Феномен антигена

Шухов А.

Содержание

Социальной реальности доводится заключать собой и такие тенденции, что поднимают знамя «борьбы за чистоту», но не в смысле поддержания уровня гигиены, но в смысле обеспечения однородности и однозначности собственных же структур или форм построения. Но и наш интерес к такого рода формам - лишь интерес к подбору выразительной аналогии; дело в том, что в тогу «борца за чистоту рядов» склонен рядиться и биологический организм, чью приверженность подобным практикам человеческое познание определяет как наличие «иммунитета». Здесь если не углубляться в медицинский смысл или задачи иммунитета, но оценить такую способность как не более чем наличие «механизма», то иммунитет - та же «борьба за чистоту рядов», в логическом смысле фактически та же, что и в социальной реальности. Однако здесь мы предпримем попытку анализа не как такового процесса этой борьбы, но - природы того, против чего и направлена «борьба» биологического организма, а именно - формы, известной под именем «антигена». Дело в том, что круг носителей антигенности заведомо шире, нежели чем круг возбудителей известных патологий, и потому и не помешает получение представления и о возможности становления некоего вещества равно и на положении «антигена».

Дополнить же данное предисловие не помешает тем пояснением, что фактическая база настоящего анализа целиком и полностью заимствована в учебном пособии Р.В. Петрова «Иммунология», 1986 года издания.

В то же время следует понимать, что задача предпринятого ниже анализа - поиск философских смыслов, и в представлении фактических данных здесь не исключена и возможность ошибки, что отчасти может следовать и из несколько спутанного стиля изложения как такового источника. То есть если кого-либо и интересуют приводимые ниже фактические данные, то лучше удостовериться в их точности посредством проверки в как таковом источнике.

Огл. В чем онтологический «смысл антигенности»?

Конечно, наш интерес направлен не на возможный функциональный, но - на онтологический смысл антигенности; анализ функционального смысла или смыслов действительности антигена - с любой точки зрения задача анализа предметных направлений познания. Тем не менее, у антигенности следует предполагать и онтологический смысл, которому, скорее всего, и подобает состоять в своего рода «преодолении прямодействия» химизма. Тогда если обратить внимание на природу химизма, то его подобает определить не иначе, как нечто «схемой прямодействия», - дано иметь место неким условию или фактору химического сродства, и - при наличии содействия со стороны должного динамизма кинетики или глубины диффузии дано иметь место и образованию соединения. А также тем же условиям построения зависимости, но на фоне некоей модификации как такового случая, прямо не затрагивающей привходящей прямодействия, равно дано действовать и в отношении эндотермических реакций или распада химически нестабильного вещества. В случае же антигенности будет иметь место и случай становления таких обстоятельств, когда присущее химии прямодействие фактически ничего и не предопределяет; своего рода «химической стадии» взаимодействия неких вещественных форм в этом случае и дано начинать отсчет времени лишь следом за тем, что ей дано предшествовать и структурной рекомбинации. То есть - в конце концов, здесь также дано совершаться химическому взаимодействию с образованием новой вещественности, но - лишь в случае, если дано иметь место образованию и нечто «структурной платформы», достаточной для реализации взаимодействия. Тогда как таковой природе подобного рода никоим образом не прямой, но - «постплатформенной» формы в последующем равно и сугубо химического взаимодействия и дано составить предмет интереса предлагаемого ниже анализа.

Однако прежде, чем приступить к обсуждению предмета, чему же, в конце концов, и суждено обрести специфику антигена, следует определиться и с тем многочисленным всякого рода прочим, чему никак уже не суждено принятие на себя такой завидной роли. Итак, как оказалось такая возможность прямо недоступна и таким существенным формам химического вещества, как простые элементы или простые и сложные неорганические соединения. Далее вслед за такими принципиально важными формами бытования химического вещества возможности принятия на себя роли антигена не дано обнаружить и органическим веществам регулярной номенклатуры - нуклеозидам, гликолям, органическим кислотам, аминокислотам, моносахарам, дисахарам и глюкозе. Кроме того, числу такого рода «лишенцев» дано принадлежать и множеству иных продуктов органической химии, которые дано отличать, если следовать присущему нам пониманию, равно и специфике «артефактной функциональности», тем же растворителям, красителям или горючим смесям.

Но такой перечень веществ, «не желающих стать антигенами» все же еще не столь любопытный случай. Куда более интересную картину нам доводится наблюдать всякий раз при обращении в сторону «веществ, для которых исключается специфика антигенности» равно и по причине «отсутствия на этих молекулах специфического отпечатка работы разных геномов». Более того, такие вещества дано отличать и такой специфике теперь уже как такового появления на свет, как «завершение биосинтеза таких молекул построением химически однотипных молекул независимо от места осуществления - в растительной или микробной клетке». Другое дело, что к числу веществ, располагающих такого рода типологией дано относиться не только лишь веществам, образующим «характерно однородные» молекулы, но и ряду веществ равно же и характерно сложного строения. Это, в данном случае, «вещества достаточно специфичные чтобы нести признаки чужеродности, но обладающие малой величиной молекулы», такие, как «протеины с небольшой молекулярной массой, но все же стимулирующие выработку антител при внешней поддержке их функции стимуляции», стимуляторы типа адъюванта Фрейнда и ангиотензин.

Здесь также возможно указание и ряда следующих групп «далеких от антигенности» веществ. В частности, это группа веществ, определяемых как «само собой не антигенные» - те же стероиды, нуклеиновые кислоты, липиды или белки. Кроме того, это и ряд «продуктов жизнедеятельности чужеродных клеток» - нуклеопротеидов, полисахаридов или белков. Наконец, той же специфике дано отличать и «искусственные полипептиды, не показавшие свойства антигенности».

Наконец, некоторым из веществ дано оставаться «не антигенными» при их помещении в нейтральную среду, но проявлять качество антигенности равно и при условии формирования особого рода среды. Такова, в частности, рибонуклеаза, чему дано обнаружить и такую специфику, как «вызов реакции иммунитета в смеси со специальными стимуляторами антителогенеза». Далее, другим самим по себе не антигенным веществам, в частности, желатину, дано допускать обращение в антигенные формы, но - лишь при условии дополнения присущей им химической структуры равно и некими новыми включениями. Но эти вещества, несмотря на отличающую их своего рода «переходную» специфику все же подобает рассматривать наряду и со всеми иными явными антигенами.

Далее, чтобы обрести представление «что есть» антиген также не помешает понять, а в чем же антигенам дано располагать и способностью «себя обнаружить»? Следует разобраться, что есть антиген равно и как нечто «показательная форма в смысле задания идентичности и как таковой антигенности»? Здесь если привести лишь сугубо формальный признак, то возможность некоего вещества действовать в среде некоего организма в роли антигена - она лишь нечто «способность высокомолекулярного вещества вызывать образование антител». Но данной характеристике, сколько бы ей не дано было располагать едва ли не буквальной точностью, все же дано предстать и практически ничего не говорящей. Другое дело, что дано существовать равно и не «строго точным» и, даже, более того, - и несколько странным признакам обретения качества антигенности, таким как «обретение антигенности из различия в концевых аминокислотах первичной полипептидной цепи» или и из «различия по нескольким аминокислотам в составе полипептидной цепи». То есть, как можно было бы оценить подобное положение, антиген в смысле среды некоего организма - это и нечто «практически такая же», но, при этом, и «несколько не такая» полипептидная цепь!

Тогда нам и подобает прибегнуть к такой любопытной характеристике антигена, чем дано уже предстать иммунологической специфичности, или - не иначе, как нечто «особенной причине» обращения некоего высокомолекулярного вещества равно и как таковым антигеном. Так, для белковых антигенов дано иметь место трем известным формам иммунологической специфичности, - форме, определяемой вторичной и возможно третичной структурой белковой молекулы, кроме того - форме, определяемой концевыми аминокислотами цепи и, здесь же и третьей форме, - идущей от аминокислотного состава и последовательности аминокислот в первичной полипептидной цепи. Тем не менее, следует принять во внимание, что мы в настоящем анализе несколько ограничены степенью компетентности источника, излагающего предмет «иммунологической специфичности» антигена все же слегка сумбурно, но, тем не менее, достаточной для продолжения сообщением и неких следующих представленных в нем данных. Так, «иммунологической специфичности белковых антигенов» дано знать ее пояснение и таким комментарием, как «те же принципиальные закономерности у антигенов на основе полисахаридов, что и у белковых антигенов», а именно - «иммунологическая специфичность, идущая от поверхностно расположенных химических групп - антигенных детерминант». Более того, «иммунологической специфичности, идущей от поверхностно расположенных детерминант» равно дано найти развитие и в такой оценке, как «наибольшая роль» этих детерминант в «определении иммунологической специфичности антигенов». Или, иначе, наше знакомство с подобной спецификой можно подытожить и на таком предложенном источником объяснении, как «приобретение антигенности аминокислотами, соединенными в полипептидную цепь достаточной величины и сложности».

Тем не менее, любопытно и то, а почему такого рода «величины и сложности» недостает и такому белку как желатин, самому по себе все же не располагающему качеством антигенности? Как мы тогда и позволим себе допустить, желатин дано отличать и такой специфике, как «отсутствие устойчивой конфигурации из-за большого содержания глицина», что не позволяет ему принятие на себя функции антигена. Тогда желатину, чтобы преуспеть в подобной возможности только и остается, что добиваться возможности его обращения антигеном равно и посредством «введения в его молекулу 2% тирозина или других групп с жесткой структурой».

В этих условиях и нам самим, теперь уже насытившимся всякого рода эмпирической информацией о возможности различных высокомолекулярных веществ к принятию на себя роли антигена, следует обратить внимание и на некие обобщающие положения. А в этом случае и неким «наиболее важным» подобного рода обобщением и правомерно признание такой характеристики, как «квалифицирующее качество антигенность». Такое качество - оно и не иначе, как две следующие вещи, - с одной стороны, «уровень способности высокомолекулярного вещества вызывать образование антител», и с другой, и наличие «молекулярной массы необходимой для проявления антигенности не менее десятка тысяч» дальтон. Кроме того, для каждой отдельной ситуации, то есть, по сути, для каждого биологического вида, дано иметь место и большей или меньшей степени как таковой антигенности. Тогда в некоем конкретном случае и дано иметь место нечто «большей антигенности гамма-глобулина чем альбумина в случае иммунизации кролика».

Наконец, теперь уже как таковым лабораторным исследованиям антигенности равно довелось обратиться и как таковым источником синтеза «искусственных полипептидов специально созданных для проверки антигенности». В подобном отношении и значимо то понимание, что существо подобной задачи также потребовало достижения и своего рода «глубокой искусственности», что и вызвало появление к жизни нечто «рандомных полипептидов». Если предложить тогда и некое «полное определение» подобного рода форм, то таковы «полипептиды составленные из двух или трех аминокислот образующих цепь в порядке случайной последовательности». Некое важное обстоятельство, которое удалось обнаружить при посредстве использования подобных структур - тот факт, что имеет место и некая «корреляция между определяющей состав пропорцией и числом комбинаций определяющих элементы чужеродности особенно у триполипептидов». Другой существенный факт, что довелось зафиксировать благодаря постановке подобного рода опытов - отсутствие у «рандомных диполипептидов и триполипептидов построенных из правовращающих аминокислот» способности к вступлению в реакцию с антителами, полученными против L-сополимеров. Еще одной группой такого рода структур довелось предстать и нечто «рандомным диполипептидам и триполипептидам с включением в их состав аминокислот содержащих ароматические кольца - тирозина и фенилаланина»; важную особенность такого рода форм дано было составить и нечто «новой антигенной специфичности по сравнению с исходными чистыми формами». Но помимо всего прочего здесь же и наличию «участков молекул с одинаковой последовательностью аминокислот у различных сополимеров» дано было обнаружить и такое важное качество, как антигенная общность различных сополимеров. Еще одна существенная специфика искусственных полипептидов - зависимость степени антигенности от пропорционального присутствия аминокислот в их составе при одинаковой длине цепи, - так сополимерной комбинация глутамин - лизин - аланин в пропорции 57 : 38 : 5 дано обнаружить характерно большую антигенность в сравнении с составом, образованном в отношении 42 : 28 : 30.

Наконец, здесь следует остановиться и на предмете антигенности биологических макромолекул тогда уже и вообще вне зависимости от их возможной патогенности. Так, антигены это не только то, о чем говорилось выше, но и «эритроциты барана», бычий альбумин, фибриногены одного животного по отношению к другому, а, кроме того, и все то, что обретает такое качество равно и «из различия в концевых аминокислотах первичной полипептидной цепи». Вместе с этим антигены это равно и трансплантационные антигены и много чего еще, к чему еще мы обратимся ниже. Но из всего этого и очевидно лишь следующее - антиген это никогда не химически достаточное что-либо, но та макромолекулярная химическая структура, что и предполагает ее распознание как «антиген» в некоем чуждом живом организме, лишенном возможности ее продуцирования. Или, иначе, как таковое свойство антигенности макромолекул - оно и не иначе, как «специфический отпечаток работы разных геномов на высоком уровне организации биологических макромолекул». Хотя здесь равно не помешает упоминание и факта способности полипептидов к обладанию антигенностью для размера превышающего 8 аминокислот. Таковы, в частности, факторы хемотаксиса макрофагов и лейкоцитов, чьей молекулярной массе дано соответствовать величинам от 1500 до 150 000 дальтон.

Огл. Что есть антиген?

Дано ли нашему источнику предложить возможное прямое определение антигена? Конечно, да, дано. Но это определение все же сложно расценивать как подобающим образом точное; если буквально, то антигены - «сложные препараты, целые клетки или ткани содержащие большое количество отдельных антигенных веществ», и, с другой стороны, это «химически очерченные и очищенные от примесей молекулярно-гомогенные вещества». Как можно видеть, антигену дано обретать «специфику антигена» как бы не самому из себя, но из способности чего-либо нести некие антигенные вещества и равно отвечать и иного рода «признакам антигенности», как тем же крупным естественным белковым молекулам играющим роль антигенов содержать «несколько детерминантных групп антигенов». Или, иначе, здесь равно возможна оценка, что качеству антигенности дано возникать из некоей комплементарности, чьи условия определяет лишь то, против чего некое вещество исполняет функцию антигена, но чему равно дано допускать и выведение из некоей общей специфики «состоятельности как антигена», того же размера молекулы.

Так, если подобрать пример вещества, чему дано располагать рекордной наименьшей массой между всеми прочими антигенами, то это вазопрессин, с общей точки зрения - «вещество достаточно специфичное, чтобы нести признаки чужеродности, но обладающее малой величиной молекулы». Или - вазопрессину дано отметиться тем, что против него удалось получить антитела без его присоединения к более крупным молекулам при его молекулярной массе всего лишь в 1000 дальтон. В чём, конечно же, вазопрессину и дано составить «показательный пример» для рибонуклеазы, что при молекулярной массе в 14 000 дальтон может обеспечить «вызов реакции иммунитета лишь в смеси со специальными стимуляторами антителогенеза».

Конечно, здесь равно подобает уделить внимание и излюбленной у экспериментаторов форме препарата антигена - эритроцитам барана. Этой вещественной форме вряд ли дано заключать собой некую систематическую сложность, но при этом располагать и спецификой применения как тестового субстрата всяким образом притом, что равно владеть и «суммой антигенных веществ эритроцитов вплоть до нескольких десятков». Но в этом случае явно значим иной аспект - у эритроцитов барана нет прямого пути проникновения в чужой организм, по крайней мере, в подобающей концентрации, но и они, при практическом отсутствии «риска заражения», все равно … антиген.

Роль антигенов доводится принимать на себя и неким полисахаридам, но стоит напомнить, что иной раз для этого им необходимо размещение на себе и нечто «поверхностных групп». Другое дело, что источнику дано упомянуть и некие «полисахариды приобретающие антигенность в силу величины молекулярной массы». Для последних тогда уже обязательна и такая специфика, как «наличие повторяющихся структурных элементов», а также одной из их возможных разновидностей дано оказаться и нечто «полисахаридным комплексам из капсул пневмококков».

Другое дело, что познанию в его попытке подведения систематической базы под «проблему антигена» дано было рассуждать и следующим образом: если обретено понимание, что такое сам по себе антиген, то возможно образование и сугубо искусственного антигена. И такой проект позволил и его удачное воплощение в жизнь. То есть - были образованы искусственно синтезированные антигенные молекулы, представляющие собой гомополимеры или сополимеры аминокислот, эффективно выполняющие функцию несущей части антигенной молекулы при присоединении гаптенной группы. Хотя, конечно же, на успех подобного эксперимента равно налагалось то обстоятельство, что эти формы вряд ли допускали признание «как чисто искусственные формы или в силу конституции модифицированной природной молекулы или имитации такой структурой природных молекул». Хотя, что важно в части интересующего нас предмета, такие искусственные формы антигенов были образованы и в виде вещественных форм различной структуры. В том числе, здесь имел место синтез и тех же разветвленных многоцепочечных аминокислотных сополимеров, и - той же «полилизиновой цепи с боковыми цепочками из полиаланина с конечной группировкой в виде остатков фенилаланина и глутаминовой кислоты» или, скажем, такой же цепи «с конечной группировкой в виде остатков фенилаланина и глутаминовой кислоты». Другая форма, равно найденная при постановке этих экспериментов - конъюгаты гаптенов с гомополимерами аминокислот, например, комплекс образованный гаптенной группой динитрофенил-поли-L-лизина иначе ДНФ-ПЛЛ и производными поли-4-винилпиридина. Кроме того, свою принадлежность числу антигенных форм было дано обнаружить и макромолекулам в виде линейных случайно расположенных левовращающих аминокислот - линейным синтетическим полипептидам состоящим из трех случайно расположенных аминокислот соответствующим общей формуле Глу/56Лиз/38Тир/6.

Конечно, эксперименты в области такого рода синтеза были продолжены равно же посредством образования и полностью искусственных антигенов. Таковыми и дано было предстать соединениям в виде закрепления той или иной малоантигенной белковой молекулы на поливинилпиридиновой несущей, в данном случае - туберкулина или альбумина. Следующим успешным вариантом такого искусственного вещества также дано было предстать и соединению в составе тринитрофенильной гаптенной группировки закрепленной на носителе в виде полиэлектролита поли-2-метил-5-винил-пиридина, обладающему молекулярной массой от 80 000 до 100 000 дальтон. Некая следующая разновидность такого рода сугубо искусственного антигена - расположенные на полилизине полиаланиновые цепи с добавлением к ним случайно соединяющихся в одном случае - фенилаланина и глутаминовой кислоты, в другом - гистодина и глутаминовой кислоты, а в третьем - тирозина и глутаминовой кислоты. Эти три антигена, чья молекулярная масса составляла от 80 000 до 100 000 дальтон, обеспечили постановку равно же и следующего эксперимента, когда одна из линий мышей оказывалась отвечающей на один синтетический антиген и менее отвечающей на другой притом что та и другая линии оказались отвечающими на третий антиген. Или, как удалось выяснить благодаря проведению этого эксперимента, у разных линий мышей имело место и нечто антигенное распознавание на уровне одной детерминанты. Кроме того, было определено, что дано иметь место и нечто генам RhL-A контролирующим функцию ответа или неответа на (Т, Г)-А-Л или - на комбинацию тиразин, глутамин, аланин, лизин.

Систематическому исследованию специфики антигенности дано было предполагать и такой важный итог, как обретение такой характеристики антигена как «антигенная валентность». Такой характеристике дано означать ни что иное, как «количество реактивных групп рассчитанное по количеству молекул антител присоединяющихся к одной молекуле антигена». Тогда, в том числе, антигенной валентности гемоцианина дано равняться 231-му, и, напротив, яичного альбумина - 5 и сывороточного - 6. Как оказалось, значению этой валентности дано возрастать пропорционально возрастанию молекулярной массы и равно определяться как «условная критическая масса детерминантных групп достаточная для реализации антигенной функции».

Вслед за представлением такой коллекции разрозненных характеристик антигенов мы все же позволим себе и более подробное освещение того аспекта, что, скорее всего «наибольшую роль в определении иммунологической специфичности антигенов» дано играть поверхностно расположенным группам - антигенным детерминантам. И наилучший выбор в этом случае - прямое обращение к тексту источника:

Количество детерминантных групп на белковой молекуле имеет существенное значение для реализации ею антигенной функции. Так, для того, чтобы конъюгированный антиген, содержащий арсаниловую кислоту осаждался антиарсаниловой сывороткой, его молекула должна нести не менее 10 - 20 молекул арсаниловой кислоты. Различные антигенные детерминанты расположенные на белковой молекуле, не равнозначны по своему вкладу в стимуляцию иммунного ответа. Наиболее значимые получили название иммунодоминантных групп. При прочих равных иммунодоминантностью обладают те детерминанты, которые характеризуются гидрофильностью и ориентированы в водную среду, окружающую молекулу, а не локализованы внутри молекулы. Типично их расположение на концах аминокислотных или углеводных цепей. (с. 29)

То есть, как не помешает подытожить представленный выше обзор, антиген при некоторой предопределенности, все же задающей как таковую возможность его обретения - он равно и характерно релятивная форма или условность.

Огл. Широкая типология антигенов

Но если антигену довелось состояться, то помимо того, что ему дано бытовать, ему равно доводится обнаружить и особую специфику «в качестве антигена». Более того, в этом случае для познания закрыт и любой иной мыслимый выбор, помимо приложения особой характеристики «антигенная специфичность», служащей для оценки всякого из антигенов в его роли стимулирующего агента и агента, воспринимаемого иммунной системой.

Начать же анализ типологии антигенной специфичности и подобает с гаптенов - веществ наделенных специфическим обликом, но не вызывающих при введении в организм иммунологических реакций - в частности выработку антител, - но взаимодействующих с готовыми антителами. Специфика гаптенов - всяким образом «комбинация из признаков чужеродности и отсутствия качеств, необходимых для проявления полноценных антигенных свойств». Так, если гаптенам дано вступить в связь с неиммуногенным носителем, все равно этого недостаточно для вызова иммунной реакции; более того, иной раз параллельное введение гаптенов может послужить и причиной эффекта толерогенности другого антигена (неспособности вызова иммунного ответа). Вещества, принадлежащие к группе гаптенов, это, в частности, органические вещества индуцирующие развитие гиперчувствительности замедленного типа - растительные яды, производные пикриловой кислоты и другие красители. Кроме того, числу гаптенов также дано принадлежать химическим лекарственным препаратам - фенолфталеину, хинидину и амидопирину. Список гаптенов также доводится продолжить рандомным диполипептидам и триполипептидам построенным из правовращающих аминокислот, но только лишь в случае, если предполагается «реакция с антителами, полученными против L-сополимеров». Равно разнообразию гаптенов дано включать в себя и «сами собой не антигенные» нуклеиновые кислоты или липиды. Гаптенам дано обретать свойства полноценных антигенов лишь «после соединения с крупномолекулярными веществами - белками, полисахаридами или искусственными высокомолекулярными полиэлектролитами», в которых природу такой связи уже дано определять или действию электростатических сил или, в другом случае, - ковалентным соединениям гаптена с носителем.

А далее объяснение предмета антигенной специфичности следует продолжить и представлением перечня форм антигенной специфичности в объеме восьми различных типологий. Первая в этом перечне - видовая специфичность антигена или «антигенная специфичность позволяющая представителям одного вида организмов отличаться от особей другого вида». Так используя антитела против сывороточных белков человека, естественно, что выработанные в организме животных, криминалисты могут отличить следы крови человека от крови животных. При этом специфику видоспецифичности дано нести многим, но - далеко не всем белкам, вырабатываемым биологическим организмом некоего особенного вида; биологический смысл этой формы специфичности - «индивидуализация белковых форм, придающая белкам данного вида отличие от белков других видов в частности - паразитирующих организмов».

Другая определяемая наукой форма антигенной специфичности - групповая специфичность или такого рода специфика антигенов, что имеет место в результате существования таких материальных носителей, как изоантигены. Или, иначе, это носители теперь уже внутривидовых тканевых различий; самый понятный пример такого рода форм - различия по группам крови, чему все же дано допускать и переливание крови донора, но только внутри своей группы. Для познания изоантигены - «наиболее изученная система изоантигенов», в том числе к 1986 году для человеческих эритроцитов уже было известно 70 изоантигенов относящиеся к 14 системам, чего достаточно, чтобы достичь «распределения исключающего существование двух тождественных индивидуумов кроме идентичных близнецов». Аналог групповой специфичности среди микробных видов дано образовать антигенной типоспецифичности, определяемой для возбудителей колбасного ботулизма по характеру синтезируемого токсина на типы A, B, C, D, и E, а для пневмококков - по видам полисахаридных антигенов на типы I, II, III, IV.

Еще одна важная форма антигенной специфичности - гетероспецифичность или «способность различных видов к обладанию общими антигенными комплексами или чаще общими антигенными детерминантами на различающихся по другим признакам комплексах». Пример такой формы - антиген Форсмана, «присутствующий в эритроцитах овец, лошадей, собак, кошек, мышей, кур, но отсутствующий у человека, обезьян, кроликов, крыс, уток». Как указывает источник, «за счет гетероантигенов возможно возникновение перекрестных иммунологических реакций, приводящих к ошибочным диагностическим умозаключениям». Гетероспецифичности также дано достигать и такой меры достаточности, что антигенные субстанции от двух разных видов иногда обладают большей перекрестной реагируемостью, чем различающиеся субстанции в пределах одного вида. Кроме того, на время написания источника науке были известны и две различные гипотезы биологического значения гетероантигенов. С одной стороны, предполагалась и такая возможная природа общих гетероантигенов млекопитающих и их паразитов, как антигенная мимикрия паразита, облегчающая его инвазию и преодоление иммунитета. Другая гипотеза понимала появление гетероантигенов уже как элементарное следствие случайного повторения типов биосинтеза и конечных продуктов в природе.

Еще одна известная науке форма биологической специфичности антигенов - функциональная специфичность, по существу - специфичность данной органической молекулы как средства исполнения некоей функции. То есть - это сходство в антигенном отношении животных белков различных животных, выполняющих ту же самую функцию. И одновременно такому сходству не дано устранять и видовых различий.

Кроме того, среди всего разнообразия антигенов дано найти себе место и такой отличающей их специфичности, как стадиоспецифичность. То есть - на определенных стадиях эмбрионального развития животных в их тканях дано присутствовать антигенам, отсутствовавшим на предыдущей стадии и не сохраняющимся в тканях нормальных взрослых особей данного вида. Но, кроме того, подобного рода специфику дано обнаружить и антигенам, появляющимся при развитии ряда заболеваний, например, альфа-фетопротеину, синтезируемому не только клетками эмбриональной печени, но и опухолевыми клетками при первичном раке печени.

Еще одна форма антигенной специфичности - гаптеноспецифичность или специфичность, образующаяся в случае попадания в организм некоего само собой отсутствующего там гаптена. Так, тем или иным белкам дано обретать антигенную специфичность, комплексуясь с рядом лекарственных веществ, выступающих в роли гаптенов. Наиболее яркий пример этому - аллергические дерматиты у рабочих, соприкасающихся с производными пикриловой кислоты и некоторыми анилиновыми красителями. Аналогично и у 1% больных дано развиваться сенсибилизации к пенициллину в случае его парентерального введения, но здесь происходит ассоциация с белками не как такового пенициллина, а продуктов его распада, в частности, бензилпенициллиновой кислоты. Другое дело, что здесь важна и предрасположенность индивида, врожденная или приобретенная. Реакция же организма против конъюгированных антигенов - выработка трех типов антител: против гаптенных детерминантных групп, против собственных детерминант белковой молекулы или - против химических модификаций, вызываемых гаптенной группировкой.

И, наконец, настоящий обзор подобает продолжить упоминанием и такой формы, как патологическая специфичность антигенов или существование антигенов, образующихся в патологически измененных тканях. Сюда возможно отнесение ожоговых, лучевых, раковых и других антигенов, обнаруженных при такого рода патологиях или заболеваниях.

Конечно, кроме всего прочего дано иметь место и «антигенной специфичности ДНК», возможной даже вопреки структурному однообразию ДНК всех живых существ. Другое дело, что иммунной системе не свойственно порождать антитела против ДНК при введении животным ее очищенных препаратов; но с этим обстоятельством дано пересекаться и такой особенности, как возможность иммунизации уже далеко не всякой, но лишь необычной ДНК. Характерный пример - это иммунизация бактериофагом Т4, чьему ДНК вместо цитозина дано содержать 5-оксицитозин. Антителам против ДНК дано появляться и в крови больных некоторыми аутоиммунными заболеваниями, в частности - больных системной красной волчанкой.

Этот перечень, так или иначе, но позволяет его продолжение примерами и ряда других форм, но представление таких иллюстраций не изменяет главного - да, антиген это специфичная форма, но и активная лишь в отношении вполне определенного адресата.

Огл. «Темная материя» в теоретической схеме иммунной системы

Если подойти формально, то, с одной стороны, имеет место организм и, с другой, - антигены как его антиподы. Но в теоретической концепции иммунной системы дано проявляться то ли терминологической путанице, то ли, скорее, быть может, и некоему «упущению», откуда прямо следует, что сам здоровый организм - он же и продуцент антигенов. Тогда не помешает остановиться и на том, что научные исследования позволили определение и факта присутствия в генетическом аппарате нечто Главного комплекса гистосовместимости (англ. аббревиатура MHS - Major Histocompatibility complex) - центрального генетического аппарата для функционирования иммунной системы. В этом комплексе дано иметь место локализации множества генов различных важных элементов или фрагментов системы иммунитета - определяющих высоту иммунного ответа, играющих критическую роль при первичном контакте клеток с чужеродными антигенами, поверхностных структур иммуноцитов и т.п. Но равно же этому комплексу дано принадлежать и такого рода генам, что кодируют трансплантационные антигены, выявляемые серологически, как и ряд других антигенов, «играющих важную роль в несовместимости тканей, но - не выявляемых серологически». Как же это так - разве организм продуцирует антигены равно и против самого себя?

Скорее всего, речь здесь идет о способности организма располагать и нечто возможностью его «представительства» посредством тогда уже и неких особенных антигенов. Скорее всего, такую функцию дано исполнять «трансплантационным антигенам» - то есть антигенам, которым характерно и такое качество, как «локализация основной массы трансплантационных антигенов на поверхностных клеточных мембранах». Данной разновидности антигенов не только дано быть представленной «на мембранах клеток почти всех тканей», но ее дано отличать и неодинаковому распространению в клетках различных тканей человека. Более того, трансплантационным антигенам дано не только отвечать за выработку антител, но и отвечать за «выработку цитолитических T-эффекторов», то есть - атакующих клетки лимфоцитов.

Во всяком случае, что именно и подобает расценивать как возможный вариант сведения воедино различных моментов «логики» подобного рода схемы или такого рода комплекса представлений, - об это нам сложно судить на основании всего лишь данных источника.

Другое дело, что очевидное развитие этой темы дано составить и теме Главного комплекса гистосовместимости человека, английская аббревиатура HLA. Но на какие именно особенности подобного комплекса, в сравнении, скажем, с «более изученным» аналогичным же комплексом мыши и подобает обратить внимание? Во-первых, в интересующем нас смысле человеческий комплекс гистосовместимости также дано отличать способности образования, можно так сказать, и его «фирменных» антигенов - HLA-антигенов. Более того, такие антигены достаточно полно представлены на лейкоцитах периферической крови, комплексируются с вирусными антигенами, их наборы «существенно гетерогенны у различных индивидуумов» и им равно же присуща и способность вступления в перекрестные реакции с антителами против определенных микроорганизмов. Но здесь важно то, что индивид не свободен в том, что у него одновременно могут присутствовать не более 6 и не менее трех антигенов системы HLA. Ну а теперь если обратиться к указанию и той части качеств комплекса гистосовместимости человека, что не относятся к репродукции антигенов, то он расположен в пределах 6-й хромосомы и отвечает за то, что чаще всего встречающимся фенотипам дано представлять собой «комбинации наиболее часто встречающихся гаплотипов». Кроме того, у жителей разных стран имеет место различие в частоте встречаемости некоторых генов системы HLA, включая группы наиболее редко и наиболее часто встречающихся генов у жителей данной конкретной страны. Кроме того, и некоторым заболеваниям дано обнаружить связь «с наличием в генотипе того или иного HLA-антигена».

Другое дело, что помимо антигенов Главного комплекса гистосовместимости дано иметь место равно и само собой «антигенам гистосовместимости» хотя в самой их характеристике они тогда уже обозначены как «антигены главной системы гистосовместимости». Итак, таким антигенам дано представлять собой нечто «аппарат узнавания генетически тождественных клеток и аппарат, с которым взаимодействуют заражающие клетку вирусы». В этом случае как существенному моменту и дано обнаружить себя тому обстоятельству, что в характеристике данной разновидности антигенов нам все же придется привести характеристики лишь их важнейшей формы - так называемых Ia-антигенов. Это антигены не только лишь «подконтрольные I-области главной генетической системы гистосовместимости», но они же и формы, для которых специфично экспрессирование преимущественно на B-лимфоцитах и макрофагах и выявление в малых количествах на T-супрессорах и T-помощниках. Кроме того, они равно «достаточно гетерогенны, чтобы осуществлять специфическое распознавание и присутствуют в количестве 30 вариантов Ia-антигенов мышей и более 10 вариантов Ia-антигенов человека. Точно так же не лишено смысла и «предположение о том, что молекулы Ia и H-2K или H-2D антигенов - это эволюционные предшественники высокоспециализированных структур иммунологического распознавания, включая наиболее специфические - молекулы антител». Ну и основная функция таких антигенов - их роль «структур первичного распознавания или первичного взаимодействия в адрес большинства не вирусных антигенов в частности в адрес растворимых антигенов». Также важно понимать, что в определенных условиях этим антигенам дано оказывать и патогенное воздействие, что объясняет и появление такого препарата, как «антисыворотки против Ia-антигенов блокирующих антителогенез».

Огл. Антигены против хозяина: аутоантигены

Если нормальное развитие организма - отсутствие распознавания тканевых и молекулярных компонентов собственного организма на положении антигенов, то аутоиммунная патология - противоположное состояние, эффект распознавания некоторых тканей своего организма в значении антигенов. В объяснении причин этого явления нашему источнику доводится ограничиться лишь ссылкой на «гипотезу объясняющую возможность аутоиммунных заболеваний нарушением нормального процесса самораспознавания», то есть аутоиммунные заболевания - это нарушения правильного функционирования иммунной системы, но - не появление некоего как бы «внешнего» раздражителя.

В «логике» справедливости подобной гипотезы дано предполагать свое построение равно и перечню возможных антигенов, обретающих такую специфику в случае аутоиммунных заболеваний - тех же обычных веществ или тканей организма, но только, в данном случае, распознанных как антигены. Например, при наиболее изученной аутоантигенной патологии, системной красной волчанке, качество антигена дано приобретать целому ряду тканей и веществ - гликопротеиду, денатурированному гаммаглобулину IgG, факторам свертывающей системы крови, цитоплазматическим антигенам ряда клеток, нуклеопротеиду, эритроцитам и ДНК. При некоторых иных патологиях такого рода специфику дано обретать микросомам некоторых клеток, эритроцитам, клеткам эпителия слюнных желез и протоков, сперматозоидам и цитоплазме стереоидпродуцирующих клеток яичников, субстанциям головного мозга, ядрам клеток, тем или иным мышцам и т.п.

То есть, по сути, иммунная система здесь где-либо «совершает ошибку», но - не ошибку фундаментального плана, но - ошибку в отношении некоего отдельного объекта, подлежащего ее контролю, что уже обращает такой объект равно и объектом атаки со стороны лимфоцитарных операторов иммунной системы. Иначе говоря, некая ткань по ошибке и подлежит изгнанию из организма как «чужак», хотя сама по себе она так и продолжает сохранять ее обычную специфику. Аутоантигены - просто это еще одно подтверждение все той же релятивности «качества антигенности».

Огл. Так в чем же философский смысл?

Философию отличает привычка к не иначе, как чрезмерной прямолинейности - материальные явления следует расценивать как следствие существования материальных форм. Но с антигенами явно это не так - их следует расценивать как следствие существования равно и некоей организации, живого организма, по отношению чего им дано уже исполнять роль антигена. Это своего рода принцип «соперника» - если дано существовать спортсмену, но несчастному тем, что ему не с кем вступить в противоборство, то тогда его и невозможно определять как «соперника». И всему этому в обстоятельствах отождествления чего-либо как «антигенов» и дано означать следующее - в качестве первичного идентификатора в этом случае дано найти признание никак не материальному началу, но - некоей ролевой позиции.

То есть нам дано иметь дело с положением, когда сценическому пространству дано заявить себя как основе, а всяческому содержанию «населяющему» это пространство - актерам или куклам, не обнаружить специфику тогда и нечто столь уж существенного. Важно, что дано иметь место нечто - пусть это или актер, или кукла, что уже достаточно для исполнения некоей роли на такого рода сцене. В какой-то мере этой картине дано напоминать и нечто картину «технологического парадокса», - здесь не важно, как изготовлен продукт, вручную или при работе станка-автомата, но важно лишь качество изготовленного продукта. А в данном случае такой вторичной, но, тем не менее, важной привходящей и дано предстать как таковой материальности.

Или, как оказалось, живой природе дано не «паразитировать» на неких богатствах материального мира, но - подбирать в соответствии со своими «запросами» все то, что она могла бы использовать в ею же определяемых целях. То есть, как оказывается, биологическая природа - никакой не «прямой вторичный» продукт, но, не иначе, как «разборчивый клиент», для которого и как таковой запрашиваемый ассортимент - он же и продукт целенаправленного отбора. Или, иначе, в случае антигена биологической природе и дано проявлять себя не как «пост-»организации, но, напротив, тогда уже и как форме самоорганизации, устроенной на началах специфически отличающего ее «функционала селективности». Биологической организации в как таковом ее обустройстве как бы и дано «направиться в обратную» сторону, обратиться не следствием, но очевидной причиной.

Самое любопытное, что тому явлению «обратного начала», что мы наблюдаем и в случае антигена, в самой присущей ему непознанности в философии также дано обрекать отдельных мыслителей и на некую характерно неуместную прямолинейность. Пример подобного рода заблуждения нам и довелось обнаружить в анализе М. Вайскопфа одной оценки, предложенной И.В. Сталиным. М. Вайскопфу в его анализе дано было выбрать объектом исследования равно и нечто «разгруженную цитату» (цитату, из которой удален «вербальный балласт») одного из высказываний И.В. Сталина:

Основной задачей (…) являлось создание кадров (…) Задача этих кадров (…) состояла в том, чтобы (…) создать кадры (…) Когда эти кадры … вылились в основное ядро (…) перед партией встала (…) задача превращения партийных кадров в действительно массовую рабочую партию.

А далее характерному для М. Вайскопфу пониманию смысла приводимой цитаты дано вести его к предложению и такого рода вывода:

Тем не менее, эта ступенчатая тавтологическая конструкция обладает свойствами порождающей модели, двигательная сила которой … одновременно и пребывает в ее составе, и вынесена за ее пределы. Я подразумеваю исходное слово «партия». Именно она ставит своей задачей создание тех самых кадров, из которых она априорно должна уже была состоять - без них ведь не было бы и самой этой партии. Затем перед собственными кадрами мистическая «партия» выдвигает новую задачу: превратиться в массовую партию же. («Писатель Сталин», с. 310)

Критику здесь невдомек, что «двигательная сила иммунитета одновременно и пребывает в его составе, и вынесена за его пределы»; не антигены формируют иммунитет, но иммунитет квалифицирует что-либо как несущее на себе и все признаки антигена. То есть - воспроизводство причины как «обратного начала» - вполне обыденная вещь, известная далеко не только лишь социальной реальности, где «партия» и заявляет себя как нечто «дух» что воссоздает своих членов как адептов такого духа, но она известна и живой природе, где возможность иммунитета как начала и есть причина становления чего-либо «как антигена».

05.2021 г.

Литература

1. Р.В. Петров, «Иммунология», М., 1986.

 

«18+» © 2001-2021 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.