монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Формат социально значимой коммерциализации – «национальный рынок»


 

«Технологический» принцип структурирования


 

Функциональность, помноженная на критерий ее «эффективности»


 

Дифференциация рыночного «пространства»


 

Социальный пресс налогообложения


 

Социализация «групп интересов»


 

Перепроизводство и манипулирование ценами


 

Экономический базис «свободной инициативы»


 

Практика «перехвата возмущений»


 

«Придаточные» форматы


 

Раздел массы денег


 

Кредитное базирование


 

Статус товара как отличающий его «ресурс»


 

Структурирование разнохарактерных видов деятельности


 

Ситуативная специфика востребованности продукта


 

Монетарная унификация продуцирования, «валовой национальный продукт»


 

«Обобществление» права эмиссии


 

Другой характер «источника доходности»


 

Рынок ликвидных активов


 

«Принадлежность» капитала


 

Буферизация прибыли


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 4. Параграф - Кредитное базирование

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Иерархия потребностей)


Теперь наш в непосредственно определяющем его принципе постепенный анализ вступает в стадию, на которой как формат «свободный рынок», так и все наследующие ему экономические системы уже позволяют оценку посредством приложения к ним принципа невозможности для иного способа существования, помимо реализации посредством ситуационализированной формы существования. Подобная форма существования уже предполагает отождествление с данной практикой ведения общественного хозяйства специфики именно недвусмысленной фиксации относительно каждого средства обратного влияния характерной ему сферы обращения. Что в реальности и означает - или здесь существует возможность выделения нечто «товара постоянного спроса», или – промежуточной продукции, производимой обеспечивающей минимальные издержки структурой, или – инновационного товара и т.п. Более того, следует понимать, что вслед оценке «функционала» всех обращающихся в подобной практике ведения хозяйства товаров подобный рынок устанавливает стоимостную меру и «цены» непосредственно действующих на нем операторов. В отношении последних, например, исходя из оценки их платежеспособности и прибыльности, может устанавливаться их «кредитная категория», что сегодня и имеет место отнюдь не фигурально, но именно буквально. Для непосредственно оператора статус «состоятельного» плательщика означает выигрыш в свободе доступа к кредитованию. При этом здесь можно говорить и о специфической стратегии ведения деятельности, когда оборот уже целиком может вестись именно на основе привлеченных средств. В истории экономического развития азиатских стран, в частности, Японии, существовало и положение, когда объем привлеченного капитала едва ли не троекратно превышал основной капитал некоторого бизнеса.

Практики своего рода «всепоглощающего» кредита и позволяют признать наступление порядка, означающего «отрыв» экономической динамики некоторого хозяйственного оператора от непосредственно имеющихся в его владении собственных инвестиционных ресурсов. В условиях кредитного базирования всей коммерческой «жизни» производителя, куда более значимым для него уже оказывается иное – понимание специфики места производимого им товара в ряду первоочередных потребностей. Причем действующий в подобном формате ситуационализированный порядок обуславливает и то свойство очереди «потребностей», что теперь выстраивается на основе именно спекуляции сознанием потребителя, приковывая его внимание иллюзией интересности потребности именно в части возможности расширения функциональности его поведения. (метацикл) Соответственно, настоящие условия фиксируют для ситуационализированной функции интересности товара и характеристику ее стоимости – цену осуществления организующей ее ситуации. Именно данное условие мы и определим тем дополняющим выстраиваемый нами метацикл его очередным включением, что и следует определить усложняющим практику стабилизации условия «фактор обратного влияния», достигающую в настоящих условиях уже 8-ми звенной последовательности. Любая целостная реализация потребительского запроса уже явно будет исключать ее осуществление вне принятия мер, фиксирующих в некоторых рамках собственно данный запрос; отныне целостная реализация потребительского запроса нуждается в поддержании особых условий, когда объединенными усилиями рынок осуществляет у себя порядок, позволяющий его обозначение именем всегда конкретизированной иерархии потребностей. Данный формат, наличие социально порождаемой иллюзии «всегда конкретизированная иерархия потребностей» – обязательное отличие любой высокоорганизованной практики ведения общественного хозяйства.

Выход на историческую сцену ценностного принципа «иерархии потребностей», фактически устраняющего в личности даже «субъективность» такого ее «внутреннего» чувства, как пристрастие, порождает и своего рода «революцию» в непосредственно формах ведения экономической активности. Однако первыми приход подобного порядка «ощущают», все же, платежные средства - теперь для них недостаточно представлять собой просто «устойчивые» платежные инструменты. Новая экономическая среда требует такой диверсификации функционала платежных средств, что предполагает отражение посредством отличающей их оценочной меры как характерного подобному средству уровня ликвидности, так и своего рода потенциала «товарного качества» обращаемых на обслуживаемом им рынке товаров. Оборотной стороной подобного явления тогда следует понимать порядок, когда и своего рода «функциональность» товара определяет именно его принадлежность обслуживаемому определенной валютой рынку. Еще более значимо то обстоятельство, что «качество валюты» тоже обращается объектом спекуляции, причем не только самими платежными средствами. Образуется своего рода спекулятивное «пространство», наполнение которого и образуют те же платежные средства, и, помимо них, ценности земельного владения, владения откупом, акциями, облигациями. Здесь уже любопытно явление, когда имитирующие реальные продажи сделки с условной собственностью, например, обмен акций в случае слияния, через установление котировки данных бумаг влияют и на уровень цен тех сделок с активами, что устанавливаются и в операциях с реальной ликвидностью. Акционера здесь, даже если сам он в качестве экономически активной фигуры и устраняется от спекуляции собственными акциями, отличает интерес к показателю котировки: ведь объем принадлежащих ему активов и образует тогда собственно «массу» имеющихся в его распоряжении «ресурсов». Более того, «набравшие силу» владельцы-распорядители ценностей занимают здесь положение в некотором отношении «функционализированных» игроков: они позиционируются в качестве уже держателей средств, нормированных по уровню доходности. Возникновение своего рода «второго» типа владельцев ценностей и обуславливает создание системы организации вложений, центром которой становится биржа (хотя роль подобной системы способна исполнять и добиржевая система продаж «на срок», вложений через холдинги или инвестиционные фонды). Своего рода «абсолютный» порядок переноса практически именно любой сделки на биржу окончательно и привязывает тогда универсальные деньги к тем зонам, в пределах которых и возможно совершение тех или иных операций с ценностями. Вероятно, здесь следует сказать и о том, что по окончании кризиса 2008 года, на момент внесения в данную работу очередной коррекции, - весна 2013 года, - подобная «сквозная номинализация» если и не была отменена практически, то, вполне возможно, обнаружила в современной мировой экономике тенденцию к сворачиванию. Тем более, данный процесс ускорил и кризис ликвидности в еврозоне в конце 2011 года, в результате которого речь зашла уже об «утрате банками доверия друг к другу».

Наделение товара спецификой своего рода актива, котирующегося на условной «всеобщей бирже» и вынуждает хозяйственных операторов к поиску средств, позволяющих защиту самой их свободы вхождения в любую возможную хозяйственную операцию. В силу подобных причин и непосредственно характеристикой конкретной системы общественного хозяйства в целом следует понимать уже не товарный потенциал данного рынка, но именно функциональность его типического «усредненного» посредника. Далее непосредственно подобный перенос центра тяжести в оценке экономики именно на способность совершения поступка и определит своего рода «стандарт» функциональности хозяйственного оператора: ему следует обладать качествами и продавца определенного ассортимента продукции, и - располагать возможностью в некотором отношении «вертикального» представления продукта, что и позволит дополнение характеристик продукта и определенными сервисными возможностями. Отсюда и производители ограничиваются здесь следующим пониманием характера конъюнктуры, ее признанием особой «игрой случая», требующей от них освоения искусства сочетания «внезапности» и «направленности действия», отождествления спроса на предлагаемый товар на положении «природного» фактора внешнего влияния лишь в условиях корреляции его характеристик с изменениями, именно сейчас и расширяющими подобное внешнее воздействие. В частности, примером можно понимать интерес потребителей к менее загрязняющей среду продукции. Тогда и непосредственно предопределяемая подобным положением изощренность производителя затруднит потребителю планирование его потребительской активности именно в виде некоего «структурированного поступка». Что, конечно же, и вынудит потребителя действовать исключительно посредством «тщательного» выбора, поскольку обстоятельства будут принуждать его именно к пунктуальному контролю «имиджа» интересующего его продукта.

Такая нарождающаяся в данной хозяйственной практике экономическая специфика как «имиджевый» характер спроса, и блокирует действие такой общественной функции как социальная консолидация производителей. Настоящее положение и оставляет производителям исключительно возможность использования функциональной, сделочно-биржевой системы «недействительных продаж», практики постоянного приспособления, часто прикрываемого всевозможными имитациями товародвижения, способного хоть как-то форсировать всегда лишь относительно стабильный интерес потребителя. Скорость сбыта, цепочка «фактов успеха» товара у потребителя, – таковы теперь закономерные и важные условия успешного существования хозяйственного оператора на существенно меняющемся рынке.

Следующий параграф: Статус товара как отличающий его «ресурс»

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru