монография «Идея меры как стадии пути обращения сборки россыпью»

Состав работы:


Показатель «мерности» бытующего – мера «самости»


 

Сущность в качестве «неточечного» начала


 

Конкреция как проекция последовательности осознания


 

Парадоксальный тезис «модели языка» Л. Витгенштейна


 

Упорядочение приведением к «нормативной чистоте»


 

«Трасса» (ось) онтологии – «распыления» единства бытия


 

«Трасса» (ось) гармонии – «разбиения» единства величины


 

Становление в его многомерных формах


 

Метасущностная комбинация «философское пространство»


 

Принцип «шага смещения» по линии «трассы»


 

Порядок оси как возможность «делегирования экстремума»


 

«Репрезентативность» философского пространства


 

Подготовка данных для загрузки в процедуру моделирования


 

Метатопология точки (позиции)


 

Топологическая характеристика «за рамками топологии»


 

Суффиксы


 

     Суффиксы точек оси гносеологии


 

     Суффиксы точек оси онтологии


 

     Суффиксы точек оси гармонии (величинности)


 

Философское пространство – поле применения «операций»


 

От «операций» к преобразуемому содержанию


 

Новое видение «свободы и обременения» спекуляции


 

Виды скепсиса, выделяемые условием «протяженности»


 

Вытеснение частной интерпретации системной


 

Комбинаторные пределы «философского пространства»


 

Рабочая оптимизация «философского пространства»


 

Предметные начала позиционирования


 

Спекулятивная проективность философского решения


 

Префикс как «нестабильно неограниченное» восприятие


 

Хаос или «платформа» свободной интерпретации


 

«Учительный» мифологизм – показной «беспорядок»


 

Задача «на преобразование» – «завхоз и стулья»


 

Фундаменталии и производные


 

Идея меры как стадии пути
обращения сборки россыпью

§1. Показатель «мерности» бытующего – мера «самости»

Шухов А.

Основание любого квалифицируемого «реальным» нечто – непременно то его априорное предвосхищение, что и предопределяет правомерность такого порядка становления подобного нечто, в силу которого нечто именно на положении «становящегося» и обращается замкнутым устанавливающей ему пределы ограниченностью. Напротив, все никоим образом не допускающее определения устанавливающей ему предел ограниченностью, характеризует уже квалификация не «реального», но недвусмысленно «иллюзорного». Именно способность иллюзии «снимать» ограничения и раскрепощает наши побуждения до состояния безудержного полета фантазии. Числу порождаемых подобного рода «всплеском» фантазии грез явно, например, принадлежит любая идея произвольной реализации структуры мира. Понимая для себя подобную возможность не только возможностью, но, фактически, правом, мы и позволим себе построение такого «мира», условия которого делают бессмысленным математическое описание. Толчком же к подобному странному решению по исключению пусть из воображаемого «мира» шкалы количественного представления следует понимать полученную нами ранее оценку, признавшую недостаточной эффективность величинной (численной, математической) шкалы в сравнении с результатом, ожидаемым нами от реализации воображаемого нами порядка разделения.

Но если признать правомерность простой мысли, что любое устранение величинного упорядочения – всего только иллюзия, то намерение построения некоторой «неколичественной шкалы», создающей хотя бы «слабую» конкуренцию математической величинной шкале следует понимать одной из реальных задач развития познания. Как бы то ни было, но задачей предстоящего анализа мы и намерены понимать построение шкалы позиционно-синтетического комбинирования, позволяющей фиксацию сущности на положении формально описываемой посредством отождествления в качестве именно нечто «порождаемого становлением». Подобное условное «создаваемое становлением» мы намерены понимать именно выражающим возможность совершения становления, что непременно предстает нисколько не «единичной» возможностью ассоциативной репрезентации, но обязательно принимает вид набора возможностей, собственно и придающим становлению специфику «нечто приводящего к состоявшемуся». Непосредственно же возможность построения подобной системы в нашем понимании предопределит уже существование некоторой принципиальной возможности фиксации любой имеющей место условности, что будет представлять последнюю на положении именно презентирующей задающие всякое конкретное содержимое начала. Подобного же рода «начальность», если допустить возможность ее понимания в некотором отношении «соединением начальности и противопоставленной ей безначальности» и позволяет в пределах настоящей модели ее воплощение своего рода «последовательностью пути», известного не в качестве собственно располагающей завершенностью трассы, но рассматриваемого лишь как наличие точек начала и окончания такого условного пути. Кроме того, помимо собственно задачи реализации подобной модели на положении особой предметной формы мы предложим здесь и наше решение эпистемологической задачи построения системы представлений, позволяющей частичное замещение математического описания. При этом собственно порядок построения создаваемой нами шкалы мы определим в виде некоторой последовательности определенных позиций, а в качестве необходимого нам метода образования позиций нам послужит разбиение подобной «трассы» на череду образующих ее «границ» актов перехода. Подобные «граничные позиции» именно в смысле используемой нами «техники» моделирования и обратятся некими феноменально данными формами действительности состояний, что не просто будут представлять собой средство отображения уровня сложности, но отобразят и собственно подобную сложность в качестве позиционированной относительно «старшей» и «младшей» позиций «трассы». То есть, мы предпримем попытку построения некоторой «непрерывной и дискретной» универсальной последовательности тенденции условного «смещения» вне ее формализации количественным методом.

Но, предваряя наши практические действия по построению подобной системы, мы определим ожидания, связываемые нами с предполагаемой эффективностью выстраиваемого нами упорядочения. Первое, что в подобной связи приходит на ум – реальное существование подобных шкал, что, на удивление, «не заметны» в поле зрения эпистемологии. Явный образец подобной шкалы, причем уже изрядной давности это, естественно, шкала родства. Само собой представление о родителях и детях, внуках, бабушках и прабабушках уже означает шкалу такой структуры, что в ее первоначальном предъявлении в качестве собственных оснований не обнаруживает никакой величинной нормализации. Но, в нашем понимании, любой возможный наивный опыт следует определять не более чем источником аналогии, а нашу задачу мы понимаем задачей образования куда более систематического, равно и универсального типа (или «порядка») подобной шкалы.

Тогда, если перейти уже к нашему пониманию поставленной нами же задачи, то непосредственно характеристика универсальности конструируемой нами шкалы будет подразумевать ее условную нейтральность по отношению позиционируемых на шкале сущностей, в отсутствие чего вряд ли бы стоило покушаться на попытку ее построения. Именно систему подобного рода распределенных «позиций прикрепления» и следует наделить функцией уже собственно введения любых вероятных, положим, метанейтральных связей, ассоциации атрибутивного через модальное, целого через частность, диверсифицированного через редуцированное или организованного через неупорядоченное. Отсюда и собственно построение подобной шкалы следует понимать не означающей наличие «произвольной тенденции», но – отслеживанием нечто прокладываемой из точки консолидированного основания (сборки) «трассы», где принадлежащие ей точки будут означать для размещенного в позиции консолидированного основания образующего его возможные воплощения. Тогда, в нашем понимании, и целостность предполагаемой нами шкалы будет обеспечивать единство собственно и выстраивающих «трассу» шкалы противопоставленных экстремумов, – одного полностью дезорганизованного комплекса «образующего» (россыпи), и другого – полностью не завершенной общности воплощающего (сборки). Далее мы дополним подобный исходный комплекс условий шкалы теми особенностями ее линейности и масштабируемости, что определенно исключат обращение данных условий препятствиями для демаркации посредством подобной разметки таких признаков как возможное, актуальное, потенциальное, и позволят употребление определяемой подобным разделением возможности для оценки состояния способности как характеристики незавершенности. И потому и использование нашей «не содержащей величин» шкалы обратится тогда совершением операций идентификации любых возможных состояний на положении «в любом случае неполных», или, иначе, располагающих именно таким состоянием «воплощения», что свойственная им накопленность именно и обеспечит возможность ее сопоставления уровню развития некоей специфики на положении обретающей подобный потенциал.

Если задуматься тогда о вероятной альтернативе подобного рода идее «разметки» мира, то таковой, вероятно, и послужит система произвольных проекций, где задающее такую систему единственное основание и обращается источником образования множественной среды ассоциации, например, когда категория «материи» позволяет ее понимание генерализующим основанием любых возможных «проявлений» материальности. Однако уже регулярное использование подобной классификации явно проясняет тот ее очевидный недостаток, что собственно и выражается в свойственной подобной схеме недостаточной избирательности. Непосредственно основание данной схемы непременно составляет некая именно такая возможность универсализации, для которой не существует ни протяженности, ни, тем более, сдерживания условием вовлечения в исполняемые акты становления определенного набора условий. Как нам представляется, подобный недостаток и допускает его устранение посредством фиксации условия дистантности, собственно и определяющим тот формат модели, существенный компонент которой и составляет непосредственно характеристика протяженности превращения.

В отличие от всех иных «качественных» классификаций, для которых порождаемое непременно отделено от определяющих его условий порождения, наша модель предполагает именно порядок условной «естественной» ассоциации, где собственно акт преобразования явно предполагает совмещение с определяющими его предваряющими и завершающими условиями. Отсюда и непосредственно действующий в нашей модели принцип «преобразования» будет означать соответствие тем вполне определенным распаду или диссоциации начальных условий, сама, можно сказать, «энтропия» которых и предполагает ее отождествление возрастающей с приближением к конечным условиям «величине». Отсюда и составляющее превращение преобразование явно принимает здесь вид нечто «естественной» тенденции, порождаемой именно коллапсом структуры, порядок отношений которой и формировал налагаемое на «образующий» набор условий фиксирующее начало. Под «превращением» наша модель будет понимать не превращение физической действительности, но смену стационарности, происходящую в силу ревизии обеспечивающих одно стационарное состояние условий, что и обращает подобные условия задающими уже иное стационарное состояние. «Типической» же спецификой подобного превращения мы будем понимать именно порядок «перебазирования» системы (проходящего «трассу шкалы» предмета) из одного обустройства в другое.

Обретение утверждаемых здесь представлений следует понимать и изменением фактически действующей по умолчанию философской нормы «специфически особенное» (или просто «особенное»). Уже собственно порядок нашей шкалы – «трассы» следует понимать изничтожением в «особенном» той присущей ему специфики, что всеми прочими моделями и адресуется подобному особенному именно как формату не более чем «каузально обособленного» особенного. Одно это недвусмысленно означает превращение особенного из «собственно особенного» в воспроизводимое стандартное содержание уже другого особенного, принадлежащего тренду на равных с первым основаниях, но включаемого в данный тренд лишь в качестве другой позиции. Примерным аналогом подобной соотносимости можно понимать природу химических элементов, чьи свойства определяются не непосредственно их данностью, но абстрактным началом «положение в периодической системе». Отсюда для образуемой нами модели и собственно принцип «онтологической значимости» будет характеризовать исключительно тенденции, которые и позволят их понимание упорядочивающими то непосредственно образующее собственно содержание мира множество актов, в силу чего нечто нейтральные «множества равнозначных элементов» и допустят их замену некими «множествами элементов, организованными по принципу регулярного замещения». Мир в таком понимании обратится «вселенной многообразного дрейфа», одновременно происходящего по множеству разнообразных «направлений перехода», где всякая тенденция будет позволять ее понимание развивающейся как в направлении совершения, и так и в направлении диссоциации, тем самым, исключая возможность ее отображения в виде статичного набора нечто «актуально представленного». Отсюда и «картина мира» приобретет вид картины множества позволяющих их выделение на положении «особенных» трендов, в нашем отображении представляемых шкаламиосями»), фактически исключающий ее построение на положении картины хаотической «комбинации» реалий.

Напротив, традиционно используемая философией схема склонна приписывать действительности именно две базисные позиции – значимого и фонового содержания (принцип структурного абсолютизма мы признаем контрпродуктивным). В отличие от этого, для нашей модели фактически уже не будет существовать фона, поскольку основой консолидации здесь будет избрана именно «вся энтропия», и право принадлежать составу подобной «энтропии» будет предоставлено лишь тому нечто, для которого исключено не быть «предрасположенным к консолидации». То есть наша модель исключит разделение фрагмента мира на составляющие «фон» и «фокусная позиция», поскольку единственные возможные для нее условия – это собственно условия ниши консолидации.

В подобном отношении предполагаемую нами шкалу и следует понимать уже не классификацией, но в некотором отношении гиперклассификацией, сведением воедино сразу целой коллекции детерминант. И отсюда же подобная схема позволит ее понимание и некоторой претендующей на полное вытеснение эвристического анализа мира системой антикомпарации. Взамен произвольной атрибуции феномена принадлежностью среде обретения предлагаемая нами модель предложит способ сведения некоторой «собирательности» в тренд, позволяющий его понимание своего рода трендом «комплектования» (реально – трендом нарушения целостности комплекта).

В таком случае, чем именно и следует обернуться подобного рода модели в роли именно комплекса оснований для построения интерпретации? Особенностью предлагаемой нами модели тогда и послужит именно такое определение собственно интерпретации, когда она помимо непосредственно уровня выделения характеристик будет предполагать существование и некоторого опережающего ее парауровня. Подобный парауровень объединит собой уже не конечные характеристики, но сведет воедино некоторые показатели «векторов перспективы» ожидаемой консолидации. Тогда и непосредственно анализ будет предполагать его перемещение именно на парауровень, поскольку выделение тренда будет означать и выделение всех стадий и этапов прохождения тренда по определяемой уже условиями нашей шкалы «трассе».

Тогда и познание приобретет вид двухэтапной операции, когда собственно «узнавание» будет происходить на парауровне, когда функцию уровня построения интерпретации составит уже лишь конкретизация деталей. На наш взгляд, непосредственно познание здесь никак не изменится, но будет предполагать воплощение в несколько иной порядковой форме. Однако непременно тяготеющий к выделяющей детали фрагментации «картинно мыслящий» биологический оператор познания явно отвергнет предложенный нами метод познания, поскольку он явно предпочитает формирование наиболее «эффектных» форм отображения. Однако наша схема именно и отбрасывает подобный подход, поскольку важной для нее следует понимать не отдельную позицию «как позицию», но возможность такой узловой структуры, где каждый узел уже позволяет выход на определенный комплекс отношений мира. Отсюда и собственно понимание позволит его признание так или иначе «добротным» – «богатым» либо «бедным», порождающим как развитый и эффективный комплекс ассоциаций, так и порождающим лишь редуцированные и локальные формы связей. И тогда и «миру моделей» будет дано предстать не просто миром «обнаруживаемых» особенностей, но и – миром выбора начал моделирования, в различной степени позволяющих охватывать и некоторый его конкретный объем на положении определенного «предмета представления».

 

Следующий параграф - Сущность в качестве «неточечного» начала

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru