раздел «Авторская страница К.Г. Фрумкина»

Эссе раздела


Управление случайностями


 

Дискуссия с Н. Петровым о времени


 

Конспект «Логических исследований» Э. Гуссерля


 

Конспект «Бытия и время» М. Хайдеггера


 

Словарь хайдеггерианских терминов


 

Свобода, детерминизм и метафизическая гипотеза В.М.Аллахвердова


 

Очарование виртуальной войны


 

Утрата человеческого облика или феноменологическая социология в эпоху Интернета


 

Тройная миссия сознания


 

Кризис художественной литературы с точки зрения ее социальных функций


 

«Поэзия труда» в начале и в конце ХХ века, Борис Стругацкий и Алистер Кроули


 

О «пружине Вселенной» и энергетическом кризисе рационализма


 

Спиноза и демиург


 

Победа писателей над Богом


 

Золотое правило иммортализма


 

О загадочном удовольствии говорить


 

Фильм жизни и его раскадровка. Проект новой философской науки


 

Клиповое мышление и судьба линейного текста


 

Жить – тяжело: Экзистенциальная герменевтика феномена жизни


 

Вечный либерализм и вечный дирижизм жизни


 

Спиноза и демиург

Фрумкин К.Г.

1. В начале своей философии - а именно в самых первых предложениях самого раннего из своих произведений - Спиноза приводит одно из доказательств бытия Бога, и пишет, что все, что мы знаем ясно и отчетливо о природе вещи, мы действительно можем утверждать об этой вещи, а поскольку существование входит в природу Бога (Бога мы определяем как самого совершенного из существ, а совершенство предполагает существование), то значит Бог существует. Бог Спинозы похож на некий детский кошмар - достаточно только его придумать, как от него уже невозможно избавиться (ибо избавиться - значит вступить в логическое противоречие с тем, что мы придумали). Это доказательство было уже достаточно раскритиковано в истории философии, но вот на что никто не обратил внимание - так это на то, даже если бы аргументация Спинозы была безупречна, то для Существования Бога требуется существование его ясной идеи. Но есть ли у нас ясная идея Бога? Религиозные философы первые, кто говорят: нет, Бог непознаваем, и атеисты в некотором смысле правы - в отрицании существования Бога есть определенное благочестие и определенная адекватность его непознаваемости, поскольку в такого Бога, которого может себе представить человек, особенно обычный человек, верить не стоит. Бога не существует, потому, что мы не в силах его вообразить. В этом Бог подобен свободе воли - для того, чтобы доказать его существование, достаточно было бы точно сформулировать, что это такое, но как раз это и невозможно.

2. Но ведь что-то мы о Боге думаем, и какие-то представления о нем все-таки имеем, хотя, по убеждению требовательных религиозных философов, это во многом ложные представления. Но Спиноза утверждает, что человек не способен выдумать никакой фиктивной идеи. А те идеи, что безусловно фиктивны, представляют собой комбинации истинных свойств, относящихся к разным вещам. Скажем, фиктивный пегас возникает из комбинации свойство реальной лошади и реальной птицы. Но не означает ли это, что фиктивный Бог возник от соединения в нем свойств нескольких других реальных Богов? Ницше страшно порадовался бы такой мысли.

3. По Спинозе Бог творит мир с непреодолимой необходимостью. Просто составляющие Бога идеи настолько совершенны, что они просто не могут не быть «воплощенными», или, если перейти на жаргон программистов, такие файлы не могут не быть скопированными. То есть, Бог, по Спинозе, способен сотворить только то, чем является сам - и не более того. В этом положении несомненно слышится некое умаление божественного всемогущества. Куда величественнее было бы предполагать, что Бог способен сотворить даже нечто сверх того, что он сам, что он может быть источником даже чего-то трансцендентного самому себе, породить что-то радикально новое, чего не было ни в нем, ни где либо еще. На это «предложение» Спиноза, мог бы ответить, что трансцендентное умаляет природу Бога. По сути, мы здесь возвращаемся к старой логической загадке: может ли всемогущий Бог сотворит камень, который сам не сможет поднять? Вопрос о камне - лишь одна из возможных формулировок более широкой проблемы: может ли всемогущий Бог положить предел своему всемогуществу? Безусловно, после того, как Бог положит этот предел, он перестанет быть всемогущим. Таким образом, истинная формулировка загадка о камне такова: может ли всемогущий Бог по собственному желанию перестать быть всемогущим? Правильный ответ на этот вопрос - да, может. Пока Бог всемогущ, лишать его возможности совершить метафизическое самоубийство - значит действительно нарушать принцип всемогущества. Но после того, как Бог сам себя лишит дара - да , он перестанет быть всемогущим, и здесь нет никакого логического противоречия.

4. По Спинозе в мире не возникает ничего нового - ни в момент Творения, ни при последующем развитии мира. Во вселенной Спинозы невозможно никакое творчество. Философ прямо говорит, что все жестко предопределено первоначальными причинами (вернее одной первоначальной причиной), и ничего нового в мире сверх имевшегося изначально уже не возникнет. Мудрецу в этом мире нечему удивляться, ибо, согласно Спинозе, удивление возникает от несоответствия реальности изначально неправильному мнению.

Это означает, что все потенции мира зависят от того, каким был Творец с самого начала. Разумеется, благочестивый Спиноза объявляет его бесконечно совершенным (а заодно и просто бесконечным). Но даже если бы Бог был в чем-то ограничен или несовершенен, мы бы все равно не могли бы об этом судить, ибо наш разум ограничен рамками этого мира, а мир - рамками его Творца, то есть суждения, что может быть совершеннее этого Творца могут находится за пределами наших мыслительных способностей, поскольку эти способности созданы известно кем. Но если мы не можем судить об ограниченности Бога, то может быть сам он - может? И может быть Бог сам то о себе знает, что он не такой уж и бесконечно совершенный, как о нем думает Спиноза? (Человек, который знает о своих недостатках, может попытаться исправится и пристать лучше; но для Бога, согласно Спинозе, таких возможностей нет, в универсуме нет может произойти ничего, чего бы не было в Боге изначально, а значит знания Бога о собственном несовершенстве останутся безнадежно-бесплодными).

5. Мир несовершенен. Следовательно - мы имеем дело либо с несовершенством Бога, либо с несовершенством Творения. Но Бог по Спинозе совершенен просто потому что Богом мы называем совершеннейшее существо, то есть Бог совершенен по определению. Значит, дело в творении - которая вроде бы копирует Бога. Диагноз программиста-спинозиста: мир - запорченная копия Бога. Но, вообще-то, все не так просто: в учении Спиноза присутствуют довольно сложные взаимоотношения между парами категорий «сущность-явление» и «оригинал-копия». С одной стороны, природа делится на «природу творящую» и «природу сотворенную», бог и мир относятся друг к другу как сущность и явление. С другой стороны, мир есть копия Бога, то есть сущностью копии является оригинал, с которого она сделана. Однако, поскольку в философии Спинозы, бог не трансцендентен, а имманентен миру, то соответственно оригинал не существует отдельно от копии, но содержится в ней, то есть может быть только идеально реконструирован на основании копии. При этом, мир является поврежденной копией. Таким образом: сущностью этого мира является тот идеальный мир, поврежденной копией которого он является.

6. Мы, быть может, слишком спешим, сомневаясь в совершенстве Бога Спинозы. Бог по Спинозе, не просто совершенен, а бесконечно совершенен. А что такое «бесконечное совершенство»? Как следует более величественно и более всеобъемлюще понимать «абсолютную полноту бытия» - качественно, то есть считая Бога совокупностью, всех возможных и невозможных совершенств, или количественно, полагая, что если ко всем возможным и невозможным совершенствам прибавить еще все возможные и невозможные несовершенства, то в результате получится что-то еще более мощное, чем совершенства, взятые без несовершенств? Впрочем, если Бог действительно столь «бесконечно бесконечный», как о нем говорят Богословы, но при этом прав Спиноза, говорящий, что Бог сотворил все то, что изначально было в его бесконечном разуме и не более того - не означает ли это, что бог сотворил все возможные и не возможные миры? Абсолют - это ведь, Полнота, «Плерома». А если это полнота, то значит он должен включать тебя не только абсолютные и предельные совершенства, но и все возможные несовершенства. Рай менее совершенен, чем некий метафизический универсам, в ассортименте которого будут все моменты как Райского так и Адского. Если Абсолют - это полнота, то значит он включает в себя как светлую сердцевину - т.е. Собственно Абсолют, предельные совершенства, так и весь спектр из возможных нисхождений и деградаций. Абсолют есть ВСЁ, или Генеральная совокупность возможностей. Абсолют есть не сердце мира, а спектр миров.

Именно потом, что у нас нет достаточно оснований, чтобы объявлять что-то первичнее другого (материю- первичнее вещей, бесконечность - чисел и так далее,) стоит считать, что существует ВСЁ. Дабы снять вопрос о том, почему из спектра возможностей стала реальностью лишь одна, почему существует нечто, а не ничто, почему Бог не сделал это мир лучше, чем он есть - надо считать, что существует ВСЁ. И нечто и ничто, и более совершенные миры, и более ужасные. Все что возможно - реально. Лозунг Гегеля «Все разумное действительно» означает по сути тоже самое. Почему существует нечто, а не ничто? Да существуют и нечто и ничто одновременно, ничто существует тут же, вместе с нами - благо для него не надо много жилплощади.

7. Как минимум в одном месте Спиноза приближается к «теории универсама». В конце первой части «Этики» он пишет: «На вопрос же, почему Бог не создал всех людей таким образом, чтобы они руководствовались одним только рассудком, у меня нет другого ответа, кроме следующего: конечно потому что у него было достаточно материала для сотворения всего, от самой высшей степени совершенства до самой низшей; или, прямее говоря потому, что законы его природы настолько обширны, что их было достаточно для произведения всего, что только может себе представит бесконечный разум…»

Итак, вот прекрасное решение проблемы теодицеи - мир несовершенен, поскольку бесконечность, включающая в себя совершенства и несовершенства совершеннее одиноких совершенств. Зло нужно для оттенения добра, ясность достигается правильным распределением света и тени. Однако, Спиноза закрывает для себя эту возможность оправдать Творца. Есть свойство Бога, совершенство которого не знает никаких компромиссов с несовершенством, и это свойство - вечность. Все вещи по Спинозе представляют собой долее или менее адекватными копиями различных аспектов Бога. В этом своем качестве они должны быть неуничтожимыми. Откуда же берется смертность вещей? Откуда берется несовершенство вещей, если их идеи, по Спинозе, божественны? «Этика» подробно отвечает на этот вопрос: от взаимодействия вещей между собой. Именно влияние вещей друг на друга и порождает неадекватные идеи, и может даже приводить к гибели вещей, по своей божественной природе бессмертных.

Итак: если в конечной вещи есть совершенство, то его причиной является Бог, а если в ней что-то не так, то причина этого - другая конечная вещь. Но ведь «другая» вещь неправильно воздействует не по собственному желанию? Да, одна «неправильно» воздействует на первую вещь потому, что на нее воздействует третья вещь, на третью - четвертая, и так - пишет Спиноза, - до бесконечности. Но ведь все вещи мира созданы Богом? Да, безусловно. Бог не несет ответственность за конкретные взаимодействия между вещами, но ответственность за существования всей совокупности вещей со всеми мыслимыми и немыслимыми цепочками «неправильных» взаимодействий с него снять трудно. И у Спинозы трудно найти успокоительное решение этой проблемы. Но если воспринять все сказанное Спинозой буквально, то получается, что в процессе Творения отдельные аспекты Бога были скопированы правильно, но во взаимосвязи между ними вкрались ошибки. При самокопировании Великого Файла отдельные его элементы были переданы без искажений, но вот с элементами разметки произошло что-то не ладное. Или - по другому: при переходе с неба на землю вещи сохранились, но перепутались. Их божественный порядок расстроился, и теперь эти совершенные творения вертятся без толку, сталкиваются между собой и от этого даже вообще разбиваются. Не даром религиозные философы говорили нам, что дьявол не может создать ничего нового, он только может искажать и спутывать божественное творение.

8. Если представить себе Бога как центр некоего пространства, а мир - как периферию, то становится понятным, почему по мере удаления от истока взаимоотношения между элементами мира повреждаются: по мере удаления от центра, растет расстояния между самими элементами, а значит, они получают пространство для маневра относительно друг друга (и в том числе - место для разгона перед взаимными столкновениями).

9. Из учения Спинозы следует вывод, что божественная реальность портится по мере самокопирования, то есть по мере Творения. Такова же точка зрения всей платонической и неоплатонической философии, видящей в мире лишь проявление или эманацию божества. Этот латентно присутствующий у Спинозы тезис вполне соответствует мировоззрению нашего знаменитого евразийца-традиционалиста Дугина. По Дугину, структура Сакральной истории подчинена закону Деградации, поскольку сразу после благого в своей сути сотворения, у этого мира есть только один путь развития - удаление от своего Истока, «ведь в противном случае возвращение в лоно Творца означало бы прекращение существования мира как чего-то отдельного от Творца». Дело конечно, не в традиционалистах. Просто Дугин, как и Спиноза - принципиальный имманентист, а у всех имманентистов, начиная с Плотина, в глазах стоит иерархия проявлений абсолюта, и каждое следующее проявление - менее совершенно, чем предыдущее. Да и сторонники трансцендентного божества ушли не дальше, для них мир явно менее совершенен, чем Бог. В сущности, различие между имманентным и трансцендентным богословием условно, поскольку трансцендентный Творец, имманентен системе, состоящей из Творца и Творения. Трансцендентный Бог все знает об этом мире, он может им управлять - где же тут Трансцендентность? В непознаваемости Бога? Но для того чтобы обеспечить непознаваемость, для этого не нужна никакая «принципиальная» трансцендентность, для этого хватит слабости человеческого разума и бесконечности Божества, а все это имеется и в имманентном мировоззрении. Кстати, психологи говорят, что человек склонен считать своим телом то, что управляемо его психическими воздействиями (поэтому, опытный шофер «сливается» со своим автомобилем). Если этот факт значим, то мир - тело Бога, и всемогущий Бог в принципе не может быть трансцендентным миру. Хотя, конечно можно сказать, что и душа трансцендентна телу. В любом случае, разница между трансцендентным и имманентным всегда будет расплывчатой, если только не определять трансцендентность как полное отсутствие всяких отношений.

Таким образом, различие между «трансцендентностью» авраамистических религий и неоплатонизмом состоит вовсе не в различии трансцендентного и имманентного, а лишь в том, что первым не нужна многоступенчатая иерархия «проявлений», они ограничиваются парою Творец-Творение. И творение - как в креационизме, так и в теории проявлений-эманаций - всегда есть повреждение совершенства. Следовательно, теория прогресса, теория эволюции совместима с верой в божественного Творца только при условии, что мир признается еще не созданным до конца, не сформированным, и что следовательно, мы находимся внутри Акта Творения, эволюция есть процесс божественного создания мира. Но в философии Спинозы нет места для подобного оптимизма, поскольку Бог ввиду своего бесконечного совершенства, все что хотел создать - создал даже не мгновенно, а извечно, и навечно.

10. Но вот интересный вопрос - а почему у Спинозы творение произошло только один раз, и нет целой иерархии эманаций, как у неоплатоников? Все вещи мира, по Спинозе - модусы божественных субстанций, но ведь и всякий модус мог бы - теоретически - стать субстанцией для модусов второго порядка и так далее. Природа сотворенная в принципе должна являться абсолютной копией Бога - природы творящей. При этом, по мысли Спинозы, сущность Бога такова, что не может не создать природу. Однако, хотя природа и является копией Бога, но Спиноза ничего не говорит о том, чтобы она повторяла его творящие функции, и пыталась создать природу сотворенную второй степени. Не здесь ли кроется загадка поврежденного мира? Да, мир повторяет Бога, но без его способности творить. В устройство мира встроена одна «маленькая» поправочка - он не может порождать другие миры. Мир кастрирован, мир - это оскопленный Бог (а история, по Гесиоду, началась с того, что Кронос оскопил Урана, Время оскопило Небо). Если считать мир копией Божественного Файла, то это явно лицензионная копия, в которую вшит запрет на повторное копирование. Однако этот запрет оказался не так безобиден - судя по тому, какое серьезное отличие от Бога было внесено в мир в конечном итоге. Здесь хочется вспомнить обстоятельство, что в значительном числе притч и литературных экзерсисах, созданных по мотивам библейской легенды об изгнании из рая, грехопадение Адама и Евы связано с началом половой жизни между ними. Между тем, познание добра и зла приближает людей к Богу - и это приближение оказывается связанным с умением рожать себе подобных (которые, кстати, тоже, потом могут создавать потомство).

11. Если бы природа был точной копией Бога, то:

все вещи в ней не знали бы ни смерти, ни иного повреждения;

она была бы способна творить иные миры.

Это означает, что в метафизике Спинозы тождественны смерть и бесплодие, и рождать способны только бессмертные (и, соответственно, не рожденные). Что же, все точно по Аристотелю: перводвигатель, как исходная причина всякого движения должен быть сам абсолютно неподвижным. В метафизическом плане, оказывается, нельзя быть субъектом и объектом рождения одновременно: тот кто родился сам, уже не родит, и наоборот.

Мир, состоящий из совершенных и божественных вещей не может копироваться именно потому, что эти вещи расположены не в том порядке? Все вещи мира - как бы знаки, внутри божественного пароля, открывающего допуск к копированию, знаки сохранились, но слово - то слово, которым можно творить миры - не складывается.

12. По Спинозе, мир есть воплощение находящихся в Боге идей, которые были столь совершенными, что не могли не быть воплощенными. Но они получились разкоординированными. Из этого следует, что как раз идеи координации находящихся в Боге идей у Бога не было, или во всяком случае, она не была столь совершенной, чтобы быть достойной воплощения. Конечно, внутри самого Бога скоординированность всех идей обеспечивалась сама собой, и - тут мы начинаем кощунствовать - возможно создатель полагал эту скоординированность естественной, и не считал нужным предпринять каких-то специальных усилий, чтоб эта божественная гармония между идеями сохранялась и после выхода идей на стадию воплощения.

Логика нас учит что очень многие модели, смысловые системы, системы правил, или пользующиеся этими системами субъекты являются гетерономными, то есть не могут применить собственные принципы к самим себе, а при попытке это сделать сталкиваются с неразрешимыми логическими парадоксами. Не с этой ли проблемой столкнулся Демиург Спинозы? Бог по Спинозе - в сущности, комплект идей. Но идеи комплекта в этом комплекте нету - то есть наш комплект вполне гетерономен. Ну а соьтворенный мир есть совокупность составляющих бога идей, но без самой идеи Бога, без «правил конструирования божества из божественных идей». Может быть та идея - та самая трансцендентность, которую Богу недоступна, которая составляет ограниченность нашего творца и отличает демиурга от истинного Бога?

13. Мы говорим - в мире есть составляющие Бога идеи, но нет идеи Бога. Становится понятным, почему, как мы отметили в первом параграфе, религиозные философы отрицают наличие у людей ясного представления о Боге - именно потому, что вещи мира находятся не в полной гармонии, мы и не можем представить Бога существующим.

апрель 2008 года.

© К.Г. Фрумкин

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru