монография «Идея меры как стадии пути обращения сборки россыпью»

Состав работы:


Показатель «мерности» бытующего – мера «самости»


 

Сущность в качестве «неточечного» начала


 

Конкреция как проекция последовательности осознания


 

Парадоксальный тезис «модели языка» Л. Витгенштейна


 

Упорядочение приведением к «нормативной чистоте»


 

«Трасса» (ось) онтологии – «распыления» единства бытия


 

«Трасса» (ось) гармонии – «разбиения» единства величины


 

Становление в его многомерных формах


 

Метасущностная комбинация «философское пространство»


 

Принцип «шага смещения» по линии «трассы»


 

Порядок оси как возможность «делегирования экстремума»


 

«Репрезентативность» философского пространства


 

Подготовка данных для загрузки в процедуру моделирования


 

Метатопология точки (позиции)


 

Топологическая характеристика «за рамками топологии»


 

Суффиксы


 

     Суффиксы точек оси гносеологии


 

     Суффиксы точек оси онтологии


 

     Суффиксы точек оси гармонии (величинности)


 

Философское пространство – поле применения «операций»


 

От «операций» к преобразуемому содержанию


 

Новое видение «свободы и обременения» спекуляции


 

Виды скепсиса, выделяемые условием «протяженности»


 

Вытеснение частной интерпретации системной


 

Комбинаторные пределы «философского пространства»


 

Рабочая оптимизация «философского пространства»


 

Предметные начала позиционирования


 

Спекулятивная проективность философского решения


 

Префикс как «нестабильно неограниченное» восприятие


 

Хаос или «платформа» свободной интерпретации


 

«Учительный» мифологизм – показной «беспорядок»


 

Задача «на преобразование» – «завхоз и стулья»


 

Фундаменталии и производные


 

Идея меры как стадии пути
обращения сборки россыпью

§22. Комбинаторные пределы «философского пространства»

Шухов А.

Вообразим положение, когда наша модель уже обретает состояние «эксплуатационной готовности», и мы получаем возможность использования операций в философском пространстве для конкретных преобразований данных. И, второе, мы, в отличие от математики, учитываем в подобном моделировании еще и различие между собственно «выделением позиции» и всего лишь образованием ссылки (или соотнесения) с выделенной позицией.

Кроме того, очевидная особенность нашей концепции – условие вектора смещения, когда статус «положительного» края каждой существующей в нашем «пространстве» оси будет характеризовать именно состояние (готовой к возникновению) дезорганизации, и фактором нарастания разнообразия будет являться именно переход в состояние деструкции (россыпи). Однако подобный «положительный предел» можно понимать и в некотором отношении условием «удержания последней возможности»; распад здесь еще не подразумевает его фиксации в качестве обращенного состояния, устраняющего всякую перспективу возможного возвращения в сторону «реализации воплощающего».

Одной из специфических составляющих нашей модели оказывается и такая возможность как оперирование инструментарием «истинствования» (назначения суффикса). Важнейшая особенность подобного способа моделирования – возможность получения нечто «полностью модализированных» условий, выделение нечто «окружения» точки «философского пространства», что никоим образом не вторгается в собственно содержание точки. На практике подобное «состояние изоляции» вряд ли возможно, и следует понимать, что одинаковость представления струны равно в натянутом и расслабленном состоянии следует понимать тождественным явно обнаруживающему известную идеалистичность внутреннему допущению модели. Тем не менее, именно подобные, наделенные идеальной «эластичностью» идеализации и следует понимать единственно возможным средством построения нужных нам реперов в моделях «диапазонного» типа.

Далее – наши суффиксы–истинствования требуют в известной степени осторожного подхода; суффиксы допускают их реализацию исключительно в качестве способов координации, не предполагая никакой возможности их трансформации в какую-либо ось или метаось. С одной стороны, поверхностному пониманию столь естественно отождествление смещения от «младшего» суффикса к «старшему» с возможностью возрастания трудности удержания самообусловленности точки в среде определенного окружения. Но уже изощренное понимание неизбежно обнаружит склонность к осознанию изменения суффикса изменением именно «актовой включенности» (вовлеченности) внутренних ресурсов сущности в обеспечение ее соответствия определенному окружению. Возможно, что подобное отношение потребует и принятия некоего нормирующего решения, однако мы пока что, следуя пониманию, отождествляющему любые аспекты окружения точки лишь в некотором отношении «чистой модальностью», позволим себе пренебречь предоставлением ответа на подобный вопрос. Возможно, этот вопрос и найдет свой ответ в случае замещения в некотором отношении «целочисленного формата» философского пространства его «нецелочисленной» парадигмой.

Проблема возможности отождествления с позицией, обозначаемой у нас именем «точка» философского пространства любого присущего миру особенного, связана еще и пониманием способности всякой конкретной фигуры порядка представления к ее отождествлению именно на положении нечто «связанного» начала. Например, следует ли толковать раствор либо смесь нечто самодостаточным или рассматривать такие формации как не более чем модально реализованные системы связей? Скорее всего, здесь не просто на настоящем уровне развития познания, но даже и в принципе вряд ли следует ожидать получения однозначного и определенного ответа. Если проблема «самодостаточности особенного» уже и в принципе не предполагает решения, то в таком случае важно придерживаться понимания, выделяющего конкретную точку на положении выражающей состояние большей или меньшей нагруженности позиционируемой сущности вовлекаемой спецификой. Подобная идея и допускает ее воплощение посредством принципа, гласящего, что в какой бы мере сущность не представляла бы собой «неизвестность», практически всегда возможны и такие отстоящие от нее на осях другие сущности, что допускают их представление в качестве «отрицательного» либо «положительного» преобладания в отношении подобной «неизвестной природы» подобной сущности. Подобным же образом можно предполагать и большую или меньшую степень отвлечения сущности на взаимодействие с ее окружением, хотя в данном смысле нас сильно ограничивает установленный нами объем суффиксных позиций, содержащий лишь 8 возможных состояний.

Принцип, определяющий невозможность выделения не располагающей отрицательным или положительным преобладанием сущности одновременно следует понимать и принципом невозможности сверхсущности. Хотя в отношении определенных фундаментальных порядков явно допустимо усомниться в наличии у них собственно способности выделения любого субъекта сопоставления, что явно отсутствует у формаций времени, пространства или материи, но если они и несопоставимы внутри «физического формата», то подобное обстоятельство никак не запрещает им обладание сопоставимостью внутри, например, «формата форматов». Именно на это и указывает достигнутое еще ранним богословием и с тех пор не превзойденное понимание монотеистического бога именно картиной парадокса. С философской же точки зрения подобная оценка явно и позволяет ее признание утверждающей принцип, в силу которого обязательность «промежуточного позиционирования» разрушает почву под каким бы то ни было универсологическим конструированием бытия.

 

Следующий параграф - Рабочая оптимизация «философского пространства»

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru