Эссе раздела


Онтология движения и структура его физической модели


 

Когнитивная структура физической задачи


 

Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива


 

Пустота и дефицит


 

Послойный анализ и проблема ограничивающей его «нерасслаиваемой позиции»


 

Деизолирующее вмешательство - инициатор события «кинетического выброса»


 

Метрологический факт и общая теория комплементарности


 

Способность физической сохранности


 

«Синергетизм» как деупорядочение предзаданного формализма


 

Философское объяснение работы D-триггера (в схеме делителя частоты)


 

Онтология процедуры сенсорного съема


 

Физические принципы общей теории относительности


 

«Курс физики», Отдел первый, ВВЕДЕНИЕ


 

«Курс физики», Том первый, избранное: Констуитивы механики и измерения


 

«Курс физики», Том второй, избранное: Резонанс и учение о лучистой энергии


 

«Курс физики», Том третий, избранное: Теплота и начала термодинамики


 

Ядерные процессы в поле релятивистского фемтосекундного лазерного излучения


 

Новые основания качественной физики


 

Физический и феноменологический миры


 

Метрологический факт и общая теория комплементарности

Шухов А.

Той части форм и направлений познания, чему выпало принадлежать большой отрасли познания известной как «естествознание», дано располагать и такой практикой определения предмета познания, что предполагает построение как заимствование в эмпирически доступной действительности. Положим, каким бы изощренным физическим механизмам не доводилось определять порядки форм химического взаимодействия, такому взаимодействию все равно дано показать качество не только когнитивно специфической формы понимания данных явлений как «химических», но проявить специфику и исходящих от особой формы эмпирического поиска. В подобном отношении и сама по себе структура естествознания как общности ряда направлений познания - прямое проективное отражение той практики задания отдельного направления синтеза когнитивной модели, что означает возможность построения и нечто особой структуры «область познания», допускающей наделение и характерной практикой эмпирического поиска. Эту преамбулу мы и намерены использовать как важный вспомогательный инструмент конкретизации задачи настоящего эссе - отхода от парадигмы эмпирической изначальности познавательного моделирования естествознания, что, по нашему убеждению, позволит выделение на особом положении и той специфической типологии, чему непременно дано присутствовать в любой возможной области или среде реализации физического взаимодействия. Средством же решения такой задачи нам послужит анализ нечто общей схемы метрологической деятельности как практики, исходящей из возможности применения метода наложения (совмещения) измеряемого на телесную форму, исполняющую роль эталона.

Тогда ничему не дано обнаружить столь существенную пользу для заявленных нами целей, как наделение спецификой исходного пункта предпринимаемого анализа равно и метрологической практики в значении «особого метода» предметного анализа в пределах естествознания в целом. Далее следование подобной посылке позволит нам выполнение анализа предмета концептуальных оснований мерительных практик, по результатам которого и откроется возможность отнесения таких практик к числу методов познания, исходящих из неких эпистемологических посылок. Тем не менее, ключевой аспект такого анализа подобает составить далеко не принципам мерительного искусства или мерительной достаточности. Особое внимание следует уделить аспекту взаимодействия метрологического средства и измеряемого объекта, что позволит выделение и того особого формализма, присущего множеству физических случаев, что располагает и нужной достаточностью как средства представления существенности (значимости) характеристики комплементарности, означающей возможность приведения измеряемого объекта к условному соответствию эталону, что порождает и самоё возможность измерения. Или, иначе, некое особое состояние комплементарного сочетания и следует определить как метрологический факт, сопоставляя с действительностью такого рода факта не просто наличие нечто элементарной очевидной «данности», но, напротив, понимая его связью соотнесения с констуитивом в виде развитых типа или категории, объединяющих собой множество подобного рода специфически организованной условности. Если позволить себе выражение существа подобной задачи посредством упрощенной формулы, то здесь дано иметь место уже некоему расширенному представлению условий комплементарной совместимости, способных, в том числе, предопределять и функционал метрологической идентификации. Другое дело, что важно понимать, что исследование специфики метрологического вторжения следует расценивать лишь как начальную стадию нечто анализа комплементарного сочетания то и в его самостоятельной онтологии.

Здесь вслед за представлением своего рода «ориентиров» предпринятого нами анализа его следует продолжить и запросом возможной помощи в решении интересующей нас задачи теперь и от краткого анализа методов метрологии. Или, иначе, свое значение здесь дано обнаружить тому обстоятельству, что результаты данного этапа нашего анализа позволят нам предложение идеи реальности как статической, так и динамической форм комплементарности, в частности, линейки как предполагающей статический порядок сочетания источника меры и барометра (манометра) как предполагающего динамический порядок соотнесения с источником меры. А потому процедуре измерения в одном случае и дано означать совершение действия, обеспечивающего воспроизводство не более чем обстоятельств совмещения измеряемого и измерителя, когда другой ее форме дано означать и нечто реакцию эластичного физического тела, или тела измерения чему дано принимать «текущее положение», отражая реальность действия, производимого на данное тело. (Хотя на деле этой картине дано означать, что динамическое измерение следует видеть тем же статическим, но тогда уже двух или более стадийным.) Более того, возможной дифференциации метрологических средств динамического типа дано будет строиться и на специфике реакции, характерной для такого рода средств. Средства измерения и есть нечто материальные формы, а подобной составляющей и дано явиться нечто «родимым пятном» подавляющей части приборного оборудования, в одном случае располагающего возможностью проявления обратимых реакций, и, в другом, воспроизводящего событие регистрации то и как картину «необратимых» последствий. Тогда тем из числа средств регистрации, чьей способности фиксации и дано строиться как картине «необратимых» последствий дано включать в свой ряд и такую привычную вещь, как обычный медицинский термометр, фиксирующий показания за счет удержания состояния «максимума продвижения» его рабочего тела.

Далее, помимо фактически уже предложенной классификации метрологических средств, основанной на специфике ситуации измерения, в отношении такого рода средств возможна и та классификация, чье основание дано составить и нечто признаковому ряда разнообразия объектов приложения. Простейшим подобного рода различием и правомерно признание отличия жесткой линейки от портняжного «сантиметра», в одном случае инструмента измерения ровной плоской поверхности, в другом - отрезка траектории на поверхности произвольной кривизны. Если к этой коллекции добавить курвиметр, то его следует понимать как нечто прямую иллюстрацию отличия, имеющего место между непосредственной и косвенной реализацией шкалы фиксации показаний.

А далее различия в технической реализации средств измерения следует отождествить то и в значении свидетельств, достаточных для подтверждения качества той или иной формы сродства подобных средств то и нечто физике метрологического случая. Как таковой специфике особого рода совместимости средства измерения и обстоятельств производства действия измерения равно дано предполагать принятие во внимание и нечто «фактора выбора» конфигурации метрологического случая. В частности, подбор конфигурации метрологического случая непременно значим для минимизации физического размера метрологического контакта, как, в частности, высокий импеданс сопротивления амперметра в сравнении с низким импедансом шунта и позволяет практически не отвлекать измеряемый ток на выполнение измерения. Таким образом, если исходить из принципа редукции метрологического контакта, то правомерно признание возможным и наличия нечто синтетического условия комплементарности метрологического инструмента по отношению подлежащих измерению как сущности (или объекта), так и состояния. Тем не менее, природе подобного рода условия синтетичности все же дано ограничиться реальностью не более чем двух следующих форм, - одной - способности лишь извлечения или помощи в извлечении реакции (проекции приложения), исходящей от измеряемого объекта, допускающей в дополнение задание условиями минимизации последствий вторжения, и другой - необходимости в коррекции признаков, выделяемых измерением.

А отсюда предметом нашего интереса и правомерно признание не как таковой специфики тех или иных технических устройств, но – теперь уже того общего принципа комплементарности, чьим «началом действительности» и правомерно признание некоего третьего основания, собственно и обуславливающего уместность образования комплементарной пары. В подобном отношении и как таковые средства измерения - это не более чем некие разновидности специальной реализации объектов, собственно и создаваемых ради исполнения функции извлечения данных. Подобная функция, если ей и дано явиться особой формой воспроизводства случая, и позволит отождествление как предполагающая и - тот же предопределенный порядок развития случая, и - изначально заданный состав случая, но одновременно исключит возможность признания то и как предполагающая определенный объем признаков, воспроизводимых на протяжении случая, собственно и определяемого как «событие измерения».

Кроме того, непременным ограничителем условия метрологической комплементарности дано оказаться и нечто нормирующему условию «реального идеализма», – а именно, потребности в обеспечении минимальной контактной «дистанции» между подлежащим идентификации объектом и системой снятия показаний. То есть и как таковую природу системы снятия показания дано составить и нечто такой возможности ее исполнения, как соблюдение в данной условной «связи задания конфигурации» и нечто «технического» условия в виде возможности поддержания состояния касания, как можно более близкого идентифицируемому объекту. Причем, как это было показано выше, специфику акта касания и дано составить его зависимости не только от нечто «частной» но и от общей физической специфики среды или признака – источника показаний.

В таком случае естественным продолжением настоящего анализа и правомерно признание исследования предмета «состояния касания», вряд ли допускающего упрощенное истолкование в случае вхождения измерительным средством в «касание» с объектами, подлежащими измерению на предмет определения таких характеристик, как температура или пригодность для окрашивания. Здесь уже существенно и то понимание, что признак наличия состояния «касания» в любом случае следует определять как признак совершения действия прямого либо косвенного обращения к объекту, служащего адресатом прикосновения, причем действия, предполагающего тот порядок совершения, что все возмущения, создаваемые в объекте данным действием должны предполагать отождествление как несущественные. Таким возмущениям дано предполагать признание либо как не оказывающим влияния на событие выделения признака, либо им дано некоторым образом допускать и нечто условное «растворение» в специфике объекта. Но здесь мы откажемся от рассмотрения предмета подобного рода «компенсаторного» поглощения возмущения, и обратимся к детальному рассмотрению того события касания, чему дано создавать и некоторое возмущение в как таковом подлежащем измерению объекте.

То состояние касания, результатом которого правомерно признание инициации возмущения в подлежащем измерению объекте, равно предполагает различные формы воспроизводства, положим, выполнение по схеме изъятия, и, напротив, совершаемое по схеме возбуждения. Форма «изымающего» касания - это особенность такого рода технических средств измерения, как измерители тока или лакмусовые бумажки, когда касание через возбуждение предполагает использование в случае замера резонансных или трансляционных (или транзитных, например, электрического сопротивления) свойств. Помимо того, данному ряду непременно дано предполагать пополнение включением теперь и нечто сопрягающего касания, характерного для измерения длин, объемов, правильности поверхности и т.п. Помимо того, здесь же существенно наличие того обстоятельства, что помимо уже обозначенных «простых» типов соприкосновения возможны и комбинированные схемы касания, в частности, возбуждающе-сопрягающее касание, имеющее место в случае измерения толщины или лакуны такими инструментами, как микрометр или штангельциркуль.

Тогда если предпринять попытку определения функциональной специфики работы измерителя, действующего по схеме изъятия, то условие корректности действия такого средства измерения и дано составить извлечению лишь такого объема содержания измеряемого объекта, чья незначительность явно недостаточна для изменения само собой такого объекта, как и его признака. Со своей стороны, функциональному началу работы измерителя, действующего по схеме возбуждения, дано подразумевать такую глубину ограничения как таковой посылки возбуждения, дабы подобное возбуждение не порождало бы дробления возбужденной активности на ряд параллельных процессов, и не инициировало разрушения возбуждаемого объекта. В частности, средству тестирования электронных элементов не следует развивать мощности, могущей вести к повреждению проверяемых элементов. В таком случае если позволить себе и некое обобщение, то касание и следует расценивать как порядок, реализующий формы воздействия, основанные на использовании особых тонких приемов введения и выведения активности, благодаря чему и возможно взаимодействие, практически не изменяющее измеряемый объект. Отсюда основным условием сопрягающего касания и правомерно признание добротности сопряжения, то есть - воспроизводства любым образом на условиях, исключающих утрату элементов (участков) такого сопряжения.

Далее, если само собой принципиальной установке предпринятого нами анализа и дано означать идею построения как можно более широкой модели случая комплементарности, то этому равно дано означать и необходимость в рассмотрении схем в известном смысле «альтернативных» предложенным здесь схемам акта измерения. Одной из них и правомерно признание схемы, предполагающей возможность сужения действия вторжения средства измерения в предмет измерения, и, одновременно, другим аналогичным вариантом - схемы, предполагающей возможность распространения подобного действия. В частности, если цель измерения дано составить фиксации признаков, отличающих некое активное состояние, то здесь и как таковому состоянию касания, обеспечивающему возможность выполнения подобного измерения, дано означать и совершение такого акта вмешательства, чью специфику составит и нечто условие проявления такой активности в порядке как можно более «мягкого» или локального. Если же предназначению дано состоять в получении таких «дофизических» характеристик физической действительности как пространство и время (на наш взгляд, аналогичная специфика отличает и характеристику температуры, но данную оценку мы понимаем дискуссионной), то задачей подобных измерителей и правомерно признание достижения как можно более распространенного состояния касания. Здесь признаком наилучшего качества линейки и правомерно признание идеальной прямизны метрологической поверхности, функционала часов - как можно большего приближения к континуальной фигуре процесса отсчета времени, мерой потенциала средств измерения траекторий - способность безусловного повторения изломов и закруглений, а добротности термометров дано обнаружить связь с линейными характеристиками коэффициентов расширения и т.п.

Тем не менее, если объектом измерения и дано предстать некоей специфической активности, не допускающей усреднения на каком-то из уровней дискретизации, например, уровне давления, непостоянного на протяжении некоторого объема, то и средство изменения обязано обеспечивать создание теперь уже неких «усредняющих» условий касания. (Реальный пример, - сглаживающий броски стрелки указателя спидометр автомобиля.) В другом случае, если измерению подлежат сложно построенные явления, например спектры или нелинейные искажения, тогда спецификой средств измерения и правомерно признание особого инструментария и характерной техники воспроизводства состояния касания.

Тогда этому нашему не более чем сугубо философскому и потому характерно поверхностному анализу дано предполагать и следующее резюме: как таковой сложности метрологического инструментария уже дано играть роль и прямого свидетельства как такового разнообразия возможностей задания условия комплементарности. В том числе, в представленных нами примерах, условию комплементарности и дано обнаружить выход как на нечто условие глубины вовлечения в развитие строящего отношение комплементарности физического случая, так и зависимость от условия регулярности присутствия второй стороны равно же на протяжении выстраивающего отношение комплементарности физического случая. Более того, представленным нами примерам равно довелось обнаружить и присущую им зависимость условия комплементарности от условия дискретной организации процедуры формирования измеряющими средствами комплементарной комбинации.

В таком случае если продолжить настоящий анализ в отрыве от физической специфики, то здесь и обнаружится возможность выделения специфики универсальной значимости рассмотренных выше общих условий исследуемой здесь пока что лишь характерно физической комплементарности. Например, одним из числа таких «не технических» примеров воспроизводства комплементарного отношения и правомерно признание функционального разнообразия детской литературы. Детской литературе дано допускать выделение хотя бы двух вариантов функционального предназначения - с одной стороны, предназначения не более чем исполнителя функции средства обучения чтению, с другой - функции средства обучения осмысленному чтению. Более того, детской литературе дано знать и некую третью форму функционального предназначения - литературы, предназначенной читателю, уже выработавшему способность избирательного построения внимания. Наконец, детской литературе также дано допускать разделение и на тексты назидательного и развлекательного характера. Более того, специфика комплементарности - она каким-то образом и функция взрослой литературы, когда поэтический склад явно более адресован способу устного донесения, а прозаическая форма – та более предполагает чтение про себя.

Тогда если обретенное нами понимание предмета «состояния комплементарности» и понимать как достаточное, то подобная основа уже достаточна и для онтологического конструирования нечто общей специфики, присущей такой формации, как «метрологический факт».

В этом случае обобщение ранее определенных квалификаций и позволит представление «метрологического факта» как нечто события, именно так приходящего к своему результативному завершению, что этому завершению дано возвращать данное событие к его основанию в виде акта «рассчитанного» вторжения в условия среды, допускающей технический порядок ее идентификации. Кроме того, как таковая форма действительности «среда», представляющая собой адресата этого вторжения, будет предполагать отождествление никак не на положении феномена или комплекса явлений, но – обретать облик и нечто абстрактно конституированной сущности. Подобной определяемой как «среда» сущности, реализуемой посредством некоей абстракции, и дано обнаружить специфику условного оператора, наделенного возможностью воспроизводства определенного отклика на манипуляцию, что уже гарантирует возможность снятия показаний при измерении, какой бы характер не отличал событие воспроизводства отклика со стороны среды - как пассивный, так и активный. Тогда очевидно, что в случае воспроизводства такого отклика в формате некоей собственной активности, для его инициации будет достаточно внесения в подобную среду лишь некоего «раздражителя», когда получение «отклика» в пассивном порядке потребует исполнения и неких необходимых действий. Другое дело, что каким бы образом не происходило формирование подобного отклика, ему непременно дано представлять собой и нечто форму трансформации, в ходе которой некоей отличающей такую среду данности дано предполагать обращение или приведение в соответствие другой данности, наделенной по отношению средства тестирования и нечто свойством объемлемости. В частности, тем же часам и подобает обнаружить способность равномерно упорядоченной фиксации промежутков благодаря либо собственной, либо - каким-то образом заимствованной (солнечные часы) активности на протяжении оцениваемого периода времени.

Более того, метрологическому «вторжению», помимо таких характерных особенностей, как способ и характер воздействия, равно дано подразумевать и возможность фиксации относительно определяемой «среды» то и специфики стабильности наблюдаемого там присутствия признаков замеряемой способности. Простейший пример – исследование поверхностей на гладкость, выполняемое посредством совмещения двух плоских поверхностей. Или – современные системы (в компьютерную эпоху устаревшие) регистрации колебаний определенного параметра в виде самописцев. Отсюда как таковой метрологический факт, фиксирующий стабильность некоего «содержания» и следует понимать образцом никоим образом не «элементарной», но непременно сложной структуры. А в дополнение не помешает отметить и то обстоятельство, что к данной группе метрологических операций необходимо отнесение и измерения характеристик перепадов и отклонений.

Другое дело, что той же практике дано обнаружить специфику способности поспешать отчасти даже «быстрее теории», откуда ей дано знать и такие сложные формы воспроизводства метрологического факта, чем и правомерно признание измерений параметра на фоне иных параметров. В частности, принадлежности такого рода ряду характеристик и дано отличать те же измерения нелинейных искажений или такое простое измерение как связь точки замерзания воды с уровнем солёности или измерение различного рода механических напряжений в краевых и центральных позициях. Как таковой спецификой подобного рода функционала регистрации и дано предстать не просто построению на основе нечто тривиального основания регуляризации, но и нечто способности воспроизведения не просто как-то связанных, но и взаимозависимых функций.

Достигнутое здесь существенное углубление наших представлений о природе метрологического факта и предопределит необходимость в его комплексной оценке, предполагающей принятие во внимание и условие вовлечения в воспроизводство этого факта и некоей комбинации признаков. К числу признаков, образующих с другими признаками комбинированные признаки и правомерно отнесение характеристик - что нечто способа организации измерения, в том числе, специфики способа вторжения, и - равно характеристик структуры фиксируемого параметра, что - равно специфики структурных начал метода выделения параметра, предполагающего приложение либо к единственной функции, либо - к группе взаимосвязанных функций. И если до принятия данного принципа условие комплементарности и предполагало рассмотрение применительно к случаю выполнения измерения как бы лишь «задним числом», то теперь нам доступна возможность фиксации и тех форм комплементарного сочетания, где отличающему их формату дано наследовать и выбору параметров, собственно и обуславливающих возможность образования сочетания.

Как нам дано полагать, прибегая к услугам присущей нам интуиции, операциям замера единственного параметра вряд ли дано вносить какие-либо дополнения, исходящие от их собственных особенностей то и тех условий комплементарности, чему дано следовать из как таковой специфики измерения. Но характерно иное положение дано обнаружить тем обстоятельствам, когда уже нечто «особенной процедуре» снятия структурно организованных параметров непременно дано означать и нечто необходимость использования рефлексивно упорядоченных структур, представляющих собой конкретные версии идеализации (моделирования) некоей действительности. То есть - само собой подобной ситуации дано предстать и нечто ситуацией доминирования некоего исходно налагаемого упорядочения, что исключает и какую-либо иную, помимо него самого искусственную нормализацию значений параметров, наподобие произвольного выбора момента завершения процесса и т.п.

Далее, теперь мы ограничим себя использованием лишь той формы ведения анализа, что исходит из задания и нечто специального понятия, чем, в силу нашего субъективного выбора, и правомерно признание представления об особом предмете метрологической сетки. Задание подобного рода определителя - не иначе, как задание совокупности условий, что уже достаточны для фиксации и нечто специфики собственной «активности» (или значимости) неких функций, предполагающих выражение посредством определения значения некоей характеристики. В таком случае специфика метрологической сетки - это нечто присущая ей недоступность для обращения расширяющим содержание измеряемой характеристики средством дополнения значимости. Тогда чтобы понимать, что такое «дополнение значимости», следует вспомнить ту иной раз проскальзывающую манеру поведения, когда собеседник, предлагая ответ на заданный вопрос, стремится ответить не столько по существу, сколько попытаться угодить задавшему вопрос. Напротив, технической сфере дано знать и особые меры подавления избыточных «творцов значимости», что имеет смысл при создании измерительной аппаратуры. В частности, конструирование приборов для измерения параметров высокочастотного радиосигнала непременно предполагает и особую проработку узлов входной цепи на предмет блокирования искажений, исходящих от геометрии таких узлов. Образование излишних творцов значимости часто возможно и по причине наличия у предмета, чью специфику и предполагается определить, иррегулярного или и просто некомплементарного порядка задания собственной регулярности в сравнении с функционалом системы измерения.

В таком случае нам следует допустить и некое расширение правил задания комплементарности, пока что реализуемых как не более чем комплекс условий, определяющих идентичность объекта самому себе в случае просто изъятия одной из его частей, чему и дано последовать в виде задания то и нечто «структурной» нормы комплементарности. «Структурная» норма комплементарности - норма, позволяющая отождествление объекта теперь уже как располагающего и нечто свободой установления связей, собственно и формируемых в силу события метрологического вторжения. И одновременно данной норме дано послужить и как нечто средству, обеспечивающему возможность принятия во внимание своего рода «позитивного действия» средства измерения на измеряемый объект, что известно в радиотехнике по примеру случая подавления подключенным входом осциллографа собственно и требующих оценки паразитных колебаний.

Тогда настоящей стадии предпринятого нами анализа и дано заявить себя как моменту обретения того достаточного объема данных, чья полнота в состоянии обеспечить построение теперь и как бы общей теории комплементарности. Если мы и на деле подошли к черте, отделяющей нас от возможности построения подобной теории, то, в таком случае, помимо лишь философского смысла, какой именно широкий когнитивный функционал и дано обнаружить подобной теории?

Предложение ответа на поставленный нами вопрос и следует начать с рассмотрения под углом зрения общей теории комплементарности одного из распространенных примеров перехода предметной области научного познания от накопления эмпирических данных, представленных посредством множества отдельных явлений, к практике построения логической модели. А именно, нам следует проследить эволюцию науки химия от восходящей к сугубой феноменологии алхимии к современному представлению о химических элементах и структурах как некоей совокупности целого ряда особенных физических форм. После выхода подобной «логической революции» на стадию устранения изначально бессистемного эмпирического многообразия, химическим представлениям и было дано продолжить развитие теперь и в направлении возможности воспроизводства частных зависимостей из ограниченного количества исходных форм, здесь в частности зарядовых форм (нуклоны), носителей активности (радикалы, ионы) и порядков воспроизводства отношений (валентность).

Однако если задаться мыслью о переносе подобной схемы на картину истории развития физического познания, то здесь нас может встретить и такое препятствие, как характерная отчужденность основных положений физики от практик, столь свойственных построению онтологических схем. Хотя нам присуще и то убеждение, что на принципиальном уровне такая возможность явно не исключена. Другое дело, что физическое познание крайне осторожно в отношении возможности редукции многогранной картины явления к той или иной условной схеме. Тем не менее, те редкие и специфичные случаи, когда такая редукция возможна, уже достаточны для приложения к ним и некоего упорядочения, исходящего от возможности приложения или, напротив, и полного исключения характеристик комплементарности.

Теперь, если принять во внимание представленную здесь оценку, то - что именно и есть нечто общие принципы базисной комплементарной модели физической действительности? В ответе на этот вопрос, прежде всего, важно учитывать, что наш анализ метрологического факта, и то не в полном объеме его возможных видов, предполагал обращение лишь к предмету не более чем нечто «адаптационной» формы комплементарности. Или, если продолжить, то нашему анализу не доводилось затрагивать и нечто предмета комплементарности то равно как возможности и нечто «скрытого» вторжения в действительность. Отсюда как таковой наш анализ и подобает продолжить теперь уже рассмотрением и нечто «телеологии» вторжения одной формы действительности в другую, из чего и возможно выделение тех признаков комплементарности, что характерно отличают и всякого рода участников «события вторжения». В частности, в отличие от метрологического, привычное в быту «вторжение вилки в розетку» есть и нечто «прямо» очевидный акт, предполагающий воспроизводство и некоей совершенно иной телеологии. Кроме того, формулировке подобных принципов подобает включать в себя определение и нечто нормы или порядка наделения комплементарного отношения спецификой нечто же «положительного знака», положим, способности винта располагать спецификой комплементарности к гайке не только в части размера, но и шага резьбы. Тем не менее, в определенной ситуации, если материал винта прочнее материала гайки, то и действие «навинчивания с силой» будет порождать последствия в виде срыва резьбы, и тогда состояние «сорванная резьба» позволит отождествление то и не посредством одного, но - исходя из учета и целого ряда признаков. В частности, даже и частично сорванной резьбе дано предполагать специфику и каким-то образом «относительной» годности. Подобным же образом способно происходить и образование недостаточно стабильных химических соединений, где слабости или, напротив, избыточной силе тех или иных потенциалов дано предопределять и как таковую крайнюю нестабильность подобных соединений, наподобие солей благородных металлов или производных кислот на основе окисленного хлора. В таком случае определение комплементарности вряд ли возможно и вне определения нечто константности объекта, выступающего одной из сторон образования связи комплементарности, когда, напротив, ущерб, наносимый в размере ниже заранее заданного предела, тогда будет определять и нечто же возможность пренебрежения повреждениями, наносимыми объектам в процессе взаимодействия. (Подобный столь нелюбопытный как абстрактным, так и конкретным наукам предмет мы исследовали в работе «Проблема физической сохранности».) Кроме того, вполне возможно, что и нечто третьей существенной компонентой принципов комплементарной модели правомерно признание и нечто предмета действительности комбинации, оцениваемой по критерию существенности связей, представляющих собой равно же и нечто условия фиксации формируемой связи комплементарности. Если нанесенные жидким способом пятна на брюки в силу их стойкости можно оценивать как наделенные качеством «формы комбинациии», то покрывающие брюки пыль, и, в особенности, крупный сухой мусор наподобие клочка бумаги вряд ли позволят отождествление как нечто форма стойкой самодостаточной комбинации. Итак, в значении третьего критерия комплементарности формирующейся связи, возможно, не помешает определение и нечто условия существенной для обустройства связи стойкости комбинации.

В таком случае «приведение к общему знаменателю» определяемых здесь признаков и подобает положить в основание теперь уже нечто определения идеальной комплементарной пары. Специфика «идеально комплементарной» это и есть реальность такой пары объектов, чему в порядке следования некоей телеологии и дано обнаружить достаточность для извлечения эффективного, а именно - физически реализованного устойчивого «продукта», воспроизводимого на условиях бесконечного цикла повторного синтеза в виде нечто обеспечивающей полную обратимость стойкой комбинации.

Тем не менее, представленному здесь определению, если и обратиться к его соотнесению с некоей известной физической спецификой, не миновать и характерной парадоксальности. Увы, физическая действительность любым образом такова, что определенно будет исключать и воспроизводство какой-либо идеальной комплементарности, тогда и представляющей собой ту же самую идеализирующую условность, что и устоявшиеся в физическом познании концепты «материальная точка» или «абсолютная пустота». Хотя, не исключено, такой оценке и дано утратить состоятельность в случае, если познанию дано преуспеть то и в обретении того представления о неких эффектах, имеющих место при сверхнизких температурах, что и обратится их представлением равно как «идеальных». В ином случае, если и расценивать физическое как «отторгающее формат идеального», то исходя из подобных условий, комплементарные комбинации и позволят квалификацию как подверженные ограничениям по возможностям повторения, прямо исходящим из реализации таких комбинаций лишь на доидеальном «грубом» уровне, всегда порождающем искажения в телеологии «идеальной» комплементарности. На деле «простая» физическая действительность приемлет вовсе не идеализированную форму комплементарной комбинации, подобную показанной посредством предложенного определения, но исключительно реальную форму, располагающую и характеристикой «относительной стойкости» и в ряде случаев в дополнение к этому - то и спецификой неполной обратимости.

Тогда если продолжить анализ на основе предложенных здесь посылок, то какой именно специфике дано отличать ситуацию «нарушения телеологии» акта образования комплементарной связи? Здесь если избрать предметом рассмотрения тот случай, что ранее уже был обозначен как случай «скрытого вторжения», то нарушением комплементарного отношения и правомерно признание обращения подобного развития событий картиной воздействия одной стороны комплементарного отношения на другую сторону. Далее, если говорить о реализации новой комбинации проницаемости, как происходит в случае контакта двух проводящих цепей, или в случае механического закрепления (передача механической силы), то здесь форме конкретной реализации дано обратиться равно и источником сопровождающих процесс трансляции паразитных эффектов, например, нагрева контактов или несимметричного распределения нагрузки в механической связи. Наконец, если говорить о комплементарности в смысле поглощения (насыщения), или, наоборот, о нечто комплементарном условии стойкого несродства (например, несмачивания), то здесь и следует ожидать или утраты стабильности сторонами взаимодействия, или - обращения физического процесса химическим процессом. Тогда какая бы частная специфика не отличала ту или иную форму нарушения условий образования комплементарного отношения, любому подобному нарушению и дано предполагать обобщение посредством построения представления о событии порождения сопровождающих данное отношение объекта или процесса или посредством образования представления о том же нарушении условия «контура» комплементарного отношения. В таком случае фактом «нарушения контура» комплементарного отношения и правомерно признание констатации той фазы развития событий, что и обуславливает образование другой регулярности комплементарного отношения или другой регулярности процесса, реализующего это отношение, чем и возможно признание, положим, простейшего изменения геометрии штырьков вилки для совмещения с несовпадающей розеткой.

Тогда в целях выработки критериев комплементарной совместимости и подобает прибегнуть к соизмерению такой совместимости с условной телеологией образования связи, не позволяющей реализации комплементарного отношения. В этом случае тому же «отсутствию признаков комплементарности» и дано предстать или же условием развития коллизии, или - нечто подавлением или устранением той специфики, чему дано исполнять функцию и как такового средства поддержания совместимости. Развитием же подобного представления правомерно признание теперь и нечто типологии тех состояний, что уже не в состоянии предполагать какой-либо комплементарности, в частности, упругому соударению непременно дано предполагать отождествление то и как сочетанию, отчуждающему комбинацию, а высверливанию отверстия - сочетанию, обращающемуся источником дестабилизации.

Отсюда общей спецификой обозначенных здесь характеристик и правомерно признание нечто условия начала образования той «тонкой» грани, что означает отделение составляющей влияния очевидной природы от условий телеологии построения действия. Всякому наличию телеологии уже само собой дано определять специфику как бы «осмысленности» того вторжения в действительность, что означает придание объекту, избираемому адресатом воздействия непременно и некоей комбинации признаков, но то же самое фактически будет подразумевать и всякое нарушение определенности конечного результата. Ради обретения понимания подобного предмета мы позволим себе использование следующего как бы «вероятностного» механизма: действиям, позволяющим выделение некоторой телеологии, дано обнаружить не только лишь порядок последовательного развертывания, но, равно, и потребность в употреблении вполне определенного инструмента вторжения, на что равно следует налагаться и характерному порядку совершения события вторжения. Подобное сочетание условий и есть тот единственный признак, чему и дано удостоверить неизменность изначально преследуемой цели. Напротив, те воздействия, чьему порядку совершения уже прямо дано указывать на их элементарную природу, и дано обнаружить специфику лишь нечто случайную форму проявления свободным образом оказываемого воздействия, никак не подчеркиваемого и каким-либо следующим событием усугубляющего воздействия, ориентированного на выполнение той же самой пакетной операции.

Более того, такой схеме дано предполагать наделение признаком собственной «телеологии» равно и такого рода процессы неживой природы, где последовательность событий также позволяет признание отвечающей порядку действий, служащему обретению совместного результата подобных действий. Такие признаки «последовательности» и позволяют фиксацию в случае развертывания «цепных» процессов – от лесных пожаров до угасания звёзд, при образовании эффектов типа «ловушка» или при последовательных эволюциях, подобных росту кристаллов.

Однако искусственной телеологии, разве что за исключением близких ей процессов роста кристаллов, дано обнаружить и существенно более сложную форму системной организации, подчиняющей себе не только однородные или одногенезные, но и разнородные и разнопорожденные условия. В частности, здесь не помешает повторить, что спидометрам современных автомобилей не просто дано показывать текущую скорость, но и сглаживать (усреднять) «рывки» в представлении сообщаемых показаний. И если, в частности, бытовые средства измерения достаточно примитивны, и, с позиций телеологической оценки, позволяют признание наделенными «узкой» телеологией, то инструментарий лабораторных измерителей равно способен предполагать и порядок действия, уже непременно воспроизводящий установку некоей «сложной» телеологии.

Тогда настоящий ряд аргументов можно определить как вполне подобающее основание то и для формулировки принципа, определяющего тогда и такое очевидное отличие между искусственным миром и неживой природой как характеристика существенной диверсификации телеологии. Искусственным средствам воздействия, наряду со спецификой физической природы процесса и обеспечения эксплуатационного ресурса, равно дано обнаруживать и нечто адаптацию к вполне определенной модели использования, предполагающей реализацию в подобных средствах то и специфики расширенной верификации.

Отсюда и предмет онтологического различия искусственного и спонтанного («неживого»), непременно будет предполагать построение и двух отдельных теоретических моделей как натуральной, так и искусственной форм комплементарности. Тогда наш очевидный выбор в пользу большей простоты предмета и позволит нам начать с построения модели «натуральной комплементарности». Примером натуральной комплементарности и правомерно признание ситуации нахождения объекта в условиях, созданных другим объектом, непосредственно и позволяющих первому проявление активности, практически не требующей вторжения в условия обеспечивающего объекта и почти не требуя принятия на себя условий, исходящих из требований к подобному обеспечению. Такого рода форму комплементарности тогда и следует характеризовать как нечто паразитарную комплементарность. Но подобной форме комплементарности непременно предполагать возможность и ее альтернативы, а именно - результативной натуральной комплементарности.

Примеры паразитарной комплементарности банальны, в частности, такова нейтральная совместимость емкости и жидкости. Однако если поставить задачу представления примеров результативной комплементарности то здесь не избежать и привлечения существенного объема информации. Однако первый подобный пример все же хорошо известен из обыденного опыта - это обычный железобетон. Хотя здесь явно следует допускать и возможность обращения образцом результативной натуральной комплементарности и природного феномена морской воды (и вообще любого характерного «стойкого» раствора). Кроме того, к числу образцов результативной натуральной комплементарности равно правомерно отнесение и нечто «естественных фильтров», как механических, где сам размер пор позволяет отделение растворителя от наполнения, так и различных поглотителей поля, позволяющих выделение лишь вполне определенного участка спектра.

Той форме, что и подлежала здесь отождествлению как «паразитарная комплементарность», дано составить собой и нечто важнейший комплекс условий обретения состояния локализации, например, сохранения объекта посредством образования для него приемлемого внешнего окружения. Так, луже не дано уходить в почву в силу водоотталкивающих свойств грунта, но, напротив, дано испаряться в силу открытости атмосферы для выхода хотя бы той же слабой эмиссии пара. Тогда если взять за правило равно же и следование подобной логике, то функцию результативной комплементарности» и следует определить как обеспечение в условиях внешнего воздействия, направленного на объект или комплекс объектов, возможности формирования неважно какой именно, простой или сложной, но непременно более стойкой формы натурального образования.

Наиболее же любопытной формой подобного рода проблемы правомерно признание теперь уже проблемы перехода от неживой природы к практически целиком выстроенной посредством комплементарных структур биологии, но здесь нашему пониманию подобного предмета явно воспрепятствуют целый ряд возможных затруднений. Главным образом, нам вряд ли повезет преуспеть и в нашем намерении замыкания столь обширной проблемы рамками рассматриваемого нами отдельного условия общности, поскольку наш анализ очевидным образом строго ограничен пределами предмета элементарных форм комплементарного соотнесения. Но здесь следует допустить возможность и такого варианта развития анализа, что может последовать из принятия посылки, определяющей биологию то и как разновидность действительности, означающую образование и такого рода устойчивых композиций, для чего как таковое условие устойчивости и дано составить состоянию вовлечения биологических композиций в постоянно протекающие процессы обмена веществ. То есть возможность жизни - это равно и нечто проистекающее из доступной для различных веществ возможности формирования пары в составе структурообразующего и расходуемого, где консервативное существование структурообразующего поддерживает кругооборот расходуемого (белок консервируется, а углеводная часть расходуется). Последнее, скорее всего, и следует связывать со спецификой химии углерода, единственно позволяющего образование структурированных молекул, функции, слабо представленной или полностью отсутствующей у множества других химических элементов. Хотя неким отдаленным аналогом присущего живой природе разделения на структурообразующую и расходную часть правомерно признание и той же проводимости, - и, видимо, не случайно, что лишь диверсификация механизмов проводимости и позволяет имитацию неких ранее лишь биологически реализуемых функций, таких как интеллект.

В этом случае и как таковые результаты нашего анализа в целом - уже нечто основа для отождествления условия комплементарности на положении и нечто начала того статико-динамического сочетания, чей образующий фактор и есть нечто состояние устойчивости структуры, прямо вовлеченной в процесс обмена собственного содержания с некоей внешней средой

Подобному пониманию уже дано помочь нам и в продолжении нашего анализа предмета разделения «телеологическое - естественное», каким оно и предполагает осознание с позиций функционала комплементарности. А именно, своего рода «исходным пунктом» телеологии комплементарного по своей природе нацеленного вмешательства в некую действительность и правомерно признание ожидания нормативно предопределенного исхода провоцируемой ситуации (но, конечно, не предопределяемого параметрически). Или - любая естественная комплементарность и есть нечто «предполагающее» не более чем получение простого итога в виде состояния обретения, неважно чего – объекта, отношения, быть может, даже нормы. Отсюда и нетелеологический «естественный ход» вещей тогда и есть порядок, не предполагающий перенесение управления на характер случая, ему по своей природе непременно доступна возможность «управления» то не более чем составляющими случая, когда телеологически выстроенная активность допускает обращение средством уже фактически полного предваряющего совершение случая выстраивания случая. Поэтому с телеологической точки зрения комплементарность и есть нечто возможность наложения совпадения по критерию условия присутствия на другое отношение совпадения, задаваемое спецификой условий начала и окончания, или - она и есть возможность распространения на нечто «базисную» комплементарность специфики естественной структуры, одновременно и паразитарно и результативно комплементарной. Отсюда всякую «телеологически зрелую» комплементарность и подобает характеризовать как представляющую собой минимально двухуровневую структуру комплементарных связей, построенных как на уровне состава, так и на том же «уровне исполнения», определяющем собой как таковой функционал особой «комплементарной совместимости».

В завершение нам также не помешает озаботиться выделением и того обстоятельства, что выполненному выше анализу, последовавшему из осмысления специфики «метрологического факта» и дано вознаградить нас идеей дополнения некоей фундаментальной коллекции онтологических норм то и такой принципиально важной нормой как условие комплементарности. Возможно, дальнейший анализ специфики данной нормы и позволит построение некоторой альтернативной онтологии, во всяком случае, нам неизвестна такая теория действия, что предполагала бы формулировку в понятиях в некотором отношении «формирующей» способности источников действия. В подобном отношении и комплементарность, в смысле ее способности к заданию одной из разновидностей формата исключающего коллизию сочетания и подлежит отождествлению как нечто форма структурной зависимости, позволяющей такое развитие системы ее связей и отношений, что и предоставляет возможность построения модели сочетания и нарушения, или - онтологии физической действительности в собственном смысле.

Обретение теорией комплементарности научно строгой формы

Предпринятой здесь попытке формализации особого вида физической зависимости «комплементарное сочетание» равно дано предполагать и постановку вопроса о действительности пусть и характерно далекой, но в чем-то сходной как по тематике, так и по задаче аналогичного плана проблемы из области познания строгой науки. Но здесь, если предпринять попытку обобщения широкого спектра учебной и справочной литературы по тематике физических явлений, то выражаемую данным источником информации практику познания и следует определить тяготеющей к изучению предмета физической модификации материального субстрата. Специфика же комплементарной открытости - это своего рода «лакуна» современных практик познания, поскольку, в смысле возможной здесь грубой оценки, комплементарная совместимость - это основание для формирования сочетаний, никоим образом не налагающихся на специфику особенностей субстрата, существенных в смысле определяющей его открытости для модификации.

Развитие физики склонно к такому порядку самореализации, как форма специфической науки о ситуациях утраты стабильности, но никогда не классификации стабильных состояний комплементарной «открытости». Физике, в частности, непременно и дано предполагать концентрацию на картине явлений, при которых уже невозможно сохранение изолирующих свойств диэлектрика при «переходе электронов из валентной зоны в зону проводимости», но она же пренебрегает и построением схемы, фиксирующей специфические возможности образования сочетаний. И если физика знает обратимые процессы перехода одного в другое, то она странным образом пренебрегает и наблюдением скорее не множества феноменов, но - типологических начал нечто «свободного и обратимого сочетания элементов, наделенных свойством пригодности для воспроизводства данного сочетания».

11.2006 - 09.2020 г.

Литература

1. Шухов, А., "Регулярность".
2. Шухов, А., "Пространство (и расстояние)".
3. Шухов А., "Когнитивная структура физической задачи", 2006
4. Шухов А., "Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива", 2007
5. Шухов А., "Рутаджизм - следующая стадия материализма", 2011
6. Шухов А., "Пустота и дефицит", 2007
7. Шухов А., "З. Сокулер и типология артефактов", 2010

 

«18+» © 2001-2020 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.