Мифы демократии и предпринимательской этики

Цаплин В.С.

Монография «Странная цивилизация», Часть 5

Содержание

Время, в которое мы живем, требует индивидуальных
и коллективных усилий, чтобы построить
системы и общества, в которых
человеческое существо будет вызывать
уважение и сострадание… А конкуренция,
соревнование будут направлены не на
доминирование одних над другими и не на
потребление, а на стимулирование и соучастие…

Из Декларации членов Римского Клуба

Обсуждаются мифы демократии, как промежуточной и преходящей формации, и объективной порочности предпринимательской экономики. Демократия неизбежно оскопляет разум и не в состоянии сформулировать дальнейшие пути развития человеческого общества …без отрицания самой себя! Развитие общества будущего и его стабильность должны сочетать раскованность интеллекта, неограниченное творчество с добровольным, осознанным принятием всеми членами общества правил общежития. Вводятся критерии социальной экологии для определения реакционности или прогрессивности социальных идей и событий. Обсуждаются экономические реалии разомкнутой и единой экономик, торговли деньгами, цены и коммерциализации жизни. Показана преходящесть многих современных экономических категорий и методов инвестирования.

Огл. ЗАКОН И ДЕМОКРАТИЯ

Принципы демократии в современном виде появились относительно недавно, позволив разрешить противоречие между требованием стабильности общества и растущей социальностью. Демократия, действительно, дает людям больше возможностей для самореализации, но лишь по сравнению с существовавшими ранее ограничениями. Демократия пришла на смену личному произволу и сословным ограничениям, а не стала «рецептом» благополучной жизни. Порожденное теорией общественного договора, демократическое правление не меняет сути общественной системы, потому что продолжает существовать в раздробленном и социально дифференцированном обществе, не меняя и среднего качества мышления. Этого достаточно, чтобы демократия не была способна отказаться от силы или угрозы ее применения для поддержания стабильности.

Демократическая система правления, провозглашая в виде основного принципа власть закона, а не человеческой воли (как будто бы законы создают не люди!) и свободное волеизъявление, часто не в ладу со здравым смыслом. Следствие «власти закона» неизбежно приводит к запретительному характеру демократического законодательства, состоящего из обширной системы правил и ограничений. Как уже писалось во введении, по мере усложнения общественной жизни количество запретов и правил становится неуправляемо большим и делает нереальным их знание, а тем более выполнение. Не удивительно, что право при демократии становится прецедентным, потому что сами судьи не знают всех запретов. Чтобы что-нибудь не дай бог не нарушить, остается замкнуться в своей скорлупе, ни во что не вмешиваться, но, на всякий случай, быть предельно смиренным и исполнительным! Правосудие превращается в соревнование на знание кодексов, а не на поиск и восстановление справедливости. Зато это создает дополнительную кормушку, позволяя разрастаться выходящему за все разумные пределы числу адвокатов и юристов[1], специализирующихся на отдельных частях этого «права» и вводя местное лицензирование на адвокатскую деятельность! Это приводит и к огромному числу заключенных в тюрьмах[2], а элементарные и очевидные конфликты разрешаются только через суд, отнимая у людей безумное количество времени и порождая невиданную бюрократию. Такая система утверждает стеретипичность мышления, приобретая роль программирующего мозг фактора, чем неизбежно порождает массовую инфантильность и пассивность. Демократия становится чем-то тождественной религиозному зомбированию, неизбежно оскопляет разум, ограничивает его развитие и изобретательность. Именно это и наблюдается в Америке. Не случайно американцев считают в чем-то по-детски наивными, или просто тупыми и неразвитыми.

Законы вообще не способны адекватно отразить все оттенки обычных жизненных ситуаций или действительно необходимых правил общежития. Не удивительны проявления лицемерия и двойных стандартов, когда декларируется одно, а на практике люди вынуждены вести себя по другому. Существуют местные и временные нормы, или не отменены давно устаревшие, не способные вызвать ничего, кроме насмешки или досады. Законы могут быть и дурацкими, и конъюнктурными, и даже преступными. Подобно 58-й статье в Уголовном кодексе СССР сталинского периода, требовавшей уголовной ответственности только за еретические мысли и родственные отношения с подсудимым, или Нюрнбергским законам нацистской Германии «О расе и чистоте крови». Конъюнктурным является американский Affirmative Action, предоставляющий меньшинствам привилегии при приеме на работу, пониженные требования в учебных заведениях или приеме на работу в государственные учреждения, или Patriot act, якобы направленный на борьбу с терроризмом. Поэтому в дополнение к власти дурацкого закона вполне можно получить и власть дурака! Выполнения таких законов можно добиться только постоянным внушением обязательности их соблюдения и сознанием неумолимости наказания в случае нарушения. Такова сегодняшняя реальность: хочешь стабильности - программируй и неумолимо наказывай за нарушение программы, хочешь свободного и гармоничного развития - рискуй тем, что система выйдет из-под контроля.

Объединенное человечество не сможет следовать кодексам и правилам, количество которых превышает все разумные пределы и смысл которых неизвестен, неясен или не принимаем большинством населения, а стабильность не может всегда держаться на силе и страхе. Тем более, что сами преступления часто являются не следствием действительно криминальных поступков, а законов, действующих в конкретной общественно-экономической системе. Но неприемлемость уголовного наказания не повлечет всеобщей гедонистической анархии или разгул преступности. Равновесие в таком обществе будет обеспечено добровольным и осознанным принятием рациональных правил общежития, изменениями условий жизни и жизненных целей каждого отдельного человека. Пониманием допустимости определенных действий и границ своего права на риск, но не регламентацией каждого шага и страхом. Это значит, что в гармоничном обществе Будущего станет неприемлемым принцип демократии - закон превыше всего!

Разумеется, от маловероятного, но возможного неприемлемого поведения или угрожающих поступков каких-то личностей у общества должна остаться возможность защищаться, но какими-то принципиально другими методами. Их разработка - дело будущего.

Огл. ВРЕМЕННОСТЬ ДЕМОКРАТИИ

Демократия не в силах сформулировать стратегические пути развития человеческого общества без отрицания самой себя! Полагается самодостаточным, что она провозглашает равноправие, свободу слова, право на частное предпринимательство и тому подобные «законы общества»! Строго говоря, эти принципы призваны только стабилизировать общество и никакой самоценностью сами по себе не обладают. Тем не менее, существует убеждение в абсолютной ценности этих норм, и борьба за них считается обязательным условием прогрессивного развития общества. На самом деле, развитие общества должно предполагать материальное благосостояние для большинства (в идеале для всех), связь между вознаграждением и вложенным трудом, реальное участие в общественных делах, возможность квалифицированно влиять на принятие общественно-значимых решений, приоритет творчества, самореализации, свободу от борьбы за выживание, преодоление невежества, альтруизм и т.д.[3] - но этих целей демократия вообще не ставила и не ставит!

Демократия уравнивает свободу объективного знания со свободой невежественных мнений, как якобы необходимую составляющую свободного развития личности. А свободу творчества - с правом на свободу мифотворчества, поощряя религиозную архаику и свободный разгул всякой чертовщины. Характерные для демократии расцвет личного эгоизма и возможность получения неограниченной прибыли обеспечили быстрый рост технологии и производительности труда в отдельных странах, но породили такие противоречия, перед которыми меркнут предшествующие эпохи. Эти противоречия поставили мир на грань взаимного уничтожения, явились одной из причин терроризма и лишили людей осмысленного критерия для правильной оценки событий. Игорь Ефимов[4] на основе собственного опыта пишет: …Современная демократия, основанная на свободной рыночной конкуренции, - есть устройство, изначально обрекающее большинство населения на горечь поражения, на тоску отверженности, на унизительное прозябание за оградой праздника жизни. …Все громкие слова об Обществе Равных Возможностей - лишь хитрый идеологический камуфляж, дымовая завеса… А У. Черчилль, со свойственным ему ироническим остроумием, как-то заметил: - демократия - одна из наихудших форм общественного устройства, не считая всех остальных. Т.о. демократия является не более, чем современным этапом социализации и стабилизации общества. Но не более, чем временным этапом, являясь некоторым успокоителем для проявлений природной дикости человека, расширив и несколько видоизменив систему накопления и распределения благ, убрав из нее ставшие очевидными нелепости, вроде сословного неравноправия.

Необходимость изменения принципов современной демократии можно проиллюстрировать на ряде примеров. Принцип свободы слова, например, свою миссию раскрепощения сознания и общественного контроля уже выполнил. Ведь принципом свободы слова сегодня чаще пользуются в реакционных целях, прикрывая им право нести ахинею и находя в нем юридическую защиту для оболванивания людей и манипулирования массовым сознанием. Принцип свободы слова уравнивает право на мифологизированное мышление с рациональным мышлением, неизбежно провоцируя конфликты и массовую гибель людей в столкновениях. Действительные причины происшествий тонут в массе конъюнктурных, второстепенных или мистических толкований и приводят лишь к усилению и повторению трагических событий. Полагать, например, что терроризм имеет «исламскую» природу, и не замечать, что все религиозные конфессии одинаковы - все равно, что утверждать, что мошенник, изготавливающий фальшивые доллары, чем-то лучше его собрата-фальшивомонетчика, подделывающего монгольские тугрики. Не должно оставаться иллюзий по поводу воинственных и «мирных» вероучений. «Воины Аллаха» не лучше и не хуже «воинов Иисуса», как и воинов любых других идолов. Как только опасность потери религиозного влияния становится угрожающей, попытка реванша повторяется под другими хоругвями и с другими молитвенниками в руках.

Пропаганда национализма и даже нацизма уравнивается с космополитизмом, хотя иррациональность и крайняя опасность убеждений в любой национальной исключительности давно всем известна.

Частично избавиться от заведомо ложных толкований можно будет введением гражданской ответственности. Право на свободу высказывания мнения не должно освобождать человека от ответственности за возможные последствия, собственное невежество или пропаганду заведомо ложной информации, даже если они формально не нарушают закон. Поэтому содержание «свободно высказанного слова» должно быть ограничено недопустимостью пропаганды очевидной иррациональности и включать единый комплекс прав и обязанностей. Пока «свобода слова» слишком часто выливается в публикацию или высказывание такого количества невежественой или некомпетентной галиматьи, что это дает право на «свободу не обращать внимания» на сказанное, что порождает чувство беспомощности и безнадежности чего-либо добиться или что бы то ни было доказать. Поэтому «свободу такого слова» разумно было бы и ограничить. Разумеется, ограничение не должно иметь ничего общего с введением цензуры или наделением чиновника правом запрета на интеллектуальный поиск. Также как красный сигнал светофора не означает ограничения на развитие и распространение автотранспорта, или ответственность за нарушение правил техники безопасности не останавливает производство.

Человек, пользующийся своим правом на свободу слова, должен следовать следующим принципам:

• Право на свободу слова означает свободу распространения любой достоверной информации и любых достоверных знаний. Информация, не удовлетворяющая этому требованию, может высказываться только в вопросительной или предположительной форме, причем на «предположительности» должен быть поставлен особый акцент[5].

• Право на свободу слова предполагает гражданскую ответственность за распространение заведомо ложной информации, выдаваемой за достоверную. Такой информацией являются все суждения, не отвечающие критерию научной достоверности.

• Право на свободу слова предполагает гражданскую и материальную ответственность за пропаганду мнений или теорий, порождающих иррациональную вражду между людьми. Т.е. не только за последствия, а и саму пропаганду, какой бы она не представлялась самому автору. Разумеется, речь не идет о взвешенном анализе проблем и противоречий, стоящих между людьми и о их рациональном обсуждении.

• Право на свободу слова означает запрет на сознательное информационное зомбирование человеческого сознания и сознательное манипулирование поведением.

• Право на свободу слова означает возможность высказать любую точку зрения при одновременном выполнении предыдущих требований.

Понятие «права человека» также требует переосмысления. Люди равноправны не «вообще», а как представители одного вида, наделенные одинаковыми потенциальными способностями. Т.е. видовое равноправие путают с равным правом влиять на решение общественных проблем, в которых многие вообще ничего не понимают. Имущественное, сословное, национальное, расовое, гендерное и религиозное неравноправие действительно является данью предрассудкам и случайностям истории. Такое неравноправие должно быть уничтожено. Но уровень реализации интеллектуальных потенций может быть совершенно различным (условия жизни, окружающие люди, возможности для получения образования, развития разумности и т.д.). Это значит, что общественная дееспособность разных людей тоже различна, и такие люди не должны иметь равное право принимать участие в решении общественно значимых вопросов. В значительной мере так реально и происходит, или используется в корыстных целях, но старательно маскируется и прячется, потому что противоречит лживыми декларациями о равноправии. А личная ответственность и социальная зрелость отождествляется с не рассуждающим законопослушанием, т.е. выполнением законов - непонятных или неизвестных подавляющему большинству. Такое «равноправие» служит нивелировке людей, отсутствию стимулов интеллектуального саморазвития, внутренним запретам на творчество и изобретательность, некритическому утверждению стереотипов.

Без переосмысления существующей нормы, борьба за «равноправие» превращается в демагогию, в перманентный и бесконечный процесс, приводя к столкновениям и не решая ни одной проблемы. Из ложно понимаемого демократического равноправия следует ошибочность в оценке других событий и конфликтов, а меры подменяются миротворчеством, которое больше напоминает благостное умиротворение буйных психических больных, вместо их изоляции и принудительного лечения.

Демократическое общество, сумевшее обеспечить для избранных народов относительное изобилие и опережающий прогресс технологии и хайтека, нельзя считать прогрессивным и удовлетворяющим чаяниям объединяющегося человечества. На фоне изобилия товаров и финансовой мощи подавляющее волю христианское миротворчество, религиозный туман, призывы к всеобщей терпимости, политкорректности и всеядности, сопровождаемые требованием соблюдения писаных и неписаных законов и бескомпромиссное применение силы в случае неподчинения.

Такое «сочетание» можно объяснить несовместимостью требований альтруизма и справедливости с неизбежным разгулом эгоизма в демократическом обществе свободного предпринимательства. Расцвела сфера посредничества, т.е. коммерческая деятельность между производителем и потребителем, которую называют сферой обслуживания и услуг. Перераспределение происходит не за счет развития творческих сфер деятельности, а за счет расширения сферы коммерческого, т.е. платного многоуровневого распределения и дистрибуции товаров! В США, например, доля работающих в сфере обслуживания превысила 80%! Что касается «интеллектуальных» сфер, к числу которых относят информационные технологии, то в них наблюдается кризис и резкое уменьшение спроса. О таких науках, как физика, биология, математика, инженерных дисциплинах, речь вообще не идет. Поэтому вряд ли стоит измерять близость к идеалу высотой посреднической пирамиды и потоками пластмассовой вежливости. Посредничество не требует ни природных способностей, ни специального образования, ни глубокого интеллекта. Посредничество вообще представляет собой в той или иной мере форму паразитирования, т.к. оно не связано с появлением чего-либо, ранее не существовавшего ни в количественном, ни в качественном отношении. Альтруизмом здесь и не пахнет, а сервис принимает грубейший по форме вид, как только выясняется, что доход «не светит». Поэтому в плане социального здоровья такой перевес этой сферы - скорее настораживающий симптом.

Совершенствовать демократию без конца невозможно, поэтому она должна уступить место более органичной форме общественного устройства. Видимо, единственной формой такой организации общества является жизнь в условиях единой цивилизации, стремящейся к осуществлению представлений, которые сегодня кажутся утопическими и идеальными.

Огл. СОЦИАЛЬНАЯ ЭКОЛОГИЯ

Социальная экология - это система мер и оценок, помогающих отделить реакционные явления (понятия, процессы, взгляды) от прогрессивных с точки зрения приближения социальной глобализаци, и призванной к защите творческого потенциала человеческого мозга от превращения в примитивный механизм, подвластный контролю и манипулированию. В основе оценок лежит утверждение, что реакционным является все, способствующее сохранению мифов, невежественных представлений, эгоизма и искусственного разделению людей, идейной и физической изоляции человеческих сообществ в государственных, национальных, расовых или культурных границах.

В качестве примера можно дать общую оценку некоторым случайно выбранным политическим событиям и общественным процессам:

• Развал СССР на отдельные государства - отрицательное явление, т.к. послужил разъединению людей и был уступкой меркантильному самолюбию, националистическим и властным амбициям .

• Волнения и протесты антиглобалистов противоречат тенденциям по созданию общемирового рынка, т.е. экономической глобализации, объективно ведущей к социальной глобализации и поэтому реакционны.

• Население Северной Ирландии является частью населения Англии и Европы в целом, а движение сепаратистов за «независимость» укрепляет религиозные и национальные предрассудки, и препятствует объединению людей, поэтому реакционно.

Реакционны «освободительные» движения курдов, киприотов, басков, чеченцев и т.д. Подобные движения разъединяют людей и укрепляют предрассудки, связанные с понятием «нация».

• Разделение Чехословакии на Чехию и Словакию является недальновидным, потому что послужило разъединению людей.

• Крушение берлинской стены и объединение Германии - прогрессивно, потому что служит объединению людей.

• Вооруженная «Борьба за независимость» Восточного Тимора от Индонезии реакционна, потому что спровоцирована стремящимися к власти вождистами, противоречит социальной глобализации и ничего, кроме дальнейшего падения жизненного уровня, нестабильности, жертв и материальных потерь не принесет, разъединяя людей.

• Борьба за образование независимого Палестинского государства, палестинский террор, как и провозглашение Израиля еврейским государством, стремление отгородиться от палестинских соседей - реакционны, т.к. разъединяют людей и укрепляют мифы о «своей религии, своей территории и своем народе».

Прогрессивными являются шаги, направленные на воссоединение России и Белоруссии, потому что объединяют людей.

• Военная акция, направленная против религиозных и националистически настроенных террористов и сепаратистов в Чечне является оправданной, потому что препятствует разъединению людей и способствует уничтожению клановых и религиозных предрассудков.

• Утверждение законопроекта, согласно которому ученикам государственных школ Франции запрещается носить религиозные символы (мусульманский платок хиджаб, иудейскую кипу, католические кресты), как и отклонение законопроекта о введении выходных дней для школьников по религиозным праздникам (мусульманского Курбан-байрам и иудейского Йом Киппура) - прогрессивно, т.к. помогает борьбе с религиозными мифами и объединяет людей.

• Экономическое объединение Европы, безвизовый обмен, введение единой валюты и т.д. - прогрессивно, потому что служит объединению людей.

• Принятие присяги американским президентом на Библии, демонстративная религиозность нынешнего российского президента и попытки введения в российскую школу уроков православия - реакционны, т.к. укрепляют религиозные мифы.

• Такие понятия, как борьба за национальный суверенитет, национальные границы, национальные амбиции являются не более, чем продуктом неразвитого человеческого мозга и ранних форм организации жизни мыслящих существ на Земле. Они разделяют людей и укрепляют мифы, поэтому реакционны.

· Акцет на образовании только как на просвещении, «алгоритмизации» приобретаемых умений, овладении только профессией, введение платных видов обучения, декларации о «необходимости обществу только ограниченного количества выпускников Вузов» и т.д. - реакционны, потому что служат общей ограниченности и стереотипности массового мышления, воспитанию трафаретно мыслящих исполнителей и превращению людей в квалифицированых роботов.

И т.д.

Таким образом, критерии социальной экологии предполагают необходимость дальнейшей социализации человеческого общества, борьбу с предрассудками и меры по повышению качества массового мышления. Противодействие этим целям становится мерилом при оценке процессов и событий, происходящих на Земле. Те же критерии могли бы позволить оценить шаги и перспективность многих действующих и будущих политиков. Но до таких методов оценки не доросла еще ни одна страна в мире. Хотя уже сегодня многим кандидатам или «народным представителям» можно поставить диагноз, руководствуясь, казалось бы, малозначительными штрихами поведения и декларируемыми ценностями.

Социальная экология в состоянии лишь определить отношение к происходящим событиям. Это отношение необходимо сделать максимально широко известным наряду с самими критериями социальной экологии. Вместе с тем, очевидно, что легкого и непротиворечивого практического пути приложения этих оценок нет, но подход социальной экологии перспективен, честен, последователен, служит исчезновению надуманных противоречий, гармонизации цивилизации и бескровен.

Огл. НАЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА

«Национальные экономики» - дань многочисленным историческим случайностям (миграции человеческих племен на заре цивилизации, силовому делению поверхности планеты, неравномерному распределению природных ресурсов), ограблению ближних и дальних, известное, как «первоначальное накопление капитала», процветающему эгоизму, неэквивлентному и конъюнктурному обмену, который называется «международной торговлей» и т.д. Определенную роль сыграли климатические, ландшафные условия и случайности организации общественной жизни и форм распределения населения на «национальных территориях». В осадок выпали страны, которые делят на «развитые-богатые» и «развивающиеся-бедные». Сложившиеся между ними экономические отношения ясны даже из самого обобщенного взгляда, который, например, озвучил Ф. К. Рус, председатель Государственного Совета республики Куба. Он приводит общеизвестные цифры[6]: - внешний долг бедных стран в 1964 году был около 50 миллиардов долларов. Сегодня он достигает цифры в 2,6 триллиона. Между 1982 и 2003 годами, то есть за 21 год, бедный мир выплатил 5,4 триллиона долларов только за обслуживание долга, что означает, что его теперешний объем был выплачен богатым странам более чем вдвое. В частности, третий мир получил в 2003 году 54 миллиарда долларов, а заплатил за обслуживание долга 436 миллиардов. Дополнительно богатые страны тратят ежегодно более 300 миллиардов на выплату субсидий, которые препятствуют доступу экспорта бедных стран на их рынки (при такой стоимости «обслуживания» долга - понятно откуда берутся деньги на «субсидии»! В.Ц.). К этим формам грабежа добавляется грубая эксплуатация дешевой рабочей силы на офшорных предприятиях, …спекуляция валютой в размере триллионов долларов в день, торговля оружием, захват того, что является национальным достоянием, культурное нашествие и другие десятки акций разбоя и воровства… В итоге, если 25 лет назад голодали пятьсот миллионов человек, сейчас голодают более 800 миллионов, 325 миллионов детей не посещают школу, 85 процентов мирового населения, состоящие из бедных стран, потребляют только 30% энергии, 25% металлов и 15% древесины и на планете живут миллиарды полностью или функционально неграмотных.

Называя вещи своими именами, можно сказать, что богатые страны продают бедным странам их же деньги (в виде продуктов, промышленных товаров, инвестиций в строительство и т.д.), но в три-четыре раза дороже их номинала. Этот продолжающийся грабеж называется «международной экономикой» и «помощью» слаборазвитым странам, обеспечивая «расцвет» одних «национальных экономик» и стагнацию других. Вряд ли это будут терпеть продолжительное время. Поэтому в условиях текущего этапа глобализации, т.е. интернационального развития промышленности и использования природных ресурсов, политика лидеров должна покоиться на понимании фактического единства человеческой цивилизации и взаимозависимости - невозможно добиться регионального экономического процветания в долговременной перспективе без изъятия средств у других народов, т.е. снижения их уровня жизни. Поэтому нечего удивляться, что одни и те же экономические принципы и методы, но реализуемые в разных странах, то дают ожидаемые результаты, то заканчиваются провалом. Иное просто бы противоречило понятию конечности человеческих и природных ресурсов, объем которых, повторяем, на Земле неравномерен и ограничен. Самое время вспомнить «Пределы роста» Римского Клуба и… законы сохранения!

Все государства Земли «сосут одну матку», под названием человеческие и земные ресурсы. Можно представить этот объем ресурсов в виде большого озера, вдоль берегов которого живут разные племена. Озеро является единственным источником воды для всех племен и процветание какого-то племени будет определяться тем, насколько мощную насосную станцию племя построит. В зависимости от мощности можно себя обеспечить и начать водой приторговывать. Но откачка воды в одном месте будет сопровождаться неизбежным понижением уровня воды и лишением других племен этого источника водоснабжения. Все не могут с одинаковой интенсивностью откачивать воду, даже если это и будет им доступно с технологической точки зрения - такая откачка приведет к быстрому исчерпанию общих ресурсов воды. «Национальная политика водоснабжения» оказывается не только бесперспективной, но и наивно надеяться, что такую политику будут долго терпеть те, кто начинает умирать от жажды первым. Стабильность и развитие возможно либо для всех племен, либо ни для кого.

Аналогично с развитием национальных экономик. Забота только о «мощности своей насосной станции» приводит к обострению противоречий между народами и абсурду. Поэтому же и все концепции развития любой национальной экономики, все хитроумные механизмы повышения «всасывающей мощности» могут рассматриваться лишь как временно приемлемые и ни в коем случае не могут претендовать на универсальность и всевременность. Из этого вытекает и потеря смысла в будущем такого мифа, как национальное процветание.

Конкретный пример подобной «экономики». В 2001 г. наметилась тенденция к падению цены на мировом рынке за баррель нефти - основного энергоносителя. Это стало угрожать экономической стабильности многих стран мира. (Падение цены на товар приводит к нестабильности, что само по себе абсурдно!). Для России падение цены ниже 19-20 долларов за баррель грозило проблемами с финансированием реформ и невозможностью выплат по международным займам. Хотя для развивающихся стран это было благом. «Соломоновым» решением стало согласованное снижение квот по добыче нефтедобывающими странами, включая Россию и Эмираты! Цена за барель устояла! Кризис не разразился. Но зато нефтяной кризис разразился через три года, когда цена на нефть подскочила до рекордно высокого уровня в 60-70 долларов за барель, парализовав экономику ряда стран!

Давайте попробуем выйти из-под пресса привычных представлений о существующих экономических реалиях и вспомним, что нефть добывается с прагматической целью - ее потребителями являются энергетика, топливная и химическая промышленности. Следовательно, чем ниже цена нефти, тем ниже должна быть и стоимость вторичных продуктов. Тем они доступнее и тем изобильнее жизнь тех, кто приобретает эти продукты. Так вот, мировую экономику, которая не свалилась с небес, а создана людьми для себя, такая «малость» не интересует! В системе «племенных» экономик, разделенных государственными границами и основанных на ростовщичестве - все «нормально»! А с точки зрения здравомыслия, основывающегося на понимании общей необходимости в обилии энергоносителей, - полный абсурд.

Огл. ЦЕНООБРАЗОВАНИЕ И КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ

С ценой, одним из основных экономических понятий, и касающейся всех без исключения, творятся абсурдные вещи. Прежде всего, вызывает недоумение стоимость большинства услуг в мире бизнеса. Не видно даже намека на пропорциональность между ценой на ряд товаров и услуг, и труда, затраченного по их производству или оказанию. Т.е. цена, в большинстве случаев, не пропорциональна вложенному труду и вовлеченным ресурсам, а служит борьбе с конкурентом, прибыли, неотложной или искусственно стимулированной потребности! Более того - цены растут при удешевлении производства и уменьшении стоимости сырья и снижаются только тогда, когда происходит затоваривание! И это нормально?

Но как устанавливать пропорциональность между ценой и вложенным трудом, если мера труда отсутствует и вряд ли когда-нибудь появится? И никто не знает и не узнает, как при таких требованиях к ценообразованию учесть в цене роль уже сделанных расходов, необходимость стимулировать производство, вклад в будущие разработки, наличие подобных продуктов на рынке, транспортные расходы, трудоемкость, тиражность, раритетность, покупательскую способность и спрос, справедливость, политику и т.д. В социалистической экономике существовал отряд людей, которые «назначали цену» товара, пытаясь одновременно учесть эти противоречивые требования. Причем политика, точнее пропаганда ее социального аспекта, играла одну из главных ролей. Это возможно только в искусственной экономике, сопровождаемой декларацией о стабильности цен и даже их снижении, хотя преодолением дефицита, расширением производства и достижением высого качества никто серьезно не занимался. В этом одна из причин медленного прогресса технологии, малой номенклатуры, отсутствия стимула для производства, низкого качества, не позволявшего конкурировать с зарубежными аналогами и т.д. В итоге, как только искусственность экономики была нарушена, такая система практически везде развалилась и теперь торжествует не менее дикая система: товар стоит столько, сколько за него готовы или вынуждены платить потребители. На смену политике пришла прибыльность любой ценой. Отдельные детали не имеют значения.

При такой системе ценообразования, за счет конкуренции и возможности получать практически неограниченный доход, появляется стимул к удешевлению производства, расширению номенклатуры, быстрой смене моделей, развитию технологии, призванной служить обновлению и совершенствованию товаров и услуг и т.д. Казалось бы, уничтожаются недостатки искусственной экономики, но тут же получает поддержку животный эгоизм, развращающий общество, стремление к монополизации и возникает огромное количество посредников без массового улучшения качества жизни! Каждый добавляет сколько может к цене, стараясь остаться единственным дистрибютором-продавцом товара. Изобилие остается доступным немногим, но резко возрастают имущественные контрасты, а крайняя нищета больших групп людей даже увеличивается. Интересы потребителя волнуют производителя и дистрибютора лишь постольку, поскольку ему удастся всучить произведенный товар и нести минимальную ответственность. При этом заметная часть средств и мощностей расходуются не на информацию о появлении новых товаров, а на захват рынка и рекламу, независимо от того нужны товары потребителю или нет.

В перспективе система ценообразования не должна отличаться в своей внутренней логике от остальных планируемых областей человеческой деятельности. Сначала должна быть сформулирована цель развития человеческого общества и оценены необходимые для этого ресурсы. Затем определены возможные источники финансирования, одним из которых может быть доход от реализации промышленных товаров, продуктов питания и услуг, при сохранении разумной заинтересованности производителя. И уже исходя из этих соображений, устанавливаются базовые цены, которые могут быть и несколько выше существующих и практически нулевыми.

Уже сейчас, даже ценой некоторого замедления технологического роста, из коммерческого оборота, но при приоритетном финансировании должны быть исключены все детские учреждения, образование, медицина - практическая и исследовательская, фармакология, фундаментальная наука, спорт, общественный транспорт, страхование, юстиция и ряд других обязательных сфер обслуживания и развития общества. Во главе этих сфер должны стоять не частные владельцы, а высокооплачиваемые менеджеры, которые сумеют обеспечить наиболее разумное расходование средств и эффективность деятельности. Так же, как из коммерческого оборота и сферы частного владения во всех странах исключены полиция, армия, пожарники и силовые структуры. Средства, необходимые на их содержание, также должны влиять на ценообразование. По мере развития общества эти цели могут корректироваться, но общая идея останется неизменной. Однако это будет возможно в завершенном виде только в условиях социальной глобализации человечества.

Но вместо этого движения или хотя бы поддержки тенденций, ведущих к этой цели, достигает предела нелепости коммерциализация человеческих отношений. Автор инетернет-публикации Лачинян С.С. в статье «МЕНТАЛЬНЫЕ НАРКОТИКИ ИЛИ ОПАСНОСТЬ КОММЕРЦИАЛИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ»[7], в частности, писал: «На пороге нового тысячелетия фетишизация денег достигла опасного предела. Из эквивалента для обмена, деньги постепенно превратились в самодовлеющую ценность, из средства в цель. Люди напрочь забыли, что деньги сами по себе только символ, и на практике считают их главной и самодостаточной ценностью. Если в прошлом порабощение человека предполагало преимущественно физическое насилие, то теперь он превращается в раба «добровольно», посредством экономических механизмов.

…Огромная часть людей и целых государств в мире живет в долг, получая кредиты или ссуды. Современные электронные средства достижения банкиров и мытарей, виртуальные деньги и всеохватный сервис, доводят эту идею до абсурда. Уже сейчас наиболее передовые экономисты разработали схемы тотального ростовщичества и коммерциализации всего на свете, предлагая хитроумные способы получения прибыли из самых невероятных проектов.

…Более того, Ростовщики, в целях возврата долга и причитающихся по нему процентов, кровно заинтересованы так регламентировать жизнь Должника, предварительно по уши загнав его в долги, чтобы он функционировал как хорошо отлаженный механизм и вел законопослушный и здоровый образ жизни… (Раб, чтобы приносить прибыль рабовладельцу, должен быть сыт и здоров! В.Ц.) ….Конечно, это кое-что напоминает. Тоталитарные режимы не раз пыталось создать муравейник роботов, но этот, пожалуй, самый коварный. …Мало того, что имеющие МНОГО денег, которые их же самих ОБЯЗЫВАЮТ, находят все более эффективные методы делать окружающих и целые Государства должниками. …Чем больше тратится средств на поддержание спроса путем деформирования психики масс, тем больше спрос и, соответственно, количество средств на его поддержание и т.д. до тех пор, пока система не самоуничтожится».

Многие люди интуитивно чувствуют такую угрозу. Это выражается в том, что, как отметил Билл Гейтс, на проходившей в Лас-Вегасе с 6 по 9 января 2005 года международной выставке потребительской электроники Consumer Electronics Show (CES), существует опасность возрождения коммунизма - нового, современного типа коммунизма, апологеты которого… не хотят платить музыкантам, производителям кино и, самое главное - программного обеспечения. В «чувствительности» мультимиллиардеру не откажешь, жаль только, что он не сумел подняться выше понимания, что творить можно только «за деньги», но и сознавая, что ты вносишь вклад в копилку стабильности и общечеловеческого прогресса.

У предпринимателей все время появляется желание монополизировать рынок, чтобы удерживать цены на высоком уровне, либо даже повышать их, не боясь конкуренции и не заботясь о номенклатуре, повышении качества и себестоимости товара или услуг. Государству приходится принимать «антитрестовские» законы, чтобы хоть немного удерживать в узде эгоизм.

Эта ситуация объективно наращивает взаимную враждебность между торговцами и между производителями, недоверие и попытки облапошить конкурента или вынудить к каким-то шагам. Т.о. технологический прогресс обязан не доброжелательному отношению людей друг к другу и гармоничному развитию производства, не подъему осмысленного уровня потребления и жизни, а жажде получения максимального дохода. Все остальное - побочное и надеяться на общественный прогресс такой системы - иллюзия, что и наблюдается на практике.

Более того, такая система может держаться только на зомбировании, примитивной системе массового образования, внедрения стереотипичного и даже алгоритмизированного, роботообразного мышления и жесткой силе. Потому что надо противостоять существующим в общественном сознании представлениям о справедливости, которая во все эпохи ассоциировалась с получением благ, пропорционально имеющимся заслугам. А каковы могут быть заслуги у посредника, удачливого вора, или человека, «оказавшегося в нужное время в нужном месте»? Такая ситуация воспринимается, как несправедливая, и это также заставило богатых делиться частью пирога со всеми. Это не увеличивало меру справедливости, но приглушало экстремальные методы в попытке ее восстановления.

Огл. ОРГАНИЗАТОРЫ, А НЕ ВЛАДЕЛЬЦЫ

Характер владения производством и товарами практически повсеместно стал частнособственническим, но нужно отдавать отчет в том, что любые частные вложения в развитие производства и инвестиции возможны только благодаря тому, что процветает спекуляция деньгами, проводятся массовые обязательные поборы под любым соусом, выдаваемые за обоснованные законом. То, что считалось преступлением в искусственной экономике, сегодня уже стало законным и называется предприимчивостью. Не говоря уже о «первоначальном накоплении капитала», который практически всегда был основан на откровенном разбое и грабеже.

В экономической системе общества свободного предпринимательства используется труд огромных человеческих масс для концентрации средств в руках относительно небольшой группы энергичных, но беспринципных людей. Последние, конечно, вынуждены делиться частью откровенно награбленного для поддержания общей стабильности общества, но это возможно лишь до поры до времени и неизбежно вызовет общемировой кризис и столкновение, если не будет изменено.

Допустим, что инвестиции сделаны предпринимателем в строительство жилых домов. Объективно в мире появилось жилье, которое необходимо людям, и, казалось бы, построено оно благодаря тому, что собственник «экспроприированных» денег счел целесообразным именно такое вложение.

Т.е.:

• общественная потребность в жилье была,

• инвестор руководствовался только размером возможной прибыли, учитывая потребность в жилье,

• в распоряжении человечества уже были необходимые строительные материалы, ресурсы, инфраструктура и средства для строительства жилья - жилье построено! - к чему инвестор имел отношение только, как организатор процесса.

• Значит роль собственника свелась, в лучшем случае, только к организации строительства и подхлестыванию строителей и поставщиков!

Этим исчерпывается функция предпринимателя, но дает ему возможность неограниченно долго извлекать доход, размеры которого, в значительной мере, определяются им самим и конъюнктурой. Интересы людей, для которых теоретически все это построено, принимаются в расчет только с точки зрения их платежеспособности.

Вся частнопредпринимательская экономика построена именно на большом количестве таких предприимчивых «организаторов и инициаторов», которыми движет сугубо меркантильный интерес, но которые сами, как правило, обладают нулевой квалификацией и делать своими руками что-либо общеполезное не умеют. Не удивительно, что при таком подходе стоимость жилья непрерывно растет и вложение средств то и дело оказывается не оптимальным! Ведь если бы инвестор посчитал более выгодным производство оружия, как дающее большую прибыль на вложенный капитал, то деньги ушли бы на производство орудий убийства. Законодательная и налоговая политика государств, конечно, регулирует направление инвестиций, однако решение все равно остается за инвестором - достаточно случайным человеком. И именно он всегда будет получать прибыль, проявив свои способности организатора и энергию толкача (еще раз, - в лучшем случае!) в течение ограниченного времени! Такая схема развития уже давно является законной и эффективной …для инвесторов. Но она противоречит здравому смыслу и универсальным представлениям о справедливости и целесообразности! Поэтому рано или поздно должна быть заменена не менее эффективной, но разумной и справедливой.

Оптимальной представляется такая организация экономики, когда остается глубокая личная заинтересованность и возможность конкуренции, но все средние и крупные предприятия остаются государственной собственностью (или «всенародной» - назвать можно как угодно!). Предприятия следует передавать в аренду на конкурсной основе почти на тех же условиях, как если бы было решено их приватизировать. Отличие арендатора от владельца должно заключаться в том, что он, не выкупая предприятие, будет получать только высокую зарплату, растущую пропорционально доходности предприятия, и ему будет гарантировано, что занимаемая им должность и высокая зарплата будут ограничены только временем, пока предприятие приносит прибыль и развивает социальную инфраструктуру. Обязательным условием является сохранение и развитие социальной направленности производства.

Ему должно быть гарантировано также право определения номенклатуры товаров, заключения прямых договоров с любыми другими предприятиями, закрытия нерентабельных производств, строительства новых подразделений или предприятий, вложения средств в рентабельные производства, привлечение кредитов, право решения вопросов оплаты, кадров, назначения цены за товар, расчета с дистрибьюторами и т.д. Т.е. право на почти те же инициативы, которыми располагает владелец частного бизнеса, с той же мерой личного риска, но из него не будет вытекать право владения производством и возможность получения любой личной прибыли и личного распоряжения всеми доходами предприятия. У организаторов-руководителей-арендаторов, при невозможности получения любых личных доходов и одновременном просторе для проявления своей инициативы, мотивированность действий будет практически такой же, как у владельца-собственника. Потому что роль «предпринимателей» (кроме вложения не заработанных ими денег) все равно - в лучшем случае! - сводится только к организации и руководству производством!

При этих условиях могли бы быть исключены все недостатки командной экономики и в то же время капиталистического произвола и несправедливости.

Переведя предпринимателей, владельцев частной собственности (не путать с личной собственностью) в ранг «организаторов производства» или службы сервиса, и оставив им большую часть свободы экономической инициативы, удалось бы сохранить или даже повысить эффективность производства - больше предприятий не «вылетало» бы из бизнеса - и избавить общество от развращающего влияния откровенного эгоизма и целого ряда других пороков, порождаемых стремлением во что бы то ни стало получить максимальный личный доход. Уменьшилось бы желание скрывать доходы от налогообложения, тратить их на бессмысленные «приобретения», типа покупки спортивных команд в личную собственность, громадных яхт с царским интерьером, или вложений в азартные игры, которые только в Нью-Йорке оцениваются суммой от 30 до 300 миллиардов долларов в год. Причем эти траты никакого отношения к развитию экономики не имеют.

Показателен, в этом смысле, и пример послеперестроечной России: на фоне общей нищеты и стагнации производства за десять лет «образовалось» наибольшее количество миллиардеров на тысячу человек населения - 27 из общего числа в 691 в мире, по сообщениям журнала Форбс!

Это не призыв «назад к социализму», а просто трезвый анализ складывающейся в мире ситуации, которая констатируется практически всеми неравнодушными наблюдателями, отнюдь не прошедшими школы большевистского промывания мозгов. Такая ситуация не раз отмечалась на страницах этой книги, и получила наиболее яркое выражение в документах Организации Объединенных Наций, которую трудно заподозрить в любви к существовавшим в СССР экономическим принципам.

Огл. ТОРГОВЛЯ ДЕНЬГАМИ И РАЗДРОБЛЕННЫЕ ЭКОНОМИКИ

Самым нелепым изобретением, призванным служить личному обогащению и подъему национальных экономик, является торговля деньгами (банковский капитал, ценные бумаги, кредитование, инвестирование под будущую прибыль и т.д.). К столь же откровенной спекуляции относятся и небольшие банковские ссуды, лоуны на покупки в залог личной собственности и т.д. Неужели вы ни разу не получали по почте банковского «предложения» купить $1000 за $1300?! Конечно же в годовую рассрочку! Помилуйте, а чем занимались обыкновенные ростовщики? На том же принципе основана работа пунктов «по обмену валюты», которых в России, например, больше, чем табачных киосков. Люди, имеющие к ним отношение, живут только за счет разницы в ценах между скупкой и продажей валюты. С точки зрения интересов человечества и справедливости, большего нонсенса невозможно было придумать.

Т.е. одни люди обогащаются просто потому, что они одалживают или обменивают деньги «под процент», т.е. фактически торгуют деньгами: из универсального и условного эквивалента стоимости, который сам по себе имеет нулевую стоимость, деньги сами становятся товаром! А ведь они существуют лишь постольку, поскольку является целесообразным и необходимым разделение труда между членами человеческого социума. Естественно, что такая «торговля» не сопровождается появлением в мире хоть чего-нибудь общеполезного в материальном или гуманитарном плане. Это то, что Генри Форд назвал в своей книге «пристойным способом воровства». Тогда зачем нужна такая торговля? Да просто потому, что общая организация человеческой экономики нелепа и случайна, и существует только благодаря «правомерности» личного эгоизма и силе, сосредоточенной в руках сторонников политики не зарабатывания, а делания денег.

Ростовщический процент представляет собой суммы, которые просто экспроприируются у тех, кто их заработал, создавая реальную продукцию. Экспроприированные таким образом деньги идут на личное обогащение собственников первоначального капитала и инвестиции, т.е. деньги продаются еще раз и так до бесконечности.

Такие экономические механизмы накопления противоестественны и потому, что капитал из внешнего источника выбирается до его полного истощения или пока можно получать такую прибыль. «Черпающему» не важно, что можно «вычерпать» все до дна - источник как бы уподобляется шахте по добыче природных ископаемых: вычерпать все и бросить.

О спекулятивных операциях с валютой говорится и в документах ООН. В них указано, например, что «налог Тобина»[8] на доход от виртуальных сделок с валютой в размере всего одной десятой процента, позволяет получать более пятидесяти миллиардов долларов США в год! Это значит, что общий общемировой «доход» от этих виртуальных сделок выражается цифрой в 50 триллионов долларов в год - почти 10 годовых бюджетов США! Эти виртуальные деньги соответствуют реальным ценностям, в которые вложен человеческий труд, изобретательность, время, сырье и материалы. Не удивительно, что «итогом» оказывается дальнейшее массовое обнищание и иллюзорность всех попыток вырваться из тисков нищеты и голода.

Понятна психология просто берущего в долг, но «под проценты» никто добровольно деньги не берет - это вынуждены делать, потому что существует только такой дикий механизм выхода из трудной ситуации. Механизм совершенно искусственный, отражающий только алчную философию дающего: »В долг дам, но ты отдашь ощутимо больше, чем занимаешь и при условии, что у тебя что-нибудь есть, что я заберу в случае невозврата». Надеяться на гармонию межчеловеческих отношений с такой философией - безнадежно.

В единой экономике вид продукции и масштабы производства должны подчиняться принципу приоритетности - все делать одновременно человечество не сможет никогда! Концентрация и направления вложения средств во всех сферах должны служить рутинным целям людей (питание, жилье, здравоохранение, транспорт и т.д.) или высшим целям человечества (наука, перспективные проекты и т.д.), а не прибыли случайного человека, ставшие самоцелью.

Эгоизм и меркантильность предпринимателей временно служат развитию экономики и инфраструктуры, соответствуя текущему этапу социализации. Они позволили резко ускорить технический прогресс, но принесли (и продолжают приносить) этому ускорению в жертву поколения людей[9], не спрашивая их о том, хотят ли они жертвовать своей жизнью во имя ускоренного развития технологии, повышения производительности труда и изобилия товаров для неопределенных следующих поколений.

И чтобы не укреплялся миф о естественности подобных экономических методов, необходимо открытое объяснение неизбежности такого ведения хозяйства лишь в течение ограниченного времени. Т.е. его преходящести и необходимости постепенной замены. Это должно быть ясно сказано, и люди, занятые в этой сфере, должны бы стыдливо избегать афиширования своих «финансовых успехов», чтобы не порождать мифов о чистоплотности и универсальной приемлемости этих форм национального и личного обогащения.

Т.о. существующая ситуация противоречит здравому смыслу и временно может использоваться, как наиболее доступное средство повышения эффективности вложений, но только временно! Потому что развитие общества хоть и происходит «до поры до времени», но не благодаря желанию «строить», а получать прибыль. Очевидна абсурдность картины, когда, допустим, производство лекарств служит не более эффективному лечению больных, а развитию фармацевтической промышленности! Понимание этого должно быть таким же безусловным, как информирование больного о том, что прописываемым лекарством нельзя злоупотреблять из-за смертоносных побочных эффектов.

Трудно уйти от стереотипов мышления, в том числе экономических, особенно, если тебя лично окружает относительное благополучие. Но люди уже столько раз наступали на грабли кажущегося благополучия, что только мистификацией сознания можно объяснить продолжение всеобщей слепоты. Пора начать называть все своими именами.

представлено для публикации на сайте 09.2009 г.

[1] В США почти миллион юристов и несколько миллионов людей, служащих в их конторах.
[2] Первое место в мире по количеству заключенных - более 2 миллионов человек - заняла в 2004 году Америка, страна классической демократии!
[3] Напомню, что целью не может быть абстрактная свобода, борьба за национальную независимость, свобода слова, права человека и т. д. Это лишь промежуточные или тактические цели, а реальной целью может быть избавление от борьбы за физическое выживание, гармоничная, обеспеченная, комфортная и продолжительная жизнь, свобода творчества, реализация своих наклонностей, исследование расширение знаний и т.д
[4] Ефимов «Стыдная тайна неравенства», 1999, изд-во «Эрмитаж», США
[5] По сути дела, этот принцип уже используется в рекламе. Чтобы избежать материальной или уголовной ответственности за недобросовестную пропаганду, отмечается неполнота, побочные эффекты, исключения, особые правила и другие ограничения, значительно снижающие убедительность и привлекательность предложения. Эти ограничения не могут умалчиваться по закону, но они произносятся невыразительной скороговоркой, прячутся среди второстепенных изобразительных деталей, незаметно и неразборчиво отмечаются мелким или очень бледным шрифтом, т.е. сознательно маскируются!
[6] Ф. Кастро Рус, «Мертвый сезон», Subscribe.Ru, 2004
[7] Интернетная публикация Лачиняна С.С. по адресу: www.SciTecLibrary.ru
[8] Джеймс Тобин (James Tobin), экономист, лауреат Нобелевской премии, еще в 1971 году предложил ввести налог в размере от одной десятой до одного процента на сделки по конверсии валют, чтобы уменьшить колебания курсов валют, которые больнее всего ударяют по развивающимся странам.
[9] Показательна выдержка из Петиции Рабочих С Петербурга от 9 января 1905 года, завершившаяся массовым расстрелом демонстрантов (кровавое воскресенье): «Государь, нас здесь многие тысячи, и все это люди только по виду, только по наружности, – в действительности же за нами, равно как и за всем русским народом, не признают ни одного человеческого права, ни даже права говорить, думать, собираться, обсуждать нужды, принимать меры к улучшению нашего положения. Нас поработили, и поработили под покровительством твоих чиновников, с их помощью, при их содействии». (Цитируется по: «Государство российское: власть и общество. С древнейших времен до наших дней». Сборник документов. М., Изд-во МГУ, 1996)

© В.С. Цаплин

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru