монография «Идея меры как стадии пути обращения сборки россыпью»

Состав работы:


Показатель «мерности» бытующего – мера «самости»


 

Сущность в качестве «неточечного» начала


 

Конкреция как проекция последовательности осознания


 

Парадоксальный тезис «модели языка» Л. Витгенштейна


 

Упорядочение приведением к «нормативной чистоте»


 

«Трасса» (ось) онтологии – «распыления» единства бытия


 

«Трасса» (ось) гармонии – «разбиения» единства величины


 

Становление в его многомерных формах


 

Метасущностная комбинация «философское пространство»


 

Принцип «шага смещения» по линии «трассы»


 

Порядок оси как возможность «делегирования экстремума»


 

«Репрезентативность» философского пространства


 

Подготовка данных для загрузки в процедуру моделирования


 

Метатопология точки (позиции)


 

Топологическая характеристика «за рамками топологии»


 

Суффиксы


 

     Суффиксы точек оси гносеологии


 

     Суффиксы точек оси онтологии


 

     Суффиксы точек оси гармонии (величинности)


 

Философское пространство – поле применения «операций»


 

От «операций» к преобразуемому содержанию


 

Новое видение «свободы и обременения» спекуляции


 

Виды скепсиса, выделяемые условием «протяженности»


 

Вытеснение частной интерпретации системной


 

Комбинаторные пределы «философского пространства»


 

Рабочая оптимизация «философского пространства»


 

Предметные начала позиционирования


 

Спекулятивная проективность философского решения


 

Префикс как «нестабильно неограниченное» восприятие


 

Хаос или «платформа» свободной интерпретации


 

«Учительный» мифологизм – показной «беспорядок»


 

Задача «на преобразование» – «завхоз и стулья»


 

Фундаменталии и производные


 

Идея меры как стадии пути
обращения сборки россыпью

§19. Новое видение «свободы и обременения» спекуляции

Шухов А.

Скрепляющим основанием нашей концепции «философского пространства» мы видим построение такой «технологии» понимания, что и обеспечит как можно большую свободу (и, соответственно, глубину) спекулирующего отвлечения. Собственно же началом позволяющего подобную свободу расширения возможностей интерпретации мы понимаем именно средство более глубокого структурирования сущностей, одновременно воплощающих собой и объем, и содержание, и, здесь же, и связи с наполнением мира выпадающим «вне пределов данности». Тогда в качестве необходимого нам основания расширенного понимания действительности мы используем выделение перспективных в смысле интерполяции абстракций, универсализующих как можно более протяженные сферы построения отношений. Как и предполагает непосредственно характер задачи, подобное объединение вещества и состава, изделия и заготовки, тела и органов, механизма и частей явно будет предполагать его обращение некоторой «более широкой, чем просто предмет» области провиденционалистски значимого.

Собственно же используемый в схеме «философского пространства» алгоритм диверсификации возможности отождествления предмета «в пределах и вне границ» присущей ему предметности и будет означать перенос собственно отождествляющего начала из феноменально простой области «бытности» в сложную и интегральную область «связанности». Тогда уже непосредственно понимание предмета подобной присущей нашей схеме развитой функциональности и позволит нам оценить собственно значимость условия функциональности операций над позиционными структурами в созданном нами «пространстве».

Тогда начнем положением, что, согласно порядку построения нашей модели, условие «развития многообразия» соответствует здесь перемещению в направлении менее стабильного состояния, «россыпи». Чем меньше устойчивость, тем выше значение восприимчивости, – подскажем нашу мысль Энгельсу, – это у него родилась идея под неопределенным именем «количество» описать именно условие устойчивости; существует некая устойчивость – «жидкость» – и рост ее внутренней энергии уменьшает отличающий жидкую агрегацию ресурс вязкости до собственно момента перехода жидкости в следующее состояние устойчивости «газ». Помимо того, и определенные порядки устойчивости, например, такая ультимативная ситуация, «когда все решают деньги», грозят действию опасностью такой формы сдерживания как «увязание». Другими словами, существование множества точек зрения, что и имеет место в случае полной меркантилизации социальной действительности именно потому и тривиально приемлемо, что всякая «частная» точка зрения в подобных условиях (предположим, что непременно убедительная) уже утрачивает значение «решающего» аргумента.

Преобразование, соответствующее синтезу, следующему в направлении развития многообразия, носит у нас имя «порядок». Чем чище выметен двор, тем добросовестнее исполнил работу дворник. Именно «дворник» и символизирует тогда подобную процедуру преобразования, по существу, и решая задачу системной редукции, регенерируя изначальную стабильность. Практика «порядка» и позволяет ее определение основанием способности восстановления некоторого «исходного» состояния.

Имя очередного действия философии «деградация» говорит фактически само за себя, отображая казус стремительного нарушения порядка. Вода, мгновенно вытекающая из опрокинутого на пол ведра, обнаруживает свойство стремительной экспансии. Посредничество действия по имени «деградация» позволяет оценить уже нечто «уровень потери сдерживания», на котором, все же, утрата порядка допускает ее блокирование. Если воду из ведра выливать не на пол, но сливать в еще один объем, то жидкость просто принимает иную форму, смешиваясь с массой воды этого объема и не порождая особенного объекта «лужа».

Напротив, манипуляцией, отражаемой уже такой операцией нашей схемы, как «локализация», оказывается уже концентрация до того обладавших большей свободой данностей. Если поднести магнит к россыпи железных опилок, то магнит собирает опилки на своей внешней поверхности. Подобная иллюстрация и позволяет понимание специфики «силы» той организации, что и придает регулярную форму некоей «анархии».

Всякое особенное, позволяющее в отношении его подверженности порядку преобразования, выражаемому в предлагаемой нами схеме посредством операций в «философском пространстве», его отождествление одновременно источником и восприемником, и, более того, источником и восприемником одновременно, утрачивает, в дополнение, и свойство замкнутости в смысле отличающей его принадлежности конкретной топологии. Потому особенное и утрачивает здесь характеристику сосредоточенной локальности, обращаясь, по существу, изначальностью собственного распространенного обретения. Отсюда и непосредственно производимое над особенным преобразование условно же лишается значения элемента внешнего ряда, обретая в отношении подобного рода особенного значение его собственной своего рода «способности реинкарнации».

 

Следующий параграф - Виды скепсиса, выделяемые условием «протяженности»

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru