Введение в общую теорию жизни

Монография «Философия глазами естествоиспытателя», часть 3

Симонов В.В.

Продолжение. Предыдущий раздел Общие закономерности реализации природных явлений

4.1. Сущность жизни

Что есть жизнь ? В чем отличие живого от неживого ?

Эти вопросы стоят перед естествознанием с момента его возникновения, и, хотя с того момента предложена масса ответов на них (каждый раз с привлечением идей из наиболее продвинутых разделов естествознания), ни один ответ нельзя считать корректным, поскольку ни одна трактовка проблемы не позволяет сформулировать критерии практической дифференциации живого и неживого, пригодные для любого случая.

Ситуация парадоксальная !… Различия между живым и неживым, казалось бы, очевидны. Но эти "очевидные" различия не удается четко сформулировать.

Истоки парадокса - в том, что решение проблемы сущности жизни искали и по-прежнему ищут в перечне характеристик, которые присущи только живому, т.е. в стремлении четко разделить Природу на живую и неживую.

Такая тенденция прямо связана с признанием наличия в Бытии двух противоположно направленных процессов - прогресса (усложнения форм Бытия, способов взаимодействия их между собой) и регресса (упрощения, вырождения проявлений Бытия и способов их взаимодействия). Не случайно же все попытки дать определение жизни как материального явления явно или неявно связывают жизнь с наиболее высокой организацией соответствующего материального субстрата, а наиболее распространенная гипотеза естественного (не божественного) происхождения жизни рассматривает ее как закономерный исход усложнения неживых материальных объектов.

Хотя такое понимание проблемы широко распространено среди материалистически настроенных естествоиспытателей, постулат о развитии материального мира от низших форм Бытия к высшим может быть принят только при отказе от постулата о бесконечности этого мира. А, кроме того, из него прямо вытекает необходимость в субъекте, планирующем это развитие.

Иначе говоря, деление Природы на живую и неживую, в основе которого лежит представление о первой, как о продукте прогрессивной эволюции второй, с необходимостью предполагает и конечность самой Природы, и связь ее происхождения и существования с деятельностью субъекта, стоящего над ней.

Следовательно, решение проблемы должно быть принципиально иным.

И оно напрашивается само - поскольку дифференциация всего сущего на живое и неживое по принципу наличия (отсутствия) каких-то признаков некорректна, необоснованна, имеет смысл признать жизнь атрибутом любого явления, аналогично трактовке мышления и сознания.

Дело, однако, не только и не столько в аналогии.

Здесь имеется куда более глубокая связь.

Как уже говорилось, в любом проявлении Бытия можно условно выделить две взаимообуславливающие стороны - его осознанное взаимодействие как объекта-субъекта с конечным множеством других объектов, выделенных им из всеобщности Бытия, и неосознанное взаимодействие с этой самой всеобщностью.

Первое - это "активное" взаимодействие, которое связано с целеполаганием (с определением цели взаимодействия) и направлено прежде всего на самосохранение данного объекта-субъекта, на сохранение его сущности, т.е. на сохранение его как "вещи в себе".

Второе - "пассивное" взаимодействие, постоянно меняющее и проявления, и сущность соответствующего объекта-субъекта.

Если в том и другом также условно выделить объектную (материальную) и субъектную (идеальную) стороны, то объектная (материальная) сторона "активного" (осознанного, целенаправленного и т.п.) взаимодействия любого проявления Бытия с другими осознанными им проявлениями Бытия может рассматриваться как жизнь этого проявления.

Ее взаимообуславливающей альтернативой является нежизнь - объектная сторона неосознанного взаимодействия соответствующего субъекта-объекта со всем прочим сущим.

Эта интерпретация, казалось бы, полностью лишает смысла вопрос о том, как дифференцировать живую и неживую Природу, поскольку любой объект в ней и живой и неживой.

Но как в таком случае быть с привычной для нас практикой деления всего нашего окружения на живое и неживое, тем более что у нас, как правило, не возникает даже сомнения в объективности такого деления.

Ситуация аналогична дифференциации всех объектов на мыслящие и немыслящие. В обоих случаях, в принципе, невозможна четкая формулировка признаков различия, но человек, как субъект-наблюдатель, обычно не испытывает сомнений в выборе альтернативы, т.е. какие-то объективные основания для дифференциации все же существуют.

Здесь нет противоречия. Человек-наблюдатель делит все множество осознанных им объектов на основании сходства (различия) их образов со своим собственным осознанным образом (со своим Я). И там, где различия представляются ему существенными, он и проводит границу между живым и неживым (соответственно, между мыслящим и немыслящим).

Т.е. объективные основания для дифференциации действительно есть. Но только объекты дифференцируются на деле не по наличию или отсутствию жизни (мышления) вообще, а по форме жизни (мышления), точнее по близости форм жизни и мышления наблюдаемых объектов к "эталону", каковым, естественно, является сам человек-наблюдатель.

В итоге, вся современная биология и связанные с ней дисциплины построены на теоретическом фундаменте, в котором реально существующая проблема сходства-различия форм жизни и разного проявления одной и той же формы жизни разными объектами подменена надуманной проблемой ее наличия-отсутствия вообще (соответственно, проблемой ее происхождения).

Эта подмена - прямое и, по-видимому, практически неизбежное следствие господства метафизики в современном естествознании, и именно она есть основная причина того парадокса, о котором сказано вначале, и именно она ответственна за время и силы, бесполезно потраченные на разгадку несуществующей тайны жизни, т.е. на решение некорректно сформулированной задачи.

Некорректность формулировки заключается, во-первых, в экстраполяции особенностей жизни конкретной группы объектов на жизнь вообще, а во-вторых, - в абсолютизации оценки наличия-отсутствия этих особенностей у отдельных объектов.

То, что в современных биологических дисциплинах именуется жизнью - это не "жизнь вообще", это жизнь определенного круга явлений, которые объединяются человеком-наблюдателем (по умолчанию входящим в этот круг) по общности объектной стороны их бытия[1]. Т.е. нынешняя "Биология", претендующая быть наукой о "жизни вообще", экстраполирует специфику жизни одной конкретной группы проявлений Бытия на всю его конкретику, а это неизбежно дает неадекватное представление как общего, так и частного случая. Неадекватность представления к тому же усугубляется некорректностью критерия дифференциации по наличию (отсутствию) конкретных признаков у конкретных объектов. Любые формы жизни, не будучи тождественными, в то же время непременно должны иметь и общие черты, и потому любая "специфика бытия", т.е. любые конкретные проявления могут быть свойственны любой форме жизни (разумеется, с соответствующими вероятностями их реализации).

Адекватное описание и объяснение своего предмета (жизни "белковых тел") Биология сможет дать, только став частным приложением более общей дисциплины, скажем "Общей теории жизни", предметом которой будет жизнь как атрибут любого конкретного явления, а содержанием - характеристики жизни, общие для всех ее форм[2].

Попробуем сформулировать некоторые исходные положения этой теории.

4.2. Жизнь как атрибут любого явления

Как уже говорилось в философском введении, любой объект, выделяемый из всеобщности Бытия, может рассматриваться также как совокупность взаимодействующих друг с другом объектов-частей, т.е. как система.

Поскольку выделение любого объекта - это осознание его отличий от всего прочего, т.е. его объектной специфичности , выделение любой системы - это осознание объектной специфичности данной системы и, соответственно, ее подсистем и элементов, осознание некоей общности проявлений бытия объектов, составляющих эту систему.

Любая объектная специфичность, т.е. те свойства явления, которые определяют возможность его иновосприятия именно в виде этого явления, прямо вытекает из его же осознанной самосохраняющей деятельности как объекта-субъекта. Т.е. специфика объектной стороны любого явления - это одновременно специфика соответствующей формы жизни (жизнедеятельности соответствующего объекта).

Следовательно, выделение любой системы, т.е. любой совокупности объектов, которую можно рассматривать и как нечто целое, есть выделение совокупности объектов с общей спецификой жизни.

Такую совокупность вполне можно именовать биотой - термином, хорошо известным, хотя, конечно, содержание, которое будет вкладываться в это понятие, существенно отличается от традиционной интерпретации.

Соответственно, все, что нас окружает, можно рассматривать как бесконечность биот, каждая из которых может включать в себя любое конечное множество элементов и подсистем и, в свою очередь, быть элементом или подсистемой другой более "мощной" биоты.

Все, что не относится к конкретной биоте, есть ее небиота (абиота). Т.е. абиота любой конкретной биоты - это бесконечность биот с иной спецификой жизни.

Очевидно, что специфика жизни любой биоты - это общее в специфике жизни ее элементов. Поэтому охарактеризовать любую биоту - значит, прежде всего, определить принцип выделения ее элементов из всего сущего, т.е. принцип дифференциации всего сущего на эту биоту и ее абиоту.

Поскольку любая дифференциация явлений - это их систематизация (классификация), принцип выделения элементов любой биоты из всего прочего сущего - это все те же общие правила классификации, изложенные ранее.

Соответственно, выделение, скажем, биоты А есть идентификация принадлежности любого конкретного объекта к одному из двух таксонов:

А1 -биота А;

А2 - небиота А.

Критерием идентификации будет при этом вероятность проявления конкретным объектом признака А, pA. Таким признаком может быть проявление бытия этих объектов, которое осознается наблюдателем как их отличительная особенность.

При pA, большей некоторого заданного (граничного) значения, объект будет отнесен к таксону А1, т.е. к биоте А. В противном случае он попадает в таксон А2, т.е. в небиоту А.

Реально идентификация (дифференциация всего сущего на биоту А и небиоту А) будет означать объединение в биоту А всех объектов, у которых наблюдатель смог выявить признак А.

Помимо этого общего для всех объектов биоты (обязательного для них) признака, наблюдатель сможет выделить также некоторую совокупность признаков, в наибольшей степени отражающих, по его мнению, специфику самосохраняющей деятельности (жизнедеятельности) этих объектов, т.е. специфику соответствующей формы жизни.

И поскольку выраженность этой совокупности у разных объектов биоты будет неизбежно различной, наблюдатель непременно будет дифференцировать их по полноте проявления конкретными объектами всех этих признаков.

Простейшим способом такой дифференциации будет деление всех объектов биоты на "живые" и "неживые"[3]. Принцип деления тот же. Вся биота делится на два таксона, скажем, В1 - "живые" объекты биоты и В2 - "неживые" объекты биоты, а критерием дифференциации служит соотношение вероятности проявления конкретным объектом всех специфических признаков этой формы жизни, pж, с некоторым граничным значением этой вероятности, х, т.е. если pж> х, объект "живой", а если pж£ х, объект "неживой".

И, наконец, поскольку между любыми формами жизни не может быть ни абсолютного тождества, ни абсолютного различия, разные биоты могут сопоставляться друг с другом по близости специфических проявлений соответствующих форм жизни.

Одним из вариантов такого сопоставления может быть ранжирование некоторой совокупности объектов по сходству их жизни с жизнью объекта, принятого за "эталон" (по умолчанию таким "эталоном" становится сам наблюдатель, сопоставляющий формы жизни).

Критерием близости к "эталону" является, очевидно, вероятность тождества форм жизни изучаемого и "эталонного" объектов, pТ. Поскольку как тождество, так и абсолютное различие двух любых объектов (соответственно, форм их жизни) принципиально невозможно, pТ в любом случае лежит в интервале между 0 и 1.

Поскольку оценка pТ возможна только по выраженности проявлений "эталонной" формы жизни у исследуемого объекта, корректность любых заключений о специфике его собственной формы жизни, о возможности его идентификации как "живого" или "неживого", сделанных на основании оценок pТ, напрямую связана со значением этого параметра. Чем ближе pТ к 1, т.е. чем ближе исследуемая форма жизни к "эталону", тем адекватнее соответствующие заключения, и, наоборот, чем ближе pТ к 0, т.е. чем меньше сходства исследуемой формы с "эталоном", тем дальше от объективной реальности эти заключения.

Иначе говоря, сходство с "эталонной" формой жизни - это достаточно зыбкий фундамент для деления всего сущего на Живую и Неживую Природу, хотя именно он служит основой соответствующих исследований в традиционной биологии.

В то же время, если отказаться от попыток ранжирования форм жизни по их сложности, любые сравнения с "эталоном" вполне могут стать эффективным средством изучения специфики этой самой "эталонной" формы жизни. Иначе говоря, при таком подходе весь тот колоссальный фактический материал, который накоплен биологами в безуспешных поисках отличий между живым и неживым, вовсе не пропадет втуне.

Как и в любой иной системе, элементы биоты могут образовывать любое множество подсистем, при этом деление биоты на подсистемы любого уровня будет определяться прежде всего пространственными соотношениями составляющих их элементов и подсистем низших уровней.

Речь идет о пространственных соотношениях внутренних сред элементов и подсистем.

Понятие "внутренняя среда", равно как и альтернативное - "внешняя среда", хорошо известны в традиционной биологии, хотя они, как и многие иные биологические понятия, не имеют четких определений, и к тому же область их применения достаточно ограничена.

В то же время обе эти категории, в принципе, могут быть применимы к любому объекту и, следовательно, к любой части биоты и к ней самой[4].

Действительно, если считать внутренней средой любого объекта область пространства, в которой с вероятностью, не меньше заданной, обнаруживается хотя бы один элемент и (или) подсистема этого объекта, а все остальное пространство - его внешней средой, то нет никаких причин ограничивать применение обеих категорий и к любому объекту биоты, и к ней самой.

Внутреннюю среду биоты можно именовать биосферой.

Элементы биоты могут размещаться в ее биосфере либо обособленно (их внутренние среды не имеют ни одной точки соприкосновения), либо, образуя различного рода объединения - от "точечного" касания до полного наложения друг на друга их внутренних сред.

Объединения (агрегаты) элементов, в которых их внутренние среды частично или полностью накладываются друг на друга, могут рассматриваться относительно биоты также как элементы, хотя, возможно, и иного типа сравнительно с исходными.

В то же время, объединения, в которых элементы биоты только соприкасаются своими внутренними средами (непосредственно граничат друг с другом), т.е. сохраняют свою относительную самостоятельность[5] - это уже новый уровень строения биоты, т.е. ее подсистемы, которые можно назвать биозами.

В биоте, элементы которой могут быть разбиты на некоторое множество типов[6], возможны как биозы однотипных элементов - аутобиозы, так и биозы элементов разных типов - гетеробиозы или симбиозы.

Кроме элементов и биозов в биоте можно выделить еще два уровня подсистем - популяционный и биоценотический.

Любая совокупность самостоятельных (не имеющих ни одной общей точки на границах внутренних сред) объектов одного типа, занимающая участок биосферы, в котором с вероятностью, не менее заданной, может быть обнаружен хотя бы один объект этого типа - это популяция таких объектов.

Любая совокупность любых популяций, занимающих участок биосферы, в котором с вероятностью, не менее заданной, может быть обнаружен хотя бы один объект каждой из входящих в совокупность популяций, - это биоценоз.

На численность объектов любого уровня строения биоты накладывается только одно ограничение - она не может быть бесконечной. А если учесть, что выделение любой биоты и деление ее на биоценозы, популяции и элементы условно, как условно выделение любой части любого целого, число биот, которое может быть выделено любым наблюдателем в осознанном им мире, ограничено только его возможностями дифференцировать окружающие объекты. При этом любая из них может рассматриваться как часть (биоценоз, популяция, биоз, элемент) другой, более "мощной" биоты, и любая из них может быть представлена любым числом биоценозов, популяций, биозов и элементов, вплоть до популяции, состоящей из единственного объекта (который, формально говоря, есть и элемент, и биоз, и популяция, и биоценоз).

Из этих же соображений, а также, потому что любую часть биоты можно рассматривать как относительно самостоятельный объект, нет никаких оснований отказываться от трактовки любого объекта биоты, как особи, организма соответствующего уровня. Т.е. в биоте можно выделять элементарные организмы, организмы-биозы, популяционные и биоценотические организмы и, наконец, рассматривать как организм саму биоту.

В любой биоте организм любого типа и уровня - это конкретный объект, конкретное проявление Бытия, которое когда-то возникает, существует какое-то время и когда-то исчезает.

Возникновение-исчезновение любого объекта и, соответственно, любого организма - это всегда исчезновение-возникновение какого-то иного объекта, т.е. всегда какая-то метаморфоза.

При этом метаморфоза может быть ограничена изменением типоспецифичности организма в рамках той же биоты (внутрибиотная метаморфоза), но может быть и утратой изменившимся объектом принадлежности к этой биоте, т.е. его переходом в другую биоту (межбиотная метаморфоза).

Любая метаморфоза - это конкретный исход бесконечности взаимодействий соответствующего объекта с другими объектами той же биоты (биотических взаимодействий) и объектами ее абиоты (абиотических взаимодействий). Следовательно, любую метаморфозу можно поставить в причинно-следственное отношение с простым наличием в биоте и (или) абиоте любого конкретного объекта (любого конкретного множества объектов), выделенного из этой бесконечности. И, соответственно, любая метаморфоза может быть охарактеризована либо вероятностью ее реализации при условии реализации другого события - наличия в указанном месте в указанное время объекта-причины этой метаморфозы, либо (при невозможности или нецелесообразности указания конкретной причины) просто нормированной по времени и пространству вероятностью ее реализации.

Иначе говоря, для описания любой метаморфозы (т.е. возникновения-исчезновения) любого организма в конкретной биоте могут быть использованы зависимости вероятности реализации этого события от характеристик соответствующей биоты и (или) от времени наблюдения за ней, взятые как частные случаи зависимостей, записанных для предельно общего случая взаимодействия объектов.

Нормированные вероятности возникновения и исчезновения в конкретной биоте конкретных типов организмов будут, очевидно, характеризовать, с одной стороны, некий формообразующий потенциал этой биоты, а с другой стороны, - стабильность типоспецифичности ее организмов.

В любой биоте организм любого типа и уровня - это также конкретное явление конкретной сущности. И, если рассматривать отношения сущности и явления применительно именно к организму, т.е. переводить их на язык биологии, то относительное постоянство сущности можно будет называть наследственностью, а способность к постоянным метаморфозам - изменчивостью[7].

При этом сущность организма можно будет именовать его геномом, а все явления этой сущности - феномами и, соответственно, говорить о реализации генома организма через один из его феномов, возможных в конкретных условиях существования этого организма. Группы организмов, имеющие общие признаки геномов, будут при этом называться генотипами, а группы объектов с общими признаками феномов - фенотипами.

Соответственно, все внутрибиотные метаморфозы любого объекта можно будет условно разделить на генетические (любые изменения генома), генотипические (изменения генома в рамках генотипа), фенетические (любые изменения фенома) и фенотипические (изменения фенома в рамках фенотипа)[8].

Любой феном конкретного организма, т.е. любая реализация конкретного генома) - это один из бесконечности возможных исходов его взаимодействия с другими объектами биоты и ее абиоты. Следовательно, любому геному может быть поставлена в соответствие бесконечность возможных феномов, и точно так же любому конкретному феному может быть поставлена в соответствие бесконечность возможных геномов.

Если разбить эти бесконечности на конечные множества альтернатив, каждому геному в конкретных условиях обитания организма будет соответствовать какое-то распределение вероятностей реализации альтернатив феномов (альтернативных фенотипов), равно как любому феному будет соответствовать какое-то распределение вероятностей принадлежности организма к тем или иным альтернативам генома (альтернативным генотипам). И стало быть каждому геному можно будет поставить в соответствие подмножество наиболее вероятных фенотипов, а каждому феному - подмножество наиболее вероятных генотипов (эти подмножества, кстати, вполне могут включать только по одной альтернативе).

И феном, и геном могут быть разбиты на "элементы" - фены и гены, т.е. на относительно самостоятельные "элементарные" признаки соответствующего явления и его сущности. Разумеется, отношения "фен-феном" и "ген-геном" - это отношения части и целого, т.е. элемента и системы.

Отношения между генами и фенами полностью соответствуют отношениям между геномом и феномом, т.е. для каждой пары "ген-фен" будет справедливо утверждение: "Если в геноме организма Х может быть выделен ген А, то в соответствующем феноме может быть выделен фен В с вероятностью pB/A, и, наоборот, если в феноме организма Х может быть выделен фен В, то в соответствующем геноме может быть выделен ген А с вероятностью pA/B".

Поскольку значения pB/A и pA/B в любом случае будут лежать в интервале между 0 и 1, любой ген как "элемент" генома, может быть связан с любым феном, как "элементом" фенома и теснота этой связи может быть также любой - от практической однозначности до практического отсутствия.

И геном, и феном любого организма есть выражение самосохраняющей деятельности (жизнедеятельности) этого организма и, соответственно, жизнедеятельности всех его частей. Однако, среди всех частей организма в общем случае могут быть выделены части, функционирование которых наиболее тесно связано и с относительным постоянством генома, и с любыми генетическими метаморфозами.

Указанные части организма можно именовать его генетическим аппаратом, а функционирование этого аппарата - механизмами наследственности и генетической изменчивости (генетических метаморфоз).

Выделение генетического аппарата, как части организма, специфической функцией которой является обеспечение накопления, сохранения и передачи потомкам информации о его геноме, всегда условно. И поэтому нельзя исключать возможность существования даже в одной и той же биоте организмов с любой степенью "очевидности" такой специализации - от практической невозможности или нецелесообразности дифференцировать роль разных частей организма в обеспечении его наследственности и изменчивости до "очевидной" связи соответствующих процессов только с одной из подсистем организма.

Генетический аппарат любого организма - это также конкретный объект, и он, следовательно, также может быть разбит на свои элементы. Но поскольку генетический аппарат - это часть конкретного организма, он в равной мере принадлежит и геному, и феному последнего, а элементы этого аппарата (назовем их генионами) необходимо связаны соответствующими вероятностными причинно-следственными отношениями и с генами, и с фенами.

Иначе говоря, выделение у конкретного организма какого-то гениона С означает возможность выделения в геноме этого организма гена В с вероятностью pB/C, а в феноме - фена А с вероятностью pB/А (соответственно, будут справедливы и обратные утверждения). А поскольку значения pB/C и pB/А в любом случае будут лежать в интервале между 0 и 1, возможные следствия любого изменения состава и количества элементов генетического аппарата будут лежать в диапазоне от практической невозможности выявления каких-либо фенетических изменений до "очевидных" изменений генома, вплоть до изменения генотипа[9].

Возможность дифференциации любых организмов по их геномам и феномам означает возможность классификации организмов любой биоты как по их генотипам, так и по фенотипам. При этом стоит подчеркнуть, что все сказанное об отношениях "генетический аппарат-геном-феном" применимо к любому уровню строения биоты (вплоть до биоты в целом). И поскольку конкретика этих отношений будет, очевидно, определяться спецификой конкретной биоты, в анализе общего случая, говоря о типоспецифичности организмов, логичнее не дифференцировать ее на гено- и фенотипическую, т.е. оперировать общей категорией "тип организма"[10]..

Существование любого организма любой биоты, помимо вероятностей его метаморфозы в иной объект, может быть охарактеризовано вероятностями нахождения в состояниях "жизни" и "нежизни". А "жизнь" и "нежизнь", в свою очередь, - вероятностями перехода в свои альтернативы.

При этом переход "живого" организма в состояние "нежизни" можно будет именовать его гибелью (смертью), а переход "неживого" организма в состояние "жизни" - его оживлением.

Смерть и оживление в такой интерпретации - это, в принципе, обратимые события, т.е. финалы всего лишь очередной "жизни" или "нежизни" объекта биоты, т.к. любой умерший организм имеет ненулевую вероятность вновь "ожить", а любой "живой" - ненулевую вероятность стать "неживым". Так что существование любого организма любой биоты может представлять любую последовательность смертей и оживлений, которая имеет только одно ограничение - она не может быть бесконечной[11].

Смерть как один из исходов взаимодействия "живого" объекта с любым иным объектом принципиально исключает возможность бессмертия любого "живого" организма, т.е. возможность бесконечности любого состояния "жизни", хотя вовсе не исключает возможность неизмеримо долгой (для наблюдателя) продолжительности жизни любого объекта. И из тех же соображений, в принципе, невозможно ни установить заранее ее конкретную продолжительность, ни однозначно связать ее с любым из действующих факторов. Поэтому для любой совокупности "живых" организмов возможна оценка только средней продолжительности "жизни" (или, что - то же самое, - средней вероятности гибели в единицу времени)[12], но никак не максимальной продолжительности, характеризующей именно эту совокупность.

Отсюда же следует, что гибель любого "живого" организма не может быть связана с какими-то "специфическими механизмами" реализации этого события. Будучи одним из исходов любого конкретного процесса в существовании "живого" объекта, она может быть реализована любым из бесконечности соответствующих "механизмов". Другое дело, что для каждого "механизма" из этой бесконечности существует своя вероятность быть причиной смерти "живого" организма, и для наблюдателя будут иметь значение только те процессы ("механизмы"), вклад которых в итоговый результат будет наиболее "очевиден".

Такая интерпретация позволяет описывать "жизнь" любого организма любой биоты зависимостями вероятностей его гибели (негибели) от характера и условий взаимодействия с объектами внешней среды[13].

Как и в общем случае взаимодействия объектов, это будет либо описание взаимодействия "живого" объекта с внешней средой, не дифференцированной на отдельные объекты, либо описание взаимодействия с любым конкретным фактором (объектом) внешней среды.

В первом случае искомые зависимости будут выводиться на основе зависимости "время-эффект", параметром которой станет вероятность гибели "живого" организма в единицу времени, p (соответственно, вероятность его негибели в единицу времени, q)[14]. Во втором это будут варианты зависимости "доза-эффект", параметром которой станет вероятность гибели "живого" объекта в результате взаимодействия с некоторым количеством "действующего" фактора, принятым за единицу дозы взаимодействия, pD (соответственно, вероятность его негибели в тех же условиях, qD)

Следовательно, в простейшем случае, т.е. при постоянстве p и pd, (или q и qD) мы сможем записать вероятности гибели, соответственно, негибели "живого" объекта по истечении t единиц времени взаимодействия, Pt и Qt, как

(21)

(22),
а вероятности гибели и негибели "живого" объекта в результате взаимодействия с d единицами "действующего" фактора Pd и Qd, как

(23)

(24)

Соответственно, существование любого "неживого" объекта - может быть охарактеризовано вероятностью его оживления, нормированной по времени и дозе взаимодействия.

Поскольку p в любом интервале времени либо остается постоянной, либо растет, либо уменьшается, весь спектр возможных состояний "живого" организма может быть сведен к трем альтернативам:

состояния с p2=p1 (т.е. p=const или ?p=p2 - p1 = 0),

состояния с p2> p1 (?p< 0),

состояния с p2< p1, (?p> 0),

где индексы 1 и 2 означают последовательность оценок параметра во времени.

Постоянство значений любого параметра можно толковать как отражение равновесия сил, формирующих этот параметр. Нужно только помнить, что это равновесие может быть лишь динамическим, т.е. равновесием потока, но отнюдь не равновесием стационарного состояния (невозможного, в принципе, т.к. единственной константой Бытия является его непостоянство).

Поэтому состояния "живого" организма с p=const можно считать "равновесными", но их не следует рассматривать как отражение постоянства условий взаимодействия этого организма со своей внешней средой. На деле эти условия постоянно меняются и за счет постоянного изменения самого "живого" объекта (как в рамках его жизни, так в рамках его нежизни), и за счет постоянного изменения внешней среды, происходящего, в том числе, и за счет воздействия на нее этого объекта.

Пользуясь языком традиционной биологии, можно говорить о приспособлении потребностей "живого"объекта к меняющимся условиям среды (адаптация к среде) и о приспособлении "живым" объектом среды к своим потребностям (адаптация среды).

При этом состояния с p=const будут состояниями полной приспособленности (адаптированности) "живого" объекта к среде (равно как и среды к "живому" объекту). Соответственно, любое непостоянство p во времени должно считаться нарушением адаптации, нарушением динамического равновесия со средой.

Состояния с p=const остаются состояниями полной адаптированности, т.е. "равновесными" при любом постоянном значении p в интервале между 0 и 1, т.е. допускается бесконечное разнообразие таких состояний. И точно также, допускается бесконечное разннобразие состояний нарушения адаптации ("неравновесных" состояний), т.к. и уровень p, с которого начинается изменение, и достигаемая при этом разность значений могут быть любыми в интервале между 0 и 1. Наконец, продолжительность каждой из трех альтернатив и их последовательности в пределах каждой "жизни" любого объекта биоты также может быть любой, т.е. каждая "жизнь" любого объекта биоты может представлять любую мыслимую последовательность этих альтернатив в любом из вариантов, которые возможны для каждой из них.

Характеризуя "жизнь" любого объекта нормированными по времени вероятностями его гибели или негибели, p или q, мы тем самым характеризуем стабильность "жизни" объекта, т.е. даем ему специфическую характеристику именно как "живого" организма.

Эту характеристику можно называть его здоровьем[15]. При этом значение p отражает уровень здоровья, а значение ?p - состояние здоровья..

Хотя оба параметра, несомненно, связаны между собой, ?p, в принципе, может принимать любые значения в интервале между 0 и +1 при любом значении p в интервале между 0 и 1; соответственно, справедливо и обратное.

Иначе говоря, "жизнь" любого организма - это, в принципе, бесконечность возможных состояний его здоровья на бесконечности возможных уровней здоровья.

С этих позиций "равновесные" состояния "живых" организмов, независимо от положения p в интервале между 0 и 1, следует считать состояниями постоянного уровня здоровья или нормальными состояниями. Соответственно, состояния с увеличением p во времени (понижение уровня здоровья) логично именовать болезненными (болезнью)[16], а состояния с уменьшением p во времени (повышение уровня здоровья) - состояниями оздоровления (санации). При этом и болезнь, и санация должны рассматриваться как ненормальные состояния "живого" объекта[17].

Три названных состояния образуют полную схему событий в исходах любого взаимодействия любого "живого" организма. Т.е. если описывать его существование через исходы взаимодействия с конкретными факторами внешней среды, то любой из них может быть причиной и нормального состояния, и состояния болезни, и состояния санации, разумеется, с соответствующими вероятностями реализации каждого.

Иначе говоря, традиционное деление факторов внешней среды на безразличные (индифферентные), болезнетворные (патогенные) и оздоравливающие (саногенные) без учета вероятностей реализации соответствующих исходов взаимодействия с ними лишено смысла.

Соответственно, лишено смысла и выделение в реакциях "живого" объекта, в процессах, происходящих в его внутренней среде, каких-либо защитных, защитно-приспособительных, адаптационных механизмов, равно как и патологических, повреждающих механизмов и т.п. Любая реакция "живого" объекта на любое внешнее воздействие - это, по своему существу, реакция самосохранения. Но ее конечный эффект, выраженный величиной вероятности гибели в единицу времени и динамикой этой вероятности во времени, может быть, в принципе, любым.

Если считать любое "равновесие" более устойчивым состоянием, чем любое неравновесие, оба "ненормальных" состояния можно рассматривать как переходы от одной нормы к другой, хотя каждое из этих "неравновесий" в каждый последующий момент может иметь своим исходом не только переход в равновесие на другом уровне (с другим значением р), но также сохранение исходного состояния и переход в другое неравновесное состояние[18]. При этом гибель "живого" объекта будет возможна на любом уровне и при любом состоянии его здоровья. От них будет зависеть только вероятность такого исхода, но никак не сама его возможность.

Разумеется, состояния с p=const - это такая же чисто идеальная конструкция, как состояния с p=0 и p=1 и. Реально могут существовать только такие состояния, при которых отличия p от 0 и 1 или отклонения p от постоянного значения несущественны для наблюдателя. Уровни здоровья, соответствующие этим состояниям, можно именовать уровнями практически полного здоровья (p0), практически полного нездоровья, практически летального состояния объекта (p1) и практически постоянного здоровья, практической нормы (pconst).

Поскольку реализация любого из трех состояний - это также некоторое событие, оно может быть охарактеризовано соответствующей вероятностью, а зависимости вероятностей реализации конкретных состояний здоровья "живого" объекта от условий его "жизни", простейшие их которых будут аналогичны зависимостям (21)-(24), также могут быть использованы для описания "жизни" любого объекта любой биоты.

Несмотря на то, что оценка состояний "живого" организма по вероятности его гибели (негибели) универсальна, ее не следует рассматривать как исчерпывающую характеристику его "жизни".

Вероятность гибели (негибели) отражает дифференциацию всех проявлений "жизни", т.е. исходов всех взаимодействий "живого" объекта только на две альтернативы - гибель и негибель и, соответственно, является интегральной оценкой полноты проявления "жизнедеятельности" объекта и (или) выраженности всех тех проявлений его бытия, которые отнесены наблюдателем к проявлениям соответствующей формы жизни и по которым он дифференцирует объекты соответствующей биоты на "живые" и "неживые".

Но, во-первых, ни одно из этих проявлений "жизнедеятельности" не есть прерогатива только "жизни"; любое из них может иметь место и у "неживых" объектов.

А во-вторых, динамика вероятностей реализации каждого из таких явлений, будучи, несомненно, связана с динамикой вероятности гибели, тем не менее, может принципиально отличаться от нее.

Т.е. в описание "жизни" любого организма любой биоты, кроме зависимости вероятности его гибели от условий "жизни", при необходимости могут быть включены зависимости от этих условий вероятностей реализации других проявлений соответствующей формы жизни.

Так, например, в исходах взаимодействия любого "живого" организма с внешней средой можно выделить два явления.

Первое - попадание объекта внешней среды во внутреннюю среду с превращением его в часть организма, т.е. потребление, ассимиляция организмом объекта внешней среды.

Второе - выход части организма во внешнюю среду, т.е. ее выделение, диссимиляция.

И то, и другое в совокупности можно именовать метаболизмом "живого" организма[19].

Поскольку метаболизм - это совокупность процессов ассимиляции и диссимиляции, базовыми параметрами для его характеристики должны быть вероятности реализации соответствующих событий, нормированные по времени или дозе взаимодействия, pas и pdis, соответственно. А поскольку прямое сопоставление этих вероятностей может иметь смысл только при потреблении и выделении организмом объектов одного и того же уровня в иерархии его частей, для характеристики метаболизма необходимо использовать вероятности реализации соответствующих "элементарных" событий, т.е. ассимиляции и диссимиляции объектов элементарного для данного организма уровня.

Сами по себе значения pas и pdis характеризуют уровень или интенсивность метаболизма, а их соотношение - равновесность (соответственно, неравновесность) метаболизма (очевидно, что при pas=pdis мы имеем дело с равновесием, равновесным метаболизмом, при pas> pdis - с положительным неравновесием, метаболизмом синтеза, а при pas< pdis - с отрицательным неравновесием, метаболизмом распада).

Внешним показателем отношения pas и pdis, т.е. равновесности метаболизма является динамика числа элементов "живого" объекта, которую логично именовать ростом. В соответствии с тремя альтернативами равновесности метаболизма возможен нулевой, положительный и отрицательный рост.

Т.к. любое проявление "жизни" необходимо связано с взаимодействием "живого" организма с объектами внешней среды и, соответственно, столь же необходимо с вязано с потреблением и выделением, pas и pdis - это универсальные характеристики жизнедеятельности любого объекта. При чем, если pdis - это параметр, характеризующий прежде всего процессы, идущие именно во внутренней среде "живого" организма, то pas - это параметр, характеризующий не только способность "живого" организма ассимилировать конкретные объекты внешней среды, но также наличие в ней этих объектов и их доступность для данного организма, т.е. потребительскую ценность (потребительский потенциал) среды.

Поскольку обе эти вероятности характеризуют любые формы жизнедеятельности, их значения имеют прямое отношение к дифференциации "живых" и "неживых" объектов любой биоты.

Действительно, если критерием дифференциации является выраженность процессов жизнедеятельности, т.е. фактически - уровень метаболизма, то граничное значение p должно соответствовать вполне определенному сочетанию (точнее, сочетаниям) значений pas и pdis. Характер этих зависимостей будет, по-видимому, достаточно сложен, однако запись их - это решаемая задача.

При необходимости дальнейшей детализации описания "жизни" любого объекта метаболические процессы можно конкретизировать, т.е. классифицировать потребляемые и выделяемые объекты, классифицировать процессы, происходящие во внутренней среде организма по их роли в реализации событий потребления и выделения, записать вероятности реализации соответствующих событий от условий "жизни" объекта и т.д.

Т.е. процесс последовательной детализации описания "жизни" любого объекта и его формализаций, в принципе, ничем не ограничен, если только соблюдать правила систематизации объектов, сохранять логику построения соответствующих зависимостей и не бояться неизбежных несовпадений и даже противоречий с традиционным толкованием описываемых явлений.

Так, например, выделенные во внешнюю среду части "живого" организма могут быть разделены, во-первых, по сохранению (несохранению) своей принадлежности к соответствующей биоте, во-вторых, по сохранению (несохранению) принадлежности к тому же уровню строения биоты, что и выделивший их организм и, в-третьих, по уровню их "жизни".

Иначе говоря, все события выделения, происходящие, скажем, в организме биоты А, могут быть распределены по таксонам следующей классификационной схемы:

1. Выделение объекта, принадлежащего биоте А.

1.1. Выделение объекта того же уровня строения, что и исходный организм.

1.1.1. Выделение "живого" объекта.

1.1.2. Выделение "неживого" объекта.

1.2. Выделение объекта иного уровня, нежели исходный организм.

1.2.1. Выделение "живого" объекта.

1.2.2. Выделение "неживого" объекта.

2. Выделение объекта, не принадлежащего к биоте А.

Разумеется, вся соответствующая дифференциация будет условной, как и всякая иная дифференциация, основанная на вероятностях принадлежности объектов к тому или иному таксону.

При этом события, отнесенные к таксону 1.1.1, т.е. выделение во внешнюю среду "живого" объекта того же уровня строения, что и исходный организм, безо всякого сомнения, можно считать репродукцией последнего, т.е. воспроизведением родительским организмом себе подобного потомка или размножением родительского организма.

Однако нет принципиальных запретов и на все более расширенное толкование термина, т.е. на включение в категорию "репродукция" событий, отнесенных также к таксону 1.1.2 (выделение "неживого" объекта того же уровня строения, что и родительский организм), и даже вообще всех событий, отнесенных к таксону 1 (выделение любых объектов, принадлежащих биоте А). И не исключено, что подобное расширительное толкование явления воспроизводства окажется более адекватным.

Независимо от того, что именно будет считаться репродукцией, способность любого "живого" объекта к ней может быть охарактеризована вероятностью реализации этого события, pR, нормированной или по времени, или по дозе взаимодействия, и динамикой pR во времени.

Поскольку в любой момент существования "живого" объекта pR, в принципе, может иметь любое значение в интервале между 0 и 1, наблюдатель может встретиться с любым вариантом репродуктивного поведения - от практически постоянной в течение всей "жизни" объекта готовности к репродукции (pR» const) до репродукции как однократного события за всю его "жизнь" (крайний эксцесс pR во времени).

Иначе говоря, привычная для нас динамика репродуктивного поведения - практически нулевая pR в начальный период "жизни", затем увеличение pR практически до 1, сохранение этого максимального значения в течение определенного периода "жизни", последующее снижение практически до 0 и сохранение на этом минимальном уровне до конца "жизни" - это всего лишь один из бесконечности вариантов, возможных не только в разных биотах, но ничем не запрещенных и в нашей собственной белковой биоте.

Как уже было сказано, pas - это характеристика взаимодействий организма с объектами его внешней среды. Если такими объектами являются другие организмы той же биоты, pas становится уже характеристикой трофических внутрибиотных отношений, т.е. отношений "пища-потребитель". При этом в любой паре организмов для любого из них pas становится нормированной вероятностью быть пищей для своего визави или же его потребителем[20].

Поскольку pas всегда лежит в интервале между 0 и 1, трофические отношения между любыми организмами, в принципе, всегда имеют двусторонний характер, т.е. в любой паре организмов каждый из них, в принципе, может быть и пищей и потребителем другого.

Однако, если ввести граничное значение этой вероятности, то в трофических отношениях двух любых организмов можно будет выделить три альтернативы:

1. Практическое отсутствие трофических отношений (pas для обоих организмов ниже граничного значения; оба они практически не служат пищей друг для друга).

2. Практически односторонние трофические отношения (pas для одного организма выше граничного значения, для другого - ниже; первый практически всегда может быть только пищей, второй практически всегда - только потребителем).

3. Двусторонние трофические отношения (pas для обоих организмов выше граничного значения; для наблюдателя "очевидно", что оба организма служат пищей друг другу, т.е. оба являются и потребителями друг друга).

Естественно, что применение такой интерпретации внутрибиотных трофических отношений к анализу отношений "пища-потребитель", потребует пересмотра многих положений современной экологии.

Значения вероятностей реализации любых проявлений жизнедеятельности конкретного объекта или любой группы объектов могут оставаться постоянными в течение всей "жизни" объекта, но могут столь же постоянно меняться.

Характер этих изменений также может быть любым, т.е. наблюдатель, в принципе, может иметь дело с любым вариантом динамики любого показателя (в диапазоне от полной невозможности установить какую-либо связь любого параметра жизнедеятельности организма с его "возрастом" до четкой зависимости всех параметров жизнедеятельности от этого "возраста").

Последнее традиционно именуется развитием "живого" организма, т.е. запрограммированным изменением параметров его жизнедеятельности. Однако корректней считать развитием любую, в том числе и совершенно произвольную для наблюдателя последовательность изменений "живого" организма, поскольку при этом не придется искать несуществующие критерии различия между "истинным развитием" и любым иным изменением.

Поскольку любой объект любой биоты - это еще и система, любая его характеристика как целого необходимо включает в себя и соответствующие характеристики частей, и то, что позволяет совокупности этих частей быть указанным целым, т.е. способ и характер их взаимодействия.

Соответственно, описание существования и, в частности, описание "жизни" элементов и подсистем биоты, будучи основано на той же "номенклатуре" параметров, потребует разложения каждого из них на составляющие, соответственно особенностям описываемого уровня.

И в заключение раздела нужно еще раз подчеркнуть, что, "нежизнь" любого организма любого уровня строения любой биоты - это такая же реальная сторона его бытия, как и "жизнь". И она может быть описана теми же зависимостями, которые использованы для описания "жизни", с одним лишь исключением - вместо вероятности гибели "живого" объекта будет использоваться вероятность оживления "неживого" объекта[21].

Иначе говоря, науки о "нежизни" организмов - это полноправные составляющие той биологии, которая может возникнуть при отказе от общепринятого подхода к проблеме жизни вообще.

4.3. Особенности бытия разных уровней строения биоты

Как уже говорилось, в любой биоте, как отдельные уровни ее строения (части биоты-системы), в принципе, могут быть выделены "элементарные" организмы, биозы, популяции и биоценозы.

Несмотря на всю условность их дифференциации, в записи закономерностей бытия ("жизни" и "нежизни") каждого уровня будут свои особенности, отражающие его специфику как подсистемы биоты.

4.3.1. Бытие "элементарных" организмов

Особенностью бытия "элементарного" уровня является отсутствие каких-либо особенностей, т.е. отличий от закономерностей общего случая "жизни-нежизни" любого объекта.

4.3.2. Бытие биоза

Выделение любого биоза в любой биоте, т.е. констатация его существования, определение его типа, а также параметров его "жизни"-"нежизни" - это частный случай идентификации конкретного объекта конкретной биоты, выполняемой все по тем же общим принципам классификации с учетом особенностей биоза как подсистемы биоты (т.е. с учетом условий идентификации объекта как биоза).

Существование любого биоза любой биоты начинается с его возникновения, т.е. либо с соответствующего пространственного объединения элементов (подсистем) этой биоты, либо с метаморфозы в данный биоз любых иных объектов биоты (в том числе уже существующих в ней биозов других типов), либо с метаморфозы в данный биоз объекта ее абиоты.

Очевидно, что значимость каждого варианта возникновения биоза для каждой конкретной биоты может быть любой - от их практической равноценности до практической незначимости любых двух вариантов из трех возможных[22].

Любой вариант образования биоза - это частный случай взаимодействия объектов, и, соответственно, его описание будет основано на зависимостях, записанных для предельно общего случая взаимодействия.

При известной численности популяций потенциальных бионтов описанием первого варианта образования биоза будет зависимость вероятности реализации хотя бы одного элементарного события К (в данном случае - возникновения хотя бы одного элементарного биоза, т.е. биоза, образованного единичными особями каждого типа) от условий существования биоты или ее конкретного биоценоза. Параметром этой зависимости, очевидно, будет нормированная по времени и пространству вероятность реализации такого элементарного события.

При неизвестной численности биозообразующих популяций (обеих или одной из них) этот вариант, очевидно, будет описываться зависимостью вероятности образования хотя бы одного элементарного биоза от времени наблюдения, параметром которой будет нормированная по времени и пространству вероятность указанного события.

Таким же будет описание процесса при втором и третьем вариантах образования биозов, когда условия (механизмы) соответствующих метаморфоз не заданы вовсе (либо когда нет даже гипотез об этих механизмах, т.е. трансформация уже существующих биозов или объектов абиоты в биозы описываемого типа происходит как бы "беспричинно", либо когда эти механизмы безразличны наблюдателю) и (или) неизвестна численность объектов, с которыми происходит метаморфоза.

При наличии любых гипотез об условиях метаморфозы и известной численности объектов, с которыми она происходит, параметрами соответствующих зависимостей станут нормированная по времени и пространству вероятность "элементарного" события, являющегося условием метаморфозы, и вероятность метаморфозы при реализации этого "элементарного" события.

Очевидно, что при любом способе образования вновь возникший биоз может быть как "живым", так и "неживым". Т.е. описанием существования биоза будет описание его "жизни" и "нежизни".

Параметром, характеризующим "жизнь" биоза будет, очевидно, вероятность его гибели, нормированная по времени, когда гибель рассматривается вне связи с конкретными ее причинами, или по дозе взаимодействия, когда учитывается ее связь с действием конкретной причины.

Поскольку биоз - это еще и система, гибель "живого" биоза - это его переход в состояние, при котором число "живых" частей системы (т.е. число "живых" бионтов) становится меньше некоторого заданного числа[23].

Указанное событие реализуется либо за счет гибели "живых" бионтов, либо за счет выхода их из биоза, либо за счет любой их метаморфозы[24], либо за счет любого сочетания этих "элементарных" событий. И поскольку гибнуть в биозе, выходить из него и подвергаться метаморфозе могут не только входящие в него в данный момент "живые" элементы, но также ожившие в биозе (ранее погибшие или никогда ранее не "жившие" элементы) и элементы, репродуцированные в биозе или вошедшие в биоз к этому моменту, оценка нормированной вероятности гибели биоза в общем случае должна будет учитывать нормированные вероятности реализации каждого из перечисленных событий. Разумеется, в реальных условиях, т.е. в каждом конкретном случае перечень событий, которые необходимо учитывать, может быть существенно сокращен за счет исключения событий, маловероятных, с точки зрения наблюдателя.

Поскольку биоз - это не только самостоятельный объект, но и совокупность объектов, описание его "жизни" должно включать также параметры межбионтных отношений - устойчивость межбионтных связей и их характер, т.е. взаимное влияние бионтов на проявления жизнедеятельности каждого из них.

Взаимодействие любых элементов любой системы может иметь своим следствием либо сохранение исходного состояния (свойств) элементов, либо любое их изменение, либо выход элементов из системы.

Нормированные вероятности реализации этих событий - это и есть характеристики стабильности системы и межэлементных отношений в ней.

Иначе говоря, вероятности выхода (невыхода) элементов из биоза - это очевидная характеристика его стабильности, т.е. устойчивости межбионтных связей, а динамика нормированных вероятностей реализации гибели и (или) проявлений жизнедеятельности каждого элемента после вхождения в биоз или на заданном отрезке времени пребывания в биозе - это столь же очевидные характеристики влияния бионтов друг на друга.

Спецификой "жизни" биоза (как, впрочем, и любой подсистемы биоты) является то, что, хотя любое событие в ней непременно связано с жизнедеятельностью бионтов (частей подсистемы), прямой связи между состояниями целого и его частей нет.

Так, любое состояние здоровья биоза (норма, болезнь, санация) на любом его уровне может быть результатом прямо противоположных состояний здоровья бионтов.

Для примера возьмем простейший биоз (два "живых" бионта одного типа) и допустим, что его гибель требует учета только гибели бионтов. Гибелью биоза будет, очевидно, или гибель первого бионта, или гибель второго бионта, или гибель обоих бионтов

При этом нормированная вероятность гибели биоза, p, будет записана как

(25)

где p1 и p2 - нормированные вероятности гибели первого и второго бионта, соответственно.

Из выражения (25) с очевидностью следует, что любая альтернатива динамики p (т.е. любое значение ?p) может быть связана с прямо противоположными изменениями p1 и p2.(см. табл. 1).

Таблица 1

Варианты динамики p в зависимости от характера изменений p1 и p2

Вариант Значения Вариант Значения

?p1 ?p2 ?p

?p1 ?p2 ?p
1 0 0 0 6 > 0 < 0 > 0, или 0, или < 0
2 0 > 0 > 0 7 < 0 0 < 0
3 0 < 0 < 0 8 < 0 > 0 > 0, или 0, или < 0
4 > 0 0 > 0 9 < 0 < 0 < 0
5 > 0 > 0 > 0        

То же самое мы получим, если приравняем гибель биоза только к выходу из него бионтов.

Хотя нормированные вероятности возникновения биоза, гибели бионтов и выхода бионтов из биоза характеризуют существование биоза в целом, ими же может быть охарактеризован и каждый отдельный бионт. Т.е. любой организм (тип организмов) любой биоты может быть охарактеризован по его способности вступать в бионтные отношения с любыми другими организмами, а также по характеру и стабильности этих отношений.

Если характеризовать "живой" биоз по состояниям здоровья его бионтов, то для простейшего случая можно записать следующие их сочетания:

1. Оба бионта в нормальном состоянии.

2. Оба бионта в состоянии болезни.

3. Оба бионта в состоянии санации.

3. Один бионт в нормальном состоянии, другой - в состоянии болезни.

5. Один бионт в нормальном состоянии, другой - в состоянии санации.

6. Один бионт в состоянии болезни, другой - в состоянии санации.

Для биоза с можно говорить уже о следующих сочетаниях:

1. Все бионты в нормальном состоянии.

2. Все бионты в состоянии болезни.

3. Все бионты в состоянии санации.

4. Часть бионтов в нормальном состоянии, остальные - в состоянии болезни.

5. Часть бионтов в нормальном состоянии, остальные - в состоянии санации.

6. Часть бионтов в состоянии болезни, остальные - в состоянии санации..

7. Часть бионтов в нормальном состоянии, часть - в состоянии болезни, остальные - в состоянии санации

Для такого числа вариантов биозов в традиционной биологии просто нет достаточного выбора названий, поэтому классификацию биозов по их влиянию на состояние здоровья одного из бионтов можно ограничить делением их на нормогенные, патогенные и саногенные для этого бионта. А сами биозы в соответствии с приведенными выше вариантами можно именовать нормо-нормогенными, пато-патогенными, сано-саногенными, нормо-патогенными, нормо-саногенными, пато-саногенными и нормо-пато-саногенными.

При этом состояния здоровья биоза и отдельных бионтов совпадают только в нормо-нормогенных, пато-патогенных и санно-саногенных биозах. В нормо-патогенных и нормо-саногенных оно может совпадать только с состояниями здоровья части бионтов, а в остальных случаях возможно и такое совпадение, и полное несоответствие между состояниями здоровья биозов и его бионтов.

Если же учитывать также связь состояния здоровья биоза с миграцией его элементов между внутренней и внешней средами, то такие несоответствия возможны во всех, без исключения вариантах биозов.

Кроме того, в любом биозе в разное время его "жизни" могут быть представлены любые из названных отношений, и распределения вероятностей реализации каждого из них также могут быть любыми (от практической равновозможности до подавляющего преобладания одного какого-то варианта). Т.е. для одного и того же элемента биоты любой биоз в разных условиях и в разные периоды его "жизни" может быть и нормогенным, и саногенным, и патогенным.

Разумеется, для описания "жизни" биоза могут быть использованы также и отдельные проявления жизнедеятельности, нпр. метаболические.

В соответствии с принятым выше определением, метаболизм биоза - это попадание во внешнюю среду биоза или выход из нее любых объектов[25].

Следовательно, описание метаболизма биоза (также как характеристика его здоровья) должно отражать и его метаболизм как целого, и метаболизм его частей, т.е. метаболические отношения бионтов.

Метаболизм биоза как целого, в частности, его потребление, рост, воспроизводство и т.п., будет описываться теми же зависимостями, что и метаболизм его элементов, хотя, конечно, при этом потребуется уточнение условий идентификации таких событий как потребление, рост, воспроизводство биоза.

Так, потребление (питание) в общем случае - это поступление любых объектов внешней среды во внутреннюю среду организма. А поскольку внутренняя среда биоза - это только сумма внутренних сред бионтов, можно считать, что потребленные биозом объекты либо распределяются по внутренним средам бионтов, либо сами становятся элементами этого биоза. Т.е. потребление биоза - это вхождение в его внутреннюю среду любых объектов внешней среды, вплоть до ранее свободных элементов и других биозов, которые либо распределяются по элементам биоза, либо сами становятся его новыми элементами.

Аналогично, рост биоза - это рост отдельных бионтов и (или) увеличение их числа в биозе, а репродукция биоза - это все события репродукции бионтов с выделением их потомков во внешнюю среду биоза и (или) выход из биоза его элементов или биозов-потомков[26].

Специфика метаболизма биоза как совокупности его элементов будет отражаться в параметрах метаболических отношений бионтов, классификация которых будет аналогична классификации влияния бионтов на уровень и состояние здоровья друг друга. Т.е., если использовать для оценки влияния бионтов друг на друга динамики нормированных вероятностей реализации соответствующих событий метаболизма, то классификационная схема будет в общем случае включать те же 7 сочетаний альтернатив динамики каждого параметра для каждого бионта.

И точно так же метаболические характеристики биоза в целом могут не совпадать с метаболическими характеристиками отдельных бионтов.

Среди межбионтных метаболических отношений особое внимание привлекает потребление бионтами друг друга (от любой части сожителя до сожителя целиком), т.е. их трофические отношения.

Как уже говорилось, отношения "пища-потребитель" возможны, в принципе, между любыми организмами любой биоты и, соответственно, между любыми бионтами. Т.е. нормированная вероятность быть пищей для своего сожителя (или, соответственно быть его потребителем) не равна нулю для любого бионта любого биоза.

Однако, если, как и в общем случае, ввести граничное значение этой вероятности, то в трофических отношениях двух любых бионтов можно будет выделить те же три альтернативы, т.е. практическое отсутствие трофических отношений, практически односторонние трофические отношения и двусторонние трофические отношения.

В любом биозе может быть представлена любая из этих альтернатив, а при соответствующем числе бионтов - и любое их сочетание. Кроме того, в существовании любого биоза, в принципе, допустима любая последовательность трофических отношений между любой парой бионтов. Соответственно, и вероятности реализации любой альтернативы и любой их последовательности могут, в принципе, принимать любые значения в интервале между 0 и 1, точно так же как распределения этих вероятностей могут быть любыми - от практической равновероятности каждого события до практической невероятности любых событий, кроме одного из них.

Описание "нежизни" биоза в общем случае будет отличаться от описания его "жизни" только одним параметром - вероятность гибели "живого" биоза будет заменена вероятностью оживления "неживого" биоза, т.е. вероятностью события, которое заключается в появлении в "неживом" биозе хотя бы минимального числа "живых" бионтов, достаточного для того, чтобы считать такой биоз уже "живым".

4.3.3. Популяция

Поскольку популяция - это любая совокупность организмов одного типа, не имеющих ни одной общей точки на границах внутренних сред и занимающих любой участок биосферы, в котором с вероятностью, не менее заданной, может быть обнаружен хотя бы один объект этого типа, в любой биоте могут сущестовать популяции элементарных организмов, популяции аутобиозов и популяции гетеробиозов.

Отличие популяции от биоза, естественно, условно, т.к. при соответствующих изменениях условий ограничения внутренних сред составляющих ее объектов любая популяция может рассматриваться как биоз. Поэтому все закономерности "жизни-нежизни" биоза применимы и к описанию популяции.

Однако, поскольку мы все же рассматриваем биозы и популяции как разные подсистемы биоты, в описании популяции будут свои особенности.

Популяция - это подсистема биоты, характеристики которой в большей степени связаны с ее пространственными координатами, поскольку пространство, занятое популяцией, т.е. ее внутренняя среда или популяционный биотоп в любом случае больше суммы внутренних сред ее элементов, т.е. каждый элемент (объект) популяции граничит только с объектами популяционного биотопа, не являющимися элементами (объектами) популяции.

Очевидно, что локализация и размеры биотопа любой популяции на любом отрезке времени могут быть и постоянными, и меняющимися. А если учесть, что одной популяцией, в принципе, можно считать всю совокупность объектов одного типа, представленную в биосфере, то биотоп любой популяции может быть и пространственно непрерывным (распространяясь при этом на любую часть биосферы, вплоть до биосферы целиком), и может иметь любые разрывы этой непрерывности вплоть до размещения в биосфере отдельными, практически полностью изолированными друг от друга участками[27].

Для элементов любой популяции ее биотоп представляет собой и бесконечную всеобщность Бытия, и конечное множество объектов, выделенных элементами популяции из этой всеобщности.

Взаимодействие с каждым из объектов биотопа может иметь своим исходом либо постоянство, либо увеличение, либо уменьшение нормированных вероятностей реализации или нереализации любых метаморфоз и любых проявлений существования элементов популяции и популяции как целого, что, в итоге, результируется определенной динамикой численности популяции, которую можно считать показателем эффективности ее самосохраняющей деятельности.

Совокупность объектов, взаимодействие с которыми вносит определяющий (по мнению наблюдателя) вклад в динамику численности популяции, можно называть ее биотической (экологической) нишей. И если считать постоянство численности популяции ее нормой, рост численности - ее санацией, а падение численности - ее болезнью, то биотические ниши, в которых реализованы эти состояния, можно именовать нормогенными, саногенными и патогенными, соответственно.

Соотношения биотических ниш разных популяций, биотопы которых частично или полностью накладываются друг на друга, могут варьировать от практически полной идентичности до практически полного несовпадения. То же можно, по-видимому , говорить и о биотических нишах субпопуляций одной и той же популяции.

Биотическая ниша любой популяции (субпопуляции) на любой момент наблюдения может оставаться практически неизменной, но может и постоянно меняться за счет увеличения или уменьшения числа и (или) изменения состава объектов, образующих эту нишу.

Как любой объект, популяция может быть охарактеризована нормированными вероятностями возникновения, исчезновения, гибели, оживления и реализации любых метаболических отношений.

Поскольку популяция - это любая по численности совокупность объектов одного типа, возникновение любой популяции - это возникновение в соответствующей биосфере хотя бы одного объекта заданной типоспецифичности, а ее исчезновение - это потеря указанной типоспецифичности всеми или последним из объектов популяции. Последнее, кстати, может и не учитываться в формальном анализе, т.к. в ряде случаев вполне допустимо использование категории "пустая" популяция (аналогично "пустому" множеству). Такой подход может быть оправдан тем, что "исчезновение" любого объекта - событие, в принципе, обратимое, т.е. исчезнувший ранее объект, скажем, исчезнувшая ранее популяция, может вновь появиться в биоте. Этот объект, разумеется, не будет тождественен исчезнувшему ранее, но различия между ними могут быть незначимы для наблюдателя. При этом нормированные вероятности возникновения и исчезновения популяции будут, скорее, характеристикой самой биоты - ее, так сказать, "типообразующего потенциала", с одной стороны, и стабильности типоспецифичности ее элементов, с другой.

Любая "непустая" популяция может быть либо "живой", либо "неживой", и соответственно, любая "живая" популяция может погибнуть, а "неживая" - ожить. При этом гибель "живой" популяции - это исчезновение (метаморфоза, или гибель, или выход из биотопа) всех ее "живых" элементов, а оживление - это появление в соответствующем биотопе хотя бы одного "живого" элемента.

Соответственно, значения и динамика нормированных вероятностей гибели (негибели) "живой" популяции - это показатели уровней и состояния ее здоровья, а значения и динамика нормированных вероятностей реализации любого проявления жизнедеятельности - это показатели, детализирующие указанные состояния.

Если рассматривать популяции и биозы, образованные элементами одних и тех типов, то, очевидно, что процессы, которые вносят основной вклад в реализацию гибели и оживления тех и других, а также соответствующие закономерности будут практически одними и теми же, хотя их базовые параметры могут быть различны.

Так, в отличие от биозов, для описания "жизни-нежизни" популяции будет использоваться, прежде всего, динамика ее численности. Это, кстати, вовсе не означает, что динамика численности бионтов неприменима для характеристики бытия биозов. Просто наблюдатель в любом случае будет воспринимать биоз, прежде всего, как цельное образование, а популяцию - как некоторое множество отдельных объектов.

В общем случае динамика численности популяции - это динамика общего числа ее элементов, нормированного по пространству биотопа и времени наблюдения, т.е., по сути, динамика вероятности нахождения любого элемента (как "живого", так и "неживого") в единице пространства биотопа в единицу времени, pe[28].

В том случае, когда наблюдается одна популяция, занимающая биотоп с фиксированными границами, и можно с достаточной точностью оценить абсолютное число ее элементов либо во всем биотопе, либо в единице его пространства, искомым параметром будет либо абсолютная численность популяции, либо пространственная плотность популяции.

При этом событиями, определяющими динамику общей численности (плотности) популяции, будут, очевидно, только появление в биотопе новых особей данного типа и исчезновение их из биотопа.

В свою очередь, возникновение - это либо репродукция новых объектов уже существующими в биотопе объектами того же типа, либо метаморфозы в эти объекты иных объектов биотопа, либо иммиграция в биотоп новых объектов из соседних биотопов, а исчезновение - это либо метаморфозы объектов популяции в иные объекты биотопа, либо их эмиграция из биотопа.

С учетом этих процессов общая численность популяции, занимающей биотоп постоянного размера в любой момент ее существования, nt, может быть записана как

nt = n0 + n1 + n2 + n3 - n4 -n5, (26)

где n0 - общее число объектов данного типа в биотопе на момент, принятый за точку отсчета;

n1 - общее число объектов данного типа, возникших в биотопе за время t за счет метаморфоз;

n2 - общее число объектов данного типа, возникших в биотопе за время t за счет репродукции;

n3 - общее число объектов данного типа, иммигрировавших в биотоп за время t;

n4 - общее число объектов данного типа, исчезнувших из биотопа за время t за счет метаморфоз;

n5 - общее число объектов данного типа, эмигрировавших из биотопа за время t.

Каждое из пяти указанных в зависимости событий имеет свою нормированную вероятность реализации (pi) и, соответственно, нереализации (qi). Если допустить, что условия реализации или нереализации каждого из них для любого объекта популяции и ее биотопа соответствуют условиям биномиальных испытаний, можно записать зависимость от времени наблюдения вероятности реализации в биотопе хотя бы одного такого события, Pi:t , как или , и, соответственно, вероятности нереализации в биотопе ни одного такого события, Qi:t , как или .

Значения Pi:t и Qi:t можно рассматривать также как доли совокупностей объектов, с которыми за время t могли произойти или не произойти соответствующие события, и, если такие совокупности могут быть определены, хотя бы ориентировочно, оценки pi и qi не будут чрезмерно сложны.

Хотя все pi и qi - это вероятности реализации событий, определяющих динамику численности популяции, часть из них - это скорее характеристики внешней среды ее элементов - от биотической ниши популяции до биосферы в целом.

Действительно, p1 или q1, т.е. нормированная вероятность возникновения или невозникновения элемента популяции за счет метаморфозы любого объекта биотопа, в большей степени характеризует не популяцию как совокупность объектов конкретного типа, а ее биотоп, его так сказать "формообразующий" потенциал, в частности, - возможность выделения в нем объектов, имеющих значимую для наблюдателя вероятность превращения в объекты наблюдаемой популяции. А нормированные вероятности иммиграции или неиммиграции в биотоп особей того же вида, т.е. p3 или q3, - это вообще характеристики только их общего числа во всей биоте и степень доступности данного биотопа для новых "обитателей".

Непосредственно популяцию (точнее взаимодействие ее элементов с объектами биотической ниши) характеризуют нормированные вероятности репродукции или нерепродукции объектов популяции в биотопе, их метаморфоз или неметаморфоз в биотопе и их эмиграции или неэмиграции из биотопа.

Поскольку "жизнь" популяции - это всего лишь условно выделенная сторона ее бытия, определенная информация о жизнедеятельности популяции может быть получена уже по динамике общей численности. Но, разумеется, более полное описание "жизни" популяции может получить только с учетом динамики численности "живых" особей.

В общем случае для записи динамики числа "живых" особей, помимо событий, формирующих общее их число, нужно учесть также гибель "живых" и оживление "неживых" особей в биотопе, а все остальные события, т.е. репродукцию, метаморфозу, миграцию учитывать раздельно по "живым" и "неживым" особям.

При этом выражение (26) будет преобразовано следующим образом:

nt = n0 + n1 + n2 + n3 + n4 - n5 - n6 - n7, (27)

где nt - число "живых" объектов данного типа в биотопе как функция времени наблюдения

n0 - число "живых" объектов данного типа в биотопе на момент, принятый за точку отсчета;

n1 - число "неживых" объектов данного типа, оживших в биотопе за время t;

n2 - число "живых" объектов данного типа, возникших в биотопе за время t за счет метаморфоз;

n3 - число "живых" объектов данного типа, репродуцированных в биотопе за время t;

n4 - число "живых" объектов данного типа, иммигрировавших в биотоп за время t;

n5 - число "живых" объектов данного типа, погибших в биотопе за время t;

n6 - число "живых" объектов данного типа, исчезнувших из биотопа за время t за счет метаморфоз;

n7 - число "живых" объектов данного типа, эмигрировавших из биотопа за время t.

Разумеется, в большинстве частных случаев учет всех параметров, определяющих общий случай динамики числа "живых" объектов, будет не нужен в силу маловероятности соответствующих событий. И в простейшем из таких частных случаев для динамики численности "живых" особей популяции будут значимы только явления репродукции (нерепродукции) и гибели (негибели) "живых" особей, т.е. хорошо известный в современной "теоретической" (или "математической") биологии процесс "размножения-гибели".

При таких условиях выражение (27) редуцируется до

nt = n0 + n3 - n5. (28)

Если принять условия биномиального испытания, то, поскольку P3:t , P5:t и, соответственно, Q3:t, Q5:t можно считать долями от числа "живых" особей, с которыми за время t произошли или не произошли соответствующие события, n3 = (n0/Q3:t)- n0, а n5 = (n0 + n3)P5:t.

В итоге, , (29)
что отличается от традиционной формализации процесса только видом записи.

К специфическим характеристикам "жизни" популяции как подсистемы биоты следует отнести и описание взаимодействия ее элементов между собой, т.е. их взаимного влияния на состояние здоровья и метаболические характеристики друг друга.

Поскольку популяция - это множество пространственно обособленных особей, взаимодействия между ними возможны либо при непосредственном контакте, либо через объекты популяционной биотической ниши.

В первом случае для их описания, очевидно, могут быть использованы закономерности межбионтных отношений, поскольку любой контакт особей - это образование соответствующего биоза, а во втором - зависимости нормированных вероятностей реализации каждого события, определяющего численность популяции, и вероятностей реализации хотя бы одного (или нереализации ни одного) из этих событий во всей популяции за время наблюдения от численности самой популяции при постоянстве других условий ее существования.

Очевидно, что, кроме динамики численности, для описания бытия популяции, как и любого иного объекта, могут быть использованы все прочие характеристики "жизни-нежизни", в частности, показатели метаболизма, т.е. обмена объектами между внутренней средой популяции (ее биотопом) и внешней средой популяции (той частью биосферы, которая не занята биотопом этой популяции, или внешней средой биоты, если границы биотопа и биосферы совпадают).

И также очевидно, что реализовать такой подход к описанию популяции будет очень непросто. При чем сложности будут не в самом алгоритме вывода соответствующих зависимостей - это как раз принципиальных сложностей не вызовет, а в интерпретации этих зависимостей, поскольку популяция, будучи по определению множеством объектов, и воспринимается, прежде всего, именно как множество, но не как единое образование[29].

Обстоятельством, несомненно, осложняющим восприятие метаболизма популяции как целого, будет то, что в биотопе любой популяции (даже если его границы закрыты для любых иных объектов той же биоты) помимо элементов популяции всегда могут быть выделены объекты, принадлежащие иным биотам (абиотическая компонента биотопа).

И поскольку в метаболизме популяции, кроме ее элементов, необходимо будут участвовать и объекты абиотической компоненты ее внутренней среды, характеристики их обмена с внешней средой будут такой же обязательной компонентой описания метаболизма популяции, как и обмен с внешней средой элементами популяции.

Но, если разобраться, в этом нет ничего особенного, т.е. специфически "популяционного", т.к. абиотическая компонента является обязательной составляющей метаболизма и любого элементарного организма, и любого биоза. Просто, в силу особенностей их восприятия, эта компонента их метаболизма не бросается в глаза.

4.3.4. Биоценозы

Как только что было подчеркнуто, в биотопе любой популяции, кроме ее элементов, могут находиться особи и, соответственно, популяции любого иного типа.

Если судить по нашей собственной биоте, эта возможность, как правило, реализуется, и наблюдатель в большинстве случаев имеет дело не с популяциями в "чистом" виде, а с их совокупностями, т.е. с биоценозами.

Биоценоз - это один из объектов биоты и, соответственно, для его характеристики применимы все параметры и зависимости, выведенные для общего случая "жизни-нежизни" объекта. А для их записи нужно только наличие договоренностей о том, что считать появлением нового и исчезновением старого биоценоза, как определять границы внутренней среды биоценоза, т.е. биоценотического биотопа, что конкретно считать "жизнью" и "нежизнью" биоценоза, а также наличие соответствующих критериев идентификации или дифференциации, применимых на практике.

Специфические характеристики биоценоза, исходя из его определения, должны отражать динамику состава и численности образующих его популяций, отношения между популяциями и отдельными организмами, входящими в их состав.

Качественный состав биоценоза, т.е. "видовое разнообразие", очевидно, можно выражать вероятностью вхождения в его состав всех типов организмов, представленных в настоящей биоте, а соотношения численностей популяций - матрицей нормированных по времени вероятностей нахождения в единице пространства биотопа единичных особей каждой популяции[30]. Динамика соответствующих характеристик во времени будет основанием для оценки уровней и состояний здоровья биоценоза в целом и отдельных его членов, а аналогичные записи метаболических характеристик позволят детализировать описание "жизни-нежизни".

Динамики общих численностей популяций, входящих в биоценоз, очевидно, можно рассматривать и как показатели стабильности состояний этих популяций и их элементов. Но, кроме этого, любой биоценоз, в принципе, должен характеризоваться также способностью образовывать новые типы элементов и биозов и, соответственно, новые популяции в своем составе, а для любого биоценоза, границы биотопа которого не совпадают с границами биосферы, необходимо учитывать также параметры миграции особей любых типов.

Из всего сказанного, с очевидностью следует, что полное[31] описание биоценоза, т.е. его описание с использованием всех упомянутых выше параметров "жизни-нежизни" биоценоза в целом и каждой его составляющей (вплоть до элементов всех популяций) потребует построения столь сложной системы их зависимостей друг от друга и от абиотической компоненты условий существования биоценоза (наблюдения за ним), что ее практическое применение вряд ли будет возможным без соответствующей техники и специальных программ.

Но не менее очевидно и то, что практическая ценность такого "полного" описания вряд ли будет существенно выше ценности более "грубых" моделей, учитывающих только те отношения, которые наиболее значимы на момент наблюдения. Важно только, чтобы при любом "огрублении" модели она продолжала отражать все бытие биоценоза, а не отдельные его фрагменты.

4.3.5. Биота

Биота, по определению, - это любая совокупность объектов, которые можно рассматривать и как некоторое целое, отличное от других объектов.

Поскольку любая биота, в принципе, может рассматриваться и как элементарный организм, и как биоз, и как популяция, и как биоценоз, зависимости "жизни-нежизни" каждого из этих уровней могут быть в разных условиях использованы и как "общебиотные", что, очевидно, избавляет от необходимости их специальной формулировки.

Возможно, что чаще всего в качестве "общебиотных" будут использоваться зависимости "жизни-нежизни" биоценоза, поскольку биота, в принципе, - это не что иное, как биоценоз, границы биотопа которого совпадают с границами биосферы.

Однако, нужно учитывать, что такой "биоценотический" взгляд на биоту - это, прежде всего, следствие ограниченности нашего опыта изучения жизни. Из-за традиционно метафизической интерпретации ее сущности, мы до сих пор знаем только одну биоту - ту, к которой принадлежим сами. Поэтому нельзя исключать возможность того, что для описания иных биот более пригодными окажутся закономерности иных уровней строения.

Следующий раздел Земная белковая биота как частное проявление бытия.

Примечания

[1] Для определения этой общности, кстати, вполне уместен термин "белковое тело", поскольку обязательной составляющей всех этих объектов являются соответствующие химические соединения - белки (протеиды).
[2] Разумеется, название "Биология" в этом случае перестанет соответствовать предмету и содержанию науки. Но это уже куда менее сложная проблема…
[3] Здесь и далее термины жизнь, нежизнь и все производные от них применительно к характеристике полноты проявления конкретным объектом специфики соответствующей формы жизни используются в кавычках для отличия их от формулировок, относящихся к жизни как атрибуту любого явления.
[4] Разумеется, мы получаем при этом весьма условные границы любого объекта. Но именно это и соответствует реальности.
[5] Т.е. имеется возможность выделения их внутренних сред.
[6] Типы - это таксоны соответствующего уровня классификационной схемы. Тип элемента - это таксон "элементарного" уровня классификационной схемы. Число типов элементов любой биоты определяется только возможностями наблюдателя дифференцировать эти элементы по их свойствам.
[7] Стоит оговориться, что здесь речь идет только о внутрибиотных метаморфозах.
[8] Стоит подчеркнуть, что любая генетическая метаморфоза, будучи изменением сущности организма, есть не что иное как возникновение нового организма, который либо сохранил свою принадлежность к исходному генотипу, либо утратил и ее.
[9] Когда pB/C близка 1, не всякий наблюдатель сможет удержаться от соблазна отождествить категории "ген" и "генион". Во всяком случае современная генетика от этого соблазна не удержалась, в особенности в разделах, посвященных "расшифровке геномов" конкретных видов организмов и "генной инженерии".
[10] В данном контексте "тип" - это просто таксон самого нижнего иерархического уровня соответствующей классификационной схемы; с равным успехом мог быть использован и любой иной термин, определяющий принадлежность к какой-то группе объектов, выделяемых по каким-то общим признакам.
[11] Стоит подчеркнуть, что смерть и оживление - это не синонимы изменения специфичности объекта, поэтому в общем случае они не должны рассматриваться как метаморфозы, хотя последние могут быть непосредственно связаны со смертью или оживлением, а в каких-то частных случаях - вообще рассматриваться как единое с ними событие.
[12] Средняя продолжительность "жизни" конкретного вида "живых" МО может быть использована как основа для выбора единицы времени (ее масштаба) при оценке состояний соответствующих объектов через p. Очевидно, что для разных видов "живых" МО эти единицы могут быть различными, но столь же очевидно, что при сопоставительном анализе жизнедеятельности различных видов потребуется приведение этих единиц к какому-то единому масштабу.
[13] Взаимодействие частей самого "живого" объекта как фактор воздействия на его состояние специально выделять, по-видимому, не имеет смысла, поскольку любое событие во внутренней среде, в принципе, может рассматриваться и как итог взаимодействия с факторами внешней среды.
[14] Значение p, очевидно, прямо зависит от pж. Действительно, чем выше pж, т.е. чем она дальше от своего "порога", тем менее вероятна гибель "живого" объекта, т.е. тем меньше p. И, наоборот, чем ближе pж к "пороговому" значению, тем выше p. Соответственно, увеличение pж во времени - это уменьшение p, постоянство pж - это постоянство p, а уменьшение pж - это увеличение p. Однако просто считать p вероятностью, дополнительной к pж, неверно, т.к. хотя при pж, стремящейся к 1, p стремится к 0, обратное соотношение не выполняется, т.к. пределом уменьшения pж является не 0 , а х.
[15] Поскольку любая характеристика стабильности одновременно отражает и нестабильность, можно говорить, что р отражает также нестабильность "жизни" объекта, т.е. нездоровье «живого»объекта.
[16] В качестве синонимов "болезни", "болезненного состояния" можно использовать также привычные для медицины термины «патология», «патологическое состояние», "патологический процесс", хотя этимологически это некорректно, т.к. «патология» буквально означает «учение о болезни» но никак не «состояние болезни». Кроме того, следует учитывать, что в ряде руководств по медицине "болезнь", "патологическое состояние", "патологический процесс" рассматриваются как связанные между собой, но не тождественные состояния (хотя ни одно из них не имеет строгих определений и нет четких критериев их дифференциации).
[17] Конечно, можно отнести к нормальным и все состояния санации, что, кстати, будет куда более привычно для традиционной медицины. Однако, при этом в одном таксоне будут объединены явления принципиально разного порядка, т.е. в итоге "норму" все равно придется делить на "норму постоянного состояния здоровья" и "норму санации".
[18] Возможность выделения неограниченно большого множества уровней здоровья имеет своим следствием ситуации, в которых существо происходящего с "живым" объектом может не совпасть с теми проявлениями, которые принято использовать для оценки здоровья в традиционной медицине. Например, норма на уровнях, близких абсолютному нездоровью, и болезнь, начавшаяся на уровне, близком абсолютному здоровью, с позиций традиционной медицины, будут, скорее всего, интерпретированы "с точностью до наоборот".
[19] Термин "метаболизм" давно и хорошо известен в биологии. Однако традиционная интерпретация его как "обмена веществ" (т.е. обмена объектов молекулярного уровня), который есть атрибут живой материи (в ее традиционном же "материалистическом" понимании), существенно уже даже буквального перевода этого слова на русский язык.
Метаболизм в предлагаемой интерпретации - это, по сути, синоним объектной стороны любого взаимодействия. А метаболизм "живого" объекта - это и есть проявление его "жизнедеятельности" , т.е. объектное содержание жизни как осознанного взаимодействия с окружающим миром.
[20] Если говорить строго, "трофическое" - это, в соответствии с переводом на русский язык, все, что связано с питанием, потреблением, безотносительно того, что потребляется. Но примем, хотя бы на время, "зауженную" трактовку… При этом нужно еще четко определить, какие именно события потребления бионтами друг друга будут отнесены к категории "трофических". Так, например, необходимо уточнять, идет речь о потреблении или только "живых", или только "неживых", или и тех и других сожителей. Можно, далее, связывать эти события с потреблением одним бионтом любой части другого бионта без выхода этой части во внешнюю для них обоих среду. Однако, нет никаких запретов как на более узкое, так и на более широкое толкование. Главное, чтобы один и тот же принцип распространялся на все биозы хотя бы одной биоты.
[21] Стоит заметить, что поскольку гибель "живого" может иметь место при самых различных сочетаниях значений вероятностей реализации каждого из проявлений жизнедеятельности, вполне возможны ситуации, когда у "неживых" объектов отдельные такие проявления будут выражены сильнее нежели у "живых" в какие-то периоды их "жизни".
[22] Так, например, в нашей собственной биоте практически можно считаться с биозообразованием только как с итогом внутрибиотных метаморфоз, поскольку о межбиотной метаморфозе применительно к ней есть смысл говорить пока всего лишь как о принципиально возможном событии.
[23] Последнее - это и есть та условная граница, которая будет делить биозы на "живые" и "неживые". Один из вариантов - в "живом" аутобиозе должно быть не менее двух "живых" бионтов, в "живом" гетеробиозе должно быть не менее одного "живого" бионта каждого типа. Разумеется, граничным числом может быть и любое иное; вполне возможно, что для разных биот выбор граничных условий также будет различным.
[24] В "зачет" при этом, в принципе, может идти как превращение бионтов в объекты абиоты, так и простая смена их типа.
[25] Поскольку биоз - это объединение организмов, имеющих общие точки границ внутренних сред, но без наложения последних друг на друга, внутренней средой биоза будет простая сумма внутренних сред всех бионтов (и "живых" и "неживых"). При этом возможна ситуация, когда отдельные элементы биоза не будут иметь непосредственного контакта с внешней средой биоза, т.е. взаимодействовать с ней они смогут только через других бионтов. Возможно также наличие участков внешней среды внутри биозов, т.е. участков внешней среды биоза, полностью окруженных внутренней средой биоза.
[26] Здесь, очевидно, потребуется уточнение, что именно следует считать биозом-потомком гетеробиоза; таковым может быть, например, биоз, сохраняющий типовой состав элементов родительского биоза.
Кроме того, при такой трактовке "элементарным" событием роста биоза, очевидно, может быть репродукция бионтов, при которой их потомки не покидают внутренней среды биоза, а выделение бионта или биоза-потомка - это событие, которое может быть связано одновременно и с репродукцией, и с гибелью биоза.
Разумеется можно выбирать и другие критерии дифференциации "потребления-непотребления", "репродукции-нерепродукции", "роста-нероста". Главное, чтобы соответствующие таксоны действительно были альтернативными и образовывали полную схему событий.
[27] Части популяции, занимающие любым образом отграниченные друг от друга участки биосферы, будут, очевидно, субпопуляциями,
[28] Поскольку в одной системе координат размеры элементов разных популяций могут варьировать до несопоставимости, единицей пространства биотопа логично считать пространство, эквивалентное внутренней среде среднего по размерам элемента популяции, w.
Очевидно, что размеры популяционного биотопа, выраженные числом единиц его пространства, W, не может быть меньше абсолютной численности популяции, N. В противном случае внутренние среды объектов популяции неизбежно войдут в непосредственный контакт или даже наложатся друг на друга, а популяция превратится, как минимум, в биоз.
Очевидно также, что при скорости перемещения по биотопу, равной 1 единице пространства в единицу времени, pe=N/W, т.е. в этом случае pe по смыслу тождественна пространственной плотности популяции.
[29] Кстати, с тем же самым, но в обратном соотношении мы сталкиваемся при описании бытия биозов. Они, будучи, по определению, едиными объектами, и воспринимаются, прежде всего, именно как целостные объекты, так что эта "целостность" восприятия явно мешает "естественному" восприятию биозов как совокупностей объектов, образы которых возникают у наблюдателя лишь итоге соответствующих интеллектуальных "упражнений".
[30] Т.е. здесь предполагается использовать нормирование этих вероятностей и по пространству биоценоза, но единицами последнего для каждой популяции будет величина, эквивалентная средним размерам ее особей.
[31] Речь, конечно же, идет не об "абсолютной полноте" описания. Перечень параметров, предлагаемых как характеристики элементарных организмов, биозов, популяций и биоценозов, - это всего лишь отражение той суммы знаний о предмете, которой располагает автор, и этот перечень, в принципе, не может быть ни исчерпывающим, ни раз и навсегда заданным.

© В.В. Симонов

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru