Эссе раздела


Онтология движения и структура его физической модели


 

Когнитивная структура физической задачи


 

Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива


 

Пустота и дефицит


 

Послойный анализ и проблема ограничивающей его «нерасслаиваемой позиции»


 

Деизолирующее вмешательство - инициатор события «кинетического выброса»


 

Метрологический факт и общая теория комплементарности


 

Способность физической сохранности


 

«Синергетизм» как деупорядочение предзаданного формализма


 

Философское объяснение работы D-триггера (в схеме делителя частоты)


 

Онтология процедуры сенсорного съема


 

Физические принципы общей теории относительности


 

«Курс физики», Отдел первый, ВВЕДЕНИЕ


 

«Курс физики», Том первый, избранное: Констуитивы механики и измерения


 

«Курс физики», Том второй, избранное: Резонанс и учение о лучистой энергии


 

«Курс физики», Том третий, избранное: Теплота и начала термодинамики


 

Ядерные процессы в поле релятивистского фемтосекундного лазерного излучения


 

Новые основания качественной физики


 

Физический и феноменологический миры


 

Метрологический факт и общая теория комплементарности

Шухов А.

Комплексу той части направлений научного познания, что допускают отождествление под именем «разделы естествознания» равно специфичен и тот выбор метода познания, когда взамен искусственного синтеза рассматриваемого предмета дано иметь место заданию предмета непременно как заимствованному в эмпирически доступной действительности. В частности, каким бы образом химическое взаимодействие не допускало бы спекулятивного представления как особо организованная физическая формация, оно равно сохраняет значение последствия или продукта традиции выделения химической природы как отдельного проблемного начала соответствующей когнитивной схемы, устойчиво подкрепляемой характерной практикой эмпирического поиска. Тогда в смысле определения структуры отдельных направлений познания в естествознании посылку возведения их предмета к области эмпирического поиска и подобает расценивать как основание для задания направлений синтеза когнитивных моделей посредством выделения особой структуры «область познания». Изложенной здесь преамбуле и дано сыграть роль нечто средства конкретизации идеи предлагаемого ниже эссе - попытки отхода от парадигмы эмпирической изначальности познавательного моделирования естествознания, чему, по нашему убеждению, дано предвещать появление и совсем иного порядка отождествления ряда типологических форм, что находят место почти во всех областях или сферах физической природы. Исполнение же функции поискового аппарата задуманного нами поиска тогда мы возложим на нечто общую схему метрологической деятельности как практики, исходящей из возможности применения метода наложения (совмещения) измеряемого на телесную форму, задаваемую в качестве эталона.

В таком случае нам и подобает перейти к избранию такого исходного пункта нашего анализа, как признание метрологической практики одним из методов предметного анализа направления естествознания в целом. Далее опираясь на эту посылку, нам следует обратиться к попытке анализа предмета концептуальных оснований мерительных практик посредством отнесения таких практик к числу методов познания, исходящих из неких эпистемологических посылок. Тем не менее, основной предмет подобного анализа все же подлежит составить отнюдь не рассмотрению принципов мерительного искусства или мерительной достаточности. Наше внимание мы предпочтем сосредоточить на моменте взаимодействия метрологического средства и измеряемого объекта, что, как мы надеемся, обеспечит выделение характерного множеству физических случаев особого формализма, что в состоянии подобающе представить и нечто значимость характеристики комплементарности, позволяющей приведение измеряемого объекта в состояние условного соответствия эталону, предопределяющему как таковую возможность измерения. Средством же констатации такого рода комплементарного сочетания и доведется предстать понятию метрологический факт, чему дано означать не просто присутствие некоей элементарной очевидной «данности», но, напротив, наличие и нечто связи соотнесения с констуитивом в виде развитых типа или категории, объединяющих собой множество подобного рода специфически организованной условности. Если же предпринять попытку выражения существа данной задачи посредством упрощенной формулы, то наше намерение дано составить рассмотрению условий комплементарной совместимости, что достаточны, чтобы и обеспечить как таковую возможность метрологической идентификации. Кроме того, важно отдавать отчет, что специфике метрологического вторжения дано составить собой не более чем проблему лишь начальной стадии последующего далее анализа комплементарного сочетания уже в его самостоятельной онтологии.

Далее ряд представленных здесь предварительных замечаний полезно продолжить тогда уже тем, что помощи в решении интересующей нас задачи нам равно следует ожидать и от краткого анализа методов метрологии. Но равно возможной помощи нам подобает требовать и со стороны представлений, определенных в предварительном порядке, скорее всего, далеко небесполезной при определении реальности статической и динамической форм комплементарности, в частности, линейки как предполагающей статический порядок сочетания с источником меры и барометра (манометра) - как предполагающего динамический порядок соотнесения. Отсюда процедуре измерения в одном случае и дано обрести облик воспроизводства статически фиксируемых обстоятельств совмещения измерителя и подлежащего измерению предмета, в другом - облик реакции эластичного физического тела или тела измерения способного принимать «текущее положение», отражая действительность некоего действия, производимого на такое тело. (Хотя на деле и динамическому измерению дано сводиться к заданию статических начал, только подобное отождествление уже невозможно посредством простейшей процедуры, но возможно лишь при посредстве сложной операции приведения.) Более того, средствам измерения, служащим для определения динамических характеристик, дано предопределять и формирование некоей типологии, основанной на специфике реакции, образующей метрологический функционал подобного рода средств. В частности, средствам измерения дано предполагать различение по такому признаку, как формирование ими или же обратимых реакций, так и, в другом случае, как допускающим выделение «необратимых» состояний фиксации внешнего эффекта. Пример необратимо действующего средства регистрации - простой медицинский термометр, фиксирующий уровень температуры посредством сохранения рабочим телом термометра его постоянного положения.

Кроме того, помимо уже обозначенной здесь классификации метрологических средств, исходящей из специфики ситуации измерения, в отношении средств измерения возможна и та иная классификация, в основании чего и дано лежать нечто признаковому ряду разнообразия объектов приложения. Простейшей формой подобного различия и дано предстать отличию жесткой линейки от портняжного «сантиметра», в одном случае инструмента измерения ровной плоской поверхности, в другом - отрезка траектории на поверхности произвольной кривизны. Если в состав данной коллекции добавить курвиметр, то последний подобает расценивать как пригодный для использования что для непосредственного измерения, что - для снятия характеристик размерности в условиях некоей сложной организации прилагаемой шкалы (на карте).

Подобного рода различные формы или способы технической реализации метрологических средств и подобает расценивать не иначе, как прямые свидетельства, подтверждающие свойство таких систем никогда не представлять собой нечто чуждое физике метрологического случая. Или - как таковой совместимости метрологического средства и характеристик физики метрологического случая и дано определять собой такую специфику, как необходимость выбора конфигурации метрологического случая. В частности, подбор конфигурации метрологического случая непременно значим для минимизации физического размера метрологического контакта, как, положим, высокий импеданс сопротивления амперметра в сравнении с низким импедансом шунта и позволяет практически не отвлекать измеряемый ток на как таковое выполнение измерения. Таким образом, если исходить из принципа редукции метрологического контакта, то подобает допускать возможность равно же и синтетического условия комплементарности метрологического инструмента по отношению подлежащих измерению сущности (или объекта) или же состояния. Как таковой природе подобной синтетичности дано допускать ограничение равно и следующими двумя вещами: одной - способностью извлечения или помощи в извлечении реакции (что то же самое - проекции приложения), исходящей от измеряемого объекта, в дополнение, равно задаваемой и минимизацией последствий вторжения, и другой - неизбежной коррекции набора признаков, позволяющих определение посредством измерения.

В таком случае предмет нашего интереса и подобает определить как нечто общий принцип комплементарности, самим источником действительности которого и правомерно признание некоего третьего основания, собственно и обуславливающего уместность образования нечто комплементарной пары. В отношении такого рода постановки проблемы как таковым метрологическим инструментам и дано предстать не более чем наглядными образцами специальной реализации объектов, собственно и создаваемых ради исполнения практической функции извлечения данных. Подобная функция, если ей и дано допускать обращение особой формой воспроизводства случая, и позволит отождествление как предполагающая не только предопределенный порядок течения, но и - изначально заданный состав случая, но одновременно - исключая признание как предполагающая и определенный объем признаков, воспроизводимых на протяжении случая, собственно и определяемого как «событие измерения».

Кроме того, ограничителем метрологической комплементарности равно же правомерно признание и привходящей нормирующего «реального идеализма» – потребности в обеспечении минимальной «дистанции» вступления в контакт между подлежащим идентификации объектом и системой снятия показаний. Или - природой как таковой практики снятия показаний и правомерно признание таких качеств подобной системы, как соблюдение в некоей условной «связи конфигурации» и нечто «технического» условия в виде возможности поддержания как можно более близкого идентифицируемому объекту состояния касания. Причем, как мы уже объяснили выше, спецификой подобного акта касания правомерно признание и его зависимости не только от некоей «частной», но и от общей физической специфики среды или признака – источника показаний.

Тогда естественным продолжением настоящего анализа и правомерно признание стадии исследования предмета «состояния касания», вряд ли допускающего упрощенное истолкование в случае вхождения измерительного средства в «касание» с объектами, подлежащими измерению на предмет определения таких характеристик, как температура или пригодность для окрашивания. По отношению подобного рода задач существенно то понимание, что состоянию «касания» в любом случае дано подлежать определению как признаку совершения действия прямого либо косвенного обращения к объекту, представляющему собой адресат прикосновения, причем действия, предполагающего тот порядок совершения, что все возмущения, создаваемые данным действием в объекте должны допускать отождествление как несущественные. Подобного рода возмущениям дано или не оказывать влияния на событие выделения признака, либо - тем или иным образом допускать условное «растворение» в специфике объекта. Однако и как таковому существу стоящей перед нами задачи вряд ли дано требовать от нас рассмотрения предмета подобного рода «компенсаторного» поглощения возмущения, что позволяет нам переход к детальному анализу теперь и того события касания, что все же создает и некое возмущение в подлежащем измерению объекте.

Тому состоянию касания, чему дано находить выражение в порождении возмущения в подлежащем измерению объекте, также дано предполагать и различные формы воспроизводства, например, выполнение по схеме изъятия, и, напротив, теперь и выполнение по схеме возбуждения. «Изымающее» состояние касания - это специфика такого рода средств измерения, как измерители тока или лакмусовые бумажки, когда способ касания через возбуждение предполагает использование при замерах резонансных или трансляционных (или транзитных, например, электрического сопротивления) свойств. Кроме того, здесь равно не помешает задание и нечто формы сопрягающего касания, характерной для измерения длин, объемов, правильности поверхности и т.п. Кроме того, здесь равно существенно то обстоятельство, что помимо уже обозначенных «простых» типов соприкосновения возможны и комбинированные схемы касания, в частности, возбуждающе-сопрягающее касание, что и имеют место в случае измерения толщины или лакуны такими инструментами, как микрометр или штангельциркуль.

В таком случае, если обратиться к определению функциональных начал работы измерителя, действующего по схеме изъятия, то условием корректности действия данного средства измерения и правомерно признание извлечения лишь такого объема содержания измеряемого объекта, чья незначительность не обращалась бы изменением объекта или его признака. Со своей стороны, функциональные начала работы измерителя, действующего по схеме возбуждения, будут подразумевать такую глубину ограничения посылки возбуждения, дабы подобное возбуждение не порождало бы дробления собственно возбужденной активности на ряд параллельных процессов, и не инициировало разрушения возбуждаемого объекта. В частности, здесь следует соблюдать ограничение, чтобы средство тестирования электронных элементов не действовало на них посредством приложения недопустимо высокого напряжения. Тогда если перейти к обобщению, то ему подобает исходить из посылки, что касанию дано обретать и то обустройство, что реализует формы воздействия, основанные на использовании особых тонких приемов введения и выведения активности, благодаря чему и возможно взаимодействие, практически не изменяющее измеряемый объект. Отсюда основным условием сопрягающего касания и правомерно признание добротности сопряжения, то есть возможность воспроизводства на условиях, исключающих утрату элементов (участков) этого сопряжения.

Далее само собой принципиальной установке нашего анализа на построение как можно более широкой модели случая комплементарности дано обратиться причиной рассмотрения схем в известном отношении «альтернативных» предложенным здесь схемам акта измерения. Одной из такого рода схем дано предстать схеме, предполагающей возможность сужения действия вторжения средства измерения в предмет измерения, и, одновременно, другим подобным вариантом - схеме, предполагающей возможность распространения того же самого действия. Если, в частности, задачу проведения измерения и дано составить фиксации признаков, отличающих некое активное состояние, то и создающее возможность такого измерения состояние касания будет предполагать собой совершение такого именно акта вмешательства, чьей спецификой и правомерно признание условия как можно более «мягкого» или локального обращения к такой активности. Если же предназначение измерения заключается в получении таких «дофизических» характеристик физической действительности как пространство и время (на наш взгляд, аналогичная специфика отличает и характеристику температуры, но данную оценку мы понимаем дискуссионной), то задачу такого рода измерителей и дано составить достижению как можно более распространенного состояния касания. Здесь признаком более высокого качества линейки и правомерно признание идеальной прямизны метрологической поверхности, мерой функционала часов - как можно большего приближения к континуальной фигуре процесса отсчета времени, мерой потенциала средств измерения траекторий - способность безусловного повторения изломов и закруглений, а добротность термометров будет связана с линейными характеристиками коэффициентов расширения и т.п.

Другое дело, если объектом измерения дано предстать и некоей специфической активности, не допускающей усреднения на каком-либо из уровней дискретизации, например, уровне давления, непостоянного на протяжении некоего объема, когда и от средства изменения следует ожидать создания уже нечто «усредняющих» условий касания. (Реальный пример –спидометр автомобиля, сглаживающий броски стрелки своего указателя.) В другом случае, если измерению подлежат сложно построенные явления, например спектры или нелинейные искажения, то и специфику средств измерения дано определять и нечто особенному инструментарию и характерной технике воспроизводства состояния касания.

В этом случае всему уже выполненному нами и вряд ли должным образом пунктуальному анализу дано уже предполагать и следующее резюме: сложность метрологического инструментария вряд ли следует расценивать как непременное свидетельство многообразия возможностей задания условия комплементарности. В представленных нами примерах условие комплементарности смогло заявить свою связь лишь со спецификой глубины вовлечения в развитие физического случая, собственно и строящего отношение комплементарности, а равно связь и с условием регулярности присутствия второй стороны на протяжении выстраивающего отношение комплементарности физического случая. Также представленным нами примерам дано обнаружить зависимость условия комплементарности и от условия дискретной организации процедуры формирования средствами измерения тогда же и нечто комплементарной комбинации.

Если же настоящее рассуждение продолжить и в отрыве от физической специфики, то и обнаружится возможность выделения как таковой универсальной значимости рассмотренных выше общих условий характерно физической комплементарности. Например, одним среди подобного рода «не технических» примеров воспроизводства комплементарного отношения и правомерно признание функционального разнообразия детской литературы. Детская литература явно допускает выделение хотя бы двух вариантов ее предназначения - с одной стороны, лишь исполнения функции средства обучения чтению, с другой стороны, ее предназначения как средства обучения осмысленному чтению. Более того, для детской литературы не исключена и третья форма функционального предназначения - литературы, предназначенной читателю, уже выработавшему способность избирательного построения внимания. Наконец, детской литературе непременно дано допускать разделение равно же на тексты назидательного и развлекательного характера. Подобным же образом специфика комплементарности - она равно специфика и взрослой литературы, где поэтический склад все же в большей мере адресован способу устного донесения, а прозаическая форма - уже больше приспособлена для чтения про себя.

Если всем таким не только техническим, но и внетехническим примерам дано породить в нас возможное понимание предмета «состояния комплементарности», то возможен переход равно и к попытке синтеза той общей специфики, что присуща и нечто формации по имени «метрологический факт».

Тогда обобщение различного рода квалификаций, обретенных в процессе выполненного выше анализа, и позволит представление «метрологического факта» как нечто события, тем и обеспечивающего его результативное завершение, что подобное завершение и возвращает данное событие к его основанию в виде акта «рассчитанного» вторжения в условия среды, допускающей технический порядок ее идентификации. Нечто же форме действительности «среда», представляющей собой адресата такого вторжения, и дано ожидать отождествления вовсе не в значении феномена или комплекса феноменов, но, тогда уже как нечто абстрактно конституированной сущности. Подобного рода сущности, определяемой как условность «среда» и реализуемой посредством некоей абстракции дано обратиться и нечто условным оператором, наделенным возможностью воспроизводства определенного отклика на манипуляцию, что гарантирует возможность снятия показаний при измерении, какой бы характер не принимало бы событие воспроизводства отклика со стороны среды - как пассивный, так и активный. Тогда очевидно, что в случае воспроизводства такого отклика в формате некоей собственной активности, для его инициации будет достаточно внесения в подобную среду и некоего «раздражителя», когда получение «отклика» в пассивном порядке потребует и выполнения некоторых действий. Но каким бы образом не формировался бы такого рода отклик, ему непременно дано обращаться и той формой трансформации, в ходе которой некая отличающая среду данность уже позволит обращение или приведение в соответствие другой данности, наделенной по отношению средства тестирования и нечто свойством объемлемости. В частности, те же часы и потребуют наделения способностью равномерно упорядоченной фиксации промежутков благодаря либо собственной, либо - каким-либо образом заимствованной (солнечные часы) активности на протяжении оцениваемого периода времени.

Более того, метрологическому «вторжению», помимо таких характерных особенностей, как способ и характер воздействия, дано подразумевать и возможность фиксации относительно определяемой «среды» равно же и условия стабильности наблюдаемого там присутствия признаков замеряемой способности. Простейший пример – исследование поверхностей на гладкость, выполняемое посредством совмещения двух плоских поверхностей. Или – современные системы в виде самописцев (в компьютерную эпоху уже устаревшие) регистрирующие колебания определенного параметра. Отсюда метрологическому факту, фиксирующему стабильность некоего «содержания» и дано обращаться далеко не «элементарной», но непременно сложной структурой. В дополнение не помешает отметить и то обстоятельство, что к данной группе метрологических операций необходимо отнесение и измерения характеристик перепадов и отклонений.

Другое дело, что иной раз теперь уже практике доводится поспешать слегка быстрее теории, что и вознаграждает практику способностью дополнения ее коллекции такими сложными формами метрологического факта, чем и дано предстать практике измерения параметра на фоне других параметров. Принадлежности числу подобного рода форм и дано отличать, в частности, такие измерения как измерение нелинейных искажений или такое простое измерение как связь точки замерзания воды с уровнем солёности или измерение различного рода механических напряжений в краевых и центральных позициях. В отношении подобного рода функционала регистрации равно же очевидно, что ему не просто дано восходить к некоему тривиальному основанию регуляризации, но воспроизводить собой и систему связанных, а то и взаимозависимых функций.

В этом случае и нашему представлению о природе метрологического факта уже дано обретать облик и нечто комплексной оценки подобного рода «факта», строящейся на учете некоей комбинации признаков. К числу признаков, образующих с другими признаками комбинированные признаки и правомерно отнесение характеристик способа организации измерения, в том числе, специфики способа вторжения, а также характеристики структуры фиксируемого параметра, а равно и специфики структурных начал метода выделения параметра, либо предполагающего приложение к единственной функции, либо к группе взаимосвязанных функций. И если до введения подобного принципа условие комплементарности и позволяло рассмотрение в некотором отношении «задним числом» применительно к случаю выполнения измерения, то теперь нам доступна и возможность выделения тех форм комплементарного сочетания, где отличающему их формату и дано следовать нечто «выбору параметров», обуславливающих возможность образования подобного сочетания.

Теперь если последовать присущей нам интуиции, то операции замера единственного параметра определенно не дано предполагать какого-либо дополнения и какими-либо собственными особенностями тех условий комплементарности, что позволяют определение из как такового способа измерения. Но иную картину можно наблюдать в обстоятельствах, когда некоей особенной процедуре снятия структурно организованных параметров непременно дано означать использование рефлексивно упорядоченных структур, представляющих собой те или иные версии идеализации (моделирования) некоторой действительности. Подобная ситуация непременно означает условие доминирования нечто исходно налагаемого упорядочения, что исключает какую-либо, помимо него самого искусственную нормализацию значений параметров, наподобие произвольного выбора момента завершения процесса и т.п.

Далее теперь уже самой по себе логике развития нашего анализа дано предопределить необходимость в задании и такого рода специального понятия, чем дано предстать понятию, обозначающему действительность нечто метрологической сетки. Задание такого понятия или, лучше сказать, представления и есть акт задания той совокупности условий, что обеспечивают фиксацию нечто специфики собственной «активности» (или значимости) неких функций, позволяющих выражение посредством определения значения некоей характеристики. Тогда уже само собой реальности подобного условия дано определять невозможность его обращения равно и нечто расширяющим содержание измеряемой характеристики средством дополнения значимости. Превосходным же примером нарушения этого важного условия и дано предстать положению пусть не в технической области, но в сфере социологии, когда участники опросов склонны давать те ответы на предлагаемые вопросы, чтобы «понравиться ведущему опрос». В технической же сфере действию такого условия равно же дано означать и принцип прямого подавления неких дополнительных «творцов значимости». В частности, конструирование приборов для измерения параметров высокочастотного радиосигнала непременно предполагает особую проработку узлов входной цепи на предмет блокирования искажений, исходящих от геометрии данного узла. Условие паразитного проявления дополнительных «творцов значимости» особо существенно для обстоятельств, когда самому источнику параметров присуща и нечто возможность интеграции функционала «метрологической сетки» в свою собственную структуру на положении набора дополнительных связей.

Подобного рода расширение сферы нашего опыта и подобает положить в основание равно же и такого рода расширения норм комплементарности, где помимо общих правил идентичности объекта самому себе дано найти себе место и заданию нечто особой «структурной» нормы комплементарности. «Структурная» норма комплементарности - это норма, определяющая объект равно на положении нечто наделенного свободой установления связей, допускающих формирование в силу события метрологического вторжения. Более того, посредством задания формата «структурной» нормы комплементарности возможно принятие во внимание теперь и своего рода «позитивного действия» средства измерения на измеряемый объект, что известно в радиотехнике по примеру случая подавления подключенным входом осциллографа собственно и требующих оценки паразитных колебаний.

Как таковой привходящей нечто «сочетания условий» при задании «формата» отношения комплементарности вполне достаточно для образования и той условной «платформы», чьему обобщенному выражению равно дано предстать и основанием для построения общей теории комплементарности. Так, если на деле ходу нашего анализа дано следовать в направлении построения данной теории, то какой именно, помимо естественного общефилософского значения, широкий познавательный смысл уже дано обнаружить такого рода концепции?

Поиск ответа на поставленный здесь вопрос и подобает начать попыткой рассмотрения под углом зрения общей теории комплементарности одного из распространенных примеров перехода предметной области научного познания от накопления эмпирических данных, представленных посредством множества отдельных явлений, к практике построения логической схемы. Тогда и подобает уделить внимание картине эволюции науки химия от восходящей к сугубой феноменологии алхимии к современному представлению о химических элементах и структурах как некоей совокупности физических составляющих. После выхода подобной «логической революции» на стадию устранения изначально бессистемного эмпирического многообразия, химические представления также продолжили их развитие теперь и как принцип воспроизводства частных зависимостей из ограниченного количества исходных форм, тех же зарядовых форм (нуклоны), носителей активности (радикалы, ионы) и порядков воспроизводства отношений (валентность).

Другое дело, если обратиться к попытке переноса такого рода схемы и на случай истории развития физического познания, то здесь как таковая фундаментальная схема, непременно «чуждая» онтологическому схематизму, собственно и определяющая принятые на сегодня физические представления, не иначе, как прямо препятствует любой возможности такой реконструкции. Хотя нам хотелось бы думать, что принципиально такая возможность также вряд ли исключена. Но на настоящий момент физическая модель склонна допускать лишь возможность редукции феномена не иначе, как к виду специфических схем действующих отношений. И именно в подобном смысле физические данности и позволяют применение к ним некоего упорядочения на основании приложения критериев наличия и совершенного устранения некоторых форм отношения комплементарности.

Здесь уже само собой признание правомерности предложенных выше оценок и позволит характеризовать равно и нечто общие принципы базисной комплементарной модели физической действительности. Другое дело, что первое, что в этом случае не следует упускать, - тот аспект, что нашему анализу предмета метрологического факта, и то не в полном объеме его возможных видов, довелось обращаться лишь на предмет своего рода «адаптационной» формы комплементарности. Тем более предпринятый нами анализ не предполагал обращения и на нечто специфику комплементарности равно же и нечто «скрытого» вторжения в действительность. А отсюда и дано следовать, что первоочередной проблемой синтеза «фундаментальной» модели комплементарности и правомерно признание определения нечто «телеологии» вторжения одной формы действительности в ту иную, что подлежит оценке тогда же и на предмет выделения признаков той комплементарности, чему дано отличать и как таковую специфику «события вторжения». В частности, «вторжение вилки в розетку», в отличие от метрологического, и подобает расценивать как представляющее собой как бы «прямо» очевидный акт, воспроизводящий в этом случае и некую совершенно иную телеологию. Второе - здесь равно не избежать определения и нечто нормы наделения комплементарного отношения признаком «положительного знака», например, способности винта располагать спецификой комплементарности к гайке не только в отношении характеристики размера, но и шага резьбы. Тем не менее, в определенной ситуации, если материал винта прочнее материала гайки, то и действие «навинчивания с силой» будет порождать последствия в виде срыва резьбы, и тогда состояние «сорванная резьба» будет допускать и отождествление не по одному, а по ряду параметров. В частности, не иначе, как «лишь частично» поврежденной резьбе также дано сохранить специфику и весьма условной годности. Или - реальности подобного рода качеств как бы «условной» комплементарности дано обнаружить себя и в отношении нестабильных химических соединений, трудно сказать, в действительности ли хлор предполагает окисление кислородом, поскольку любое соединение хлора и кислорода крайне нестабильно. Следовательно, определение комплементарности в некотором расширенном смысле невозможно и без определения особой характеристики постоянства объекта, выступающего одной из сторон образования связи комплементарности, когда факт отсутствия перехода определяемого подобной нормой предела и позволит пренебрежение повреждениями, наносимыми объектам в процессе взаимодействия. (Подобный столь нелюбопытный как абстрактным, так и конкретным наукам предмет мы исследовали в работе «Проблема физической сохранности».) Возможно, третьим здесь также подобает определить и условие действительности комбинации, оцениваемое по критерию существенности связей, собственно и обращающихся средствами фиксации формируемой связи комплементарности. Если нанесенные жидким способом пятна на брюки можно оценивать как имеющие действительный комбинационный смысл, то покрывающую брюки пыль, а, в особенности, крупный сухой мусор наподобие клочка бумаги тогда сложно определить и как нечто форму стойкой самодостаточной комбинации. Итак, в качестве третьего показателя комплементарности формирующейся связи, возможно, не избежать и определения условия принимаемой во внимание стойкости комбинации.

Теперь мы в состоянии допустить, что в наше распоряжение был предоставлен равно же и подобающий набор критериев, необходимых для определения идеальной комплементарной пары. Специфику «идеально комплементарной» и следует расценивать как характеристику той пары объектов, что в рамках предзаданной телеологии взаимодействия и обнаруживает достаточность для извлечения эффективного, а именно непременно физически реализованного и устойчивого «продукта», воспроизводимого на условиях бесконечного цикла повторного синтеза в виде обеспечивающей полную обратимость стойкой комбинации.

Однако представленное здесь определение, если предпринять попытку соотнесения данной формулы с одной известной физической спецификой, все же дано предъявить и специфику парадокса. Физическая действительность явно такова, что определенно исключает воспроизводство какой-либо идеальной комплементарности, представляющей собой того же рода идеализирующую условность, что и устоявшиеся в физическом познании концепты «материальная точка» и «абсолютная пустота». Хотя мы и не намерены настаивать на окончательности нашей оценки до момента признания физикой ряда эффектов, имеющих место в фазе «минимума сопротивляемости» в температурной зоне «вблизи абсолютного нуля», например, сверхтекучести и сверхпроводимости, как полностью нашедших свое теоретическое выражение. Тем не менее, если следовать пониманию физического как «отторгающего формат идеального», то данную характеристику и подобает расценивать как основание для классификации комплементарных комбинаций как непременно реализуемых лишь на некоем доидеальном «грубом» уровне, где прямо возможны искажения телеологии «идеальной» комплементарности, обуславливаемые ограничениями по возможностям повторения. На деле же «простой» физической действительности дано допускать вовсе не идеализированную комплементарную комбинацию, подобную показанной посредством предложенного нами определения, но любым образом лишь некую реальную форму, наделенную характеристикой «относительной стойкости» и в ряде случаев - равно и спецификой неполной обратимости.

Теперь если исходить из нашедших свое определение посылок, то какие особенности и подобает расценивать как присущие ситуации «нарушения телеологии» акта образования комплементарной связи? Так, если предметом рассмотрения дано предстать случаю, чему в нашем анализе и довелось обрести имя «скрытого вторжения», то нарушением комплементарного отношения и правомерно признание того же обращения развития событий картиной воздействия одной стороны комплементарного отношения на другую сторону. Если же говорить о реализации новой комбинации проницаемости, как и происходит в случае контакта двух проводящих цепей, или в случае механического закрепления (передача механической силы), то здесь форме конкретной реализации дано предполагать сопровождение момента трансляции равно и порождением паразитных эффектов, например, нагрева контактов или несимметричного распределения нагрузки в механической связи. Наконец, если говорить о комплементарности в смысле поглощения (насыщения), или, наоборот, о нечто комплементарном порядке стойкого несродства (скажем, несмачивания), то здесь или следует ожидать утраты стабильности сторонами взаимодействия, или - обращения физического процесса химическим процессом. Тогда какая бы частная специфика не отличала некую форму нарушения условий образования комплементарного отношения, любому подобному нарушению дано допускать его обобщение равно и посредством построения представления о событии порождения обстоятельств, сопровождающих данное отношение объекта или процесса или посредством образования представления о как таковом нарушении условия «контура» комплементарного отношения. В таком случае фактом «нарушения контура» комплементарного отношения и правомерно признание такого порядка протекания события, что обуславливает или образование другой регулярности комплементарного отношения или другой регулярности процесса, реализующего данное отношение, чем и дано предстать нередкому разгибанию штырьков несовпадающей вилки для ее совмещения с неподобающей розеткой.

Более того, если предпринять попытку соизмерения такой расширенной комплементарной совместимости и телеологии построения связи, не позволяющей реализации комплементарного отношения, то условие «отсутствия признаков комплементарности» и следует расценивать или как условие развития коллизии, или - не иначе, как подавление или устранение специфики, собственно и позволяющей поддержание совместимости. Развитием же подобного представления равно возможно и построение нечто типологии не предполагающих комплементарности состояний, где, в частности, упругое соударение непременно будет позволять определение как сочетание, отчуждающее комбинацию, а высверливание отверстия - сочетание, обращающееся источником дестабилизации.

В таком случае нам равно не помешает попытка определения и нечто качества «начала образования» той «тонкой» грани, что отделяет составляющую влияния очевидной природы от условий телеологии построения действия. Всякому наличию телеологии уже само собой дано определять наличие своего рода условия «осмысленности» того вторжения в действительность, что предполагает придание избираемому адресатом воздействия объекту непременно и некоей комбинации признаков, и то же самое фактически подразумевает и характерная всякой деструкции определенность конечного эффекта. Ради обретения понимания данного предмета мы позволим себе использование следующего как бы «вероятностного» механизма: для действий, прямо предполагающих выделение некоей телеологии, равно следует предполагать как порядок их последовательного развертывания, так и потребность в определенном инструменте вторжения, одновременно с характерным порядком совершения события вторжения, удостоверяющим неизменность изначально преследуемой цели. Напротив, в отношении воздействий, чьему порядку совершения дано указывать на элементарную природу, следует допускать возможность случайного проявления свободным образом оказываемого воздействия, никак не подчеркиваемого никаким следующим событием ориентированного на выполнение той же самой пакетной операции усугубляющего воздействия.

И одновременно данной схеме непременно дано предполагать наделение признаком собственной «телеологии» и таких процессов неживой природы, где последовательность событий также позволяет признание отвечающей порядку действий, служащему обретению совместного результата этих действий. Такие признаки «последовательности» и позволяют фиксацию в случае развертывания «цепных» процессов – от лесных пожаров до угасания звёзд, при образовании эффектов типа «ловушка» или при последовательном построении эволюционной последовательности, подобной росту кристаллов.

Однако искусственной телеологии, разве что в случае близких ей процессов роста кристаллов, дано обнаружить и существенно более высокую форму системной организации, подчиняющей себе не только однородные или одногенезные, но и разнородные и разнопорожденные условия. В частности, не помешает повторить, что спидометры современных автомобилей не просто показывают текущую скорость, но и сглаживают (усредняют) «рывки» в представлении формируемых ими показаний. И если, в частности, бытовые средства измерения достаточно примитивны, и, с позиций телеологической оценки, позволяют признание наделенными «узкой» телеологией, то инструментарий лабораторных измерителей уже предполагает и порядок действия, воспроизводящий установку нечто «сложной» телеологии.

В этом случае само последующее развитие нашего анализа невозможно и в отсутствие формулировки того положения, что фиксирует такое очевидное отличие между искусственным миром и неживой природой как характеристика существенной диверсификации телеологии. Искусственные средства воздействия, наряду со спецификой физической природы процесса и обеспечения эксплуатационного ресурса, отличает и адаптация к определенной модели использования, прямо предполагающей реализацию в подобных средствах специфики расширенной верификации.

Отсюда и онтологическому различию между искусственным и спонтанным (иначе - «неживым») равно дано предполагать построение и двух отдельных теоретических моделей как натуральной, так и искусственной форм комплементарности. Тогда очевидный выбор в пользу большей простоты предмета и позволит нам начать построением модели «натуральной комплементарности». Примером натуральной комплементарности и правомерно признание ситуации нахождения объекта в условиях, созданных другим объектом, прямо позволяющих первому проявление активности, практически не требующей вторжения в условия обеспечивающего объекта и почти не принимая на себя условий, вносимых подобным обеспечением. Подобную форму комплементарности тогда и подобает расценивать как нечто паразитарную комплементарность. Но подобной форме комплементарности непременно дано предполагать и возможность ее альтернативы, а именно - результативной натуральной комплементарности.

Примеры паразитарной комплементарности банальны, в частности, такова нейтральная совместимость емкости и жидкости. Однако если поставить задачу представления примеров результативной комплементарности то здесь не избежать и необходимости в представлении существенного объема данных. Однако первый подобный пример все же хорошо знаком обыденному опыту - это обычный железобетон. Хотя здесь также следует допускать возможность обращения образцом результативной натуральной комплементарности и того же природного феномена морской воды (и вообще любого характерного «стойкого» раствора). Кроме того, к числу образцов результативной натуральной комплементарности равно возможно отнесение и тех же «естественных фильтров», как механических, где размер пор позволяет отделение растворителя от наполнения, так и различного рода поглотителей поля, выделяющих лишь определенный участок спектра.

Кроме того, та же «паразитарная комплементарность» - она равно же и наиболее существенный комплекс условий для обретения состояния локализации, например, сохранения объекта посредством образования для него определенного внешнего окружения. Так, лужа не уходит в почву благодаря водоизолирующим свойствам глины, но испаряется по причине агрессивности атмосферы по отношению к влаге. Продолжая подобную логику, и роль «результативной комплементарности» следует определить как обеспечение в условиях внешнего воздействия, направленного на объект или комплекс объектов, возможности формирования неважно какой именно, простой или сложной, но непременно более стойкой формы натурального образования.

Другое дело, что наиболее любопытную специфику в этом случае дано обнаружить и проблеме перехода от неживой природы к практически целиком выстроенной посредством комплементарных структур биологии, но здесь нашему пониманию подобного предмета явно воспрепятствует и наличие ряда существенных затруднений. Главным образом, нас вряд ли ожидает успех в нашем намерении замыкания столь обширной проблемы рамками рассматриваемого нами отдельного условия общности, поскольку наш анализ очевидным образом строго ограничен пределами предмета элементарных форматов комплементарного соотнесения. Более того, здесь равно не исключена возможность и такого порядка построения анализа, когда энергетику биологического вещества и подобает рассматривать как форму преодоления базисной химической нестойкости вещества за счет образования кросс-системных связей. Далее здесь равно возможно построение и некоей «ролевой схемы», когда неким веществам дано формировать пару структурообразующего и расходуемого, где консервативное существование структурообразующего поддерживается кругооборотом расходуемого (белок консервируется, а углеводная часть расходуется). Последнее, скорее всего, и следует связывать со спецификой химии углерода, единственно и позволяющего образование структурированных молекул, функции, слабо представленной или полностью отсутствующей у множества других химических элементов. Однако определенным аналогом свойственного живой природе разделения на структурообразующую и расходную часть все же подобает признать и ту же проводимость, и, видимо, не случайно, что именно диверсификация механизмов проводимости и позволяет имитацию неких ранее лишь биологически реализуемых функций, таких как интеллект.

Во всяком случае, неким возможным следствием принципов, определяемых в настоящем анализе, и правомерно признание условия комплементарности равно же, как основания того статико-динамического сочетания, чьим образующим фактором и дано предстать состоянию устойчивости структуры, непрерывно вовлеченной в процессы обмена собственного содержания с внешней средой.

Само настоящее понимание и позволяет нам возвращение к рассмотрению предмета разделения «телеологическое - естественное», каким ему и дано представляться с позиций функционала комплементарности. А именно, своего рода «исходным пунктом» телеологии комплементарного по своей природе нечто нацеленного вмешательства в ту или иную действительность и правомерно признание такой составляющей, как ожидание нормативно предопределенного исхода провоцируемой ситуации (но, конечно, не предопределенного параметрически). Или - любая естественная комплементарность - ей не иначе, как надлежит предполагать обретение не более чем простого итога в виде состояния обретения, неважно чего – объекта, отношения, быть может, даже нормы. Собственно потому и как таковой нетелеологический «естественный ход» вещей следует определять как порядок, не предполагающий перенесение управления на характер случая, ему по своей природе доступна лишь возможность «управления» не более чем составляющими случая, когда телеологически выстроенной активности уже дано допускать обращение и средством фактически полного предваряющего совершение случая выстраивания случая. А потому комплементарность в смысле некоей телеологии и есть наложение связи совпадения, определяемое согласно условию присутствия тогда уже на некое следующее отношение совпадения, определяемое условиями начала и окончания, или - она равнозначна распространению на некую «базисную» комплементарность специфики естественной структуры, одновременно и паразитарно и результативно комплементарной. Отсюда всякую «телеологически зрелую» комплементарность и подобает расценивать как представляющую собой минимально двухуровневую структуру комплементарных связей, построенных как на уровне состава, так и на «уровне исполнения», определяющем собой как таковой функционал особой комплементарной совместимости.

В завершение же нам подобает обратиться к вынесению оценки теперь и как таковому предпринятому выше анализу, собственно и основанной на понимании его результатов как таковой очевидной заявкой на пополнение фундаментальной коллекции онтологических норм равно и некоей следующей принципиально важной нормой - условием комплементарности. Возможно, дальнейшая разработка специфики подобной нормы и обещает построение некоей альтернативной онтологии, во всяком случае, нам неизвестна такая теория действия, что предполагала бы формулировку в понятиях создания условий для совершения действия. А тогда и комплементарность равно и как нечто исключающее коллизию сочетание и позволит признание как некая структурная зависимость, позволяющая и такое развитие образующей ее системы связей и отношений, что и выводит к возможности построения модели сочетания и нарушения, или, вообще онтологии физической действительности в собственном смысле.

О построении теории комплементарности как «строгой теории»

Предпринятой в настоящей работе попытке формализации особого вида физической зависимости «комплементарное сочетание» равно дано предполагать постановку вопроса о действительности пускай и достаточно далекой, но равно и в известной мере подобной как по тематике, так и по самой постановке задачи - аналогичного плана проблемы из области познания строгой науки. Но здесь, если попытаться обобщить широкий спектр учебной и справочной литературы по тематике физических явлений, то выражаемую подобного рода «совокупным источником» информации практику познания и подобает расценивать как тяготеющую к изучению предмета физической модификации материального субстрата. Специфика же комплементарной открытости - это своего рода «лакуна» современной науки, поскольку, в смысле некоей грубой оценки, комплементарная совместимость - она же и основание для формирования сочетаний, никак не налагающихся на специфику особенностей субстрата, существенных в смысле определяющей его открытости для модификации.

Развитие физики склонно к такому порядку самореализации, как форма специфической науки о ситуациях потери стабильности, но никогда не классификации стабильных состояний комплементарной «открытости». Физике, в частности, непременно дано предполагать выделение любым образом тех ситуаций, при которых прекращается растворимость в силу появления больших диспергирующих сил или той же ситуации потери изолирующих свойств диэлектриком при «переходе электронов из валентной зоны в зону проводимости», но явно пренебрегать построением схемы, фиксирующей специфические возможности образования сочетаний. И если физика знает обратимые процессы перехода одного в другое, то она странным образом пренебрегает наблюдением скорее не множества феноменов, но - тогда уже типологических начал нечто «свободного и обратимого сочетания элементов, наделенных свойством пригодности для воспроизводства данного сочетания».

11.2006 - 06.2021 г.

Литература

1. Шухов, А., "Регулярность".
2. Шухов, А., "Пространство (и расстояние)".
3. Шухов А., "Когнитивная структура физической задачи", 2006
4. Шухов А., "Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива", 2007
5. Шухов А., "Рутаджизм - следующая стадия материализма", 2011
6. Шухов А., "Пустота и дефицит", 2007
7. Шухов А., "З. Сокулер и типология артефактов", 2010

 

«18+» © 2001-2021 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.