монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Метацелесообразность экономики - «экономическая целесообразность»


 

Многообразие форматов хозяйственных связей


 

Структурная диверсификация обратного влияния


 

Эксплуатируемый труд


 

Феномен перемещений «ценностной массы»


 

Наследующие социальной структуре нормы и массы ценностей


 

Привозная торговля


 

Введение податной системы


 

Ресурс-эквивалент


 

Потребление как деятельность, становление фигуры «заказчика»


 

Типизация функций, исполняемых рыночными игроками


 

Игра на характеристиках ценимости любых видов и форм экономического содержания


 

Функция «неструктурного» регулирования экономики


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 2. Параграф - Типизация функций, исполняемых
рыночными игроками

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Количественная стабильность)


Социальное явление становления в определенном обществе такой структуры его экономики, как оперирующий посредством монетарного обслуживания оборота «привозной рынок» помимо влияния на собственно ведение хозяйства, влияет и на развитие прочих действующих здесь структур. В частности, большинство, или, скорее, эффективное большинство членов подобного общества уже переходят на положение занятых в производстве средств обратного влияния либо благодаря вступлению в контрактные отношения со сбытовой сетью, либо - предлагая себя для контрактации в качестве работающих по найму. Одновременно и собственно порядок тесного и многообразного вовлечения в экономическое взаимодействие обуславливает и ряд важных изменений в психологии интегрируемого в подобный хозяйственный порядок слоя занятых непосредственно «трудовой деятельностью». Но - и действующий в качестве именно такого рода игрока социального «поля» человек, с одной стороны, видит выгоду в получении средства обратного влияния посредством нетоварной операции, например, соседской услуги, когда в смысле продажи труда или продукта в большей мере ориентируется на предложение возможностей именно торгово-сбытовых структурам. Тогда уже и отличающее нас понимание в некотором отношении «естественной» парадоксальности подобного рода сочетания интересов может быть признано основанием для следующего существенной для нашего рассуждения оценки. Мы только позволим себе пояснение, что подобного рода процессы «интенциональной революции» свойственны не только периоду перехода от архаичного социума к классовому обществу, но и характеризуют тот же недавний случай «возвращения» «от социализма к капитализму». Тогда непосредственно социальную функцию обслуживаемого денежным обращением привозного рынка и следует понимать причиной образования условий, порождающих столь высокий уровень концентрации социальных возможностей в хозяйственной сфере деятельности, что сама данная сфера и занимает тогда в подобном обществе положение преимущественного источника развития данного общества. Но и отличающий именно настоящую стадию метацикла рост значимости хозяйственного подотдела общества в целом еще не следует понимать знаменующим собой переход к форме доминирования экономической составляющей социальной активности, при которой сфера хозяйственной деятельности приобретает практически полный иммунитет от любого политического помыкания. Но и становление подобной только начальной стадии развития реальных рыночных отношений уже обуславливает появление здесь такой особенности, как блокирование значительного большинства внехозяйственных форм социального вмешательства. Именно подобная практика ведения общественного хозяйства впервые и определит формы стороннего вмешательства в качестве именно условий-нарушителей конвенциональных (правовых) форм социальной организации, когда сам собой существующий здесь порядок будет осознаваться посредством именно представления об особом порядке интеграции в общественные отношения любых видов хозяйственно значимой активности. Собственно настоящее положение и позволит тогда выделение любого из числа подобных видов активности на положении именно определенной практики проявления инициативы, что и обусловит выделение в целом особой, выражающей наличие специфической формы социальной организации формации типически классифицируемый рынок. Хотя непосредственно ход нашего рассуждения и охватывает лишь некоторое теоретическое представление, но и подразумеваемая им форма в виде комплекса опыта ведения хозяйственной деятельности фактически означает и определенный прогресс в развитии характерных общественному сознанию представлений о природе такой формы социальной организации, как деятельность по ведению хозяйства.

Каким бы тогда образом не рассматривать формат «типический рынок», но он уже будет предполагать его понимание столь существенным началом организации хозяйственных отношений, что делает для нас обязательным и представление предметного определения его основных характеристик, в нашем варианте выражающемся в указании следующих важнейших позиций:

1. Статус «производителя» согласно требованиям данной хозяйственной практики уже конкретно обозначает агента или деятеля, определенно располагающего репутацией оператора обслуживания, удовлетворяющего запросам выражающих различные предпочтения потребителей,

2. статус посредничества в условиях принятия такого порядка отождествляет только деятельность, обслуживающую не индивидуально данных потребителя и производителя, но обязательно группу как одних, так и других (что фактически, соответствует юридическому принципу «публичной оферты»),

3. любому обслуживающему оборот оператору обязательно здесь открывается возможность корпорации, – ему дана возможность как исполнения им функции коммерческого посредника, так и функции юридического представителя другого производителя,

4. с другой стороны, и корпорации потребителей приобретают здесь право инициации производства средства обратного влияния, никогда не производимого в данной хозяйственной системе.

Специфика типического рынка, а именно принцип обязательной не только функциональной, но и структурной интеграции каждого из его участников и вынуждает, в конечном счете, каждого деятеля относящейся к подобному рынку производственной (коммерческой) единицы стремиться к обретению его собственной структурой такой организационной формы, как особая структура интенсивный производитель. Наступление же подобного порядка и означает, что ведущий производство в условиях типического рынка хозяйственный оператор неизбежно вынужден расширять объем своей деятельности до уровня, существенно превышающего норму его собственной потребности. Далее, если обратить внимание на предмет полного спектра инициативных направлений деятельности человека в том обществе, экономика которого и организована по принципу «типический рынок», то здесь значимость сферы хозяйственной деятельности практически уже дискриминирует значимость любой иной формы социальной организации в отдельности. Подобное положение тем и разнится с условиями примитивного общества, племенного строя и деструктурированного социума (системы, подобной «военному коммунизму«), что на индивида здесь уже не возлагается ранее адресуемая ему обязанность пунктуального выполнения правил общежития. Индивид в настоящих условиях фактически вынуждается к безусловному проявлению экономической инициативы даже в определенной мере и в нарушение порядка общежития.

Диверсификация системы хозяйственной деятельности до формата «типический рынок» явно означает постепенную экспансию во все ее сферы практик, строящихся на принципах, установленных пусть даже и неформально закрепленным хозяйственным правом. Ярким примером подобного порядка следовало бы назвать отход от эмоциональных начал социализации даже в создании семьи, покоящейся теперь на возможности заключения «брачного контракта». Реальность подобной системы фактически означает замещение стихийного порядка проявления хозяйственной инициативы другим порядком, закрепляемым посредством рационального восприятия практики ведения хозяйственной деятельности, и продавец здесь, как правило, непременно предваряет совершение сделки получением информации об уровне цен рынка. Сама по себе подобного рода рационализация и выдвигает тогда на первый план такой оценивающий ценностные, ресурсные и даже организационные сущности критерий как денежный эквивалент, получающий теперь значение доминантного измерения любых иных сущностных оценок. Фактически перемещаемые «в тень» денежного эквивалента всевозможные альтернативные методы оценки представляют собой теперь лишь придаточные характеристики по отношению основной денежной оценки. Настоящее положение тогда и обращается причиной понимания любого продукта именно в качестве составляющего источник прибыли при совершении с ним возможных операций, или - его понимания требующим вложения средств на поддержание. Далее практика типического рынка неизбежно формирует и принципы корректности исполнения сделки, вынуждая к фиксации статуса определенной стороны контрактного отношения на всем протяжении сделки (например, что важно в случае гарантийных обязательств или постепенности оплаты, сопровождающего продажу сервиса и т.п.)

Если же предпринять теперь попытку определения степени влияния формата «типический рынок» на социальные отношения в целом, то данный формат вполне очевидно вызывает к жизни ту форму рационализации, что и заключается в практике выделения линий развития по отношению к условному «социальному развитию в целом». Помимо обособления собственно линии развития хозяйства, в подобных социальных системах в отдельную тенденцию выделяется и «общее движение» социального развития, а именно сфера политического развития. Именно поэтому в политико-экономическом взаимодействии и торжествует теперь собственно схема «взаимодействия сфер» разного социального предназначения, политическое воздействие теперь предполагает его адресацию рынку в целом, хозяйственное влияние – обществу в целом. Повышение же требований к профессионализму производителей средств обратного влияния просто исключает тогда иной возможный эффект, помимо содействия, в том числе, и стабильности опирающихся на практику принятия «обеспечиваемых» обязательств хозяйственных операторов. «Типический рынок» ставит под сомнение и безусловный характер любых используемых в качестве оснований для вынесения ценностных оценок критериев, приводя к выделению ресурсов с «отчетливой» ценностью, под которыми понимаются, например, обладающие особыми вкусовыми качествами продукты, редкие минеральные формы, сложные в изготовлении и изощренные в своей функциональности предметы. Именно поэтому богатый собственник, иузверившись в прямом накоплении непосредственно потребляемых ресурсов, и, ликвидируя такой инструмент тезаврации, как амбар зерна, и вырабатывает у себя такой ранее не характерный ему вид привычки стяжательства как образование резервов драгоценных предметов.

Настоящее положение можно понимать и своего рода «победой структурной революции», что и позволит нам определить форму «типический рынок» открывающей и новое состояние свободы – полученный или обмененный ресурс чуть ли не утрачивает здесь прямую функцию предмета потребления, приобретая значение уже объекта рыночной операции. Человек практически перестает оценивать произведенный или полученный им ресурс в форме собственной животной (иначе – социальной) необходимости, предпочитая рассматривать подобный ресурс на положении представляющего собой объект его собственности предмета (или, если рассматривать предмет услуги, - то предоставляемой ему возможности). Потребление при господстве денег фактически изменяет собственно «основания» потребительского выбора, перенося его функциональное содержание с конкретизации нужды в обратном влиянии на оценку использования тех собственных вещей, что приобретаются человеком благодаря операциям хозяйственной деятельности. Жизненная нужда и хозяйственная практика видятся отныне на положении якобы условий именно «различного происхождения», и сама собой рыночная операция получает смысл еще одного поля социальной игры. Теперь все – потребители, производители – осознают необходимость объединения ради, например, либо совместного ведения процедур торгового обмена, либо – обеспечивающего повышение (понижение) рыночной оценки товара манипулирования.

Следующий параграф: Игра на характеристиках ценимости экономического содержания

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru