Эссе раздела


Онтология движения и структура его физической модели


 

Когнитивная структура физической задачи


 

Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива


 

Пустота и дефицит


 

Послойный анализ и проблема ограничивающей его «нерасслаиваемой позиции»


 

Деизолирующее вмешательство - инициатор события «кинетического выброса»


 

Метрологический факт и общая теория комплементарности


 

Способность физической сохранности


 

«Синергетизм» как деупорядочение предзаданного формализма


 

Философское объяснение работы D-триггера (в схеме делителя частоты)


 

Онтология процедуры сенсорного съема


 

Физические принципы общей теории относительности


 

«Курс физики», Отдел первый, ВВЕДЕНИЕ


 

«Курс физики», Том первый, избранное: Констуитивы механики и измерения


 

«Курс физики», Том второй, избранное: Резонанс и учение о лучистой энергии


 

«Курс физики», Том третий, избранное: Теплота и начала термодинамики


 

Ядерные процессы в поле релятивистского фемтосекундного лазерного излучения


 

Новые основания качественной физики


 

Физический и феноменологический миры


 

Деизолирующее вмешательство - инициатор события «кинетического выброса»

Шухов А.

Содержание

Если некие системы позволяют признание потенциальным источником кинетического выброса, то ряду из них вроде бы предъявляющих качества пребывающих в покое дано предполагать отождествление уже как хранителям физического источника ресурса движения. Тогда если поставить перед собой задачу не просто погружения в философский анализ природы таких «хранителей», но задать предпринимаемому анализу некую направленность, то правомерно указание и важнейшего примера подобной формации - размещения объекта, удерживающего в его полости объем сжатого газа в окружении среды низкого давления газа. Собственно говоря, такова простая автошина, или - баллон с газом и месторождение природного газа. Тогда в подобном отношении не помешает построение и той типологии, что достаточна для фиксации того обустройства физических условий, когда по отношению природы физического процесса и уровня гранулированности возможна констатация и нечто такого рода состояния «покоя», что не исключает и возможности провоцируемого, но не навязываемого (передаваемого) порождения движения.

Огл. Постановка проблемы

Как таковое отсутствие внятного понимания природы такого рода форм, как физические хранители ресурса движения – причина возникновения потребности в представлении обобщенной картины коллизии, когда провоцирующему вторжению, ничтожному на фоне потенциала некоей системы дано обуславливать такое нарушение порядка ее связей, когда высвобождаемой активности достаточно для придания импульса движения элементам системы. Причем, как правомерно предполагать, роль источника или «причины» такой провокации будет допускать возложение и на нечто внутренний для подобной системы слабый, медленный или иной не доминантный процесс. То есть - в смысле нашего изначального примера несложно показать, как коррозии корпуса баллона содержащего едкий газ в некий момент времени при достаточном уменьшении толщины стенки дано вызывать и выброс газа за пределы баллона.

Однако и само собой анализ природы казуса внезапного возникновения некоей динамики все же следует понимать не принципиальной, но лишь вторичной и побочной задачей задуманного нами анализа. Потому только что выполненное рассуждение и подобает признать раскрывающим картину не более чем частной ситуации нарушения состояния покоя той системы, что ранее предполагала наделение спецификой «стабильности» существования. Напротив, принципиальная задача настоящего анализа и есть построение той модели состояния покоя физической системы, где принадлежащая комплексу условий данного состояния перспектива фактически внутренне обуславливаемого деагрегирования такой системы уже в состоянии предопределять и обращение этой системы ситуацией движения объектов, ранее составлявших собой условно «покоящиеся» части такой системы. Или, иначе, основная задача настоящего анализа – анализ специфики такого состояния покоя, сковывающего некое множество компонентов, данностей или форм, где разрушению связей данного состояния и дано обуславливать «замену» статического формата отношений формировавших данное состояние объектов на кинетический (или динамический) формат. Кроме того, характерная черта предпринятого нами анализа, прямо ограниченного использованием аппарата философской онтологии, - непременное исключение какого-либо копирования методик физического моделирования, но применение метода философски специфичного осмысления нечто структуры модели подобного рода состояния «потенциально неспокойного» покоя. В дополнение мы предполагаем здесь обращение к попытке анализа и того особого предмета, что же отличает случай нарушения подобного состояния «покоя» от привычной и более простой схемы моделирования физических событий, представляющей их не иначе, как комбинацию или последовательность случаев «вступления и выбывания».

Далее, как мы надеемся, использование аппарата философской онтологии поможет нам и в обретении понимания такой специфики, как онтологическая принадлежность запаса энергии электрического конденсатора или взрывчатого вещества, физических форм, чувствительных к обстоятельству изменения условий их пребывания, когда такое изменение инициирует в них и проявление неких последствий в виде воссоздания некоей кинетики. Фактически же существенной спецификой подобной способности и правомерно признание такого фактора, как комплекс пороговых условий, когда выходу за определяемые им пределы и дано инициировать ту трансформацию, или, напротив, создавать и такие условия блокирующей изоляции, что уже достаточны, чтобы препятствовать образованию ситуации «запуска», обеспечивающей появление отсутствовавшей ранее «динамики». То есть – от настоящего анализа нам равно дано ожидать еще и предложения характеристик как такового момента запуска продуцирующего кинетику физического процесса уже как наступающего в силу деизоляции сторон взаимодействия, что нередко случается в силу действия причин, в известном отношении «сугубо внутренних» для нечто как бы «состояния покоя».

Огл. Типология изолирующих состояний

Тогда если и возможно построение картины, раскрывающей специфику нечто изолирующего состояния, приостанавливающего введение в действие причин возникновения некоей кинетической активности, то отсюда возможно и построение классификации различного рода материальных и ситуативных типов подобных состояний. Скорее всего, здесь не исключена возможность определения не только «материальных» и «ситуативных» разновидностей таких состояний, но определение и той своеобразной изолирующей способности, чему дано следовать и из таких условий, как разнесение в пространстве или распределение во времени. Казусу разделения физических условностей средствами разнесения в пространстве и времени равно дано образовать и его собственную группу проблем, явно заслуживающих отдельного рассмотрения.

Но поскольку пример с материально реализованной изоляцией источника кинетической активности мы видели уже в начале предпринятого нами анализа, а ситуативный тип блокирующей изоляции мыслится нами лишь как нечто «закономерно подобающее» такой возможности, то потому нам и следует обратиться к представлению примера теперь и случая «ситуативной» изоляции. Не подлежит сомнению, что функцию необходимого источника подобающего примера и надлежит принять на себя такой известной форме, как механизм рычажных весов. Скорее всего, данный пример далеко не одинок, и подобный смысл легко допускает выделение и в опыте по созданию невесомости в пикирующем самолете или из представления о способности вращающегося волчка к сохранению вертикального положения.

Тогда в пояснении природы подобных возможностей нам и поможет продолжение нашего знакомства с ситуативным типом блокирования кинетической активности. На наш взгляд, подобный тип блокирования фактически позволяет осознание в качестве некоего не особо сложного порядка формирования отношений, чье содержание довольно обстоятельно отражают средства концептуализации, известные из такого наиболее формального по характеру используемых моделей и базисного раздела физики как механика. При этом значимой в подобном отношении и правомерно признание той характерной специфики комплекса представлений современной науки «физика», что обнаруживают и известную онтологическую неточность, допуская и некую степень подмены проблематики. Физика, если руководствоваться «Физическим энциклопедическим словарем» (ФЭС) издания начала 1960-х гг., обращает внимание не на собственно комбинационное условие равновесия (на реальную комбинацию «равновесного состояния»), но – склонна делать упор на фактор влияния на нарушение равновесия заблокированного объема активности. Данный подход и находит свое выражение в принципе, носящем в физике название «Теорема Лежен-Дирихле» (ФЭС, статья, «Лежен-Дирихле теорема»). Согласно подобному принципу, «если … потенциальная энергия имеет минимум, то равновесие является устойчивым». (ФЭС, т. II, с. 592) Однако мы позволим себе возразить против авторитета науки, отделив особенность по имени «устойчивость», свойственную состоянию равновесия как определенному признаку и как таковую комбинационную норму «состояние равновесия». Равновесие, даже будь оно неустойчиво, все равно обнаруживает способность присутствия свойств как такового состояния равновесия. Тем более неудовлетворительно в нашем смысле определение «равновесия механической системы» как «состояния, при котором все точки механической системы находятся в покое по отношению к рассматриваемой системе отсчета». (ФЭС, т. IV, с. 262) Нам, далее, представляется странным, что «механическое напряжение» определяется только как «мера внутренних сил, возникающих в деформируемом теле под влиянием внешних воздействий». (ФЭС, т. III, с. 358) На наш взгляд, механическое напряжение, ведет оно к деформации или не ведет, возникает и в случае, когда два источника возможной кинетической активности блокируют действие друг друга, что и происходит в случае любой обращающейся достижением равновесия манипуляции с рычажными весами. Или, иным образом, от физики и подобает ожидать предложение принципа невозможности исключения деформационного механизма из любой возможной модели твердотельного взаимодействия, что и ставит под сомнение ее вполне функциональный, в смысле достаточности для определенного моделирования, идеализм «абсолютно твёрдое тело». Другое дело, что техническим наукам в этом отношении дано обнаружить куда более простой подход, когда круглые оси потому и способны передавать вращательное движение, что сами подвержены воздействию закручивания.

Тогда нам и следует обратиться к попытке определения, чем именно дано явиться казусу равновесия такой механической системы как рычажные весы в случае ее представления субъектом нечто взаимодействия, чьими участниками и правомерно признание нечто же «абсолютно твердых» элементов сложения. Но здесь уже и дано проявиться необходимости в таком дополнении, что вряд ли возможно обнаружение каких-либо препятствий для реализации рычажных весов в виде конструкции элементов этих весов, включая сам рычаг, выполненной из нежестких материалов, но так, чтобы деформация подобных элементов не нарушала бы как таковое условие равновесия. (Так само собой и происходит в системах, где конечная жесткость достигается за счёт взаимно компенсируемой нежесткости конструктивных деталей; таковы, например, как свидетельствует «Курс физики» О.Д. Хвольсона, подвесы маятников в сверхточных конструкциях механических часов; подробное описание данной технологии приводится в т. I, с. 314 издания 1897 года.) И первым любопытным моментом здесь и правомерно признание того обстоятельства, что физика приходит в данном случае к парадоксальной модели, совмещая абсолютно твердое тело, понимаемое в статусе объекта геометрической статики, и модель «возможных (виртуальных) перемещений». (ФЭС, т. I, с. 298, статья «Виртуальных перемещений принцип») Но если нас все же не устроит данное предлагаемое физикой решение, то о какой альтернативе тогда и могла бы идти речь? Здесь, насколько нам дано судить, и невозможно указание каких-либо причин для отказа от представления, определяющего возможность нечто абсолютизированной «геометрической» статичности всякого элемента рычажных весов. Как таковое использование подобного положения в качестве нашей отправной позиции и позволяет оценку, что введение некоей компоненты, вносящей ряд ограничений в конкретную ситуацию явно равнозначно введению и изолирующего условия. Провал в потенциальную яму каждой из размещенных на весах уравновешенных гирь определенно исключен в силу как таковой утратой гири то и любой перспективы преодоления условия изоляции (или прохождения порога), созданного для нее условной «прочностью» системы удержания, базирующейся на давлении на весы противоположной гири. То есть в смысле предметной модели мы и позволим себе типологическую унификацию, с одной стороны, удерживающей способности весов, заданной для одной из гирь другой уравновешивающей гирей, и характеристики прочности стенки баллона, исполняющей фактически ту же самую функцию. Здесь уже любым образом важно, что и один, и другой источник сопротивления непременно предполагают отождествление как нечто притягательно построенные элементы, чья способность реакции задана в случае стенки баллона межмолекулярными силами притяжения, а в случае уравновешивающей гирисилами гравитационного притяжения. А отсюда и как таковой прорывающийся «выброс кинетики» и подобает характеризовать как поступок преодоления неких притягательно построенных связей.

Тогда несколько опережая порядок следования предпринятого нами анализа, то есть - не рассматривая такие предметы как электрический потенциал (напряжение) и химический способ хранения энергии (к примеру, составом однородного взрывчатого вещества), мы все же попытаемся построить представление и о допустимой для физической действительности схеме прерывности событий (прерывности, присущей случайности или каузальности). Так, как правомерно предполагать, распространению кинетически эффективной активности дано допускать продолжение вплоть до выхода на стадию образования или столкновения с системой, изолирующей эту активность; далее, чтобы активность продолжала распространение, по отношению изолирующей системы возникает необходимость и в совершении действий, нарушающих изолирующую функцию подобной системы. Отсюда состояние изоляции активности от допускающей ее дальнейшее распространение сферы и подобает расценивать посредством приложения понятия напряжение. Тогда если обратиться к переосмыслению представления о последовательности распространения активности теперь уже на задаваемых подобной схемой условиях, то – чему именно и дано принять на себя роль обстоятельства, прямо позволяющего задание такого формата воспроизводства явления, чем и правомерно признание пребывания носителя активности в изоляции? Скорее всего, в подобном случае уместно следование той оценке, что и определяет ресурс активности, приданный некоему носителю за счет его наделения некоей спецификой, как своего рода «порядок организации». Хотя, конечно, среди известного теперь многообразия физических форм дано иметь место и такого рода формам, чья природа не до конца ясна, скажем, физические поля, но, тем не менее, и в их отношении уместно то допущение, что и полям дано знать упорядочение посредством «порядка организации». А далее подобное понимание и позволит вынесение оценки, прямо и определяющей, что носитель, способный к отдаче активности, испытывая на себе действие некоего средства изоляции, утрачивает кинетическую координацию на уровне организации одновременно сохраняя кинетически активное состояние на «уровне содержимого», представленном динамикой частиц, элементов или связей силовых полей или колебаний фрагментов структуры.

Огл. Состояние деизоляции и замечаемые за ним парадоксы

Далее, дабы продолжить анализ «в конкретной плоскости», мы позволим себе переход к детальному рассмотрению случая ситуативной деизоляции, обуславливающего возникновение состояния невесомости внутри пикирующего самолета. Рассмотрение такой ситуации мы построим на основании допущения, что свойству «весомости» дано предполагать выявление лишь в случае обретения условий ситуативной изоляции. Но дабы избежать ненужной поспешности, все же лучше начать с прояснения момента, какое объяснение подобного эффекта дано предлагать науке физика. Формулируемому физикой объяснению специфики весомости непременно дано предполагать образование условно независимого от какого бы то ни было взвешивания инвариантного понятия «масса», означающего наличие нечто особого инвариантного свойства тела, в частности представляющего собой «меру одновременно гравитационных свойств материи и ее инерционных свойств» (ФЭС, т. 3, с. 135). Тем не менее, тогда уже как таковому акту взвешивания (ФЭС, т. 1, статьи «Взвешивание» и «Весы») дано порождать осознание и в известном смысле «суровой реальности» данной операции, реализуемой лишь из условия искомой точности равновесия, устранения влияния «аэростатических сил», успокоения колебания чашек, уменьшения влияния температурных градиентов и т.п. Причем, что любопытно, физике не дано видеть никакой перспективы развития спекуляции в том, что она прямо предопределяет и столь сложный порядок выполнения «операции взвешивания» (возможно, за избыточностью для нее такого анализа). В таком случае первое, что подобает отметить в подобном отношении - выделить тот характерный факт, что операция взвешивания на практике предполагает употребление объектов взвешивания, представляющих собой материальные предметы, находящиеся в твердом агрегатном состоянии. Объекты в другом агрегатном состоянии, жидкости или газы также допускают взвешивание, но лишь в случае заключения в твердые оболочки. Взвешивание, таким образом, и есть нечто физическое событие достижения статического баланса в системе, образуемой элементами, как минимум, замкнутыми во внешний статический контур (оболочку). Понимание статической природы вовлекаемых в операцию взвешивания элементов и позволяет построение модели проявления объектом свойства весомости и, далее, посредством его устранения, равно на условиях, заданных в той же модели, формирование ситуации «невесомости» как бы посредством устранения рассматриваемой в подобной модели «основной ситуации». Отсюда и правомерна оценка, что и определяет весомость как нечто возможность вступления некоего тела по отношению к другому телу в состояние такой ситуативной изоляции, когда это другое тело посредством наложения статически формализованных условий блокирует кинетическую активность первого, порожденную действием, например, гравитационного поля. Равно и используемому в данном определении понятию «статически формализованных условий» дано означать, что в смысле некоего момента времени мы исходим из понимания данной ситуации как выходящей в ее развитии к обретению условий «статического баланса». В подобном отношении, положим, тот же (актуальный) вес струи жидкости и подлежит отождествлению как тождественный весу условного «статического столба» данной жидкости. Тогда как таковой подобный способ поиска решения и позволит понимание «невесомости» как ситуации «двоякого свойства» – либо ситуации отсутствия гравитационного поля и не порождения никакой кинетической активности, либо – ситуации отсутствия какого-либо средства изоляции (на физическом языке этому предложенному нами «средству» соответствует принципиально значимое понятие «реакции опоры»). Хотя, как мы знаем по космическим полетам, имеет место и другая ситуация невесомости, порождаемая становлением равнодействующей нескольких сил.

Однако эксперимент по воспроизведению невесомости в пикирующем самолете не настолько прост, чтобы его успех допускал простое объяснение лишь удалением обеспечивающего изоляцию средства. Ведь возможна постановка и следующего вопроса: реализуемо ли состояние невесомости и в случае свободного падения, например, в момент прыжка с парашютом? Здесь, поскольку падение происходит в атмосфере, оно предполагает реализацию возможностей, лишь близких, но не полностью идентичных состоянию искусственной невесомости. Виной тому, естественно, воздух, физический источник сопротивления хотя и не обращающийся «статически полноценным» средством изоляции, но снижающий кинетическую активность парашютиста внесением определенного сопротивления. Условиям же полного устранения всех средств изоляции и дано наступать лишь в корпусе самолета, поскольку стенки корпуса, в свою очередь, изолируют кинетическую активность воздуха, давящего на падающее тело. То есть если бы Земля не обладала атмосферой, и участок её интенсивного гравитационного поля распространялся на безвоздушное пространство, то ограничение выделением неполного ряда признаков и позволяло бы ассоциацию с таким находящимся в падении телом и состояния его «невесомости». Возможно, что если бы в ситуации такого падения оказался Мюнхгаузен с его знаменитым ядром, он бы оттолкнулся от ядра, чтобы придать себе (весьма небольшое) ускорение в направлении, противоположном падению. Собственно согласие с подобной аргументацией и позволяет вывод, что если Вселенная находится в состоянии «бесконечного падения» в некоем ненаселенном материей пространстве с гравитационным полем, то узнать о существовании такого поля тогда и просто невозможно. Физическая регистрация, как и собственно взаимодействие, благодаря которому и реализуется такая возможность как регистрация, мы повторяем вывод, сделанный нами в одной из наших работ, возможна лишь в случае способности населяющей пространство материи к оказанию сопротивления какому-либо иному материальному вторжению. В другом случае, в том числе и в таком, где положение материального объекта по отношению некоей активности говорит о слиянии вектора собственной активности объекта с вектором подобной сопряженной активности, данный объект уже не обращается никаким средством выделения подобной сопряженной активности. Любопытной иллюстрацией этой существенной специфики и правомерно признание примера нашего нахождения в безбрежном море на маршруте некоторого морского течения без возможности получения данных о своем положении посредством третьих объектов, например расположения звезд. В такой ситуации еще и при условии механической однородности (физ. - ламинарности) обширной струи подобного течения мы с полным основанием будем думать, что находимся в месте расположения стоячей воды.

А теперь нам следует позволить себе и некое отклонение от избранной нами темы, к чему дано вынуждать нас и ряду аспектов нашего анализа, и - обратиться к пояснению специфики такого предмета, как недостаточная для локализации кинетической активности величина физического сопротивления. Пример подобного рода сопротивления и обнаруживает «сопротивление воздуха», препятствующее парашютисту ощущать себя полностью в состоянии невесомости, но, тем не менее, все же не блокирующее активность, формируемую его взаимодействием с гравитационным полем. Подобные ситуации мы и обозначим как ситуации, стремящиеся к динамическому равновесию, и далее представим наше понимание природы таких ситуаций, а также и наше объяснение как таковой необходимости в выделении подобной специфики. К собственно выделению условности «ситуаций, стремящихся к динамическому равновесию» мы и прибегаем именно потому, что в отношении события перемещения некоторого тела в некоторой среде пределом возможной скорости такого перемещения объекта и дано послужить положению, когда все подводимое к движущемуся телу ускорение расходуется на поддержание некоего значения этой скорости. Причем здесь явно необходимо и то дополнение, что собственно подобным перемещением и правомерно признание не только перемещения в вязкой среде, но и, в такой же мере, и движения в массе твердофазного субстрата, как, в частности, в случае снятия стружки резцом токарного станка. То есть вся подводимая посредством придаваемого ускорения энергия употребляется здесь на совершение нарушающего материальное единство данной среды возмущения и тем самым исключает дальнейшее нарастание скорости данного процесса. Очевидной иллюстрацией подобного условия тогда и дано предстать всякого рода кинетическим ограничениям, например, максимальной скорости полета самолета, когда аэродинамические параметры летательного аппарата уже не позволяют конкретному двигателю разгон планера более некоего предельного значения скорости. В онтологическом же смысле динамическое равновесие сложно признать сдерживанием кинетической активности в принципе, но оно явно представляет собой нечто определяющее предел способности некоей кинетической активности наращивать темп своего распространения в данной среде. А отсюда динамическое равновесие и подобает относить к числу ситуаций непрерывного энергетического подкрепления той или иной формы кинетической активности и понимать указывающим на специфику конфигурации процесса взаимодействия, но отнюдь не на специфику полностью «замороженного» ресурса кинетической активности (а, следовательно, интересующего нас в настоящем случае лишь ожидаемого взаимодействия). То есть - как таковым предметом настоящего анализа и правомерно признание той же проблематики «энергетического аккумулятора», а собственно ситуацию динамического равновесия тогда и следует определить как относящуюся к выделению предела скорости процесса нарушения некоей среды, определяемого при некоей конкретной конфигурации постоянно действующего средства разрушения и его энергетического подкрепления. Видимо, нам следует ограничиться лишь формулировкой подобной гипотезы, согласно которой модель динамического равновесия каким-то особым образом позволяет применение и в анализе условий, определяющих предельность значения скорости света. Во всяком случае, теперь нам дано располагать и критерием различения нашей ситуации, казуса «энергетического аккумулятора», и другой ситуации, а именно возможности предельной реакции некоей среды на выстроенное в определенной конфигурации и постоянно энергетически подкрепляемое действие вторжения в подобную среду. Как мы позволим себе надеяться, это представление и подобает расценивать как источник возможной существенной помощи в осознании условий возможности операции взвешивания, допустимой лишь при создании казуса, когда взвешиваемому телу уже определенно придано положение нечто гравитационного «энергетического аккумулятора».

Огл. Фигура умолчания физической теории: динамическое равновесие

Нашей попытке построения модели, раскрывающей отношения, определяющие ситуацию «динамического равновесия», предпринятой лишь с помощью спекулятивных построений, основанных не более чем на фундаментальных онтологических принципах, непременно дано предполагать и поиск ответа на вопрос, содержит ли корпус физического познания и какую-либо аналогичную схему? Здесь если и заглянуть в основной используемый нами источник Физический энциклопедический словарь, то такой фундаментальный свод физических представлений, главным образом, рассматривает предмет «динамического равновесия» в трех словарных статьях - «Аэродинамические весы», «Равновесие химическое» и в наиболее значимой, но, можно подумать, неуместно озаглавленной статье «Лобовое сопротивление». В частности, картине ситуации «химического равновесия», показанной в одной из названных статей, просто дано указывать на некое расширение класса видов динамического равновесия, и в интересующем нас смысле она позволит просто ограничиться представлением неких содержащихся там оценок. «Химическое равновесие», согласно ФЭС, – это «состояние системы, в которой прямые и обратные химические реакции идут с одинаковой скоростью, вследствие чего состав системы остается постоянным, пока сохраняются условия ее существования» (ФЭС, т.4, с. 263). Тогда уже более существенное, каким-то образом соотносимое с предметом нашего рассуждения аэродинамическое взвешивание данному источнику доводится описать в следующих выражениях:

АЭРОДИНАМИЧЕСКИЕ ВЕСЫ – прибор для измерения сил и моментов, действующих на модель при испытаниях ее в аэродинамической трубе. Действие потока на модель может быть сведено к трем составляющим аэродинамической силы и трем составляющим аэродинамического момента. В зависимости от количества одновременно измеряемых компонент Аэродинамические весы называют однокомпонентными, двухкомпонентными и т.д. … (ФЭС, т.1, с. 130)

Однако куда более существенный смысл дано обнаружить и третьей из указанных выше физических концепций, где интересующую нас ситуацию дано раскрыть и обстоятельствам подвода и отвода усилия, о чем и повествует словарная статья «Лобовое сопротивление»:

В идеальной и несжимаемой жидкости, заполняющей безграничное пространство Лобовое сопротивление тела конечных размеров равно нулю (Д'Аламбера – Эйлера парадокс). При движении того же тела в реальной среде появляется сила Лобового сопротивления, являющаяся результатом необратимого перехода части кинетической энергии в тепло. В аэродинамике принято коэффициент Лобового сопротивления представлять в виде суммы сопротивлений: формы, трения, индуктивного, волнового и донного. Относительная величина слагаемых этой суммы зависит от формы движущегося тела, характера его поверхности, скорости и высоты полета. Например, для самолета, летящего с малой дозвуковой скоростью, Лобовое сопротивление будет суммой сопротивлений: формы, трения и индуктивного. Число Re - основной безразмерный критерий подобия, функцией которого является коэффициент Лобового сопротивления. (ФЭС, т.3, с. 6)

И нам здесь осталось лишь догадываться, что в случае абсолютно неупругого и несжимаемого твёрдого тела и тот же резец токарного станка способен проходить (реально - скалывать) обрабатываемую заготовку без какого-либо сопротивления. Во всяком случае, нам важно, что найденные нами физические модели рассматривают, как следует судить, не конечное событие, но любым образом нечто постоянно совершаемый физический процесс. Как таковую подобную специфику тогда и подобает расценивать как принципиальное отличие исследуемого нами класса случаев однократного формирования комплекса условий «изоляция» и «деизоляция» от случаев непрерывного течения взаимодействия носителя активности и воспринимающей подобное действие среды.

Огл. Физический «потенциал» и онтологическое «хранение заряда»

Теперь, вслед за определением существа важных для нас условий, мы сосредоточим усилия на исследовании тех физических явлений, что рождены функцией блокирующей изоляции, чем, в частности, правомерно признание электрического потенциала. Существенную поддержку в таком анализе нам вновь окажут материалы нашего основного источника ФЭС, что прямо позволяют признание науки физика никак не определяющей понятия «находящийся на хранении заряд» как и не использующей какого-либо возможного аналога такой характеристики. Вместо этого наука предпочитает использование характеристик (не только в отношении электрических эффектов, но и электрических в том числе), определяемых как работа по помещению или удалению заряда из некоего поля. И одновременно физике не дано формировать какой-либо статической или условно статической модели, что могли бы исполнить функцию средства описания того или иного электрического ресурса уже как нечто изолированного от среды, где подобный заряд и получал бы возможность порождения новой кинетики. Тем не менее, применяемые в физическом моделировании понятия «потенциал» и «напряженность» все же следует расценивать как нечто обратные проекции событий, что позволяли бы инициацию в случае вступления в действие условий, равно определяемых посредством задания данных нормативов. В частности, как следует из статьи «Потенциал», -

Так в электростатическом поле Потенциал равен энергии, необходимой для удаления единичного заряда из данной точки в бесконечность (с обратным знаком). (ФЭС, т.4, с. 177)

Таким образом, физическому познанию не дано определять как существенную проблему анализ нечто «ситуации хранения»; сами по себе материалы источника – прямое подтверждение оценки, что «ситуацию хранения» электрического заряда физической теории не дано выделять на положении нечто особой специфики. По крайней мере, прямым основанием подобного вывода правомерно признание и недвусмысленного отсутствия более или менее определенных следов рассмотрения подобной специфики и в там же представленном фрагменте статьи «Электрическая емкость»:

Потенциал проводника, повышающийся при увеличении его заряда, обычно ограничен: слишком большие разности потенциалов вызывают разряд. (ФЭС, т.5, с. 445)

Электрическому конденсатору, как далее доводится пояснить статье «Конденсатор электрический», дано представлять собой не более чем формальную (или - техническую) комбинацию неких составляющих, но - не предполагать признание нечто своеобразным явлением:

КОНДЕНСАТОР ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ – система из двух (или более) проводников (обкладок), разделенных диэлектриком, толщина которого мала по сравнению с линейными размерами обкладки, и обладающих взаимной электрической емкостью. (ФЭС, т.2, с. 439)

Далее, «Электрическую емкость», чему источник равно находит нужным посвятить отдельную словарную статью, тогда следует определять лишь мерой «способности удерживать электрический заряд», которая, что столь естественно для математически структурированной науки, не предполагает отождествления посредством задания обобщенного представления. Другое дело, что возможной причиной подобного рода оценок физического познания дано предстать и как таковой специфике электромагнитного поля не располагать массой покоя, то есть не обнаруживать качеств, позволяющих статическую фиксацию и удержание. Но в нашу эпоху прокладки магистральных трубопроводов и в отношении механической среды возможно выделение ситуаций, когда некоторого рода ограничителям дано предполагать возможность выделения не только в отношении лишь статического, но и динамического наполнения. И здесь нам и подобает обратиться к некоему представлению, предопределяемому присущим нам «наивным пониманием», что и предоставит все основания для признания существования и нечто особой среды хранения или, тем более, перетекания заряда. Другое дело, что ситуация хранения заряда в форме прямой ионизации материального тела, однородного по составу, вряд ли позволит признание статической, поскольку такие заряды прямо подвержены и эффекту стекания. Однако если ограничиться кратким промежутком времени, то такой картине и дано допускать признание как условно «статической». Если эта оценка верна, то в отношении такого рода условий правомерно приложение и тех же характеристик, и - приложение и тех же правил деизоляции, что полностью соответствуют правилам, действующим в отношении механических систем. Отличие здесь и следует видеть лишь в том, что, в частности, механическому процессу доступна возможность прорыва в среду с меньшей концентрацией или втягивание в большую область гравитационного притяжения, когда электрическому заряду - лишь притяжение к заряду противоположного знака. Во всяком случае, в описании электрических явлений сложно предполагать ту возможность выделения, если использовать в качестве основания такие базисные констуитивы, как «вид материи», «пространство», «время», здесь имеет место уже принципиально иной способ моделирования таких явлений в сравнении с механическими явлениями.

Огл. Кинетический ресурс условно стабильного вещества

От проблемы электрического заряда, так не удостоенной со стороны науки физика устраивающим нас решением теперь подобает перейти к предмету хранения активности массой условно стабильного или, другими словами, потенциально нестабильного вещества. Конечно, физическому познанию все же дано обращаться к предметному анализу данной проблемы, по крайней мере, используемому нами источнику ФЭС дано содержать две словарные статьи, так или иначе, но освещающие данный предмет - «Взрывчатые вещества» и «Детонация». Знакомству с ними и дано порождать понимание, что в случае хранения запаса активности посредством химического вещества основаниями деизолирующей ситуации правомерно признание условий температуры и давления. Подобным условиям дано оказывать влияние уже как нечто «средствам высвобождения» кинетики, скованной материалом веществ, что отличает специфика слабо связанных и, одновременно, заключающих собой и нечто «энергетически избыточное» состояние их компонентов. Как таковое же событие выброса активности, инициируемое нарушением стабильности таких веществ, известное под именем «детонации» и есть нечто случай, когда «продукты реакции, расширяясь, вызывают турбулентное движение свежей смеси перед фронтом горения, которое, в свою очередь, воздействуя на этот фронт, прогрессивно увеличивает его поверхность» (ФЭС, т.1, с. 546). Другими словами, «детонация» это распространение результатами уже состоявшегося процесса горения или распада теперь и как такового процесса на тот больший объем сферы, где ему дано происходить за счет распространения в объеме то и нечто слоя, еще ожидающего горения или распада. Скорее всего, такой картине дано сочетать собой равно как момент деизоляции, так и, с другой стороны, и момент наличия той псевдостатической опоры, чем дано предстать тому же объему, вмещающему собой продукты уже состоявшейся части реакции. То есть – здесь предложенным нами решениям дано обнаружить их очевидную состоятельность, но за исключением аспекта, что нашей схеме никак не дано прояснять как таковой импульсной специфики такого процесса. Но если это и так, то возможно предположение и своего рода «низкоскоростного» взрыва, развивающегося в среде повышенного давления, где исключено воспроизводство как такового эффекта взрыва. Чтобы понять предмет подобной зависимости подобает уделить внимание природе одного специфического явления, известного под именем «Гидравлический удар». Источником порождения такого рода явлений и дано послужить водопроводным запорным устройствам противотокового типа, чья схема прямо предполагает перемещение запорного поршня со скоростью, встречной скорости тока воды. Тогда, если скорости противотока дано достигать значительной величины, то для неидеальных жидкостей сложение скоростей тока и запирания обуславливает локальное повышение давления. В результате же складывается ситуация посылки импульса в сторону резервуара, получения отражения, что и порождает некий автоколебательный процесс. Если же конструкции запорного устройства дано обеспечивать любым образом низкую скорость перемещения запорного поршня равно и не придавать встречной направленности такому процессу, то здесь невозможно образование условий, необходимых для резкого локального повышения давления. Важно и то, что в несжимаемой среде возможно лишь вытеснение, но не уплотнение как таковой такого рода среды; повышение давления здесь невозможно связывать с изменением концентрации вещества. Следовательно, если в газовой среде первоначально будут распространяться фактически продукты реакции, то в случае «взрыва» в жидкости нам дано получить образование и волн давления, проводимых как таковой средой. Но и для случая газов распространение самих продуктов реакции уже более ограничено, нежели чем распространение ударной волны посредством окружающего воздуха. В результате мы и получаем возможность приложения и в отношении явлений взрыва и удара все той же механической модели, но, в данном случае, отягощенной наличием различного рода факторов вещественно-технической природы, в частности специфики распространения активности, зависящей и от характера среды. Так, возможность хранения энергии посредством химического принципа связывания и следует понимать восходящим к различиям физико-механической (физико-пространственной) структуры вещества, что и позволяет образование веществ с недоиспользованной энергией взаимодействия в дополнение к способности сложной структуры вещества предполагать размещение потенциальных реагентов во взаимно разнесенных областях многоатомных молекул. Росту же температуры и давления уже дано приводить к разрыву связей этих молекул, одним этим и инициируя взаимодействие образующихся свободных радикалов и ионов. Как таковую же специфику подобных реакций, позволяющих образование эффекта детонации, и следует определять причиной образования характерных форм распространения кинетической активности, равно и различных эффектов динамической реорганизации сред распространения такой активности. В таком случае и изолирующую способность, характерную химическому способу хранения энергии и следует понимать порождением возможности образования температурного или тензометрического изолирующего барьера. И одновременно такого рода способ «химического хранения» кинетики все же следует понимать своего рода «косвенным» способом такого хранения, поскольку высвобождение удерживаемой активности возможно здесь не благодаря процессу снятия температурного блокирования, но - благодаря возбуждению при его снятии и производного процесса химической реакции.

Огл. Изолирующий функционал пространства и времени

Наш анализ возможной природы той особой способности изолирующего блокирования, чему дано восходить к порядку разделения посредством ресурса пространства, мы построим посредством рассмотрения следующего примера. Предположим, направляя струю воды из шланга, мы стараемся сбить лежащий на асфальте камешек. И положим, что лишь тогда мы преуспеваем в исполнении нашего плана, когда струе воды дано бить по камешку с расстояния не более метра. Повторение этого опыта, когда струя бьет по камешку с расстояния двух метров, не приносит желаемого эффекта. Камешек, если и реагирует на напор, то практически остается на месте. Положим, что на расстояниях более одного метра и менее двух нам доступна возможность некоторого смещения камешка с исходной позиции, но здесь мы лишены возможности придания камешку скорости, достаточной для получения необходимого ускорения и самостоятельного вылета с асфальтовой площадки. Потому и положение, при котором струя не более чем шевелит, но не смещает камешек с места тогда и подобает расценивать как ситуацию, в которой как таковой ресурс пространства изолирует объект воздействия от оказываемого на него действия. Но здесь нам сразу следует отметить, что поначалу мы представим здесь нашу собственную оценку, и лишь несколько погодя используем наш привычный источник, чтобы узнать о понимании подобного предмета теперь уже наукой физика. Или – если последовать присущему нам пониманию, пространство и подобает понимать обладающим свойством изоляции объекта от такого рода направленного и сосредоточенного действия, что непременно и означает возможность лишения изначальной формы эмиссии присущей ей активности за счет рассеяния и во всех прочих направлениях. Более того, помимо приводимого в нашем примере феномена рассеяния струи жидкости, то же самое течение событий можно наблюдать и в случае рассеяния в незаполненное пространство излучения света, потока нейтронов и т.п. То есть пространству дано предполагать отождествление то и непременно как средству изоляции от воздействия некоей активности в случае, если оно располагает способностью предоставления ресурса для рассеяния такой активности вне основного (или телеологически заданного) направления приложения. Отсюда преодоление изолирующей способности пространства и есть не иначе, как практика использования различного рода приемов предотвращения паразитного рассеяния, будь то строительство трубопроводов или придание когерентности излучениям. Если же говорить о том, как понимает проблему «рассеяния» физика, то из статьи нашего традиционного источника «Рассеяния теория» и дано следовать, что физика прямо предпочитает выделение специфики плотности потока частиц на разных расстояниях от «рассеивающего центра», то есть выделение неких численных показателей интересующих ее потоков частиц. И одновременно физике не присуща идея наделения каким-либо существенным смыслом то и нечто способности пространства, налагающейся на специфику некоторого рода эмиссий, представлять собой ресурс размещения испускаемого содержания, за счет этой возможности и обращаясь в средство изолирующего блокирования. Но здесь равно очевиден и тот принципиальный момент, что подобного рода блокирование правомерно признать в большинстве случаев неполным в смысле отсутствия абсолютной изоляции от эмитируемого содержания, но полным в смысле исключения как таковой способности воздействия со стороны подобной формы активности. Отсюда изолирующую способность пространства и подобает расценивать как сводящуюся к видоизменению структуры некоего порядка реализации действия.

Наш анализ изолирующей способности времени равно следует построить как приложение схемы, уже любым образом близкой той схеме, что определяет изолирующую способность пространства. Кроме того, широте такой аналогии дано захватывать и способ избрания подобающего примера. Тем не менее, здесь существенно лучшим способом ведения анализа дано предстать и опережающему показ отдельного примера теоретическому определению - изолирующая способность времени основана на возможности угасания некоего периодически получающего поддержку процесса в случае, когда неполучение очередной порции подкрепления обуславливает остановку процесса, наделенного спецификой «естественного» угасания. Раз так, то и наилучший пример подобной возможности среди естественных явлений – пересыхание реки в отсутствие осадков, из бытовой практики – остановка механических часов при несвоевременном заводе. А потому как таковую изолирующую способность времени и следует характеризовать как нечто процедурную специфику, и потому она вряд ли интересна физике, поскольку физический смысл отличает, прежде всего, такой параметр как конечное время процесса, а не его способность испытывать влияние независимого от него другого процесса. Скорее такого рода анализ и подобает ожидать от исследований, предпринимаемых такими направлениями познания, как география, климатология или астрономия, от чего мы позволим себе воздержаться. Корпусу же физического познания дано включать в себя и некую частную проблему синхронизации в резонансных процессах, связанную со способностью сходных резонаторов воспринимать колебания друг друга (например, опыт подвески на горизонтально натянутой нити маятников с одинаковыми и различными по длине подвесами). Однако такому анализу все же не дано исследовать как таковую изолирующую способность времени, поскольку предмет исследования здесь уже дано составить тем же характеристикам переноса физического процесса. Собственно говоря, изолирующая способность времени потому и столь неинтересна физике, что ее отличительной особенностью и правомерно признание некоей непременной очевидности.

Огл. Отличие случая «прорыва» от случая «вступления и выбывания»

Схема физического события, традиционно воссоздаваемая в физическом познании - это схема «совершения изменения» или схема, для чего нечто «компактным подобием» ее структурного построения и правомерно признание неких комбинаций двух следующих процедурных форм – вступления и выбывания. Наделенному некоей кинетикой объекту дано лишь ожидать его ассоциации с некоей системой или самому подавлять кинетику другого объекта, в результате чего, в силу наложения на данное взаимодействие пространственно-временной, локализующей, вещественной и колебательно-резонансной специфик и образуется нечто, непременно позволяющее отождествление на положении результата взаимодействия. Напротив, схема «прорыва» тем и отличается от подобной схемы, что она либо прагматически, либо вынужденно, прибегая в последнем случае к идеализации, игнорирует кинетику того малоприметного процесса, что позволяет признание процессом - «провокатором». В смысле разрыва стенки баллона собственно и создающий такую возможность процесс ржавления стенки утрачивает и какой-либо существенный смысл. Подобным же образом спецификой «существенного» смысла равно невозможно и наделение кинетики подведенного к подобному баллону разрушительного процесса, чье воздействие и возбуждает в корпусе баллона разрушительные резонансные явления. Отсюда и как таковые «прорывные» явления в смысле восприятия некоей кинетики будут ожидать понимание не наследующими, а спонтанными, несмотря на всю очевидную условность подобного понимания в проекции как таковой причины таких явлений. Отсюда и возможен вывод, что, несмотря на объективный характер причин физических явлений, исключающих другую возможность вызова, кроме подвода кинетики, в собственно смысле отличающих такие явления кинетики эта подводимая кинетика будет позволять отождествление в качестве как «значимой», так и «не значимой». Конечно, на фоне подобных рассуждений явно «несколько странно» смотрится явление «естественной» радиоактивности, однако, возможно, в анализе подобного феномена еще не следует ставить точки. Но в целом «недостаточную существенность» подводимой кинетики следует определять отвечающей различным формам «утраты» значимости: либо эту существенность устраняет несоразмерность величин порождающей и порожденной кинетики, либо – ее устраняет условие фактически не предполагающих пересечения векторов, что хорошо иллюстрирует случай подножки, либо, в случае приведения весов в равновесие, ее устраняет наложение «иной» телеологии. А тогда и в как таковом случае приведения весов в равновесие, если попытаться осмыслить существо самого «различия способов» задания состояния равновесия и следует предполагать изоляцию кинетики «через время»: состояние равновесия фиксируется лишь в случае полного затухания кинетики перемещения груза, наступающего при взаимодействии со связанной с рычагом поверхности уравновешивания. Отсюда и онтологическому анализу, предназначенному обобщить отмеченные здесь ситуативные различия, следует извлечь некий важный урок: при включении определенных процессов в некие «общие» схемы событий следует понимать, в какой мере причина порождения процесса это одновременно и источник поддерживающих процесс ресурсов, и в какой мере этот процесс фактически не добавляет ресурса активности.

Огл. Заключение

Вследствие предпринятой здесь попытки онтологического анализа неких форм физической специфики неким явлениям и дано обрести существенный смысл как определяющим реальность и нечто «обстоятельств изоляции» активности. Более того, настоящий анализ позволил прояснение и нечто специфики средств изоляции представлять собой не просто материальные образования, но образования, фиксируемые в некоей ситуативной конфигурации, чему уже дано заключать активность в те условия изоляции, что предполагают создание посредством встречного воздействия другой активности. Более того, специфике очевидных аналогов материальной и ситуативной форм изоляции определенно дано отличать и как таковые пространство и время, что как такого рода средства пусть не обеспечивают полного прекращения, но – обеспечивают некое значимое снижение потенциала воздействия, и, в случае времени, обуславливают исчерпание ресурса, изначально приданного как таковой некоей форме активности. В итоге перед нами и дано раскрыться картине нечто возможного прообраза некоей типологической формы физической действительности, означающей либо возможность блокирования, либо, напротив, деизоляции некоей активности или – комбинации тогда и сразу нескольких возможностей воспроизводства активности. Помимо того, наш анализ преуспел в установлении специфики и в широком понимании «физического эксперимента», собственно и допускающего постановку на условиях восприятия некими тестируемыми элементами оказываемого на них воздействия уже любым образом в варианте оказания противодействия. Напротив, если некоей физической формации в пределах собственной специфичности уже всецело дано определять характеристики подчиняющихся ей объектов, то этим она прямо исключает их выделение из ее содержания теми же средствами физического эксперимента. Отсюда и физический мир в целом следует понимать позволяющим описание в виде нечто карты распределения активности, позволяющей фиксацию изолированных, распространяющихся, диссипировавших проявлений подобной активности с указанием на специфику конкретных средств, определяющих условия изоляции, деизоляции, рассеяния или разнесения во времени.

Признание наукой физика на положении не столь уже и существенной проблемы природы динамического равновесия и допускает то объяснение, что способность к нормализованной эмиссии активности (мы оставляем в стороне, в частности, феномен относительного постоянства солнечной активности) присуща лишь как таковым машинам, и фактически отсутствует у форм естественной природы. Специфика же машины как нечто вполне определенной системы отношений пока что не осознана физикой, и нам, несмотря на наличие неких гипотез, не стоит погружаться здесь в характерно поспешный анализ.

09.2007 - 11.2020 г.

Литература

1. Физический энциклопедический словарь, тт. 1-5, М., "Советская энциклопедия", 1960-66
2. Хвольсон, О.Д., "Курс физики", СПб, 1897
3. Смит, Барри, "На основании сущностей, случайностей и универсалий. В защиту констуитивной онтологии", 1997
4. Шухов А., "Онтологическое усвоение данных физического познания", 2003
5. Шухов А., "Когнитивная структура физической задачи", 2006
6. Шухов А., "Самодостаточность физического казуса и несамодостаточность норматива", 2007
7. Шухов А., "Рутаджизм - следующая стадия материализма", 2011

 

«18+» © 2001-2020 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.