Общая онтология

Эссе раздела


Отношение - элементарная связующая субстанция картины мира


 

Существенный смысл Ареопагитова «тварного»


 

Общая теория анализа объектов


 

Общая теория онтологических констуитивов


 

На основании сущностей, случайностей и универсалий. В защиту констуитивной онтологии


 

Философская теория базисной структуры «тип - экземпляр»


 

Математика или общая теория структур?


 

Причинность


 

Архитектура и архитектоника причинно-следственной связи


 

Типология отношения «условие - обретение»


 

Неизбежность сингулярного начала реверсирующей редукцию дедукции


 

Функция и пропорция


 

Установление природы случайного посредством анализа конкретных «ситуаций проницаемости»


 

Формализация как репрезентация действительного на предельно рафинированном «уровне формального»


 

Бытиё - не погонщик


 

Закон и уподобляемый ему норматив


 

Три плана идентичности


 

Эскалация запроса идентичности


 

Мир как асимметрия и расстановка


 

Возможность и необходимость


 

Понятийный хаос и иллюзия метафизического скачка


 

Философия использования


 

Философская теория момента выделения особенного


 

Проблема субстратной тотальности


 

Мир как асимметрия и расстановка

Шухов А.

Содержание

В некотором отношении «героем» настоящего эссе мы понимаем условие асимметрии, некое начало, собственно и наделенное прерогативой скрытого за сценой режиссера мироустройства, для которого функцию воплощающих его замысел актеров исполняют всевозможные варианты расстановки. Или - посредством данной формулы мы и позволим себе заявление о согласии с допущением, определяющим асимметрию нечто началом, предопределяющим наполнение мира разнообразными вариантами расстановки, но, одновременно, предполагающим признание асимметрии и неким далеким от суеты отшельником, что в качестве такового никоим образом не исполняет функции рядового элемента «порядка организации». Как бы то ни было, но мир несостоятелен без предопределения таким началом, как асимметрия, и, равным образом, мир несостоятелен без отстранения асимметрии от полномочий нечто «вступающего в действие» условия, когда источником условно «практически значимой» организации «условий несродства» и следует определять расстановку.

Далее, идею «расстановки» и следует признать неумышленным «нечаянным подарком» И.В. Сталина философии, хотя непосредственно даритель и понимал подобный предмет не более чем прагматически. Тем не менее, философия вне какой-либо связи с волей невольного «благодетеля» располагает возможностью придания понятию «расстановки» уже философского звучания. Однако же следует признать очевидным, что непосредственно для философского осознания та расстановка, чем, собственно, и оперировал Сталин, обращается лишь одним из вариантов общего порядка «расстановки». Именно в подобной связи нам и следует напомнить некую предложенную «гениальным дозировщиком» концепцию расстановки:

... расставить работников по постам таким образом, чтобы каждый работник чувствовал себя на месте, чтобы каждый работник мог дать нашему общему делу максимум того, что вообще способен он дать по своим личным качествам, чтобы общее направление работы по расстановке кадров вполне соответствовало требованиям той политической линии, во имя проведения которой производится эта расстановка.

Однако вполне очевидно, что собственно «центром притяжения» настоящего анализа и следует понимать не частную задачу «расстановки работников», но предмет общего принципа расстановки неких субъектов расстановки по нечто формам «пространства», допускающим определенные возможности заполнения.

Огл. Предпосылки формализации отношения расстановки

Как таковое условие «расставленности» и позволяет понимание некоей спецификой мира, хотя и непременно представленной в его составе, но никоим образом не характерной непременно любому фрагменту или элементу мира. Мир очевидным образом не реализуем в виде, предполагающем исключение хотя бы единственной расстановки, но и в неких примыкающих или налагающихся на подобную расстановку нишах ничто не препятствует созданию положения, явно исключающего возможность воспроизводства в нем хотя бы какой-либо расстановки. Иными словами, правомерно утверждение, что расставленность задает мир, но она же в некотором частном объеме мира и допускает ее преодоление недвусмысленной элиминацией, что, в частности, и имеет место благодаря становлению симметрии. И здесь наилучшим подобного плана примером и следует понимать окружность, если прилагать к ней характеристику такой функции воспроизводства порядка, что непременно и элиминирует различимость для каждой расположенной на ее периметре точки, если, естественно, различать лежащие на окружности точки именно посредством характеристики их принадлежности составу окружности. Однако подобная элиминация никогда не будет позволять обращения полной и окончательной - множество точек в характерной им способности пребывания «лежащими на окружности», все равно следует определять воплощающим собой условие нечто «альтернативной дислокации» позиции центра окружности.

Более того, собственно симметрию и следует определять наиболее успешным элиминирующим различимость началом. Но одновременно, несмотря на подобную характерную ей способность, и симметрия в качестве некоей порядковой структуры будет заключать собой структурную асимметрию, - а именно, не допускать отождествления центра симметрии обретающим свойство симметричности местам дислокации.

Если же попытать построить рассуждение о возможности условия расстановки уже в обратном порядке, начав с утверждения «мир существует», то это и будет означать обязательное воплощение данной всеобщности посредством определенной расстановки, и одновременно притом, что и собственно расстановку следует понимать нечто обязательным началом, допускающим обретение именно благодаря становлению мира.

Именно поэтому и как таковой мир, если согласиться с возможностью его задания посредством несколько грубой и, одновременно, не «развернутой» формулы, и будет представлять собой «асимметрию, неизбежно порождающую расстановку». Именно «в образе» подобного рода «формулы» и те возможные элиминанты, посредством которых мир в отдельных образуемых им нишах, тем не менее, способен преодолевать расставленность, в одном из характерных им начал все равно будут предполагать обращение нечто «предполагающим воспроизводство условия расстановки». При этом, как можно предположить, и непосредственно вывод расстановки из асимметрии следует понимать конструированием тавтологии, но здесь возможна и оценка, что собственно в смысле ее «формулы» асимметрия и означает наличие составляющей «нарушения симметрии», когда «расстановка» - реализацию определенного упорядочения.

Задание нормативным условиям «асимметрия» и «расстановка» представленных выше квалификаций и определит анализ предмета расстановки отнюдь не задачей обретения своего рода скептического восприятия положения «мир есть расстановка», но задачей исследования предмета, посредством каких форм и соотношений каких привходящих мир и обретает возможность «самореализации в виде порядка, предполагающего некоторую расставленность».

Огл. Расстановка, задающая условия упорядочения по дате

Признак даты именно в качестве признака принадлежности «данному и только данному» моменту времени и допускает возможность фиксации исключительно в порядке, когда нечто способное простираться как раз и утрачивает любую возможную ему инерционность. Если нечто способное простираться еще и инерционно в самой отличающей его простираемости, то непосредственно подобная особенность конкретно и исключает возможность реализации в порядке именно расстановки «на дату».

Хотя следует признать, что, формулируя подобные утверждения, мы тем или иным образом вторгаемся в сферу компетенции физики, что не просто на вершине ее развития приходит к идее эластичности пространства-времени, но буквально запрещает любые мгновенно протекающие процессы. Тем не менее, в смысле именно нечто идеального предельного принципа мы, все же, допустим возможность существования нечто «способного простираться в образе лишенного возможности любой допустимой инерционности», определяя его тогда тем специфическим началом, что и позволяет введение условия «расставленное на дату». В подобном отношении следует добавить, что своего рода «парадигмой» физического познания на деле и следует понимать принцип онтологизации технических аспектов физического эксперимента, и, одновременно, принцип олицетворения мира неким событием на положении события гиперэксперимента («большой взрыв»). С онтологической же точки зрения, прежде всего, следует ожидать постановки вопроса о достаточности некоего вводимого в рассуждение объема факторов для обращения подобного объема специфическим оператором «олицетворения» мира. Вначале следует предпринять хотя бы попытку определения мира пусть даже в его «текущих» границах, и лишь далее переходить к определению того физического события, что и наделено способностью обращения нечто отождествляющим мир непременно в статусе единственного начала собственно его тождественности.

Именно понимание подобной специфики и следует положить тогда в основу пристального рассмотрения интересующей нас проблемы упорядочения посредством избранной нами условной идеальной заданности «расставленное на дату». Подобного рода «субъектом расстановки» и следует определить нечто способное выступать «размещением вообще» или «размещением как таковым», что в присущей ему способности «отображения даты» именно и позволяет развертывание во всем присущем ему размахе. То есть, условно, пространство в его очищенном и рационализированном «идеальном геометрическом» виде и следует определять допускающим отождествление в качестве «развернутого на дату». И особенностью подобного рода развертки и следует понимать ту характерную ей специфику, что здесь не реализуема никакая «неопределенность положения»; для идеальной схемы «развернутого на дату» все недвусмысленно установлено в предопределенном ему положении, хотя и не обязательно гомогенизировано в отношении, скажем, специфики плотности. Куча способна обнаруживать свойство разновысотности отдельных образующих ей возвышений, хотя именно «в качестве кучи» она и «развернута на дату» в ее определенной и неизменной, хотя и нерегулярной «геометрии кучи».

Иными словами, при реализации схемы «развертывания на дату» именно время и обнаружит способность самоэлиминации, прекращения несения им «функции представительства» ради несения подобной функции именно пространством; в смысле даты время, будучи здесь лишь внешне «подключаемым» и проявит способность формирования даты именно в качестве условия расстановки «в пространстве, и исключительно в пространстве». Отсюда дата и будет позволять представление тем самобытием пространства, в котором последнее и осуществляет себя «как собственно» пространство. Но все требуемые подобному становлению пространства возможности и создаются именно датой как непосредственно и пресекающей смену любых возможностей порядка расстановки посредством хватающей «мертвой хваткой» фиксации.

Огл. Расстановка обрамления замкнутого на жестко закрепленный репер

Замечательным даром физики и следует понимать идею, определяющую становление динамики именно сквозь призму положения обязательной любому движению асимметричной ему неподвижности. Динамику фактически самой возможностью ее возникновения и следует понимать обязанной возможности обнаружения в некоторой условной картине и некоторого статического включения. Мы позволим себе здесь прибегнуть к некоторому усугублению подобного фундаментального принципа физической модели, предложив некое следующее определение. В отличающем нас понимании условие статики в его становлении «в конституции статического» потому и обращается условием статики, что позволяет стягивание на себя некоторого многообразия отношений, что своим непостоянством и позволяют позиционировать определенный репер как индифферентный к бесконечному нарастанию внешних ему «связей непостоянства».

Или, иначе, мы позволим себе здесь постулировать принцип, что «закрепление репера» потому и допускает обращение подобного рода закреплением, что репер именно и предполагает контрастирование им условной внешней «свободной» динамики, что благодаря его наличию и будет позволять реализацию на положении «наиболее емкого» в сравнении с альтернативами множества. Исходя из этого и собственно репер будет предполагать обращение той рефлексивно выделяемой позицией, что способна дать максимальный результат в смысле мощности множества возможностей нестабильности по отношению каких-либо ее возможных альтернатив. Или - чем больший объем движимого будет обречен на неспособность «сталкивания с места» некоторого конкретного недвижимого, то тем более состоятельным и следует понимать выбор «в качестве недвижимого» именно данной позиции.

Альтернативная ситуация непременно будет чревата тем, что для обращения некоего наличия репером обязательно будет возникать необходимость и во введении субрепера. Очевидная иллюстрация данного положения - различие между замкнутой на ее единственный центр окружностью и замкнутым на два определяющих его центра эллипсом. Подобного же плана схемой и следует видеть конструктивную реализацию ракеты, поочередно отбрасывающей первую, вторую и последующие ступени. То есть реперу «в качестве репера» и необходимо заявление претензии именно на статус «высшего» проявления, причем непременно при условии, когда все, какое ни на есть движимое и будет позволять замыкание именно на подобный репер непосредственно как на нечто «всеобщий» репер. Или - идеальный репер и будет представлять собой такой репер, что не позволяет вовлечения ни в какое движение по той простой причине, что, обращаясь движимым, он и породит последствия в виде «умножения» числа реперов. Но подобная специфика способна характеризовать идеальный, репер «высшего порядка», а нас интересует именно образование представления о тех тривиальных реперах, что и образуют собой такую интегрирующую их форму, как (непременно отчего-то линейная) шкала.

В таком случае мы и позволим себе формулировку необходимого нам постулата, выраженного посредством следующего утверждения: репер шкалы - это такого рода проекция начала отсчета такой шкалы, в которой собственно действительность данной формы проективности и предопределяет как таковой порядок построения шкалы. Исходя из этого и всякий репер, соотносимый с другим репером на правах элементов, равноправных в отношении присущей этим элементам способности интеграции, будет представлять собой исключительно форму специфического представительства «проективного выдвижения» (или - выставления в направлении) начала отсчета. В таком случае подобные реперы, уже не соревнуясь между собой в размерах их «основания статичности», продолжат взаимную конкуренцию в отношении плотности замыкаемого на каждый из них нечто обрамляющего содержания. Если тогда бесконечная прямая не будет обуславливать различие в подобной плотности, то уже отрезок явно сможет создать ту или иную отличающую его «фигуру притяжения ».

Следовательно, и реперы по отношению «фигур проективности» в части их нахождения в положении «выдвинутости» будут различаться спецификой нанизываемой на них плотности, включая сюда и нулевые формы подобного различия (или «точки»). То есть в отношении замыкающих на себя именно обрамляющую динамику статических реперов здесь и обнаружится возможность различения той характерной им специфики, что, по крайней мере, и позволяет выделение некоторых специфических видов статических реперов. Таких видов, по крайней мере, следует определить два - не различающиеся по условиям выдвижения, упорядочиваемые как идеальные, и, напротив, различающиеся по выдвижению, замкнутые на конкретное состояние плотности замыкаемой на них динамики.

Конечно, данные принципы, какие бы они ни утверждали порядки, невозможно рассматривать именно в качестве принципов, определяющих расстановку замыкающих на себя динамическое обрамление статических реперов; возможно, данные принципы следует понимать еще и принципами «геометрии точечных плотностей». Но, если это и так, то расстановка статических реперов для динамического обрамления окажется вторичной по отношению геометрии точечных плотностей.

Огл. Явление физического условия в протяженности события замещения

Наше рассуждение о расстановке на дату или расстановке реперов явно позволяло себе такую вольность, как игнорирование реальной конфигурации события замещения. Событие замещения допускало у нас возможность реализации, фактически не требуя ничего для воспроизводства, и не порождая вслед никаких остаточных проявлений. Поэтому подобного рода замещение уже в самом его действовании и проявляло в подобном условном «акте» специфику именно полной непротяженности реализующего его преобразования.

Как только подобное положение допускает его изменение в части, что событие замещения обнаруживает невозможность вне определения характерных ему локальной и инерционной протяженности, то уже и непосредственно констатацию подобного события и дополняет выделение оператора, собственно и реализующего акт замещения. Статус подобного «оператора», конечно же, отождествляет не деятеля, но некоторое физическое начало, например, «свет в виде потока», «импульс движения в виде удара молотком», «возбуждение тока в цепи в силу аннигиляции химических зарядов батареи». И в собственно онтологическом смысле существенным здесь и следует понимать не то, что именно и предполагает обращение нечто, собственно и «репрезентирующим» замещение, но то, что любая подобного рода репрезентация замещения непременно и требует развертывания в той ее собственной немгновенности, что как немгновенность выделяет собой именно некоторый особый род замещений

Или, иначе, собственно условие физической действительности события замещения и будет предполагать и наличие еще и схемы развертывания этого события в соответствии с определенным сценарием «акта» замещения, где подобная способность замещения и будет соответствовать определенной способности исполнения такого «сценария». Сам же подобный «сценарий» явно обнаружит качество достаточности теперь уже в роли свидетельства, подтверждающего реализацию действием замещения не просто «казуса» заместимости, но воспроизводства в совершении такого действия и определенного порядка действия. Другими словами, собственно физичность и следует понимать неким началом, придающим замещению и способность развития в себе особой среды отношений «порядка замещения».

Именно условие обязательности подобного порядка и наделяет замещение организацией «таким-то образом текущего» и спецификой «таким-то образом поддерживающего» связи либо начала регулярности (условия «внешнего начала расстановки»), либо - связи именно данной очереди особенных моментов выявления. Без физичности мы располагали бы лишь упорядочением, с ней - мы и обретаем замещение собственно «в качестве» замещения.

Физичность, таким образом, и следует понимать тем началом, что как бы «из самоё себя» и предопределяет все возможные вариации порядков замещения. То ли подобный порядок будет представлять собой «простое» оттеснение, то ли будет означать оттеснение, но именно такое, при котором нарушается оттесняемое и не нарушается оттесняющее, то ли течение оттеснения, несмотря на очевидный результат, будет означать нарушение организации как оттесняемого, так и оттесняющего. Кроме того, замещение способно представлять собой и различного рода реорганизации плотностных схем, когда один субстрат, обретая «распыленное» состояние, просачивается в другой, а, равным образом, - оно позволяет обращение и актом создания нового гомогенного распределения, в отношении которого показателем нового обретения и следует понимать собственно увеличение объема замещения.

Кроме, собственно, «механического» цикла события замещения реальным следует понимать и «модификационный» цикл события замещения, когда место прежде бывшего заместителя замещает уже преобразованный, а антисостоянием средства или предмета вторжения оказывается нечто уже «испущенный» субстрат. В развитие подобного порядка возможно предположение также и смешанных, как модификационно-механического варианта замещения, так и, напротив, механически-модификационного.

Кроме того, замещение, если оно исключает определение в четких категориях начального и финального положений собственно акта замещения, будет позволять и возможность определения еще и специфическим состоянием недозамещенности, включая сюда и некие позиции очередности в цепочках взаимо-последующих замещений. В подобной картине и появится возможность образования и комплементарных взаимообратимых процессов, чьей наиболее иллюстративной формой и следует понимать обыкновенное волнение моря.

Замещение также явно позволяет и тот порядок построения, что и представляет собой нечто «проекцию многофункциональности» агента замещения, когда некое тело и обнаруживает характерную ему открытость для одновременной модификации одновременно нескольких своих характеристик - модификации состава, кинетики и остаточного заряда.

Предмет «замещения» именно и предполагает понимание, указывающее на свойство науки, отталкивающейся от очевидной эмпирики и переходящей далее к построению некоторых общностных схем, обозначаемых ею под именем «теорий», скорее всего, не осознавать фактическую неспособность этих схем представлять собой полноценные теории, но оставаться лишь некоторым приведением простых эмпирических представлений. Тогда в отношении именно физикализма его подлинной теорией и следует понимать то обобщение, что непременно и позволяет определение характерного замещению условия его «эластичности» или своего рода нагруженности многообразием векторов замещения. В подобном отношении и собственно качеству субстрата следует обретать специфику не только нечто условия «емкости» векторов замещения вносимых в ту или иную форму субстрата, но и специфику «напряженности» их совместного действования и, отсюда, и реализма организации физической действительности как реализма именно «натяжения» субстрата.

Тогда совмещение изменений как по линии «натяжения» субстрата, так и по линии «особенностей охвата» и вознаграждает нас такой характеристикой как непосредственно условия «немгновенности» события замещения. Здесь уже непосредственно условие «заместимости» и обращается тем основанием упорядочения подобного рода «пульсаций», что и будут позволять их определение уже не координатным началом, но, теперь, интенсивностью условий воспроизводства акта замещения.

Огл. Мир в виде непременной смены состояний «штиля» и «шторма»

Мир явно исключает представление именно посредством картины однообразно сменяющих друг друга обстоятельств. Мир в качестве «комплекса обстоятельств» непременно и предполагает порядок формирования, когда ситуацию этапа активной модификации, «большого беспорядка в Поднебесной», сменяет ситуация нечто стабильного следования, хотя, конечно, не исключающего и определенного дрейфа. Претерпев некоторую реорганизацию, мир либо его фрагмент и обращается к тому, чтобы одушевить обретенный порядок новым оплодотворяющим наполнением. При этом подобное наполнение понемногу начинает свой процесс «просачивания» в «поры» новой формации, не порождая самой неспешностью производимой им экспансии никакого нового катаклизма.

То есть «мир пребывает в движении», но интерес познания привлекает не собственно факт нахождения в подобном состоянии, но именно порядок взаимно упорядочивающего построения и характерные особенности смены фаз «бурного» и «уравновешенного» протекания. Для познания именно и существенно определение точных показателей момента наступления, продолжительности и характера бурной фазы, особенностей ее перехода в квазиравновесную фазу, продолжительности и влияния последней и т.п. Иначе - познание интересует не собственно никогда не отменяемое состояние развития, но именно специфика чередования и наполнения циклов развития, что для планирующего свой поступок субъекта и желательно представить в виде некоторой дискретной диаграммы.

Тогда если обострить собственно предмет подобного интереса познания, то весьма значимой задачей и следует понимать анализ способности фазы «шторма» к опрокидыванию стабильности, и, напротив, способности фазы «штиля» «уминать» структуру некоторой платформы до состояния той или иной обеспечивающей сопротивление «надежности». Другими словами, существенным здесь и следует определять не понимание собственно и обозначающих наступление шторма условий, но понимание собственно и отличающей шторм способности тем или иным образом «разметать» предшествующий порядок. Здесь именно и следует понимать важной не только оценку, насколько долго и безмятежно будет продолжаться сменивший шторм штиль, но и оценку инертности, что, собственно, и сформировалась по окончании шторма.

Именно в развитие подобных представлений «шторм» и будет позволять оценку, характеризующую его в качестве нечто формации, чьей предпосылкой и следует видеть некое условие гомогенности (или - те же усредненные динамические характеристики переносимых ураганом фрагментов), а «штиль» - в качестве начала формации, уже выходящей на определенный уровень устойчивости системы структурированных связей. Помимо этого, «шторм» также явно будет позволять представление в качестве источника некоторых «всплесков», когда «штиль» - позволять понимание в качестве особого начала, «изгоняющего» всякие составляющие структурного несоответствия. В подобном свете нечто непременной особенностью «шторма» и следует определять характеризующую его течение область «глобальной воронки», когда особенностью «штиля» - область отличающих его «растекания» или «схватывания» стабильности, собственно и прогрессирующей благодаря порождаемой штилем диффузии.

А далее посредством характерных им структур распространения явления «воронка» и «растекание» шторм и штиль и найдут возможность взаимного вхождения, когда на фоне всеохватного шторма будут продолжать существование закрытые от внешнего нарушения «зоны» штиля, и, иначе, на фоне повсеместной скованности продолжат действие определенные «очаги» динамики. При этом существенно, что непосредственно «скованностью» штиля и следует понимать скованность некоторых элементов, определенно соответствующих некоторому состоянию гранулированности, когда уже «внутри гранул», и, даже, не исключено, что между ними, будут продолжать свое течение процессы, что допускают и такое адресуемое им обозначение как понятие о неких процессах «микроскопической, но энергичной» диффузии.

Более того, несложно предположить, что «шторм» и «штиль» наделены возможностями взаимной встречи в куда большем числе пересечений, нежели присутствуют в том скромном перечне, что обрисован именно в настоящем очерке. Но существенно и следующее - и «скованность» позволяет достигать масштабов, когда она уже превышает лежащую в ее основе прочность, и смерч - достигать той гомогенности, когда его в большей мере будут сдерживать потери фрикционного толка, нежели расход на захват новых объектов. И тогда уже надлому прочностной связи и откроется возможность обращения очагом возникновения шторма, а доминанте фрикционности - обращения постоянным, вплоть до ухода в штиль, условием сдерживания.

Огл. Два варианта сочетания - сочетание форм и сочетание стихий

Известно, что столь опасный водопроводам прошлого времени эффект «гидравлического удара» был устранен посредством применения вентилей с малой скоростью образования пропускного сечения. Но и подобно тому, как плечо распространения волны рождает гидравлический удар, так и ветер позволяет усиление в случае прохождения по лежащей в направлении распространения прямой длинной улице. Электротехника также вознаграждает нас фактом существования таких используемых там элементов, как индуктивности и конденсаторы, у которых непосредственно специфическая геометрия и обращается значимым в подобном «контуре» источником развития событий. Кроме того, в данной связи уместно напомнить и законы Бернулли скорости течения жидкости; таким образом, правомерной и следует понимать оценку, утверждающую, что как формы не предполагают их отрыва от стихий, так и стихии - отрыва от форм.

Но если рассматривать именно специфику сочетаний, то справедливо предположение, как определяющее формы допускающими сочетание с формами, как и стихии - допускающими сочетание со стихиями, и, наконец, предполагающее и возможность сочетания форм и стихий. Однако прежде чем приступить к подобному анализу, следует обратить внимание на еще один характерный действительности вариант реализации сочетания. Положим, нас интересует явление реки, что в ее собственном качестве именно и следует понимать «стихией»; далее, когда, развивая данное наблюдение, мы следуем вниз по ее течению, оказываясь уже на берегу моря, то последнее в качестве объема жидкости определенной конфигурации вполне допускает определение уже в качестве «формы». В море происходит процесс испарения влаги в атмосферу, который допустимо представить в качестве «стихии», благодаря которому и появляется возможность конденсации облаков, в определенном отношении также позволяющих их понимание на положении «формы». И, в данном случае, замыкающие данный цикл осадки также позволят их определение как «стихия», что, возможно, будут допускать обращение и стихией же в виде стока, и, в равной мере, и «формой» в виде образующихся луж.

Кроме показанного здесь присущего естественной природе «круговорота воды» в точности такие же отношения формирует и напорная система на основе водонапорной башни, а также цепи, в которых способны действовать аккумуляторные батареи. И в точности такая же схема будет позволять ее приложение к ситуации нагрева и охлаждения массивного предмета.

Итак, мир следует видеть системой «зацепления» форм и стихий, где, конечно, стихии не обязательно вступать в соприкосновение именно с формой, но, тем не менее, все же явно и следует предполагать возможность согласования, в том числе, со стихией, но форме - предполагать возможность согласования только со стихией. Или, иначе, если форма на положении некоего целого образует части в виде форм, то тогда она и располагает возможностью образования сложной формы. Мы позволим себе составить следующее представление о подобной на деле весьма изощренной специфики мира по имени «порядок сочетания форм и стихий».

В основу данного представления мы позволим себе положить допущение, что возможны два особенных порядка сочетания форм и стихий - один «линзовый», а другой - метапредметный, типа того, что мы и показали здесь посредством примера круговорота воды в природе. В отношении последнего справедливо, что если основанием некоторой онтологической схемы именно и понимать принцип тождественности форматов статического и динамического объектов, струй и массивов субстрата, то данный порядок в принципе и следует определять «предметным» или структурой предметных отношений. Однако, поскольку мы, все же, говорим здесь именно о «стихии», то есть - позволяем себе «вынесение за скобки» формации динамического объекта, то и правильной квалификацией такого порядка и следует понимать его квалификацию как «метапредметного» порядка.

«Линзовый» же принцип сочетания стихии и формы будет означать следующее. Форма здесь не будет выступать в качестве субъекта сопряжения со стихией. Но форма здесь будет представлять собой то налагаемое на сопряжение двух стихий условие, что, собственно, и принимает на себя значение фактора, предопределяющего специфику конфигурации данного сопряжения. То есть, в подобных обстоятельствах, функцией «формы» и следует понимать возможность установления, что некое вступающее в пределы подобной формы входящее и будет по выходе принимать вид, именно и предопределяемый формой такого «окна». И, отсюда, и собственно подобного рода «линзу» и следует квалифицировать в качестве того средства определения, что и ограничивает всякое поступающее в ее пределы лишь определенным контуром такого поступления.

Отсюда и собственно мир именно будет позволять понимание системой внутри- и стороннекатегорных расстановок, где внутри категории определенные порядки, те же стихии и формы, будут сливаться из простых в сложные, и где между категориями будут формироваться своего рода «связи с переходами». Мир, таким образом, предполагает его наполнение разнообразными вариантами как «связей сочетания», так и «связей, выполненных в технике перехода».

Огл. Сочетание в его качестве особого начала «регулярности сочетания»

Онтологический формат «сочетания» и следует понимать не только условием сочетания, но и видеть некоей потенцией, уже позволяющей образование нечто «фронта сочетания». Например, окаймляющее море побережье способно представлять собой для непосредственно моря не просто сплошную полосу, но и представлять собой и место расположения устий некоторых рек. Или та или иная местность позволять наделение признаком «дождливого района», когда некоторый процесс плавки - рождающим кристаллы или правильной или неправильной формы, а некое наложение поля - рождающим правильное расположение доменов из хаотического. Аналогичным образом допустимо и ожидание, что толкание одного плеча некоего коромысла будет означать действие толчка уже другим плечом того же коромысла теперь некоторого третьего предмета.

В любом случае, как бы ни сочетались разнородное привходящее или основывающее и получающее или исходящее, следует понимать, что такого рода «стык» и означает либо выделение уникальной конфигурации подобного соприкосновения, либо допускает широкое воспроизведение в некоем «пространстве развития ситуации». Причем здесь важно понимать, что именно фаза, что непосредственно и позволяет ее определение в качестве среды «дикой природы», в большей степени и наделена сродством к максимизации своих «штормов» и потому в достаточно малой степени наделена сродством к регулярности сочетания. Хотя и одновременно такая система астрономических объектов, как планета Земля и ее спутник Луна именно и воспроизводят определенный порядок регулярного повторения определенных сочетаний. Что, на деле, не так уж и не существенно, поскольку подобного рода постоянное «перемешивание» и определяет многие стороны происходящих на Земле явлений, в том числе, - явления зарождения и развития жизни.

В любом случае, такие формации, именно и составляющие собой очевидную альтернативу неупорядоченной дикой природе (ее недвусмысленная «асимметрия») как регулярно организованные биологическая и социальная формы существования явно предполагают совершенно иной порядок - непременно воспроизводство обязательно регулярных форм сочетания. Подобные формы бытия непременно и организованы в порядке частотности, серийности, цикличности или построении на принципах выделения стартового и финального. Тем не менее, и наиболее значимой для онтологической условности «сочетания» следует видеть вовсе не названные здесь своего рода «возможности востребования».

Сочетание именно «как сочетание» уже позволяет в собственно и присущей ему организации выделение еще и нечто возможности воспроизведения «функции сочетания». Если, в частности, простые физические события, как правило, над или с участием объектов правильной геометрической формы будут допускать простой порядок их повторения, то тогда практически те же по схеме воспроизводства, но события с телами неправильной геометрической формы вряд ли позволят реализацию именно такого несложного порядка повторения. Видимо, практически в деталях, подразумевающих достоверность вплоть до частностей, невозможно повторение климатической ситуации какого-либо дня; хотя возможное исключение из данного условного «правила» и будут составлять собой безветренные дни в условиях абсолютно безоблачного неба.

Тогда и вступающие в сочетание субъекты будут располагать такой характеристикой как «приходящие к сочетанию» в ареале именно раскрывающей их сложности. В подобном отношении своего рода «правильным антипримером» именно и следует понимать созданную гением человечества технику - техника потому и эффективна для прагматического использования, что искусственно наделена стандартностью. Приводящее в действие некий инструмент устройство, например, дрель, и допускает изготовление одним предприятием, а устанавливаемые в ее патрон сверла - другим, но именно подобное обстоятельство и наделено здесь «нейтральностью» - задаваемая как дрели, так и сверлам стандартность беспрепятственно предполагает возможность совмещения. Отсюда и в интересующем нас смысле такое явление как созданная человеком техника и позволит понимание именно как максимизированная реализация возможностей регулярности сочетания.

И, скорее всего, техника в подобном отношении вряд ли одинока, если вспомнить о существовании таких значимых форм бытования, чем и следует понимать генетический код и прочие начала организации живого организма. «Дикую природу» именно потому и следует отождествлять как «дикую», что она и представляет собой форму организации с сильной подавленностью регулярности сочетания. Дав волю собственной фантазии, мы, наверное, в каком-то смысле можем определить, что дикая природа в некотором отношении в существенной мере «антирезонансна», хотя этого и нельзя сказать о порядке реализации атомно-молекулярного взаимодействия. Во всяком случае, из данной оценки явно будет следовать задача определения уровней организации неживой природы как «корезонансных» и, напротив, характерно «антирезонансных».

Огл. «Брутально» реализованная функция расстановки - заполнение

Итак, изложив выше в известном смысле «теорию расстановки», теперь мы перейдем к рассмотрению предмета «практических форм» расстановки, когда фокус нашего внимания мы и обратим на то множество определяемых практикой познания конкреций, которые допускают определение уже в качестве фигур расставленности. Однако помимо непосредственно подобных «фигур» нам явно потребуется выделение и упорядочивающих подобные «фигуры» классов - класс грубой или «брутальной» реализации отношения расставленности по имени заполнение, и одноименный непосредственно с расстановкой класс расстановки. Естественно, что первым проще было бы рассмотреть в некотором отношении менее сложный и потому более понятный класс, и поэтому наш анализ фигур расставленности и откроет проблематика «заполнения».

Требуемые же нам примеры мы почерпнем из довольно давнего на сегодня пособия «Основы проектирования машиностроительных и инструментальных цехов», что, вероятно, в своей специфической области и уже лишено существенной для подобных источников актуальности, однако в своей способности реализации некоторой особенной субонтологии явно не лишено специфики отражения некоторого характерного комплекса представлений. Итак, исходно мы позволим себе постулировать такое условие, как правомерность выделения класса расстановки «заполнение», и простейшим экземпляром подобного класса именно и позволим себе определение состояния замещения некоторого пространства или объема нечто монотонно-множественным, моря массами соленой воды, или, в таком же качестве, замещение некоторого количества вакансий просто определенными «работниками». Именно выбор данной типологии и позволит нам подведение под нее такой ассоциации, как «образование в случае проектирования нового завода основного капитала только из капитальных затрат»; или - именно подобный порядок рассмотрения неких обстоятельств тогда и позволит их наблюдение исключительно в образе суммирования однородных по формату элементов в нечто, обеспечивающее совокупный объем. Относящийся к этому же самому классу, но несколько иначе образованный порядок заполнения способен предполагать и наличие всего того разнообразия элементов, что и необходимо для замещения некоторых вакансий, как, в частности, резцоточильные станки снабжаются и «всеми необходимыми углами резания».

Или - все тот же рассматриваемый нами порядок заполнения некоторого объема монотонными по отличающей их специфике элементами может иметь место и в ситуации однообразия «источника комплектования», чью причину и составляет собой отсутствие отечественного станкостроения - «в дореволюционное время почти исключительного импорта из заграницы всего станочного оборудования». Одновременно не обязательно, что действительности построения некоторой «фигуры заполнения» и следует означать воспроизводство именно строгого соотнесения определенно с каким-либо заполнителем, - так, некоторым заводам свойственно включать некие группы рабочих в категорию «производственных рабочих», когда другим - в категорию «вспомогательных рабочих». В данном отношении и следует понимать существенной не действительность природы образующего массив заполнения предмета, но, например, способность рабочих определенного круга специальностей именно на уровне этой группы специальностей и позволять обращение представляющими собой монотонно-множественное единство.

Однако некоторые результаты анализа всего лишь единственного класса реализации заполнения невозможно понимать основанием для вывода, что случаю заполнения непременно и следует представлять собой воспроизводство именно монотонно-множественной комбинации; в частности, возможен и такой порядок заполнения, где появляется возможность обнаружения такой множественной комбинации, что позволяет уже квалификацию «полумонотонной». Примером данной квалификации тогда и следует понимать «установку в каждом ряду или одинаковых деталей в разном положении или разных деталей». Более того, собственно условие заполнения будет допускать и его понимание в некотором отношении «хозяином» заполняемого объема, а может - и не предполагать подобного понимания; данная схема и позволяет ее наблюдение в случае «занятие половины цеха под автоматное отделение». Точно так же некое заполнение способно позволять рассмотрение и в качестве нацеленного на определенный заполняемый объем - «нахождение между механосборочными цехами склада металла с заготовительным цехом и термического цеха». И, помимо названных вариантов, заполнение способно позволять понимание и предусматривающим особого рода регенеративный принцип реализации состояния заполнения, что и имеет место в случае расчета курительной комнаты согласно пропорции «на одно место 12 человек в час».

Помимо того, заполнение в определенных ситуациях способно позволять представление и в некотором отношении формой «неполной реализации», что и обнаруживает пример квалификации «определение суммарного времени обработки как суммы машинного и вспомогательного времени без учета подготовительно-заключительного времени». Кроме того, заполнение также допускает и возможность такого варианта, как каузально обусловленное заполнение, когда в качестве существенного условия некоторого состояния заполнения именно и выступает картина события: «пруток [в некоторый момент] почти вплотную подходит к корыту или щиту автомата». Пожалуй, на данном примере мы и позволим себе завершить стадию предварительной оценки различных конфигураций или фигур заполнения, и перейти к стадии попытки приложения некоторой систематизации.

Скорее всего, образом некоторой обобщающей различные возможности заполнения схемы и следует понимать знакомый науке принцип «n-мерных» пространств, или, если прилагать к подобному пониманию некоторую «более определенную» характеристику, то принцип системы поликорреляции. Положим тогда, что в подобной схеме существует возможность введения такой «оси» как «ось субстантивности заполнителя», где, скажем, «узловой» позицией схемы и принадлежащей схеме оси и следует определять гомогенную субстанцию, а некоей «наиболее удаленной», - позицию, здесь возможно следующее определение, отвечающую полному диапазону калибров. Далее следует понимать возможным и такой вариант осевого упорядочения, что и следует видеть отражающим специфику «подсоединения» или «подключения» элементов заполнителя, когда в узловую точку будет поставлен элемент с односвязным подключением, а «наиболее удаленная» будет представлять элемент множества, как-то соответствующий условию «все связано со всем».

Более того, одним из вариантов порядка реализации заполнения следует понимать и построение такой оси, чье начало упорядочения и будет составлять последовательность группирования или кооперирования заполнителей. Тогда и возможными средствами наполнения узловой точки такой оси следует понимать элементы заполнения, несущие не более чем единственную открытую для реализации группирования особенность; и, соответственно, в «наиболее удаленную» позицию необходимо помещение элемента, у которого всякую отличающую особенность и следует определять условием привязки, достаточным для реализации группирования.

Вслед за предметом заполнителей возможно рассмотрение и предмета заполняемых объемов, но вначале следует разобрать именно предмет порядков заполнения. Теперь уже ось «порядка заполнения» будет располагать такой узловой точкой, как «построение, реализующее в элементах заполнения единственный признак сходства». И здесь же в позиции максимального удаления данной оси будет отмечено построение, что и предполагает реализацию на элементах определенного множества, где ни один подобный элемент не в состоянии предложить индивидуализирующей его специфики (условная ситуация «полного сходства на бесчисленном множестве признаков»).

Вслед за непосредственно заполнителем и порядком заполнения приходит черед и собственно заполняемого объема; отсюда нашей системе поликорреляции следует содержать и некие определяющие специфику заполняемого объема ось либо оси. Здесь, вполне очевидно, и напрашивается ось, узловой для которой и следует понимать позицию «объема, полностью заполняющего пространство», когда позицией удаления - объема, окруженного бесконечным количеством уподобленных ему объемов. Очередной, и, теперь уже шестой осевой структурой нашей системы поликорреляции следует понимать ось, отражающую состояние удаленности самих заполняемых объемов, если они не находятся в прямом контакте, но разделены между собой неким обеспечивающим их «разнесение» субъектом. Тогда наполнением именно узловой точки этой оси и следует понимать непосредственно объемы, оторванные друг от друга наличием всего лишь одного обеспечивающего разнесение субъекта, когда позиции максимального удаления - объемы, «субъект разнесения» которых и будет образован всеми прочими, кроме собственно разносимых объемов, непосредственно и представленными в данном пространстве объемами.

Наконец, далее возможен переход к отражению в создаваемой нами схеме и условий пребывания на положении заполнителя, помещая здесь в узловую позицию неизменное состояние пребывания в подобном положении, а в точку максимального удаления - состояние, для которого вступление в права заполнителя одновременно означает и лишение вступающего субъекта именно данного статуса. Далее следует построить ось, отражающую условие плотности структуры заполнителя, когда в узловой точке будет отображаться заполнитель со сплошной консистенцией, а в позиции максимального удаления - лишь «достаточный для проективного воссоздания заполнения», что соответствует известному геометрическому принципу «три точки задают плоскость». Последней же, девятой осью нашей системы поликорреляции следует видеть уже ось «событийной достаточности» заполнителя, когда в узловую позицию будет помещаться заполнитель, позволяющий «охват события целиком», а на «максимальном удалении» уже будет расположен агент, лишь «непротяженно вступающий» в условия данного события.

Тогда и естественным результатом синтеза системы поликорреляции, описывающей комбинацию «возможности заполнения» и следует понимать формирование перспективы понимания тех разнообразных связей, что, собственно, и предполагают организацию по принципу «разделения, вмещающего в себя разделение». То есть здесь изначальная условная асимметрия «заполняемого и заполнителя» будет обращена и асимметрией вариантов поступления заполнителя и, помимо того, и вариантов реализации заполняемого.

Огл. Расстановка как позиционная локализация связей окружения

Далее мы позволим себе допущение, что именно заполнение и следует понимать такого рода расстановкой, по условиям которой заполнитель фиксируется в восприемлющем объеме именно в порядке условно «анонимного» размещения по подобному ресурсу вместительности. В противоположность заполнению, расстановку и следует понимать тем порядком размещения заполнителя на заполняемом объеме, при котором элементы заполнителя определенно будут предполагать закрепление на строго определенной позиции в заполняемом объеме. Таким образом, именно на условия «расстановки» и следует возлагать функцию определения, какие именно условия «конкретизации положения» и предполагают задание расставляемому элементу собственно из обстоятельств конкретной ситуации «помещения» данного элемента.

Поскольку мы позволим себе далее построение нашего рассуждения на основании такого важного для него априорного положения как «мир разнообразен», то, вполне очевидно, нам не следует преследовать здесь цели систематизации условия расставленности именно по непосредственно специфике предопределяющего такое условие «контура связи и сопряжения». Именно поэтому мы и позволим себе ограничиться предметом несколько иного значимого начала - собственно отличительной особенностью расстановки и следует понимать качество либо предопределения, либо - сопровождения, либо - дополнения некоторого уже реализованного порядка. И если, скажем, придать данной формуле несколько иное построение, то, в одном случае, расстановка и позволит обращение «условием задания» некоторого упорядочения приемлющему расставляемый заполнитель пространству, или, в другом, - она же и расширит имеющиеся порядковые начала, то в третьем - она только завершит уже имевшиеся в некоем упорядочении лакуны. Иначе, расстановку в ее основных началах и следует представлять либо условием некоего очевидного «организационного» преобладания заполнителя над получающим такое заполнение вмещающим, либо, иначе, - лишь компромиссом субъекта расстановки и помещающего объема, либо - лишь определенной адаптацией заполнителя к некоему получающему его ресурсу.

Здесь уже собственно определение подобных начал и позволит нам придание определенной формы тому порядку, что мы и позволим себе понимать определяющим те же конкретную конфигурацию и комплекса связей, и - условий сопряжения расставляемого элемента и вмещающего его объема. Для подобного отождествления либо, в некотором случае непосредственно вмещающий объем позволит представление той «бедной» в отношении некоторой конкретной ситуации расстановки средой, что именно в смысле востребования подобного комплекса связей и условий сопряжения настолько обделена некоторыми существенными возможностями, что и вынуждена востребовать всю необходимую организацию именно от внедряемого заполнителя. Или, что уже следует понимать характерным для ситуации «компромисса», заполняемый объем будет располагать в определенном отношении уже превосходством над заполнителем в части совершенства организации и здесь заполняющий элемент сможет «организовать под себя» только то, что еще «слабо» либо беспорядочно организовано в собственно заполняемом объеме. И, наконец, собственно заполняемый объем будет способно отличать и такое состояние совершенства его организации, что элемент заполнения не будет располагать никакой иной свободой, кроме лишь возможности выбора приемлемой для него позиции размещения.

Из этого и следует, что собственно расстановку и следует определять в качестве такого плана «индивидуальной организации», что в сугубо статистическом отношении, конечно же, таковой не является, но которая очевидно представляет собой именно «индивидуальную» в части именно наделения каждого элемента заполнения регулярной на некотором множестве его аспектов формулой восприемлющей его интеграции. Здесь не столь существенно, что, в действительности, имеет ли место расстановка одного или нескольких элементов, как важно именно то, что расстановка всякого элемента непременно и представляет собой индивидуальное событие расстановки. Подобное понимание и позволит нам обращение к рассмотрению многообразных вариантов конкретных схем расстановки.

Тогда более простым начальным этапом настоящего анализа и следует понимать рассмотрение такого варианта расстановки, что и адресуется уже образовавшимся в размещающем объеме лакунам. Положим, наш источник сообщает нам такие примеры подобных казусов, как «выполнение закрепления и снятия детали во время работы, когда один из шести патронов находится в холостом положении» и «такой подбор системы шестерен, чтобы инструменты обладали наивыгоднейшими скоростями». Или, скажем, «режущая часть из быстрорежущей стали, а хвост из менее ценной машиноподелочной стали», а, равно же, и «определение нижних верхних и боковых сторон по положению формы в момент заливки». Здесь собственно открытый заполнению предмет, включая некие условия рациональности, организован именно таким образом, что иные варианты его конфигурации просто исключают непосредственно возможность их предположения. В данном случае организация работы, экономика и техника и представляют собой те условия, задающие собой некоторый порядок, когда востребуется исключительно данная операция, исключительно данная конструкция определенного устройства или исключительно данное применение материала в изделии. Но, понятно, что подобные условия не обязательно следует видеть нечто «окончательно предопределяющими» порядок включения размещаемого элемента в связи определенной допускающей позиционирование зоны объема.

Обратимся тогда к той ситуации, когда станок по завершении цикла обработки сбрасывает обработанную деталь; здесь, в зависимости от конфигурации детали, может иметь место, скажем «одновременный выход со станка деталей с двумя или несколькими обработанными поверхностями». Или в отношении шестерен может рекомендоваться «порядок нарезания в две операции: предварительную и окончательную», хотя подобный порядок способен заключаться и в большем, а, также, - и в меньшем числе операций. Еще в одном случае для выполнения некоторых операций могут резервироваться особые станки, но и, иным образом, если такие станки не удается обеспечить достаточной загрузкой, то производится «соответствующая переброска малых величин нагрузки на другие соответствующие станки». В любом случае, здесь может быть подобран практически такой же, или, для других условий, даже несколько лучший вариант, когда предпочтение собственно использованного варианта невозможно будет определить как прямо следующее из самих допускающих размещение элемента условий реализации объема. Аналогично и в неживой природе - камень с плоским исполнением и нижней и верхней поверхности будет располагать минимумом энергии при опоре на любую из таких имеющихся у него широких поверхностей, но их использование и будет определять исключительно характер того катаклизма, что, собственно, и забрасывает камень в настоящее местоположение.

Ну и, наконец, не исключена реализация порядка, когда условие «начала конфигурации» как таковое олицетворяет непосредственно заполнитель. Если мы «размещаем все цеха под одной крышей», то это не означает, что мы ограничены именно подобным предпочтением - нам, в принципе доступна и возможность возведения нескольких построек. Мы можем «отводить соединительную часть под бытовые помещения», и также можем следовать схеме, предполагающей их вынесение в пристройку; наша цель может заключаться только в приспособлении существующих моделей к новым требованиям, а может состоять и в создании новых моделей, полностью заменяющих модели предыдущего поколения. Мы можем понимать целесообразным выделение некоторых проблем «для рассмотрения в отдельных главах», а можем - и описывать их параллельно другим предметам. Также морально и физически устаревшие станки могут заниматься нами «только под простую и грубую работу», а могут использоваться и для выполнения неких сложных операций. И аналогично вулкан может извергать лаву исключительно по своим внутренним условиям, никак не сообразуясь с особенностями окружающего рельефа; хотя уже стекающий по внешнему рельефу поток лавы и вынужден следовать условиям данного рельефа.

Помимо того, и те отношения, что, собственно и следует понимать предопределяющими условия совместимости объема и заполняющего его элемента, будут представлять собой все возможные отношения действительного мира, и потому и позволять представление условиями конкретной онтологии, реализуемой посредством некоторой «формулы» конкретного отношения заполнения. Иначе - через две возможности, заполнение и расстановку, множественный и локальный мир и будут предполагать разделение по признаку наличествующего в них «отношения» к онтологии. Множественный мир выработает в этом некоторую «самоонтологию», когда локальный мир - всего лишь проявит себя на положении заимствующего некоторую конкретную онтологию, но и, одновременно, реализует подобную онтологию посредством порядка воспроизводства нечто «отношения замещения».

Эти данные только что оценки и позволяют заключение, что для «контура» расстановки связи окружения и обретают возможность их «точного указания» именно потому, что они и позволяют воспроизведение детальных условий конкретной онтологии лишь с небольшой коррекцией в смысле расширения подобных условий и в силу влияния собственно условий порядка заполнения.

Огл. Асимметричное включение как нечто данная миру возможность

Итак, несомненным результатом настоящего анализа и следует понимать оценку, что, с одной стороны, расставленность имеет место быть, но и, с другой, ее наличие не отменяет действительности конкретной онтологии. В таком случае правомерной и следует понимать постановку вопроса, - какой именно объем связей конкретной онтологии и следует рассматривать как «определяемый из расставленности», а какой - образующимся благодаря «природным» или самодостаточно онтологическим началам?

Однако начать настоящее рассуждение и следует тем указанием, что получение ключа к пониманию предмета своего рода онтологического «веса» асимметричного начала и обеспечит далеко не привлечение некоторой новой аргументации, но обеспечит приложение того же самого нашего основного принципа отождествления мира в качестве состояния асимметрии. Важно понимать, что расстановка, именно и реализуя себя как расстановку, не утрачивает в подобном востребовании и нечто образующего вместе с ней фигуру асимметрии, а именно - состояния структурности. Тогда если некоторое положение и допускает представление именно и определяемым контуром множества самостоятельных ролевых позиций, так и «не преодолевающих себя» в части отличающего их качества «совместной с другой позицией замещения позиции», то тогда функционалом данного положения и следует понимать функционал расстановки. Но, напротив, если нечто становящееся как расстановка преодолевает эту ее ограниченность лишь возможностью замещения позиции и обращается в нечто упорядоченное согласно некоторому принципу упорядочения, то в этом оно и отбрасывает идентичностью «в качестве расстановки» и обращается нечто идентичным в качестве структурной организации. Наиболее простым примером подобного обращения, явно предполагающим аналогию и во множестве прочих простых и сложных примеров, и следует видеть то «изменение качества», когда как только некий коллектив военнослужащих принимает для себя единое управление, то он и приобретает функционал воинского подразделения.

В силу этого и расстановку в любой форме реализации и следует определять именно расстановкой, но только за исключением случая реализации уже такой упорядоченности, когда некий элемент своей способностью внесения централизующего или «скрепляющего» начала и обращает расстановку структурностью. То есть асимметричность, поскольку она и исполняет функцию универсального онтологического основания, и позволит обращение на самоё себя в тех любых обстоятельствах, когда имеет место дополнение условия расстановки привнесением элемента, чьи связи и отношения и позволяют распространение и на такие же как он, в смысле расстановки «таким же самым образом расставляемые» элементы. Аналогичным образом и в военном деле, где и командир также принадлежит числу проходящих службу в данном контингенте военнослужащих; но и одновременно именно его служба и означает исполнение функции объединения его подразделения в единое целое.

То есть - расстановка именно тогда и не будет выходить за рамки отношений наполнения и внесения некоего заполнителя в тот или иной размещающий объем именно в случае невозможности задания в отношении подобной «фигуры» расставленности такого структурообразующего элемента, что и обращен на собственно расставляемые в данный объем элементы. И тогда именно подобного рода различие и следует понимать истоком образования асимметрии структуры и расстановки, откуда и расстановку невозможно будет понимать заместителем онтологии в целом, но вполне возможно - началом некоторого существенного отдела онтологии.

Огл. Заключение

Мир, несмотря на то, каким бы различным образом наполняющие его структурные образования не обнаруживали бы качество асимметричности собственно расстановке, все же позволяет его понимание «асимметрией и расстановкой» тогда, когда такие структурности не в состоянии избежать приходящего пусть снизу, пусть сверху, но какого-то обращения вовлеченными в ту или иную расстановку. Именно в подобном отношении мир в его соответствии одному из скрепляющих его начал и есть «асимметрия и расстановка», но, конечно, не расстановка как таковая. Мир «есть» расстановка, поскольку он не допускает возможности его организации в обход расстановки, и он же «не есть» расстановка, поскольку и расстановка предполагает именно ей и адресованную асимметричную позиции в виде той же структурности.

11.2013 - 12.2015 г.

Литература

1. Семенченко, И.И., «Основы проектирования механических и инструментальных цехов», М., 1937
2. Сталин, И.В., «Отчетный доклад XVII съезду ВКП(б)», М., 1934
3. Шухов, А., «Пространство и расстояние», 2004
4. Шухов, А., «Сущностное решение проблемы времени», 2003
5. Шухов, А., «Онтология движения и структура его физической модели», 2008

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru