О среднем классе

Родионова А.

 

Я предлагала упорядочить экономические отношения сначала по типу ленинского НЭПа. Этот тип экономических отношений называют "государственным капитализмом". В России его особенность должна заключаться в том, что государство должно полностью вытеснить и заместить собой космополитический "денежный класс", взяв на себя его функции. Если из двух зол выбирать меньшее, то" класс чиновников" все же предпочтительнее власти олигархов. Кроме того, очень важно чтобы в России не было бы двоевластия, потому что только в этом случае, даже независимо от государственного устройства (которое ещё предстоит продумать), государственная власть может исходить исключительно из национальных интересов, а не каких-либо ещё. Национальные интересы не будут пересекаться с интересами "денежного класса", как это имеет место в других странах, что ставит чиновников всех рангов в двусмысленное положение "слуги двух господ".

Кроме того, чиновники хотя и будут "правящим классом", но всё-таки, в отличие от олигархов, сверхприбыль или рента не будет являться их личной собственностью. Они будут распоряжаться ею от имени народа (до лучших времен, пока сам народ не станет собственником ренты) в определенных рамках. Для олигархов же никаких рамок не существует, потому что невозможно установить рамки компетенции для неофициальной власти. И потом, если при двоевластии чиновники и олигархи имеют возможность сваливать ответственность друг на друга, в результате чего конкретная ответственность ни на кого не ложится, то при "национальном" государственном капитализме все успехи и неудачи будут делом только "класса чиновников". По крайней мере, выборы в России приобретут здравый смысл.

Кроме того, двоевластие доставляет преимущество не государственной власти, а олигархам. Ибо там, где признается приоритет частной собственности на землю и ее недра, признается приоритет интересов олигархов. Кем же является в этом случае государство по отношению к владельцам земли? Всего лишь - откупщиком (вот и питайте после этого иллюзию насчет государственной политики и "власти" высших должностных лиц). Поэтому олигархам не нужна ни налоговая полиция, ни налоговые инспекции и т.п. инструменты сбора своей дани. Если покончить с двоевластием, то принцип наполнения бюджета можно упростить до предела, взимая основные суммы посредством цены на энергоносители. Да и вообще, трудно стричь уже остриженную овцу, ибо все производство есть ни что иное, как природопользование. Поэтому "продавцы воздуха" "стригут" всех без исключения.

Что касается внешнего эффекта от национализации природных богатств, то его не будет в том смысле, что население ничего не заметит, ибо имущественные права не изменятся. Просто оно станет работать не на олигархов, а на бюджет. Многих слово "национализация" приводит в дрожь, потому что путают национализацию ренты с обобществлением имущества.

Таковы некоторые преимущества "национального" варианта "государственного капитализма". Напомню, что "денежный класс" на самом деле не имеет законного права на существование. Его породило искажение принципа частной собственности на землю. Так что именно ленинский НЭП - "правильный" вариант. "Рыночные реформы" идут в нашей стране 10 лет, и хаос только нарастает, в то время как НЭП дала результаты практически мгновенно в условиях хозяйственной разрухи. Этот факт также свидетельствует, что никому из реформаторов в нашей стране рынок не нужен. Их цель - разрушить страну, полностью и необратимо.

Однако, независимо от своего типа, "государственный капитализм" имеет серьезный недостаток. Он подразумевает рынок, но рынок, если назвать вещи своими именами, невольничий, потому что основная масса населения должна находиться на положении наемного работника при этом порядке практически независимо от рода деятельности. Об этом свидетельствует и опыт "социализма", где это свойство "государственного капитализма" проявилось в полной мере.

Единственным средством, которое может компенсировать этот недостаток, сейчас считается существование так называемого "среднего класса", представители которого отличаются от наемных работников скорее не величиной дохода, а способом его получения. Они выставляют на рынок не "труд", а продукты труда (точнее, производства), и поэтому участвуют в рыночном обмене согласно формуле "товар - товар". Отметим, что продукт производства качественно отличается от продукта труда. Определение "товар" нуждается в уточнении.

"Рабочая сила" не вписывается в "гармоничную" формулу "товар - товар", и поэтому такой товар, как "рабочая сила", всегда оценивался по другим правилам, нежели все остальные товары. Даже лошадей оценивают не так, как, например, мясо. Цена "рабочей силы" (или "труда", как принято сейчас говорить) определялась подобно цене земли (капитализация ренты), поэтому Маркс назвал заработную плату "переменным капиталом". В наше время регулирование заработной платы строится на этом принципе.

******

Напомню, что владельцы продуктов труда сами регулируют свой доход, изменяя объемы производства, т.е. количество своих продуктов на рынке, а у владельцев рабочей силы "доход" РЕГУЛИРУЮТ и, конечно, совершенно иными методами. Даже по этому признаку можно судить, что зарплата - это не доход.

Регулировщик просто необходим. Тем более, что в современном мире зарплату приходиться дотировать за счет ренты. В регулировщике не было необходимости, когда владелец продукта труда сам изготовлял свой продукт. Так сказать - эксплуатировал сам себя. И он же сам себя регулировал, уменьшая свои затраты на производство до минимума, увеличивая таким образом чистый доход. Вместо регулирования существовало саморегулирование. Чистый доход принадлежал ему лично сразу. В древнем демократическом обществе каждый сам решал сколько ему выделить на общественные нужды. При этом землевладение было достаточно децентрализованным.

Не зря Маркс сказал, что концентрация земли погубила не только демократию, но и цивилизацию, ибо концентрация такого капитала, как земля, не позволила изменить энергетическую базу общества, хотя рабство по сравнению с арендой стало уже экономически невыгодно. Так же, как пока оно невыгодно сейчас.

На заре человечества концентрация земли предотвращалась не избытком земли, а потому, что каждый мог иметь столько земли, сколько ему было под силу обработать. Примерно равный энергетический потенциал мускулов "распределял" землю в ее качестве капитала естественного происхождения тоже примерно равномерно. Это относится ко всем "дарам природы" типа сырья. Равномерное владение капиталом обусловливало равномерное пользование природными ресурсами.

Воспоминания об этом времени сохранились в легендах о "золотом веке" и "потерянном рае". По моему мнению, этот исторический период был самым плодотворным в развитии человека, ибо развивался язык, что прямо свидетельствует о благоприятных экономических условиях для положительного проявления специфики человеческой психологии. Высокий уровень культуры, так скажем, мышления требует развитого языка, напротив, упадок культуры мышления неизбежно проявляется в деградации языка, так как все ненужное для практической повседневной деятельности имеет свойство исчезать из жизни.

Проблемы экономического и социального характера начались с приручением животных и развитием на этой же основе института рабства. Нарушилось естественное равенство физических возможностей людей, что в свою очередь породило неодолимую тенденцию концентрации земли. Человечество стало на тропу войны. С другой стороны, началось культивирование рабской психологии, т.е. худших сторон человеческой психики, ибо от первобытной свободы и полноценности всех и каждого пришлось отказаться. Это называется "пилить сук на котором сидишь", но обстоятельства диктовали свои условия.

"Золотой век" наступит опять, когда мы восстановим естественное, так сказать, Богом данное равенство людей. Ибо природа наделяет всех примерно равными физическими силами. Что касается принципа современного равенства прав, то это ложный принцип, потому что никакого другого равенства, кроме природного, изобрести невозможно.

Принцип естественного равенства нагло попирается, а лжепринцип торжествует. Чем больше люди стараются выбраться на твердую почву, тем сильнее они увязают в трясине. Поистине: "Если хочешь иметь рабов, пой красивые песни". Главным образом на тему свободы, равенства и демократии.

Когда каждый станет собственником равной по величине доли энергетической мощности, то люди вновь уравняются в своих силах, с той разницей, что им не придется самим выполнять работу. На каждого будут работать тысячи "универсальных работников".

Концентрация капитала и концентрация имущества - два качественно разных явления. Поэтому никакой передел имущества, начиная с реформ Гракхов, кончая "экспроприацией экспроприаторов", не спасает положения. Напротив, "имущество" в виде средств производства обязательно должно продолжать концентрироваться, так как производство имеет спасительную тенденцию превращаться в замкнутый технологический процесс по типу естественного воспроизводства. Кто же будет владеть этим имуществом? Класс арендаторов энергетических мощностей, то есть незначительная часть населения.

Что касается неравенства творческих способностей, то они, разумеется, будут определять естественное неравенство на фоне равенства физических возможностей. Такое неравенство справедливо. Оно служит естественным обоснованием принципа разделения труда.

В свою очередь разделение труда порождает обмен продуктами труда - "Я даю тебе, чтобы ты дал мне". Отсюда видно, что рынок основывается на особенностях человеческой психологии. Животным не нужна ни собственность, ни обмен. Их вполне устраивает кормушка, откуда они могут выхватывать наиболее жирные куски. "Дарвинизм" может быть и социальным, как показывает практика.

Искажение принципа добровольности рыночных отношений и подмена их "социальным дарвинизмом" разрушает святое святых - человеческий разум. Разум - это единственное "орудие" труда.

Строго говоря, формулой рынка является формула вида: "продукт труда - продукт труда", потому что формула "товар - товар" не определяет легитимность участников рынка, так как ей нет дела до того, соблюден ли принцип частной собственности или нет. Обмен есть только обмен. Поэтому одинаковые по форме экономические отношения могут носить как плодотворный, так и разрушительный характер. В одних случаях создаются условия для культурного прогресса, в других - общество задыхается от разного рода паразитической деятельности, ибо труд не поощряется. При этом нетрудящиеся, которые получают преимущества, как и всякие бесплодные типа неразумных животных , могут жить только на всем готовом. Иными словами, они паразитируют на тружениках.

Способ "производства" продуктов труда остается неизменным, а способ их материализации (производства) меняется. Поэтому происходит то, что мы называем изменением отношений собственности. Успех реформ зависит от того, насколько новые отношения собственности соответствуют принципу частной собственности. В этом смысле люди всегда попадали мимо цели, получая лишь временное облегчение. Затем обострение всякого рода противоречий толкало их на новые реформы. Другими словами, люди всегда реагировали на требования жизни в пожарном порядке, да и меры были не вполне адекватными, поскольку фактически люди действовали наугад.

В конце концов, просто очевидно, что силы природы должны работать на всех людей. Узурпация этих сил не имеет никаких разумных обоснований. Напротив, узурпация полностью искажает принцип частной собственности. Согласно принципу, человек имеет право собственности на свой продукт личного труда. Чтобы эти естественные права утвердились на деле, собственник продукта труда должен одновременно являться собственником материализованного продукта или, говоря иначе, дохода.

Следовательно, если собственник продукта труда не является собственником энергетической мощности своих мускулов (например, раб) или энергетического потенциала промышленных установок, (собственность на который отождествляется с правами собственности на эти установки), то его материализованный продукт труда отчуждается в пользу других лиц, тех, кто имеют право на доход. Ибо право собственности на доход опосредует право собственности на продукт труда, пусть даже на чужой продукт. Таковыми собственниками сейчас являются землевладельцы, владельцы средств производства и государство. Таким образом, принцип частной собственности нарушает как государственная, так и частная собственность. Ибо современное право собственности на доход и экономическую независимость основано на чем угодно, только не на труде. Нельзя сказать, что все получают доход незаконно, просто заодно они получают чужой доход. В общем, действительно ограбленными являются труженики, а не наемные работники.

Их никто не грабит, когда они работают по найму за зарплату. Ограбление было совершено раньше, когда была узаконена узурпация производственных мощностей, начиная с земли и кончая капиталом искусственного происхождения.

Те, кто не владеет капиталом в виде производственных мощностей, вынуждены работать на того, кто им владеет, так как ручное производство не может конкурировать с промышленным. Поэтому Маркс говорил, что капитал присваивает "труд" ещё до его продажи. Поскольку современный человек, подобно рабу, не имеет возможности распоряжаться своими мускулами в своих интересах, то капитал имеет возможность присваивать также и продукты труда, которые превращает в товары.

Если принять за основу общества принцип равных физических возможностей, то станет ясно, что право собственности на энергетическую мощность только пожизненное. Оно не может быть подарено, продано и т.д. так же, как невозможно передать по наследству силу своих мускулов или подарить ее. Что касается продуктов производства, то их можно завещать, дарить и прочее.

И так же, как, насколько мне известно, в древнем русском обществе социально неполноценные, бесплодные, неспособные кормить себя люди (в отношении своей недееспособности приравненные к детям), работавшие только под чьим-то руководством, были лишены права участия в делах общества, так и в наше время права собственности на энергетический потенциал должны быть обусловлены полноценностью человека, т.е. обусловлены гражданством. В конце концов, общество должно получить реальную возможность оградить свои дела от тех, кто их портит. Для первобытных коллективов подобная дискриминация была вопросом жизни или смерти. В наше время ничего не изменилось. Единственным делением людей должно опять стать деление на разумных ("зрелых") и неразумных ("детей"). Тогда демократия не будет подменяться властью толпы (которая всегда является скрытой диктатурой тех, кто умеет влиять на мнения "детей", ибо они по определению не могут принимать осмысленные решения). Разумеется, должны быть изменены принципы воспитания и обучения. От дрессировки "под разумных" придется отказаться.

Что касается понятия гражданства, то это - тема отдельная, очень важная сама по себе. Все экономическое связано с человеческим. От этого никуда не денешься, ибо животным экономика не нужна. Мы же хотим жить, как люди, - в обществе, а не в стае или стаде. Если так и не продумать принцип гражданства, не уяснить его смысл (хотя все новое - это хорошо забытое старое), можно обращаться с принципом так же "умело ", как и обезьяна с роялем, и потом ругать ни в чем не повинный инструмент. В другой рукописи будет показано, что такое "социальная полноценность" по существу, а не по отдельным признакам. Нам надо поумнеть до уровня наших предков, и объяснять такие вещи должны школьные учителя.

Как видно, нам опять надо прийти в конечном итоге не к "уничтожению классов", при котором никто не понимает смысла своего социального положения, а к их, так сказать, слиянию. Принадлежность к классу определяется функциональной определенностью. Выбор функций - дело личное. Главное, что каждый человек может принадлежать к третьему классу культурных потребителей и следовать своему призванию.

Исчезнет унизительное деление на "народ" и " элиту". К народу принадлежит тот, кто нашел свое место в системе общественных экономических отношений, поэтому как зрелый человек знает, что делает.

Что касается детей, то они не могут вносить свою лепту в дело культурного развития общества, поэтому они должны знать, что общество считает их полноценными людьми, оказывая им доверие, авансом присваивая статус гражданина, который, однако, надо будет удерживать. Это должны объяснять детям в школе, подготавливая их к самостоятельной жизни.

*

В этом отступлении от темы "среднего класса" я хотела высказать мысль, что глубоко ошибается тот, кто считает, что равное распределение прав собственности на энергетическую мощность или ее прообраза - равной доли дохода от природопользования, есть некое благодеяние, нечто необязательное или "утопическое". Нет, это так же необходимо сделать, как признать, наконец, за пингвином право жительства в Антарктиде, а не изобретать для него лучшие условия и потом бороться с трудностями, которые эти лучшие условия "почему-то" все время порождают.

Так разрубается (вернее, развязывается) Гордеев узел практически всех экономических проблем, которые, собственно, стары как мир. Ибо естественное природное равенство физических возможностей - есть панацея против концентрации капитала и отчуждения людей от продуктов своего труда, что является нарушением принципа частной собственности. Нельзя построить общество справедливых и честных на основе грабежа. Нельзя одной рукой грабить, а другой - раздавать.

Вы можете сказать, что, вот, мы имеем технику, цивилизацию и, вообще, достижения неоспоримы. Все это говорит о том, насколько крепки в человеке его врожденные человеческие качества, которые тысячелетиями давит античеловеческий мир и не может раздавить окончательно, хотя его победа близка. Если бы не эти античеловеческие условия, то человечество уже не только бы превратило землю в подобие рая, так как все материальные предпосылки для этого существуют в виде "даров природы", но уже осваивало бы просторы вселенной. Не было бы ни войн, ни болезней и, возможно, смерти. Сравните, что имеете, с потерянным. Поистине, мы выглядим, как неандертальцы, вооруженные атомной бомбой. Те, кто добиваются славы властелинов человечества, не понимают, что добиваются славы свинопасов - не велика заслуга.

Создатель предназначил животный мир под господство человека как единственного разумного существа. Стало быть, идея господства человека над человеком носит противоестественный природе человека характер и может быть реализована только после уничтожения в человеке его человеческих качеств и сведения его психологии на уровень психологии животного с такими же потребностями и желаниями. Животному не нужны никакие ценности, и никогда человек, лишенный человеческих качеств, не будет защищать, беречь и приумножать чисто человеческие ценности. Такими ценностями всегда были семья, дети, родители, народ, Родина и сам человек, то есть его личное человеческое достоинство.

Все эти ценности обретаются человеческими отношениями, они являются стимулом к труду, поэтому платит за них человек только своей жизнью, вкладывая ее в определенные дела. Человек как бы перестает принадлежать сам себе, поскольку ощущает, что взваливает на себя бремя долга в своих делах во имя того, что ценит.

Рабы, как и животные, освобождаются от бремени долга, поэтому рабская психология имеет свою привлекательность. В человеческих ценностях такие видят только лишнюю обузу для себя и стремятся от нее избавиться, продавая и предавая всех и вся.

В свою очередь отчуждение материализованных продуктов труда не только является "естественной" основой господства человека над человеком (ибо при ручном способе производства экономически зависимы были физически бессильные: дети, инвалиды, старики, но, заметьте, не дети рабовладельцев), которое мы ощущаем в виде власти денег, но одновременно происходит отчуждение человека от жизни, формирующее нездоровую психику.

Получается так, что человек ищет не дело в жизни, а место у кормушки. Казалось бы, всем должны быть видны и слышны требования, которые предъявляет жизнь в виде последних предупреждений, но эти дела никто не видит и не слышит. Между тем, многие считают себя деловыми, высасывая свои "дела" из пальца, типа "Гринписа" и др. "общественных" организаций на все случаи жизни. Официальные организации закоснели в рутине. Самые занятые оказываются самыми большими бездельниками. Если люди не реагируют на требования жизни, не знают, как им быть? чье это дело? - то это значит, что они полностью оторваны от реальной жизни и поэтому полностью беззащитны перед ней. И вот люди, которые не видят дел жизни или не могут к ним приступить, сплошь и рядом занимаются неким "самовыражением" и всяческим произволом, начиная от родителей, кончая всякими начальниками. Хотя подобное "самовыражение" никому не нужно, а людям друг от друга нужны дела и польза дела. Поэтому люди не нужны друг другу, ибо ненавидят друг друга как конкурентов за "место под солнцем", разумея под этим местом кормушку, которую устроили для них узурпаторы, в виде "рынка труда" - для профанов и карьерной лестницы - для "просвещённых".

Можно даже сказать, что капитализм окончательно лишил нации возможности самостоятельно творить свою историю. Ни рабы, ни откупщики историю не делают. Они - лишь пешки в независимом от них ходе событий. Нет ни французской, ни русской, ни какой-либо другой истории, потому что нет народов, а есть только население и "элита", управляющаяся с этим населением.

В общем, принцип естественного равенства - второе после религии лекарство от социальных болезней. Религия сама сейчас так же больна, как и все общество, ибо извратила собственные принципы. Л.Н. Толстой даже констатировал смерть религии, за что был отлучен от церкви. Тем хуже для церкви.

В будущем врач излечится, и ничто больше не будет мешать духовному братству людей. Ибо каждый будет видеть в ближнем не конкурента за место у кормушки, а человека, плодами труда которого он пользуется с благодарностью. Что надо понимать под плодами труда, я поясню, когда вернусь к теме "среднего класса". Скажу только, что любая культурная деятельность приносит плоды, ибо прилагательные культурный и разумный - синонимы. Неразумность не приносит плодов, доказательством чему является весь животный мир.

Не труд - для рынка, а рынок - для труда, поэтому нельзя труд рассматривать только с точки зрения его роли для рынка, то есть обмена продуктами труда, что я вынуждена делать, фактически оставляя конечный ориентир за кадром. Мы должны разобраться с рынком не ради некого изобилия, а ради себя, ибо трудно сказать появился ли человек разумный 20 тысяч лет назад (кажется, к этому времени относятся находки палеонтологов) или он начал исчезать с того времени.

Не все человек делает для обмена, но все имеет свой результат, поэтому современный человек должен иметь возможность жить точно так, как жил физически полноценный, деятельный и независимый человек прошлого, с той разницей, что силы его увеличатся в тысячи раз. Вот поэтому он должен обладать равной со всеми долей энергетических мощностей, а не только иметь возможность материализовывать какие-то конкретные продукты труда, прообразы рыночных товаров. Вот поэтому принцип аренды энергетических мощностей нельзя ни заменить, ни отменить. "Новый мировой порядок" приведет к полнейшему вырождению людей. Это ждет наших детей и внуков, и они сами не заметят, что с ними сделали… Как не замечают своей деградации современные люди.

Одно только существование министерства культуры - есть признак глубокого падения современного человека, который даже не видит в этом абсурда, хотя этот признак свидетельствует о том, что человек практически утерял свой человеческий образ. Археологи называют свои раскопки культурными слоями. А теперь культура и повседневная жизнь разделены, что свидетельствует об отсутствии способности к культурной деятельности у подавляющего количества людей.

Если мы сейчас не очнемся, то последние искры Прометеева огня погаснут навеки, ибо мы так и не научились передавать его из поколения в поколение. И на этом многие неплохо греют руки. Коль народы полностью разучились жить своим трудом, то все они зависят от неких "работодателей", и в этой форме сейчас процветает господство человека над человеком.

В результате на первом месте остается вечная для всего животного мира проблема - "что есть и пить", что говорит о том, что человеческое общество не имеет преимуществ перед животным стадом, в которое животные объединяются только затем, чтобы выжить. Вот такое противоречие между современной техникой и человеком, который так и не научился жить по человечески.

*Энергетическая мощность - это способность энергии совершать определенное количество работы в единицу времени. Затраты энергии, то есть количество работы, определяют величину стоимости. Стоимость - это функция капитала. Следовательно, капитал - это и есть энергетическая мощность, величина которой измеряется в единицах мощности. Природа носителя энергетического потенциала роли не играет при определении понятия капитал. Носитель выполняет роль узды для "слепых" сил природы.

Кроме энергии, никто и ничто не в состоянии совершать работу. Так что капитал - это нечто несущественное, подобно калорийности продукта. Продукт существует, а калорийность? Она только измеряется. Мы же не путаем носитель калорийности с калорийностью и т.д. Поэтому надо разделить пока смешанные понятия средств производства (в том числе мускулов людей и животных) и энергетической мощности, т.е. собственно капитала (мы же не смешиваем где лошадь, а где - узда). Как-то иначе покончить с концентрацией капитала невозможно. А с ней надо покончить, если мы не хотим, чтобы она покончила с нами.

*

Хотелось бы ещё кое-что сказать об "обращении" капитала в современных вариантах его понимания. При обычном обращении изъятый с рынка товар не поступает обратно в обращение, т.е. не обменивается обратно на деньги, ибо тогда рынок перестал бы отвечать своему назначению. Производство товаров для рынка стало бы невозможным. Функцией рынка является только товарный обмен. Товары же являются продуктами производства. На место изъятого товара на рынок из производства поступает новая стоимость.

Капитал не может быть товаром по той же причине, по которой не может им быть калорийность продукта. Но что-то, кажется, обращается…Поскольку энергетический потенциал имеет какой-либо носитель, то мы видим, что имеет место многократная купля-продажа одного и того же имущества, что противоречит принципу товарного обращения. Два "обращения" - такой же абсурд, как два способа, скажем, ускорения свободного падения.

Действительно, купленные средства производства "умирают" раз и навсегда для товарного рынка и в качестве капитала как бы перемещается на другой, специальный рынок. Ведь по современным "продвинутым" понятиям рынок всегда там, где фигурируют деньги.

Что же такое многократная продажа одного и того же товара? Просто переход прав собственности на него из рук в руки. Право собственности на "имущество" и доход от него удостоверяют акции. Акции переходят из рук в руки, что придает им внешнее сходство с деньгами. Капитал меняет владельцев.

При обмене обычными товарами происходит обмен правами собственности на них, так что участники обмена ни на секунду не теряют прав собственности. Это касается не только натурального обмена, но и обмена с участием денег, ибо деньги являются таким же рыночным товаром, имеющим определенную ценность и стоимость, как и все остальные рыночные товары (бумага таким свойством не обладает, но не о ней речь). Рыночные отношения не могут породить отчуждение прав собственника. Человек всегда имеет определенную стоимость в своей собственности.

Отчуждение всегда является следствием писаных законов надстройки. Рабство можно узаконить и отменить законом. Точно так же и современное отчуждение существует благодаря писаным законам, так как смысл всех этих законов в "освящении" узурпации сил природы.

Кстати, спекуляции акциями происходят от того, что потенциальная энергетическая мощность или величина потенциальной стоимости продуктов производства не принимается во внимание. Стоимость акции определяется текущей величиной стоимости дохода, то есть величиной реализованного потенциала, даже без учета стоимости издержек. Капитал производит стоимость, и ему нет дела, как люди назовут эту стоимость - издержками или прибылью. Поэтому огромный промышленный потенциал может быть присвоен за бесценок, подобно тому, как индейцы продали свою землю, ибо хотя эта земля производила на полную мощность, но производила, с точки зрения белых, бросовый продукт. Кроме того, мощность может быть недогружена (бедность почвы, недостаток сырья для переработки). Тогда "фонды" "обесцениваются" и т.д.

Я несколько отвлеклась, для того чтобы показать, что отчуждение не относится к категории собственно рыночных "естественных" отношений, как привыкли думать, считая отношения между "трудом" и "капиталом" рыночными, то есть "священной коровой". Кроме того, если бы не спекуляции, то никакой бы "игры" на бирже не получалось, да и какой смысл менять один доход на другой, точно такой же. Незачем было бы продавать акции и покупать. Класс узурпаторов был бы сформирован раз и навсегда, и в этом случае вряд ли кто мирился бы со столь явным делением на имущих и неимущих. Между тем, фондовый "рынок" тоже считается "священной коровой", непременным атрибутом современных рыночных отношений, хотя весь он основан, мягко говоря, на недоразумении…

Поскольку права собственности на такую реальную вещь, как доход, не могут не принадлежать никому, то есть быть бесхозными, то акции "обращаются" по типу денег - из рук в руки. Если купля-продажа земли есть купля продажа поземельной ренты, то и купля-продажа акций - это купля-продажа ренты вообще. Поэтому акции - это не деньги (скорее нечто вроде уродливого подобия коммерческой единицы мощности) и на самом деле не обращаются. Обращением тут и не пахнет, ибо купля-продажа одного и того же имущества (доход идет в качестве обязательного приложения) это есть ни что иное, как взятие этого имущества напрокат под денежный залог. (Кто есть "коренной" хозяин имущества?, а он есть, несмотря на кажущееся его отсутствие. Я лишь ставлю этот вопрос, ответ на который даст специальное исследование. Давно пора посмотреть жизни в лицо.)

Если мы берем книгу в библиотеке напрокат под залог, то разве это - обращение? Или если права собственности переходят из рук в руки путем дарения или наследования, то почему такое "обращение" прав собственности уже не признается специальным рынком? Видимо, потому, что деньги при этом "обращении" не фигурируют.

Как видно, через призму денег невозможно разобраться где кончается рынок и начинается нечто иное. Единственная функция рынка выражается формулой "Т-Т". Иных функций у рынка нет. Товар - это материализованный продукт труда. Поэтому, например, продажа краденного, хотя по форме вписывается в формулу "Т-Т, не может по существу относиться к рыночным отношениям, ибо нарушен принцип частной собственности. Формула "Т-Т" не так проста, как кажется. Если мы хотим, чтобы экономические отношения были плодотворны, мало оперировать данной формулой. Необходимо во всех случаях законодательства и жизни сверять ее с принципом частной собственности. Тогда, изменяя ход вещёй, можно поддерживать стабильность порядка вещёй.

Следовательно, "обращение" капитала представляет собой определенный вид безусловного (бессрочного) проката "имущества" под денежный залог.

Фондовые рынки - это ни что иное, как своеобразные прокатные пункты, а собственно обращения капитала не существует. Поэтому споры, например, о купле-продаже земли или ее аренде беспредметны, ибо речь может идти только о выборе между паразитической формой безусловной аренды (проката) земли и культурной формой аренды. Да и вообще, как мы видим, этот выбор касается всего капитала, не только земли. Поэтому я говорила, что предприятия не должны приватизироваться за денежный выкуп. Ибо раз внесенный залог порождает всю систему паразитической аренды (причём, принцип залога невозможно понять, не рассматривая его в связи с принципом общественного воспроизводства, открытого Ф. Кенэ). Государственный капитализм должен превратить безусловную аренду капитала в обусловленную, что достигается путем реформирования законов, а не какой-либо "экспроприацией" и насилием.

Все равно, например, акционеры тут же передают предприятие в своеобразную "субаренду", под начало управляющих и других специалистов. Вот эти специалисты, не являясь владельцами орудий производства, выполняют функцию по извлечению дохода из вверенного имущества, имея за это определенный процент дохода или премии. То есть складывается точно такая же система аренды капитала искусственного происхождения, какая существует для аренды капитала естественного происхождения - земли.

Материальная заинтересованность арендатора в выполнении своей прямой и единственной функции по извлечению дохода основана не на правах собственности на орудия производства, а на доле в прибыли, то есть на правах собственности на доход. Поэтому не важно, является ли предприятие собственностью управляющих им или они арендуют его, если в обоих случаях они могут рассчитывать на определенный ДОГОВОРНОЙ (ибо арендные отношения должны строиться на принципе добровольности) процент личных доходов.

Арендаторы капитала не только обеспечивают производство продукции, но и регулируют объемы производства. Так надо понимать выражение "извлечение дохода". Продуктом их труда является данная услуга, следовательно, они имеют право на доход, потому что вступают в отношения обмена с собственниками капитала. Если таковыми собственниками являются люди труда, то они меняют часть своих материализованных продуктов труда на услугу арендатора. В настоящее время собственники капитала являются в основном паразитами общества, ибо не выполняют функцию, связанную с владением капиталом как энергетической мощностью. Разумеется, с управляющими они расплачиваются чужим добром, но не материализованными продуктами собственного труда.

Что касается владельцев средств производства, то поскольку они сняли с себя функцию извлечения доходов, постольку они не уже могут быть "эффективными собственниками". В современных условиях они не выполняют никаких функций, связанных с их статусом представителей класса культурных потребителей, и поэтому являются откровенными паразитами общества и производства, ибо перекрывают непосредственный доступ к инвестициям реальным производителям, стесняя свободу их деятельности. Они даже не являются простыми потребителями по причине своей малочисленности. Именно так: они наносят ущерб производству, вмешиваясь в естественный ход его развития, что называется "не по делу". И стоят камнем преткновения между производством и потреблением, извращая "диктат" непосредственных потребителей.

Акции дают право на доход, поэтому акционеры - это и есть современные собственники энергетических мощностей. И все же, до тех пор, пока такой вид собственности, как энергетическая мощность, не определен законами, реальным хозяином жизни остается владелец земли, ибо собственность на энергоносители - это есть разновидность поземельной собственности (в том числе на реки, движение которых преобразуется в электроэнергию).

Такого рода собственники могли бы, теоретически, полностью узурпировать чистый доход, оставив остальным "честно заработанное", то есть зарплату. Если кто-то сейчас имеет возможность "стричь купоны" и собирать налоги, то только с благоволения этих хозяев жизни. Такое недопонимание им на руку, поскольку не все запасы энергоресурсов сосредоточены в их руках. Когда они станут единственными "продавцами воздуха", то тогда и обнаружится реальная зависимость всех и каждого от них. А пока им необходимо, по многим причинам, сохранять два основных способа "улавливать" чистый доход, чтобы держать под контролем то хозяйство, которое они считают своим.

В общем, собственность на энергетическую мощность пока не существует в чистом виде. Она опосредуется собственностью на энергоносители, а если мы видим другие способы опосредования, то только потому, что существует механизм "купли-продажи" дохода и механизм "государственного долга". Все эти опосредования очень усложняют отношения собственности, поэтому право собственности на энергетическую мощность снимет все эти усложнения, а коммерческая единица мощности упростит расчёты.

Таким образом будет решен вопрос с правами собственности на запасы промышленного сырья, ибо у каждого будет равный "доступ" к ним. Если даже кто-то захочет захватить чужое, то сил не хватит в буквальном смысле. Поэтому во всех случаях чужое будет приобретаться путем обмена. Если будут решены технологические проблемы использования вторичных ресурсов, то это будет равносильно созданию первобытного изобилия промышленных ресурсов. Национальность уже не будет играть роли в определении "моё - твоё". Очевидно, что как-то иначе невозможно преодолеть все те несправедливости одних народов по отношению к другим, которые остались в наследство от тысяч захватнических войн, так что ни один передел территорий нельзя узаконить так, чтобы все смирились с ним. У народов накопилось слишком много претензий друг к другу, которые может нейтрализовать не какой-то там очередной справедливейший передел границ, а только принцип естественного равенства. Иначе эти претензии нейтрализует "новый мировой порядок".

*

Как только пар начал приводить в движение машины, положение Ф. Кенэ о "бесплодности" промышленного класса устарело. "Производительным" Кенэ назвал класс арендаторов земли потому, что в то время ручного производства только земля являлась капиталом и она давала не только "процент", но и ренту.

Если раньше ремесленники могли получать часть земельной ренты с крестьян и землевладельцев, продавая им свои товары выше стоимости в том смысле, что меньшая величина стоимости обменивалась на большую при помощи соответствующего увеличения цен, то теперь у промышленников появился собственный источник дохода - горная рента, названная так потому, что уголь относится к полезным ископаемым. Поскольку мощность машин можно увеличивать практически неограниченно, то горная рента является не только экономией зарплаты нынешних работников, но и потенциальных.

Например, если машина, заменив собой двух человек, работала как 10 человек, то доход промышленника увеличивался не на две зарплаты уволенных работников, а по крайней мере - на 10. Поэтому промышленность начала господствовать над с/х производством, вытягивая из него земельную ренту. Земельная рента перетекала в карманы промышленников. В самом деле, хотя машине и не нужен хлеб, деревня (или колония) всё равно платила за продукты промышленного производства своими продуктами. Поэтому промышленность имела возможность располагать значительными "излишками" средств существования, и поэтому она имела возможность нанимать новых работников, расширяя производство, в частности добычу угля. Конечно, землевладение стало не столь доходным. Поэтому землевладение стало сочетаться с переработкой с/х продукции.

Однако ключевую роль в этих отношениях играл третий участник, каковым являлся владелец угля, потому что он мог взять с промышленника любую дань. Образно говоря, этот владелец как бы имел возможность посылать в промышленность своих "работников" и требовать определенную долю наработанного. Теперь существует несколько видов энергоносителей. Разумеется, эти современные "рабовладельцы" вполне могут разорить любое производство, при желании, о чем даже не подозревает наш гордый средний класс, кичащийся своей пресловутой свободой и независимостью, которой грош - цена. Ибо они и в самом деле думают, что, например, морозит холодильник, грузы перевозят машины и так далее. Их никто не сможет разорить, ни "красные", ни "белые", если только они сами станут собственниками природных ресурсов.

Если цены на энергоносители низкие, приближающиеся к цене производства, то горная рента уступается акционерам или промышленнику в виде дивидендов или сверхприбыли. Государство имеет возможность собирать приличные налоги и платить "по долгам". Рента также "растекается" среди слоя розничных торговцев, спекулянтов, рекламных агентов и прочих "деловых" людей, кои тоже считают себя независимыми и свободными и занимаются тем, что "плодятся и размножаются" без меры, стараясь пожрать друг друга вокруг предоставленной кормушки, чем ограничивают рост своей "популяции".

В общем, во всем этом надо разбираться и разбираться, ибо все тут действует по принципу множества сообщающихся сосудов, в которых уровень не может установиться, поскольку все время подливаются новые порции воды, да не в один, а сразу в несколько сосудов. Не говоря уже о тех всплесках в обмене между городом и деревней, которые происходят по причине ограниченности мощности такого капитала, как земля, ибо количество солнечной энергии увеличить невозможно, и, напротив, неограниченной возможности роста мощности капитала искусственного происхождения.

Если предположить, что к.п.д. почвы, точнее, к.п.д. реализации мощности солнечного излучения достиг предела, т.е. мощность загружена полностью и нет дополнительных земель, которые можно было бы ввести в обработку, то стоимость всех произведений почвы стабилизируется. Эту тенденцию отражает так называемый закон уменьшения эффективности капиталовложений. Ибо стоимость - это реализованная мощность, поэтому мощность не может совершить работу больше своей величины.

В то же время стоимость промышленной продукции будет увеличиваться с ростом мощности промышленного комплекса. Это значит, что теперь уже деревня должна продавать свои товары выше их стоимости или промышленность должна продавать товары ниже их стоимости.

Тогда цены на продукты питания не повышаются, стоимость издержек, куда входит заработная плата, - тоже, зато уменьшается прибавочная стоимость в том смысле, что больше продуктов производства достается деревне и наемным работникам за счет уменьшения их цены, а промышленнику - меньше при таком же объеме производства, т.к. большая величина стоимости промышленной продукции меняется на меньшую величину стоимости. (По моему - так, я не совсем продумала). Зарплату необходимо снижать, чтобы сохранить прибыль. Но рабочие добиваются ее увеличения, поэтому, чтобы увеличить свой доход, промышленник стремится заменить человека машиной, сэкономив на зарплате, но рост мощности производственной установки опять приводит к необходимости снижения цены на продукцию…

При стабилизации величины стоимости продуктов производства почвы (величина затрат энергии солнечного излучения) и всей продукции первого "добывающего" класса вообще и росте величины общей стоимости промышленной продукции потребуется ограниченное количество денег, то есть менового эквивалентного товара. К сожалению, у меня нет возможности продумать механизм так называемых кризисов, или неких "циклических колебаний". Отметим, что капитализм Кенэ, основанный на принципе аренды капитала, может работать "как часы", если зарплата будет снижаться, тогда цены на продовольствие повышаться не будут, но будет меняться структура цены, в которой будет увеличиваться доля ренты. Если говорить прямо, то "экономическая целесообразность" в том, чтобы работники оплачивались точно, как лошади, которые, как уже говорилось, сколько бы не производили, им всегда достается одна и та же мера овса. Поэтому просто невозможно осуществить принцип Кенэ, пока население не получит право собственности на ренту. Рента должна доставаться гражданам естественным путем, в силу владения капиталом, а не искусственным распределением. Государство контрабандным путем протащили на место третьего класса, когда уже было невозможно делать вид, что такого места не существует.

Сейчас мы, напротив, имеем инфляцию, благодаря которой зарплата имеет возможность понижаться, сложнейшую систему дотаций, субсидий и тому подобного только потому, что "таинственные стоимостные связи" будут неизбежно продолжать порождать противоречия, проблемы, злоупотребления до тех пор, пока "противоречия" не будут сняты децентрализацией капитала, ибо все они есть следствие узурпации сил природы. Какие бы проблемы современности вы не рассматривали, вы неизбежно придете к этому выводу, как это бывает при доказательстве от обратного.

Мы не будем говорить о других важных вещах, например, о влиянии собственников энергоносителей и государства на отношения "города и деревни", или разбирать понятия "внутреннего" и "внешнего" рынка и о многом другом, потому что даже невозможно просто перечислить здесь всё многообразие существующих экономических связей и хоть как-то систематизировать их. Скажем только, что противоречие между "городом" и "деревней", между владельцами капитала искусственного происхождения и владельцами земли, которое заключается в том, что они должны делить доход в смысле: прибыль одних - есть убыток других, снимается совмещёнием классов. Поэтому, "проигрывая" в одном качестве, люди будут "выигрывать" в другом. Поэтому гражданин должен иметь право собственности на землю и ее недра, как на энергоносители, так и на то, что является просто промышленным сырьем. Кстати сказать, "новый мировой порядок" снимает "противоречия" тем же способом, поскольку все перечисленное концентрируется в одних руках, но не народа, а "мирового правительства".

В общем, пока вся это Вавилонская башня экономических отношений может стоять потому, что идет ее строительство, то есть экономический рост. Вы же не являетесь ее архитекторами, а только лишь каменщиками, каждый из которых кладет свой кирпич в ее стены, не задумываясь, что все это сооружение обрушится на его же голову.

Кстати, кроме неравномерности роста капитала "города и деревни", в "городе" существовала своя неравномерность увеличения мощности различных орудий производства. Вот эта вся неравномерность в целом порождала то, что Маркс назвал анархией производства. Анархия производства, как видно, - не следствие "природы" рынка, а следствие узурпации энергетических мощностей. Нужны, конечно, капитальные исследования, без которых невозможно реформировать то, что мы имеем сейчас. Содержанием новой формы будут "старые" принципы, но ТОЛЬКО в их истинном значении - естественного равенства людей, частной собственности, разделения труда и обмена продуктами труда и демократии. Все законотворчество примет ясный смысл. Основные принципы должны быть закреплены в конституции.

Я сожалею, что мне раньше не удалось сформулировать принцип естественного равенства людей, так как в нём, что называется, "закон и пророки".

Что касается экономики как науки, то ее практическая ценность и смысл - не в неких абстрактных исследованиях, а в исследовании того, как человеку жить своим трудом независимо от изменений в "способе производства", ибо этим определяется свобода и рабство отдельного человека и народа в целом. Материальное изобилие, личное процветание и безопасность есть следствие свободы, но не рабства.

Что касается фондового "рынка" и т.п. "обращения" прав собственности, например, института наследования, то все это постоянно воспроизводит узурпацию сил природы, консервируя в правовых сферах лжепринцип узурпации. Акции дают право собственности на доход, т.е. материализованные продукты труда, но права граждан не должны продаваться и покупаться, поэтому акционерный капитал, в существующей его форме, не совместим с новым способом применения рентных отношений.

Подумайте ещё над тем, что, например, зерно или бензин - это продукты производства и поэтому являются товарами товарного рынка. Но то же самое зерно, будучи съеденным человеком, превращает мышцы в капитал, ибо они приобретают способность совершать работу и производить стоимость. Фактически работу человека совершает энергия солнца, накопленная в пище (думаю, что между землевладельцем и наемным работником существует обмен, только энергетический. Наемный работник получает энергию от землевладельца с пищей и возвращает ее обратно, совершая определенную работу, оставляя себе только то количество энергии, которое расходуется на поддержание жизни. Вот и получается обмен: "жизнь - работа". Стоимость же как результат работы присваивается землевладельцем. Человеку достается жизнь, и то в смысле "существования белкового тела". Жизнь имеет стоимость. Весьма непривлекательно выглядит "рынок труда" в таком виде. Дотирование зарплаты не меняет принцип "обмена". Такой же "обмен" существует между человеком и лошадью… Я уже говорила, что теперь продукты почвы переходят к промышленному капиталу, поэтому сказанное относится не только к землевладельцам и батракам ). [техника как капитал имеет одно-единственное практическое назначение: освобождения труда от работы, поэтому, в отличие от прежних времён, сейчас только собственная неразумность людей сохраняет эксплуатацию человека человеком и отчуждение человека от жизни, т.е. техника не может быть использована по назначению до тех пор, пока люди не хотят стать людьми. Поэтому не хотят изменить права собственности. А больше этому ничего не мешает. Т.е. сами люди стоят у себя на пути, сам себе человек является помехой, а не новые технологии, рынок, изменения климата, прогресс и проч. Злоупотребления техникой, которое замещает собой её «правильное употребление» порождает массу проблем, которые не разрешите, пока не станете правильно употреблять. Так что, зря на зеркало пеняете, поэтому вся политическая деятельность в этом свете выглядит явно тупиковой и бессмысленной. 2006 ]

Бензин, залитый в бак экскаватора, превращает мертвое железо в капитал. Лопату невозможно превратить в капитал. Она - лишь продолжение руки.

Если подумать над этими "волшебными" превращениями некоторых продуктов производства, то выяснится связь между товарным рынком и производством, ибо из формулы Д-Т-Д , где Т - это средства производства и расходы на заработную плату, следует, что деньги считаются капиталом только потому, что рабочие (в том числе и смежных производств) получают возможность вместо кредиторов или своих хозяев изымать с рынка хлеб и есть его.

Наемные работники участвуют на рынке не как владельцы части продуктов производства, а ВМЕСТО владельца всех продуктов, который уступил им свое право на изъятие товаров с рынка путем передачи им СВОИХ денег, полученных за СВОИ продукты - "Т-Д". Дальше наемные работники могут обращать полученные деньги в товары - "Д-Т". Другими словами, "отложенный" спрос превращается в реальный спрос. Это известно, но только не делается соответствующий вывод: принцип частной собственности на наемных не распространяется, как не распространялся он на рабов. Поэтому наемные являются как бы заместителями товаровладельцев на рынке (хотя сейчас и товаровладельцы "нелегитимные"). Поэтому Кенэ совершенно справедливо не указал "наемный труд" в качестве самостоятельного участника рыночных отношений.

Наемные, когда они меняют заработную плату на товары ("Д-Т"), являются такими же неполноценными собственниками товаров (ибо они думают, что часть продукции принадлежит им, поэтому и деньги в их руках принадлежат им), как человек покупающий что-то на деньги, полученные от продажи краденной вещи. В обоих случаях рыночные по форме отношения по существу таковыми не являются. Поэтому зарплата - это зарплата, а доход - это доход. Если собственность мнимая, то свобода и власть тоже мнимые. Все это я говорю не из-за пренебрежения к "рабочему классу", а ради того, чтобы люди, наконец, осознали свое положение. Пренебрежения заслуживает только тот, кто зная все это, и пальцем не пошевелит, чтобы изменить свое недостойное и опасное положение, хотя бы ради будущего своих детей, если уж он сам вполне доволен своим положением.

Что касается "свободы" рабочего "распоряжаться" своей рабочей силой или труженика - продуктом труда, то все это уже принадлежит "капиталу" до того, как "капитал" только помыслит этим воспользоваться.

Формула рыночного обмена "Т-Т". Деньги - это не эквивалент товаров, а меновый эквивалентный товар. Поэтому формула "Т-Д", аналогична формуле "Т-Т". Правда и этот принцип сейчас нарушается, что прямо говорит, что людей теперь грабят, не стесняясь, подсовывая им бумагу, вместо товаров. Ссылаются на то, что, мол, золота мало, но, во-первых, его много и не нужно, если покончить с узурпацией капитала, а во-вторых, мерой стоимости станет коммерческая единица мощности, поэтому в качестве менового эквивалентного товара может обращаться что-либо ещё, кроме золота.1)

От обоих определений - меновый и эквивалентный - деньги не теряют обязанности быть обычным рыночным товаром (сейчас в виде золотого запаса). Поэтому мы пишем формулу не "Т-Д-Т", потому что это все равно, что писать "Т-Т-Т". Однако из обоих формул видно, что "свободных" денег на рынке нет, ибо изъятие с рынка денег вызовет перепроизводство.

Поэтому речь может идти о передаче права изъятия с рынка товаров от одних к другим. Капиталист выставляет на рынок свои товары, продает их, а деньги передает наемным работникам, выплачивая им зарплату ( в общем-то, он таким образом и продает, то есть это происходит одновременно). Поэтому у наемных нет ни своих денег, ни товаров в собственности. Точно так же, как не было этого у рабов. Если бы лошадь могла покупать в магазинах, то ей бы тоже пришлось платить зарплату. Далее капиталист заменяет работников машинами и имеет право оставлять все деньги себе. Отметим, что поскольку принцип золотого обеспечения нарушен, то уже сейчас деньги являются просто хозяйской распиской "кладовщику", чтобы тот отпустил работнику средства существования в определенном количестве. Поэтому как только новый мировой порядок будет установлен путем концентрации капитала в одних руках, то деньги с легкостью превратятся в талоны, которые наемные будут отоваривать "на рынке", но скорее дело будет обстоять много хуже…На ум приходят рациональные способы содержания рабочей скотины.

Деньги делают деньги, но мне всё-таки непонятно, почему это выражение понимают в буквальном смысле и никто никому ничего не спешит разъяснить? Мне также всегда было непонятно выражение "денежный капитал", и теперь я сама себе его разъяснила, хотя бы в принципе.

Съеденный хлеб - уже капитал, в отличие от несъеденного, и, стало быть, - потенциальная новая стоимость. Кстати, вы видите, что сырье сырью - рознь. Владеть железными рудниками - это нечто другое, чем владеть нефтяным месторождением. Фактически, владельцы "обыкновенного" сырья получают в качестве платы часть горной и земельной ренты, которую уступают им собственники нефти и хлеба. Эта часть образует цену (за вычетом издержек) промышленного сырья и образует собственно доход владельца месторождения. Собственность в виде сырья не является капиталом. Поэтому, если такие собственники не располагают собственным капиталом, то все эти "природные богатства" пойдут за бесценок или останутся лежать в земле, как они лежали миллионы лет. Сейчас их именно за бесценок скупают узурпаторы энергетических мощностей у "отсталых" стран.

*

Почему, вообще говоря, производству нужны деньги? Только потому, что там применяется наемный "труд". Естественному, природному производству, в котором человек не участвует, деньги совершенно не нужны. А рынку всегда нужен меновый эквивалентный товар. Связь между рынком и производством держится сейчас на деньгах. Так что же произойдет, если эта связь порвется? Маркс говорил, что развитие "производительных сил" разрушит "товарно - денежные отношения". Если смотреть на последствия технического прогресса с точки зрения денег и товарно-денежных отношений, то так оно и есть. Ибо автоматизация уподобляет общественное производство природному.

По счастью, на самом деле никаких товарно-денежных отношений не существует, а есть только непоколебимые стоимостные связи, которые, сбросив тесную "товарно-денежную" оболочку, будут осуществляться в своем истинном виде. Именно поэтому необходимо уже сейчас перенести не только время, но и все другие физические категории - работу, мощность, энергию в экономическую науку. Тогда, кстати, исчезнет грань между экономикой и экологией в том смысле, что искусственное производство можно будет безболезненно "вживлять" в естественное. Ибо стоимостные отношения складываются также в процессе естественного производства. Все производство есть переход одного вида энергии в другой, поэтому все имеет стоимость. Не говоря уже о том, что теперь можно приравнивать энергетический потенциал почвы и промышленного оборудования. Поэтому многие "отсталые" аграрные страны с прекрасным климатом станут на уровень промышленно развитых, только благодаря правильной оценке капитала. Международные экономические отношения примут взаимовыгодный характер.

*

Отметим ещё один момент. Чем отличаются рабовладелец, располагающий капиталом в виде земли и рабов общей мощностью 500 л.с., от капиталиста, обладающего капиталом искусственного происхождения такой же мощности?

Человек может выполнять различные виды работ, меняя рабочие инструменты, поэтому вся производимая в хозяйстве рабовладельца стоимость материализовывалась в разнообразных продуктах производства.

Капиталист получает ту же стоимость, но материализованную в каком-то одном виде продукта производства, поскольку его техническая установка является специализированным рабочим инструментом, а не набором разнообразных инструментов.

Отсюда "избыток" стоимости, который необходимо обменять на другие продукты производства, чтобы иметь все то необходимое разнообразие продуктов, который имел рабовладелец. Уровень благосостояния у обоих одинаковый, так как он определяется величиной капитала. Отсюда видно, почему товарное производство начало бурно развиваться с началом эпохи промышленного производства.

Концентрация капитала оказывает сильное давление на свободное развитие рынка. Фактически она кладет ему конец. Уже сейчас на какие только ухищрения и приемы не приходится идти, чтобы так называемая современная экономика держалась на плаву, поскольку ее непомерно отягощают некоторые жители нашей планеты, в собственности которых находятся поистине астрономические величины энергетических мощностей, а остальные миллиарды населения - всего лишь их заместители на рынке, причём временные, т.к. новый мировой порядок покончит с инфляцией и прочими "украшениями" современного капитализма, а это значит, что наемные будут получать "вознаграждение", равное стоимости поддержания их работоспособности, возможно, даже просто по талонам.

*

Что касается собственности на носители капитала, то тут тоже не все так просто. Да, промышленные установки должны быть в собственности арендаторов энергетических мощностей. Но выгодно ли самому арендатору покупать технические установки на свои деньги? Кредит он может взять только у арендодателя под залог имущества. Какой смысл покупать на свои деньги то, что тебе не всегда будет нужно или даже покупать на занятые, чтобы приобрести именно "в собственность"? И что можно купить, когда производственный комплекс имеет тенденцию превращаться в "одну гигантскую фабрику"? И это обязательно произойдет. Возможность покупать средства производства - временное явление. Но мы говорим о сегодняшнем дне.

Если, например, человек захочет изменить род занятия, то эта собственность будет приковывать его к прежнему занятию, если он не сможет выручить за нее вложенные деньги. Плюс ему надо рассчитываться за кредит, вместо того, чтобы спокойно складывать в карман обусловленный арендным договором процент от общего чистого дохода. 2)

Фактически в случае покупки арендатором средств производства не в качестве "капитала", а просто в виде инвентаря, тоже имеет место залог, ибо орудия производства также переходят из рук в руки арендаторов, но без права на доход, как подержанные вещи. Процент первого арендатора не переходит автоматически ко второму вместе с покупкой имущества, а обусловливается договором между арендодателем и претендентом на аренду. Поэтому стоимость залога, переходящего из рук в руки в среде арендаторов, не будет колебаться так, как стоимость акций, хотя определенную роль сыграет спрос. Кто-то может позариться на дешевизну "имущества" и взяться не за свое дело.

Не хочу делать выводов, но догадываюсь, что права собственности на пресловутые "орудия производства" (по условию залога) будут никому ненужным бременем и камнем преткновения на пути совершенствования производства. Свобода заключения арендных договоров будет сильно усечена "операциями с недвижимостью".

Арендаторы имеют одну единственную функцию, поэтому сам смысл аренды всем понятен. Если ограничить их возможность распоряжаться арендуемым имуществом, как своим собственным, не важно, какого рода будут ограничения, то деятельность аредаторов потеряет эффективность, а то и смысл. Арендаторы являются посредниками в общественных экономических отношениях людей, и их необходимость выразил несколько иначе Маркс, когда говорил о превращении арендной платы в ренту.

Все что им надо делать, так это брать деньги в банке, расширять или создавать производство и выплачивать "дань" в виде рентных платежей, оставляя себе обусловленный процент. Они не должны, как делается сейчас, возвращать деньги в банк, поскольку им не нужно приобретать носители капитала в собственность. Вы скажете, что тогда арендаторы начнут сорить чужими деньгами. Это кажущаяся вероятность. Все зависит от, так сказать, правил аренды. Кроме того, поскольку каждый человек будет получать личный доход по праву гражданства, то с каждого можно будет взыскивать штрафы и убытки, в том числе и с арендаторов. С другой стороны, деньги они будут брать у банкиров, которые имеют свой процент, то есть долю дохода. Поэтому банкирам, как говорится, сам бог велел вникать в интересы производства, но не с точки зрения технологий и т.п., а с точки зрения именно "производства" стоимости. Соблюдая интересы производства, финансисты будут соблюдать свои интересы. Так что, как видно, принцип аренды позволяет жить весьма богато тем, кто привык так жить. Изыматься будет сверхприбыль, которую такие сейчас тратят всё равно не на себя лично.

Что касается арендодателя, то он вообще не должен вмешиваться в процесс производства, ибо он есть заказчик, и если он хочет оставаться таковым, то не должен лезть не в свое дело, ибо заказчики не руководят исполнителями. Кроме того, арендодатель не имеет права вмешиваться в производство потому, что в аренду сдаются определенной величины мощности, т.е. нечто нематериальное - способность совершать определенное количество работы в единицу времени. Стало быть, стоимость, как результат реализации энергетической мощности, тоже является только некой величиной, просто цифрой. Договор аренды должен заключаться, исходя из этих цифр. Хотя при оформлении договора кое-что "от мира сего" может быть обусловлено. В общем, специальные пожелания арендодателей должны быть включены в договор, что означает их согласие на некоторое сокращение дохода. К таким пожеланиям можно отнести экологические и прочие ограничения и запрещёния на определенные роды деятельности со стороны науки. Загрузка производственных мощностей будет осуществляться самими гражданами страны, то есть собственниками этих мощностей, ибо они должны создавать новые товары, которые подлежат копированию и размножению промышленностью. Так что арендаторы будут обеспечивать граждан только тем, чем сами граждане пожелают себя обеспечить.

Арендные отношения могут быть доведены до высшей степени совершенства, хотя в это сейчас трудно поверить. Для этого необходимо перенести физические категории работы, энергии, мощности в экономическую науку, и тогда наука не будет плестись в хвосте практики. Будут разработаны необходимые правила аренды.

Все же не хотелось бы делать насчет "частной собственности" на орудия производства однозначных выводов… Выглядят эти выводы подозрительно, навевая воспоминания об обобществлении имущества. Однако мои рассуждения об аренде сводятся к тому, что частная собственность на орудия производства сковывает предпринимательскую инициативу и свободу личности, а отсутствие частной собственности, напротив, обеспечивает полную свободу предпринимательской деятельности и полную свободу личности. В то же время не хотелось бы употреблять термин "обобществление", ибо имеет место нечто иное, но я не могу подобрать определение.

Заметим, что орудия производства не должны находиться в государственной собственности. Владение ими должно быть закреплено за классом арендаторов капитала, но владение, так сказать, по "разрешению" собственников капитала. Это значит, что класс арендаторов будет существовать всегда, но его персональный состав будет изменяться, в том числе и по желанию арендодателей, если арендатор не выполняет условий договора. Пока договор выполняется, арендодатель не имеет права его расторгнуть. Его можно только изменить, потому что промышленность должна выполнять пожелания населения во время, а не тогда, когда истечет срок предыдущего договора. Здесь опять все упирается в правила аренды, которые должны исходить из смысла аренды.

Права собственности на орудия производства зависят от того, на чьи деньги приобретается новое оборудование - арендатора или арендодателя. Мне представляется, что собственность эта никому не нужна - ни арендатору, ни арендодателю, только в разных смыслах. Приобретать ее должен только арендатор, но не в качестве собственности, т.е. на деньги арендодателя. В качестве собственности оборудование совершенно не нужно арендатору, чтобы извлекать доход. Ему нужно только абсолютное право распоряжения этой собственностью.

В свою очередь арендодателю право распоряжения этой собственностью, напротив, абсолютно не нужно, ибо именно за то, что ему не надо даже близко подходить к собственному "имуществу", он уступает часть своего дохода арендатору. Он платит, чтобы право распоряжения его собственностью кто-то взял на себя.

Арендодателем будет весь народ, поэтому народ должен оплачивать совершенствование технической базы производства. Следовательно, народ должен платить за средства производства из своего кармана. Арендатор должен только извлекать доход, то есть заставлять технику работать на себя и народ. В общем, арендатор должен только заставлять "универсальных работников" работать. Оплачивать покупку инструментов для этих работников должен их хозяин.

Для арендатора частная собственность на орудия производства - это просто род кабалы, да и тормоз производству, ибо прогресс меняет орудия производства неузнаваемо и даже принципиально. Технологический ландшафт должен свободно меняться. По причине "частной собственности" люди держатся за устаревшую рухлядь, проклиная прогресс, который превращает их достояние в хлам.

Поистине, "не собирай сокровища на земле". Как ни странно, похоже, Маркс был прав, что частная собственность на орудия производства - вещь излишняя (хотя определение "частная" происходит от слова "часть", так что, если исходить из буквального смысла слова, то собственность как арендаторов, так и арендодателей на часть дохода - это и есть частная собственность, вся остальная собственность, не является частной в буквальном смысле. Это - незаконно присвоенное с нарушением принципа частной собственности. Кража. Кроме того, поскольку каждый гражданин будет финансировать промышленный комплекс, то часть этого комплекса, разумеется, является его собственностью. Растаскивать и конкретизировать часть не имеет смысла, т.к. комплекс, на то он и комплекс, что в раздробленном состоянии недееспособен. К сожалению, нет возможности вникать в "нюансы", но именно в них скрывается суть дела, а от того, как мы понимаем эту суть, зависит успех дела, или же мы получаем нечто противоположное нашим желаниям. Думаю, что предложенное владение всей совокупностью капитала как раз и является частной собственностью "на средства производства", поскольку каждый гражданин имеет часть дохода и часть в капиталовложениях, так что определение искать, по-моему, не надо. Дело - за осмыслением понятий).

Когда механизм арендных отношений будет доведен до совершенства, то возня с "имуществом" и за "имущество" покажется потомкам просто смехотворной. Представьте себе, что вам всю жизнь надо быть портным только потому, что вы купили ножницы, или - поваром, потому что у вас есть кухонный набор. Да разве люди должны так зависеть от "рабочих инструментов"? Что будет делать вся система с/х производства, если будут созданы технологии синтеза пищевых продуктов? Можно с уверенностью сказать, что такие технологии будут положены под сукно. Или разве допустят частные собственники от фармацевтической промышленности, чтобы были внедрены принципиально новые методы лечения? Да они даже не позволят отказаться на практике от антибиотиков, хотя это путь тупиковый. Они не будут финансировать исследования в области новых технологий лечения. Кроме того, просто невозможно заблаговременно освоить новые виды природной энергии, ибо в этом не заинтересованы узурпаторы сил природы.

Пожалуй, сие будет трудно "вместить" многим, но всему свое время. Государственный капитализм, новый НЭП, не предусматривает сплошной аренды. Со временем выгоды аренды без залога станут очевидны всем. Кто же будет давать залог, если можно обойтись без него? Пока же существует залог, надо просто предельно осмысленно относиться к этому явлению.

Одно из главных условий аренды в том, что доход арендатора, обусловленный договором, не должен облагаться никакими поборами. В этом залог реализации принципа добровольности и заодно, как следствие, - залог личной заинтересованности.

Финансисты получают свой процент от распоряжения деньгами. Бессмысленно спорить, какой банк лучше - государственный или частный. Суть в том, чьими деньгами распоряжается финансист. Деньги же перейдут в собственность народа.

Даже природа против частной собственности на землю. Континенты движутся, ландшафт меняется, климат - тоже. Где будет завтра "мое" и "твое"? Энергетическая мощность - вот одна нетленная собственность, истинный источник всех материальных благ, которые только пожелает иметь человек.

*

Вернемся же из блестящего будущего в наше мрачное, дикое настоящее, основанное на всех мыслимых и немыслимых предрассудках, заблуждениях и мнениях, возведенных в принцип и ранг "естественных" законов. Честно скажу, не понимаю тех, кто цепляется за существующие порядки, как вы не понимаете, почему аборигены Австралии цепляются за свой образ жизни, и о каком господстве друг над другом они, возможно, мечтают. Вам бы и даром такое господство было бы не нужно. Но бревна в своем глазу пока никто не видит.

Вернемся к "среднему классу", поскольку первым шагом в верном направлении должен быть национальный государственный капитализм. Я ставлю кавычки потому, что в данном случае "класс" - условное определение, скорее можно сказать, что речь о слое экономически независимых людей, тех, кто имеет собственный доход.

Без "среднего класса" любой государственный капитализм имеет вид и сущность тоталитарного общества, в котором все его члены находятся в материальной зависимости от "правящего класса". Так будет, пока не завершится реформа всех общественных и экономических отношений и механизмов на принципе естественного равенства людей.

Поэтому пока, в сущности, людям всё равно - царит ли двоевластие или единовластие, потому что им всё равно кому продавать себя на "рынке труда". Для такого "продавца" важно не кто его купит, а за сколько, за какую цену. Эта цена и является тем критерием, по которому население судит о том - плох или хорош общественный строй, не отдавая себе отчет в своем реальном положении.

Подразумевается, что "средний класс" образуется в основном из представителей так называемого "малого и среднего бизнеса", который нужно поддерживать, поскольку в нужном масштабе он нежизнеспособен, так как поглощается "крупным бизнесом" (напомню, что во время НЭПа "средним классом" ещё могли быть крестьяне в своем качестве арендаторов, а сейчас фермеры недостаточно многочисленны ).

Сама по себе идея "среднего класса" - очень верная. Поэтому ее обязательно начнут осуществлять, коль встали на путь строительства "государственного капитализма" (как я полагаю, что и заставило меня взяться за это письмо), и поэтому обязательно совершат ошибку.

Дело в том, что сам подход к этой идее неверный. "Малый бизнес" - просто-напросто ложный ориентир. К тому же - неопределенный. Напомню, что "бизнес" означает всего лишь "занятость", то есть как бы разновидность занятости. Кроме всего прочего, в понимании "малого и среднего бизнеса" смешиваются две принципиально разные вещи - производство и услуги ( если разобраться с понятием стоимости, тогда и обнаружится принципиальная разница).

Я уже говорила, что понятие "малый бизнес" нуждается в уточнении. А пока в этой области действуют эмпирически или по "проверенным" рецептам. Во всяком случае, независимо от того, что каждый имеет в виду под термином "малый бизнес", сейчас верная политика в его отношении такова - его не надо искоренять, но и не надо искусственно насаждать. В конце концов, даже при социализме существовал норматив эффективности капиталовложений.

Напомню, что в рукописях сказано при каких условиях расширяется сфера услуг в виде роста количества людей "свободных профессий", которые являются собственниками непредметных продуктов труда, то есть таких, которые не поддаются копированию промышленностью.

Что касается сферы производства, то ее форма зависит от характера источников энергии. Централизованные источники энергии, типа пара и электричества, породили необходимость концентрации производственных мощностей, а низкая степень автоматизации производственных процессов обусловила концентрацию населения, т.е. рост городов вокруг предприятий (градообразующие предприятия, с которыми теперь никто не знает, что делать, как и вообще с принципом "градообразования").

Если будут освоены децентрализованные источники энергии типа рассеянной энергии солнца, то необходимость в географической концентрации производственных мощностей отпадет или, по крайней мере, снизятся ее масштабы. Понятия "крупного" и "мелкого" производства - относительные. Внешний облик производства зависит также и от свойств перерабатываемого сырья. Что касается концентрации населения, то при повышении степени автоматизации производственных процессов проблема его деконцентрации зависит от решения проблемы занятости, то есть именно от того, каким образом формируется "средний класс".

Таким образом, "средний класс" играет важную роль, поэтому при формировании национального государственного капитализма, очень важно сразу стать на верный путь. Запад предлагает свой образец в виде некого "малого и среднего бизнеса". Но нам нельзя следовать этому условному ориентиру, не только потому что он весьма нечеткий, поэтому ничего не останется делать, как слепо копировать чужой опыт. Да если бы можно было ограничиться копированием опыта. Копировать придется всю систему, ибо "малый бизнес" точно так же "встроен" в нее, как и крупный. И даже не в этом дело, а в том, что этот ориентир - ложный, как и все является ложным в "образцовой" системе, где все порождения ложного толкования принципа равенства и собственности органически связаны между собой.

*

В общем, ни в коем случае нельзя формировать "средний класс" традиционными способами. Это не спасает положения, как показывает опыт промышленно-развитых стран, которые сейчас оказались в тупике развития. Более веские причины против "традиции" надо искать в области теории. Выше я привела примеры нового взгляда на вещи. Надо переосмыслить понятия рынка, капитала, его монополизации, да и самого термина "монополизация", и многое другое.

Пока этого не сделано, я могу только обратить ваше внимание на результат развития западных стран, как наглядное доказательство ошибочности панацеи "малого бизнеса". Такого рода занятость не оправдала надежд. На западе уже теоретически обоснован "конец истории". Маркс, помнится, говорил о неизбежном конце всего лишь "предыстории", а вся человеческая история - ещё только впереди. Вице-президент США А. Гор ещё в 1992 году на конференции ООН "Повестка дня на 21 век" предложил модель устойчивого развития мира под названием "Глобальный план Маршалла". Он прямо говорит, что "развитым странам придется пройти более мучительный переходный период, чем третьему миру, поскольку устоявшаяся модель жизни будет разрушена". Ну чем не мировая революция! Старый мир рушится, а на его месте появляется неизвестно что, так как модели "хорошего" будущего нет ни у Римского клуба, ни у А. Гора, ни у "денежного класса". Голливуд не создал ни одного фильма о "светлом" будущем. В общем, этот новый "глобальный план Маршалла" должен привести развитые страны к противоположным результатам, чем прежний план Маршалла, осуществленный после Второй Мировой войны.

*

"Средний класс" должны формировать те, кого сейчас называют «люди интеллектуального труда». Именно такой ориентир подсказывает весь ход экономического и исторического развития, но этот ориентир как-то всерьез не воспринимают.

В рукописях говорится об этом. Я не буду повторяться. То, что этот ориентир верный, можно видеть хотя бы из того факта, что в результате будет формироваться нация не продавцов, коммивояжеров, рекламных агентов и т.п. "бизнесменов", а, не побоюсь этого слова, нация гениев. Из некого монстра - "человека экономического", человек превратится в самого себя - человека разумного.

Для того, чтобы следовать этому ориентиру, надо усовершенствовать институт частной интеллектуальной собственности. Это дело законодателей, которым, правда, прежде надо разобраться с тем, что же является интеллектуальной собственностью, а затем уже "плясать от этой печки". В этой области надо действовать исключительно осмысленно, то есть ясно представлять себе, что нужно добиться.

(в той рукописи, где речь идет о стоимости, я, как могла, разъяснила это понятие. Фактически, собственность всегда "интеллектуальная", так как продукт труда - "вещь" нематериальная, результат того, что человек сумел научиться использовать свои врожденные способности, свой талант. Так что, действительно, собственность священна, так как она дается человеку от Бога таким образом.

И все прекрасно знают, что есть различие между теми, кто действует по призванию, и теми, кто относится к делу формально. У первых каждый результат есть продукт труда, вторые - лишь механически выполняют неприятный ритуал, ибо им нет дела до результата. Поэтому их результат не является продуктом труда, как не является им ничто из "созданного" животными. Есть врач, который лечит больных, и есть - такой, который лечит болезни, поэтому второй - фактически бесплодный человек, но с этим ничего нельзя поделать, пока он получает зарплату. Добровольно никто не пошел бы к нему лечиться, хотя бы потому, что всем известно - такие равнодушны к результатам своей деятельности. Но ведь зарплату получает и талантливый врач, ибо его продукты труда ему не принадлежат. У второго таких продуктов нет, и если бы действовал принцип частной собственности и рынок, то второму не с чем было бы идти на рынок. Беда в том, что мы говорим, что такой всё равно что-то делает, только, мол, хуже, хотя он в действительности совершенно бесплодный, и рынок показал бы это.

Данный пример показывает, как люди паразитируют на других и не замечают этого. Ниже речь пойдет в основном, о тех продуктах труда, которые являются прообразами продуктов промышленного производства)

В первой рукописи обосновывается необходимость создания союзов специалистов. Я хочу теперь подчеркнуть, что переход к новой экономической формации (к "постиндустриальному обществу") может начаться только с началом формирования этих союзов. И начало должно быть положенно именно сейчас. Выражаясь языком Маркса, новые производственные отношения должны вызревать в недрах старого общества. В этом он абсолютно прав. Просто этому стихийному процессу надо придать культурный характер.

Конечно, союзы специалистов не вырастут, как грибы, в готовом виде, и очевидно, что законы для сферы "интеллектуальной собственности" могут совершенствоваться только постепенно. Поэтому потребуется некий переходный период от существующего положения вещёй к тому, которое должно быть. Но уже даже простое смещёние материального стимула (и морального тоже в виде "экономической независимости") из сферы "бизнеса" в сферу научно-технического творчества положит начало формированию "среднего класса" нового типа. Его представители как раз и будут являться ремесленниками современности. Ремесленник, горожанин, буржуа - это синонимы. Будет формироваться новое буржуазное общество. 3)

Без участия государства, которое является получателем чистого дохода, новый "класс" не сформируется. Что касается олигархов, то взращивать средний класс такого рода они не заинтересованы, так как это приведет к полной потере их контроля над интеллектуальной сферой. Они потеряют главный козырь своего могущества, так как без чужих мозгов они полностью бессильны. В общем-то, станет очевидно, что все свое "прогрессивное" влияние на производство, которое восхищает обывателей, они оказывают не благодаря своим деньгам, а благодаря чужим мозгам. Без чужих мозгов они просто лишатся влияния на производство и предстанут в своем явном виде паразитов общества, присваивающих чужие лавры.

Взрастить "средний класс" непросто, но именно на это надо затрачивать все усилия, а не терять времени, ломая голову над проблемами "малого бизнеса".

*

В "цивилизованных" странах ( я беру это слово в кавычки потому, что у пролетариев нет отечества и нет гражданства, будь они нищие или "зажиточные" - без разницы. Гражданское общество - это общество собственников, то есть тех, кто имеет доход, власть и участие в общем деле, в т.ч. и прежде всего через свое дело, как его общественный смысл, или назначение. Национальность просто в качестве какой-то породы никак не может являться основанием гражданства), где "капитализм" тоже государственный и где существует "денежный класс", сверхприбыль или рента частично остается в распоряжении корпорации и частично поступает в виде налогов государству. Поэтому научно-технические разработки, которые во все времена финансируются из сверхприбыли, оплачиваются частично корпорациями и частично государством.

Таким образом, люди интеллектуального труда фактически находятся на положении наемных работников по отношению к корпорациям и государству. Существующие права на интеллектуальную собственность настолько несовершенны, что не меняют общую ситуацию. Сфера интеллектуального труда ( я не упоминаю об искусстве, но все сказанное справедливо и в его отношении, поэтому люди искусства тоже будут входить в состав "среднего класса", а также фермеры и представители "сферы услуг") нуждается либо в "работодателях" (не зря Маркс высмеивал этот термин), либо в "спонсорах".

Что же касается представителей интеллектуального труда, то очевидно, что самый большой доход должны иметь те из них, которые сделали какое-либо открытие, так как затем это открытие применяется для создания самых разнообразных продуктов труда (невозможно перечислить все конкретные случаи практического применения, скажем, Периодического закона). Стало быть, представители прикладных наук должны покупать продукт труда (открытие) у представителей фундаментальных наук. (такие же экономические отношения установятся и в области, так называемых, общественных наук, поскольку продукты прикладных наук будут иметь своих потребителей в виде представителей "класса" "свободных профессий" (но только при условии, когда каждый будет получать доход от народного хозяйства, от его промышленного комплекса, иначе все вышеизложенное обращается в свою профанацию вместе с наукой и исскуством, которые становятся «коммерческими», ибо, может показаться, что я излагаю «идеи либерализма»).

Все зависит насколько осмысленно будет формироваться институт частной интеллектуальной собственности. Так, например, права собственности на продукт труда могут быть только пожизненными, т.е. продукт труда будут покупать у человека, пока он жив. Каждый должен жить своим трудом. Не должны дети жить трудом родителя, ибо это нарушает принцип частной собственности, поэтому право собственности на продукт труда должно быть только пожизненным и неотчуждаемым при жизни. Ученые-теоретики могут основывать школы, так как фундаментальные открытия будут приносить им доход, а затем школа будет прирастать трудами других.

Сейчас ученые в лучшем случае могут рассчитывать на премию. О степени объективности оценки не стоит даже говорить. Вообще говоря, объективную оценку может дать только рынок, но только не рынок "труда", где продаются "способности", а не продукты труда. Вообще, всякий рынок "труда" - это такое место, где человек продает свое первородство за чечевичную похлебку.

Самый главный момент это то, что люди интеллектуального труда находятся на положении наемных работников.

Именно это и должно измениться, по крайней мере, в нашей стране.

Сфера интеллектуального труда должна продавать промышленности не труд, а продукты труда, которые называются "интеллектуальной собственностью", и таким образом финансировать себя самостоятельно. Вот почему нужны союзы специалистов. Собственность не только приносит доход, но и требует расходов.

Интеллектуальная сфера получает неограниченную свободу творчества в том смысле, что уже никто - ни промышленность, ни чиновники, не будут решать, какие разработки нужны, а какие - нет.

В то же время свобода творчества не означает отсутствие всяких рамок. Во-первых, люди интеллектуального труда могут действовать только в рамках своих финансовых возможностей, самостоятельно определяя размер расходов "на потребление" и размер капиталовложений. Напомню, что они смогут пользоваться кредитом.

Автоматизация производства будет расширять финансовую базу интеллектуального труда, так как рента - это та продукция, которая "ничего не стоит" в таком смысле, в котором "ничего не стоят" дары природы, производимые природой. Поэтому ренту невозможно "заработать" руками. Ее можно заработать только лишь головой. (Маркс говорил, что "прибавочная стоимость" ничего не стоит. Это так, потому что рента в своем качестве стоимости - это "овещёствленный" "труд" даровых работников таких, как солнце, ветер, вода, нефть и т.д. Я ещё раз хочу подчеркнуть, что, пока мы не разберемся с понятием стоимости, мы не сможем построить прочное и удобное здание экономических отношений. Кто-то должен создать, наконец, "Анти - Маркс" в полном объеме).

Во-вторых, чтобы иметь постоянный доход, им надо постоянно иметь такие продукты труда, которые они могут продать промышленности, и которые, значит, пользуются спросом на рынке. Ибо все, что производит промышленность, она производит не для себя. Напомню, что сами же специалисты будут являться потребителями тех продуктов труда, которые они же и создали. Им будет не все равно, чем загружать промышленность. Ведь деньги переходят из рук в руки, а товары производятся и потребляются. Зависимость продуктов интеллектуального труда от спроса на обычном рынке, откуда товары уходят непосредственно в потребление, будет поддерживать, так сказать, баланс между развитием фундаментальных и прикладных наук.

Кстати, это же условие вызовет "естественный отбор" в интеллектуальной сфере, которая будет освобождаться от бесплодных людей типа карьеристов и псевдонаучных теорий. Никто не обязан содержать носителей "интеллектуального мусора", а самостоятельно они ничего не смогут заработать.

Безусловно, кроме спроса, определенный контроль со стороны общества нужен, но не за деятельностью специалистов, а за ее результатами, которые выставляются на продажу. Промышленности надо запретить покупать то, что представляет определенную опасность или угрозу. Кроме того, если производство какого-либо продукта труда (или неудачные технологии, которые тоже являются продуктами труда ) причинило ущерб, скажем, потому что специалисты чего-то не учли или просмотрели вредные эффекты, то создатели этого продукта должны платить штраф, чтобы возместить причиненный ущерб. Устанавливать такие правила - дело законодателей.

Новые товары и технологии (интеллектуальная собственность) имеют конкретных создателей или создателя, а значит, конкретных владельцев (кооперативная собственность) или владельца. Понятно, что все эти собственники будут конкурировать между собой, потому что конкурировать между собой будут продукты их труда. Таким образом, конкуренция переносится из сферы производства в так сказать предыдущую стадию создания продукта. От соревнования умов выиграют все.4)

Что касается промышленности, то ей нечего бояться "диктата продавца", так как в сфере "интеллектуального производства" монополизма быть не может. Промышленность может торговаться насчет цены. Кроме того, торговые отношения между промышленностью и собственниками интеллектуальной собственности будут регулироваться "рыночным механизмом", который не дает возможности безнаказанно одним наживаться за счет других. Сиюминутная выгода оборачивается проигрышем. Надо только привести в порядок денежную систему, чтобы этот механизм срабатывал.

В будущем, когда промышленное производство будет предельно автоматизировано, человеку останется два рода занятий - сфера интеллектуального труда и сфера услуг. Даже те продукты или услуги, которые не предназначены для обмена (например, домашнее воспитание детей, которое является общественно полезной деятельностью и общество в целом заинтересовано в хороших результатах этой деятельности) будут фактически оплачены, когда граждане станут владельцами ренты. Всякий труд без исключения будет вознагражден. Если же люди будут плохо воспитывать своих детей, то дела в национальном хозяйстве пойдут хуже и вознаграждение уменьшится.5)

Основным источником доходов будет интеллектуальный труд (я употребляю этот термин условно, так как труд - это всегда умственная деятельность), точнее, интеллектуальная собственность. Ее владельцы будут выставлять на рынок свой продукт труда, чтобы в обмен на него получить продукты труда других людей, как и положено. Фактически, даже международные торговые отношения будут вестись на индивидуальном уровне, так как каждый собственник волен продать свой товар всем желающим ( если, конечно, не восторжествует "новый мировой порядок")

Доход каждого собственника, как и в старые добрые времена, будет зависеть от "потребительной стоимости" продукта его труда. Чем больше эта "стоимость", тем больше желающих обменять свои продукты на этот продукт. Это соотношение определяет уровень материального благосостояния и качества жизни каждого собственника, выставляющего свой продукт на рынок.

Функция рынка выражается формулой "продукт труда - продукт труда", поэтому в принципе она не зависит от способа производства, точнее, способа материализации продукта труда. Поэтому даже полная автоматизация производства не ставит под вопрос существование рынка, если только мы поймем, что такое труд, продукт труда как интеллектуальная собственность, и сформируем на основе этих понятий институт частной интеллектуальной собственности. Как видите, судьба рынка зависит от осуществления именно этого условия.

Капитал превращает продукт труда в стоимость, в товар, поэтому формула рыночных отношений принимает вид "товар - товар". И эта формула не изменяется, несмотря на то, что непосредственный обмен товарами, который существовал в эпоху ручного производства, в эпоху промышленного производства становится обменом опосредованным, в том смысле, что для его осуществления требуется посредник - капиталист, т.е. арендатор энергетических мощностей.

Количественная сторона производства решена современной техникой. Именно за регулирование объемов производства в соответствии со спросом на тот или иной продукт арендаторы энергетических мощностей (посредники в обмене продуктами труда) будут получать свой процент, который является вычетом из арендной платы, т.е. фактически часть энергетических мощностей граждан будет работать на арендаторов.

Фактически процент есть результат договора между собственниками энергетических мощностей, т.е. граждан страны, и арендаторами этих мощностей. Для того, чтобы мощность была загружена, цена продукта труда не должна уменьшать доход арендатора. Она будет уменьшать арендную плату для населения, выплачиваемую посредником. Т.е. население оплачивает продукт труда. С другой стороны, собственник продукта труда не сможет "обдирать" своих сограждан, как хочет, поскольку собственник продукта труда должен воспользоваться чужими энергетическими мощностями для его материализации и копирования в нужном количестве посредством услуги арендатора этих мощностей. За это пользование чужой собственностью он должен отдать часть своего продукта гражданам страны, разумеется, в материализованном виде, поэтому даже те, кто ещё сам не может выступать на рынке со своими продуктами труда, будут получать доход, что на первый взгляд уменьшает доход собственника продукта труда, так как от детей и молодежи он ничего не сможет получить взамен. Ущерба на самом деле здесь нет, если учесть то, что, когда создатель продукта труда был сам молодым, он жил в долг, тоже незаслуженно пользуясь продуктами труда других людей. Теперь он отдает долг, обеспечивая материальными благами следующее поколение, которое в свое время тоже вернет свой долг .

Вот такой "хитрый" баланс, и вы сможете вполне понять этот механизм, если представите, каким образом принцип естественного равенства физических возможностей человека осуществлялся в своем первозданном виде, когда люди должны были тянуть общую лямку, складывая свои силы, но каждый работал головой индивидуально, поэтому все вместе материализовывали продукты труда как для их создателя, так и для себя лично. В общем, ни поляризации, ни уравниловки уровней благосостояния экономические отношения на принципе естественного равенства людей не создают. Напротив, будет существовать "самоподдерживающийся" баланс между уровнями благосостояния, обусловленными естественным неравенством умственных способностей людей. Кроме того, люди будут жить по средствам, в том смысле, что все эти отношения будут складываться в рамках той величины стоимости, которая определяется общей величиной мощности производственного комплекса.

Поэтому, разумеется, арендодатели должны финансировать рост энергетической мощности промышленного комплекса, что называется инвестировать производство посредством финансистов, если сочтут рост необходимым и экологически безопасным. Ибо новое оборудование должно приобретаться за счет арендодателей, которым ради этого надо временно снизить уровень своего благосостояния, пока производство не начнется в новом масштабе.

Однако государственный капитализм не предусматривает осуществление принципа естественного равенства. Он есть только переходный период, одна из задач которого заключается в образовании "среднего класса" нового типа.

*

Знания - это основа прогресса, да и любой культурной деятельности. В свою очередь способность к культурной деятельности является единственным свойством, которое выделяет человека из неразумного мира, и мы это свойство катастрофически быстро теряем. Сама по себе промышленность, как и "класс чиновников", бесплодна. Нет прогресса в знаниях - нет прогресса вообще. Всякая культурная деятельность вырождается. Это - очевидно. Но на практике об этом забыли. Существует буквально культ "деловой" и политической активности. Эти ориентиры необходимо изменить. Люди должны с детства правильно ориентироваться в жизни.

*

Наука и сейчас живет за счет сверхприбыли. Это не изменится и в будущем. Промышленность поэтому не понесет дополнительных расходов, покупая интеллектуальную собственность. Просто эти расходы (которые сейчас корпорации выделяют на НИОКР) будут уменьшать сверхприбыль. Это значит, что интеллектуальная сфера получит свою долю "общественного" продукта, минуя чиновников. В будущем, когда владельцами ренты станут граждане, они таким образом, уже непосредственно, будут оплачивать интеллектуальную собственность, без которой они вообще не могли бы иметь никакого материального имущества (выражаясь языком Маркса - превращенной собственности , т.е. продуктов труда).

Союзы специалистов - это, так сказать, корпорации по производству знаний и продуктов прикладного применения этих знаний. Им придется использовать "наемный труд". Эти лица будут получать заработную плату, но не долю дохода. Наемные работники не могут распоряжаться доходом.

*

На первый взгляд, свобода союзов может показаться чрезмерной и поэтому опасной. Мы просто привыкли к контролю до такой степени, что не замечаем абсурдность ситуации. Разве может некомпетентный человек контролировать компетентного? Ничего, кроме вреда делу, это не приносит. Мол, контроль обеспечивает некую безопасность. Если смотреть правде в глаза, то понятно, что безопасность эта - сомнительного качества, так как настоящую безопасность некомпетентные контролеры обеспечить не в состоянии. Именно такими некомпетентными контролерами являются чиновники, "спонсоры" и "работодатели", т.е. "денежные мешки". На планете уже сложились практически непригодные для жизни условия, а мы все утверждаем, что кто-то там обеспечивает безопасность. Надо думать, что, дай ученым волю, они вообще давно бы уничтожили все живое.

Вмешательство контролера разрушает сам принцип профессиональной деятельности. Таким образом можно испортить всякое дело и потом свалить неудачу на специалиста. Одним словом, если нет условий для профессиональной деятельности, то, кто бы не взялся за дело, будет его портить. Кадровые замены, очевидно, не могут помочь, но люди не знают иных способов борьбы с непрофессионализмом. Напротив, фактически они культивируют его.

Если вникнуть в структуру предлагаемых экономических отношений, то станет ясно, что эти отношения будут являться самым компетентным, неподкупным и бесстрастным контролером, который судит по результату, невзирая на лица. Рынок есть единственный судья ценности продукта труда. Никто не представляет масштаба ущерба опеки промышленности и чиновников над интеллектуальной сферой, и вряд ли его можно подсчитать. Нет смысла и дальше терпеть убытки. Чем раньше мы начнем избавляться от этого порочного порядка, тем лучше.

Важный момент, который надо подчеркнуть, заключается в том, что уже даже в начальной стадии формирования института интеллектуальной собственности сфера интеллектуального труда получит возможность расширяться. Одновременно расширение этой сферы обусловит расширение сферы услуг. Точнее говоря - сферы платных услуг. Бесплатное и "государственное" постепенно будет вытесняться платным и индивидуальным. Эффект "среднего класса". Государственный капитализм изменит характер "занятости", придаст ей новое, перспективное направление.

Таким образом, промышленность получает возможность безболезненно для общества сокращать занятость. Кстати, только в том случае, если промышленность перестанет быть "работодателем" и получит возможность объединять технологические процессы в самые длинные, а лучше - замкнутые цепи, продукты интеллектуального труда будут иметь спрос с ее стороны. Вы видите, как одно обусловливает другое! Роль нового "среднего класса" нельзя переоценить. Новый "средний класс" нужен, как воздух.

Сейчас же технический прогресс по существу никому не нужен, так как он обостряет социальные проблемы. "Малый бизнес" НЕ МОЖЕТ породить нужный спрос, спрос на интеллектуальную собственность, поэтому проблема занятости не может быть решена, поскольку интеллектуальная сфера не может расширяться.

"Малый бизнес" во всех отношениях - тупиковый вариант.

Как видно, не только интеллектуальная сфера получает свободу деятельности, но и промышленность, так как на нее не будет давить проблема занятости. Эта свобода деятельности послужит промышленности компенсацией за потерю власти над интеллектуальной сферой. Все станет на свои места. Каждый должен действовать в рамках своей компетенции. Одни будут создавать новые продукты труда, другие - их материализовывать, то есть производить.

Кроме всего прочего, таким образом, в частности, можно покончить с милитаризацией как в промышленности, так и в умах, когда, наконец, в этом будет необходимость.

Несмотря на свою полную свободу, интеллектуальная сфера будет работать и на прямой заказ со стороны правительства и общественных организаций. А первое время ( пока отношения между обоими собственниками находятся в хаотическом состоянии) и по заказу промышленности (впрочем, это тоже важно правильно понять).

Почему-то с промышленности требуют экологически чистой продукции и экологически безопасных технологий, хотя все продукты и технологии - плоды ума не капиталистов, а их наемных работников. Другое дело, что, может быть, "капиталист", купивший новую технологию, (за деньги арендодателей) постарается ее "усовершенствовать" и таким образом испортить ее. Специалисты всегда разберутся - кто виноват? От них будет невозможно скрыть нарушение лицензионной деятельности. В данном случае штраф должен платить "капиталист", чтобы возместить нанесенный гражданам ущерб.

*

Здесь есть одно "но". Исходя из жизненного опыта, можно сказать, что интеллектуальная сфера просто не сможет достичь нужного масштаба, чтобы о ее представителях можно было бы говорить, как о "классе". Как показывает жизнь, очень мало людей, способных работать головой.

Если не брать во внимание отсутствие материального стимула, то такая ситуация - результат плохой системы воспитания и обучения, а не человеческой природы. Древние, которые оказывается лучше нас разбирались в человеческой психологии, пришли к открытию, что человек создан по образу и подобию Творца, т.е. Бога. По идее, творчество (а творчество и труд - синонимы) для человека должно быть столь же естественной деятельностью, как, скажем, плавание для рыбы. И самое главное - столь же желанной деятельностью. Ведь, кроме плавания, всякая другая деятельность для рыбы является вынужденной и неприятной. Так и для человека истинное наслаждение может доставлять лишь работа головой, если древние правы. Наслаждение это заключается в том, что человек ощущает себя личностью и знает себе цену, что мы называем чувством собственного достоинства.

Нет двух людей с одинаковыми отпечатками пальцев, поэтому, надо думать, что нет двух людей с одинаковыми способностями. Огромное богатство остается невостребованным ни человеком, ни обществом. Богатство не приносит плодов, как талант, зарытый в землю. Потому что все устроено так, что эти способности или не получают развития, или не могут быть реализованы. Таким образом человек лишается самого главного в своей жизни, ни много, ни мало - свободы личности. Он даже не знает, зачем он родился на белый свет. Где его поприще?

Но дело не только в этом, а в самой системе обучения и образования. Она должна именно образовывать зрелых людей, а не считать, что ее назначение - набить голову школьника знаниями на все случаи жизни. Она не должна также подменять образование профессиональным обучением. Другими словами, она должна давать молодому человеку способ мышления взрослого человека. Но что это такое? - пока непонятно.

Отметим, что дети не имеют право голоса, так как, очевидно, что они не могут принимать осмысленные решения. В то же время такое право получают все достигшие совершеннолетия. Некоторые, даже очень многие, так и остаются детьми по своей психологии. Такие "дети" верят в чудеса и поэтому играют в "финансовые пирамиды", они становятся жертвами мошенников, когда мошенничество уже разоблачено, я говорю о "лохотроне", они же становятся объектом манипулирования в так называемых выборных технологиях. И самое главное - они глухи ко всем разумным доводам, напротив, чем больше их убеждаешь, точнее - разъясняешь, что тебе самому ясно, тем больше они остаются при своем мнении, если это можно назвать мнением. Классический пример психологии неразумного, или "взрослого ребенка", дает нам Н. В. Гоголь, описывая торг Чичикова с Коробочкой. Так нужна ли дискриминация? Чтобы ответить на этот вопрос, подумайте, что нам нужно - демократия или власть толпы? Дискриминация ассоциируется с некими репрессиями. Тогда можно назвать детей репрессированными. Просто сейчас нет никаких границ между разумным и неразумным - в этом проблема. Когда граница будет обозначена, дискриминация примет естественный характер, какой она имеет по отношению к детям. Другое дело, что неразумность - есть социальная болезнь, поэтому она поддается лечению. Никто не говорит, что на человеке надо ставить крест, приклеив раз и навсегда ему ярлык. Речь идет о "запущенных" случаях. Разумеется, такие, как Коробочка, безнадежны. О них общество должно заботиться, как заботится оно о детях, но не допускать к принятию решений. Современные "коробочки", имеющие в своем хозяйстве ядерное оружие и мощную технику, не смешны, а страшны.

Все остальные зрелые люди должны заботиться сами о себе, ибо каждый сможет найти свое место в жизни. Сейчас такая возможность практически отсутствует. Система обучения, в отличие от человеческой природы, дело рук самих людей, и поэтому она может быть усовершенствована.

Сейчас идут дискуссии на тему школьного обучения. У меня есть много материала на эту тему. Если будет возможность, я его обработаю "в своем духе". Это отдельная тема. Коротко говоря, надо выяснить смысл школьного обучения, и только после этого можно рассчитывать, что оно усовершенствуется. Сейчас методы обучения и образования таковы, что приносят больше вреда, нежели пользы. Идет, так сказать, дрессировка людей "под разумных", а скрывается ли за имиджем что-нибудь, или там пустота, школе до этого дела нет.

Повторю, человеческая природа здесь ни причём. Неразумность - болезнь социальная. Люди ещё не нашли ключи к самим себе. Именно на природу человека, в которой скрыт огромный потенциал, надо делать ставку, или, если исходить из обратного, считать, что человек "пустой", как это имеет место сейчас, и только некоторые "одаренные", будет продолжаться вырождение человека как разумного существа. Когда-нибудь количество перейдет в качество.

Мы по этому пути движемся. Как объяснить феномен "отсталых" народов, т.е. тех, которых считают "неполноценными" потому, что они не дают миру "выдающихся" людей, и которые являются образцом нашего возможного будущего? Только различием языков "полноценных" и "неполноценных" народов. Передача информации - это только одна функция словесного языка, причём эта функция общая как для языка людей, так и для языка животных, которые тоже обмениваются текущей информацией, в том числе и на языке движений. Словесный язык имеет ещё другую функцию - он имеет обозначения предметов и их свойств, причём свойства материального мира формулируются в виде абстрактных знаний, т.е. определяются свойства или устройство, присущие множеству вещёй, предметов и явлений. Эти знания, в отличие от информации, способны передаваться только словесным языком, и они, эти знания, являются инструментом культурной деятельности, в то время как информация сама по себе не способна служить таким инструментом. Короче говоря, язык "отсталых" народов сформировался, по неведомой причине, таким образом, что способен осуществлять только одну "животную" функцию - передачу информации. Это свойство языка является единственной причиной культурной "замороженности" "неполноценных" народов, ибо их собственный язык - их враг, т.к. препятствует освоению ими своего разума. Если языки культурных народов деградируют до качества языка "неполноценных народов", то …, впрочем, и так ясно, что будет дальше. В этом смысле надо понимать упомянутый переход количества в качество, ибо способность к разумной деятельности заложена во всех людях и никогда она не исчезнет. Поэтому, отметим, любой народ способен к духовному возрождению.

Тут просто надо понимать, что разумность, или зрелость, человека не зависит от количества знаний. Разумность - это есть способ мышления. Поэтому первые люди были столь же разумны, как и современные. Примитивность продуктов их труда - понятие относительное, и не может служить показателем степени разумности. Таких степеней нет. Проблема в том, что во все времена не каждый родившийся овладевал способом мышления разумных. Теперь надо осознанно подойти к проблеме разумности и неразумности в человеческом обществе.

Продукты труда не могут быть показателем степени разумности. С этой точки зрения и самые "элементарные" и самые сложные результаты разумной деятельности равны. Нельзя сказать, что конструктор самолетов более разумен, чем простой сапожник, а сапожник разумнее матери и отца, которые воспитали из своих детей полноценных людей.

Древние индийцы ощущали разницу между разумностью и неразумностью человека. Они говорили: "Изучить науки - не значит, избавиться от глупости. Тот лишь истинно учен, кто способен к действию". Добавлю, к самостоятельному действию и, значит, способности принимать решения. Пусть даже это действие и это решение очень простые, но осмысленные.

Может быть, это звучит непривычно, но на самом деле инвалидом, в буквальном смысле этого слова, может считаться только или сумасшедший или неразумный человек. Пожалуй, неразумный приносит ещё больше разрушений, когда ему позволяют действовать. Как можно объяснить равнодушие населения к судьбе своей страны? Ведь каждый сейчас готов мародерствовать на пепелище, но не готов даже понять, что сгорел его собственный дом. Почему рабы не понимают, что они - рабы? Почему здоровые люди поступают хуже сумасшедших? Как такое может быть?

Просто неразумность как способ мышления и как соответствующая этому способу психология существует пока в качестве неопознанной социальной болезни, которая способна заражать здоровых людей. Детей, по всеобщему мнению, считают неразумными потому, что они "мало знают", но, оказывается, взрослеют отнюдь не пропорционально накоплению знаний. К сожалению - ибо, если бы такая пропорциональность существовала, то у людей не было бы никаких проблем с детьми и их воспитанием, как нет проблем воспитания и обучения у животных с их детенышами.

Школа не дает человеку того, то что она должна дать, поэтому образование человека в прямом смысле этих слов по-прежнему происходит стихийно или не происходит. Кто может любить такое общество, где всех родившихся, например, ослепляли бы, а потом "доброе" государство, "работодатели", "спонсоры" всю жизнь заботились бы о тех, кого они лишили полноценной жизни? Что-то в этом роде происходит и с нами.

Вы не видите мир, каков он есть? Вы можете все только разрушать? Тогда нет иного выхода предотвратить "гуманитарную катастрофу" в глобальном масштабе, как поставить над шестью миллиардами олухов царя небесного сверхмудрое мировое правительство, коего терпение иссякло смотреть на все безобразия рода человеческого.

Я отвлеклась и хочу сказать, что отлично вижу дефекты школьного обучения. Я даже затрудняюсь определить, действительно ли экономические проблемы являются главными, так сказать, для человечества вообще? На мой взгляд, они решаются сравнительно просто, так сказать централизованно, технологическим путем. Проблемы психологического характера будут возникать опять и опять с рождением каждого ребенка. То есть в отношении каждого ребенка надо всякий раз заново решать проблему образования. По моему, проблемы психологии не только наиболее трудны для решения, но и первичны, ибо если они не будут решены, то всякие улучшения в экономике не имеют смысла. Нужно ли нам общество, где люди обжирались бы, опивались, требовали бы всяких забав, присмотра за собой, охраны их друг от друга и т.п.?

*

Особенности способностей служат основой не только разделения труда (напомню, что у рабочей деятельности нет специализации - все зависит от инструмента, который придает работе кажущуюся специализацию. Кажущуюся, потому что работа - это только переход одного вида энергии в другой), но и основой для его кооперации, т.е. истинно деловых связей.

Союзы специалистов как раз будут основаны на деловых отношениях. Это будут именно союзы специалистов, а не контора под началом бюрократов. Это - когда каждый специалист трудится лично и индивидуально, но все видят один смысл своей деятельности. Вот этот, единый для всех смысл, соединяет "индивидуалистов" в единое целое деловыми связями. Ибо они все следуют требованиям одного дела, идут к одной цели, то есть им действительно по пути, хотя пути к всех как бы разные, как говорят - свои. В этом гармония общего и индивидуального. Подчинение друг другу по делу не лишает никого свободы личности. Кстати, таким же образом общие принципы, положенные в основу общественного устройства, смысл которых должен быть уяснен всеми со школьной скамьи, объединит отдельных людей в народ, потому что каждому будет понятно, кто чем занимается, что является единственной, подчеркиваю, единственной основой общественного мира и согласия.

Каждый может выбрать себе дело по душе или найти новое дело и прийти с этим вкладом в Союз. Между прочим, Л.Н. Толстой отмечал, что, хотя все и превозносят просвещёние, но на самом деле молодых людей, поверивших в благо просвещёния, ждет разочарование, потому что они не находят место в жизни, ибо так устроена общественная жизнь.

Жизнь Евгения Онегина, богатого и просвещённого человека, прошла даром. Он остался бездельником и оказался ненужным самому себе человеком. Ничего не изменилось за полтора столетия в смысле устройства общественной жизни.

*

Проблема образования фактически не решена нигде в мире. Даже в США. Там тратят много денег, но гениев от этого "почему-то" больше не становится. В принципе эту проблему нельзя решить в рамках "традиционного " капитализма с его "денежным классом" и "малым бизнесом". И у нас, если институт частной интеллектуальной собственности не начнет развиваться, то сверхприбыль по-прежнему будет превращаться в торговую надбавку, в доходы спекулятивного происхождения, тратиться на рекламу, а значит, на оплату "общественных" средств массовой информации и т.п., а наука по-прежнему будет оставаться в положении просителя и " служанки". Все зависит от ориентира.

*

"Государственный капитализм" сейчас нужен в основном по двум причинам. Он должен обеспечить экономический рост в условиях наступления "нового мирового порядка" и защиту от этого «порядка». Даже в Древней Греции демократия уступала место диктатуре во время военных действий.

"Государственный капитализм" фактически и есть диктатура, так как в его рамках невозможно пользоваться демократией. Его следовало бы назвать точнее - "государственным феодализмом".

Как и в старые добрые времена, мы сейчас сталкиваемся с проблемой "феодальной раздробленности". Что бы ее преодолеть, надо все виды природных ресурсов, находящихся на территории Федерации (конечно, сначала надо определиться с ее границами) сделать общенациональной собственностью, в том смысле, что даже если вся эта собственность находится на территории одного лишь "суверена", т.е. "субъекта", то это не значит, что она ему и принадлежит. Только определенная часть. В том смысле, что распределяться должен доход от "природопользования", предназначенный на цели потребления, в соответствии с численностью населения, а также капиталовложения. Вот этот чистый доход должен использоваться "феодалами" на обеспечение "бесплатных" услуг, дотацию к заработной плате, пенсиям и т.д. Ведь государственный "феодализм" не предусматривает прямое начисление ренты на счета граждан. Феодалы решали и вопросы инвестирования своего хозяйства, и они заботились о своих подданных. В общем, владение рентой накладывает определенные обязанности. Поэтому нельзя говорить о демократии.

Вообще говоря, государственный "феодализм" довольно неудобная и неприятная вещь, поскольку он тоже построен на ложных принципах. Поэтому, как только чиновники возьмут рычаги механизма власти олигархов в свои руки, установив в стране единовластие, надо готовить почву для передачи власти народу. Власть - это вопрос собственности, поэтому депролетаризация народа, означает передачу ему власти, в том числе и обязанностей, связанных с владением рентой. Впрочем, наш "государственный феодализм", поскольку чиновники будут сменяемыми, скорее можно будет назвать "республикой", то есть от имени народа. В любом переходном периоде есть много неясностей, поэтому нельзя расписать программу реформ от А до Я. Я надеюсь, что новый взгляд на старые принципы послужит нитью Ариадны, которая поможет найти верный путь из лабиринта заблуждений и пережитков "предыстории".

*

Мне кажется, что нижняя палата Думы не должна в этих условиях заниматься бюджетными вопросами. Не надо выдавать желаемое за действительность, то есть отсутствие демократии за демократию. Бюджет должен находится в руках "феодалов", как и полагается. Это дело правительства России и Совета Федерации (по моему надо "продолжить" систему советов до "низу". Советов должно быть столько, сколько бюджетных уровней).

Я также против института президентства. В нем нет определенного смысла, что открывает простор злоупотребления государственной властью и принципом ответственности. Не нужны ни генсеки, ни президенты. Это атрибуты двоевластия. В "советскую" эпоху самым антисоветским лозунгом был лозунг: "Вся власть Советам". Мы теперь жестоко расплачиваемся за лицемерие, которое мы проявляли, козыряя советской властью как демократией, а на самом деле двоевластие превращало демократию в тоталитаризм. Собственно говоря, неизвестно - кто у нас правил. Советы оглядывались на партию, а партия не имела финансовых рычагов. Она подчинялась идеологии, за которой наблюдали «органы безопасности", которые, в свою очередь, не влияли на идеологию. Концов не найдешь. Двоевластие - есть признак безвластия официальной власти, ее марионеточного характера. И народ, и все его руководители были марионетками. Ясно, что, манипулируя идеологией (в том числе на уровне лозунгов), можно было руководить всеми руководителями.

Мы дискредитировали хорошую идею власти народа. То же самое произойдет с республикой, если оставить президентскую "власть".

Пусть премьер-министра выбирают обе палаты, исходя из предлагаемых кандидатами на этот пост программ. Программы должны быть научно обоснованными, без всякого идеологического, партийного и популисткого флера, как предлагал Василий Леонтьев. Очевидно, что составление программ - дело науки. Больше кандидату неоткуда взять программу. Я не думаю, что программ будет много. Они будут различаться не принципиально, а, может быть, расстановкой акцентов.

Ведь положение премьер-министра можно сравнить с положением капитана на корабле. Пассажиры говорят, куда им надо плыть, а капитан прокладывает курс и ведет корабль. Как видно, на "пассажирах" лежит большая ответственность по сравнению с капитаном, ибо они не только ясно должны представлять, куда они направляются и зачем, но они должны ещё прийти к согласию между собой относительно "пункта назначения". Вместо этого, сейчас "пассажиры" привыкли обвинять капитана, что он не туда плывет, хотя и сами не знают, куда им надо плыть и зачем. Я же, как могла, обрисовала не только пункт назначения, который бы всех устраивал, но и приблизительный маршрут. "Третья мировая война" началась. В ней победит не самый сильный, а самый умный. Те, кто ее начал, рассчитывают именно на наш догматизм, на не способность понять реальности жизни и ход событий, на неспособность найти адекватные меры защиты, или на неспособность решиться на экстраординарные меры. Ясно одно, что если слабые места не будут защищены, то наше поражение - дело времени.

Нижняя палата должна формироваться из представителей разных профессий. Пусть будут официальные "лобби" врачей, учителей, военных, специалистов различных отраслей производства. Ведь все они имеют межрегиональные профессиональные связи и поэтому должны иметь возможность укреплять свои корпоративные связи и преследовать свои корпоративные интересы на государственном уровне. Укрепляя отдельные части хозяйственного механизма, они будут укреплять его в целом, без гипертрофии отдельных частей.

Я против партийности, потому что она всегда служила и служит для профанации принципа государственной власти, который заключается в осуществлении общих для всего народа дел посредством всего народа. Общих, таких, как мир и безопасность, а не частных, в смысле партийных. Тем более, как видно, партийные идеологии можно выбросить на свалку истории. Это вообще нечто нелепое, я имею в виду идеологии, и страшное.6)

Партийность лишает смысла и тем самым парализуют любую форму государственной власти - демократию, монархию, республику. И открывает широкий простор для злоупотребления, даже не властью, а должностным положением, ибо если должностное лицо не видит смысла своей деятельности, то такой человек, если не может действовать, как должно, всё равно не может и бездействовать. Все, что ему остается делать, так это извлекать личные выгоды из своего служебного положения, прикрываясь партийностью. Мы говорим, что власть портит человека. На самом деле - безделье, ибо власть всегда значит тяжкий труд, в котором человек чувствует себя первопроходцем. Реальное дело не портит человека. При чем тут партийность, если надо понимать свой долг как государственный, а не партийный, смысл своих должностных обязанностей? Многопартийность, как разнообразие смыслов должностных обязанностей, ни в коем случае не заменяет истинный смысл, который никто не ищет, да и искать не может, коль свято место уже не пусто…

Конечно, для рабов и рабочих государство - всегда машина принуждения (и все партийные идеологии в этом солидарны), но теперь с рабством необходимо распрощаться и посмотреть на государство здоровыми глазами.

Если отказаться от партийности и перейти на корпоративный принцип формирования нижней палаты, то в этом случае нижняя палата как палата представителей народа, который как-никак, но объединен хозяйственной деятельностью, будет иметь отношение к бюджету и поэтому должна заниматься этим вопросом. Интересы наемных работников должны представлять, так сказать, рабочие депутаты. Они всегда смогут найти взаимоприемлемое решение, если только научатся исходить из того, что заработная плата - это капитал, нравится это кому-либо или нет, а также иметь понятие о принципах регулирования. Вообще-то, все должны рассматривать государственный капитализм как временное явление, решая тактические задачи в русле общей стратегии. Если стратегические цели не обозначены, то начнется, что называется, "кто - в лес, кто - по дрова", если только не сравнить всех со слепыми котятами, которые тычутся носами куда попало. В перспективе государственный аппарат будет представлен институтом судей, наподобие конституционного суда, а хозяйственная деятельность будет осуществляться на уровне "самоуправления" (только это тоже надо правильно понимать, не в территориальном или масштабном смысле).

"Без откровения свыше, народ необуздан", поэтому надо не только неустанно разъяснять смысл всех метаморфоз (но только в том, что уже ясно самому объясняющему, и чтобы предсказанные или обещанные результаты осуществлялись на деле, а не как получится, чтобы шаг за шагом, медленно, но верно, наводить порядок и удобство жизни), чтобы нейтрализовать яд пропаганды олигархического капитализма, но и разъяснять причины негативных явлений прошлого, сознаться в слепоте вождей, прямо рассказать о том, что мы стоим на краю гибели и это - не шутка, отречься от коммунизма (зря я это написала - не поймут, от чего отречься. 2004), в общем, надо на все, что вызывает вопросы и недоумение, посмотреть здоровыми глазами и мужественно, публично назвать вещи своими именами. Мужество необходимо, потому что многое тайное станет явным. Имеющие уши, услышат. Надо менять мировоззрение людей, хотя бы у тех, кто способен на это, и прекратить его портить со школьной скамьи.

Замечу, что "государственный капитализм" нужен ещё и потому, что нам необходимо переломить психологию временщиков и деморализацию народа. Не зря, видимо, Моисей 40 лет водил свой народ по пустыне так, чтобы земля досталась новым поколениям. Даже он не мог сотворить чуда, изменив рабскую психологию своего народа. И, как мы знаем, Моисей не был в восторге от своих соплеменников, когда пришел за ними.

С точки зрения психологии, демократия сейчас невозможна. Нам, правда, не надо идти в пустыню на 40 лет. Психология будет очищаться по мере роста "среднего класса". "Бытие определяет сознание". Это верно в том смысле, что бытие определяет два противоположных типа сознания - сознание наемника и временщика или сознание хозяина и защитника своего дела. В данном случае, мы тоже должны взять землю, т.е. страну, в свои руки, ибо мы ещё не сделали этого, хотя формально находимся на ее территории. Каждый из нас - "или - или". В любом хозяйстве не продается только его хозяин. А остальное есть вопрос образования, чтобы собственная психология не делала человека бесплодным, как и всякое от природы неразумное животное, которое не способно возделывать землю и поэтому не может быть хозяином в истинном смысле этого слова. Такие погибли в пустыне тогда, потому что им не дается земля. И погибнут теперь.

Как видно, "Моисей" в лице государства нам сейчас нужен по многим причинам, в том числе, чтобы не вернуться опять в рабство, подпав под новый мировой порядок, соблазнившись "общечеловеческими ценностями", которые для большинства имеют сейчас привлекательность. Не перечислить всех подлостей, которые ВСЕГДА совершались под лозунгами свободы и демократии, а люди все равно продолжают клевать на эту приманку.

Многие могут подумать, что, что же мне лично делать, если я только и умею, что продавать семечки с лотка? Многим покажется, что покушаются на их хлипкие основы жизни. Сколько развелось кормушек в виде "общественных фондов" и "организаций"! Да, многие окажутся не "у дел", и, предчувствуя это, будут против самых радужных перспектив. И даже хоть завтра - потоп, их этим не напугаешь. Надо все продумать, чтобы им что-то предложить. Ведь люди должны есть и пить каждый день. Сейчас они едят и пьют, потому что занимаются вредной или бессмысленной деятельностью, теперь они должны есть и пить потому, что они прекратили эту деятельность. И если пока нет от них пользы, то нет и вреда. Прежние принципы "социальной защиты" абсолютно не подходят. Но, вообще, главной гарантией должно быть то, что 1/6 часть суши может прокормить, обуть, одеть всех граждан, даже вынужденных бездельников. И если даже мы сейчас не производим достаточно, то компенсируем недостаток за счет импорта или даже "хлебных" кредитов. Главное - разработать механизм доступа граждан к средствам существования. Когда они уяснят себе свои гарантии, до них начнет доходить смысл реформ.

*

История спрессовалась в точку с критической массой. Она вернулась в свой исходный пункт и должна вновь высвободить свои силы, пробив новое русло. Каким оно будет это русло?

Перед современными людьми встал вопрос, на который человечеству один раз уже пришлось ответить - быть или не быть? Наши предки, которых мы по своему глупому тщеславию считаем полулюдьми, ответили - быть. И передали нам эстафету жизни.

Теперь вызов человеку бросает не природа, а человек, который хочет господствовать над человеком. Для этого он должен опустить людей ниже уровня животных, на уровень скота, своей собственности. Ибо служители этой идеи не стесняются говорить, что настал конец истории, который заключается в том, что все "правильные" принципы, которые воспринимаются в качестве основы ГРАЖДАНСКОГО общества, но которые на самом деле прикрывают и маскируют господство человека над человеком, БУДУТ ОТБРОШЕНЫ. Что останется? Вам ясно говорят, что гражданское общество будет разрушено, точнее - его иллюзия. И никто не реагирует, не пытается подумать, ибо боится догадки ясной, как день. Взамен получим такие формы "господства", что перед ними померкнет даже эпоха рабства. Ибо тогда рабство существовало ради прогресса, но не ради амбиций и не ради рабства ради рабства.

Почему никто не назовет преступление преступлением? Почему замысел убийства считается преступным замыслом, а замысел "мирового господства" не осужден?

Потому что эти претенденты на господство защищены броней ложных принципов. Их нельзя победить, пока тайная суть этих принципов не станет явной для всех. Никто не сможет молиться богам, увидев в них идолов. Никто не захочет приносить свои жизни в жертву амбициям. Служители преступной идеи потеряют свою паству, ибо сознательно никто не станет служить преступному замыслу. Не зря замыслы эти одеты в красивые одежды свободы и справедливости.

Если принципы не будут разоблачены, то вся борьба кончится тем, что тех, кто против "их" принципов "причислят к беззаконным" и под улюлюканье толпы публично распнут.

Завтра Россия развалится на куски, как гнилое мясо, а послезавтра вся история человечества пойдет коту под хвост. Так разрешатся копившиеся тысячелетиями противоречия.

Сон разума рождает чудовищ, и разум наш, опьяненный вином лжепринципов, спит, продолжая порождать новых чудовищ. Сон грозит перейти в вечный покой. Труп лежит, и орлы слетелись. Значит, будет пиршество

Не знаю я, спит ли Россия или мертва? Не видно признаков жизни.

*

12 мая 1999г.

После того, как я закончила утром редактирование, я узнала, что правительство Е. М. Примакова отправили в отставку.

Перепечатано с изменениями: декабрь 1999 - январь 2000г.

ВСТАВКИ К РУКОПИСИ «О СРЕДНЕМ КЛАССЕ»

1) Теперь изобрели «энергетический стандарт», как иное обеспечение денежных знаков. Это радует, хотя я не имела возможности вникнуть в это изобретение, чтобы судить его по существу. 2004
2) Здесь я опять сместила акцент. По смыслу лучше, чтобы население расплачивалось своими «универсальными работниками». 2004
3) Заставь дурака богу молиться - он и лоб расшибет. Теперь эти слова «исполняют»: науку пускают на самоокупаемость, как «бизнес», хотя она - не «бизнес». Но и «бизнес», и наука загнутся, если не будут изменены экономические отношения. 2004
4) Надо просто постоянно помнить о том, что промышленность предназначена не только для производства предметов «потребления» - это вторичное ее назначение, она должна улучшать жизнь людей, в т.ч. окружающую среду - это ее прямое назначение, но ни в коем случае не ухудшать, в т.ч. за счет того, что ее вторичное назначение становится главным (в глазах людей и затем на деле). Поэтому продукты труда для загрузки производственных мощностей будут отличаться даже, как говорится, по смыслу. 2004
5) Недавно я узнала что, родителей, которые «плохо воспитывают детей», можно привлекать к ответственности. Я столкнулась с этим непосредственно: моя дочь плохо учится в школе, и мне сказали, что мы обе нарушаем закон об образовании и если не прекратим этого делать, то сообщат, как положено, в прокуратуру. Ну, спасибо на этом. Советую им, т.е. законодателям, теперь не сворачивать с этого пути - лучше сразу вешайте публично и таких родителей, как я, и таких школьников, чтобы не растить паразитов общества и чтобы другим неповадно было. Тем более, что в древнем мире уродов убивали сразу.
В общем и тут «расшибли лоб», расстаравшись.
Так что, можно сказать, я попала «под пяту «своего» творения» и ещё науку подставила (см. вставку 3). Пусть простят меня настоящие ученые, я не того хотела, что хотят «законодатели». Кстати отмечу, что и «общественная палата», которая должна оценивать законы, тоже - химера. Получается, я наплодила кучу химер всего примерно пять лет спустя. То ли ещё будет… 2004
6) Можно смеяться над лозунгами, которые никто не исполняет - это же не законы. Но помните, что всякая идеология обязательно является ярмом для всего населения, которое что-то должно делать в соответствии с ее требованиями или против ее требований, как-то выкручиваясь. Все идеологи делают одно - надевают ярмо. Поэтому бойтесь их, как работорговцев. Оставаться вне идеологии невозможно. И если население работает не на себя, то оно работает против себя, неважно - на кого, так как при этом, независимо от идеологии, игнорируются требования реальной жизни, своей жизни. Так что люди все в целом делают не то, что им надо, хоть в соответствии с идеологией, хоть вопреки ей, и портят как жизнь вообще, так и свою личную (здесь сказано о партийных идеологиях, есть ещё религиозные, так как церковь раздроблена на партии, - это одного поля ягоды). Повторю здесь - нет хороших идеологий - это все ловушки и сети, цепи и кандалы, а есть только выбор между жизнью и смертью и ещё утренняя звезда, которая ведет к жизни того, кто выберет жизнь. 2004

©    А. Родионова

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru