Общая онтология

Эссе раздела


Отношение - элементарная связующая субстанция картины мира


 

Существенный смысл Ареопагитова «тварного»


 

Общая теория анализа объектов


 

Общая теория онтологических констуитивов


 

На основании сущностей, случайностей и универсалий. В защиту констуитивной онтологии


 

Философская теория базисной структуры «тип - экземпляр»


 

Математика или общая теория структур?


 

Причинность


 

Архитектура и архитектоника причинно-следственной связи


 

Типология отношения «условие - обретение»


 

Неизбежность сингулярного начала реверсирующей редукцию дедукции


 

Функция и пропорция


 

Установление природы случайного посредством анализа конкретных «ситуаций проницаемости»


 

Формализация как репрезентация действительного на предельно рафинированном «уровне формального»


 

Бытиё - не погонщик


 

Закон и уподобляемый ему норматив


 

Три плана идентичности


 

Эскалация запроса идентичности


 

Мир как асимметрия и расстановка


 

Возможность и необходимость


 

Понятийный хаос и иллюзия метафизического скачка


 

Философия использования


 

Философская теория момента выделения особенного


 

Проблема субстратной тотальности


 

Закрытость - начало собирательности и разомкнутость - дорога к свободе обмена


 

Мир как асимметрия и расстановка

Шухов А.

Содержание

Своего рода «героем» предлагаемого ниже эссе нами определено условие асимметрии или - форма или разновидность порядка, чему принадлежит существенная прерогатива прав «режиссера» в нечто «драме» мироустройства, что в формате функции и обретает вид расстановки условно «состава исполнителей» такой «драмы». Отсюда правом начать рассказ и правомерно наделение утверждения, что асимметрии дано занять место и нечто начала, определяющего обустройство мира некими формами расстановки, где ей самой, подобно ушедшему от суеты отшельнику невозможно отведение места лишь рядового элемента порядка организации. Как бы то ни было, но миру дано утратить и саму возможность состояться, не располагай он и таким началом, как асимметрия; но и асимметрия для обустройства мира - лишь «начало», когда ее «исполнительный орган» или практический устроитель несродства - любым образом расстановка.

Далее, идея расстановки - в известном смысле «нечаянный дар» И.В. Сталина философии, хотя сам «даритель» обнаружил лишь прагматическое толкование такого предмета. Тем не менее, для нас вне следования его воле дано предполагать возможность придания условности «расстановки» здесь же и философского звучания. В развитие подобной оценки и та расстановка, к чему апеллировал Сталин, позволит отождествление как не более чем одна из форм нечто «универсального» формата расстановки. Собственно в подобной связи уместно напоминание и самой предложенной «гениальным дозировщиком» концепции расстановки:

... расставить работников по постам таким образом, чтобы каждый работник чувствовал себя на месте, чтобы каждый работник мог дать нашему общему делу максимум того, что вообще способен он дать по своим личным качествам, чтобы общее направление работы по расстановке кадров вполне соответствовало требованиям той политической линии, во имя проведения которой производится эта расстановка.

На этом возможно признание такого «прообраза» уже не заслуживающим внимания, когда, напротив, «позицией притяжения» предстоящего анализа и дано послужить не частной задаче «расстановки работников», но предмету общего принципа расстановки нечто возможных субъектов расстановки по нечто формам «пространства», допускающим проявление и нечто возможности заполнения.

Огл. Предпосылки формализации отношения расстановки

Условие «подверженности расстановке» и позволит отождествление как нечто присущая миру специфика, хотя равно не характерная и поголовно каждому фрагменту или элементу мира. Здесь равно возможна оценка, что миру дано исключать и реализацию в виде, не знающем и хотя бы где-либо реализуемой расстановки, но - ему равно не дано исключать построения, когда в нем дано иметь место и нишам, чьи условия совершенно исключают и любую возможность выполнения в них какой-либо расстановки. Или - правомерно и утверждение, что как таковому функционалу расстановки как равно дано задавать и собственно мир, так равно дано иметь место и фрагментам мира, где по условиям конституции невозможно становление и самоё порядка расстановки. В таком случае нечто «оптимальной иллюстрацией» предложенных нами квалификаций и возможно признание картины окружности, чему любым образом дано элиминировать и как таковую различимость для каждой точки ее периметра, если, естественно, различать лежащие на окружности точки посредством характеристики именно принадлежности составу окружности. Тем не менее, такая элиминация вряд ли позволит признание и полной и окончательной - множество точек в присущей им способности пребывания «лежащими на окружности» равно позволят отождествление и воплощающими собой нечто условие «альтернативной дислокации» теперь по отношению центра окружности.

Более того, и как таковая симметрия равно позволит признание и как нечто начало, уже наиболее успешно элиминирующее различимость. Тем не менее, вне всякой связи с подобной возможностью, и симметрии как нечто порядковой структуре дано обнаружить и нечто структурную асимметрию, - а именно, исключать отождествление центра симметрии уже как симметричного и по отношению к позициям, что симметричны относительно центра.

Если же сменить порядок рассуждения о как таковом условии расстановки теперь на обратный, и начать его утверждением «мир существует», то этому дано означать и воплощение самой такой всеобщности собственно посредством некоей расстановки и одновременно притом, что и расстановке дано означать действительность формы, собственно и обретаемой благодаря становлению мира.

Отсюда и собственно миру, если и признавать возможность его задания посредством пусть отчасти и «грубой», но - равно и характерно сжатой формулы и дано представлять собой нечто «асимметрию, неизбежно порождающую расстановку». В таком случае само собой устройству мира дано обнаружить и качество, что и те его фрагменты, что внутри себя прямо исключают обустройство какой-либо расстановки, уже в неких обращенных на них порядках будут предполагать и нечто «действие условия расстановки». И одновременно равно справедлива оценка, что идея вывода условия расстановки из асимметрии и позволит отождествление как явная тавтология, но равно правомерно признание достаточности и того аспекта «смысловой окраски», что характеристике асимметрии дано означать наличие лишь нечто «нарушения симметрии», когда «расстановке» - и реализацию некоего упорядочения.

Собственно заданию нормативным формам «асимметрия» и «расстановка» предложенных выше квалификаций и дано обратить задачу исследования предмета расстановки анализом предмета, посредством каких именно форм и соотношений каких условно «привходящих» в мир уже дано входить и возможности его самореализации как порядка, собственно и предполагающего наличие нечто «связи расстановки». И одновременно эта задача - никоим образом не задача критики тезиса «мир и есть расстановка».

Огл. Задание упорядочение посредством «указания даты»

Признак указания даты в собственно и присущем ему качестве как такового признака принадлежности «данному и лишь данному» моменту времени и предполагает возможность фиксации непременно в порядке, когда нечто способное простираться и утрачивает любую возможную инерционность. Напротив, если нечто способному простираться дано удержать и качество инерционности, то одно обладание таким качеством уже устранит в нем и любую способность равно послужить и субъектом подведения под порядок расстановки посредством «указания даты».

Хотя не помешает добавить, что и как таковая формулировка нами таких утверждений - это и прямое вторжение в сферу компетенции науки «физика», что не просто на вершине развития приходит к идее эластичности пространства-времени, но и буквально запрещает любые мгновенно протекающие процессы. Тем не менее, в части предложения нечто идеального предельного принципа и правомерно предположение той же возможности обретения и нечто «способного простираться тогда же и в образе лишенного любой возможной инерционности», определяя его отсюда тогда и специфическим началом, что и позволяет задание условия «определяемое посредством указания даты». Кроме того, здесь равно уместно и то дополнение, что и своего рода «парадигмой» физического познания и возможно отождествление нечто принципа онтологизации технических аспектов физического эксперимента, и, одновременно, и принципа олицетворения мира неким событием уже как событием гиперэксперимента (тот же «Большой взрыв»). С онтологической же точки зрения все же более правомерна постановка вопроса тогда и о нечто условии достаточности некоего вводимого в рассуждение объема факторов для обращения такого объема теперь и нечто оператором «олицетворения» мира. В подобном отношении и возможно признание правомерности попытки определения мира пусть и лишь в нечто «текущих» пределах, чему только одному и дано составить начало теперь и для определения физического события, что и позволит обращение нечто отождествляющим мир тогда и как нечто единственное начало присущей миру тождественности.

Тогда уже как таковую подобного рода способность «различения физического и идеального» и следует положить в основу теперь и нечто пунктуального анализа той формы упорядочения, что и подлежит заданию уже посредством идеальной структуры порядка задания «подлежащее упорядочению посредством указания даты». Здесь как таковым нечто «субъектом» подобного порядка расстановки и возможно признание тогда и нечто располагающего качеством само собой «подлежащего размещению», что в своей доступности для фиксации посредством «указания даты» и обнаружит «способность развертывания» во всей характерной ему полноте. Другими словами, как таковое физическое пространство в самой присущей ему способности предполагать рафинирование вплоть до «приведения к полнейшей идеальности» тогда уже как нечто «выделяющее свой фрагмент» и позволит отождествление как нечто открытое фиксации посредством «указания даты». Далее, теперь уже нечто спецификой такой «формы развертки» равно возможно признание и совершенного исключения всякой «неопределенности положения»; идеальная схема «фиксации на дату» уже не в состоянии предполагать и хоть какой-либо «дефект становления», хотя подобной ясности равно не дано допускать и ее обращения нечто «гомогенной ‘структурой’». Тому нечто, в отношении чего и возможно «указание даты» равно не возбраняются и те же нерегулярность, и - сложный порядок образования связи между элементами, но всему этому и дано быть лишь притом, что подобного рода порядок организации уже непременным образом очевиден, откуда - и ни в каком отношении не «скрыт».

Иными словами, и как таковая возможность упорядочения посредством «указания даты» она - и нечто как бы «сброс сложности», когда тому нечто, что и позволит признание как «подлежащее указанию даты» собственно и дано обнаружить способность закрепления на такой позиции посредством и некоей возможности «беспроблемного» распространения. Если же углубиться в анализ перспективы такого «распространения» то здесь вряд ли возможен и выход к чему-либо иному, кроме как к привычной картине трехмерного пространства, собственно и образующего каркас или «систему координат» для всякого распространения. Отсюда и всё то, чему дано «подлежать датировке» и следует определять тогда и как нечто самобытие пространства, в чем последнее и осуществляет себя как «собственно пространство». Но одновременно и все обеспечивающее становление пространства в его «самобытности» и позволит признание как нечто непротяженный срез тогда и любым образом «мгновенной» даты, здесь же позволяющей обращение и нечто «средством пресечения» любых возможностей «смазывания картинки», что непременно и дано блокировать умеющему хватать лишь «мертвой хваткой» порядку «указания даты».

Огл. Репер - «начало ветвления» пространного обрамления

Бесценный дар физики - принцип, определяющий реальность динамики любым образом знающей выделение лишь посредством привязки тогда и нечто асимметричному для качества пребывания в движении условию неподвижности. Динамику в собственно возможности становления и следует определять как нечто подлежащее обнаружению посредством и нечто данности статического включения. Мы же позволим себе и некое усугубление подобного фундаментального основания физики, собственно и выражаемое следующим определением. Тогда и как таковое условие статики в обретении им как таковой «конституции статического» и позволит отождествление как нечто исходящее из возможности «стягивания на себя» и нечто многообразия отношений, что своим непостоянством и позволят позиционирование некоего репера тогда уже как индифферентного к бесконечному нарастанию внешних ему «связей непостоянства».

Или, иначе характерную правомерность и дано обнаружить принципу, что как таковое «закрепление репера» лишь потому позволит представление как собственно «закрепление», что ему дано обнаружить еще и способность воплощения собой и нечто «контраста» перед лицом и нечто внешней «свободной» динамики. А отсюда на фоне действительности подобного репера и само собой «свободной» динамике дано будет открыться и как возможности обретения специфики множества, как бы «наиболее емкого» в сравнении с возможными альтернативами. В таком случае и само собой «репер» позволит отождествление и как нечто специфика, выделяемая лишь посредством рефлексии, что и оценивается как обеспечивающая максимально возможный объем теперь и нечто множества возможностей нестабильности по отношению какой-либо возможной альтернативы этой нестабильности. Или - чем больший объем движимого и позволит обретение на основании неспособности «смещения с места» нечто недвижимого, то тем более состоятельным возможно признание и собственно выбора в «качестве недвижимого» и как таковой некоей данной позиции.

Отсюда и какой-либо альтернативе подобной схеме дано обнаружить и ту ограниченность, когда для придания чему-либо специфики «репера» равно не избежать и задания субрепера. Тогда и некий очевидный пример подобной зависимости - различие между замкнутой на единственный центр окружностью и эллипсом, замкнутым на два определяющих его центра. Равно эту картину дано представить и картине тела вращения, а куда лучше - заполненного чем-либо барабана в составе центрифуги, для чего его статическое начало точки опоры или места закрепления оси и подлежит лишь вторичному определению уже после определения и нечто «внутреннего» репера. То есть репер в исполнении им «функции репера» и позволит отождествление как прямо невозможный и вне заявления претензии на статус максимального по числу подключений центра притяжения внешней динамики, то есть - на статус и любым образом нечто «всеобщего» репера. Другими словами идеальный репер и позволит отождествление уже непременно как такого рода репер, чему не дано предполагать и вовлечение в какое-либо движение тогда и собственно по причине, что само обретение им динамики позволит порождение и такого эффекта, как «умножение» количества реперов. Тем не менее, в некоем спекулятивно существенном смысле нам равно важен не только подобного рода репер «высшего порядка», но и нечто «тривиальный» репер, что равно достаточен и для той связи интеграции, как та же возможность включения в «порядковую» структуру и нечто как бы «порядка зависимости».

Определение специфики подобного рода репера и позволит открыть его поиск уже с предложения следующего постулата - репер «порядка зависимости» это такого рода проекция исходной позиции этой зависимости, где действительности собственно формы проективности и дано определять здесь же и порядок построения зависимости. В развитие данного принципа и любому возможному реперу, соотносимому с неким иным репером в правах элемента, равноправного в части присущей таким элементам способности интеграции и дано обращаться лишь непременно и нечто формой специфического представительства «проективного выдвижения» (или - выставления в направлении) того же «начала отсчета». Отсюда таким реперам, уже исключающим и всякую возможность внутренней конкуренции дано будет продолжить и нечто лишь внешнюю конкуренции теперь лишь в части как такового объема притяжения каждым из них и нечто лишь «обрамляющего» содержания. Тогда и наилучшая иллюстрация данной специфики - это и картина придания внутренне индифферентной форме линейного порядка или «трассе» тогда и нечто точек пересечения или - и образуемого в силу наложения и нечто внешних условий теперь и ее разбиения на отрезки.

Отсюда и как таковому реперу дано обрести перспективу теперь и обращения «структурой расстановки» производных реперов. Или - проективно продолжаемому реперу дано обнаружить и нечто «архитектуру» образуемой им системы - или это однозначная схема в случае непротяженной точки, или - многозначная схема, когда и собственно порядок координации внешнего сопряжения будет исходить из некоей геометрии, когда что-либо и позволит сведение воедино лишь благодаря статическому постоянству и нечто протяженного. Или - и в «мире реперов» нам дано знать и нечто две возможные формы - или когда ничему из содержания репера не дано отражаться на характере связи притяжения, что характерно для точки, или - когда и некоему собственному содержанию репера дано образовать и нечто фрагмент структуры связи притяжения.

Конечно, проблема природы связи притяжения некоей динамической организации к реперу - она же и нечто особая проблема; тем не менее, и в мире реперов возможно выделение и некой асимметрии, исходящей от присущей им структуры - реперы или же замкнуты «сами в себя» как нечто формы абсолютной редукции наподобие точки, или - их, как и всякую развитую геометрию, равно отличает и экспорт фрагментов структуры. Но если это и так, то и как таковой репер - он же и форма организации, но только в одном случае - нулевого, когда в ином - теперь и ненулевого объема.

Огл. Физическое условие в свете протяженности события замещения

Наше рассуждение о расстановке или посредством указания даты или - посредством задания репера, оперировавшее лишь формами, образованными благодаря абсолютной редукции, позволяло себе и такую вольность, как пренебрежение условием реальности события замещения. Событие замещения в таком освещении как не предполагало и как таковых условий воспроизводства, так не порождало и какого-либо шлейфа «вторичной» событийности. Или - такое событие и выглядело как лишенное протяженности тогда и как собственно событие.

Но стоит лишь принять во внимание то обстоятельство, что и как само собой событию замещения не дано обратиться и нечто действительным вне задания и нечто специфики локальной и инерционной протяженности, то и картину события замещения дано дополнить и фигуре «оператора», собственно и реализующего акт замещения. Конечно же, данность подобного «оператора» - никоим образом не данность деятеля, но - само собой данность и нечто физического начала, положим, «потока излучения», «механического воздействия» или - «замыкания электрического контура как условия возбуждения тока в цепи». Потому и нечто существенным для данной онтологии и возможно признание такой привходящей, как и действительность специфики, что и само собой акту замещения дано предполагать порядок развертывания уже непременно как протяженности, чему как форме протяженности дано предъявить и равно собственный порядок замещения.

Или, иначе, собственно условию физической действительности события замещения равно дано предполагать действительность и схемы развертывания такого события непременно согласно и нечто «сценария» такого акта, где той или иной способности замещения дано соответствовать и нечто способности исполнения «сценария». При этом и само собой такому «сценарию» равно дано обнаружить и как бы качество «удостоверения» совершения посредством акта замещения не просто лишь замены или заполнения, но - и проявления им равно же соответствия и нечто порядку протекания. Другими словами, и собственно реальности физического как реальности некоей особой специфики и дано обнаружить себя в том, что для нее и как таковая способность замещения - это и становление нечто характерной среды отношений теперь и нечто «порядка замещения».

Собственно условие обязательности порядка замещения и есть тот демиург, что и наделяет акт замещения тогда же и способностью проявления «формы протекания», как и способностью восприятия влияния («притяжения») некоего начала регулярности или «внешнего определителя» порядка расстановки, так и наличия нечто последовательности тогда же и собственных форм воспроизводства. Если условное «устранение» физического и давало нам упорядочение «не более чем как упорядочение», то принятие его во внимание и обращало событие замещения теперь и нечто «явлением замещения».

Таким образом, специфика «физического» и позволит отождествление как нечто начало, чему «по собственным причинам» дано определять «видовую» специфику здесь же и само собой порядка замещения. Тогда тому или иному виду такого порядка или дано обращаться и нечто «простым» оттеснением, или - дано означать оттеснение, нарушающее структуру подлежащего оттеснению, но - не нарушающее структуры действующего «агента», то ли оттеснению дано влечь за собой изменения в структуре и всех вовлеченных в него сторон. Кроме того, акту замещения дано представлять собой и случаи всякого рода нарушения структур плотности, когда один субстрат, переходя в «рассеянное» состояние, получает возможность просачивания в другой, а равно он позволит обращение и в субстрат, собственно и позволяющий обретение гомогенного распределения, как равно и в инициатора эффекта распространения замещенного объема.

Но и помимо сугубо «механического» формата события замещения дано иметь место и нечто событию, составляющему собой и нечто «начало модификации», когда на место прежнего или прежних агентов замещения дано заступать и нечто преобразованной форме, и собственно средству вторжения знать и такое антисостояние, как тогда и нечто «испущенный» им субстрат. А далее в развитие этой картины равно правомерно предположение реальности и различного рода смешанных форм, например, объединяющих форму механического изменения и ту же модификацию, или напротив, и ту модификацию, что в состоянии влечь и некие механические эффекты.

Кроме того, физической реальности дано знать и форму замещения, не позволяющую отождествления в строгих понятиях начального и финального положений, откуда такой форме дано предполагать отождествление и как нечто состоянию «не окончательного» замещения, равно позволяющему включение в его группу тогда же и позиций очередности в цепочках взаимо-последующих событий замещения. Равно в подобной картине не исключена возможность образования и нечто «комплементарных» обратимых актов, простейшим примером которых и дано предстать тем же формам механических колебаний.

Физическому формату замещения равно дано знать и характерную «экспрессию», когда той или иной физической форме дано проявить и ту же открытость для изменения сразу нескольких характеристик - модификации состава, кинетики и остаточного заряда.

А далее нашему анализу предмета «замещения» дано принять на себя и исполнение роли свидетеля того сложившегося в науке положения, когда ее практику исходить из очевидной эмпирики и строить на таком основании общие схемы и следует определять как представления, обнаруживающие и слабость присущей им рационализации. Отсюда условно «подлинной» теорией физической реальности и возможно признание теперь и той манеры обобщения, чему дано предоставить и нечто возможность определения для той же условности «замещения в целом» и нечто качества ее «эластичности» или, иначе - наличия у нее и нечто «множества возможностей» замещения. В подобном отношении и как таковому качеству субстрата следует располагать не одной лишь спецификой «емкости» в отношении «объема возможностей» замещения, но и - спецификой «напряженности» тогда и собственно ситуации их совместного проявления, а, отсюда, и реализмом самой физической организации тогда же и как реализмом состояния «натяжения» субстрата.

В подобном отношении и нечто общая картина возможных изменений - что по линии «натяжения» субстрата, что и по линии специфики присущего ему «охвата» и вознаградит нас возможностью задания такой интегральной специфики, как теперь и нечто мера «не мгновенности» события замещения. Здесь собственно специфике «открытости замещению» и дано составить собой основание, что позволит оценку теперь и нечто формы протекания физического события тогда и как нечто меры интенсивности той же процедуры замещения.

Огл. Данность мира как перманентного перехода «шторма» в «штиль»

Мир вряд ли каким-то образом предполагает возможность представления как ряд однообразно сменяющихся обстоятельств. Мир как нечто «комплекс обстоятельств» и обнаруживает порядок формирования, когда ситуацию этапа активной модификации, «большого беспорядка в Поднебесной» сменяет и ситуация стабильного следования, хотя, конечно, не исключающая и всякого рода дрейф. После совершения некоей «колоссальной реорганизации» миру или его фрагменту и дано обращаться к тому, чтобы одушевить обретенный порядок и новым оплодотворяющим наполнением. При этом подобному наполнению понемногу дано запускать и присущий ему процесс «просачивания» в «поры» новой формации, не порождая самой неспешностью производимой экспансии и никакого нового катаклизма.

То есть притом, что миру дано «пребывать в движении» интерес познания дано привлекать не собственно факту нахождения в таком состоянии, но - тогда уже формам упорядочения и характерной специфике смены фаз «бурного» и «уравновешенного» протекания. Для познания любым образом характерно признание существенным того же определения точных признаков момента наступления, продолжительности и характера бурной фазы, особенностей ее перехода в квазиравновесную фазу, продолжительности и влияния последней и т.п. Иначе - интерес познания уже направлен не на как таковое не отменяемое состояние развития, но - и непременно на специфику чередования и наполнения циклов развития, что для планирующего поступок субъекта и желательно представить в виде некоей дискретной диаграммы.

Тогда если позволить себе и некое заострение «фокуса» подобного предмета интереса, то существенной задачей и возможно признание анализа присущей фазе «шторма» способности к опрокидыванию стабильности, и, напротив, способности фазы «штиля» инициировать «выравнивание» структуры некоей платформы до состояния и нечто обеспечивающей должный уровень сопротивления «надежности». Другими словами, здесь и правомерно признание существенными не как таковых порождающих «шторм» условий, но - понимание и собственно присущей шторму способности теперь уже «разметать в щепки» предшествующий порядок. Равно правомерно признание важности тогда и не столько оценки, насколько долго и безмятежно дано тянуться штилю, но и оценки инертности, чему дано определять и собственно «устойчивость» штиля.

Согласно данной схеме «шторму» и дано знать оценку, представляющую его и нечто формацией, чьей мерой правомерно признание и условия гомогенности (или - усредненных динамических характеристик переносимых ураганом фрагментов), а для «штиля» - равно как меры его устойчивости еще и специфики системы структурированных связей. Кроме того, шторм равно позволит представление и как источник всякого рода «всплесков», когда, напротив, «штиль» - то и понимание началом, чему дано «изгонять» и всякие составляющие структурного несоответствия. В подобном свете непременной спецификой «шторма» и возможно признание той же определяющей его течение области «глобальной воронки», когда спецификой «штиля» - и нечто сферы захваченного им «растекания» или «схватывания» стабильности, собственно и прогрессирующей в силу порождаемой штилем диффузии.

Далее посредством структур «воронка» и «растекание», являющих специфику столь показательных шторму и штилю дано обнаружить и возможность перекрестного проникновения, когда на фоне всеохватного шторма дано продолжить существование и закрытым от нарушения со стороны «зонам» штиля, и, иначе, на фоне повсеместной скованности дано действовать и «очагам» динамики. Равно существенно, что «скованность» штиля и позволит отождествление лишь как скованность неких форм, заданных на некоем уровне грануляции, притом, что внутри гранул и, не исключено, между ними дано продолжить свое течение процессам, равно располагающим и возможностью «микроскопической, но энергичной» диффузии.

Помимо того, здесь правомерно и допущение, что «шторму» и «штилю» дано знать возможность встречи и в явно большем числе пересечений, нежели удалось представить в том скромном перечне, что обрисован в настоящем очерке. Равным образом важно и следующее - и «скованности» дано достигать масштабов, когда ей уже дано превысить лежащую в ее основе прочность, и смерчу - достигать гомогенности, когда его в большей мере дано сдерживать и потерям фрикционного свойства, нежели расходу на захват новых объектов. И тогда и собственно надлому прочностной связи и дано обратиться очагом зарождения шторма, а преобладанию фрикционных потерь - то и возобладавшим, вплоть до обращения в штиль, условием сдерживания.

Огл. Два варианта сочетания - сочетание форм и сочетание стихий

Технически не вполне совершенная арматура водопроводов прошлого обращалась для таких систем риском и такого разрушительного эффекта, как «гидравлический удар», что в наше время предупреждает то же применение вентилей с малой скоростью образования пропускного сечения. Но подобно тому, как плечу распространения волны дано быть причиной гидравлического удара, и ветру дано знать усиление в случае прохождения по длинной прямой улице совпадающей с направлением его распространения. Равно и электротехника преподносит реальность таких элементов схемотехники, как конденсаторы и индуктивности, в которых их специфической геометрии и дано быть существенным в подобном «контуре» источником развития событий. Кроме того, в данной связи уместно напоминание и законов Бернулли скорости течения жидкости; наличие подобных примеров и обращает правомерной оценку, что и собственно формам не дано предполагать отрыва от стихий, так и стихиям - отрыва от форм.

Но если исходить из нечто картины «сочетаний вообще», то равно справедливо то допущение, что как формы дано отличать открытости перед возможностью взаимного сочетания, так и стихии - равно открытости такой же возможности, и лишь в третью очередь - то и открытости для сочетания с альтернативной формацией. Тем не менее, прежде чем углубиться в подобный анализ, следует обратить внимание и на еще один известный действительности вариант реализации сочетания. Положим, нас интересует явление реки, что в ее собственном качестве и позволит отождествление в значении той же «стихии»; далее, если, развивая данное наблюдение, мы последуем вниз по течению, выходя уже на берег моря, то последнее в его качестве объема жидкости в некоей конфигурации вполне позволит признание и в значении «формы». В море дано иметь место процессу испарения влаги в атмосферу, что допустимо представить в качестве «стихии», благодаря чему и конденсируются облака, в определенном отношении равно позволяющие признание и в значении «формы». И, в данном случае, замыкающим подобный цикл осадкам равно дано обрести и специфику «стихии», как, положим, позволять и обращение стихией в виде стока, и, в равной мере, и «формой» в виде образующихся луж.

Но помимо используемого нами в качестве примера присущего естественной природе «круговорота воды» в точности те же отношения дано формировать и напорной системе на основе водонапорной башни, а также цепям, в которых дано действовать аккумуляторным батареям. И в точности та же схема сможет описать и тот же цикл нагрева и охлаждения массивного предмета.

Таким образом, мир и позволит отождествление как нечто система зацепления форм и стихий, где, конечно, стихии не обязательно вступать в соприкосновение именно с формой, но, тем не менее, все же предполагать возможность согласования (но - не «сочетания»!), в том числе, со стихией, но форме - предполагать возможность согласования лишь со стихией. Или, иначе если форме в качестве нечто целого и дано выделять части в виде форм, то здесь она и обнаружит возможность образования сложной формы. Тогда мы позволим себе обретение и следующего представления тогда и о нечто по существу изощренной специфике мира по имени «порядок сочетания форм и стихий».

Собственно основой подобного представления и возможно признание того допущения, что дано иметь место и двум особенным разновидностям порядка сочетания форм и стихий - одному по имени «линзовый» порядок, и другому - метапредметному порядку, наподобие собственно и показанного нами посредством примера круговорота воды в природе. В отношении последнего справедливо, что если основание некоей онтологической схемы и дано составить принципу «тождественности форматов» статического и динамического объектов, струй и массивов субстрата, то данный порядок уже в принципе следует определять как «предметный» или как структуру предметных отношений. Однако все же если принять во внимание, что наше рассуждение адресовано собственно «стихии», то есть - оно прямо предполагает и вынесение за скобки формации динамического объекта, то отсюда достаточной квалификацией подобного порядка и возможно признание здесь же и его характеристики как «метапредметного» порядка.

Другое дело, что тому же «линзовому» принципу сочетания формы и стихии уже дано означать следующее. Здесь той же «форме» не дано выступать и нечто прямым «субъектом сопряжения» со стихией. Но ей дано представлять собой и нечто условие, налагаемое на сопряжение двух стихий, что, собственно, и принимает на себя значение фактора, определяющего специфику конфигурации сопряжения. То есть, в подобных обстоятельствах, функцией «формы» и возможно признание той же прерогативы установления, что и некоему вступающему в такую форму входящему уже по выходе и дано принять вид, собственно и предопределяемый формой данного «окна». Отсюда и сама собой такая «линза» и позволит отождествление теперь и как нечто «средство определения», чему дано ограничивать и всякое поступающее в ее пределы в таком случае и не более чем «контуром» порядка поступления.

Отсюда как таковому миру и дано обрести вид системы нечто внутри- и стороннекатегорных расстановок, где внутри категории некие порядки, те же стихии и формы, будут сливаться из простых в сложные, и где зависимости, налагаемые одной категорией на другую будут предполагать построение теперь и как нечто «связи с переходами». Миру, таким образом, дано знать и возможность наполнения не только множеством порядков тех же «связей сочетания», но равно и «связей, выполненных в технике перехода».

Огл. Самоначало сочетания как нечто порядок «регулярности» сочетания

Онтологический формат «сочетания» никак не позволит отождествления как не более чем нечто «условие» сочетания, но ему любым образом дано представлять собой и некую потенцию, позволяющую образование и нечто «фронта» сочетания. Если подобной оценке предложить и подобающую иллюстрацию, то, положим, окаймляющему море побережью и дано представлять собой для моря не просто сплошную полосу, но и место расположения устий рек. Равно и некую местность дано отличать и признаку «дождливый район», когда и некий процесс кристаллизации - образующим кристаллы правильной или неправильной формы, а некое наложение поля - то и обращающим хаотическое расположение доменов и как-то упорядоченным. Точно так же некий показательный смысл здесь равно дано проявить и картине, когда изменение положения одного плеча коромысла будет означать и воздействие другого плеча уже на нечто положение третьего предмета.

В таком случае, какую не взять «фигуру» характерного сочетания разнородных привходящего и каким-то образом исходящего, и следует отдавать отчет, что подобного рода «стыку» и дано означать выделение либо нечто «конфигурации» состояния соприкосновения, либо - развертываться и в нечто «пространство развития ситуации». Причем здесь равно существенно понимание, что и собственно фазу, что позволит признание и той же средой «дикой природы» все же в большей степени дано отличать и сродству к максимизации ее «штормов», отчего она уже в меньшей степени обнаружит и сродство к регулярности сочетания. Хотя, напротив, в ней нам дано наблюдать и нечто формы характерного постоянства, как собственно система планет, что поддерживает жизнь человека, чему, напротив, дано бытовать и в формате регулярной цикличности.

Другое дело, если рассмотреть здесь возможность таких существенных форм бытования, как биологическая и социальная, то здесь и нечто существенное данным формам начало порядка репликации или формы генерации и следует определять как поддержание возможности «матрицирования». Подобного рода формам бытования непременно дано знать и такую специфику обустройства, что предполагает приведение в действие и таких форм организации, как частотность, серийность, цикличность или построение на принципах характерного задания начальных и финальных комплексов условий. Но, как ни странно, и наиболее значимой для онтологической условности «сочетания» все же следует видеть вовсе не названные здесь тогда и не более чем нечто же условия «востребования».

Сочетанию как собственно «сочетанию» и дано знать ту наиболее существенную составляющую собственно организации, чем дано оказаться и собственно «функции» сочетания. Что такое роль подобной «функции» тогда и дано обнаружить следующему примеру - если правильную геометрию некоего объекта уже следует определять и тем же основанием для вовлечения и в нечто событие, «простое» по порядку протекания, то такой порядок практически не дано обеспечить здесь же объекту и неправильной геометрии. Равно правомерным возможно признание и того предположения, что и те же картинам, собственно и построенным на основании куда как изощренной топологии - к примеру, климатическим явлениям, - вряд ли дано предполагать возможность и их буквального повторения.

Отсюда и субъектам, собственно и обращающим порядок контакта теперь и нечто «фигурой» сочетания, и дано обрести специфику тогда и нечто «вхождения в сочетание» уже допускающего реализацию и как проявляющее характерную сложность. Собственно лучшим подтверждением данной оценки все же возможно признание не прямого примера, но контрпримера - той же созданной гением человечества техники; технику собственно потому и отличает эффективность в прикладном отношении, что ей равно жестко последовательно придана и нечто известная стандартность. Более того, технике дано быть и как бы «многообразно стандартной» - не только в адаптации под правильную геометрию, но и в адаптации по условиям сквозной совместимости, когда держателю и сменному инструменту, сделанным на разных заводах, дано обнаружить и прямое взаимное соответствие. Отсюда и в смысле нашей идеи выделения нечто «начала» онтологии сочетания техника и обнаружит специфику как нечто явление максимизации той же специфики «регулярных начал» сочетания.

Но и в ее сродстве к нечто «максимизации регулярных начал сочетания» техника тогда вряд ли позволит признание и нечто единственным примером; ее очевидные параллели в подобном отношении - это и структура атомарной организации вещества или - и система генетической репликации живой материи. А равно и «дикой природе» собственно в том и дано ожидать отождествления как «дикой», что ей в известном отношении дано представлять собой и нечто форму организации, предполагающую и сильную подавленность специфики «регулярных начал сочетания». Здесь в какой-то мере все же давая разгуляться и нашей фантазии, мы и позволим себе признание «дикой природы» как нечто «антирезонансной» формы собственно задания порядка организации. Во всяком случае, если от проблемы «формата сочетания» и сделать шаг в направлении проблемы «формата организации», то и следует обратить внимание на нечто условие «качества системы по отношению воспроизводства резонансной схемы» - либо системе дано тяготеть к резонансному порядку обустройства, либо, напротив, тогда и к антирезонансной форме порядка.

Огл. Заполнение в своем качестве «брутальной» формы расстановки

На настоящей стадии предпринятого нами анализа уже правомерна оценка, что выполненное выше рассуждение это и есть построение нечто «теории расстановки», когда далее нас ожидает исследование лишь нечто ее «практических» форм, - то есть предметом рассмотрения теперь возможно избрание и нечто различного рода не более чем «фигур воспроизводства» расстановки. Тем не менее, помимо как таковых подобного рода «фигур» нам не избежать определения и нечто образующих их типологию классов; один из них - это класс по имени заполнение, обобщающий собой грубые или «брутальные» формы фигур расстановки, другой предполагаемый нами класс - это одноименный с самой расстановкой класс расстановка. Естественно, что в первую очередь куда проще исследовать явно менее сложный и потому более понятный класс, что и позволит нам переход к исследованию класса фигур расстановки, собственно и представленного под именем «заполнения».

Некие примеры, собственно и понимаемые нами достаточными для исследования класса форм расстановки, названного нами именем заполнения мы и заимствует в одном скорее архаичном для наших дней пособии «Основы проектирования машиностроительных и инструментальных цехов». С практической точки зрения это пособие, быть может, и не актуально для рассматриваемого в нем предмета, но - это не отменяет и его «права» на реализацию и нечто особенной субонтологии, явно достаточной и для характерно глубокого экскурса в тогда и нечто особенный комплекс представлений. Итак, исходно мы позволим себе постулировать такое условие, как собственно идея правомерности выделения класса расстановки «заполнение», а далее простейшим экземпляром данного класса и определим и нечто состояние замещения неких пространства или объема нечто монотонно-множественным, моря массами соленой воды, или, равно, замещение работниками некоторого числа вакансий. Здесь собственно выбор типологии и обусловит наложение на нее такой ассоциации, как «образование в случае проектирования нового завода основного капитала только из капитальных затрат»; или - данная форма рассмотрения неких обстоятельств и позволит их наблюдение лишь непременно как нечто однородные элементы, предполагающие образование и нечто их обшей суммы. Но и как таковому классу «заполнения» вряд ли дано предполагать и не более чем возможность заполнения лишь однородной массой, ему равно дано знать и такую форму, как и нечто же «заполнение ряда специфических вакансий», что и дано обнаружить примеру снабжения неких станков тогда и нечто «всеми необходимыми углами резания».

Или - тому же рассматриваемому нами порядку заполнения некоего объема монотонными по присущей им специфике элементами дано иметь место и в ситуации однообразия «источника комплектования», причиной чего и возможно признание отсутствия альтернативы - «в дореволюционное время почти исключительного импорта из заграницы всего станочного оборудования». Одновременно не обязательно, что действительности построения некоей «фигуры заполнения» равно дано означать и нечто лишь воспроизводство строгого соотнесения с одним из числа вероятных наполнителей, - так, некоторым заводам свойственно включать некие группы рабочих в категорию «производственных рабочих», когда другим - то и в категорию «вспомогательных рабочих». В подобном отношении и дано проявить существенность уже не природе предмета, образующего массив заполнения, но, положим, здесь же и принадлежности некоей группе специальностей уже на уровне такой группы и позволяющей обращение в нечто же монотонно-множественное единство

Однако и собственно анализу не более чем единственного подкласса формы реализации заполнения вряд ли дано послужить и тем же достаточным основанием для вывода, что собственно случаю заполнения и дано обнаружить природу непременно и случая загрузки лишь монотонно-множественной комбинации. Напротив, здесь равно невозможно и исключение того порядка, где функцию заполнителя дано исполнять и нечто своего рода «полумонотонной» формации. Характерным примером реализации такого порядка и возможно признание «установки в каждом ряду или одинаковых деталей в разном положении или разных деталей». Более того, собственно условию заполнения равно дано предполагать возможность обращения тогда и как бы «хозяином» заполняемого объема, или, напротив, - то и не более чем его «постояльцем»; подобное различие уже дано предполагать такой ситуации, как «занятие половины цеха под автоматное отделение». Точно так же и некое событие или акт заполнения - это и форма порядка, адресованная и нечто характерному объему, - «нахождение между механосборочными цехами склада металла с заготовительным цехом и термического цеха». Кроме того, заполнению дано предполагать возможность и нечто «регенеративного принципа» реализации, что отличает и расчет курительной комнаты, собственно и занимающей площадь исходя из нормы «на одно место 12 человек в час».

Заполнению равно дано знать и такую форму, как нечто форма в известном смысле «неполной реализации», что уже дано показать и примеру квалификации «определение суммарного времени обработки как суммы машинного и вспомогательного времени без учета подготовительно-заключительного времени». Кроме того, заполнению дано знать тогда и такую форму реализации, как каузально обусловленное заполнение, когда в качестве существенного условия некоторого состояния заполнения дано послужить и нечто картине события: «пруток [в некоторый момент] почти вплотную подходит к корыту или щиту автомата». Пожалуй, на представлении подобного примера мы и позволим себе завершение той же стадии предварительной оценки различных конфигураций или фигур заполнения, за чем дано последовать теперь и попытке предложения систематизации.

Скорее всего, образом некоей обобщающей различные возможности заполнения схемы и возможно признание известного науке принципа «n-мерных» пространств, или, если прилагать к подобному пониманию и нечто «более определенную» характеристику, то и принципа системы поликорреляции. Положим, что подобной системе дано допускать и возможность задания нечто ее начала по имени «ось субстантивности заполнителя», где, скажем, как «узловой» позиции этой оси и правомерно отождествление гомогенной субстанции, когда как нечто «наиболее удаленной», - то и позиции, здесь не исключено и следующее определение, указывающей на наличие и полного набора калибров. Далее здесь равно правомерно предположение возможности и той формы, что и позволит отождествление как нечто отражающее специфику «подсоединения» или «подключения» элементов заполнителя, когда в узловую точку возможна постановка и нечто элемента с односвязным подключением, а в «наиболее удаленную» - то и элемента, соединяемого по схеме «все связано со всем».

Более того, одним из возможных вариантов порядка реализации заполнения равно возможно признание тогда и построения такой оси, для чего ее началом упорядочения и дано предстать последовательности группирования или кооперирования заполнителей. Тогда как возможная специфика узловой точки данной оси и правомерно признание таких элементов заполнения чему дано нести не более чем единственную особенность, открытую для образования группы; соответственно, и в «наиболее удаленную» позицию правомерно помещение элементов, чему дано обращать условием привязки и всякую присущую им специфику, достаточную для становления группировки.

А вслед за предметом «характера» заполнителя не помешает анализ предмета теперь и характера подлежащего заполнению объема, но такой анализ предпочтительно все же предварить исследованием предмета и собственно порядка заполнения. Тогда на оси «порядка заполнения» и возможна постановка такой узловой точки, как нечто «построение, реализующее в элементах заполнения единственный признак сходства». И равно позицию максимального удаления такой оси дано отметить и нечто построению, что предполагает реализацию лишь на той базе, как наличие множества, чему не дано знать и ни одного элемента, допускающего выделение и как нечто характерно индивидуальное (то есть обнаруживающего и качество «совершенного сходства на бесчисленном множестве признаков»).

Теперь ничто не препятствует представлению здесь тогда и нашего видения специфики подлежащего заполнению объема; и такой предмет равно позволит оценку посредством того же инструментария «осевой схемы». Здесь собственно и возможно построение оси, что своей осевой позицией и дано определять позицию «объема, полностью заполняющего пространство», когда той же позицией ее дальнего предела - то и «объема, окруженного бесконечным количеством уподобленных ему объемов». Далее, теперь уже нечто шестой по счету осевой структурой создаваемой нами системы поликорреляции равно возможно признание и нечто оси, отражающей и нечто условие удаленности собственно заполняемых объемов, если между ними уже отсутствует прямой контакт. Тогда здесь и возможно построение некоей оси, для чего ее узловую позицию и дано образовать картине свободных объемов, разделенных лишь единственным промежутком, а ту же позицию дальнего предела - тогда и ту позицию, когда средством разделения неких двух объемов и возможно признание всего остального мира.

Наконец, создаваемая нами схема вряд ли способна обрести и должную полноту, если ей не дано отразить и нечто условия пребывания на положении заполнителя, где узловую позицию возможной оси дано образовать неизменности исполнения роли заполнителя, а позицию дальнего края - положению, когда само обращение заполнителем есть утрата самой пригодности к такой роли. Далее подобный ряд дано продолжить и построению оси, отражающей условие плотности структуры заполнителя, где узловой позицией возможно избрание заполнителя со сплошной консистенцией, а позицией дальнего края - лишь с консистенцией, «достаточной для проективного воссоздания заполнения», что соответствует норме геометрии «три точки образуют плоскость». Тогда последней уже девятой осью настоящей системы поликорреляции возможно признание и нечто оси «событийной достаточности» заполнителя, где узловую позицию дано образовать заполнителю, позволяющему «охват события целиком», а позицию дальнего края - тогда и тем участникам события, что будут предполагать лишь нечто «непротяженный» порядок вступления в условия события.

В таком случае и нечто «естественный итог» нашего синтеза системы поликорреляции, описывающей комбинацию «возможности заполнения» - это и нечто осознание предмета разнообразия связей, что, как таковые, и предполагают построение посредством «разделения, охватывающего собой и нечто следующее разделение». То есть здесь нечто изначальная не более чем условная асимметрия «подлежащего заполнению и заполнителя» и позволит обращение нечто асимметрией вариантов привнесения заполнителя и, помимо того, и вариантов обустройства как такового подлежащего заполнению.

Огл. Расстановка как позиционная локализация связей окружения

Далее, существенную помощь предпринятому нами анализу дано оказать и тому допущению, что заполнение позволит отождествление тогда же и как форма расстановки, по условиям чего заполнителю и дано подлежать фиксации во всяком восприемлющем объеме тогда и непременно лишь посредством «анонимной» схемы размещения в ресурсе вместительности. Отсюда и самоё расстановку следует определять и как нечто порядок размещения заполнителя на нечто предоставляющем свободный объем ресурсе, когда элементы, собственно и употребляемые для заполнения будут предполагать условие закрепления тогда лишь на строго определенной позиции. То есть «расстановка» - это не просто выбор элемента заполнения, но и выбор подобного элемента тогда же и на условии, чтобы переместить его и в нечто определенную позицию установки.

Поскольку далее собственно ведению нашего рассуждения и дано исходить из постулата «мир разнообразен», то нам здесь следует пренебречь и такой проблематикой, как нечто предмет «контура связи и сопряжения», поскольку при подобной постановке вопроса такому предмету уже характерно не дано ожидать и должного освещения. Собственно потому мы и сосредоточим усилия на анализе иного предмета, когда как таковую специфику расстановки для нас и дано составить тому же качеству задания посредством подобного порядка и нечто условий либо предопределения, либо - сопровождения, либо - дополнения некоего уже реализованного порядка. Или - если воспользоваться уже иной возможностью представления той же формулы, то, в одном случае, расстановку и следует определять как нечто «условие задания» некоего упорядочения приемлющему расставляемый заполнитель пространству, или, в другом, - как средство расширения действующего порядка, или, в третьем - то и как средство закрытия составляющих некое упорядочение лакун. Другими словами, расстановка в ее наиболее существенной специфике, и позволит отождествление либо как условие некоего очевидного «организационного» преобладания заполнителя над получающим такое заполнение вмещающим, или, иначе, - лишь как компромисс субъекта расстановки и помещающего объема, или - тогда и как нечто адаптация заполнителя к некоему размещающему его ресурсу.

Тогда собственно понимание предмета заданных здесь начал и позволит нам придание и некоей характерной формы тому порядку, чему и дано определять те же конкретную конфигурацию и комплекса связей, и - условий сопряжения расставляемого элемента и вмещающего его объема. Для подобного отождествления либо, в одном случае, и собственно вмещающий объем будет предполагать представление уже как та «бедная среда» в отношении некоей возможности расстановки, что уже в той мере обделена и нечто ресурсом возможности, что ей лишь и остается заимствовать его из некоей расстановки. Или, что уже дано обнаружить и «компромиссному» варианту такой комбинации, тому же заполняемому объему равно дано обнаружить и нечто «большее совершенство» по отношению расставляемого в него заполнителя, и здесь заполнителю дано будет «организовать под себя» лишь тот комплекс связей, что еще «слабо» или беспорядочно организованы в подлежащем заполнению объеме. И, наконец, и как таковой заполняемый объем дано отличать и такому совершенству организации, что элемент заполнения не будет располагать никакой иной свободой, кроме как всего лишь возможностью выбора приемлемой для него позиции размещения.

Подобной специфике собственно и дано определять, что само собой расстановке равно дано послужить и такого рода планом «индивидуальной организации», что непосредственно и позволяет выявление той же характерной специфики уже в как таковом наделении каждого элемента заполнения и регулярной на некотором множестве его аспектов нечто формулой восприемлющего порядка интеграции. Здесь не столь существенно, что, на деле, имеет ли место расстановка одного или нескольких элементов, как важно, что расстановке всякого элемента и дано быть любым образом и нечто индивидуальным событием расстановки. Собственно подобная обобщающая оценка и позволит нам рассмотрение теперь и как таковых различных схем расстановки.

Тогда дабы не спешить с обращением к предмету всякого рода сложных форм, и подобает начать с представления такого варианта реализации расстановки, чему дано адресоваться лишь к нечто незаполненным лакунам ресурса размещения. Здесь уже собственно углубление в текст нашего источника и позволит нам подбор таких примеров, как «выполнение закрепления и снятия детали во время работы, когда один из шести патронов находится в холостом положении» и - «такой подбор системы шестерен, чтобы инструменты обладали наивыгоднейшими скоростями». В этом случае как таковому открытому заполнению «объему», включая сюда и ту же присущую ему рациональность, и дано обнаружить такую форму организации, что он не позволит и помещения к нему и средства заполнения, устроенного не по диктуемым им правилам. В данном случае собственно технической или производственной специфике и дано послужить нечто условиями, в этом случае и позволяющими задание порядка, когда уже дано иметь место востребованию лишь данной операции, или - лишь данной конструкции, или, в некоем ином случае - то непременно и лишь данного материала для изготовления изделия. Однако здесь равно очевидно, что и подобные условия вовсе не обязательно определять и как нечто «окончательно устанавливающие» порядок включения нечто подлежащего размещению в тот же доступный для размещения объем.

А теперь нам доступен и анализ ситуации, когда станок по завершении цикла обработки выполняет сброс обработанной детали; здесь, в зависимости от конфигурации детали, и дано иметь место «одновременному выходу со станка деталей с двумя или несколькими обработанными поверхностями». Или в отношении шестерен допустима и рекомендация «порядка нарезки в две операции: предварительной и окончательной», хотя подобному порядку равно же дано предполагать тогда же и как большее, так и меньшее число операций. Еще в неких иных обстоятельствах для выполнения неких операций возможен и вывод в резерв неких станков, но, если их не удается обеспечить должной загрузкой, то равно дано иметь место и «переброске малых величин нагрузки на другие соответствующие станки». То есть - всем представленным примерам и дано обнаружить картину, когда и как таковому выбору варианта уже не дано ожидать признания и как нечто «неизбежный выбор», когда собственно предпочтению и не дано следовать из как такового доступного заполнению ресурса. Точно так же и некий массивный предмет с несколькими плоскими гранями равно позволит устойчивую установку и на любую из них, а какая из граней и позволит использование в каких-либо обстоятельствах - такому условию равно дано подлежать и случайному выбору.

Равно дано иметь место и форме порядка, когда уже нечто «началом конфигурации» и дано послужить собственно заполнителю. Так, если мы и «размещаем все цеха под одной крышей», то это не означает, что мы ограничены подобным предпочтением - нам, в принципе доступна возможность возведения и нескольких построек. Мы можем «отводить соединительную часть под бытовые помещения», и - равно можем следовать схеме, предполагающей их вынесение в пристройку; равно наша задача может предполагать лишь приспособление существующих моделей к новым требованиям, а может принимать вид тогда и разработки новых моделей, уже полностью заменяющих модели предшествующего поколения. Мы можем понимать целесообразным выделение ряда проблем «для рассмотрения в отдельных главах», а можем - описывать их параллельно и другим предметам. Также морально и физически устаревшие станки могут заниматься нами «только под простую и грубую работу», но, в другом случае, равно позволят использование и для выполнения сложных операций. Точно так же и в природе нечто условно «замкнутая система», положим вулкан, уже может извергать содержание лишь в силу внутренних условий, никак не сообразуясь с тем, ожидает ли подобного «подарка» природа.

В подобном же качестве и нечто характер тех отношений, чему и дано предполагать признание как определяющие условия совместимости объема и заполняющего его элемента, будут представлять собой все возможные отношения действительного мира, и потому и позволять представление условиями конкретной онтологии, реализуемой посредством некоей «формулы» конкретного отношения заполнения. Иными словами, собственно посредством двух данных возможностей, заполнения и расстановки, множественный и локальный мир и будут предполагать разделение теперь и по условию нечто же «формы интеграции» в мироустройство. В подобном отношении всякой множественной организации и дано обрести здесь же и некую, пусть и условную самодостаточность, когда той же локальной организации здесь дано предстать тогда и не более чем субъектом заимствования нечто конкретной онтологии, но, одновременно, и реализующим заимствуемый порядок уже посредством задания теперь и нечто «отношения замещения».

Собственно предложенные здесь оценки и позволят то обобщение, что в отношении порядка расстановки и само собой системе связей окружения дано обрести уже некую «четкость» собственно потому, что одновременно с осуществлением расстановки дано приходить и нечто условиям конкретной онтологии, знающим здесь лишь ограниченную перспективу коррекции теперь и со стороны порядка заполнения.

Огл. Асимметричное включение - нечто приданная миру возможность

Характерный итог предпринятого выше анализа - собственно тот вряд ли выделяющийся простотой вывод, что бытование в мире такой возможности, как расстановка - это никоим образом и не устранение само собой конкретной онтологии. Отсюда и возможна постановка вопроса, а что же именно теперь и собственно расстановке как некоей характерной условности и дано привносить в конкретную онтологию, и - чему именно дано занять положение в конкретной онтологии тогда и вне какой-либо связи с действительностью расстановки?

Тем не менее, открыть такой анализ все же следует указанием, что получение ключа к пониманию предмета своего рода онтологического «веса» асимметричного начала и обеспечит далеко не привлечение нечто дополнительной аргументации, но - обеспечит приложение того же основного принципа отождествления мира как приемлющего и состояние асимметрии. Важно понимать, что расстановка, собственно и реализуя себя как расстановку, не утрачивает в подобном востребовании и нечто образующего вместе с ней фигуру асимметрии, а именно - состояния структурности. Тогда если тому или иному положению и дано предполагать представление собственно как нечто множество самостоятельных ролевых начал, для чего лишен всякого смысла и компонент совместимости с другой ролевой формой, то собственно подобной схеме уже дано показать и нечто «чистый случай» расстановки. Напротив, если некий комплекс связей, в его основе и продолжающий проявление природы расстановки, как-то преодолевает такую ограниченность и обращается и нечто несущим возможное упорядочение, то здесь такая начальная идентичность в значении «лишь расстановки» и позволит теперь и то же последующее обращение тогда и в нечто идентичность как начало структурности. Простейшая картина подобной возможности обращения - это всякого рода социальные метаморфозы по типу «обращения ресурса в вектор», тот случай, когда из беспорядочной толпы выделяется лидер, собственно и придающий направленность до того необузданной «энергии толпы».

Собственно отсюда и данность нечто присущего миру порядка по имени «расстановка» и следует определять как любым образом нечто «чистая форма», но здесь же и за тем исключением, когда и своего рода «цементом» некоей структурности дано послужить расстановке. Или - условию асимметрии как нечто универсальному онтологическому основанию дано предполагать обращение равно и на самоё себя, что прямо происходит в тех обстоятельствах, когда в нечто существующий порядок расстановки и дано иметь место включению элемента, что равно же распространит его качество «начала» расстановки на прочие элементы, как и они на него. Или, если перейти к предложению примера, то магниту и дано оказаться «магнитом» по отношению металлических опилок, когда и в нечто «общей куче» такого смешанного состава ему же дано и сохранить свои качества «магнита».

То есть расстановке и дано обнаружить специфику лишь собственно «расстановки» лишь непременно в условиях, когда и сама собой заданная посредством такой расстановки нечто форма или регулярность топологии не позволит обращение и в нечто уже следующий структурный порядок начала определенной целостности. Тогда как таковую подобную специфику и следует определять как нечто принцип асимметрии структуры и расстановки, откуда и расстановку невозможно будет понимать заместителем онтологии в целом, но вполне возможно - началом и некоего существенного отдела онтологии.

Огл. Заключение

Мир, пусть не мир вообще, но - мир как нечто «картина мира» и позволит отождествление как тот же порядок или фигура представления не более чем совокупности «асимметрии и расстановки», когда подобной организации, обустроенной на некоей «горизонтальной отметке» можно распространяться лишь вниз, в направлении диссоциации, но - никогда не вверх в направлении сплочения. Собственно в этом смысле и самому миру дано быть и нечто «асимметрией и расстановкой», но, равно же, и никогда не расстановкой как таковой. Мир и «есть» расстановка, поскольку не допускает возможности организации в обход расстановки, и он же «не есть» расстановка, поскольку и расстановка предполагает собственно ей и адресованную асимметричную позицию теперь и в виде возможности структурного сплочения.

11.2013 - 05.2019 г.

Литература

1. Семенченко, И.И., «Основы проектирования механических и инструментальных цехов», М., 1937
2. Сталин, И.В., «Отчетный доклад XVII съезду ВКП(б)», М., 1934
3. Шухов, А., «Пространство и расстояние», 2004
4. Шухов, А., «Сущностное решение проблемы времени», 2003
5. Шухов, А., «Онтология движения и структура его физической модели», 2008

 

«18+» © 2001-2020 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.