Странная цивилизация

§3. Миф о наследовании понятийных характеристик

Цаплин В.С.

Содержание

Надо не выдумывать, не измышлять,
а искать, что творит и приносит природа.

Фрэнсис БЭКОН

Понятия о сути и цели жизни, морали и нравственности, добре и зле настолько абсолютизированы и мифологизированы, в том числе, религией, что их естественное, поэтапное и прагматичное происхождение - забыто. У появления жизни, как явления, никакой цели нет, есть лишь последовательность причинно-следственных связей, приводящих к появлению и развитию живого существа, одним из которых является человек. Мораль и нравственность возникли в ответ на потребность во внутренних ограничениях, стабилизирующих общество. Показано, что добро и зло определяются мерой альтруизма и эгоизма поступков.

Понятийные характеристики и знания не наследуются, а усваиваются и накапливаются последующими поколениями в результате обучения. Наследоваться может лишь интенсивность проявления понятий, но не сами понятия.

Значение и информационная наполненность произведений искусства имеют мало общего со значительностью, которую им приписывают, и они далеко не всегда олицетворяют культуру авторов, как это принято считать.

Огл. СМЫСЛ И ЦЕЛЬ ЖИЗНИ

Способность к мышлению – довольно жестокая природная шутка, т.к. приводит к тому, что состояние стресса и внутреннего конфликта для человека считается чуть ли не естественным и привычным. Люди продолжают уже многие тысячи лет разрываться между своими двумя сущностями - биологической и связанной с разумом, пытаясь понять, зачем это все надо. Непонимание порождало дополнительные мифы, которые, создавая иллюзию объяснения, в действительности лишь усугубляли противоречия. И каждый вновь родившийся человек, пополняя эту армию «шутников», обречен пройти те же этапы, что и все человечество, но за очень короткий срок – каких-то пятнадцать-двадцать лет. Не удивительно, что при мифологизации сознания большинство терпит жизненное фиаско.

Ничто никогда не изменится в осознании этих внутренних конфликтов, если не произойдет решительный перевес в сторону массовой интеллектуализации. Не придет понимания прагматичности и постепенности возникновения многих цивилизационных понятий. Если у каждого конкретного человека не изменятся мотивации, установки, ценностные шкалы, умение воспринимать изменения, адекватно оценивать происходящие события. Если не будет понято, что каждый человек сможет наиболее интересно и содержательно пройти свой жизненный путь, если будет на этом пути руководствоваться картой реального мира, а не наполненного иррациональными выдумками, религиозным отупением и идеологизированным мусором, состоящим из полуправд, полупризнаний и откровенной лжи, зачастую состряпанных политиканами и своекорыстными невеждами.

Понимание реальной роли разума и природных инстинктов, делает прозрачными «вечные» проблемы смысла и цели жизни, добра и зла. Из понимания роли мыслящего мозга, как приспособительного механизма выживания, следует, что вне выполнения этой функции «приспособления», никакой специальной природной цели и никакого особого смысла в человеческой жизни нет. Как нет смысла ни в каком природном явлении – есть причинно-следственная связь процессов, но нет цели. И живет человек только потому, что ему ничего другого не остается делать, раз зачали, выносили и родили. Всё, вложенное природой в живое вещество любого уровня сложности, служит лишь поддержанию самого явления жизни во времени и пространстве. Способность к мышлению оказалась самым мощным «изобретением» эволюции по передаче эстафеты жизни. Ничего более.

Отсутствие цели жизни, как природного явления, еще не значит, что цель отсутствует и у индивидуума, наделенного разумом. Разум постепенно переместил свою основную мощь на решение проблем познания самого себя и окружающего мира, сделав это целью жизни отдельного человека. Нет запретов, чтобы избыточная (по сравнению с «целью») активность мозга, не стала преобладающей и жизнь человека не сопровождалась бы стремлением осуществить воображаемое и планируемое. Поэтому можно сказать, что вопрос о «смысле и цели жизни» можно приложить лишь к человеку или сообществу, руководствующемуся своими знаниями, жизненным опытом и желаниями, но не к разумной жизни, как природному феномену.

Огл. МОРАЛЬ И НРАВСТВЕННОСТЬ

В категориях, которые относят к морали и нравственности, также нет ничего абсолютного, от природы присущего человеку. Эти категории были сформулированы на достаточно поздней стадии жизни первобытного человеческого стада, когда осознание целесообразности социального поведения и масштабы общественной жизни (численности объединившихся особей и разделения жизненно важных функций), с точки зрения стабильности сообщества достигла критического предела.

Прежде стабильность сообщества обеспечивалась внешним принуждением[1] и простыми правилами поведения (которые впоследствии превратились в систему законов). Растущая численность и усложнение функций особей со «свободной волей» нарушали стабильность, и ее поддержание потребовало введения внутренних запретов, ограничений, ценностей и личных представлений о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Эти внутренние ограничения диктовали и специальные «правила поведения» в дополнение к нормам, диктуемым внешним принуждением. Причем, «плохим» считалось все, что прямо или опосредованно могло поставить под угрозу стабильность сообщества: от свободного сексуального поведения или убийства соплеменника до пропаганды вызывающей всеобщее возбуждение революционной идеи. «Хорошим» - все, что прямо или косвенно служило умиротворению членов сообщества. Эти внутренние ограничения поведения, способствовавшие стабильности, и стали называться моралью и нравственностью. Причем, в процессе развития устаревшие внутренние запреты отменялись, вводились новые, но причина появления моральных категорий оставалась неизменной.

Естественно, что одни и те же принципы и правила возникали в разных сообществах, потому что потребность в похожих внутренних ограничениях, обеспечивавших стабильность, у всех сообществ была одинаковой. Поэтому они не явились препятствием для объединения сообществ и с течением времени приобрели статус универсального морально-нравственного императива.

Необходимость стабилизации потребовала и появления третьей регулирующей силы в виде политической власти. А там уже недалеко до сословной иерархии, профессиональных военных, чиновников, юстиции и других «специфических институтов». Появление государственных образований, форм и движений, в том числе и движение к социальной глобализации человечества - логическое продолжение этого процесса.

Т.о., требования стабилизации обществ, социализация которых достигла определенного предела, потребовала введения внутренних ограничений и запретов, ставших морально-нравственными категориями.

Огл. ДОБРО И ЗЛО, ПОЛЬЗА И ВРЕД

Уже отмечалось, что появление разумности и, следующее отсюда, понимание целесообразности не инстинктивного поведения не означало, что инстинктивное стремление к индивидуальному физическому выживанию ослабло или перестало играть роль в жизни каждого индивидуума. Поступки, родившиеся в результате выбора между осознаваемой целесообразностью социальности и инстинктом (т.е. направленные на заботу о соплеменниках или только на индивидуальное выживание и продолжение своего рода), называют альтруистическими либо эгоистическими. С этой точки зрения любое поведение в мире животных - только эгоистическое. Эгоизм - это способность «забыть» о себе подобных, это форма выживания за счет окружающего мира, за счет других - их энергии, желаний и самой жизни. С. Лем писал: - Все приёмы в природе разрешаются, ибо директива выживания гласит: «Делай, что можешь, лишь бы сохраниться!» …Это начальное правило неизменно остается в силе - все другие правила могут изменяться. Чем менее развит интеллект, т.е. чем ближе он к животному автоматизму, тем откровеннее и резче проявляется инстинкт, который всегда служит САМОсохранению и САМОудовлетворению. Это факторы индивидуального выживания, и, следовательно, реализации основной функции живого - передачи эстафеты жизни. Качество этой жизни и совместимость с жизнью других особей - природу не интересуют. Эгоизм, эгоистичные поступки в человеческом обществе и безразличие к судьбе ближнего и интерпретируются как зло, т.е. те проявления человека, в которых инстинктивное начало превалирует и не подчиняется контролю разума. Близкая мысль принадлежит Бертрану Расселу: - когда понимаешь, что главные из зол происходят из слепой власти материи и являются неизбежным результатом сил, не обладающих сознанием, и потому ни хороших, ни плохих – возмущение становится бессмысленным, как Ксеркс, наказывающий Геллеспонт[2]. В животном мире нет ни «добра» ни «зла», потому что нет выбора - поведение определяется только инстинктами.

Из этого следует также неизбежность конфликта между природно обусловленными, и, следовательно, естественными желаниями, действиями и поступками, направленными только на личное выживание и целесообразностью учета интересов и поступков других членов сообщества, служа выживанию всего сообщества разумных животных. Уже писалось, что выбор в пользу социальности мы называем альтруистическим. Альтруизм поэтому не может существовать вне внутреннего принуждения, основанного на способности мозга к анализу и логическому выводу о целесообразности не эгоистического поведения. Альтруистические поступки, учет интересов ближнего и интерпретируются, как добро. Добро измеряется той долей альтруизма, которая заключена в человеческом поступке или намерении. Мера добра - это мера альтруизма. Альтруизм пропорционален пониманию целесообразности принципов общежития, общеполезных поступков, часто во вред себе, т.е. вопреки эгоизму, вытекающему из природной функции мозга. Следовательно, мера добра пропорциональна мере развития интеллекта. Подтверждением этого является и тот факт, что источником зла может оказаться и развитый интеллект. Однако, субъективно, человек, обладающий таким интеллектом, находит злу оправдание, обязательно интерпретируя его как добро. А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» писал: - Чтобы делать зло, человек должен прежде всего осознать его как добро или как осмысленное закономерное действие. Такова, к счастью, природа человека, что он должен искать оправдание своим действиям…

Зло мыслящего человека, не пытающегося найти ему оправдания, представляет собой медицинскую патологию. Заодно исправим и ошибку, которую сделал А.Солженицын. Такова не «природа человека», а таков результат влияния знаний о допустимом и недопустимом в обществе - воспитываемых, а не природно обусловленных и образующих барьер для совершения поступка, субъективно осознаваемого как зло.

Понятия добро и зло не обязательно должны относиться к поступкам, связанным с личностью. Они приложимы и к «коллективным» ситуациям, когда совершаются действия или принимаются решения от имени группы или народа. Сути это не меняет. Просто мерилом является не личный эгоизм или альтруизм, а племенной, национальный или выражаемый от имени «суверенного государства». Проявление коллективного эгоизма ничуть не лучше индивидуального, и лишь позволяет «легитимизировать» зло.

Существует оптимистическое убеждение, что зло всегда, рано или поздно, бывает наказано или отомщено (не случайно говорят, что «скупой всегда платит дважды»), а добро, даже если оно сразу не воспринимается таковым окружающими, будет обязательно вознаграждено. В этом проявляется подсознательное понимание того, что социальный стиль жизни не имеет альтернативы для разума и не приемлет откровенного эгоизма.

В реальных жизненных ситуациях мотивы поступков или решений чрезвычайно перемешаны, присутствуют в разной пропорции, соответствуя одновременному сосуществованию в каждом человеке природных эгоистических инстинктов и осознания целесообразности социального поведения. Но почти всегда можно выделить ведущий мотив, который и позволяет дать характеристику явления, поступка или решения в понятиях добра и зла.

Из сказанного следует необходимость осознания роли и природы морально-нравственных категорий, к которым относятся понятия добра и зла и которые пока либо бессмысленно выучиваются, либо подаются под соусом божественного откровения, что не прибавляет им весомости, зато изрядно затуманивает сознание.

Понятия добро и зло не стоит путать с понятиями польза и вред, хотя хотелось бы, чтобы добро всегда приводило к пользе, а зло можно было бы определять по мере вреда. К сожалению - это не так. Добро и зло - это морально-этические категории, а польза и вред - материально обусловленные, зависящие не только от намерений и мотиваций, но и от конкретных обстоятельств. Можно оболгать сотрудника из эгоистических побуждений, чтобы, например, занять его место, т.е. совершить зло. Но в итоге своего вынужденного ухода с работы, он попадет в условия, обещающее ему лучшую зарплату, быстрый служебный рост и интересное окружение. Совершенное зло оборачивается субъективной пользой, но зло все равно остается злом, т.к. не меняется мотивация поступка, который привел к этой ситуации.

Огл. МИФ О НАСЛЕДОВАНИИ ПОНЯТИЙ

Тема об источнике знаний и представлений, которые содержатся в мозгу человека, относится к числу предельно забитой мифами. Тянется это с давних времен и даже в XIX веке не все понимали, что понятийные характеристики не наследуются, т.е. не запрограммированы раз и навсегда в биологической структуре памяти. Но каким образом даже в ХХ - ХХI веках, и в представлениях, казалось бы, образованных людей уживаются эти убеждения - остается загадкой.

Многим представляется самоочевидным, что новорожденный человек обладает нулевой информацией об окружающем мире, прошлом своих родителей и предков, и его поведение в течение некоторого периода после рождения определяется инстинктами. Уже приводилось выше высказывание М. Сеченова по этому вопросу. Но этот факт триста лет назад был интуитивно ясен еще Блезу Паскалю: У знания две крайности… - одна полное естественное неведение, с которым человек рождается на свет… Когда же говорят о взрослом человеке, то можно услышать слова о генетической памяти предков, об исторической памяти, зове крови и т.д., которые в конкретных ситуациях приписывают человеку знания и представления, которые ему никто никогда не сообщал! В наиболее экзотических мифах, как о реальных событиях рассказывается о том, что после тяжелых травм, потрясений или под гипнозом человек начинает говорить на языках, которых никогда не изучал (а может быть никогда ранее даже не слышал!), либо, как участник, вспоминает события, происходившие до его рождения. А как вам нравится утверждение: он родился русским, французом, мусульманином, иудеем, православным и т.д.?! Не у родителей, приписывающих себе определенную национальность или конфессиональные воззрения, а оказывается, уже с определенными национальными или конфессиальными представлениями и убеждениями?! Значит, конкретные национальные или религиозные убеждения были запрограммированы в сперматозоиде или яйцеклетке? Понимая, что после утверждения о «запрограммированности» этих знаний или, например, содержания Библии в генах, следует ждать скорого прибытия душеправов из психиатрической лечебницы, вам «пояснят», что все это находится в »душе», чем только добавят словесного шума к предрассудку. Лечиться такого человека уже не заставят (а следовало бы!), потому что в такой форме этот миф настороженности уже не вызывает. Хотя предрассудок о наследственной передаче культурологической информации начинает окутываться еще более фантасмагорическим туманом рассуждений о неопределяемой и неуловимой субстанции - душе, в которой-то как раз все ЭТО и содержится!

Для того, чтобы читатель лишний раз убедился в чрезвычайной мутности понятия «душа» и его производных, приведем отрывок из подобного «определения»: В первый аспект (зрелость души) входят развитие добродетели, альтруизма, мудрости, «внутреннего света». Второй аспект - энергетика. Очищение и усиление энергии, способствует проникновению к собственной сущности «вглубь», а зрелость души, образно говоря, «продвигает вверх».

…Вы поняли что такое душа? Я вам завидую, потому что вообще не понял, что здесь написано. Какая-то абракадабра…

Но может быть разговоры «о душе» - это романтический миф, художественный и поэтический символ, который не может вызвать ничего, кроме снисходительной улыбки? Если бы так! С понятием «душа» плотно смыкается идеология «голоса крови», «восстановления» исторической справедливости, «врожденного» чувства национального единения, превосходства и порочности народов. Эта идеология стала оправданием и основой противостояний между обществами, стоившие десятков тысяч и миллионов жизней.

Огл. ТАК ЧТО ЖЕ НАСЛЕДУЕТСЯ?

Из решения вопроса о том, что именно наследуется человеком, следует целый ряд благоприятных либо неблагоприятных выводов.

Если принять, что наследуются определенные понятийные элементы сознания, тогда получают мощную поддержку все расистские теории о врожденной неполноценности или превосходстве определенных рас и народов. Именно это доминировало в качестве главного «теоретического» аргумента, положенного в основу нацистской системы уничтожения. Германские расисты утверждали, что низшие культуры не могут господствовать над закрепленным на биологическом уровне сочетанием нордического разума и духа. В Третьем рейхе целая нация была поставлена перед необходимостью принимать, как абсолютную истину, убеждения плохо образованного политика, чьи представления выглядели театром абсурда. Дальше можно вспомнить историю второй мировой войны и количество жертв, к которым она привела.

Те же идеи о чистоте крови пропагандируются сегодня иудаизмом - в чем нет ничего удивительного, и служит доказательством того, что граница между тоталитаризмом и религией - условна! Если следовать логике наследования понятий, то вообще исчезает требование ответственности за совершенные поступки и преступления, потому что антисоциальное поведение, жестокость, садизм, животную ненависть, преступления сексуальных маньяков и серийных убийц можно списать на наследованные задатки. Причем не на наследованную интенсивность психологической реакции, а именно на наследованные стереотипы поведения в конкретных ситуациях.

Этой мифической картине необходимо противопоставить истину: люди рождаются просто человекообразными детенышами и лишь потом становятся разумными. Мозг новорожденного подобен чистому листу бумаги, на котором может быть написано все что угодно, или не написано ничего! Если в течение первых лет жизни ничего не будет «написано», то вырастет не человек, а человекоподобное животное, как писалось выше. Новорожденный появляется на свет лишь с потенциальной способностью к мышлению, познанию, овладению языком, т.е. обучению. У человеческого детеныша есть возможность СТАТЬ человеком мыслящим. Хорошим или плохим - второй вопрос, но мыслящим. Любые понятийные характеристики внедряются в сознание и воспитываются - путем обучения - не наследования! - только после рождения, обогащаясь от поколения к поколению за счет собственных размышлений, наблюдений, позитивных знаний и… мифов.

Именно такая «непредвзятость» мышления соответствует приспособительной функции сознания, которое может быть эффективным лишь тогда, когда не наследуются стереотипные приемы выживания в постоянно меняющихся и многообразных условиях жизни. Наследуемость понятий, определяющих поведение, не дала бы человеку никаких преимуществ по сравнению с другими животными, вынуждая к стереотипному поведению уже в совершенно изменившихся условиях.

Предположение о наследовании конкретных знаний, жизненного опыта, исторических сведений, содержания эмоциональных переживаний и т.д. противоречит здравому смыслу еще по одной причине. За многие тысячелетия существования человека разумного, общее количество такой информации давно бы уже достигло такого объема, что любой новорожденный обладал бы жизненным опытом и конкретными знаниями, во много раз превосходящими то, что за время жизни реально успевает узнать и понять человек. А учитывая физическую ограниченность мозга, объем сохраненных сведений уже давно бы переполнил этот орган и мозг бы утратил способность воспринимать любую новую информацию! Точно также, как может быть до отказа забит информацией твердый диск компьютера, после чего на него уже ничего нельзя записать. Но является очевидным, что способность к обучению от поколения к поколению не меняется и, следовательно, наследственного накопления понятийной информации не происходит. Тем более, что, как считается, для интеллектуальной деятельности используется лишь несколько процентов от общего объема мозговых клеток.

Огл. ИНТЕНСИВНОСТЬ И НАПРАВЛЕННОСТЬ МЫШЛЕНИЯ

Часто путают интенсивность проявлений интеллектуальной деятельности с ее направленностью. Интенсивность может наследоваться, как тип темперамента, например. Воспитание может скорректировать слишком шокирующие формы проявления врожденной интенсивности и определить ее направленность. В качестве параллели можно сравнить итенсивность с аппетитом. Человек от рождения может обладать отменным аппетитом, или быть малоежкой - разной «интенсивностью аппетита». Это связано с врожденными физиологическими характеристиками - особенностями продуцирования желудочного сока, или со скоростью метаболизма, т.е. интенсивностью обмена веществ. Но одна и та же по интенсивности физиологическая характеристика - хороший аппетит - у разных людей будет направлена на разные блюда, в зависимости от того, какие вкусовые пристрастия были воспитаны. Объедаться можно разными продуктами - просто к одним приучены, а к другим - нет. Одни считают деликатесом лягушачьи лапки, а другие борщ из кислой капусты. Обладая от природы отменным аппетитом, человек может любить бифштексы с кровью, а может быть и макароны. Интеллектуальных «малоежек» мы называем глупыми, тупыми, малоспособными или ограниченными людьми. Интеллектуальных «обжор» принято называть способными, яркими, талантливыми и даже гениальными личностями. Но не зря говорят, что дурак - это тот же умный, только понимает все на пять минут позже! Определения плохой-хороший могут относиться и к «малоежкам» и к «обжорам» - все зависит от воспитанных «вкусовых» пристрастий.

Природной чертой характера также является и агрессивность. Любому представителю животного мира, и в том числе человеку, присуща эта черта. Но существенным является ее направленность в конкретных проявлениях, что определяется воспитанием. Можно испытывать агрессивную ярость в отношении случайных прохожих, а можно «агрессивно» овладевать знаниями.

Следовательно, при одинаковой природной интенсивности чувств (аппетите, агрессивности и т.д.) их направленность может быть совершенно разной и определяется только воспитанием. Эти параллели полностью относятся к поступкам, которые человек будет считать допустимыми или неприемлемыми.

Огл. «ДУХОВНОСТЬ » ИСКУССТВА

Как уже отмечалось выше, искусство появилось потому, что мозг обладал избыточными возможностями, часть которых была направлена на ощущения психологического комфорта, одновременно развивая и изощряя эти ощущения и порождая эстетические критерии. Этих критериев множество и все они достаточно случайны, поэтому если человеку с детства внушается мысль о том, что именно должно соответствовать этим критериям, то это он и будет ценить, наполняя «неоспоримым» эстетическим содержанием. Будь то музыка, живопись, балет и т.д. На самом деле, ни один из эстетических критериев не выражает объективной истины и не служит стабилизации общества. Они не дают и нового знания, которое люди могли бы использовать в своей деятельности. Поэтому наполнение таких произведений искусства объективным содержанием, а их создателей называть хранителями и носителями культуры - миф. Создание произведений искусства требует квалифицированного ремесленничества, владения профессиональными навыками и воображением, которыми, действительно, далеко не все обладают.

Поэтому произведения искусства давно заняли свою нишу в жизни человека, но их объективное значение имеет мало общего с тем, что им принято приписывать. Более того, благодаря мифам об особой духовности произведений искусства, их роль в мифологизации сознания чуть ли не превышает тот внушенный эстетический заряд, который они могли бы нести. Призывы к мутной «духовности» противоречат рациональности, ставят акцент на эмоциональном восприятии и конформизме в ущерб критическому стилю мышления, непредвзятой аналитичности и обобщенности подхода. Ощущение эмоционального удовольствия и комфорта - не альтернатива знанию и пониманию причинно-следственных связей. Более того, стремление к анализу причин не должно становиться помехой эстетическому удовольствию и гуманности.

Мифом является и утверждение, что ясность и адекватность произведений литературы, живописи, музыки (с помощью которых человек, якобы, интуитивно только и способен достичь просветленного совершенства, т.е. высот гуманизма), убивают высшие чувства и эмоции. Придерживаться такого взгляда такая же нелепость, как утверждение, что знание химии отрицательно влияет на вкусовое восприятие хорошо прожаренного бифштекса! Получается, что бифштекс может понравиться только неучу, а если мы знаем из каких химических элементов он состоит и знакомы с процессами денатурации белков, то насыщения и удовольствия от еды мы уже не получим! Все проще! Подобные мифы распространяют люди, которые способны только пережевывать бифштексы – это «несколько» легче, чем корпеть над учебниками химии!

Сами авторы призывов или публикаций, в которых используется такая «аргументация», будут поставлены в тупик просьбой объяснить, что из рационального репертуара они имеют ввиду под «духовностью». Кроме неопределенного и «возвышенного» мычания, заламывания рук в неконтролируемом экстазе и закатывания глаз, вряд ли удастся дождаться чего-то осмысленного. На самом деле, невольно подразумевается религиозное кодирование сознания или, в лучшем случае, воспитание законопослушания и исполнительности. Снова предлагается не воспитание рассудочности, основанной на знании основных принципов устройства мира и уважения к знанию законов природы – основы гуманизма, а эмоциональная дрессировка и жесткая стереотипичность мышления.

Только аналитическое мышление и стремление к пониманию природы связей дает ни с чем не сравнимое психологическое удовлетворение и возможность глубокой эстетической оценки произведений искусства. Кстати, резко уменьшится и количество средств для злонамеренной манипуляции массовым сознанием.

Огл. ВРЕМЯ НА РАЗМЫШЛЕНИЯ

Временные масштабы многих космических процессов измеряются миллионами и миллиардами лет, в то время как наши непосредственные предки, ископаемые люди современного вида - кроманьонцы, жили всего 20-30 тысяч лет назад. Физические условия жизни человечества, если не считать экологических факторов, сколько-нибудь существенно не изменились. Также встает Солнце по утрам и, совершив свой привычный путь по небосклону, исчезает за горизонтом. И само Солнце заметно не изменилось, хотя звездам с массой нашего светила, после исчерпания всех ресурсов для поддержания реакций термоядерного синтеза и распада, уготована судьба белых карликов. Но по расчетам это произойдет не раньше, чем через несколько миллиардов лет, так что волноваться несколько преждевременно.

Что касается самой планеты Земля, то люди пока плохо представляют причины, которые могут вызвать значительные изменения климата, размеров суши и физические условия на планете: изменение положения оси вращения Земного шара, усиление тектонической и вулканической активности, резкие колебания уровня мирового океана, озоновые дыры, парниковый эффект и т.д. Как показывают палеомагнитные, палеогеографические и стратиграфические[3] данные, подобные процессы, если даже в их наступлении существует определенная периодичность, занимают от сотен тысяч до сотен миллионов лет. Поэтому, учитывая скорость развития цивилизации, у человечества достаточно времени на размышления.

О будущем человека, как вида, сказать ничего нельзя. Биологи полагают, что за последние несколько десятков тысяч лет человек, как вид, не эволюционировал. На многих древних статуэтках и на заготовках неиспользованного материала остались отпечатки пальцев первобытного скульптора, которые ничем не отличаются от таковых современного человека. Такое впечатление, что если бы ребенок-кроманьонец рос и учился вместе с сегодняшними детьми, он сформировался бы в обычного современного человека.

Детали эволюционного процесса, касающиеся предшествующего периода, во многом остаются неясными, поэтому делать какие-либо предсказания об эволюции вида Homo Sapience на последующие несколько десятков тысяч лет - занятие бессмысленное и неблагодарное.

представлено для публикации на сайте 09.2009 г., издано 2005

[1] Ограничения, носящие религиозный характер и выливающиеся в запрет любого сомнения в существование сверхъестественной и управляющей силы и необходимости ей подчиняться, сюда не входят. К ним же относятся и требования выполнения религиозных установлений, которые вообще невозможно объяснить никакими разумными соображениями (вроде положения ортодоксального иудаизма, запрещающего носить одежду, в которой смешаны шерстяные и хлопчатобумажные нити).
[2] Геллеспонт (Дарданеллы) - старинное название пролива в Средиземном море, который Ксеркс приказал отхлестать кнутами за разбушевавшийся шторм, разметавший его эскадру.
[3] Исследования слоев земной коры.

© В.С. Цаплин

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru