монография «Ретроспективный портрет экономики»

Состав работы:


Предисловие и характеристика предмета


 

Замещение научного понимания экономики философским


 

Часть 1. Дорыночное хозяйство


 

Основания ценимости


 

Фактор уровня жизни («уклад»)


 

Конкретные комбинации «ритуалов и ресурсов»


 

Осознание воспроизводства ресурсов как «работы»


 

Обретение функцией «обратного» влияния формы фактора


 

«Титул» – простой инструмент закрепления неравенства


 

Поиск «социальной эффективности»


 

Переход к формату «средство обратного влияния» и зачатки накопления


 

«Персональный» формат собственности


 

Формат «оплачиваемой» деятельности


 

Рациональная концепция ситуации «достатка»


 

Инициативная форма индивидуальной активности


 

Часть 2. Эпоха «простого рынка»


 

Часть 3. Формирование обязательных стандартов рынка


 

Часть 4. Хозяйственная деятельность - доминанта социальных отношений


 

Ретроспективный портрет экономики

Часть 1. Параграф - Обретение функцией «обратного» влияния
формы фактора

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Треугольник стабильности)


Определенные выше особые осознаваемые не вполне зрелым рассудком фигуративные комплексы «работа» и «работник» и позволят нам, в отношении всех следующих стадий замыкаемого в контур специфического «метацикла» прогресса экономического институционального закрепления, понимать приход очередной стадии сопряженным с достижением общественным сознанием уровня некоего «нового понимания» действительности хозяйственной деятельности. Всякий следующий выход экономики на более совершенный уровень институционального закрепления - это непременно и расширение представлений конкретного общества о предмете возможностей продуктивной деятельности. Тогда в условиях примитивного социума сознание и начинает подобный прогресс раньше или позже, проще или сложнее вызревающей в нем способностью различения процесса труда, рабочего и нерабочего времени (и счета времени вообще). Понятие о «затрате» времени на трудовую деятельность и позволяет, наконец, перенос примитивной абстракции трудовой активности и на сопряженные с ней «обстоятельства», и, в конце концов, где и происходит решительный прорыв, распространение подобной абстракции и на средства труда. Тогда мы и позволим себе определить в качестве основания данного нормирующего примитивные экономические отношения порядка следующую структуру связей: сознание работника обращается здесь сознанием интереса к процессу труда; интерес стимулирует обращение к поиску различных, например – и «технологической», и просто ресурсной, – форм обеспечения труда.

Но в данных обстоятельствах собственно специфика нашей модели, а именно, принцип некоторой комплексной «интеллектуально-деятельностной» структуры трудовой активности явно потребует уточнения и некоторых важных методологических посылок. В первую очередь, важно понимать, что непосредственно и образующие подобную структуру сущности, такие как «труд», «рабочее время» и «специальность» мы именно и выводим из характеристики человека как социального существа, включая их в общую структуру экономики именно в подобной «внеэкономической» форме. В отношении собственно экономического сознания данные сущности и следует видеть предопределяющими подобное сознание, но отнюдь не порождаемыми подобным сознанием. Человек в определении подобных категорий склонен исходить как бы не из мерки общественного сознания, но из «внутреннего» ощущения, из зарождающихся в его осознании идей своих условно «естественных» представлений (усталости, напряженности, длительной незавершенности и т.п.). Неспособный даже толком к вербальному или даже интуитивно завершенному пониманию человек, тем не менее, обнаруживает способности некоего неформального осознания и выражения функции его собственной индивидуальной поведенческой презентации, откуда и любой совершаемый им поступок будет основан теперь на идее предназначения, состоящего в поддержании данным индивидом его определенной трудовой функции. Отсюда и источниками таких понятий, как «труд», «рабочее время» и «специальность» мы будем видеть как некие условно «внутренне» присущие сознанию ассоциации, так и, в состоянии их вторичной репрезентации, мифологические представления, но, еще, никоим образом не рефлексивные результаты именно заботы человека о стабильности уровня жизни. Становление у человека осознания самоё себя в качестве «работника» и обуславливает его «поблажку» самому себе в части возможности разрушения мифа как целостно сковывающей систему его представлений иллюзии. (В том, собственно, и заключается отличие современной профсоюзной активности от средневековых дорационалистически мотивированных «восстаний башмака«.)

Далее привнесение нами в настоящее рассуждение такого основания, как известное освобождение сознания от мифологического порабощения уже позволит нам отдать должное наблюдательности человека, помогающей обретению им и особой идеи позитивного понимания эффективных трудовых качеств отдельных индивидов. Рано или поздно, но подобный наивный «анализ» формирует такую реакцию общества как служащая преумножению успеха и общества в целом адресная поддержка работника. Общество уже обнаруживает способность к формированию условий, открывающих перед определенным работником, результаты труда которого вызывают особый интерес общества, большее число возможностей. Здесь общество уже исходит из понимания, что деятельность данного работника именно и стабилизирует уровень жизни общества в целом (первое, что существенно – время такого работника освобождается от иных занятий в силу, например, передачи другим членам общины исполнения «обычных» обязанностей). Отсюда и в обществе, установки которого вменяют в обязанности проявление «трудовой» активности лишь отдельным индивидам, поддержание стабильности уровня жизни попадает в зависимость не от какой-то единственной специфики, но уже от уже некоторой совокупности непосредственно принципов организации социума. Последние же, главным образом, допускают их разделение на следующие два класса - либо это выбор пути прогресса в пользу конкретно контроля определенного ресурса, подобно «поливным», «морским» и т.п. цивилизациям, либо - это выбор направления общей диверсификации начальной экономики. Последний вариант открывает перед человечеством такую важную возможность, как многоотраслевая структура хозяйства.

Однако и наращивание хозяйственного потенциала невозможно понимать прямой причиной, собственно обуславливающей изменение складывающегося в сознании людей представления о пребывании в зависимости от обеспечения ценностями, или о пребывании в порождаемом никак не контролируемой ими природой состоянии «несвободы». Невзирая на это, подобное понимание, все же, уже получает возможность хотя бы как-то наметиться благодаря именно осознанию идеи выгодности трудовых усилий, признаваемых теперь приносящими преимущество в форме «независимости» от природы (пусть здесь и относительной). Другим проявляющим себя в палеоэкономике мотивом развития общественного хозяйства оказывается уже обозначенная нами сфера контроля содержания процессов труда, провоцирующая и образование института регламентации поведения. Некий отдельный член общества, получая со стороны ближайшего окружения признание в качестве преуспевающего в определенной специальности, то есть в умении выработки определенного продукта, впервые прикрепляется к определенному же назначаемому ему в составе общества «месту». Обязывая человека приобретать «специальность» общество и создает свой первый исторически фиксируемый посредством присвоения статуса строй социальной дифференциации, идущий именно от распределения обязанностей – здесь «горизонтального» типа.

Именно подобное положение и ставит перед предпринятым нами анализом задачу проверки правильности собственно последовательности рассуждения, - каким именно образом наша реконструкция соотносится с известными оценками антропологии? Как следует из данных антропологии, именно практика присвоения специальности, – распределения членов общества по видам занятий и обращается предметом пристального внимания общественного сознания. Любопытны антропологические данные, в частности, сведения о некотором табу: охотнику запрещено есть мясо убитой им самим дичи! Какой тогда смысл следует видеть в существовании подобного запрета? Конечно, здесь следует подчеркнуть именно то значение такой нормы, что в практически еще не ведущем товарного обмена обществе и данному наиболее преуспевающему индивиду данного общества следует оставаться на положении социально зависимого, не располагающего возможностью выделения в качестве автаркической части общества.

Тогда уже реальность подобного рода обставляющих занятие трудовой активностью норм и практик и позволит констатацию, что для протоисторических обществ (а равно и современных обществ, что при «откате» порядка метацикла проваливаются именно к состоянию примитивной организации экономической субтрадиции, напомним, таково положение вещей при «военном коммунизме«) в отношении положения вещей, указывающего на наличие как заботы о постоянстве обратного влияния, так и закрепления социальный ролей его активных членов посредством системы горизонтальной дифференциации, и, более того, таких, что поддерживают формы социальных практик «ритуальность», «сознание поступка» и «специализация», зреет первая из исторически прослеживаемых экономических революций. (метацикл) Подобного рода общество отличающий его внутренний порядок жизни устанавливает в форме (некоей отчетливо понимаемой им ситуативной картины) кругооборота с обязательным циклом: постоянство уровня жизни показывает свою зависимость от искусства труда (1), рабочие навыки обеспечивает специализация (2), специализацию поддерживает благоприятный «фон» жизненных условий (3) соответствующих исполнителей.

Именно подобный порядок мы и позволим себе представить образованием нечто «замкнутого треугольника» социальных практик, ориентированных на воспроизводство определенного уровня жизни. Собственно лишь посредством данного порядка, означающего существование воспроизводящих друг друга институтов, общество и одаривает себя способностью умелой эксплуатации среды обитания. Мы же в порядке построения нашей спекулятивной модели (поначалу мы не будем претендовать, что она позволяет ее понимание нечто большим, нежели исследовательская «абстракция«) определим подобную схему воспроизводства замкнутых определенной взаимозависимостью примитивных экономических институтов как условность фактора обратного влияния общества на среду обитания.

Следующий параграф: «Титул» – простой инструмент закрепления неравенства

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru