Бытование понимания в среде
потоковой общности данных

§2. Интерактивность - основной функционал контекста

Шухов А.

Предметом предпринятого в предыдущем параграфе анализа мы и позволим себе признать определение «общей специфики» перекрестного влияния смысла (содержимого) и налагающегося на подобное условное «прямое» содержание контекста. Некоторые остающиеся тогда «за бортом» подобной интерпретации связи содержания и контекста, в частности, объемная корреляция или - уровень сложности контекста фактически, в свете подобного решения, будут позволять их понимание в качестве «не столь существенных». Но если предположить возможность и некоторого иного подхода, и рассмотреть контекст уже в качестве образуемой автором определенного сообщения структуры (мы ограничимся здесь рассмотрением исключительно данной проблемы), то контекст явно позволит его наделение еще и некоторой особой характеристикой, указывающей на способ рекрутирования интегрируемой в контекст значимости. Важный и, казалось бы, не более чем «косвенный» эффект, создаваемый существованием подобной особенности, – это своего рода «арбитражный» или, иначе, объективный способ фиксации контекста как нечто извлекаемого в практически любом потоке данных. Природу подобного «объективного» метода мы и определим тогда природой возможности обременения фрагмента текста теми специфическими условиями, что не принадлежат числу условий, фиксирующих связь некоего конкретного фрагмента-контекста и предметной, понятийной, стилистической или познавательной формами изложения.

Тогда, непосредственно и обращаясь к поиску решения, позволяющего обретение подобного «объективного» основания построения контекста, мы, в первую очередь, и обратим внимание на возможность использования в нем порядка классификации, по условиям которого в качестве начального определителя здесь и появляется возможность избрания характеристики стойкой объективации. Если в отношении некоторого предмета опознания (например, «посетители в приемной») некоторое формируемое представление допускает повторение прецедентов назначения имени (начиная «гражданами», продолжая «сельскими жителями» и заканчивая «хозяевами частных домов»), то подобный предмет – «посетители» - этим и приобретает статус «родоначальника», что соответствует его отождествлению посредством наложения признака номинал. Непосредственно же фиксация подобного «номинала» означает выделение соответствующих ему элементов вторичного сложения – подобий (или – подражателей). Наличие своего рода способности «подражания» номиналу и обращается индивидуальной характеристикой каждого подобного рода «подобия», и, соответственно, требует для реализации использования и неких семантически специфичных ресурсов обозначения.

Понимая тогда из указанных здесь оснований непосредственно природу образования нормативных начал обозначения некоей выражающей отношение зависимости «опции», мы и выделим здесь два порядковых вида в принципе возможных форм подобного подражания – порядковый вид изменение и порядковый вид изменчивость. Далее мы позволим себе выразить существо подобных «форм подражания» посредством следующих определений:

ИЗМЕНЕНИЕ – вид подражания, наделенный непомерно широким произволом определительной способности, позволяющей, в ряде обстоятельств, в том числе и пренебрежение собственно номинальностью; изменение следует видеть «бессилием оказаться» изменчивостью (изменение – это, в частности, деление садового интерьера на фактически различные по комплексу признаков «элементы декора и садовую растительность»); далее, если критерием рассмотрения определить именно «позицию номинала», то «изменение» следует видеть нечто «малым» значением (парковая архитектура рассматривает интерьер сада в целом на положении нечто «наполняемого»), тем не менее, в некотором «местном» обозначении допускающим признание и в качестве конкурента непосредственно «номинала» (любой детали позволено затмить и общую картину); в принципиальном плане «номинал» способен даже обрывать собственно связь с любым выражающим присутствие изменений элементом (квалифицируя, в частности, некий элемент как «другую» условность);

ИЗМЕНЧИВОСТЬ – вид подражания, в образовании которого участвуют подобия, в одном случае, в виде последствий действий непосредственно номинала или, в другом, - направленных на номинал действий (всякий ребенок имеет родителей, в свою очередь, например, социально квалифицируемых гражданами); изменчивость или: прямо принадлежит образующему ее номиналу, или копирует эксцесс «старшей» изменчивости (если посетителей в магазине рассматривать делящимися на покупателей и уходящих без покупки, то и покупатели позволяют их понимание купившими на большую и меньшую сумму); изменчивости как выразители определенного содержания задают в тексте характеризующие повествование линии превращения; несколько упрощая в некотором отношении «технологическую» сторону изменчивости ее можно характеризовать именем «эволюции сложности»; примером «изменчивости – эволюции» служит последовательность: заготовка – полуфабрикат – изделие – товар.

На основании представленных здесь определений мы и сформулируем положение, утверждающее, что разбиение повествования на фрагменты, отождествляемые на основании характеристики свойственной им конструкции ассоциативного востребования обозначения, и следует видеть некоторой именно обязательной «подготовительной» операцией. Собираемый посредством совершения данной операции материал и позволяет определение неких условных «обобщенных» начал мысли автора на положении предполагающих две существенные составляющие: одну - субъективно определяемую «волю» автора, и другую - комплекс содержания, исключающий его модификацию в процессе формирования данного сообщения. Иначе говоря, в условном «общем случае» допустимо как практически произвольное предметное наполнение сообщения, так и - далеко не произвольное структурно-лингвистическое наполнение того же сообщения. Пока «линию» текста формирует изменчивость, а мы посредством данного утверждения уже вводим здесь признак соответствующей условной границы, данными управляет автор текста, в случае же ее обращения к фиксации изменений, поступок автора следует понимать равноценным признанию автор «расписывается» в неспособности властвовать над пониманием. Изменение и следует приравнивать констатации «условий состояния» – такие привходящие и определяют условность собственно «начал» содержательного наполнения конкретного повествования.

Обстоятельства разбиения создаваемого автором повествования на структурирующие порядки «изменения и изменчивости» и обозначат собой начало состязательного развития двух тенденций в некотором отношении объективного «тяготения» текста как некоторой выразительной конструкции – линии смысловой унификации и линии смыслового разобщения. Если автор намерен поддерживать состояние неведение читателя, то он искусственно, там, где в пределах его компетенции повествуемый предмет допускает выделение изменчивости, изображает изменение. В частности, подобного рода примером искусственного прерывания изменчивости можно понимать подтасовку, например, - «Жучка, хотя и не породистая собака, но команды слушалась толково». В случае такой подтасовки явно возможна констатация если не подмены понятия, то - подмены рассматриваемого предмета.

 

Следующая часть:
Композиционное начало рассказа

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru