Эссе раздела


Онтология движения и структура его физической модели


 

Когнитивная структура физической задачи


 

Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива


 

Пустота и дефицит


 

Послойный анализ и проблема ограничивающей его «нерасслаиваемой позиции»


 

Деизолирующее вмешательство - инициатор события «кинетического выброса»


 

Метрологический факт и общая теория комплементарности


 

Способность физической сохранности


 

«Синергетизм» как деупорядочение предзаданного формализма


 

Философское объяснение работы D-триггера (в схеме делителя частоты)


 

Онтология процедуры сенсорного съема


 

Физические принципы общей теории относительности


 

«Курс физики», Отдел первый, ВВЕДЕНИЕ


 

«Курс физики», Том первый, избранное: Констуитивы механики и измерения


 

«Курс физики», Том второй, избранное: Резонанс и учение о лучистой энергии


 

«Курс физики», Том третий, избранное: Теплота и начала термодинамики


 

Ядерные процессы в поле релятивистского фемтосекундного лазерного излучения


 

Новые основания качественной физики


 

Физический и феноменологический миры


 

Метрологический факт и общая теория комплементарности

Шухов А.

Ту часть форм научного познания, что позволяют определение в качестве «разделов естествознания», и отличает выбор метода познания, что вместо искусственного синтеза рассматриваемого предмета и прибегает к приему задания такого предмета непременно в статусе заимствуемого в эмпирически доступной действительности. В частности, каким бы образом химическое взаимодействие не допускало спекулятивного представления как особым образом организованная физическая формация, оно равно сохраняет значение и в качестве последствия или продукта традиции выделения химической природы именно как отдельного проблемного начала соответствующей когнитивной схемы, устойчиво подкрепляемой и характерной практикой эмпирического поиска. Тогда и в смысле определения структуры отдельных направлений познания в естествознании посылку возведения предмета определенного познания к области эмпирического поиска и следует понимать основанием для задания направлений синтеза когнитивных моделей посредством выделения особой структуры «область познания». Данную преамбулу мы и определим для себя неким вспомогательным средством конкретизации идеи настоящего эссе - попытки отхода от парадигмы эмпирической изначальности познавательного моделирования естествознания, с помощью чего, как и определяет характерное нам убеждение, и возможно определение некоторых типологических форм, непременно представленных практически в любом из разделов или направлений физического взаимодействия. Исполнение же функции поискового аппарата задуманного нами поиска мы и намерены возложить на нечто общую схему метрологической деятельности как практики, исходящей из возможности применения метода наложения (совмещения) измеряемого на телесную форму, задаваемую в качестве эталона.

Тогда для начатого здесь рассуждения и следует избрать такой исходный пункт, как признание метрологической практики одним из методов предметного анализа направления естествознания в целом. Далее опираясь на подобную посылку, и следует обратиться к рассмотрению предмета концептуальных оснований мерительных практик посредством отнесения таких практик к числу методов познания, исходящих и из определенных эпистемологических посылок. Но, несмотря на возможность подобного понимания, ключевым моментом предпринимаемого ниже анализа и следует определить отнюдь не рассмотрение принципов мерительного искусства или мерительной достаточности. Наше внимание мы и сосредоточим на моменте взаимодействия метрологического средства и измеряемого объекта, что, как мы надеемся, и обеспечит выделение того характерного множеству физических случаев особого формализма, что и иллюстрирует существенность (значимость) характеристики комплементарности, позволяющей приведение измеряемого объекта в состояние условного соответствия эталону, собственно и предопределяющему возможность измерения. Специфическое состояние подобного комплементарного сочетания и следует обозначить понятием метрологический факт, отождествив с действительностью такого факта не просто присутствие некоторой элементарной очевидной «данности», но, напротив, понимая под ним и наличие связи соотнесения с констуитивом в виде развитых типа или категории, объединяющих собой множество подобного рода специфически организованной условности. Если позволить себе выражение существа данной задачи именно посредством упрощенной формулы, то нашим намерением мы и понимаем рассмотрение условий комплементарной совместимости, определенно и обращающихся основанием функции метрологической идентификации. Но важно понимать, что собственно специфику метрологического вторжения мы определяем лишь как начальную стадию в последующем далее анализе комплементарного сочетания уже в его самостоятельной онтологии.

Тогда нам следует продолжить тем, что помощь в решении интересующей нас задачи явно мог бы оказать и краткий анализ метрологических методов. Важно понимать, что представления, определенные на такой предварительной стадии далее и позволят использование с целью предположения возможности существования как статической, так и динамической форм комплементарности, в частности, линейки как предполагающей статический порядок сочетания источника меры и барометра (манометра) как предполагающего динамический порядок соотнесения с источником меры. Отсюда и собственно процедуру измерения в одном случае мы будем определять как ограниченную совершением действия, позволяющего воспроизводство статически закрепленных обстоятельств совмещения измеряемого и измерителя, когда в другом случае некое эластичное физическое тело, представляющее собой тело измерения будет принимать «текущее положение», отражая действительность некоторого действия, собственно и производимого на такое тело. (Хотя фактически это означает, что динамическое измерение и следует видеть тем же статическим, но лишь двух и более стадийным.) Более того, возможная дифференциация метрологических средств динамического типа будет предполагать и ее возведение к специфике реакции, характерной для таких средств. Средства измерения и следует понимать позволяющими, что определенно и составляет собой характерную специфику подавляющей части приборного оборудования, формирование как обратимых реакций, так и, в другом случае, позволяющими выделение «необратимых» состояний регистрации. Примером последнего типа средств мерительного сочетания и следует понимать привычный медицинский термометр, фиксирующий показания посредством фиксации в состоянии максимума продвижения рабочего тела.

Далее, помимо фактически и предложенной здесь классификации метрологических средств, собственно и основанной на специфике ситуации измерения, в отношении подобных средств возможна и та классификация, чьим основанием и следует определить признаковый ряд разнообразия объектов приложения. Простейшим такого рода различием и следует видеть отличие жесткой линейки от портняжного «сантиметра», в одном случае инструмента измерения ровной плоской поверхности, в другом - отрезка траектории на поверхности произвольной кривизны. Если в состав данной коллекции добавить и курвиметр, то его и следует понимать образцом отличия, существующего между непосредственной и косвенной реализацией шкалы фиксации показаний.

Представленные здесь примеры различий в технической реализации метрологических средств и следует понимать свидетельствами, подтверждающими свойство таких систем вряд ли допускать понимание тем или иным образом чуждыми физике метрологического случая. Условие определенной совместимости метрологического средства и характеристик физики метрологического случая и потребует принятия во внимание и специфики выбора конфигурации метрологического случая. В частности, подбор конфигурации метрологического случая непременно значим для минимизации физического размера метрологического контакта, как, в частности, высокий импеданс сопротивления амперметра в сравнении с низким импедансом шунта и позволяет практически не отвлекать измеряемый ток на собственно выполнение измерения. Таким образом, если исходить из принципа редукции метрологического контакта, то и следует понимать возможным наличие нечто синтетического условия комплементарности метрологического инструмента по отношению подлежащих измерению сущности (или объекта) либо состояния. Собственно специфика природы подобной синтетичности вполне допускает ограничение не более чем двумя следующими вещами: одной - способности извлечения или способствования извлечению реакции (проекции приложения), исходящей от измеряемого объекта, в дополнение, задаваемой еще и условиями минимизации последствий вторжения, и другой - неизбежной необходимости в коррекции выделяемых измерением признаков.

Потому и предметом нашего интереса мы и определим не собственно специфику тех или иных технических устройств, но тот общий принцип комплементарности, источником действительности которого и следует понимать некое третье основание, собственно и обуславливающее уместность образования некоторой комплементарной пары. Метрологические же инструменты в рассматриваемом здесь аспекте и будут представлять собой не более чем наглядные образцы специальной реализации объектов, собственно и создаваемых ради исполнения практической функции извлечения данных. Подобная функция, если она и допускает обращение особой формой воспроизводства случая, и позволит отождествление на положении предполагающей как предопределенное течение, так и изначально заданный состав случая, но одновременно она же исключит и ее признание предполагающей определенный объем признаков, воспроизводимых на протяжении случая, собственно и определяемого как «событие измерения».

Одновременно и ограничителем нечто условия метрологической комплементарности следует понимать и нечто нормирующий «реальный идеализм» – потребность в обеспечении минимальной контактной «дистанции» между подлежащим идентификации объектом и системой снятия показаний. То есть собственно природой системы снятия показаний и следует понимать такую возможность исполнения подобной системы, как соблюдение в данной условной «связи конфигурации» нечто «технического» условия в виде возможности поддержания как можно более близкого идентифицируемому объекту состояния касания. Причем, как мы уже объяснили выше, спецификой подобного акта касания и следует понимать его зависимость не только от нечто «частной», но и от общей физической специфики среды или признака – источника показаний.

В таком случае естественным продолжением настоящего анализа и следует понимать стадию исследования предмета «состояния касания», вряд ли допускающего упрощенное истолкование в случае вхождения измерительным средством в «касание» с объектами, подлежащими измерению на предмет определения таких характеристик, как температура или пригодность для окрашивания. Именно здесь существенно сознавать, что признак наличия состояния «касания» в любом случае следует определять как признак совершения действия прямого либо косвенного обращения к объекту, собственно и представляющему собой адресат прикосновения, причем действия, предполагающего и тот порядок совершения, что все возмущения, создаваемые в объекте данным действия должны позволять определение как несущественные. Такие возмущения либо будут допускать признание не влияющими на событие выделения признака, либо они некоторым образом будут допускать условное «растворение» в собственно специфике объекта. Но мы здесь откажемся от рассмотрения предмета подобного рода «компенсаторного» поглощения возмущения, и обратимся к детальному рассмотрению того события касания, что, все же, создает и некоторое возмущение в собственно и подлежащем измерению объекте.

То состояние касания, чьим результатом и следует понимать некоторое возмущение в самом подлежащем измерению объекте, также предполагает и различные формы воспроизводства, например, выполнение по схеме изъятия, и совершаемое некоторым отличным образом выполнение по схеме возбуждения. Форму «изымающего» касания и следует определять как свойственную таким техническим средствам измерения, как измерители тока или лакмусовые бумажки, когда способ касания через возбуждение уже предполагает использование при замерах резонансных или трансляционных (или транзитных, например, электрического сопротивления) свойств. Кроме того, мы, видимо, забываем и о сопрягающем касании, характерном для измерения длин, объемов, правильности поверхности и т.п. Помимо того, существенным следует признать и наличие того обстоятельства, что помимо уже обозначенных «простых» типов соприкосновения возможны и комбинированные схемы касания, в частности, возбуждающе-сопрягающее касание, имеющее место в случае измерения толщины или лакуны такими инструментами, как микрометр или штангельциркуль.

Тогда если предпринять попытку определения функциональных начал работы измерителя, действующего по схеме изъятия, то условием корректности действия данного средства измерения и следует понимать извлечение лишь такого объема содержания измеряемого объекта, чья незначительность не обращалась бы изменением объекта или его признака. Со своей стороны, функциональные начала работы измерителя, действующего по схеме возбуждения, будут подразумевать такую глубину ограничения собственно посылки возбуждения, дабы подобное возбуждение не порождало бы дробления собственно возбужденной активности на ряд параллельных процессов, и не инициировало разрушения возбуждаемого объекта. В частности, здесь следует соблюдать ограничение, чтобы средство тестирования электронных элементов не действовало на них посредством приложения недопустимо высокого напряжения. Тогда если перейти к обобщению, то его и следует понимать предполагающим предмет, что касание и представляет собой порядок, реализующий формы воздействия, основанные на использовании особых тонких приемов введения и выведения активности, благодаря чему и возможно взаимодействие, практически не изменяющее измеряемый объект. Отсюда и основным условием сопрягающего касания и следует определять добротность сопряжения, то есть возможность воспроизводства на условиях, исключающих утрату элементов (участков) этого сопряжения.

Далее уже собственно принципиальная установка нашего анализа на построение как можно более широкой модели случая комплементарности и предопределит необходимость рассмотрения схем в некотором отношении «альтернативных» предложенным здесь схемам акта измерения. Одной из подобных схем и следует понимать схему, предполагающую возможность сужения действия вторжения средства измерения в предмет измерения, и, одновременно, другим подобным вариантом - схему, предполагающую возможность распространения подобного действия. Если, в частности, целью измерения и понимается фиксация признаков, отличающих некоторое активное состояние, то здесь и собственно создающее возможность такого измерения состояние касания и будет предполагать собой совершение такого акта вмешательства, чьей спецификой и следует понимать условие как можно более «мягкого» или же локального обращения к такой активности. Если же предназначение измерения и заключается в получении таких «дофизических» характеристик физической действительности как пространство и время (на наш взгляд, аналогичная специфика отличает и характеристику температуры, но данную оценку мы понимаем дискуссионной), то задачей подобных измерителей и следует признать достижение как можно более распространенного состояния касания. Здесь признаком более высокого качества линейки и следует понимать идеальную прямизну метрологической поверхности, меру функционала часов - как можно большее приближение к континуальной фигуре процесса отсчета времени, мерой потенциала средств измерения траекторий - способность безусловного повторения изломов и закруглений, а добротность термометров будет связана с линейными характеристиками коэффициентов расширения и т.п.

Но в том случае, если в качестве объекта измерения и возможно определение некоторой специфической активности, не допускающей усреднения на каком-то из уровней дискретизации, например, уровне давления, непостоянного на протяжении некоторого объема, то и средство изменения обязано обеспечивать создание определенных «усредняющих» условий касания. (Реальный пример, – сглаживающий броски стрелки указателя спидометр автомобиля.) В другом случае, если измерению подлежат сложно построенные явления, например спектры или нелинейные искажения, тогда спецификой средств измерения и следует определять особый инструментарий и характерную технику воспроизводства состояния касания.

Выполненный здесь явно поверхностный анализ уже предполагает следующее резюме: собственно сложность метрологического инструментария и следует понимать непременным свидетельством как такового многообразия возможностей задания условия комплементарности. В составляющих данный анализ примерах условие комплементарности и обнаружило выход как на условие глубины вовлечения в развитие собственно и строящего отношение комплементарности физического случая, так оно же обнаружило и зависимость от условия регулярности присутствия второй стороны на протяжении выстраивающего отношение комплементарности физического случая. Более того, предложенные нами примеры и позволили обнаружить зависимость условия комплементарности от условия дискретной организации процедуры формирования измеряющими средствами комплементарной комбинации.

Если же предпринять попытку продолжения настоящего рассуждения теперь уже в отрыве от физической специфики, то здесь и обнаружится возможность выделения специфики универсальной значимости рассмотренных выше общих условий характерно физической комплементарности. Например, одним среди подобного рода «не технических» примеров воспроизводства комплементарного отношения и следует понимать функциональное разнообразие детской литературы. Детская литература явно допускает выделение хотя бы двух вариантов функционального предназначения - с одной стороны, ее предназначением и возможно определение только лишь исполнение функции средства обучения чтению, с другой стороны, она может представлять собой и средство обучения осмысленному чтению. Более того, детская литература вполне может знать и третью форму функционального предназначения - литературы, предназначенной читателю, уже выработавшему способность избирательного построения внимания. Наконец, детская литература непременно допускает и разделение на тексты назидательного и развлекательного характера. Между тем, специфика комплементарности - это особенность не только в принципе сложной детской литературы, но и взрослой литературы, где поэтический склад куда в большей мере адресован способу устного донесения, когда прозаическая форма больше предполагает чтение про себя.

Тогда если мы и позволим себе признание достаточным обретенного нами понимания нечто «состояния комплементарности», то такое убеждение и позволит его признание должным основанием для онтологического конструирования нечто общей специфики, характерной для формации по имени «метрологический факт».

Тогда посредством обобщения определенных ранее квалификаций мы и позволим себе представление «метрологического факта» нечто событием, именно так и обеспечивающим свое результативное завершение, что подобное завершение и будет возвращать данное событие к его основанию в виде акта «рассчитанного» вторжения в условия среды, допускающей технический порядок ее идентификации. Нечто же форма действительности «среда», собственно и представляющая собой адресата такого вторжения, все же будет предполагать отождествление отнюдь не в качестве феномена или комплекса феноменов, но, непременно, принимать вид некоей абстрактно конституированной сущности. Подобная определяемая как «среда» сущность, реализуемая посредством некоторой абстракции, и будет представлять собой условного оператора, наделенного возможностью воспроизводства определенного отклика на манипуляцию, что тогда и гарантирует возможность снятия показаний при измерении, какой бы характер не отличал событие воспроизводства отклика со стороны среды - как пассивный, так и активный. Тогда очевидно, что в случае воспроизводства такого отклика в формате некоторой собственной активности, для его инициации и следует признать достаточным внесение в подобную среду некоторого «раздражителя», когда получение «отклика» в пассивном порядке и потребует выполнения определенных действий. Но каким бы образом ни формировался подобный отклик, он непременно и будет обращаться той формой трансформации, в ходе которой некоторая отличающая среду данность и позволит обращение или приведение в соответствие другой данности, наделенной по отношению средства тестирования и нечто свойством объемлемости. В частности, те же часы и потребуют наделения способностью равномерно упорядоченной фиксации промежутков благодаря либо собственной, либо - каким-то образом заимствованной (солнечные часы) активности на протяжении оцениваемого периода времени.

Более того, метрологическое «вторжение», помимо таких характерных особенностей, как способ и характер воздействия, подразумевает и возможность фиксации относительно определяемой «среды» специфики стабильности наблюдаемого там присутствия признаков замеряемой способности. Простейший пример – исследование поверхностей на гладкость, выполняемое посредством совмещения двух плоских поверхностей. Или – современные (в компьютерную эпоху устаревшие) регистрирующие колебания определенного параметра системы в виде самописцев. Отсюда и подобным образом фиксирующий стабильность некоего «содержания» метрологический факт уже следует понимать образцом далеко не «элементарной», но непременно сложной структуры. В дополнение непременно следует отметить и обстоятельство, что к данной группе метрологических операций необходимо отнесение и измерения характеристик перепадов и отклонений.

Однако как таковую практику отличает особенность поспешать несколько быстрее теории, что и вознаграждает практику способностью дополнения ее коллекции такими сложными формами метрологического факта, чем и следует определить измерения параметра на фоне других параметров. Принадлежность к данной группе и отличает, в частности, такие измерения как измерения нелинейных искажений или такое простое измерение как связь точки замерзания воды с уровнем солёности или измерение различного рода механических напряжений в краевых и центральных позициях. В отношении подобного рода функционала регистрации и следует понимать, что он не просто восходит к некоему тривиальному основанию регуляризации, но и воспроизводит собой систему связанных, а то и взаимозависимых функций.

Существенное развитие наших представлений о природе метрологического факта тогда и предопределит необходимость в комплексной оценке данного «факта», предполагающей принятие во внимание и некоторой комбинации признаков. К числу признаков, образующих с другими признаками комбинированные признаки и следует относить характеристики способа организации измерения, в том числе, специфику способа вторжения, а также и характеристики структуры фиксируемого параметра и специфику структурных начал метода выделения параметра, предполагающего либо приложение к единственной функции, либо к группе взаимосвязанных функций. И если до принятия данного принципа условие комплементарности и предполагало рассмотрение в некотором отношении «задним числом» применительно к случаю выполнения измерения, то теперь мы получаем возможность выделения и тех форм комплементарного сочетания, где собственно отличающий их формат и следует выбору параметров, собственно и обуславливающих возможность данного сочетания.

Если исходить из характерного нам понимания, то операция замера единственного параметра определенно не предполагает никаких дополнений никакими собственными особенностями тех условий комплементарности, что и позволяют определение из собственно условий способа измерения. Иное положение уже предопределяют те обстоятельства, когда некая особенная процедура снятия структурно организованных параметров непременно и означает использование рефлексивно упорядоченных структур, представляющих собой конкретные версии идеализации (моделирования) некоторой действительности. Подобная ситуация непременно и означает условие доминирования нечто исходно налагаемого упорядочения, что и исключает какую-либо, помимо него самого искусственную нормализацию значений параметров, наподобие произвольного выбора момента завершения процесса и т.п.

Далее мы также склонны видеть лишь ту возможность продолжения нашего анализа, что и исходит из задания специального понятия, чем, в силу нашего субъективного выбора, и следует определить представление об условии метрологической сетки. Задание данного условия и следует понимать некоторым функционально предназначенным когнитивным актом, задающим ту определенную совокупность условий, что и обеспечивают возможность фиксации нечто специфики собственной «активности» (или значимости) неких функций, позволяющих выражение посредством определения значения некоторой характеристики. В таком случае и спецификой метрологической сетки следует определять невозможность обращения этого условия нечто расширяющим содержание измеряемой характеристики средством дополнения значимости. Здесь в качестве иллюстрации вполне возможен и следующий пример казуса «дополнения значимости», хотя он и характеризует не физическую либо техническую, но общественную сферу. Например, участники опросов, привыкая к интересу социологов к выражаемым ими мнению, нередко практикуют и формирование такого мнения именно с расчетом «понравиться социологам». В технической же сфере тот же смысл отличает один из способов конструирования устройств, что и предполагает подавление каких-либо проявлений дополнительных «творцов значимости». В частности, конструирование приборов для измерения параметров высокочастотного радиосигнала непременно и предполагает особую проработку узлов входной цепи на предмет блокирования искажений, исходящих от геометрии подобных узлов. Условие паразитного проявления дополнительных «творцов значимости» особо существенно для обстоятельств, когда собственно источник параметров отличает и некоторая возможность интеграции функционала «метрологической сетки» в свою собственную структуру на положении набора дополнительных связей.

В таком случае мы и позволим себе расширение ряда норм комплементарности, уже включающего в себя ординарные нормы, или нормы условий, обуславливающих сохранение идентичности объекта самому себе в случае просто изъятия некоторой части его ресурса, теперь уже и посредством задания особой «структурной» нормы комплементарности. «Структурная» норма комплементарности - это норма, собственно и определяющая объект на положении наделенного спецификой свободы установления связей, собственно и формируемых в силу события метрологического вторжения. Одновременно посредством выделения формата «структурной» нормы комплементарности возможно и принятие во внимание своего рода «позитивного действия» средства измерения на измеряемый объект, что известно в радиотехнике по примеру случая подавления подключенным входом осциллографа собственно и требующих оценки паразитных колебаний.

И тогда мы и приходим к определению достаточным объема данных, что и допускает признание той условной «платформы», чье обобщенное выражение и позволяет обращение основанием некоторой предполагаемой общей теории комплементарности. Если наше рассуждение и на деле развивается в направлении построения подобной теории то, в таком случае, какой именно, помимо естественного общефилософского значения, широкий познавательный смысл следует отождествлять такой теории?

Ответ на этот вопрос мы и позволим себе начать с попытки рассмотрения под углом зрения общей теории комплементарности одного из распространенных примеров перехода предметной области научного познания от накопления эмпирических данных, представленных посредством множества отдельных явлений, к практике построения логической модели. А именно, нам следует проследить эволюцию науки химия от восходящей к сугубой феноменологии алхимии к современному представлению о химических элементах и структурах как некоторой совокупности физических составляющих. После выхода подобной «логической революции» на стадию устранения изначально бессистемного эмпирического многообразия, химические представления и продолжили развитие в направлении возможности воспроизводства частных зависимостей из ограниченного количества исходных форм, здесь в частности зарядовых форм (нуклоны), носителей активности (радикалы, ионы) и порядков воспроизводства отношений (валентность).

Но если предпринять попытку переноса подобной модели на случай истории развития физического познания, то здесь как бы непосредственно фундаментальная схема, непременно «чуждая» онтологическому схематизму, собственно и определяющая принятые на сегодня физические представления, явно и воспрепятствует любой возможности подобной реконструкции. Хотя нам хотелось бы думать, что принципиально такая возможность также далеко не исключена. Но на настоящий момент физическая модель склонна допускать лишь возможность редукции феномена исключительно к виду специфических схем действующих отношений. И именно в подобном смысле физические данности и позволяют применение к ним некоего упорядочения на основании приложения критериев наличия и совершенного устранения некоторых форм отношения комплементарности.

В таком случае, что же именно, если исходить из существующего положения, и позволит понимание нечто общими принципами базисной комплементарной модели физической действительности? Приступая к ответу на подобный вопрос, нам, прежде всего, важно не упустить, что, в частности, наш анализ предмета метрологического факта, и то не в полном объеме его возможных видов, исключительно и обращался к предмету своего рода «адаптационной» формы комплементарности. Тем более, наше исследование не затрагивало предмета комплементарности именно как возможности «скрытого» вторжения в некую действительность. Отсюда следует, что первоочередной проблемой синтеза «фундаментальной» модели комплементарности и следует понимать определение «телеологии» вторжения одной формы действительности в ту другую, что собственно и подлежит оценке на предмет выделения признаков той комплементарности, что, собственно, и отличает стороны «события вторжения». В частности, в отличие от метрологического, то же самое «вторжение вилки в розетку» и следует понимать представляющим собой нечто «прямо» очевидный акт, собственно и воспроизводящим собой некоторую совершенно иную телеологию. Второе, здесь непременно и обнаружится необходимость в определении своего рода нормы наделения комплементарного отношения признаком «положительного знака», например, способности винта располагать спецификой комплементарности к гайке не только в отношении характеристики размера, но и шага резьбы. Тем не менее, в определенной ситуации, если материал винта прочнее материала гайки, то и действие «навинчивания с силой» будет порождать последствия в виде срыва резьбы, и тогда состояние «сорванная резьба» уже будет допускать отождествление не по одному, а по нескольким параметрам. В частности, всего только «частично» поврежденная резьба еще позволит признание и в качестве сохраняющей признак относительной годности. В частности, реальность подобного рода качества как бы «условной» комплементарности обнаруживает себя и в отношении нестабильных химических соединений, трудно сказать, в действительности ли хлор предполагает окисление кислородом, поскольку любое соединение хлора и кислорода крайне нестабильно. Следовательно, и определение комплементарности в некотором расширенном смысле явно невозможно и без определения особой характеристики константности объекта, выступающего одной из сторон образования связи комплементарности, когда уже факт отсутствия перехода определяемого подобной нормой предела и позволит пренебрежения повреждениями, наносимыми объектам в процессе взаимодействия. (Подобный столь нелюбопытный как абстрактным, так и конкретным наукам предмет мы исследовали в работе «Проблема физической сохранности».) Возможно, третьим здесь следует назвать предмет действительности комбинации, оцениваемый по критерию существенности связей, собственно и обращающихся средствами фиксации формируемой связи комплементарности. Если нанесенные жидким способом пятна на брюки можно оценивать как имеющие действительный комбинационный смысл, то покрывающую брюки пыль, а, в особенности, крупный сухой мусор наподобие клочка бумаги сложно определит в качестве стойкой самодостаточной комбинации. Итак, в качестве третьего критерия комплементарности формирующейся связи, возможно, необходимо еще и определение условия принимаемой во внимание стойкости комбинации.

Тогда прилагая определенные выше критерии, мы и позволим себе обращение к формулировке предлагаемого нами определения идеальной комплементарной пары. Специфику «идеально комплементарной» и следует понимать спецификой пары объектов, что в рамках предзаданной телеологии взаимодействия и обнаруживает достаточность для извлечения эффективного, а именно непременно физически реализованного и устойчивого «продукта», воспроизводимого на условиях бесконечного цикла повторного синтеза в виде обеспечивающей полную обратимость стойкой комбинации.

Однако представленное здесь определение, если предпринять попытку соотнесения данной формулы с некоторой известной физической спецификой, все же будет отличать характер парадокса. Физическая действительность такова, что она определенно исключает воспроизводство какой-либо идеальной комплементарности, представляющей собой в точности ту же идеализирующую условность, что и устоявшиеся в физическом познании концепты «материальная точка» и «абсолютная пустота». Хотя мы и не намерены настаивать на окончательности нашей оценки до признания физикой ряда эффектов, имеющих место в фазе «минимума сопротивляемости» в температурной зоне «вблизи абсолютного нуля», например, сверхтекучести и сверхпроводимости, как полностью нашедших свое теоретическое выражение. Тем не менее, если следовать пониманию физического как «отторгающего формат идеального», то данную характеристику и следует принять как основание для классификации комплементарных комбинаций, чья реализация собственно и возможна лишь на некотором доидеальном «грубом» уровне, где непременно и проявляются искажения телеологии «идеальной» комплементарности, обуславливаемые ограничениями по возможностям повторения. На деле «простая» физическая действительность приемлет вовсе не идеализированную форму комплементарной комбинации, подобную показанной посредством предложенного определения, но исключительно реальную форму, наделенную и характеристикой «относительной стойкости» и в ряде случаев в дополнение к этому и спецификой неполной обратимости.

Но теперь, если принять во внимание определенные выше посылки, то какие особенности и следует понимать отличающими ситуацию «нарушения телеологии» акта образования комплементарной связи? Если в качестве предмета рассмотрения определить случай, обозначенный ранее как случай «скрытого вторжения», то нарушением комплементарного отношения и следует понимать обращение подобного развития событий картиной воздействия одной стороны комплементарного отношения на другую сторону. Если же говорить о реализации новой комбинации проницаемости, как и происходит в случае контакта двух проводящих цепей, или в случае механического закрепления (передача механической силы), то здесь форма конкретной реализации уже будет предполагать сопровождение процесса трансляции порождением паразитных эффектов, например, нагрева контактов или несимметричного распределения нагрузки в механической связи. Наконец, если говорить о комплементарности в смысле поглощения (насыщения), или, наоборот, о комплементарном же условии стойкого несродства (например, несмачивания), то, например, здесь или следует ожидать утраты стабильности сторонами взаимодействия, или - обращения физического процесса химическим процессом. Тогда какая бы частная специфика не отличала ту или иную форму нарушения условий образования комплементарного отношения, любое подобное нарушение и будет позволять обобщение посредством построения представления о событии порождения сопровождающих данное отношение объекта или процесса или посредством образования представления о собственно нарушении условия «контура» комплементарного отношения. В таком случае и фактом «нарушения контура» комплементарного отношения следует понимать констатацию момента развития события, обуславливающего образование другой регулярности комплементарного отношения или другой регулярности процесса, реализующего данное отношение, чем и следует определять нередкое разгибание штырьков несовпадающей вилки для ее совмещения с неподобающей розеткой.

В таком случае если в целях удостоверения критериев комплементарной совместимости и попытаться прибегнуть к соизмерению такой совместимости с условной телеологией связи, не позволяющей реализации комплементарного отношения, то условие «отсутствия признаков комплементарности» и следует понимать или условием развития коллизии, или теми подавлением или устранением специфики, что, собственно и позволяет поддержание совместимости. Развитием подобного представления явно можно понимать и построение типологии не предполагающих комплементарности состояний, где, в частности, упругое соударение непременно будет позволять определение как сочетание, отчуждающее комбинацию, а высверливание отверстия - сочетание, обращающееся источником дестабилизации.

Из этого и некоторой общей особенностью выделенных нами характеристик и следует определить качество начала образования той «тонкой» грани, что и отделяет составляющую влияния очевидной природы от условий телеологии построения действия. Всякое наличие телеологии уже само по себе способно определять специфику своего рода условия «осмысленности» того вторжения в действительность, что и предполагает придание избираемому адресатом воздействия объекту непременно некоторой комбинации признаков, и то же самое фактически подразумевает и характерная всякой деструкции определенность конечного результата. Ради обретения понимания данного предмета мы и позволим себе использование следующего как бы «вероятностного» механизма: для действий, собственно и позволяющих выделение некоторой телеологии, и следует предполагать как порядок последовательного развертывания, так и потребность в определенном инструменте вторжения, одновременно и с характерным порядком совершения события вторжения, удостоверяющим неизменность изначально преследуемой цели. Напротив, в отношении воздействий, чей порядок совершения и будет указывать на их элементарную природу, и следует допускать возможность случайного проявления свободным образом оказываемого воздействия, никак не подчеркиваемого никаким следующим событием ориентированного на выполнение той же самой пакетной операции усугубляющего воздействия.

И одновременно данная схема непременно будет предполагать и наделение признаком собственной «телеологии» таких процессов неживой природы, где последовательность событий также позволяет признание отвечающей порядку действий, служащему обретению совместного результата подобных действий. Такие признаки «последовательности» и позволяют фиксацию в случае развертывания «цепных» процессов – от лесных пожаров до угасания звёзд, при образовании эффектов типа «ловушка» или при последовательных эволюциях, подобных росту кристаллов.

Однако искусственную телеологию, разве что за исключением близких ей процессов роста кристаллов, будет отличать и существенно более высокая форма системной организации, подчиняющей себе не только однородные или одногенезные, но и разнородные и разнопорожденные условия. В частности, здесь явно не помешает повторить, что спидометры современных автомобилей не просто показывают текущую скорость, но и сглаживают (усредняют) «рывки» в представлении ими данных показаний. И если, в частности, бытовые средства измерения достаточно примитивны, и, с позиций телеологической оценки, позволяют признание наделенными «узкой» телеологией, то инструментарий лабораторных измерителей явно предполагает порядок действия, непременно воспроизводящий установку некоей «сложной» телеологии.

Определяя тогда для данной аргументации такое качество, как основание нашего последующего рассуждения, мы и позволим себе формулировку положения, фиксирующего такое очевидное отличие между искусственным миром и неживой природой как характеристика существенной диверсификации телеологии. Искусственные средства воздействия, наряду со спецификой физической природы процесса и обеспечения эксплуатационного ресурса, отличает и адаптация к определенной модели использования, предполагающей и реализацию в подобных средствах специфики расширенной верификации.

Отсюда и предмет онтологического различия искусственного и спонтанного («неживого»), непременно будет предполагать построение и двух отдельных теоретических моделей как натуральной, так и искусственной форм комплементарности. Тогда и очевидный выбор в пользу большей простоты предмета и позволит нам начать построением модели «натуральной комплементарности». Примером натуральной комплементарности и следует понимать ситуацию нахождения объекта в условиях, созданных другим объектом, собственно и позволяющих первому проявление активности, практически не требующей вторжения в условия обеспечивающего объекта и почти не принимая на себя условий, вносимых подобным обеспечением. Подобной форме комплементарности и следует определить имя паразитарной комплементарности. Но подобная форма комплементарности непременно будет предполагать и возможность своей альтернативы, а именно - результативной натуральной комплементарности.

Примеры паразитарной комплементарности банальны, в частности, такова нейтральная совместимость емкости и жидкости. Однако если поставить задачу представления примеров результативной комплементарности то здесь и потребуется привлечение существенного объема информации. Однако первый подобный пример все же хорошо знаком обыденному опыту - это обычный железобетон. Хотя здесь явно следует допускать и возможность обращения образцом результативной натуральной комплементарности и природного феномена морской воды (и вообще любого характерного «стойкого» раствора). Кроме того, к числу образцов результативной натуральной комплементарности следует отнести и «естественные фильтры», как механические, где сам размер пор позволяет отделение растворителя от наполнения, так и различные поглотители поля, выделяющие только определенный участок спектра.

Специфику, обозначенную здесь как «паразитарная комплементарность», и следует определять важнейшим комплексом условий обретения состояния локализации, например, сохранения объекта посредством образования для него определенного внешнего окружения. Так, лужа не уходит в почву благодаря водоизолирующим свойствам глины, но испаряется по причине агрессивности атмосферы по отношению к влаге. Продолжая подобную логику, и роль «результативной комплементарности» следует определить как обеспечение в условиях внешнего воздействия, направленного на объект или комплекс объектов, возможности формирования неважно какой именно, простой или сложной, но непременно более стойкой формы натурального образования.

Наиболее же любопытной проблемой подобного рода следует понимать переход от неживой природы к практически целиком выстроенной посредством комплементарных структур биологии, но здесь нашему пониманию подобного предмета явно воспрепятствуют наличие некоторых сложностей. Главным образом, нас вряд ли ожидает успех в нашем намерении замыкания столь обширной проблемы рамками рассматриваемого нами отдельного условия общности, поскольку наш анализ очевидным образом строго ограничен пределами предмета элементарных форматов комплементарного соотнесения. Но здесь следует допускать возможность и такого развития анализа, чьим инициатором и следует понимать ту посылку, что и определяет биологию связанной с образованием устойчивых композиций, для которых собственно условием устойчивости и следует видеть состояние вовлечения биологических композиций в постоянно протекающие процессы обмена веществ. То есть и возможность жизни как таковую следует понимать проистекающей из возможности, что, скажем, два вещества образуют пару структурообразующего и расходуемого, где консервативное существование структурообразующего поддерживается кругооборотом расходуемого (белок консервируется, а углеводная часть расходуется). Последнее, скорее всего, и следует связывать со спецификой химии углерода, единственно и позволяющего образование структурированных молекул, функции, слабо представленной или полностью отсутствующей у множества других химических элементов. Однако определенным аналогом свойственного живой природе разделения на структурообразующую и расходную часть все же можно назвать проводимость, и, видимо, не случайно, что именно диверсификация механизмов проводимости и позволяет имитацию некоторых ранее только биологически реализуемых функций, таких как интеллект.

Во всяком случае, настоящее рассуждение в целом и следует определять позволяющим отождествление условия комплементарности уже в качестве основания того статико-динамического сочетания, чьим образующим фактором и следует понимать состояние устойчивости структуры, непрерывно участвующей в процессе обмена собственного содержания с внешней средой

Именно настоящее понимание и позволяет нам возвращение к рассмотрению предмета разделения «телеологическое - естественное», каким оно и видится с позиций функционала комплементарности. А именно, своего рода «исходным пунктом» телеологии комплементарного по своей природе нацеленного вмешательства в некую действительность и следует определять ожидание нормативно предопределенного исхода провоцируемой ситуации (но, конечно, не предопределенного параметрически). Или - любую естественную комплементарность и следует определять «предполагающей» не более чем получение простого итога в виде состояния обретения, неважно чего – объекта, отношения, может быть, даже нормы. Отсюда же и нетелеологический «естественный ход» вещей и следует понимать порядком, не предполагающим перенесение управления на характер случая, ему по своей природе непременно и доступна возможность «управления» не более чем составляющими случая, когда телеологически выстроенная активность уже допускает обращение средством фактически полного предваряющего совершение случая выстраивания случая. Поэтому комплементарность в смысле некоторой телеологии и следует понимать возможностью наложения совпадения по критерию условия присутствия на другое отношение совпадения, задаваемое спецификой условий начала и окончания, или - возможностью распространения на некую «базисную» комплементарность специфики естественной структуры, одновременно и паразитарно и результативно комплементарной. Отсюда и всякую «телеологически зрелую» комплементарность и следует понимать представляющей собой минимально двухуровневую структуру комплементарных связей, построенных как на уровне состава, так и на «уровне исполнения», определяющем собой собственно функционал особой комплементарной совместимости.

В завершение же мы позволим себе определить, что как таковой настоящий анализ, последовавший из осмысления специфики «метрологического факта» и вознаградил нас идеей дополнения некоторой фундаментальной коллекции онтологических норм и еще одной принципиально важной нормой - условием комплементарности. Возможно, дальнейшая разработка специфики подобной нормы и обещает построение некоторой альтернативной онтологии, во всяком случае, нам неизвестна такая теория действия, что формулировалась бы в понятиях в некотором отношении «формирующей» способности источников действия. Комплементарность тогда, в смысле задания подобной спецификой одного из форматов исключающего коллизию сочетания и следует понимать некоторой структурной зависимостью, собственно и позволяющей такое развитие образующей ее системы связей и отношений, что и выводит к возможности построения модели сочетания и нарушения, или, вообще онтологии физической действительности в собственном смысле.

Обретение теорией комплементарности научно строгой формы

Предпринятая здесь попытка формализации особого вида физической зависимости «комплементарное сочетание» также предполагает и постановку вопроса пускай о действительности и достаточно далекой, но в чем-то сходной как по тематике, так и по задаче аналогичного плана проблемы из области познания строгой науки. Но здесь, если предпринять попытку обобщения широкого спектра учебной и справочной литературы по тематике физических явлений, то собственно и выражаемую данным источником информации практику познания и следует определить тяготеющей к изучению предмета физической модификации материального субстрата. Специфика же комплементарной открытости - это своего рода «лакуна» современной науки, поскольку, в смысле некоторой грубой оценки, комплементарная совместимость - это основание для формирования сочетаний, никак не налагающихся на специфику особенностей субстрата, существенных в смысле определяющей его открытости для модификации.

Развитие физики склонно к такому порядку самореализации, как форма специфической науки о ситуациях потери стабильности, но никогда не классификации стабильных состояний комплементарной «открытости». Физика, в частности, непременно и предполагает выделение ситуаций, при которых прекращается растворимость в силу появления больших диспергирующих сил или той же ситуации потери изолирующих свойств диэлектриком при «переходе электронов из валентной зоны в зону проводимости», но явно пренебрегает построением схемы, фиксирующей специфические возможности образования сочетаний. И если физика знает обратимые процессы перехода одного в другое, то она странным образом пренебрегает наблюдением скорее не множества феноменов, но уже типологических начал нечто «свободного и обратимого сочетания элементов, наделенных свойством пригодности для воспроизводства данного сочетания».

11.2006 - 07.2016 г.

Литература

1. Шухов, А., "Регулярность".
2. Шухов, А., "Пространство (и расстояние)".
3. Шухов А., "Когнитивная структура физической задачи", 2006
4. Шухов А., "Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива", 2007
5. Шухов А., "Рутаджизм - следующая стадия материализма", 2011
6. Шухов А., "Пустота и дефицит", 2007
7. Шухов А., "З. Сокулер и типология артефактов", 2010

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru