Человек с точки зрения биологии

Шухов А.

Содержание

Настоящий анализ и следует начать предупреждением, что излагаемые ниже факты и обращенные на них оценки явно не были собраны в силу следования тому или иному «гуманистическому» посылу. Биология, прежде всего, это наука о живом в присущей ему «животной» данности существования, откуда и любую биологическую характеристику следует понимать исполненной здорового цинизма некоей непременно «жесткой» оценкой. Хотя биология и признает человеческую разумность, но она не определяет ее и чем-либо из ряда вон выходящим, разум для биологии и означает лишь форму биологической адаптации, и человек, согласно подобному пониманию, использует разумность и для таких форм эксплуатации природы, что уже явно неразумны с позиций условно «правильного» выбора образа действий. Другие, за исключением разумности, отмечаемые биологией особенности человека это отсутствие у него статуса члена группы «консументов низшего порядка» или наличие «заботы о потомстве» - это проявления, уже определенно позволяющие признание рядовыми особенностями большой группы биологических видов, никак не выделяющими человека как нечто непременно особенное. Собственно подобная специфика и не позволяет рекомендовать наше эссе чувствительному читателю.

Второй важный момент - задачей настоящей работы и следует видеть попытку представления панорамы в известном отношении «биологической трактовки» такого явления, как человек. Причем мы также не преследуем и цели непременного представления последнего по времени среза биологической интерпретации «проблемы человека». Более того, следуя картине конкретного среза, имевшего место именно в определенный период развития науки, мы, по существу, изложим здесь отчасти уже явно устаревшее и отвергнутое представление о предмете эволюции человека. Здесь, с одной стороны мы явно ограничиваем себя использованием определенного источника, с другой - данный источник и выделяет такая специфика, чем и следует признать истолкование проблемы человека с позиций своего рода «первобытного» биологизма. Другое дело, что уже всякому стремящемуся к получению наиболее точной информации о ходе и проблематике антропогенеза и следует прибегнуть к заимствованию тех новейших представлений познания, что и находят отражение в материалах сетевого ресурса anthropogenes.ru. Предпринятое же ниже рассмотрение проблемы человека исходно и ограничено использованием коллекции данных, за исключением одного особо оговоренного случая, что, собственно, и почерпнуты в вышедшем в 1995 году учебном пособии «Биология общие закономерности», созданного коллективом авторов в составе В.Б. Захарова, С.Г. Мамонтова и В.И. Сивоглазова. Тем не менее, несмотря на подобную изначальную недостаточность данных, что и избраны нами в качестве подлежащего анализу корпуса представлений, мы все же предполагаем позитивную оценку читателем развернутой ниже панорамы, собственно и определяющей человека обладателем многообразного комплекса биологической специфики.

Огл. Значение человека как средоточия «многообразия систематик»

Даже формы неживой природы вряд ли предполагают понимание однообразными в смысле приложения характеристик, собственно и следующих из научной систематики, в любом случае и обнаруживая индивидуальные особенности вещественности, массы, энергии и формы. Тем более, подобное разнообразие систематик допускает отождествление и явно сложным по своему строению живым организмам, положение одного из которых и определяет собой и непосредственно человека. Тогда какие именно систематические проекции и допускают отождествление человеку, если и судить с точки зрения его возможного истолкования как некоторого экземпляра формы бытования «живые организмы»?

Начать обзор подобных проекций и следует перечислением не предметных и онтологических проекций, но именно представлением некоторой эпистемологической проекции. Собственно используемый нами источник и прибегает к постановке вопроса «что именно и следует понимать источником интереса к феномену человека?», также предлагая и возможный ответ на такой вопрос уже в виде представления о 4-х источниках подобного интереса. Если быть точным, то подобное истолкование условной «биологической точки зрения» и определяет источниками интереса к феномену человека такие характерные человеку особенности, чем и способны послужить такие характеристики, как разнообразие человеческого типа, своеобразие людей, сходство людей с другими организмами и место человека в природе. Иными словами, обобщенное условие «принадлежности человека живой природе» и предполагает детализацию посредством таких специфик, как разнообразие внутри своего вида (если применить более строгую терминологию, то биологический вид «человек разумный» отличает и наличие внутривидовых популяций), и, кроме него, и наличие далеко пошедших в их развитии возможностей воздействия человека на природу. Тем не менее, если встать на точку зрения биологии, то наиболее существенными формами характерных человеку систематик и следует определить такие характерные ему особенности, как своеобразие людей и разнообразие человеческого типа. В таком случае, что именно и следовало бы определять тем содержанием, что и образует собой такие признаваемые биологией «наиболее значимыми» особенности человека, что и предполагают отождествление в качестве характеристик «своеобразие людей» и «разнообразие человеческого типа»?

Тогда и следует начать описание подобного рода «наиболее значимых» биологических особенностей человека именно рассмотрением характеристики «биологического своеобразия» человека. Но следует пояснить, что допустимым вариантом задания такого «качества своеобразия» наравне с характерной спецификой отдельного биологического вида, также следует понимать и групповой вариант определения своеобразия, где группа некоторых биологических видов, собственно и выделяющихся особой спецификой, и объединяет собой не только биологический вид «человек разумный», но и некоторые другие виды. Так, биологический вид человек разумный и обнаружит принадлежность такому ряду в известном отношении «групповых» начал своеобразия, чем и следует понимать принадлежность группам, известным как животные, млекопитающие, плацентарные, хордовые и, одновременно, исключая и какую-либо только относительную принадлежность группам членистоногих, насекомых, простейших и т.п. Иными словами, в первую очередь нам и следует обратиться к постановке вопроса о том, «что именно для биологического вида ‘человек разумный’ и составляет собой то условие своеобразия, что и характерно человеку как члену некоей группы ‘братских’ видов, если такое условие и характеризовать как определенный ‘источник’ своеобразия»? Тогда что же именно и предполагает признание такого рода особенностями биологического вида «человек разумный», что и отличают человека наряду с некими в известном отношении «братскими» обладателями в точности той же специфики?

Тем не менее, вначале все же следует определиться и с тем, что подобная форма постановки вопроса позволяет понимание и как в известном отношении «избыточный» вариант такой постановки вопроса. Ведь человеку в его качестве носителя характерного своеобразия доступны и все возможности объединения в общую группу не только с непосредственно животными, но и с растениями в силу использования генетического механизма поддержания идентичности и передачи наследственных признаков, и, одновременно, и клеточного строения живой ткани. Более того, если допустить для нашего рассуждения возможность выхода и на уровень более широкой общности, то человека также следует понимать образующим общность и с некоторыми химическими реактивами, вступающими во взаимодействие с образованием таких продуктов реакции, как белки или жиры. А если подобному анализу еще и не определять «разумных» пределов, то и задание подобного рода условий своеобразия будет допускать выведение и на уровень признания за человеком общих особенностей наряду и с другими комплексами материального субстрата. Отсюда и собственно признак «своеобразия» человека и следует определять как некоторым образом характерно рядоположенный. То есть на уровне широкой общности человека и отличают такие проявления характерного своеобразия, что и позволяют объединение с другими формами материального субстрата, когда на уровне не более чем биологической специфики его особенности и допускают подбор параллелей всего лишь среди наиболее близких форм живых существ. В данной связи тогда просто невозможно не напомнить, что даже такая область практики как техника электробезопасности и та определяет собственную характеристику человека, а именно, величину электрического сопротивления его тела, принимаемую равной 100 кОм.

Однако именно понимание релятивности условия общности и позволяет нам пренебрежение анализом тех видов своеобразия человека, что, так или иначе, но связаны с формами, замкнутыми уже на некую широкую общность, а отсюда и позволяет концентрацию на таких формах своеобразия биологического вида «человек разумный», что и отличают его в качестве живого организма. Именно в качестве живого организма человека и следует понимать тем процессором, что, собственно и реализует ту последовательность обмена веществ, что непременно берет начало за пределами его тела, и, опять же, завершается выведением продуктов обмена вне таких пределов. Кроме способности к воспроизводству подобного рода «базисной» процедуры человека отличает и способность воспроизводства потомства, несущего те же качества процессора обмена веществ и, помимо того, несущего и специфику определенных форм биологической адаптации к условиям существования. В таком случае нам и следует обратиться к рассмотрению теперь уже отдельных позиций той детальной характеристики, что, собственно, и выделяет человека в пределах обозначенного здесь «общего контура» форм биологического своеобразия.

Но стоит лишь приступить к определению теперь уже непосредственно «деталей» только что и определенной «общей схемы» своеобразия вида «человек разумный», как немедленно и проясняется, что ряд структурных форм или разновидностей систем, собственно и составляющих собой организм человека, и обнаруживают принадлежность хотя бы двум различным разделам выстраиваемой нами систематики. В частности, тот же геном и представляет собой и средство поддержания гомеостаза по отношению процессов обмена и, здесь же, средство закрепления признаков идентичности родительского организма у потомства, или кровообращение теплокровных животных поддерживает и обмен веществ, и, вместе с этим, и действие определенных механизмов адаптации. То есть построение типологической схемы, собственно и выводящей некоторые производные формы из некоторых общих форм и сталкивается здесь с невозможностью адресного включения некоторой производной типологической линии или формы лишь в некоторую единственную обобщающую типологическую позицию или «раздел». Тогда и саму собой подобную типологию не следует понимать возможностью простого наполнения общих позиций или разделов посредством внесения туда производных форм, но непременно и следует видеть системой формирования связей чуть ли не «свободного» порядка, объединяющих собой через множество различных форм зависимости «типологические формы общего порядка и определяемые ими производные формы». В таком случае и собственно «иерархическая организация» подобной типологической модели и будет предполагать ограничение одним лишь определением уровней уже без какого-либо задания и той или иной «меридиональной» сетки. Возможно, воссоздание подобной модели все же и предполагает наличие более сложной организационной структуры, но для предпринятой нами попытки сугубо «контурной» реализации такой типологии собственно проработку подобных частностей вряд ли следует понимать оправданной.

В таком случае человек в его качестве «биологического вида» и позволит понимание принадлежащим типу живых организмов, а если опуститься на уровень ниже, то и представляющим собой животное-эукариота. Далее от некоторых других животных человека и обособит принадлежность таксону хордовых, а следом он распрощается и с некоторыми из хордовых, уже заявляя принадлежность группе позвоночных, что и позволит ему последующее включение в коллектив «млекопитающих, но не в однопроходных», а далее и признание экземпляром систематических групп вначале плацентарных, а следом приматов. Если же избранный нами свободный стиль изложения подобного предмета и заместить манерой представления точных формулировок, то и некоторая нисходящая последовательность вхождений и предопределит «положение вида Человек разумный в типе Хордовых подтипе Позвоночных классе Млекопитающих отряде Приматов подотряде человекообразных обезьян». Однако посредством осознания подобной систематики вряд ли можно прямым образом надеяться на обретение того должного осознания, что же именно и представляет собой человек. Тем не менее, и подобный способ отождествления, собственно и позволяя фиксацию некоторых особенностей человека, непосредственно и определяемых именно самим собой данным порядком наследования, и позволяет выделение некоторых характерных человеку особенностей. А далее уже собственно основание в виде подобного комплекса характеристик и позволит обретение некоторого теперь существенно более точного представления о собственно и характерной человеку специфике. Итак, что же именно и объединяет человека, если и возможно подобное определение, с теми или иными компаньонами «по коллективному своеобразию»?

В частности, человека наряду с любыми иными собратьями-млекопитающими, и отличает такая особенность, как утрата того изумительного свойства примитивных организмов, что и составляет собой «способность к новообразованию наружных органов». Точно так же человека отличает и такая особенность, характерная и множеству иных животных, чем и следует понимать «генетическую основу многих заболеваний или предрасположенности к ним». Аналогично, совпадая в этом и чуть ли со всяким живым организмом, человек сохраняет для себя и «значение мутационного процесса как источника генотипической изменчивости». Также, не отличаясь в этом от млекопитающих или птиц, человек обнаруживает и такую особенность, как «протекание регенерации после травмы главным образом путем заживления ран». И подобным же образом на человека действуют и «снижающие жизнедеятельность человека паразиты». И, соответственно, совместной особенностью человека и его животных собратьев следует понимать и такую специфику, как «постоянное слущивание кожного эпителия, целиком обновляющегося в течение нескольких дней». Важно и то, что и в отношении человека действует та общая закономерность, что и определяется как «зависимость продолжительности жизни от длительности полового созревания и беременности». Здесь также необходимо упоминание и о том, что человек принадлежит группе животных с «женским гомогаметным полом», отличаясь в этой своей особенности, в частности, от тех же куриных, и совпадая в этом с некоторыми другими собратьями по живой природе.

Наконец, здесь явно правомерно представление и некоторых теперь уже критериально важных особенностей человека, в частности, наличие у него трех характерных особенностей подтипа позвоночных: местонахождения сердца на брюшной стороне тела, развития позвоночного столба и наличие двух пар конечностей. К числу тех же самых важных особенностей необходимо отнесение и шести признаков, указывающих на принадлежность людей классу млекопитающих: волосы на поверхности тела, млечные железы, теплокровность, сильно развитая кора головного мозга, четырехкамерное сердце, 3 различных вида зубов. Более того, здесь также возможно приведение и тех двух определенных особенностей, что и указывают на принадлежность людей подклассу плацентарных: питание плода через плаценту и развитие плода в теле матери. Далее уже принадлежность человека отряду приматов и будет определяться следующими шестью признаками: рождение, как правило, одного детеныша, замена молочных зубов на постоянные в процессе онтогенеза, хорошо развитые ключицы, конечности хватательного типа - первый палец противопоставлен остальным, ногти на пальцах, одна пара сосков молочных желез. Завершением же этой великолепной коллекции признаков идентичности человека различным формам его сородичей и следует понимать представление пяти признаков, собственно и определяющих принадлежность людей к подотряду человекообразных обезьян: развитие мимической мускулатуры, большое число извилин на полушариях головного мозга, аппендикс, редукция хвостового отдела позвоночника, 4 основные группы крови.

Тем не менее, человек, помимо характерных общих особенностей, что ему и дано разделять и с более или менее близкими биологическими родственниками, наделен и комплексом особенностей теперь уже собственного биологического вида. В частности, человеку как таковое происхождение от древесных обезьян и придает особенности строения, собственно и лежащие в основе способности к труду и дальнейшей социальной эволюции, конкретно это строение кисти руки, верхний плечевой сустав, прямохождение и, в конце концов, развитый головной мозг. Или, например, спецификой именно человека биология также понимает и наличие того особенного гена, что одновременно определяет развитие и дефекта ногтей и коленной чашечки или гена, определяющего слабую теплорегуляцию у новорожденных и детей до 5 лет. Так же спецификой собственно человека биология склонна определять и «неспециализированную руку», то есть конечность не предназначенную для выполнения именно некоего единственного или преимущественного вида движений. Или, например, характерную особенность человека представляет собой и «зависимость количества пигмента в коже от числа действующих в одном направлении доминантных неаллельных генов». Естественно, что человека отличает и его собственный видовой геном, но это такая характеристика, которая «по умолчанию» предполагает отождествление и каждому из биологических видов. И еще одна важная биологическая (анатомическая) особенность человека - копчик. Наконец, данный перечень явно предполагает и то дополнение, чем и следует понимать указание на известную грубость присущих человеку вкусовых и обонятельных рецепторов; в частности вкусовые рецепторы некоторых бабочек в 1000 раз превосходят чувствительность рецепторов вкуса человеческого языка.

Наконец, если предпринять попытку определения неких «наиболее точно» характеризующих человека признаков, то подобное качество и будет отличать следующие 11-ть признаков: плечевой сустав, допускающий движения с размахом почти до 180 градусов, ограниченная плодовитость, бинокулярное зрение, крупные размеры мозгового и малые размеры лицевого черепа, очень большой и объемистый мозг, позвоночник с четырьмя изгибами, подвижная кисть руки, сводчатая стопа с сильно развитым первым пальцем, мощно развитая мускулатура нижних конечностей, прямохождение, расположение таза под углом 60 градусов к горизонтали.

Тогда если и завершить на этом представление сводной характеристики «своеобразия человека», то далее и следует приступить к рассмотрению предмета «разнообразия человеческого типа». Здесь уже своего рода «естественной» формой характеристики популяции и следует понимать наличие половозрастной структуры популяции или отождествление любого индивида признаками пола и возраста. Но подобное представление несостоятельно и в отсутствие следующего дополнения: биология также предполагает признание в качестве людей и тех же исторических форм человекообразных существ, по крайней мере - неандертальского человека. Тогда, если и позволить себе вольность отказа от углубления в подобный предмет, то и следующей формой различия между людьми и правомерно признание принадлежности индивида тому или иному народу и той или иной семье близких родственников. Еще одним существенным условием биологического определения человека и следует понимать обязательное выделение у каждого из людей их индивидуальных особенностей, отсутствие у человека в целом типической похожести индивидов. Далее, биология понимает биологически различимым и принадлежность людей к изолированным группам населения, формирующимся по кастовым, религиозным, расовым и другим причинам; внутри «человеческого типа» также возможно выделение и таких форм разнообразия, как наличие популяционных групп «с высокой степенью близкородственного скрещивания в горных районах и на островах».

Но основная характеристика «разнообразия человеческого типа» - это распределение человечества по расам. Биология определяет три основные расы - монголоидную, европеоидную и негроидную расу, внутри таких рас она также допускает разделение и на малые подрасы. С биологической точки зрения, основными характеристиками, определяющими принадлежность конкретного человека к той или иной расе, и следует видеть особенности формы губ и формы носа, особенности глаз, волос и особенности цвета кожи. Расы, в их биологическом понимании, это особенности, появившиеся в процессе приспособления человеческих популяций к местным природным условиям.

На этом мы и позволим себе завершение рассмотрения комплекса систематических отличий человека, ясно отдавая отчет в том, что собственно «логика» подобной модели и не предполагает раскрытия всех возможных типологий и потому и ограничивается лишь характеристиками принадлежности человека к определенным биологическим формам. В таком случае и возможное уточнение таких характеристик будет предложено в некоторых следующих разделах нашей работы.

Огл. Эволюционные корни и атавизмы

Человек, подобно и всем без исключения живым организмам, появился в результате эволюции и несет на себе черты эволюционного прошлого. Биология, каким присущее ей понимание и отражает та схема, из чего мы и исходим в данном анализе, и определяет следующие три стадии становления человека - древнейшие люди, древние люди и современные люди. Самое любопытное, что и свой рассказ о древнейших людях биология начинает тем, что объясняет, что именно она и предполагает понимать под таковыми. Древнейшие люди, в ее понимании, это «первые современные люди, характеризовавшиеся прямохождением и обладавшие членораздельной речью». Древнейший человек, если и следовать пониманию, что и восходит к комплексу представлений, изложенному в избранном нами источнике, это и есть австралопитек, или, если дать перевод латинских корней этого слова, то, собственно, «южный человек». Скорее всего, по современным данным, о членораздельной речи здесь говорить преждевременно, но для биологии того периода, о которой идет речь в настоящем случае, это, как ни странно, так. Однако здесь возможно и предположение, что древнейшие люди все же представляли собой существ, обладавших своего рода в чем-то совпадающим с птичьим пением «музыкальным даром крика», что, напротив, уже не представляется столь уж невероятным. Появление «ранних форм» этих людей датируется биологией в районе 2,6 миллиона лет назад, и вслед за этим она называет и дату их «определенного» возникновения - 1 миллион лет назад, когда расцвет их жизненной активности биология и определяет как приходящийся на период 600 - 400 тысяч лет назад. Наиболее показательным биологическим признаком этих людей биология понимает массу мозга в 850 - 1100 граммов. В понимании биологии эти люди одновременно существовали во множестве различных, стоявших на разных ступенях развития эволюционных формах и эволюционировали в разных направлениях. Места расселения древнейших людей и составляли собой такие континенты и регионы, как Африка, Западная и Центральная Европа, Индонезия, Восточная Азия. Внешне этих людей уже отличало сходство с современным человеком. В обобщенной форме биология характеризует древнейших людей и возможностью ведения трех видов деятельности, именно и существенных «в процессе становления человека как вида», конкретно это обеспечение пищей, устройство убежищ и защита от диких зверей.

Далее, если и исходить из точки зрения рассматриваемого нами источника, то и положение решающего шага в процессе становления человека именно и следует отождествлять освоению прямохождения. Биологическое объяснение возникновения прямохождения исходит из допущения, что очередное оледенение, оставившее в пустынном северном климате некоторых сумевших выжить потомков древесных обезьян, и вынудило их на поиск способа адаптации к подобному состоянию среды обитания, и таким способом именно и оказалось прямохождение.

Описывая древнейших людей, биология, пожалуй, уже предпочитает заострение внимания на их социальных или социально-психологических особенностях, тем не менее, затрагивая и специфически биологические особенности древнейших людей. Например, биология указывает на специфику более примитивного строения мозга древнейших людей, чем у позднейших форм. В принципе сугубо биологически древнейших людей от современного человека отличали три основные признака: низкий и покатый лоб, отсутствие подбородочного выступа, мощные надбровные валики. Известными науке на момент написания нашего источника формами древнейших людей используемая нами концепция и признает три следующие формы: гейдельбергский человек, синантроп и питекантроп.

С биологической точки зрения эволюционное развитие древнейших людей и позволяет признание как, с одной стороны, выделившее и некую тупиковую ветвь и, равным же образом, выделившее еще и прогрессирующую линию. В качестве тупиковой ветви биология признает некоторую «форму древнейших людей, эволюционировавшую в направлении гигантизма». Прогрессивный же тип развития, если и следовать рассматриваемой нами концепции, и отличал ту часть древнейших людей, в развитии которых и проявлялась комбинация следующих четырех тенденций: более широкое использование огня, совершенствование орудий труда, развитие общественного образа жизни и дальнейшее увеличение объема головного мозга. В дополнение к этому особенностью развития древнейшего человечества рассматриваемая нами концепция также склонна понимать и быстрое исчезновение всех форм, отклонявшихся от заданного основного вектора эволюции древнейших людей.

Социальная организация древнейших людей описывается биологией именно в виде неких возможностей ведения деятельности, например, трех полезных последствий использования огня - приготовления пищи, отпугивания хищников и обогрева. Фактически уже существовавшая на тот момент социальная деятельность и видится биологам комбинацией следующих трех видов: простых форм коллективной деятельности, примитивной речи в виде отдельных выкриков и поддержания огня. Кроме того, местами обитания древнейших людей биология определяет «в основном пещеры». Достижениями древнейшего человека, как и понимает биология, и следует видеть не только использование огня, но и изготовление орудий в виде отесанных камней, а также навыки охоты на таких крупных животных как олени, носороги и буйволы.

Вслед за древнейшими людьми где-то 1,5 миллиона лет назад биологическая реконструкция эволюционного процесса отмечает и появление ранних форм древних людей. Кстати, используемый нами источник уже несколько более скупо характеризует данную форму, в сравнении с древнейшими людьми; наиболее существенным отличительным признаком древних людей наш источник также определяет массу мозга, способную достигать величины в 1500 граммов. Хронологическими рамками расцвета древних людей в нашем источнике и определен период 250 - 40 тысяч лет назад, а временем в некотором отношении их «окончательного» появления указана дата около 200 тысяч лет назад. Местами расселения древних людей используемый нами источник и определяет три следующих континента - Европу, Азию и Африку. «Древние люди» это, по определению нашего источника, неандертальцы, а их окончательное вытеснение современными людьми кроманьонцами произошло около 28 тысяч лет тому назад. Неандертальцы определяются как представляющие собой «весьма неоднородную группу» и определенный период времени сосуществовавшими с современными людьми.

Неандертальцы, если исходить из сведений нашего источника, сформировали две эволюционные линии. Одна их них это была линия эволюции, шедшая в направлении значительного увеличения лобных долей головного мозга. Вторая линия эволюции неандертальцев - линия эволюции, шедшая в направлении мощного физического развития. С одной стороны, эти линии были выделены «на основании изучения многочисленных скелетов», но, с другой, были идентифицированы «вопреки всему разнообразию строения» находимых скелетов.

Неандертальцы интенсивно истребляли крупных травоядных животных и выделялись четырьмя характерными видами ведения активности: речью типа лепета, заботой о ближних, сложными формы коллективной деятельности и добыванием огня.

В понимании биологии важнейшими свидетельствами происхождения современного человека не только от древних и древнейших людей, но и от более примитивных предков следует понимать многочисленные атавизмы. Самое любопытное, что в иррегулярной форме атавизмы способны проявиться у взрослых представителей человека разумного, но на регулярной основе они наблюдаются именно на стадии эмбрионального развития. Увы, первым попадающимся нам на глаза примером атавизма, собственно и проявляющегося на стадии эмбрионального развития, и послужило зарождение у человеческого зародыша хвостового отдела позвоночника, далее уже редуцируемого и превращающегося в копчик. Значение подчеркивающего животное родство человека отличает и некоторый другой атавизм периода эмбрионального развития человека - наличие у шестинедельного зародыша нескольких пар молочных желез. Еще один пример сходства человеческого эмбриона с давними предками - гладкий без извилин головной мозг плода. Наш зародыш несет в себе и признаки унаследованного нами родства с земноводными - имеющиеся у него плавательные перепонки между пальцами. Далее, наше дальнее родство с обитателями морей доказывает появление у человеческого эмбриона жаберных щелей в глотке и соответствующих им перегородок, а также строение сердца, напоминающее в ранний период его формирования строение этого органа у рыб. В смысле биологической идентификации существенно то, что развитие человеческого эмбриона как ничто иное подтверждает биологическое родство людей с примитивными хордовыми животными, рыбами и амфибиями.

В несколько более конкретизированной форме наш источник включает в себя и два утверждения, собственно и указывающие, что человек на протяжении эмбрионального периода несет характерные всем представителям типа хордовых общие особенности, а, равно, и особенности, указывающие на наличие у него рыбообразных предков. На принадлежность типу хордовых указывают такие особенности эмбриона человека, как жаберные щели в глотке, нервная трубка на спинной стороне зародыша и хорда, на продолжение нами эволюционной линии наших рыбообразных предков указывают появляющиеся у эмбриона хвостовая артерия, шесть пар жаберных дуг и двухкамерное сердце.

Огл. Комплекс признаков фенотипа и генотипа

Мы, как и было изначально указано, опираемся в наших свидетельствах на данные, извлеченные из некоторого вполне определенного источника (что и несет для предпринятого нами анализа непосредственно смысл «когнитивной установки»), и потому и лишены возможности описания анатомии, физиологии и генотипа человека такими, какими их и следует представлять уже некоторому квалифицированному описанию. Но собственно благодаря их представлению в нашем источнике, мы и получаем возможность рассмотрения здесь тех признаков фенотипа и генотипа человека, что и позволяют определение как значимые с общебиологической точки зрения.

В частности, наш источник в отсутствие какой-либо попытки раскрытия существа данного утверждения и допускает выделение той важной особенности, что человеку собственно происхождение от древесных обезьян и придало те черты строения, что и предопределили собой формирование способности к труду и дальнейшей социальной эволюции. Иными словами, используемый нами источник и придает особое значение обстоятельству, что человек награжден от природы характерными особенностями строения, «служащими основой способности к труду и дальнейшей социальной эволюции». Далее, естественное продолжение данной картины и составит собой обобщение частично уже упоминавшихся здесь фенотипических признаков человека. К числу таких признаков и следует относить ту же слабую теплорегуляцию у новорожденных и детей до 5 лет, неспециализированную руку, постоянное слущивание кожного эпителия и место перехода кожи в слизистую оболочку около губы, куда и поражает человека поцелуйный клоп, оставляя кучку экскрементов, содержащих трипаносомы - возбудителей сонной болезни. Существенной особенностью человеческой анатомии биология также склонна понимать и наличие подбородочного выступа. Фенотипическую особенность «людей, если они не альбиносы» составляет собой загар, людей также отличает и характерная чувствительность к ионизирующему излучению, а также и способность ребенка овладевать речью именно при весе мозга, превышающем 750 грамм, и, кроме того, и принципиальное сходство общего плана строения и организации со строением и организацией млекопитающих. На наш взгляд, не доказанной (подобные исследования признаются не этическими), но заявляемой биологией следует понимать и оценку, заявляющую об одинаковой биологической полноценности людей, а именно тезис «одинаковости общего уровня физического и умственного развития у всех людей». Своего рода продолжением картины человеческого фенотипа следует понимать и факт существование пятисот известных науке паразитов человека.

Явными составляющими фенотипической характеристики человека также следует понимать и показатели характерной ему быстроты действия или реакций. Наш источник не представляет такой цифры, но это широко известное значение частоты кадров при кинопоказе равное 24 кадрам в секунду. При этом остается открытым вопрос, что если предпринять попытку демонстрации кинофильма тем представителям фауны, чья скорость реакции существенно выше человеческой, то следует ли понимать достаточной и для скорости работы теперь уже и свойственной им зрительной системы ту же частоту смены кадра? Некоторые цифры из данного ряда приводит и наш источник, называя, в частности, такие параметрические характеристики человека, как максимальную скорость бега, развиваемую лучшими спортсменами-бегунами на короткие дистанции - это 40 - 42 километра в час и наивысшую частоту движений в 10 - 12 движений в секунду, например, при постукивании пальцем по столу. При этом ради сравнения приведена и частота взмахов крыльев стрекозы, достигающая трехсот движений в секунду. Среди животных, не говоря уже о птицах, встречаются и виды с куда большей скоростью движения и на суше, и - в водной среде. Описывая летучих мышей с существующим у них аппаратом ультразвуковой эхолокации, биологи явно намекают и на не воспринимающего ультразвук человека, соответственно, и не располагающего органами эхолокации. Наконец, и признаком, разделяющим человека и человекообразных обезьян, биологи понимают массу мозга, обязательно превышающую для человека 750 грамм, что и предполагает признание в качестве характерной особенности не только современного человека, так и древних людей. Наконец, отдельного упоминания, в связи с разнообразием механизма биологической адаптации к физико-химическим условиям среды существования и удостаивается особенность людей выделяться плохим регулированием солевого обмена, из-за чего им не дано возможности долго обходиться без пресной воды.

Перечислив группу особенностей фенотипа, существенных именно для общебиологической квалификации человека, теперь нам и следует обратиться к предмету теперь уже специфики генотипа человека. Опять-таки, нам следует начать повторением уже названной выше характеристики, что человек представляет собой существо «женского гомогаметного пола». При этом в определении пола потомства решающая роль принадлежит именно «непарной Y-хромосоме», обязательно содержащейся лишь в мужских половых клетках. Еще одну как бы «технологическую» особенность генома человека составляет собой и условие формирования значительного числа генов посредством схемы «множественных аллелей». Далее, биология подчеркивает и нахождение в нашей половой X-хромосоме гена, определяющего свертываемость крови иначе гена H. Важной особенностью человеческой генетики биология также склонна понимать и те же генетически обусловленные нарушения и заболевания, в частности, генетические причины болезни Дауна; особого внимания наш источник удостаивает и своего рода «многоцелевой» ген, определяющий одновременно развитие дефекта ногтей и коленной чашечки. Здесь уже и некоторое явно «не патологическое» начало нашего генотипа и составляет собой «зависимость количества пигмента в коже человека от числа действующих в одном направлении доминантных неаллельных генов». Для демонстрации в известном смысле «мощи» генетического аппарата наш источник приводит факт обращения у людей утраты небольшой части 21-й хромосомы причиной развития у детей тяжелого заболевания - острого лейкоза. Еще одной «технологической» разновидностью человеческого генотипа биология определяет и явление кодоминирования или способность проявления сразу двух аллельных генов. В частности, такая особенность организма людей, как определенная группа крови именно и определяется механизмом кодоминирования получаемых от родителей генов. Именно генетика во многом и предопределяет у человека появление определенных заболеваний или предрасположенности к некоторым болезням. У людей, как и у всех живых существ, не прекращается постоянный мутационный процесс, имеющий значение для человека в качестве источника генотипической изменчивости. Общий генетический капитал рода человеческого и получает в биологии имя генофонд людей. Наконец, данный обзор следует завершить характеристикой, указывающей на образование генома человека распределенными в 23 группы сцепления 46 хромосомами. Если положить тогда в основу расчета предположение о наличии у человека лишь одной пары аллельных генов, то равное 46 количество хромосом даст тогда 246 вариантов комбинаций человеческого генома.

Огл. Влияние стабилизирующего отбора и наследственность

Скорее всего, некие этические причины и следует понимать источником очевидного отказа биологии от рассмотрения дивергирующего отбора у человека. И, скорее всего, ожидание более мягкой формы явно предполагаемой этической реакции и предопределяет уместность теперь уже рассмотрения стабилизирующего отбора у человека. Стабилизирующий отбор - такая разновидность естественного отбора, что по основаниям недостаточной или существенной несовместимости и производит отбраковку особей, отклоняющихся от видового стандарта.

В таком случае, что именно и следует определять своего рода «прямыми» инструментами стабилизирующего отбора? Функционал подобного рода инструментов и исполняется тогда или непосредственно гибелью особей, не располагающих должным состоянием биологической адаптации, или их неспособностью к принесению потомства. В своем анализе стабилизирующего отбора у человека биология и делает упор на эту вторую форму данной причины. Например, для человека неспособность оставить потомство, по сути, это неспособность к вступлению в брак, в известном отношении «личная непривлекательность»; здесь в понимании биологии и правомерно признание существенности следующих четырех причин не вступления в брак - особенностей состояния здоровья, характера, поведения и физических особенностей. Еще одна подстерегающая человека угроза отсутствия потомства - это уже гибель родившегося потомства; наш источник, отказываясь от углубления в собственно картину таких причинно-следственных связей, и ограничивается указанием трех возрастных групп гибели потомства у человека. Это возрастные группы гибели потомства в период от рождения до достижения половой зрелости, гибели зачатых организмов при рождении и непосредственно после рождения и возрастная группа гибели зачатых организмов до рождения.

Таким образом, отдельные индивиды или же вытесняются из сферы репродуктивных отношений, иными словами, не обнаруживают для этого нужных возможностей или, иным образом, уже искусственно нарушая жизнеспособность собственного потомства, они и выводят свои гены из общей копилки человеческого генофонда.

Еще одним моментом генетических и репродуктивных особенностей человека биология склонна определять и отрицательное воздействие близкородственного скрещивания. Собственно фактором опасности такого скрещивания и следует понимать способность «содействия распространяющимся рецессивным аллелям в их возможности проявления в гомозиготном состоянии».

Далее, характерное биологии понимание проблемы наследственности и генетического потенциала человека включает в себя и проблему выделения характерных людям линий доминантных и рецессивных признаков. Наша генетика и обращается тогда своего рода «залогом» вполне предвидимого будущего нашего потомства. Представленная в избранном нами источнике коллекция подобного рода характеристик и сообщает данные, касающиеся 19-ти форм расщепления признаков на доминантные и рецессивные формы. Так, нормальное наличие ногтей на пальцах и означает наличие в комплексе человеческого генома рецессивного признака, а отсутствие ногтей - доминантного, голубые или серые глаза человека означают наличие рецессивного признака, а карие - доминантного, рыжие волосы указывают на наличие рецессивного признака, а не рыжие - доминантного. Рецессивные признаки человека - это маленькие глаза, прямые волосы и сохранение нормальных волос, доминантные признаки - большие глаза, курчавые волосы и ранее облысение. Отсутствие у человека веснушек, нормальное число пальцев, нормальный рост и нормальное зрение - рецессивные признаки, веснушки, полидактилия или лишние пальцы, карликовость и близорукость - доминантные. Соответственно короткие ресницы, нормальное по светосиле зрение, короткий подбородок и нормальное наличие зубов - рецессивные признаки, а длинные ресницы, куриная слепота, длинный подбородок и отсутствие зубов - доминантные признаки. Точно так же передающаяся посредством сцепления с полом по X-хромосоме гемофилия - рецессивный признак, когда уже нормальная свертываемость крови означает наличие доминантного признака, аналогичное явление сцепления по X-хромосоме характерно рецессивному признаку цветовой слепоты и доминантному - нормального цветового зрения. Далее, черты геморрагического диатеза, допускающие сцепление с полом уже и по X-хромосоме и по Y-хромосоме и образуют рецессивный признак нормальной кровоточивости и доминантный - сильной кровоточивости; этот же вариант сцепления приносит людям рецессивный признак не склонности к судорожным расстройствам и доминантный - склонности к судороге. Беззубый, лысый, лишенный ногтей, страдающий куриной слепотой, склонный к судороге человек будущего, откровенно говоря - не особенно приятная перспектива.

Огл. Качество разумности в его биологической трактовке

Качество разумности биология и определяет как продукт эволюционного развития некоей важной адаптации, обретенной живущими на деревьях обезьянами. В данной связи избранный нами источник и указывает четыре фактора, собственно и обусловившие чрезвычайно высокое развитие двигательных отделов мозга у древесных обезьян. А именно, в качестве подобных признаков были признаны передвижение на деревьях с непрерывно возникающим новым прицелом перед прыжком, передвижение с непрерывно возникающей новой ориентировкой, передвижение с непрерывно заново возникающим расстоянием и передвижение в самых разных направлениях с меняющейся скоростью. Равным же образом эти же древесные обезьяны и вознаградили человечество еще и особенным зрительным аппаратом, для которого его источником строения и послужила необходимость точного определения расстояния перед прыжком; более того, существенные физиологические особенности подобного зрительного аппарата и составили собой сближенные в одной плоскости глазницы и бинокулярное зрение. И именно здесь уже наша интуиция и подсказывает нам оценку, что «бинокулярное зрение» и следует понимать всего лишь другим именем квазистатического зрения, собственно и позволяющего фиксацию не только движущегося, но и неподвижного объекта, что, собственно, и определяет развитие способности прицеливания. Сами же оставшиеся на земле обезьяны, собственно и существовавшие на земле в утратившем лесную растительность палеогеновом периоде и сумели приспособиться к новым для них условиям существования именно благодаря использованию освободившихся от передвижения рук и ведению стадного образа жизни.

Нам было любопытно сопоставить данные нашего источника о развитии двигательных отделов мозга у древесных обезьян с данными о развитии мозга и мозговой активности дельфинов, именно и признаваемых в качестве животных, и, одновременно, и наиболее близких человеку по уровню развития интеллекта, и также еще и понимаемых не принадлежащими отряду приматов. Собственно мерой наличия у дельфинов развитого интеллекта и возможно признание характерной им развитой сигнализации, способности игрового и дружественного поведения, а также и наличие обучаемости, достигающей уровня способности осведомления одним дельфином другого о некоем конкретном получаемом от человека задании. Однако развитие мозга дельфина, предполагающее избыточное развитие теменной доли при недостаточном развитии лобной доли - это именно тот вариант развития мозговой функции, что и позволяет оценку как обслуживающий в основном ультразвуковую локацию, а также работу перцептивного аппарата, в частности, улавливания слабых звуков. Как указывает некий использованный нами дополнительный источник -

Возможности мозга дельфина так высоки, что он в состоянии проанализировать раздельно спектры, идущие с частотой 3000 импульсов в секунду! В этом случае временной интервал между импульсами составляет всего около 0,3 миллисекунды! И потому для дельфинов речь человека — очень медленный процесс. Они-то разговаривают в скоростном режиме. К тому же умеют вычленять в речи своих собратьев такие детали, о которых люди и не подозревают, так как наш с вами слух их уловить не может.

Но у дельфинов отсутствует бинокулярное зрение, и у них, следовательно, отсутствует необходимость в «прицеливании». Скорее всего, именно данное обстоятельство и помешало дельфинам собственно в обретении способности к спекулятивной интерпретации, к чему явно и привела возможность предсказательного осмысления порядка передвижения теперь уже у древесных обезьян.

В таком случае, развитие нашего анализа и следует признать вышедшим на стадию, где и необходимо представление тех двух выделяемых биологией преимуществ, что, собственно, и позволяют определение человека как высшей формы биологического развития. А именно, это способность мозга к мышлению и способность к общественному труду. Здесь следует пояснить, что понятие «мышление» отличает со стороны психологии еще и определенное различие в адресуемых ему трактовках. Мы в рамках настоящего анализа и позволим себе определение «мышления» собственно способностью к построению заключения на основе выбора посылок, а никак не практикой употребления сильно обобщенного имени «мышление» для отождествления любых процессов, обеспечивающих формирование связи «стимул - реакция». На это же качество также явно указывает и как таковое исходное для человеческой разумности качество древесных обезьян прогнозировать движения или «прицеливаться».

А далее биология иллюстрирует разумность человека, пожалуй, привычным перечнем атрибутов, начинающихся речью, общественными отношениями, трудовыми процессами, использованием примитивных биологических представлений в деятельности, формированием культуры и т.п. Весь данный комплекс возможностей и предполагает далее свое последующее развитие, но уже более существенной и следует понимать ту его очевидную специфику, что именно подобные возможности и предполагают признание уже в качестве очевидных признаков разумности. И одновременно биология тяготеет к мысли, что человек все же занял положение «высшей ступени развития живой природы не потому, что чувствительные и рабочие органы людей лучше, чем у животных». Человек занял это лидирующее положение именно в силу разумных начал собственно организации его деятельности. Но здесь находят их отражения и отрицательные, причем и в сугубо биологическом смысле черты человеческой разумности, например, «сохранение значения изоляцией отдельных групп населения по кастовым, религиозным, расовым и другим причинам». Посредством же собственной разумности, человек организует и тесно связанное с самим его существованием вторжение в природу, «создавая для полного удовлетворения пищевых и технических потребностей все новые сорта растений и породы животных с заранее заданными свойствами. Непосредственно наша разумность и придает импульс прогрессу человечества, собственно и позволяя нам такое крупнейшее достижение, как «создание постоянного источника продуктов питания путем одомашнивания диких животных и возделывания растений». Представленный здесь перечень характеристик объединяет тогда и такую очевидную форму, чем и следует понимать способность человека к ведению сложных форм коллективной деятельности, одним из видов которой и возможно признание той же современной производственной деятельности. Ну а своего рода «визитной карточкой» человеческой разумности биология и склонна понимать обращение слова важнейшим средством общения между людьми.

Биология также уделяет достаточно внимания и предмету человеческой любознательности, в частности, той ее разновидности, что непосредственно и связана с существованием живых организмов. Например, для биологии явно существенна такая сторона познавательной активности людей, как «достижение людьми понимания, чем они были и какими стали исключительно посредством исследования доисторического прошлого человека». Вполне естественно, что же более важна биологии и такая черта человеческой любознательности по отношению к живой природе, как «всегда вызывавшие у человека чувство изумления общие черты живых организмов». В подобной связи биология и склонна определять само по себе биологическое знание и, одновременно, и порождающим некоторые направления практической деятельности человека, и - так и совершенствующим уже существующие формы деятельности. Явным примером тому и следует понимать «сравнительно недавнее знакомство с миром микробов», давшее развитие не только новой области опыта, но и новой сфере деятельности, собственно и «пришедшее лишь после освоения производства в XVII столетии дающих сильное увеличение линз». В своем понимании человеческой любознательности биология явно различает научно систематизированное и практическое познание, важнейшим достижением она и склонна понимать «крупнейшее достижение человека на заре его развития - создание постоянного источника продуктов питания путем одомашнивания диких животных и возделывания растений». Прогресс же теперь явно приобретающего систематический характер познания и вооружает человечество множеством возможностей, в том числе, и вторжения в живую природу, например, посредством «использования паразитов для борьбы с переносчиками возбудителей инфекционных заболеваний или с вредителями сельского хозяйства». Основной же задачей систематической биологической любознательности биология понимает «создание для полного удовлетворения пищевых и технических потребностей человека все новых сортов растений и пород животных с заранее заданными свойствами». Тогда условно «вспомогательной» задачей систематической биологической любознательности биология и допускает признание изучения «живых объектов, чьи принципы организации и могли бы помочь человеку в решении научно-технических задач» или, проще говоря, бионику. Бионика, в ее биологическом определении, это не только систематическая, но и наивная постановка вопроса о «возможности достижения человеком того, чего достигла живая природа». На современном же этапе бионика - это «использование людьми в качестве моделей для конструирования сооружений и механизмов наиболее удачных приспособлений живых организмов к среде их обитания». И здесь помимо решений, подсмотренных инженерами у природы в виде распределенных несущих конструкций, следует упомянуть и «открытие изучением полета насекомых перед человеком бесконечного разнообразия оригинальных решений в конструкции летательных аппаратов». Постановку же вопроса философского познания биология понимает именно своего рода «непременным стремлением людей к познанию окружающего мира и определению того места, которое они в нем занимают».

Огл. Сложное переплетение: человек и среда обитания

Как бы то ни было, но человеку свойственна и определенная форма адаптации к среде обитания, и его деятельность также следует понимать источником изменений в среде обитания. И одновременно же существование отдельного индивида также следует понимать и его бытиём в особой «микросреде» обитания. В таком случае и исходным пунктом рассмотрения взаимодействия человека со средой обитания и следует определить обстоятельство, что характерный палеолюдям способ добычи пропитания, что, в общем, и следует характеризовать как нормальный для живой природы порядок, и составляли собой охота и собирательство. В наше время, с освоением второй природы и искусственной среды связь человека со средой обитания уже принимает вид такой характерной формы, когда имеет место и такое явление, как постоянный прирост населения не участвующего в процессе производства сельскохозяйственной продукции. С другой стороны, в наше время среда обитания используется человеком не только для удовлетворения своих пищевых, но и технических потребностей. Но в любом случае определенным ограничением непосредственно возможности существования человечества и следует понимать наличие на Земле биологических, и, в частности, пищевых ресурсов. Более того, при всем развитии сельского хозяйства и дикая природа сохраняет для современного человека значение в качестве источника пищевых ресурсов, например, в виде добычи рыбы и других морских обитателей. А сама потребность человека в определенных растениях и животных позволяет их отождествление на положении принадлежащих особой группе «хозяйственно полезных растений и животных». Наш источник, например, предлагает в этом отношении весьма любопытную формулу - «животные представляющие материальную и эстетическую ценность для человека».

Поскольку человек выступает в качестве пользователя природы, то и в этом же его качестве он обращается и источником воздействия на природу. В частности, собственно используемый нами источник и начинает с указания на такую любопытную форму воздействия человека на природу, как массовое посещение лесов отдыхающими и туристами, вызывающее эффект вытаптывания лесной подстилки. И одновременно влияние человека на природу носит и в том отношении созидательный характер, что человеческие общества наделены и способностью создания среды обитания (что биология и определяет как антропоценозы). Более того, в своей созидательной активности человек не ограничивается созданием лишь собственной среды обитания, но обретает и возможности формирования тех же искусственных биоценозов, например, заповедников или парков. С другой стороны, если вернуться к возможности негативного воздействия человека на природу, то нередко животный мир оказывается жертвой тех форм хозяйственной деятельности человека, что никак не связаны с его взаимодействием с живой природой, например, добычи полезных ископаемых или выбросов от вредных производств. Положение вещей в наши дни биологи определяют как «нахождение биосферы в целом под все более усиливающимся давлением деятельности человека», человечество в наши дни вводит в свой хозяйственный оборот все большую часть территории планеты и все большие количества минеральных ресурсов. Словами обобщения это и предполагает отождествление как «обращение деятельности человека в фактор планетарного масштаба, направляющую силу дальнейшей эволюции биосферы».

Тогда уже в завершение нашего обзора рассмотрения в биологии предмета взаимодействия человека с природой нам и следует привести два развернутых перечня зависимостей, собственно и характеризующих подобное взаимодействие. В частности, взаимодействие человека и природы характеризуют четыре варианта непищевых значений для человека обитающих в дикой природе живых организмов: наличие среди диких животных видов перспективных для одомашнивания, использование дикорастущих растений как исходного материала для селекции, ощутимая польза растений, например, лекарственных и - необходимость большинства видов дикой природы как обязательных компонент биоценозов. Точно так же и человека, поедающего крупную рыбу, следует рассматривать как образующего связь с поступающей на Землю солнечной энергией, реализуемую посредством некоей пятизвенной цепи. Подобная цепь, включая в себя, в частности, первое звено в виде фитопланктона, живущего за счет улавливания солнечной энергии, находит продолжение в питающемся им зоопланктоне, что, в свою очередь, составляет пищу мелких рыб, идущих на пропитание той большой рыбы, что, собственно, и поступает на стол человека.

В отношении же возможности разумного отношения человека к среде обитания используемый нами источник и предлагает некие четыре примера дружественных действий человека по отношению к окружающей среде. Это воздержание от желания собрать букетик полевых цветов, включение в проект гидроэлектростанции обводных каналов для рыбы и их постройка, предотвращение сброса ядовитых отходов в реку и, наконец, хорошая регулировка двигателя автомобиля. Все эти меры и позволяют сохранение окружающей среды для будущих поколений.

Тогда вслед за предметом обобщенной формы или обобщенного представления совокупной реальности среды обитания человечества и возможен переход к рассмотрению теперь уже нечто комплекса отношений, связывающих человека со средой обитания собственно в смысле его ближайшего окружения и непосредственно человеческого организма. В характерном биологии понимании и само собой человека следует рассматривать как источник живой материи, например, тех же человеческих белков, используемых для медицинской практики. Данное представление тогда и находит продолжение в понимании человека тем же источником синтеза живой материи, собственно и потребляющим с подобной целью «необходимые человеку продукты». А далее обязательными элементами такого потребления и следует понимать определенные «направления» рациона человека - белковый рацион человека, необходимые для жизни углеводы и витамины. Тему влияния рациона питания в используемом нами источнике и развивает указание на ситуацию, когда «питание продуктами, не содержащими незаменимых аминокислот, то есть тех, которые не синтезируются в организме млекопитающих и человека также приводит к задержке роста». В дополнение человек также допускает отождествление и в качестве системы, либо основанной на определенном балансе (гомеостазе) или же, напротив, уже скатывающейся в разбалансированное состояние актуализации той или иной потребности; так именно искусственные меры поддержания подобного баланса и позволяют «значительное сокращение сроков выздоровления при использовании природных и искусственных препаратов ускоряющих регенерацию». Характеристикой уже не внутреннего материального наполнения, но уже непосредственно контактирующего с человеком окружения в виде живой материи и оказывается тогда и такая составляющая, как гигиена; в связи с этим используемый нами источник и упоминает «гигиенические мероприятия для обеспечения нормального течения эмбрионального развития у человека». Как в подобное «близкое» окружение, так и непосредственно в организм человека способны проникать паразиты, например, оказывая не только воздействие, «способное приводить к инвалидности», но и смертельное воздействие. Человек, потребляя из внешней среды определенные ресурсы, фактически в этом и представляет собой заложника качества потребляемых им ресурсов, и в подобном отношении биология и указывает на «вред для здоровья человека загрязненного воздуха». С другой стороны, человека отличает и определенный уровень жизнеспособности, если существует возможность задания и такого показателя, как «отсутствие у человека ощутимых последствий присутствия вредных веществ в атмосфере».

Также в некое специфическое направление познания биология склонна выделять и проблематику жизнеспособности человеческого организма. Она явно понимает особенной и отдельной составляющей проблемы жизни проблематику физиологической регенерации. Например, она указывает на такие особенности биологии человека, как способность внутриклеточных процессов приводить при повреждении «к увеличению числа органоидов, что повышает функциональные возможности клеток этих органов». Точно так же повреждение органов вызывает в нашем организме «усиление во внутренних органах клеточного размножения, благодаря чему восстанавливается их масса»; аналогично нашу жизнеспособность регулирует и особая стрессовая реакция, вызываемая «тяжелой физической работой особенно в тяжелых климатических условиях». Специфика биологии человека - это и наличие у нашего организма функции «регенерации после травмы главным образом путем заживления ран». Также предметом нашей «близкой» экологии следует понимать и стрессовые реакции уже не физического, а нейрофизиологического происхождения - «вызванные психическими перегрузками». Определенным результатом приспособленности человека к непосредственно условиям его «ближней» экологии биология и склонна определять «пригодность человека к тому или иному виду трудовой деятельности в определенных условиях среды». Использованный нами источник явно не обнаруживает намерения в части выделения патологии на положении особенной типологической формы, но рассматривает некоторые аспекты патологии, например, универсальность патологических проявлений, - «наличие некоторых заболеваний и уродств, встречающихся у человека и у некоторых животных». Патологические явления представлены в нашем источнике в основном примерами заболеваний микробиологического происхождения, переносимых как физическим, так и биологическим способом, и - анализом различной чувствительности к одной и той же инфекции некоторых животных и человека. В частности, достаточно подробный обзор и адресован нашим источником такому предмету, как «безвредность трипаносом в крови африканских антилоп и развитие их присутствием в крови у людей тяжелой болезни всегда приводящей к смертельному исходу (сонной болезни)». Обобщая некоторые основные черты характерной для человека патологии, используемый нами источник и указывает на «возможность возникновения повреждений не только в результате механических травм, но и вследствие отравления химическими веществами». В частности, некоторое внимание наш источник уделяет и последствиям употребления алкоголя. Точно так же и некоторые виды заболеваний и определяются в нем как способные вызывать повреждение некоторых органов тела. Человек так же не избегает и такой очевидной обременяющей его специфики ближайшего контура его же собственной среды существования, как «следование постельных клопов всюду за человеком».

Человеку также характерна и такая существенная особенность, что и носит имя адаптации к наличию определенных условий, образующих его среду обитания. Весьма показательный пример - «необходимость для человека и животных небольших доз ультрафиолетового облучения». Положительное действие ультрафиолетовых лучей и составляет непосредственно эффект «образования под воздействием ультрафиолетовых лучей в организме витамина D». Порождаемые условиями «ближней» экологии человека влияния существенны в том отношении, что они способны обернуться «замедлением роста или даже возникновением врожденных уродств». Например, здесь явно возможно выделение того же «неблагоприятного воздействия паразитов на хозяина в силу их поселения в теле животных или человека».

Огл. «Эскиз» социальной реальности «работы» биологии

В материализме основным достижением человека понимается реализация «социальной формы движения материи». Биология также касается темы социализации и социальных достижений человечества, но допуская здесь отчасти все же несколько «скупые» оценки и предлагая не полноценную панораму, но всего лишь собственный «эскиз» социальной действительности. Но при этом естественной и явно неизбежной составляющей подобного «наброска» и оказывается положение о «подчинении жизнедеятельности отдельного человека биологическим законам». В подобном отношении и следует признать правомерным пояснение, что появление человека и обогащает живую природу такими формами ее высшей организации, как общественные отношения и трудовые процессы, хотя в своем эволюционном прошлом люди еще представляли собой явно не общество в современном понимании, но только лишь «первобытное стадо». Но социальное развитие способно оказывать и встречное влияние на собственно биологическую специфику, непосредственно и разделяя само человечество на внутривидовые для вида «человек разумный» популяции в форме наций и народностей. Далее биология определяет и особые «закономерности становления человека как социального существа», например, формирование семейной общины или специализации в виде занятий. Хотя биология и делает такой вывод, дескать «эволюционный фактор утрачивает в настоящее время свое значение для людей», нам представляется, что этот вывод все же следует признать несколько преждевременным. Эволюционный смысл, скорее всего, приобретает теперь способность эффективной адаптации к культурным инновациям. Но уже в собственно понимании биологии значение очевидного свидетельства приостановки эволюции в человеческом обществе и отождествляется такой оценке, как, в частности констатации «отсутствия влияния изменения среды в виде оледенения 17 - 16 тысяч лет назад на физический тип человека». Уже некоторую другую особенностью социальной действительности, собственно и признаваемой существенной с точки зрения биологии тогда и составит способность отдельного человека оказывать влияние на судьбу многих других, что никак не знакомо живой природе. И здесь нам и следует лишь ограничиться признанием правомерности той предлагаемой биологией оценки, согласно которой человеку характерен и «общественный характер труда».

Согласно собственно и предлагаемой биологией трактовки, условие социальной интеграции отдельного индивида предполагает и продолжение в формировании особых требований к «социальности» индивида. Например, наш источник указывает на четыре вида «социальной репрезентации, выделенных по отношению склонности к употреблению алкоголя», это взаимоотношения в семье, взаимоотношения с товарищами, удовлетворение от работы и социальная значимость. Собственно же биологические последствия «социального рывка» человечества биология и склонна определять посредством предлагаемой ею формулы «пяти особенностей человека явившихся следствием трудовой деятельности». А именно, это создание общества вместо стада, неспециализированная рука, разделение функций верхних и нижних конечностей, речь как средство общения людей и высокоразвитая центральная нервная система.

Огл. Заключение

Комбинированная, одновременно онтологическая и эпистемологическая задача данного анализа вряд ли позволяет обретение полного представления о понимании проблемы человека наукой, известной под именем «биологии». Да и автор, в качестве одного из экземпляров «вида Человек разумный, каждый представитель которого имеет свои индивидуальные особенности» явно лишен и способности божественного видения и построения идеальных схем. Но, тем не менее, мы позволим предложение и некоторых итоговых оценок такого когнитивного явления, чем и следует понимать осознание проблемы человека в биологическом познании.

Нам представляется, что биология явно побаивается проблемы конвергентного сходства человека, хотя подчеркивает специфику конвергентной тождественности других живых организмов. Если тогда эволюционное начало нашего интеллекта непременно и составляет условие обитания на деревьях и особое строение кисти, то явным конкурентом человека в возможности эволюционного порождения высокого разума тогда и следует понимать хамелеона. Не случись появление млекопитающих, то именно потомкам хамелеонов и довелось бы занять высокое положение создателей цивилизации. Странно, что никто из писателей-фантастов не задумался о подобных выводах из некоторых положений биологии. А в остальном биологическую модель человека следует понимать добротной эмпирикой, не обременяющей себя проблематикой построения точной модели реализации создаваемых эволюцией биологических преимуществ. Возможно, что именно объяснение реалий продолжавшегося 50 миллионов лет существования первых млекопитающих «под игом динозавров» и следует признать источником и более продвинутых представлений о как таковом условии «биологических преимуществ». Пока что, если и судить на основе представленных здесь данных, человек для биологии превосходит других живых существ уже сформировавшейся у него разумностью, однако подобная оценка еще явно не предполагает вывода, что и биологии в одиночку удалось бы преуспеть в предложении идеи некоей достаточной реконструкции собственно процесса формирования таких способностей.

06.2014 - 02.2017 г.

Литература

1. В.Б. Захаров, С.Г. Мамонтов, В.И. Сивоглазов, «Биология общие закономерности», М., 1995.
2. Е.П. Ильин, "Психомоторная организация человека", М., 2003
3. А. Шухов, Основной объект и фон, сенсорика и моторика, 2008

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru