяйственной функции, но обязательно с тем, что представляет собой предложение уже готового обратного влияния. Хотя важно не забывать, что мы, конечно, допускаем подведение под подобную типологию и того не столь развитого социального порядка, в котором подобная стадия метацикла соответствует эпохе развития полукустарных ремесел, не достигающих уровня обеспечивающего высочайшее качество продукта масштабного производства.

Отсюда и основным предназначением рынков, которые мы позволим себе обозначить именем рынков начального уровня, мы и видим исполнение ими программы в известном отношении «отладки и притирки» пока не достигающего той значительно позже появляющейся интенсивности обмена средствами обратного влияния. Важная в смысле выстраиваемой нами модели особенность подобных рынков - отсутствие в их организации той приходящей позже специфики, которую можно определить как формирование предпочтений потребителя. При данном положении вещей не столь широкой областью задач подобного рода рынков остается именно выстраивание не более чем устойчивой тенденции спроса, защищающей непосредственно организацию подобных рынков от деструктивности ценностных интервенций. Здесь рынок «в качестве рынка» - это не более чем негативная реакция потребителя на некачественный ширпотреб. Тем не менее, уже и подобная форма ведения общественного хозяйства обнаруживает известную степень характерной для нее устойчивости; здесь уже любой желающий нарушить устойчивое функционирование подобной хозяйственной системы на деле располагает одной подобной возможностью – захвата на подобном рынке сферы влияния. Саму же данную возможность способны обеспечить либо политические средства, либо - полный контроль над сферой обращения некоторой ценности, принципиально значимой для основной массы потребителей данного рынка. Способом осуществления такого воздействия, например, способно послужить перекрытие торгового пути и принуждение к поиску некоторой ценности в другом географическом районе. Далее, теперь и осуществление операций «разогрева» и лишения стабильности подобного хотя бы в какой-то мере устойчивого рынка потребует изменения не только каких-либо могущих иметь место случайных обстоятельств, но и конкретно привычки потребителя. Здесь уже непосредственно необходимость в обращении именно к подобным методам развития хозяйства и вынудит основных оперирующих в хозяйственной сфере агентов прибегнуть к выработке в обществе практически ранее неизвестной привычки потребительского любопытства. Потребление «из любопытства», в частности, посредством следования моде, возможно лишь в условиях подкрепления собственно хозяйственного развития и состоянием общей социальной стабильности. Тогда завершая в общих чертах наш анализ рынка начального уровня, мы сформулируем здесь и присущее нам понимание парадигмы его стабильности. Своей способностью обеспечивать устойчивость простой рынок «со сложным построением» и овладевает в обстоятельствах, когда, помимо определенной прозрачности для государственного контроля, он, в дополнение, формирует в своей системе еще и несколько контролирующих запасы ресурсов «центров силы». Причем подобная ситуация не позволяет мыслить ее именно посредством образа ситуации каких-либо отдельных «побудительных» локальных инициатив именно потому, что сфера потребления на таком рынке уже непременно обретает форму, предполагающую осознание потребителем характерного ему интереса к использованию определенных средств обратного влияния, причем в определенном качественном формате.

Только что нарисованная картина и создает необходимость в обращении нашего исследования к предмету структуры такой формы рынка, что отличается действием специфических уже обслуживающих хозяйственную деятельность форм регулирования (скажем, это хозяйственное право, существенно отличающееся в своих основных особенностях от предшественников в виде традиции или форм прямого регулирования). Но в настоящей ситуации прогресс подобного регулирования еще не порождает положения, означающего формирование основными институтами подобной экономики собственных же «экономических стратегий». Настоящий этап пока только отличают меры упорядочения эксплуатации природных возможностей, трудолюбия или природных ресурсов.

Далее нам следует уточнить наше представление о конкретных видах влияния, следующих из введения в экономику такого начала, как хозяйственное право, и уже обуславливающих непосредственно усложнение структуры хозяйственного оператора. Собственно и привносимая становлением права правовая культура, принуждая оператора к детальной регламентации экономического поступка, и воплощается посредством той ее вторичной репрезентации, чем и оказывается в определенном отношении упорядоченная структура собственно хозяйственного агента. Отсюда и акт выхода на рынок всякого нового хозяйственного оператора в настоящих условиях будет обращаться и актом публичного представления подобного оператора в качестве субъекта определенной внутренней структуры. Тогда фактически и вытекающая отсюда потребность хозяйственных операторов в «представительстве» и обращает экономику в целом системой, востребующей и такую необходимую ей функцию как экономическая коммуникация. Подобная система экономических отношений, используя уже специфическую практику экономической коммуникации, обеспечивает возможность предварительного поиска требуемого потребителю производителя, собственника, посредника. Созревают условия для возможной (но не обязательной!) оптимизации действий, хозяйственных функций, операций и т.п. Тогда существо «рынка предложения» и позволит, собственно говоря, его определение именно посредством появления ранее неизвестного феномена активности производителя в части распространения сведений о присущих ему возможностях товарного предложения. Отсюда для стабильно выполняющих рыночные операции агентов существенной составляющей отличающего их комплекса возможностей, если иной раз чуть ли и не наиболее значимой, и составляет теперь выход в среду экономической коммуникации. Значение в настоящих условиях получает не просто, например, получение урожая, но, например, доставка урожая к пункту обмена даров полей на иные потребительски значимые ресурсы.

Начиная, скорее всего, отсчет на стадии еще характерно простых приемов оптимизации хозяйственной функции эволюция особой институциональной формы «экономической социализации» и полагает начало тому длительному процессу, в результате которого общество и переустраивает себя на основе порядка отличающего его экономического формата. Или, если предложить именно краткое определение подобного общества «экономического формата», то это уже общество доминирования над социальной структурой как таковой именно структуры ведения хозяйства. Собственно момент подобного преобразования и выражается в становлении такой специфики, как экономическая культура – создание культурных форм наследования традиции хозяйственной деятельности; последняя, если, к примеру, если она не воспроизводится на протяжении некоторого периода, уже не утрачивается окончательно, поскольку допускает возобновление на основе сохраняемых в культуре представлений. Хотя в основном воспроизводство подобной традиции будет отличать именно сферу материальной культуры или приемы организации производства, но то же самое можно отнести и к предмету образования в ходе осуществления хозяйственной деятельности социальных коллективов и правовых методов регулирования отношений. Здесь и приобретает свое значение тот аспект подобного культурного способа наследования, что уже на стадии перехода хозяйства к порядку отношений даже такого наиболее простого рынка уже вступает в свои права и практика свободы изменения и модификации порядка обратного влияния. Здесь перестает действовать механизм прямого навязывания обязанности по осуществлению определенной производственной активности, на смену которому и заступает способ поощрения или подавления особенностей организационной структуры хозяйственного оператора.

Более того, именно на данной стадии развития хозяйственных практик и протекает та важная революция, чьим содержанием и оказывается появление заказчика – лица, определяющего состав необходимого ему «заказа«. В одном случае подобный заказчик будет выступать заказчиком массового продукта (и способствующего прогрессу стоящего за его производством интенсивного простого труда), в другом – особого продукта (и позволяющего исполнение подобного заказа квалифицированного труда). Новация внесения разумного начала в потребление, уход от простейшей, в существенной степени еще эмоциональной практики формирования потребности, и, более того, становление фактора «заказчика», вынуждает, в конце концов, и признание занятия коммерцией в качестве особой профессии. Функция заключения коммерческих сделок на рынке, где уже ведутся расчеты в деньгах, фактически будет представлять собой специфическую форму оказания услуги. При данном положении вещей любой выступающий с требованиями обеспечения «качества» средства обратного влияния потребитель фактически присваивает себе функцию «заказчика», и ему как требовательному контрагенту следует либо угодить, либо удовлетворить его посредством обмана. Торговля, стоит хозяйственным отношениям признать правомерность подобной специализации, реализует и собственные претензии на монопольное право посредничества, «оспаривая» право производителя и потребителя допускать в практике их взаимодействия «прямые» связи. Вследствие этого, благодаря полному подчинению каналов товародвижения, торговля и обращается той экономической реальностью, что и разрушает остатки фондовой системы, поскольку характерная для нее постоянная «игра на котировках» ценностей заставляет, в конце концов, осознать и невыгодность простой практики хранения или образования запасов ценностей. В таких условиях и прерогатива нарушения монополии торгового посредничества фактически остается лишь у силы внеэкономического принуждения, например – государственных мер по всевозможным мобилизациям, реквизициям и т.п. Подобное положение вещей и обращается той причиной, что для государства во многом единственным способом регулирования подобного рода уже работающей по правилам сугубо рыночных механизмов системы остается лишь способ изменения характерных тенденций коммерческой деятельности. В практическом понимании подобное вмешательство и осуществляется теперь либо посредством перекрытия канала товародвижения, либо – выдачи привилегий, ограничения обратимости валюты и т.п.

Следующий параграф: Типизация функций, исполняемых рыночными игроками

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru