Эссе раздела


Онтология движения и структура его физической модели


 

Когнитивная структура физической задачи


 

Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива


 

Пустота и дефицит


 

Послойный анализ и проблема ограничивающей его «нерасслаиваемой позиции»


 

Деизолирующее вмешательство - инициатор события «кинетического выброса»


 

Метрологический факт и общая теория комплементарности


 

Способность физической сохранности


 

«Синергетизм» как деупорядочение предзаданного формализма


 

Философское объяснение работы D-триггера (в схеме делителя частоты)


 

Онтология процедуры сенсорного съема


 

Физические принципы общей теории относительности


 

«Курс физики», Отдел первый, ВВЕДЕНИЕ


 

«Курс физики», Том первый, избранное: Констуитивы механики и измерения


 

«Курс физики», Том второй, избранное: Резонанс и учение о лучистой энергии


 

«Курс физики», Том третий, избранное: Теплота и начала термодинамики


 

Ядерные процессы в поле релятивистского фемтосекундного лазерного излучения


 

Новые основания качественной физики


 

Физический и феноменологический миры


 

Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива

Шухов А.

Содержание

Если предпринять попытку исследования физических сущностей посредством характерных философии методов анализа, то подобный выбор явно не в каждом случае позволит отождествление изучаемых физикой предметов нечто той или иной философски значимой «структуре содержания» мира. Однако и непосредственно данную оценку, с одной стороны, следует признать предполагающей доказательство, но и, с другой, - допускающей и некоторое развитие.

В частности, если сознавать «мир в целом» объемлющим и нечто область «идеального содержания», а потому и допускающим, что «физический мир» не более чем составляющий весь мир подраздел, то и предназначение «населять» такой предельно высший уровень выпадет нечто формам предельной индукции, то есть объекту, отношению, процедуре и принципу. Однако задание условному «населению» высшего этажа мира именно и обозначенной здесь типологии непременно знает за собой не только специфику «начала построения» в виде положения внутри некоторой локальной схемы или «слоя» (уровня) классификации. Модель структурной «населенности» также будет знать за собой и условие «достаточности», в силу чего она и находит применение в практике образования на ее основе теперь уже вторичных норм, собственно и обеспечивающих возможность выделения посредством интерпретирующего комбинирования изначальных условно «не распространенных» структур и неких производных уже «частных» зависимостей или связей. Проследим подобную последовательность раскрытия «старшей» (предельной) нормы способом ассоциации с ней адресующихся к ней младших условий на примере нормы «объект». Если норму «объект» и определить вводящей в некотором отношении «избыточный» уровень обобщения, тогда она, положим, и позволит замещение коллекцией или комбинацией следующих структурных образований - физический, идеальный и информационный объекты. Если же подобным образом, в отношении той же физической действительности фиксация в некотором отношении «монотонной» специфики «физическое» также позволит понимание порождающей избыточное обобщение, то далее такое «физическое» и допустит выделение в нем «младших», положим, статического и динамического физических объектов. В подобной ситуации и философии, дабы исключить риск навязывания любой области познания собственных оценок, следует рекомендовать непосредственно физике, во многом нацеленной на создание обслуживающих практическую прогностику теорий «поведения» физических сущностей, идею построения собственной типологии подлежащих физическому исследованию предметов. С другой стороны, если философия все же решится на риск самостоятельного отслеживания реально отличающего физическое познание порядка образования новых форм структурного представления, то ей сложно будет представить иную оценку, кроме как определения современной физики видом знания, не испытывающим потребности в четкой категоризации употребляемых там форматов. Отсюда философия и вынуждена согласиться с необходимостью в собственном исследовании оснований ее же философской постановки проблемы «физической действительности», вынуждающей к поиску особых «внутренне присущих» данной действительности констуитивных оснований.

Огл. Параметрическое моделирование и физическая норма «параметр»

Посылкой, собственно и определяющей необходимость в философском исследовании предмета деятельности физического познания, а, равно, и изучаемых им «физических объектов» и следует понимать «конституцию» физического решения, непременно реализуемого в формате акта «определения значения параметра». Философия здесь непременно сталкивается с рядом осложнений в попытке осознания, что именно позволяет формату «параметр» проявлять себя в качестве средства построения условно достаточной, но далеко не «полноценной» картины мира, реально представляющей собой редуцированную схему взаимосвязи внутри комплекса параметров. Потому прежде чем предпринять попытку представления некоторых предложений и оформления наших идей уже в отношении собственно «предмета» физического познания, нам и следует обратить внимание на предмет онтологической интерпретации столь существенной для физического познания практики оперирования параметрами.

Здесь, в первую очередь, и следует усвоить, что физическое познание приводит к образованию далеко не однородной коллекции параметрических представлений. Именно поэтому, как мы понимаем, правильным выбором начальной стадии анализа многообразия предмета подобной коллекции и следует определить исследование того отдела такой коллекции, где любой ее экземпляр предполагает получение посредством применения простейших методов сопоставления - наиболее простых приемов познания «из числа простейших». Тогда мы и позволим себе обозначение таких параметров именем «нединамических» и постараемся определить, что означает понятие «получение значения» такого параметра и в чем именно состоит операция его фиксации? На наш взгляд, прежде всего, совершение подобной операции и означает образование неизменных средств сопоставления, относительно которых определяется нечто позволяющее соизмерение значение. В таком простейшем случае, который и следует определять случаем превышения измеряемым значением размеров измеряющего эталона, последний каким-то образом посредством повторения и позволяет приложение к подлежащему измерению. Например, эталон длины допускает последовательное приложение к измеряемой длине, эталон массы, воспроизводимый в определенном количестве экземпляров, уравновешивает измеряемый груз. Подобный эталон в обязательном порядке и обращается пригодным для ситуативного упорядочения (утилизации) физическим (материальным) объектом. Даже если, скажем, величина расстояния (длина) определяется как «длина, равная k длины волны в вакууме излучения… », то и здесь функционал средства компарации предполагает отождествление с физическим объектом «величина расстояния между двумя пучностями волнового процесса». Норматив нединамического параметра, таким образом, по существу и означает действительность такого физического феномена, для которого некоторым образом открывается возможность исполнения функции средства отождествления части некоторого другого феномена. Итак, в «нединамической» ситуации физика не выходит за пределы феноменального мира за исключением осуществляемой над подобным миром счётной рационализации, и если речь идет о нединамическом параметре, то единственно возможным для нее решением и следует признать выделение некоторого феноменально данного основания, и обращаемого в основание последующего практически исключительно математического упорядочения. Как нам представляется, подобное понимание настолько очевидно, что не стоит даже рассматривать здесь те оценки, что предлагает непосредственно физика. Но точно также настоящая оценка невозможна и вне того дополнения, что нединамический параметр вряд ли допускает выделение вне фиксации стационарного объекта или стационарно воспроизводимой ситуации.

Однако анализ проблемы нединамического параметра вряд ли следует понимать полным, если не прояснить и существо нематериального геометрического способа разбиения эталона, где в качестве примера мы ограничимся анализом особенностей эталона длины. При этом вроде бы, физический объект либо его характеристику мы сопоставляем не с физическим объектом же, а с нечто нанесенными на другой физический объект «метками» (рисками). Начать настоящий анализ тогда и следует представлением аргумента, что здесь, по существу, не столь существенно как именно подобные «риски» реализуются физически - способом ли дополнения объекта, служащего средством сопоставления, новыми частями или создания в нем особых «лакун» (изъянов). Существенным здесь следует понимать иное, – а именно, способ изменения некоторого объекта, собственно и позволяющий его дополнение инструментарием сопоставительной операции, допускающим возможность исключительно физического способа реализации. Две смежные метки или риски создают, может быть, не самостоятельную часть, но самостоятельный элемент или участок такого объекта, который в смысле своего бытования физически действителен как такого рода элемент или участок. В таком случае мы вынуждены в смысле построения нами некоторой нашей концепции эталонов не ограничиваться объектами в целом, но в равной мере допускать и возможность использования собственно физических объектов, и, так же, и приравненных к ним в смысле значения для сопоставительной операции их вполне материальных феноменально самостоятельных элементов и частей. Инструмент отождествления, несмотря на его включение в некоторую не подлежащую расчленению физическую систему и придание зависимого статуса, все равно представляет собой форму физической организации. Здесь также уместна мысль и о дополнении настоящего рассуждения тем замечанием, что и раствор циркуля на определенный угол также допускает понимание вполне действительным физическим объектом.

Огл. Признательность Пруткову: «дорог мне вожделенный покой» …

Наши предыдущие выводы и позволяют избрание предметом исследования условности спекулятивной специфики функционального предмета динамического параметра, но в подобном выборе мы теперь будем следовать идее проведения такого исследования посредством условного «обзора» ряда оценок, определяемых собственно физикой. Если прибегнуть к такому фундаментальному источнику физических представлений, как «Физический энциклопедический словарь» (ФЭС; 1960-66), то представленная там словарная статья «Динамика» производит понятие динамики от формулируемого на философском уровне понятия движения. Далее статья обращается к рассуждению о причинах, источниках и носителях динамики, но не предлагает своих формулировок ни проблемы онтологической специфики, ни проблемы особенных методов регистрации динамики, что и позволило бы определение тех характеристик, что, согласно известному принципу К. Поппера, позволяли фальсификацию динамики. Предпринимать же анализ фактически обобщившего физическое понятие «динамика» типизирующего понятия движения мы совершенно не намерены, поскольку и предполагаем здесь определение не общей нормы, но собственно критерия отличия динамической характеристики от не динамической. Тогда последующий анализ представленных в нашем источнике оценок, в том числе и ссылок, указываемых статьей «Кинематика», и приводит наше рассмотрение к предмету столь важного физического представления как принцип «системы отсчета»:

СИСТЕМА ОТСЧЕТА – в механике – совокупность системы координат и набора синхронизированных часов, размещенных в разных точках координатной системы. Так как положение тела может быть определено только по отношению к другим телам, то Система отсчета необходимо связана с некоторой системой материальных тел. Система координат, грубо говоря, представляет собой набор масштабов (линеек), с помощью которых может быть зафиксировано положение движущихся тел в любой момент времени. (ФЭС, т.4, с. 543)

Если вслед данному свидетельству уже обратиться к содержанию статьи «Скорость», и прочесть, что последняя «равная v = dr / dt, где r – радиус-вектор точки, численно v = ds / dt, t – время» (ФЭС, т.4, с. 549), и пройти в обратную сторону по цепочке от предложенных в статье «Скорость» ссылок, то мы получим следующее. Данное расследование вновь возвращает нас к предмету называемой «система отсчета» модели, позволяя понять, что скорость не более чем описывает движения, совершаемые «точками или телами по отношению к данной системе отсчета» (ФЭС, т.2, с. 363), то есть, опять-таки по отношению других тел.

Собственно в силу следования данным посылкам, несколько далеким от должной вразумительности, физика и исключает возможность задания принципиальных начал различия динамики и статики, пожалуй, за исключением одной такой возможности. Подобной в некотором отношении «нечаянной» идеей различия динамики и статики и следует признать понимание статики равновесием механической системы, что, в свою очередь, понимается состоянием, «при котором все точки механической системы находятся в покое (курсив наш – А.Ш.) по отношению к рассматриваемой системе отсчета» (ФЭС, т.4, с. 262). Итак, согласно физике, «покой» определенно исключает представление в том или ином собственном роде, или, если выразить эту мысль словами песни, он нам «только снится», что и исключает адресацию представления о предмете «покоя» к чему-либо, позволяющему признание собственно нечто «началом» покоя. Если же мы сами признаем возможным подобную непременно «рискованную» попытку ведения рассуждения, хоть как-то способного содействовать беспомощному физическому пониманию, тогда условность по имени «система отсчета» и заслужит определение, представляющее ее нечто онтологически неполной (потому, что «открытой для расширения») комбинацией связей, объединяющих материальные тела «находящиеся в покое». Помимо того, мы неизбежно констатируем, что физика явно пренебрегает обязанностью придания понятийной формы ее представлению о динамическом параметре, утверждая, что скорость есть «основная кинематическая характеристика» (ФЭС, т.4, с. 549), а кинематика – есть движение, то есть нечто, выведенное в качестве философской категории, иными словами, норма, не предполагающая возможности разложения.

Тем не менее, только что показанное онтологическое фиаско физики не следует понимать препятствием собственно философскому рассмотрению предмета отношений, характерных категории, определяемой под именем «видов двигательной активности». На наш взгляд, физика определенно не видит возможности определения некоей формы или формата кинематики в статусе основания, обязательно подводя под подобное построение и стороннее основание в виде статической системы. Тогда уже мы, оставив в стороне вопрос, в какой мере подобную статическую систему и следует определять собственно фактом физической действительности, обратим внимание на то обстоятельство, что в смысле логики модели другая логика модели просто физически неприемлема. И здесь из, возможно, и парадоксального физического моделирования и напрашивается такой онтологический вывод: констуитивные представления физики непременно требуют приведения к виду двояко базированных – одновременно определяемых и ситуацией абсолютности движения, и принципами моделирования, согласно которым модели начального уровня обязаны отвечать требованию сведения к минимально возможному объему связей. Как и показывает наш обзор собственно физических представлений, подобному требованию отвечает «система фиксации положений и синхронизированных часов», то есть не скоростей, ускорений, поглощений, замещений и т.п., а именно положений, то есть недвусмысленно статических характеристик. Скорости же и замещения будут обрастать уже несколько большим в сравнении с положениями числом связей по причине включения в данную схему двух, - как начального, так и конечного положений. Одновременно же подобное философское истолкование также следует признать невозможным вне констатации, что отождествление математического дифференциального представления скорости в статусе выделяющего «лишь единственное положение» также не обеспечивает никакого представительства «динамики в качестве нечто изначально редуцированного». Претензию дифференциальной характеристики динамики на статус «онтологического основания» систем, относимым к онтологическому классу «состояний» и следует отвергнуть в силу того, что подобная характеристика, хотя, в конечном итоге, она и удовлетворяет «лишь маркеру положения», свое определение именно и находит в последовательности убывающих значений разницы положений. То есть и дифференциальная характеристика пусть не прямо, но проективно и ассоциативно также подразумевает наличие подобной разницы положений.

И тогда единственным продолжением настоящего рассуждения и следует понимать возможность уточнения статуса «статической модели», приобретаемого ею в силу ее способности представлять собой некоторое «физическое основание». «Статическая модель» представляет собой отнюдь не проекцию мира физической действительности, но проекцию собственных принципов логики модели, в которой система, лишенная, в отличие от «динамической модели», «неотъемлемых модальных» связей, непременно и допускает понимание более простой. То есть подобную систему и следует определять наделенной качеством уместности для нее одного только порядка задания посредством «ее самой», когда динамическая, непременно в дополнение к самому заданию «ее самой», требует и задания посредством отождествления некоторым набором «неотъемлемых модальных» связей. Поэтому существующий на сегодняшний день корпус физики даже в принципе не позволяет упрощения до просто «прямого, хотя и сложного» представления о физической действительности, и физическое представление как таковое и следует понимать комбинацией разноадресных констуитивов.

Огл. Онтологическая модель формата «динамический параметр»

Итак, признание нами неудовлетворительной попытки собственно физического определения физических констуитивов и следует видеть причиной нашей собственной попытки построения онтологически достаточного определения динамического параметра. Но прежде собственно совершения подобной попытки нам все же следует обратиться к развернутому сравнению онтологических специфик арифметического «разностного» и дифференциального «мгновенного» значения динамического параметра. Тогда, если и предполагать возможность формирования показателя «мгновенного» значения подобного параметра без соответствующей «предыстории» лишь в качестве средства фиксации соответствующего «среза», то собственно подобное представление и позволит признание уничтожающим и непосредственно основания для отождествления данного параметра в качестве динамического. Отсюда подобный способ и позволит понимание позволяющим раскрытие определенной характеристики объекта притом, что сам собой такой способ именно и исключает возможность осознания той специфики, что как таковому подобному представлению никак не дано возможности раскрытия способности объекта бытовать на положении хотя бы в чем-либо допускающей противопоставление течению времени тождественности существования. Отсюда данный способ и позволит признание в качестве лишенного иллюстративности в смысле способности проявления изменения, либо происходящего в отображаемом объекте, либо обращаемого на отображаемый объект. Онтологически же любой динамический параметр непременно и предполагает отнесение не только к коллекции свойств объекта, как фиксируемого в полноте присущего ему состава и наличия связей, но и отнесение к нечто предмету свойств изменения, протекающего в объекте или определяемого как производимое над объектом. Если же собственно предметом рассмотрения и определено изменение, то последнее, по минимуму, непременно неотделимо и от следующих двух состояний - «бывшего» и «ожидаемого», и, следовательно, и собственно конституция прецедента изменения и предопределит первичность «разностного» представления перед любым получаемым в любом нераспространенном срезе исходящим из некоей редукции «мгновенным» представлением. При этом также следует не пренебрегать и тем существенным аспектом, что и «мгновенное» представление как таковое отличает и его собственная онтология, которую мы не предполагаем рассматривать как по причине особого характера подобной проблемы, так и в силу нашего сосредоточения именно на анализе «базисного» формата. Последний же, как и обнаружило настоящее рассуждение, образует отнюдь не «мгновенное», но именно «разностное» представление.

Далее, оперируя средствами все той же применяемой в настоящем рассуждении «логики», мы и позволим себе допущение, что онтологический формат динамического параметра связан с фактом изменения в составе или связях объекта и изначально образован сопоставлением состояний (states) «было» и «получилось», или двух особенных положений, отмечаемых их собственной непротяженной локализацией во времени. Тогда и в продолжение настоящего рассуждения возможно задание следующих допущений: одного, говорящего о возможности распределенного (множественного, синтетического) представления изменяющейся характеристики, и второго, вводящего условное понимание равномерности континуального распределения меняющегося значения характеристики во времени. И одновременно собственно метод выделения характеристики, определяемой в качестве «динамической» будет предполагать реализацию, означающую применение следующей пары измерителей: не отождествленной с течением времени, и измерителя, относимого к «нормализованному» течению времени. В таком случае, если индифферентный ко времени инструмент измерения и позволит признание определенным выше оператором измерения нединамического параметра, то, в первом приближении, и динамическая характеристика будет представлять собой соотнесенный результат двух операций фиксации: операции выделения хотя бы двух позиций фиксации нединамического параметра и отслеживающей первую операции снятия показаний счетчика времени.

Огл. Наложение на динамическую характеристику «поправки места»

Но если наше рассуждение о нединамическом параметре никак не учитывало свойств места, то теперь нерешенность подобной проблемы и следует определить не позволяющей упорядочения наших предшествующих выводов. Потому нам и следует предпринять рассуждение, ведущее отсчет от выделения значимых условий, влияющих на определение таких динамических характеристик как «скорость варки супа» и «скорость вращения волчка». В отношении обоих названных случаев и следует признать уместным допущение именно той возможности, что и позволяет пренебрежение «свойствами места» по той простой причине, что пространственное размещение как претерпевающей изменение системы, так и системы регистрации фактически не предполагает его изменения от момента «было» к моменту «получилось». Если для называемых здесь случаев и возможны проблемы синхронизации изменения и его измерителя, то эти проблемы мы будем полагать несущественными. И тогда уже совершенно иное положение следует допускать в случае, когда собственно предмет изменения или полностью образован или каким-то образом основан на изменении пространственного положения. Здесь обнаруживается проблема влияния изменения собственно конфигурации места совершения изменения на возможности средств регистрации. Как предполагает физика, что мы и наблюдали выше, простейшим решением данной проблемы и следует понимать снабжение всех значимых для регистрации точек синхронно отсчитывающими время часами. Таким образом, предлагаемая физикой идея и обращается идеей задания некоторой остающейся за рамками решаемой задачи практики поддержания синхронности работы часов. Для онтологии же, как мы понимаем, существенно следующее: на уровне динамических характеристик уже, как минимум, возможно признание двух классов подобного рода характеристик. Одни из них получены благодаря возможности поддержания связи синхронизации между местом изменения и системой измерения, когда другие – лишь в силу поддержки, предоставляемой системой, поддерживающей идентичность процедур фиксации характеристик поверх изменения ситуативного контура. В таком случае, давая, в определенной мере, и волю эмоциям, мы и позволим себе утверждение, что тем более столь высокий уровень синтетичности динамических характеристик будет исключать их отождествление именно в качестве основных с позиций логики модели. Более того, подобное понимание, вознаграждает нас и рядом существенных онтологических выводов. С одной стороны, одним из источников, порождающих в смысле логики модели характеристику динамического параметра, и следует определять нединамический параметр. С другой стороны, динамический параметр невозможен вне введения измерителя времени и, либо отождествления такого измерителя как единственного и беспроблемно налагаемого на (физический) мир в целом, либо – создания, пусть в форме феноменов, группы подобных измерителей, непременно составляющих собой полные аналоги, если и определять их с позиций протекающих в них циклических процессов. И, более того, отличием динамического параметра от нединамического и следует определять его очевидную особенность в виде присущего ему совершенно иного ситуативного контура, выделения в нем, здесь неизбежна подобная тавтология, и особого признака события выделения. Источниками подобного понимания непременно и следует определять приводимые нами примеры регистрации конкретных значений динамических характеристик: либо удачную возможность применения фиксированной системы регистрации, либо – обращение к услугам специфических «средств соизмерения». Динамический параметр, если и следовать условной «логике» его модели, или - судить о нем в модальности предмета фиксации, непременно и предполагает обременение значимо большим объемом сложности, если попытаться сопоставить формат такого параметра с нединамическим форматом.

Огл. В чем отличие физического казуса и динамического параметра?

Предпринимаемое теперь исследование предмета различий между физическим казусом и динамическим параметром и следует начать указанием на ту отличительную черту ранее рассмотренных физических норм, что все они, как один, не определялись на положении нечто «налагающихся» норм. В таком случае, если следовать некоему предложенному Барри Смитом принципу, по существу, выражающему собой фундаментальную посылку теории познания, то определение физических норм и предполагает тот «ошибочный априоризм», что и представляет их нечто «прямыми» продуктами систем регистрации, хотя основанием даже простейшей измеряемой динамической характеристики и следует понимать математическое соотнесение. В нашем понимании, если употреблять только одну систему мер, то нединамический параметр и следует характеризовать «единственно возможной для него» фиксирующей комбинацией, когда динамический будет допускать и возможность математической оптимизации в случае, к примеру, взаимной сократимости реально измеряемых значений числителя и знаменателя. Подобного рода специфика физических параметров как образующих сложные межпараметрические связи и сводимых один к другому в качестве фрагментов собственно и составляющей содержание современной физики картины параметрических форматов, в конце концов, и позволяет обращение комбинации таких параметров некоторой физически выстраиваемой каузальной композицией. Собственно настоящее обстоятельство и предопределяет необходимость в оценке перспективы ответа на вопрос о способе, посредством которого физическое познание и мыслит подобные каузальные композиции, формируя их посредством построения столь ему характерных «картин сочетания» ряда определяемых параметров. Чтобы прояснить себе природу подобной возможности, мы, опять-таки, используем традиционный источник ФЭС. Чтобы излишне не погружаться в предмет представленных в нем изысканий, мы здесь ограничимся кратким экскурсом. Если картина определенного физического представления такова, что физика понимает возможным ограничиться выделением параметров, то тогда она достаточно редко собственно прибегает к описанию казуса. Но и её практика не исключает ситуаций, явно не предполагающих осознания вне собственно описания казуса, поскольку, в частности, корпус физических представлений еще не выработал некоторых параметрических схем, в силу чего физическая наука и вынуждена применять приемы неуклюжего вербального моделирования. В данном отношении любопытным образчиком такой ситуации и следует понимать словарную статью нашего источника ФЭС «Взрыв», еще и обнаруживающую картину элементарных способов синтеза подобной иллюстрации. Явление «взрыва» данная словарная статья и определяет посредством феноменальной картины «внезапного изменения физического или химического состояния вещества, сопровождающегося крайне быстрым превращением (выделением) энергии, которое приводит к разогреву, движению и сжатию продуктов Взрыва и окружающей среды, разрушению и разбрасыванию» (ФЭС, т.1, с. 258). Тем самым средством описания физического явления «взрыв» и служит условность, еще не предполагающая выражения посредством комбинации задаваемых и вычисляемых далее параметров, но непременно сводимая к некоторой простой феноменальной данности, просто вдобавок еще и располагающей некоторыми характеристиками, доступными для выполнения измерения. Тем не менее, физика, уже обращаясь к описанию процессов, достаточно близкие взрыву по физической конституции уже в данной ситуации предпочитает миграцию в направлении способа задания параметров, что и показывает ее рассмотрение специфики эффекта «Самовоспламенения», т.е. специфического «Теплового взрыва». Здесь уже физика рассуждает о параметрах либо «изменения концентрации n активных центров (радикалов)» (ФЭС, т.5, с.458), либо об «увеличении скорости реакции с ростом температуры» (там же). Напротив, «взрыв», допуская понимание изменением, крайне дестабилизирующим вмещающую его среду, в смысле порождающей его причинности все же обозначается посредством картины, где после прохождения неким параметром некоего порога и совершается переход течения процесса к обстоятельствам образования специфического феномена «взрыв». Таким образом, в подобной схеме сторона причинности и получает описание именно в формате эволюции параметрически характеризуемых условий, а сторона последствий – всего лишь посредством представления картины определенного феномена. Если не придавать значения последнему аспекту, а именно раскрываемой лишь посредством картины некоторого феномена картины последствий, и построить понимание казуса «теплового взрыва» лишь в виде комплекса причинности, то, очевидно, физический казус и следует понимать допускающим представление в формате характеристики течения процесса или взаимосвязанных процессов. Причем отображаемые подобной картиной процессы и допускают отображение не в облике некоего феномена, но именно посредством задания неких значений параметров, собственно и отражающих характер протекания подобных процессов. При этом на том историческом этапе развития физики, которому принадлежит и используемый нами источник, условия трансформации одного процесса в другой фактически определялись лишь эмпирически, на основе установления «констант скорости зарождения, разветвления и обрыва цепи», либо на основе установления «газовой постоянной» и «коэффициента теплоотдачи» (ФЭС, т.5, с. 458). Здесь для физики казус либо обращался нечто воплощенным в типологию течения процесса изменением, либо, напротив, - виделся своего рода «самопроективным» изменением, то есть таким характерным изменением, где воплощенное в течение процесса изменение не только изменяло некоторые состояния, но и обращалось изменением характера протекания процесса. И способом фиксации подобных изменений физика и предпочитала понимать не воспроизводство облика некоторого явления, но именно построение параметрической схемы подобных зависимостей или связей. При этом если изменение носило характер монотонного или равнопеременного, то в его описании физика удовлетворялась прямыми или налагающимися динамическими параметрами, но если оно оказывалось самопроективным, тогда физика использовала эмпирически найденные и представленные в математической форме критерии ограничения или внесения поправки – коэффициенты. При этом, чему и следует уделить особое внимание, мы анализируем исключительно случай коэффициентов, актуальных в смысле течения процесса, когда другого рода коэффициенты просто представляют собой средства согласования системы мер (например, коэффициент пропорциональности закона Кулона). Основываясь на высказанных соображениях, и опираясь пока на лишь один рассмотренный пример, мы и позволим себе утверждение, что, в простейшем случае, собственно динамический параметр и равнозначен физическому казусу.

Однако вряд ли следует понимать правильным придание универсального значения лишь одному рассмотренному примеру, а, равно, и пренебрежение анализом некоторых других возможных вариантов. И здесь, вновь следуя «компасу» собственной интуиции мы и позволим себе обращение к представленной в нашем источнике словарной статье «Максимальная работа». Данное наделяемое наукой «дуализмом смысла» физическое понятие обозначает некоторые совершаемые «в теплоизолированной системе» или «в термостате» «переходы». Как формулирует наука данное положение, «если при этом объем остается неизменным, то Максимальная работа равна изменению свободной энергии, если неизменно давление, то Максимальная работа равна изменению термодинамического потенциала» (ФЭС, т.3, с. 126). Непосредственно же понятие «максимальная работа» и определяется в качестве некоей концепции, объясняющей условие необратимости реальных процессов, чье значение работы непременно меньше максимальной. Какого же именно плана примером тогда и следует понимать физический концепт «максимальная работа»? Данный концепт и следует понимать образцом принятой в науке практики иллюстрации момента изменения при помощи задания относящихся к типу суммарных или накопительных параметров позиций «энергия» и «потенциал». Здесь для описания ситуации получения некоторого эффекта используется не моделирующая схема «воссоздания течения» процесса, но средство его представления в виде простой альтернативы, связывающей состояния «было» и «наступает». Тогда в отношении данного примера и следует согласиться с тем, что собственно физический казус имеет место, но выстраиваемая наукой картина пренебрегает здесь динамическим описанием. Тем не менее, следует обратить внимание не только на аспект, что в определении «максимальной работы» наш источник применяет оборот «работа, совершаемая», но и на аспект, что наличествующие в научном описании состояния «было» и «наступает» собственно и разнесены во времени. В пользу подобной оценки и свидетельствует то, что как «теплоизолирующая система», так и «термостат» означают локализацию теплового носителя не в чем-либо, а именно в пространстве. Отсюда «физический казус» относительно созданных наукой «физика» средств интерпретации и следует мыслить не просто каким-то единичным понятием, но уже классом понятий, объединяющим собой все виды физических представлений, обозначающие замкнутые (закрытые, неразделимые) случаи смены одного состояния другим на протяжении некоторого периода времени. (Здесь лишь необходимо пояснение, что подобное «замыкание» допускает и признание «равным бесконечности».) Для модели континуального (безразрывного) мира динамический параметр всегда будет представлять собой именно подобного рода случай. К этому следует добавить, что в необходимом нам обобщающем философском смысле вполне достаточно и настоящего представленного нами вывода. Однако ради большей ясности мы рассмотрим и дополнительный пример, в частности, словарную статью «Динамометр», объясняющую специфический предмет «прибора для измерения величины силы». Это устройство, конечно, не позволяет определения в качестве «казуса», но явно позволяет понимание местом или комплексом условий, благодаря которым и развивается некоторый казус. В динамометре «деформация пружины или трубки, пропорциональная сжимающему усилию, регистрируются тем или иным способом» (ФЭС, т.1, с. 572). Далее, поскольку наш источник был составлен еще до зарождения цифровой эры, «диаграмма усилий» записывалась на бумагу или отображалась на экране осциллографа, то есть регистрировалась посредством использования средств визуализации, позволяющих наложение линейной шкалы или сетки координат. Динамометр, если и понимать его предназначением фиксацию ситуации динамического равновесия внешне приложенной силы и реакции входящего в данное устройство эталонного источника сопротивления, определяет предел возможностей извлечения полезного результата при создании в некоторой среде условий реализации определенной активности. Мы говорим об этом, пользуясь нашими собственными выводами, полученными в работе «Деизолирующее вмешательство – инициатор события кинетического выброса», поскольку используемый нами источник не приводит каких-либо определений физического понятия «динамическое равновесие». Опять-таки, казус функции динамометра представляет собой казус достижения случаем развития ситуации некоторого предела, в условиях которого для некоторой активности наступает состояние «максимума полезного результата». Таким образом, казус динамометра и следует понимать нечто сложным процессом, реализующим динамику («показания динамометра»), отображающую воздействие некоторой другой динамики на некоторое окружение, замыкающее или гасящее эту вторую динамику. Тогда именно в смысле причинной модели присущую динамометру динамику и следует определять как метадинамику, что, тем не менее, никак не изменяет общего принципа предметной формализации физического казуса как «совершающегося за некоторое время изменения». Отсюда и выполненный здесь анализ динамического физического параметра и следует понимать не только позволившим определение природы, но обнаружившим еще и некоторый диапазон средств параметрического представления, используемых физическим знанием для представления казуса.

Огл. Пределы физического казуса, определяемые его типологией

На наш взгляд, предложенное выше представление о физическом казусе и следует понимать достаточным основанием для анализа утверждения «скорость света постоянна». Поскольку, как нам удалось определить, динамический параметр сам по себе наделен предметным качеством «казуса», то чем же тогда и следует понимать некоторую объявляемую «единственной» или, лучше, ограничиться пока что следующим общим пониманием, «достаточную» возможность воспроизводства казуса? Обратимся в таком случае к анализу возможностей, открывающихся нам при знакомстве с таким общеизвестным физическим казусом как «лабораторный маятник на нежестком подвесе». Данная традиционная достаточно прозрачная «собственно механическая» физическая модель, именно и рассматривается физикой в качестве строго очерчиваемой границами событийно неизменного казуса. Однако нам сразу же следует оговориться, что наше рассуждение не будет придерживаться строгих рамок известной физической модели «Математический маятник», и мы позволим себе понимать маятник просто системой обращения одного вида механической энергии в другой. Однако то, что традиционная форма данной модели привязана к определенному казусу, не мешает нам взглянуть на данную модель и с позиции определения обстоятельств, явно нарушающих необходимые при ее реализации «условия существования». Тогда и вообразим, что нас интересует возможность определения предельной частоты колебаний, допускаемой для подобной системы. Сразу оговоримся, чуть ниже прояснится смысл данной оговорки, что существует техническая возможность, мы не будем вдаваться в детали, беспрепятственного совершения грузом на нити движения, в смысле вектора гравитационного поля, не только ниже точки подвеса, но и выше этой точки. Итак, следует признать возможность двух разных способов подвода энергии к маятнику, посредством сообщения ему как, в одном случае, кинетической, так и, в другом, потенциальной энергии. Но, опять-таки, для простоты анализа мы исследуем лишь способ сообщения кинетической энергии. Поскольку с увеличением частоты колебаний маятника возрастает и скорость движения груза, то нам необходимо кинетическим способом сообщить маятнику как можно большую скорость. Для этого нам следует вложить в наш «толчок» груза как можно больше энергии, поскольку скорость и энергия связаны формулой кинетической энергии E = mv2/2. Однако, возможно, в зависимости от материала изготовления груза, уровень этой энергии способен достичь величины, что уже некоторая ее часть будет гаситься возможным в таких обстоятельствах разрушением материала груза. Если мы преодолеем данное ограничение, и сообщим нашему маятнику столько энергии, что величина его центростремительного ускорения превысит величину ускорения свободного падения, тогда исчезнет собственно исследуемый казус: удерживаемый нитью груз станет вращаться вокруг точки закрепления по круговой траектории. Превосходная иллюстрация этого перехода – сильное раскачивание (некоторых типов) садовых качелей до значения скорости, необходимой для перехода на круговое движение. Если наше любопытство побудит нас исследовать подобную ситуацию и дальше, то ничто не помешает нам нарастить энергию подобной вращающейся системы до положения, когда центробежная сила достигнет величины, превышающей предел прочности нити. Простая иллюстрация, как оказалось, уже достаточна для прояснения следующего любопытного момента: собственно элементарное знание физики уже допускает понимание, определяющее физический казус ограниченным не только конструктивным и технологическим (т.е. свойствами применяемых материалов и сред), но и ситуативным пределом. Выход ситуации за рамки некоторой конфигурации обуславливает либо срыв некоторого процесса, либо, в силу наличия соответствующих условий, переход первоначальной ситуации в следующую ситуацию, в некотором смысле позволяющую понимание модифицированной формой первой ситуации. Как предполагает автор, физика пока не знает какой-либо модели, что, в интересующем нас смысле, и позволяла бы определение в качестве общей теории казуса. Во всяком случае, наше практическое знакомство со спецификациями электронных компонентов, от электромеханических реле до полупроводниковых элементов, в частности, и показывает, что характеристики вольтамперных и частотных пределов работоспособности подобных устройств именно и определяются в статусе эмпирически находимых зависимостей. В то же время нам хотелось бы обратить внимание на бесподобную способность обращения иллюстрацией проблемы «казуса» тех же электромеханических реле, ограниченных по скорости совершения операций замыкания и размыкания параметрами механической системы. Существующая номенклатура таких реле выделяет среди них простые коммутирующие, воспринимающие частоты переключения не более 1 Гц, импульсные, работающие со скоростью где-то до 20 Гц и поляризованные, с ограничением скорости переключения примерно в районе 100 Гц. Импульсное реле повторяет конструкцию простого коммутирующего, но конструктивно требует изменения некоторых деталей и применения при изготовлении других материалов. Поляризованное реле – совершенно иная конструкция механической системы, наделенной вместо одного у простых реле двумя механически стабильными состояниями. В таком случае наш анализ и подводит нас к следующему выводу: физический казус следует понимать стереотипной последовательностью порядка течения изменения, заданного с учетом возможности отклонений, несущественных в смысле природы системы физических связей, собственно и отождествляемых с данным казусом. Существо такой природы и следует определять как допускающей, например, если и рассматривать случай совершения движения, изменение направления движения и формы его траектории, но не пределов диапазона возможных значений скорости. Тогда предпочитаемый нами в качестве примера маятник и позволит признание казусом, для которого всегда возможен момент полного обращения кинетической энергии груза его потенциальной энергией. Когда же в подобном «маятнике» реализуется возможность сохранения грузом некоторой величины кинетической энергии и в момент достижения грузом абсолютного в такой системе максимума потенциальной энергии, то и данная система, прежде соответствовавшая всем признакам «маятника», уже позволяет определение системой «кругового вращения груза».

Огл. Наивная идея создания каузальной картины «потока излучения»

Достигнув на материале довольно простых примеров, охватывающих круг механических явлений некоего понимания существа такой условности как «физический казус», теперь мы предпримем попытку сопоставления специфики, заданной нашим онтологическим пониманием физического казуса, со спецификой, за которой скрывается физическое понимание параметрической характеристики некоей физической среды «скорость света». Напомним, что данный феномен физика рассматривает не в формате динамического параметра изолированного явления «видимый свет», но именно в качестве характеристики распространяющегося электромагнитного поля как собственно некоей физической самодостаточности. При этом следует обратить внимание, физика не располагает строгой теорией «форм существования» поля, выделяющей различные, здесь допустима и следующая отчасти произвольная оценка, статические и динамические конгломераты поля. Поэтому мы и прибегнем к некоему допущению и позволим себе отождествить «скорость света» всего лишь в качестве признака существования электромагнитного поля. Вслед за этим мы вновь прибегнем к помощи нашего традиционного источника и обратимся к рассмотрению некоторых аспектов представленной там словарной статьи «Дисперсия». Данный материал и вознаградит нас возможностью знакомства с утверждением, согласно которому «атомы и молекулы вещества по-разному реагируют на электромагнитное поле световой волны в зависимости от того, насколько близка частота световой волны к собственным частотам атомов или молекул (резонанс)» (ФЭС, т.1, с.596). Не забывая тогда о подобном существенном моменте, мы тогда же может найти и возможность выяснения следующего смысла нормы «скорость света», представляющей собой …

… скорость распространения электромагнитных волн. Скорость света в вакууме и свободном пространстве – одна из основных физических констант. По современным данным Скорость света c = 299792,5 ± 0,4 км/сек (ФЭС, т.4, с.550).

Из сопоставления цитат с очевидностью следует, что осмысление приведенных здесь физических представлений все же следует начать рассмотрением условия обязательности фиксации данного казуса именно в незаполненном (или относительно незаполненном, см. нашу работу «Послойный анализ») пространстве. Для характерных нашему источнику физических моделей вакуум «виртуально заполнен», хотя, например, как показывает статья «Поляризация вакуума» таковы же и некоторые другие материалы, поскольку подобного рода модели именно и толкуют об «образовании вблизи (курсив наш – А.Ш.) заряженной частицы распределенных в объёме заряда и тока» (ФЭС, т.4, с.137). Мы откажемся от анализа столь сложных и далеко продвинутых физических представлений и ограничимся вопросом о возможности существовании формы физической действительности, нам безразлично, является ли она продуктом возмущения среды (например, «виртуальных фотонов» и т.п.) или эмиссионным выбросом, собственно и допускающей оценку посредством отождествления различными пространственными позициями на протяжении промежутка времени. Описываемые в нашем источнике методы измерения скорости света непосредственно и основаны на показаниях, собственно и удостоверяющих, «совпадают ли максимумы света с максимумами или минимумами чувствительности [синхронизированного приемника]» (ФЭС, т.4, с.550). А далее, поскольку мы выявили три различных предела ограничения казуса, мы уже и получаем возможность исследования характера влияния каждого из них на данный феномен. В смысле конструктивного условия распространению света препятствует поглощение. Собственно явление «поглощения» предполагает следующее определение:

… потеря энергии световым пучком, проходящим сквозь вещество, вследствие превращения ее в различные формы внутренней энергии или в энергию вторичного излучения иных направлений или спектрального состава (ФЭС, т.4, с.70).

Данный принцип не противоречит физическому условию помещения света на положении носителя его «собственной» скорости именно в пустое пространство. Поэтому спецификой конструктивного условия для казуса «скорость света» и следует признать собственно возможность распространения света вне реакции поглощения или расширяющего каузальность последнего переизлучения. Поглощение в таком случае полностью останавливает распространение излучения, а переизлучающая среда, как мы позволим себе предположить, не ограничиваясь поглощением, использует высвобожденную энергию на формирование собственного (возможно, отраженного) излучения. Несколько сложнее обстоит дело с «технологическими» возможностями распространения света, поскольку, как можно понять, помимо пустого пространства свойство проницаемости для света отличает и особые материальные формы «прозрачной среды». Но и здесь же следует принимать во внимание, что истолкование физикой проблемы «прозрачности» сплошных (несжимаемых) сред представляется нам одним из наиболее неясных мест нашего источника ФЭС. Первым нашим замечанием по адресу предлагаемых там оценок и следует понимать констатацию, что словарная статья «Прозрачность» в принципе предоставляет описание именно геометрической основы явления «прозрачности» плюс методов измерения степени прозрачности, но не феномена пропускания интересующей нас средой поля как такового. Одной данной особенности уже достаточно для порождения массы очередных вопросов: от вопроса о причине прозрачности любых веществ в составе «тонкого» слоя (считанные тысячи молекул) до специфики выделения прозрачности в «толстом» слое вещества только у диэлектриков. И это - не принимая во внимание и специфики спектральной избирательности все тех же наделенных прозрачностью сплошных сред! Если физики не удостаивают читателя сообщением сведений о столь существенных признаках, то вряд ли от них следует ожидать и анализа механизма прозрачности плотных сред. А подобный механизм, если исходить из названных нами специфических черт «толстого слоя» прозрачного вещества, основан на эффекте сохраняющего вектор распространения излучения переизлучения. Возможно, здесь же следует рассмотреть и способность экранирующих преград, наблюдаемую в случае радиоизлучений, как, с одной стороны представлять собой препятствие на пути радиоволн, так и представлять собой и источник их вторичной эмиссии. Данные особенности только подтверждают правоту физики, нарочито помещающей «скорость света» в пустое пространство. Возможно, что о веществе следует говорить как о «вытесняющем» поле и, одновременно же, упорядочиваемом полем. Однако нам не следует предлагать собственное решение проблем физики, сколько следует отметить, что пока физика не стремится к построению единой модели, которая в интересующем нас смысле допускала бы понимание в качестве «технологического условия» для физического казуса по имени «скорость света».

Тогда еще большая степень сложности и будет отличать наиболее существенный в смысле поставленной нами задачи анализ «ситуативного условия» физического казуса распространения света, поскольку во времена написания нашего источника, 50 лет тому назад, подобного рода модели переходов или еще не строились или - не занимали положения общепринятых экспериментальных и теоретических моделей. В наше время здесь вполне возможно указание и на некоторый прогресс в этом отношении, в частности, и следующий из развития представлений о максимально возможной для когерентного светового пучка (импульсной) плотности энергии (в лазерах). Но мы намеренно используем вполне определенный источник, в котором показываемой физической картине мира уже придана энциклопедическая обстоятельность, и потому и ограничим анализ определяемыми в нем оценками. Казалось бы, анализ подобной проблематики должен присутствовать при обсуждении проблемы потока поля, но нет, статьи «Поток излучения» и «Магнитный поток» не говорят о «потоке поля» как о явлении. В данных материалах обсуждается проблематика способа измерения плотности потока, но никак не физические характеристики, например, крайнего рассеяния и концентрации такого рода потоков. Поэтому нам не остается ничего другого, кроме как предпринять попытку использования аналогии, подбирая картины физических казусов, в которых интенсивность ограничена либо с одной, либо с двух сторон. Здесь сразу следует высказать наше сожаление по поводу отсутствия у нас разумного источника по теории радиоприемных антенн; мы будем думать, что собственно «усиление» т.н. активных приемных антенн основано на снижении в антеннах подобного типа рассеяния наведенной индукции, и, возможно, наложения интенсивностей поля, взятых в нескольких точках съёма. То есть принципиальный метод «усиления» в таких антеннах, если рассматривать его по отношению к самому потоку излучения, остается экстенсивным, - такая антенна работает как эффективная система суммирования напряжений, взятых в нескольких разных точках пространства; лучшая способность подобной антенны «принимать» сигнал соответствует лучшей способности его собрать. Это означает, что поток излучения и следует рассматривать как равномерно распространяющийся по, условно, «пятну засветки» пространства. Тогда мы, вспоминая примеры «гонки размеров» зеркал радиоантенн и линз и зеркал телескопов и позволим себе оценку, что выделение некоторого потока как составляющего собой определенную конфигурацию, например, «света удалённой звезды», соответствует построению системы сбора подобного потока на как можно большей площади сечения пространства, в чем и распространяется данное излучение. Отсюда поток излучения и позволит понимание достигающим меры рассеяния, при которой он уже исключает выделение посредством системы съема, не образующей индуцирующих элементов с площадью поверхности, необходимой для подобного сканирования. Наличествующая здесь очевидная характеристика, как мы полагаем, уже и в период написания нашего источника вполне допускала возможность отражения в понятии «потока излучения» как некоего представления, задающего условие ситуативного ограничения снизу. А уже в смысле, как утверждает физика, ситуативного ограничения по единственно допустимой быстроте передачи возбуждения мы посмотрим, что можно узнать о таком предполагаемом нами аналоге света в качестве передающей возбуждение среды, что носит название «цепная реакция». В свою очередь, в качестве аналога «однозначно соответствующего», то есть «двусторонне ограниченного» физического феномена мы и позволим себе определить явление физического резонанса. Начать же мы намерены именно с теоретического обобщения явления резонанса, где из его описания в используемом нами источнике и следует, что «с энергетической точки зрения» принцип действия резонансной системы основан на условии передачи «всей отдаваемой мощности N на пополнение потерь в колебательной системе» (ФЭС, т.4, с.396). Подобное представление и позволяет, теперь уже на уровне философской оценки, признание правомерности той точки зрения, что физический резонанс обусловлен кинетической природой и потому и допускает понимание суммарным эффектом, обуславливаемым синхронизацией момента подвода энергии с моментом достижения самой системой максимального значения кинетической активности, сохранившейся ещё от прежнего подвода. Во всяком случае, мы хотим обратить внимание, что резонанс возможен в колебательных системах и в любом случае представляет собой многопериодный казус; наш же источник проявляет удивительную скромность, никак не пытаясь утверждать что-нибудь похожее. Существом случая резонанса и следует понимать возможность суммирования сонаправленной кинетики. Данный процесс развивается до момента достижения такой системой динамического равновесия (см. нашу работу «Деизолирующее вмешательство – инициатор события кинетического выброса») или, при отсутствии в системе воспринимающей состояние резонанса источников поглощения растущей амплитуды, до непосредственно разрушения системы. Но нас интересует не природа резонанса, но характерная подобному явлению определенная локализация на некоторой позиции какой-либо шкалы, например, частоты. Здесь мы откажемся от предложенных нашим источником схем, и попытаемся построить некое собственное объяснение. Тем более что схемы нашего источника игнорируют известное в радиотехнике явление дополнение основного резонансного максимума побочными максимумами («гармониками»). Резонанс, что для нас очевидно, возможен лишь в условиях синхронности определенных ситуационных моментов пульсирующей в данной системе активности, чьё противостояние затуханию именно и допускает объяснение в точности таким сочетанием характеристик данной системы с характеристиками подводимой к этой системе «подпитки» со стороны внешней активности. Если такая «подпитка» и допускает подвод в моменты своего рода «неподобающих» состояний колеблющейся системы - слишком редко или слишком часто, то она либо, в режиме редкой подпитки, не подводит должного объема поддержки, либо, в режиме слишком частой подпитки, обращается жертвой противоположной направленности вектора действия. Что важно нам в смысле искомой нами оценки, это то, что ограничения резонанса сверху и снизу наделены неодинаковой природой. Тогда понимание данного обстоятельства и позволяет нам продолжение нашего рассмотрения теперь уже стадией исследования физической модели явления, определяемого под именем «цепная реакция». Последняя, по свидетельству используемого нами источника и позволяет построение по схеме начала реакции не по причине взаимодействия молекул, а в результате той возможности, что в некоторой системе, «состоящей из молекул M1 и M2, … каким-то образом возник радикал R1» (ФЭС, т.5, с.393). Эта реакция протекает как постоянное взаимодействие радикалов с молекулами, в результате которой образуются либо только радикалы, либо молекулы продуктов реакции и радикалы; фактически в данном случае физика исходит из предположения, что именно здесь никак невозможен «обрыв цепи», собственно и предполагающий переход радикала в нейтральное вещество. Этих представлений нам явно достаточно для наложения на процесс распространения потока излучения и некоторой аналогии. Видимо, ситуативное условие распространения потока излучения и заключается в необходимости совершения некоторого перехода, для которого важно, чтобы «время зарождения» четко совпадало со «временем гашения» или «временем передачи активности». «Свет», как мы позволим себе всего лишь предположить, представляет собой порядок непрерывного перетекания одних (угасающих) материальных возможностей в такие же образующиеся следующие возможности, совершаемый по некоторой «резонансной» схеме с весьма «острой» характеристикой. Именно данное обстоятельство, иными словами, условие взаимной внутренней координации и определяет специфику характерной для потока излучения стабильной динамики. И именно данное обстоятельство, как мы также позволим себе допустить, и не следует понимать свойством внешнего потоку излучения среды, но непременно и следует определять собственным свойством потока излучения! Свет, если и предпринимать попытки его определения в качестве физического казуса, видимо и предполагает такую конституцию, что при его распространении происходит зарождение и распад некоторых структур с их переходом в точно такие или как-то подобные структуры-потомки. Возможно, таковыми и следует понимать магнитную и электрическую составляющие вектора поля. И особенностью данной цепочки непрерывного превращения тогда и следует понимать характеристику строго конечного времени существования каждой структуры, рождающейся, существующей некоторое время и далее перерождающейся в такую же следующую структуру. Во всяком случае, с позиций принятой нами модели ситуативного предела физического казуса объяснение явлению «постоянства скорости света» необходимо искать именно в данном направлении.

Огл. Неидеальное в роли антитезы и «неотступной тени» идеального

Определенная здесь специфика физического казуса и выполненная выше аналитическая реконструкция каузальной специфики, как ее понимает собственно физика, как не составляющей собой предмета физических явлений, но составляющей предмет параметрической схемы и позволяют нам рассмотрение широко обсуждаемой проблемы «парадокса времени», или, как он известен в иллюстративно наглядной форме, «парадокса близнецов». Однако первой рассматриваемой нами проблемой в рамках обсуждения «парадокса близнецов» мы определим предмет, в какой мере поведение регистрирующей системы следует понимать поведением регистрируемого признака, если та же активность часов и позволяет признание физическим процессом, совместимым или сопряженным с течением времени? Важно понимать, что если возможность «совмещения регистратора и процесса» и воспроизводится в «парадоксе времени» (в ОТО), где один объект ускоряется относительно другого, то, в силу полной симметричности пространства, возможна и постановка вопроса, что первый объект относительно второго совершает движение с тем же, но противоположно направленным, ускорением. Потому, чтобы раньше времени не признавать в качестве «истин» решения, предлагаемые современным физическим релятивизмом, мы и начнем с определения круга эмпирических феноменов, к чему именно эти решения успешно и позволяют приложение в смысле вполне удовлетворительного прогнозирования порядка воспроизводства некоторых физических событий. Нам известно два, возможно их и больше, эмпирических феномена – это распространение потока излучения в зонах сильных гравитационных полей и поправки при эфирной синхронизации измерительных систем, например, современной глобальной системы поиска GPS. Поэтому мы вновь откроем статью нашего источника «Дисперсия света», утверждающей, что подобное явление «не могло быть объяснено теорией Максвелла, в которой диэлектрическая проницаемость ε - постоянная величина» (ФЭС, т.1, с.596). Итак, на эмпирическом уровне релятивистская модель объясняет некоторые эффекты исходя из «очевидных» (для неё) предположений, признающих пустоту местом распространения света, и свет, как и всякий поток излучения электромагнитного поля, представляющим собой фактически абсолютное явление. Названные посылки, собственно и основанные на фактическом отказе от анализа физической специфики явления распространения потока излучения, кажутся нам сомнительными. Возможно, что физика будет парировать наши замечания утверждениями, что современными средствами обнаружить нестабильность потока излучения не удается. Тогда мы и позволим себе то допущение, что именно в последнем утверждении и скрывается загадка предсказательной силы релятивистской модели. Если же мы посмотрим на статью «Максвелла уравнения», то из нее узнаем, что ими описываются «основные закономерности электромагнитных явлений в произвольной среде» (ФЭС, т.3, с.123), хотя, как мы установили, существуют и некоторые «неосновные», не описываемые данными уравнениями закономерности. Из этой же статьи также можно понять, что электрические явления представляют собой комбинацию электрической и магнитной активности, когда напряженность электрического поля вызывается магнитной индукцией, и напряженность магнитного поля, напротив, электрической индукцией. И, опять-таки, данные механизмы порождения рассматриваются как идеальные математические нормы, вне каких-либо каузальных ограничений. При этом физика вроде бы расшифровывает, и, вроде бы, и нет, то же понятие индукции, называя ее «электростатической» для индукции электрического поля, а для «магнитной индукции» давая столь неопределенное и описательное определение, из которого практически невозможно выделение каких-либо обращенных на нее категориальных оценок. Во всяком случае, далее на той же странице говорится не о значимости магнитной индукции как таковой, а именно о значимости «изменения вектора потока магнитной индукции» (ФЭС, т.2, с.179). Как мы можем думать, понимание света как средства физической связи или взаимосвязи способно оформиться лишь в случае введения физикой теории электромагнитных процессов в категориальные рамки параллельных параметрическим феноменологических моделей. Прежде же появления подобного решения говорить о возможности создания чистых математических моделей с чисто математическими нормативами и будет означать разработку фактически отдельного математического аппарата для каждой каузально выделенной группы приводимых в некую систему феноменов. И этот же подход следует понимать и означающим согласие с условием, что идеальность параметрической нормы, за которой не признается физическая природа, обуславливает, что видно из самого физического представления о «Парадоксе времени», деидеализацию норм простого следования и простого (сферического, Евклидового) расположения, на самом деле соответствующих в действительности идеальным пространству и времени. В результате же мы лишь получаем подтверждение Попперовского тезиса о фальсифицируемости в том смысле, что идеальное представление фальсифицируется неидеальным; то есть - идеальная модель потока излучения не может не требовать ее дополнения неидеальной моделью пространства и времени.

Огл. Вожделенный для физики принцип «единой лаборатории»

Теперь мы позволим себе поставить точку и подчеркнуть, что последние формулируемые нами выводы и следует понимать собственно решением поставленной нами задачи. А теперь, по завершении поиска решения мы и предпримем попытку ответа на вопрос, что именно следует понимать причиной нашего интереса к проблемам конституции физического казуса и феноменологической параллели параметрического представления. Здесь явно следует допустить и возможность оценки, что обсуждавший выше «парадокс времени» (в иллюстративной форме – «близнецов») и на деле обуславливает возникновение положения, позволяющего противопоставление случаев наблюдений и формирование возможности рассмотрения мира как различно понимаемого в силу собственно и свойственной миру системной возможности наложения на него более чем одной «лаборатории» исследователя. Если же предпринять еще и попытку дополнения подобного рода «комплекса обстоятельств» пренебрежением к онтологической специфике опосредованности доступа при фиксации физического содержания, отличающей, например, способ измерения тока, основанный на регистрации падения напряжения на некотором шунте, то - что именно и следует понимать причиной столь бесстрастного принятия наукой фактически представления «о множественности мира»? Скорее всего, подобную причину и следует искать в явно недостаточно классификационно строгом отделении в процессе познания неустранимо неусредненной специфики физических феноменов от абсолютно идеальной условности математических и логических конструктов. На наш взгляд, понимаемый «естественным» способ создания модели и есть идеализация некоторых характерных миру отношений, но сама возможность задания такой идеализации не отменяет и своего рода «чувства меры», указывающего на непременную специфику не идеальности реальных систем. Задача физики, а мы здесь позволим себе судить о физике как о познании «физического» в широком смысле слова (то есть, например, также и «химического»), таким образом, и заключается не только в построении идеализированного схематизма некоторого процесса или некоторой комбинации, но и в определении его реальной предельности и нестабильности. Тогда и «лаборатория», о которой здесь идет речь, явно будет допускать редукцию к некоему комплексу в практическом смысле доводимых до «совершенства» физических структур, которым приписывается идеальная сущность. Однако стоит лишь выявить и некую новую природу, позволяющую усомниться в действительности подобной идеальности, то тогда, безусловно, формат подобной «лаборатории» определенно и ожидает ревизия ради наполнения новым и более сложным лабораторным «оснащением». Собственно подобного рода примером и следует понимать попытки пересмотра подхода физики к образованию эталона массы, получения такого эталона уже не на основе вещества, а на основе излучения. Но как таковую «основную» проблему именно здесь и следует видеть в том, чтобы всякая лаборатория обращалась бы к фиксации собственно феномена, но не группы условий, в отношении чего некоторый феномен и позволял бы признание своего рода «центром притяжения». А для этого непосредственно физике, не ожидая помощи со стороны, и следует поставить задачу формулировки некоторой уже непосредственно физической концепции физического казуса. И тогда и существом подобной концепции и следует понимать не нечто комбинацию математической параметризации, но именно некоторое представление, обосновывающее объективность некоей взаимной корреляции физических условий. Тогда и та система условий, что благодаря подобной корреляции и позволит отождествление в качестве «строго координированной» или «закономерной», и будет предполагать выделение в качестве казуса притом, что эмитируемое подобной системой или отображающее ее корреляционное начало некоторой шкалы уже будет представлять собой комплекс некоторого замыкаемого на казус содержания. Только в подобном случае и следует ожидать образования перспективы построения общей теории возможного физического случая, а не прагматического довольствования эффективными в смысле расчетных проекций локальными моделями «математически совершенных» условностей.

Огл. Заключение

Любопытно, что положение и начальной, и завершающей констатации настоящего анализа и принадлежит тезису о необходимости сохранения в системе физических представлений, помимо параметрических норм, и категории физического феномена. Нашу приверженность подобному пониманию собственно и объясняет то обстоятельство, что исключительно данную схему построения модели и следует видеть позволяющей представление физического явления в контуре характерной тому объективной ограниченности, или практически исключающим ошибку проективного распространения физических зависимостей на смежные явления. Исключительно лишь подобным образом физическая действительность и позволит представление посредством в смысле требований моделирования строго раздельных систем или практик, где собственно и характерное подобным практикам внутреннее «тяготение» или «сродство» и обратится условием их организации в качестве замкнутых на себя и именно потому внутренне координируемых. Но это же исключает и понимание действительности как преодолеваемой потому, что любое в ней, представленное лишь исключительно внутренней «замкнутостью», и обращается тогда лишенным собственно способности сопротивления внешнему воздействию. Явно же определяемая подобным положением потребность в разделении на большую и меньшую концентрацию связей физической действительности, их внутреннюю и внешнюю ориентацию, и позволит выделение таких феноменальных локаций, чья отстраненность от других локаций и будет признаваться сочетающейся и с возможностью их потенциальной доступности. Именно в силу задания ей подобного контура и собственно картина физической действительности предотвратит какую-либо возможность представления вне выделения нечто сущностей, диктующих уже собственный «внутренний» порядок; но она же никоим образом и не позволит представления именно в качестве «открытой системы». Для физической действительности явно неизвестен никакой иной порядок построения, помимо разбиения на отдельные локации, чьё «внутреннее пространство» как развертывается благодаря взаимодействию, так и «свертывается» по условиям наступления момента деконцентрации (рассеяния, уравновешивания) вторгающейся активности. Поэтому помимо величин проективности физического условия, в частности, величин запаса, расхода, прочности, возобновляемости и т.п. необходимо и установление пределов стабильности казуалистической конфигурации, к чему мы и призываем физиков посредством настоящего рассуждения. Естественно, что открытие подобной перспективы и возможно лишь в случае обретения возможности выстраивания параллели между параметрическим и казуалистическим представлением, и не только лишь одной подобной возможности, но и знания и такого функционала, как обратимость казусов одного типа в казусы другого типа. Возможно, получение подобного представления и потребует построения особой классификации, возможно, здесь следует говорить и о необходимости некоторых других решений; во всяком случае, в частности, просто ограничиваться представлением о «преобразовании механической энергии в электрическую», на наш взгляд, уже недостаточно. И несколько слов необходимо сказать и о собственно предмете разделяемой нами позиции. Наш онтологический анализ показывает, что физические решения несколько неполны, фактически не предлагая сервиса демаркации форматов идеальной математизации и реальной неусредняемости. Но суждение о том, что же именно и следует определять средством разрешения подобной проблемы, мы, все же, не склонны определять в качестве задачи философского анализа, но намерены понимать собственно задачей физического познания. Как таковые же возможности философии непременно и следует видеть ограниченными исследованием природы понятийной структуры употребляемой наукой физической модели, и никоим образом не выходящими за рамки задачи определения потребности в некоторых решениях, собственно и определяющих последующее совершенствование подобной структуры понятий. Определенная недостаточность понятийных связей физической модели ясна философии, но преодоление подобной ограниченности доступно лишь как таковой физической теории. В таком случае остается надеяться, что в не столь отдаленном будущем физика представит и ее собственное понимание физического казуса, как и того обстоятельства, как именно в порядке данной нормы собственно внутренние условия такого казуса допускают их отделение от внешних.

10.2007-08.2016 г.

Литература

1. Физический энциклопедический словарь, тт. 1-5, М., "Советская энциклопедия", 1960-66
2. Смит, Барри, "На основании сущностей, случайностей и универсалий. В защиту констуитивной онтологии", 1997
3. Смит, Барри, "В защиту экстремального (ошибочного) априоризма", 1996
4. Шухов, А., "Регулярность", 2005
5. Шухов, А., "Онтологическое усвоение данных физического познания", 2003
6. Шухов, А., "Деизолирующее вмешательство - инициатор события кинетического "выброса", 2007
7. Шухов, А., "Послойный анализ и проблема ограничивающей его предельной "нерасслаиваемой позиции", 2007
8. Шухов, А., "Когнитивная структура физической задачи", 2006
9. Шухов, А., "Метрологический факт и общая теория комплиментарности", 2006
10. Шухов, А.,, "Онтология движения и структура его физической модели", 2008
11. Шухов, А., "Бытиё - не погонщик", 2011
12. Шухов, А., "Понятийный хаос и иллюзия метафизического скачка", 2012

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru