монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Формат социально значимой коммерциализации – «национальный рынок»


 

«Технологический» принцип структурирования


 

Функциональность, помноженная на критерий ее «эффективности»


 

Дифференциация рыночного «пространства»


 

Социальный пресс налогообложения


 

Социализация «групп интересов»


 

Перепроизводство и манипулирование ценами


 

Экономический базис «свободной инициативы»


 

Практика «перехвата возмущений»


 

«Придаточные» форматы


 

Раздел массы денег


 

Кредитное базирование


 

Статус товара как отличающий его «ресурс»


 

Структурирование разнохарактерных видов деятельности


 

Ситуативная специфика востребованности продукта


 

Монетарная унификация продуцирования, «валовой национальный продукт»


 

«Обобществление» права эмиссии


 

Другой характер «источника доходности»


 

Рынок ликвидных активов


 

«Принадлежность» капитала


 

Буферизация прибыли


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 4. Параграф - Функциональность, помноженная на
критерий ее «эффективности»

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Реализация запроса)


Специфическая природа хозяйственной активности, присущая форме ведения общественного хозяйства «национальный рынок» невозможна и вне формирования специфического мышления, составляющего собой понимание предмета особой, в настоящих условиях сильно диверсифицированной хозяйственной «функции». Наличие подобный возможностей осознания и позволяет допустить, что в настоящей ситуации хозяйственный оператор практически любое свое решение понимает либо действием в контуре исполнения им подобной функции, либо действием, способствующим исполнению им подобной функции. Такое понимание распространяется не только на непосредственно видение предмета хозяйственной активности, но и на то индивидуальное поведение, что, так или иначе, связано с участием в хозяйственных отношениях. Тогда подобное распространение экономической «меры» еще и на поступок индивида и рождает следующий пласт общественного сознания, например, позволяющего деление экономически активной части общества на «синие» и «белые воротнички», перенося специфику профессиональной репрезентации и на индивидуальное поведение. Совершенствование комплекса подобных характеристик неизбежно, безразлично, прямым или опосредованным образом, и обуславливает эффект угнетения сферы личных сознания и поведения экономически активного индивида, затрагивая общность условий широты коммуникации личности. Создаваемая этим группа проблем своего рода «ортодоксальной» реализации хозяйственной функции, отчасти конфликтуя с возможностью индивидуализации, дополняет экономическую реальность некоторыми ранее неизвестными здесь условностями. В частности, к данному типу проблем следует отнести и специфику «квалификационного статуса» человека, случай нежелания квалифицированного работника соглашаться на исполнение «грязной» работы. Именно подобное положение и предопределит далее и начинающийся в подобных условиях процесс слияния личностной и производственной коммуникации, где личные интересы неизбежно обращаются подспорьем и коммерческого успеха.

По существу такого же рода практика навязывания индивиду хозяйственной функциональности или хотя бы мысли о ней приводит к принуждению каждого члена практикующего ее общества к тому или иному приобщению к определенной экономической активности. В данном случае уместно вспомнить мысль Д. Гэлбрейта, шутившего, что лучшим решением американской экономики оказалось «изобретение домохозяйки». Еще одной проекцией подобной экономической «включенности» следует понимать и принцип предъявления каждому работающему требований корректной презентации функциональных способностей. Нет нужды добавлять, что здесь рассматривается предмет сертификации и лицензирования, а, помимо того, и рекомендаций и послужного списка. Несоблюдение данных правил явно тогда будет составлять собой источник дискриминации не соблюдающего правила работника. (метацикл) Подобный порядок неизбежно усложняет непосредственно последовательность стабилизации условия «фактор обратного влияния», образующую здесь уже 7-ми звенный порядок организации. Настоящие условия означают невозможность какого-либо эффективного планирования затрат вне обстоятельств, когда конкретный исполнитель рыночной функции предваряет свое действие демонстрацией присущему ему умения целостной реализации потребительского запроса.

«Национальный рынок» явно обращается социальной реальностью, воплощающей собой ту форму хозяйственного устройства, для которой качество производительной компоненты фактически будет отличать и коммуникацию. Однако и коммуникация вряд ли позволяет ее признание чем-то иным, нежели прочие социальные средства и механизмы, закономерно подверженные и кризисной дестабилизации. Тогда и нарушение коммуникации, положение, при котором деструкция экономических структур только и ограничивается лишением их осведомленности о положении у своих партнеров и конкурентов, уже угнетающее действует на их способность вхождения в порядок социально-экономического взаимопроникновения. Ситуация же преобладания в социуме подобных процессов будет указывать тогда на настигающий данный социум откат к положению, при котором рынок в целом утрачивает специфику «национального». Зависимость от стабильности коммуникационного содействия можно понимать отрицательным результатом практики ориентации именно на «определенную» форму экономического поведения. Позитивным же последствием дополнения хозяйственной деятельности средствами коммуникационного содействия можно понимать возможность еще большего упрощения порядка проявления хозяйственной инициативы: развитие методов коммуникационного содействия еще больше способствует преуменьшению требований, соответствующих уровню тех же самых начальных возможностей функциональности хозяйственного оператора. Появляется так называемая «схема равных возможностей», фактически означающая возможность проявления экономической инициативы посредством не более чем пробуждения интереса. Здесь фактически именно «демонстрации интереса» достаточно для воплощения в определенном операторе качеств, определяющих возможность привлечения к нечто не более чем «экономически интересной» идее как структурной, так и ресурсной поддержки. Но и данная практика вряд ли возможна без должного совершенствования опыта по существу скептического восприятия «прожектерства», и потому большую значимость приобретает здесь и общая осведомленность в экономической проблематике даже рядовых членов общества. Иногда же знание подобной проблематики способно представлять собой чуть ли не жизненную необходимость: ведь именно подобное положение легко допускает образование и фиктивного бизнеса.

Подобная «глубокая интеграция» в практику ведения хозяйственной деятельности коммуникационной составляющей и предопределят тогда такую конфигурацию условий хозяйственной «гонки», когда в особую форму деятельности выделяются усилия, направленные на поиск функционирующими структурами новых инициативных предложений. Использование экономически значимого проекта на стадии уже начавшейся реализации куда выгоднее запуска инициативы из положения «только идеи» и обуславливаемых этим первоначальных издержек, часто не обязательно ресурсных. Теперь, когда не только структурные подразделения участников рынка, но и идеи, решения и предложения приобретают качество товарности, меняется и отношение к экономической деятельности как к постоянной составляющей социальной практики. Общество перестает рассматривать возможности продолжающейся экономической деятельности с позиций, занимаемых им на предшествующих стадиях метацикла, не более чем некоторого «резервирования». Здесь важно понимать, что непосредственно порядок, уже предполагающий непрерывный процесс инноваций, практически постоянно порождает переосмысление любых действующих «сложившихся» отношений. Далее, подобное положение исключает возможность любой стабильной ценимости участвующих в непрестанном обороте ресурсов, что и порождает потребность в наличии специфических, выполняющих именно функцию ценностного резервирования ресурсов. Здесь уже не отдельная группа хозяйственных операторов или регуляторов, но как бы «непосредственно система» предпринимает поиск иных, способных резервировать оборачиваемые ценности ценностей, собственно и отличающихся качеством куда меньшей конъюнктурной зависимости. Такие средства резервирования и наделяются отныне смыслом тезаврационных ресурсов. Теперь, скорее всего, средствами тезаврации служат не только ценности обмена (резервы в стабильной валюте), но и, например, земельные ресурсы, недвижимость, произведения искусства. Стремление определенных участников рынка к тезаврации и формирует на рынке тенденцию остаточного накопления – ценностное «оседание«.

Но наиболее любопытную особенность практики тезаврации составит именно социальный состав слоя тезавраторов – как правило, подобные цели именно и преследуют деятели, испытывающие трудности в ведении интенсивной производственной (или – коммерческой) деятельности и неспособные к расширению присутствия на рынке. Эпизодические и нестационарные участники, фактически теряющие или быстро утрачивающие адаптацию к изменяющимся условиям, – они и составляют основной контингент тезавраторов национального рынка. Однако возникновение подобного слоя тезавраторов вряд ли принадлежит числу важнейших социальных достижений национального рынка; таким достижением явно оказывается своего рода эффект «буферизации» в корреляции массы ценностей и объема обратного влияния. При настоящем положении наличие избытка ценностей уже не предполагает его понимания своего рода прямым стимулом к повышению уровня потребления или изменения потребительского статуса. Здесь уже отложенная ценность как бы утрачивает качество вполне определенного «предназначения», обращаясь особой формой ресурса будущей оплаты. Расчетливое предвидение участником рынка доступных ему возможностей различного применения поступающих в распоряжение ресурсов оплаты и группирует участников рынка по признаку обладания определенным инициативным «потенциалом». В таком случае, если деятельность одного хозяйственного оператора предполагает своим средоточием обеспечение непрерывности работы его предприятия, то деятельность другого заключается уже в использовании принадлежащей ему коммерческой собственности для получения кредита на развитие новых направлений бизнеса.

Обозначенные здесь обстоятельства и обуславливают то положение, что, начиная именно с настоящей стадии метацикла развития хозяйства и на протяжении последующих стадий, роль основной характеристики участника рынка уже будет принадлежать специфике «хозяйственного эффекта» от его деятельности (прибыли). Прибылью же мы будем называть именно сумму остающейся в несвязанном распоряжении участника рынка за данный операционный период его деятельности свободной ценности. Отныне именно прибыли и предстоит играть роль основной оценки функциональной способности по ведению конкретного вида экономической активности.

Следующий параграф: Дифференциация рыночного «пространства»

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru