монография «Идея меры как стадии пути обращения сборки россыпью»

Состав работы:


Показатель «мерности» бытующего – мера «самости»


 

Сущность в качестве «неточечного» начала


 

Конкреция как проекция последовательности осознания


 

Парадоксальный тезис «модели языка» Л. Витгенштейна


 

Упорядочение приведением к «нормативной чистоте»


 

«Трасса» (ось) онтологии – «распыления» единства бытия


 

«Трасса» (ось) гармонии – «разбиения» единства величины


 

Становление в его многомерных формах


 

Метасущностная комбинация «философское пространство»


 

Принцип «шага смещения» по линии «трассы»


 

Порядок оси как возможность «делегирования экстремума»


 

«Репрезентативность» философского пространства


 

Подготовка данных для загрузки в процедуру моделирования


 

Метатопология точки (позиции)


 

Топологическая характеристика «за рамками топологии»


 

Суффиксы


 

     Суффиксы точек оси гносеологии


 

     Суффиксы точек оси онтологии


 

     Суффиксы точек оси гармонии (величинности)


 

Философское пространство – поле применения «операций»


 

От «операций» к преобразуемому содержанию


 

Новое видение «свободы и обременения» спекуляции


 

Виды скепсиса, выделяемые условием «протяженности»


 

Вытеснение частной интерпретации системной


 

Комбинаторные пределы «философского пространства»


 

Рабочая оптимизация «философского пространства»


 

Предметные начала позиционирования


 

Спекулятивная проективность философского решения


 

Префикс как «нестабильно неограниченное» восприятие


 

Хаос или «платформа» свободной интерпретации


 

«Учительный» мифологизм – показной «беспорядок»


 

Задача «на преобразование» – «завхоз и стулья»


 

Фундаменталии и производные


 

Идея меры как стадии пути
обращения сборки россыпью

§14. Метатопология точки (позиции)

Шухов А.

Предназначение точки или, иначе «позиции» оси или трассы –обозначение определяемого топологией «философского пространства» условия «место». Но и введение в нашу схему условия «места» не означает признания нами принципа, ограничивающего объем связей «точки» философского пространства лишь связями, следующими из характеризующей философское пространство «топологии». В подобном отношении мы и прибегнем к допущению, что ассоциация точки в «философское пространство» означает для ее конституции, в том числе, и возможность обретения условий, означающих наличие для данной конфигурации и характеристики «внетопологического» выхода, открывающегося всякой сущности, относительно которой уже образована развернутость до объемлемости «философского пространства». Подобного рода хотя и порожденный самой вмещающей точку топологией, но и прорывающий ее пределы «выход», несет, вполне естественно, и черты обозначающих подобное расположение позиций на осях, но, в дополнение, замыкает на себя и не допускающие их перенесения в саму «родительскую» топологию связи. Если ветер поднимает желтый лист и несет его далее, то собственно дерево никак не определяет мест его последующего приземления. Но уносимый ветром лист одновременно сохраняет связь с деревом как с началом собственной «архитектуры», и, равно, само его нахождение в конкретном месте следует видеть результатом именно производимого ветром перемещения. Действительность «перемещений листа» не принадлежит топологии «природа дерева», но несет на себе черты этой топологии как определившей «начало» одного из формирующих подобную действительность условий. То есть, если принять во внимание данную аргументацию, то предстоящее нам далее обсуждение будет рассматривать условие «точки» философского пространства на положении дополняемого еще и «комплексом вторичности» казусов миграции данного содержания в другие топологии, для которых «точка» уже в качестве начала и обеспечивает некоторый объем существенных «условия начального уровня».

Принятие подобных посылок и означает, что непосредственно «точка», если понимать ее уже не собственно с позиций «задающей точку» действительности, но наблюдать с позиций характерной нечто иному способности «поглощения точки», вмещает содержание, не принадлежащее порядку наложения на нее нормативного начала «философского пространства». И, одновременно, по отношению укоренения в философском пространстве точка продолжает оставаться нечто «стадией образуемости» или «реализуемости», или, как нам представляется, на уровне обобщения стадией становимости, когда открытость других топологий для условно «перехвата» точки обретает значение провоцирующего или утилизирующего содержимое данной топологии.

В определенной и весьма условной мере смыслом подобной модели можно понимать, например, механизм связи восприятия и воспринимаемого, где воспринимаемое отождествляется в качестве топологии, когда восприятие –нечто «провоцирующим и утилизирующим» топологию. Мы, собственно, и воспроизведем подобную зависимость в нашей в достаточной мере «фантастической» реконструкции, хотя в данном рассуждении мы выделим лишь «контур» подобной, рисующей топологическую позицию «точка» на положении субъекта внешней утилизации, операции. Тогда мы и позволим себе предположение, допускающее возможность адресации точке нечто потенциально неограниченного восприятия, рассматривающего точку в связях адресуемого ей некоего «беспредельного предвосхищения». Именно подобное, провоцируемое операцией формирования философской интерпретации точки «неограниченное восприятие» мы и определим некоторым префиксом данной точки (иллюстрацией чему служит ситуация с голом, забивание которого продолжается скоротечный миг, притом, что собственно такое порождающее голевую ситуацию средство, как игровая комбинация уже составляет собой многообразную последовательность событий).

Даже лишь предвосхищающий ожидаемое «рождение своеобразия» префикс и тот располагает возможностью реализации некоторой «свободы», неопределенность которой предопределяет философскую точку как некоторый «оптимальный выход» из положения «неопределенности» некоего отношения. Префикс, однако, представляет собой лишь одну из возможных форм сопровождения точки сопутствующим содержанием; помимо префикса, возможна и иная форма, уже заключающаяся в философском «истинствовании» отношения, выражающего собой нечто, что позволяет его определение некоторым хаотическим «следом» своеобразия.

«Истинствование» не имеет ничего общего с той ассоциацией, благодаря которой и возникает точка, обнаруживая в этом подобие и не принимавшему никакого участия в возникновении точки префиксу. Подобно и порядку образования префикса, и подобное «истинствование» не приобретает вида некоторой именно «оформленной» операции над воплощениями распределенного на топологии «философского пространства» особенного, не обращаясь в этом не только атрибутивной, но и модальной спецификой либо признаком. Такое «истинствование» не определяет ни правильности, ни ошибочности, но обращается нечто администрированием «процедуры объявления» точки. Для обозначения подобного оператора администрирования мы воспользуемся отдельным именем суффикс, что, собственно, и укажет на существование того особенного инструмента, что непосредственно и позволит обращение к способности точки, не требующее обращения к ее существенности.

Суффикс и следует понимать условностью, предметное начало которой и допускает его выражение в таких образах, как «отражения огня» или «звук дождя», образах того, благодаря чему мы узнаем нечто в состоянии представленности вне прямого контакта с непосредственно представляемым. Пара префикса и суффикса образуют мизер, в отношении который мы и условимся характеризовать в сравнении с непосредственно точкой свойством наличия у него состояния большей компактности.

Подобный «мизер» и будет предполагать его понимание некоторой основой вторичной интеграции, например, гаража как автомобильного «приспособления для хранения» или обстановки мемориального музея как среды обитания выдающейся личности. Или, к примеру, можно строить анализ напитка «кофе» в качестве именно комплекса «приготовления, вкуса и аромата», избегая введения в подобный анализ собственно предмета «напиток кофе».

Помимо этого, с принципиальной точки зрения построенная здесь модель цепочки «префикс – точка – суффикс» будет обладать смыслом еще и гипотетической «дублирующей траектории» события преобразования, выходящей за пределы определенной принадлежащей «философскому пространству» «оси» или «трассы». Точки тренда могут переходить друг в друга не только посредством условно «прямого» преобразования, но и, самоликвидируясь в акте некоей «утилизации» суффиксом и, далее, позволяя появление такого многообразия, что, в свою очередь, образует префикс уже следующей точки. Однако мы позволим себе оставить задачу подобного в существенной степени непростого анализа на будущее, подробно рассмотрев исключительно ситуацию суффиксной «утилизации» точки, означающую ее «рассеяние» при выходе из «ложа» замыкающей ее моделирующей топологии.

В завершение не более чем в качестве комментария мы представим здесь пояснение, что сама по себе идея порядковой зависимости «префикс – точка – суффикс» навеяна нам знаменитой Гуссерлевской конструкцией «момента эпохэ» и схемой разложения «претенция – теперь-точка – ретенция». Наша модель «окружающего точку» структурирования и в действительности формально копирует данную схему, предполагая, однако, существование структуры, «самостоятельно» порождающей присущую ей онтологию, предметом которой и оказывается воплощаемый данной структурой условный «эйдос».

 

Следующий параграф - Топологическая характеристика «за рамками топологии»

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru