монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Формат социально значимой коммерциализации – «национальный рынок»


 

«Технологический» принцип структурирования


 

Функциональность, помноженная на критерий ее «эффективности»


 

Дифференциация рыночного «пространства»


 

Социальный пресс налогообложения


 

Социализация «групп интересов»


 

Перепроизводство и манипулирование ценами


 

Экономический базис «свободной инициативы»


 

Практика «перехвата возмущений»


 

«Придаточные» форматы


 

Раздел массы денег


 

Кредитное базирование


 

Статус товара как отличающий его «ресурс»


 

Структурирование разнохарактерных видов деятельности


 

Ситуативная специфика востребованности продукта


 

Монетарная унификация продуцирования, «валовой национальный продукт»


 

«Обобществление» права эмиссии


 

Другой характер «источника доходности»


 

Рынок ликвидных активов


 

«Принадлежность» капитала


 

Буферизация прибыли


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 4. Параграф - Монетарная унификация продуцирования,
«валовой национальный продукт»

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Иерархия потребностей)


Выход развития институциональных форм ведения общественного хозяйства на стадию, которую мы определяем как период «налоговой политики», заставляет не только политическую, но и другие группы элит изучать экономику и мыслить именно ее категориями. С другой стороны, политическое представление экономических проблем на практике продолжает оставаться представлениями отдельных индивидов и групп, и часто навязывание хозяйственной практике политически выработанных приоритетов сложно признать достаточно совершенными или даже просто достаточными решениями. Само несовершенство подобных решений следует не только из такой их подоплеки, как возможность частных интересов, но и связано с лежащими в их основе все же произвольными представлениями. Подобные особенности и позволяют нам свидетельствовать существование здесь следующей проблемы: в общественном сознании зреет потребность в построении, и, с одной стороны, достаточно простого, и, с другой, в определенной мере адекватного способа определения «состояния здоровья» экономики. Тогда поиск подобного формализованного «обобщенного отличия» и облегчит действительность обстоятельства, что любые используемые ныне представления об экономических реалиях получают свое выражение именно посредством некоей условно «абсолютной» монетизации, перевода всякого мыслимого экономического отличия в денежную номинацию. Начиная с товаров и товародвижения, и – завершая самой структурой экономических организаций, – все теперь допускает и даже требует отражения посредством проекции именно на шкалу стоимостной оценки. Монетизация, институционализируя в «денежном формате» даже неощутимое ( - право на бренд!), позволяет придание любой хозяйственной операции смысла формализуемой, например, в налоговом отношении, – как некий конкретный вид оборота, что без ущерба для себя допускает именно такое отвлечение стоимости. Тогда подобная приравненная определенному институциональному формату операция и допустит ее более сложное использование в качестве уже эталона сравнения, позволяя сравнивать между собой в предметном смысле достаточно далекие условности и структуры, что, например, имеет место в случае констатации «рыболовству бюджетные субсидии выделяются в аналогичной пропорции, что и сельскому хозяйству«.

Реализуемое подобным образом приведение к институциональным форматам уже непосредственно хозяйственных операций и позволяет состояться одной недоступной ранее возможности, позволяя мыслить положение дел особым понятием – валовой национальный продукт, искусственным объединением первичных стоимостей. (Во всевозможных «простых» экономиках ВНП не следует понимать в строгом отношении корректным критерием!) Хотя подобное понятие и не обобщает или неверно обобщает ту же «серую» экономику, тем не менее, оно включает в себя все используемые в нормализованном обороте ресурсы, то есть находящиеся в распоряжении операторов, «рассчитывающих» объем оборота, основываясь на сопоставлении цены продукции с нормой прибыли, а не в обратном порядке. Успех приведения непосредственно хозяйственных процедур к комплексу институционально определяемых форматов и указывает - данному рынку удалось выделить слой участников хозяйственной деятельности, стремящихся к фиксированной норме прибыльности. Однако, в свою очередь, ограничение динамики процессов оборота платежных средств именно «нужной» тенденцией и порождает далее такую вещь как необоротные потоки денег. Но, помимо того, и среди любителей получения фиксированной прибыли так или иначе, но выделяется особая группа специфического сорта портфельных инвесторов, адресатами вложений которых оказываются исключительно «стабильные» объекты размещения инвестиций, даже вопреки поступающим предложениям высокоприбыльных вложений. Подобная неравномерность исправляется (не всегда удачно, что и позволяют понять примеры интернет-бума и ипотечного кризиса 2007-08 гг.) действиями кредитной сферы, главным образом принимающей на себя ответственность за исполнение рисковых и краткосрочных проектов.

Отсюда и отражаемый в нашей «черновой картине» в целом формат хозяйственного устройства позволяет его признание порядком, открывающего кредитным операторам возможность перехвата практически любых каналов получения единично высокой (спекулятивной) прибыли. Лишь дестабилизация условий (состояние бума), на короткое время, открывает доступ к высокоприбыльным операциям и той части хозяйственных операторов, что не принадлежат числу функционеров системы кредита. (В подтверждение данного тезиса можно привести пример громких скандалов периода рецессии 2002 года, раскрывших механизм подкупа директората компаний–эмитентов, получавших от инвестиционных брокеров особые опционы на растущие в цене акции.) Далее, подобное положение ведет далее к становлению особого механизма завышения цен при торговле инвестиционными ресурсами, навязывающей собственные правила игры: единовременные продажи крупных инвестиционных пакетов практически прекращаются, а порядок продажи подобного рода пассивационных ценностей предполагает здесь формат лишь растянутой по времени сделки. Или, что в настоящее время более распространено в практике слияний – акции поглощаемой компании просто обмениваются на акции создаваемой. Именно применение подобных способов и позволяет вытеснение из рыночного пространства форм – воплотителей функции денег (в частности, ценных бумаг или «активов«) операциями, использующими нечто «моменталистскую» функциональность динамических качеств собственно стоимости. Отсюда в подобных условиях и непосредственно деньги обращаются в нечто, фактически лишь образующее «фон» превалирующей оборотной или имитационной инвестиционной «стоимостей».

Изображенную здесь картину вторичной структуризации инвестиционных ресурсов, естественно, не следует понимать картиной полного замещения виртуальными суррогатами реальных стоимостных активов, но подобная ограниченность такой структуризации отнюдь не обращается препятствием для ее успешного продолжения. В частности, подобная вторичная структуризация порождает явление «зависимости» денег от динамики финансовых операций (курс валюты определяется уровнем депозитной ставки); в результате подобной зависимости рынок и его операторы неизбежно вынуждены отслеживать теперь развитие событий в системе государства и общества. Именно подобные обстоятельства и порождают такое социальное явление, как политический лоббизм. Явно определяющая столь существенные в подобной экономике условия курсовая зависимость валюты от динамики операций фактически обращается обязательностью курсовой коррекции валютного курса лишь по «предполагаемым» последствиям, – например, в связи с предстоящим увеличением ставки рефинансирования. Отсюда и основными характеристиками подобного положения следует понимать следующие две составляющие - приведение и сугубо монетарных сделок к институциональному формату и фактический контроль хозяйственных операторов над государственным аппаратом; именно данные два фактора и обусловят сокращение количества инструментов, остающихся в распоряжении собственно политической администрации для контроля и осуществления мер ограничения рыночной активности. Но комплекс подобных инструментов еще будет включать в себя следующие меры: сокращение объема оборота благодаря изъятию товарной массы, сокращение (расширение) денежной массы (как теперь он называется денежного «агрегата М1»), или, помимо того, - перекрытие некоторых каналов переноса ценности.

Следующий параграф: «Обобществление» права эмиссии

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru