монография «Неощутимое искуство познания»

Состав работы:


Отзывчивость метода


 

Философия в поисках «истока истоков»


 

Вывод и ряд следствий первого закона абстрагирования


 

Вывод и ряд следствий второго закона абстрагирования


 

Когнитивный функционал понятия


 

Рациональная «узость» функциональной когниции


 

Помещение происходящего на место действия. Вывод второго закона абстрагирования


 

Прогресс эмоционального отчуждения


 

Расширенное понимание действительности коммуникации


 

Парадоксальный фундамент абсолютной нормы


 

Несостоятельность внеонтологической конституции логики


 

Иллюзия «простоты» утверждения


 

«Лоции» моря эвристики


 

Прямолинейность - природная особенность натурфилософии


 

Локальное целое и объектуальная собирательность


 

Когнитивный конфликт ситуативного и квалификационного


 

Вывод и ряд следствий третьего закона абстрагирования


 

Следствия принципов абстрагирования общего порядка


 

Неощутимое искуство познания

§17. Расширенное понимание действительности коммуникации

Шухов А.

Очевидная специфика некоторых разделов и направлений философии - концентрация внимания на любопытном предмете особой «деструктивной» коммуникации. И действительно, некоторая часть участников коммуникации и понимает смыслом подобного участия ведение пропаганды, совершение обмана, сокрытие фактов, распространение бессмыслицы и т.п. И тогда мы, с целью четкого выделения интересующего нас предмета, определим объектом данного рассмотрения отнюдь не вероятную нагруженность коммуникации сторонней телеологией, но непосредственно особый предмет не реализуемости в любом возможном канале (смысловой) коммуникации состояния идеальной проводимости (или «прозрачности» канала). Отсюда и непосредственно началом подобного анализа следует понимать определение тех специфических конкреций, что допускали бы отождествление именно в качестве дискретных элементов структуры коммуникации. Основным же позволяющим выделение подобных элементов принципом мы будем понимать предложенную Ф.Ч. Бартлеттом концепцию «схемы», представившую прогресс человеческих представлений именно эволюцией особой аналогизирующей репродукции понятий. Собственно принятие подобного принципа и определит тогда необходимость понимания способности восприятия информации не только лишь способностью фиксации сообщаемого символического отношения (референции), но и ее понимания способностью установления своего рода «связей уподобления». Далее непосредственно подобная организация и позволит ее признание свидетельством дискретной организации процесса восприятия информации, очевидно подразумевающего разделение на такие формы, как различные стадии фиксации поступающего в виде информации символического отношения и, далее, на реализуемые благодаря подобной регистрации акты ассоциации данного отношения с существующими «старыми» референциями. Отсюда и процесс обработки информации на стороне получателя потребует представления именно в качестве некоторой процедуры, отчасти сопряженной с приложением некоторых усилий, связывающей воедино хотя и немалое, но и не настолько значительное число разнохарактерных операций. В таком случае, если неизбежную особенность процесса обработки информации и будут составлять специфические процедуры синхронизации различных операций, то и легко предполагаемые в подобной координации затруднения и обусловят возможность утраты элементов смысла по причине сложности считывания некоторого символического отношения, чье становление в нашем осознании и предопределяет использование коммуникации.

В таком случае следующей существенной составляющей акта коммуникации, определяемой посредством предлагаемой нами схемы, мы определим воздействие на собственно событие коммуникации условий консистенции и качества доставляемой информации. Доставляемая информация подразумевает ее отправку и как само собой информацию, и, равным образом, как объем некоторых расширяющих и уточняющих представленные прежде данные дополнительных данных. В таком случае, если некоторый определенный объем данных будет исключать его отождествление на положении нечто завершенного «пакета», то, очевидно, что и моделированию информационного взаимодействия следует учитывать способность получателя должным образом ассоциировать и реконструировать поступающие к нему данные. Кроме того, и непосредственно понимание конкретной комбинации поступающей информации в виде определенного «таким образом воспринимаемого» следует понимать и наделенным возможностью определенного влияния на непосредственно характер усваиваемых получателем данных. Любопытный пример – некритическое восприятие определенных отражающих условия социальной действительности обобщений; так, легендированное представление о «внезапности» нападения Германии на CCCP довольно длительное время обращалось установкой, искажающей подлинную картину того трагического периода. Еще одна любопытная особенность, также свойственная всякой без исключения способности усвоения данных - влияние характерной чуть ли не каждому формату представления данных «эластичности», способности и обывателя, и специалиста к восприятию некоторой значимой информации каждый в характерном ему «измерении». В таком случае, если свести воедино изложенные здесь аргументы, то неизбежной следует понимать оценку, предполагающую дополнение содержательной основы данных и такого рода «суммой обстоятельств», когда один лишь корректный поступок распознания подобной специфики и следует понимать позволяющим признание собственно коммуникации … средством доставки достоверных данных. Или – суммой обстоятельств, позволяющей благодаря подобному поступку признание и самоё коммуникации средством донесения данных, идентичных представленных непосредственно источником.

Тогда весь комплекс предложенных выше оценок мы и положим в основание принципа, утверждающего невозможность даже для идеального канала передачи информации обеспечения идентичности ее донесения. Неизбежным развитием данного принципа и следует понимать анализ предмета собственно возможности «реальных» каналов доставки информации, где только возможность специфической избыточности подобных каналов и обеспечит искомую возможность уже непременно корректного усвоения доставляемых данных. Так, формат одного из подобных «реальных» каналов доставки информации и подразумевает расчет на использование специфического механизма, что, не ограничиваясь условно «формальным» донесением данных, предполагает и дополнение средствами содействия получателю информации в выборе им «контура поступка» необходимой перестройки его внутренней среды подкрепления интерпретации. Подобного рода изощренность организации уже порядка трансляции, если и не уберегает от появления изъянов в образуемой получателем копии исходной информации, то, скорее всего, хотя бы нормализует выносимые им оценки. Примером использования подобной избыточности и следует понимать педагогическую практику, никогда не ограничивающую решаемую задачу целью элементарного осведомления, но принуждающую учащегося к построению такого рода собственной интерпретации, что буквально соответствовала бы некоторому стереотипу. Но и собственно условие воспроизводства подобного функционала непременно составляет организация коммуникации, собственно и обеспечивающая подобное достаточное «давление» со стороны избыточности данных.

Обрисованную выше модель реального контура события доставки данных и следует понимать основанием попытки исследования предмета, во многом связанного именно с предметом подобной модели. А именно, осознание действительности определенной реальности не обязательно следует понимать предполагающим раскрытие именно «всей полноты» характерных подобному наблюдаемому обстоятельств. Любая возможная картина реальности уже предполагает становление именно в качестве подобной «картины» всего лишь при достижении уровня, на котором отличающее некоторую картину состояние детализации и позволяет его признание удовлетворяющим потребностям востребующего подобное представление специфического понимания. Тогда уже аналог подобной «ограниченной достаточности» и составит собой ситуация явной недостаточности некоторой сугубо номинальной (или «формальной») констатации: так, «выделение в определенной вещественной конкреции отдельного атома» не обязательно предполагает и его функциональную оправданность. Для вещественной конкреции уже уровня обычного мезоскопического физического тела отдельный атом не в состоянии занимать положения непременно значимого носителя активности. Отсюда и интерпретацию следует понимать позволяющей ее рациональное построение лишь в случае отличающего ее соответствия объему возможностей как структуры в целом, так и тех составляющих ее элементов, что позволяют их понимание так или иначе комплементарными собственно возможностям подобной структуры в качестве целого (тот же счет скота «по головам»).

Представленные здесь оценки и следует понимать несомненным доказательством очевидной релятивности характеристики «достаточности» интерпретации, фактически ограничивающей связи структурной ассоциации лишь существенными для подобного единства уровнями. Отсюда и критерием достаточности интерпретации следует понимать функциональную достаточность объема данных для всего лишь их некоторого результативного использования. И равным образом такой критерий можно понимать и критерием избыточности интерпретации - он явно позволяет констатацию и состояния избытка детализации, уже превышающего пределы подобной достаточности. Очевидный же пример «ошибки избыточности» - субъективистское прочтение хода истории, когда слишком большое значение приписывается поступкам конкретных фигур, в действительности, подобно и всякому рядовому члену общества, не более чем «уносимых» объективными тенденциями социального развития.

Следующий параграф: Парадоксальный фундамент абсолютной нормы

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru