Опыт современной философии познания

Введение

А. Соломоник

Автор выражает сердечную признательность Юрию Вайсу
за его замечания, которые помогли значительно улучшить
первоначальный вариант книги.
 

Эта книга о том, как А.Б. Соломоник, изучая семиотику, определил ее предметом семиотическую реальность, которая включает в себя знаки и знаковые системы, придуманные людьми. Хотя семиотическая реальность возникает из познания онтологии, она очень скоро приобретает мощный собственный потенциал и свои законы развития, начинающие оказывать на процесс познания не меньшее влияние, нежели реальность онтологического плана.

Помимо этого автор выделил еще один пласт реальности – виртуальную, инициирующую когнитивные дополнения и изменения двух предыдущих пластов. Прежде, чем эти сегменты материальной реальности дополняются и изменяются, они оформляются в мозгу человека. Таким образом возникают три слоя реальности, которые регулируются и получают свое значение в метамыслительной деятельности человека и в его активности по внедрению виртуальных идей в жизнь.
 

Книга посвящается незабвенной памяти моей матери Фрумы Соломоник
 

Современная философия познания находится, по моему убеждению, в глубоком кризисе. Она бесконечно повторяет зады традиционных подходов к познанию, заложенных еще древними греками, и ориентируется на принятую в то же время метафизику. Поэтому она в ряде случаев либо открыто отвергается как профессиональными философами, так и учеными других специальностей, или просто игнорируется. Приведу лишь три примера критического отношения к существующей философии познания. Одно из них принадлежит немецкому философу прошлого столетия Артуру Хюбшеру, второе – выдающемуся ученому нашего времени, недавно скончавшемуся Стивену Хокингу, а третье – известной американской философине Сьюзен Хаак.

«В своей книге Хюбшер пишет: С готовностью берущаяся за все современные задачи, философия окончательно утратила свою роль царицы наук, верховного судьи и свободной руководительницы исследования. Она ничего не может теперь давать серьёзному труду естествоиспытателей. Она истощает себя в подражании Гегелю, в кропотливой и в сущности бесцельной возне с понятиями, в тканье паутины все новых категориальных схем, на редкость абстрактных фантазий и конструкций. Страсть к формализму заставляет перекидываться на соседние области; изложение и обоснование метода представляется последней и самой скромной из целей мыслителя. За этим следует уже шаг в двойную область литературы и фельетона.

Предательскую роль играет такое частое соединение мыслителя с писателем. Настолько же предательскую, как и те новые формы, о которых философы нам говорят. К их услугам многообразие форм выражения. Среди философов есть романисты и новеллисты, например Камю, Марсель, Сартр, Сантаяна; драматурги - Камю, Марсель, Сартр; остроумцы - Рассел, Шольц, Уайтхед; эссеисты - Камю, Кроне, Гвардини, Мунье, Ортега и тот же Сантаяна. Есть и другие, выражающие себя в автобиографическом жанре, - Бердяев, Гельпах, Швейцер, Циглер. Есть и такие, что и в форме, и в материале охотно выходят за строгие границы, излагая свои философские размышления. У Бергсона, Шпенглера, Тойнби, Циглера мы увидели новый опыт многослойной интерпретации, проводимой одновременно в областях биологии, психологии, религии и истории и не боящейся также возвращаться к мифологии. Всё больше заметно, что побудительные импульсы и влияния, воздействующие на философскую мысль, все больше переходят в соседние области психологии, характерологии, социологии, искусства» [1].

Когда я открыл книгу Стивена Хокинга и Леонарда Млодинова «Высший Замысел», я был с первых же строк буквально ошарашен, ибо прочитал там следующее утверждение: «…Традиционно все эти вопросы (о природе бытия – А.С.) касаются философии, но философия мертва (курсив мой – А.С.). Она не выдержала состязания с наукой, особенно с физикой. Ученые взяли в свои руки факел, освещающий процесс познания. Целью данной книги является предложить объяснение новейшим научным изысканиям, осветить их теоретическое значение. Они предлагают совершенно иную картину вселенной и нашего в ней места, картину, отличную от традиционной, даже от той, которая нам являлась пару десятков лет тому назад…»[2]

Я был обескуражен словами о том, что на сегодняшний день «философия мертва». Один из ведущих физиков планеты, выдающийся проповедник и провозвестник научных открытий последних десятилетий, заявляет, что сегодняшняя философия никак не помогает ему толковать новейшие данные об устройстве вселенной и о роли человека в общей картине мира. В конце концов, философией занимались люди несколько тысяч лет, да и сегодня еще масса людей претендуют на исполнение принятого ими на себя философского долга в объяснении новейших научных достижений. Но, поразмыслив, я понял, что со своей колокольни авторы книги в определенной мере правы – физикам и представителям прочих точных наук прежние философские представления не ко двору. Они им попросту не нужны, ибо выводы ученых и существующие философские постулаты в очень малой мере совпадают между собой: они как бы идут параллельным ходом, не пересекаясь друг с другом. Чаще всего философы просто берут новейшие достижения ученых и пытаются приспособить их post factum к существующим философским построениям. Что может дать такой подход для стимулирования новых открытий? Да и нужен ли он для науки, которая в основном питается своими внутренними источниками, своими же новейшими открытиями и их внедрением в практическую жизнь?

Однако вывод о том, что носителем философского знания становятся исключительно сами ученые в рамках их конкретной науки, меня не устраивает. Из него следует, что физики дадут картину мира в свете выведенных ими постулатов, биологи представят нам свою трактовку, ученые иных специальностей добавят к этому дополнительные оттенки и т.д. Как обобщить такие различные точки зрения и такое лоскутное знание в общую для всех людей картину существующего мира? Мы просто получим разнообразные блюда, которые будет невозможно свести в единое полезное и удобоваримое целое. И, опять-таки, вся философия останется простым толкователем уже полученных результатов, но никак не заранее продуманным меню с соответствующими критериями отбора блюд.

Философия, к счастью, никуда не скрылась и не исчезла. Ярким тому доказательством является та самая книга Хокинга и Млодинова, которую я процитировал выше. Она в той же мере принадлежит как физике, так и философии; просто она толкует новейшие достижения физики, пытаясь придать им общефилософский характер. Фактически, авторы пытаются создать современную философию вместо старой, которая их не устраивает, но делают это исключительно на материале физики и примыкающих к ней наук. Такой подход кажется мне недостаточным и не покрывающим те философские откровения, к которым можно прийти, ориентируясь на общенаучный подход в оформлении современной философии, строящийся не только на выводах конкретных наук. Не отрицая важность новых физических результатов, включающих достижения космологии и некоторых иных наук, я полагаю, что, ориентируясь только на них, мы не сможем сформулировать необходимые философские обобщения, касающиеся человеческого бытия в целом. Для этого требуется создать философию нового типа, базирующуюся на иных, чем прежде, постулатах.

Кстати, такой же точки зрения придерживаются и некоторые современные профессиональные философы. В подтверждение своих слов я могу сослаться на длительную кампанию, которую ведет ради, так сказать, «спасения философии от ее окончательного исчезновения с научной арены» философ из Майами Сьюзен Хаак[3]. В своей недавней статье «Подлинная проблема: может ли философия быть спасена?» она пишет: «Да, что-то прогнило в самой сути философии. Согласно замечанию моего коллеги: „Наша профессия пребывает в быстром падении (в штопоре)“. На вопрос „Как долго это падение может продолжаться?“ ответ был: „До самого неба“[4]».

Причиной неблагополучия Хаак считает следующее: «Одна из причин – это стремление руководителей университетов к раздуванию бюрократического аппарата, который все больше требует практических выходов для научных трудов, ориентирующихся на выбивание грантов, вымаливаемых далеко не только интеллектуально изложенными доводами, но соображениями престижа и прочими не относящимися к исследованию причинами. Все сильнее сказываются изменения, произошедшие в издании научных трудов: возросший в них акцент на отвлекающие от дела, но необходимые для публикации издательские параметры оформления текстов, изматывающие авторов своими различными деталями, которые, якобы, совершенно необходимы, чтобы „рукопись продать“. В результате мы получаем абсолютно выжатую и бледную академическую прозу, бесконечное рецензирование представленных текстов, которые становятся все более каноническими и повторяющимися до степени плагиата»[5].

Хаак приводит еще много иных важных причин снижающейся популярности сегодняшней философии, но она также останавливается и на призывах заменить философию простыми выводами из достижений натурфилософских научных дисциплин: «Я также не верю, что мы можем просто передать разрешение философских проблем иным, нежели философия, наукам. Не верю я и заверениям, что только результаты этих наук делают любые наши утверждения легитимными»[6].

Книга, которую вы читаете, посвящена созданию новой по форме и содержанию философии познания. После занятий семиотикой в течение нескольких десятков лет я решил внести свой вклад в дело построения современной философии познания, существенно отличающейся от прежней (подчеркну, что я касаюсь лишь проблем философии познания – гносеологии), К тому же я собираюсь построить философию познания, которая была бы не только толкователем уже достигнутых результатов в различных науках, но давала бы исходные импульсы для организации вновь предпринимаемых исследований в любой отрасли науки, а не только в физике либо иной области знания.

Наряду с содержательной новизной книги мне хочется подчеркнуть и стиль изложения обсуждаемых в ней проблем. Книга написана в популярном формате и обращена к непрофессиональной по отношению к философии публике. Хотя речь пойдет об очень серьезных вопросах, касающихся самих основ нашего существования, она должна быть понятной для обычной и далекой от обсуждения философских проблем аудитории. Я постараюсь писать ясно, кратко и понятно, что не является синонимом упрощенной трактовки темы обсуждения. Читатель может быть некомпетентен в философии, но достаточно заинтересован, чтобы понять, о чем идет речь, и попытаться проникнуть в суть дела. Имея в виду сказанное, я приступаю к обсуждению интересующих нас вопросов по существу.

ИЕРУСАЛИМ 2018

1 Хюбшер Артур. Не стала ли философия излишней? В книге «Мыслители нашего времени (62 портрета)». М., Изд-во ЦТР МГП ВОС, 1994, с. 49-50.
2 Hawking S. & Mlodinow L. The Grand Design. London, Bantam Books, 2001, p. 2 13: «Traditionally these are questions for philosophy, but philosophy is dead. Philosophy has not kept up with modern developments in science, particularly physics. Scientists have become the bearers of the torch of discovery in our quest for knowledge. The purpose of this book is to give the answers that are suggested by recent discoveries and theoretical advances. They lead us to a new picture of the universe and our place in it that is very different from the traditional one, and different even from the picture we might have painted just a decade or two ago».
3 Susan Haack (born 1945) is Distinguished Professor in the Humanities, Cooper Senior Scholar in Arts and Sciences, Professor of Philosophy, and Professor of Law at the University of Miami.
4 Haack Susan. The Real Question: Can Philosophy Be Saved? At http://againstprofphil.org/susan-haacks-the-real-question-can-philosophy-be-saved/
5 Ibid: «How did this happen? Some of the problems are the result of changes in the management of universities affecting the whole academy: the burgeoning bureaucracy, the ever-increasing stress on “productivity,” the ever-spreading culture of grants-and-research-projects, the ever-growing reliance on hopelessly flawed surrogate measures of the quality of intellectual work, the obsession with “prestige,” and so on. And some of the problems are the result of changes in academic publishing: the ever-more-extensive reach of enormous, predatory presses that treat authors as fungible content-providers whose rights in their work they can gobble up and sell on, the ever-increasing intrusiveness of copy-editors dedicated to ensuring that everyone write the same deadly, deadpan academic prose, the endless demands of a time- and energy-wasting peer-review process by now not only relentlessly conventional but also, sometimes, outright corrupt, and so forth».
6 Ibid: «I don’t believe either that we can simply hand philosophical questions over to the sciences to resolve, or that only questions resoluble by the sciences are legitimate».

© А. Соломоник

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru