монография «Влияние структуры данных на формат интерпретации»

Состав работы:


Суждение - «оператор пополнения» осведомленности


 

Прямое отношение «смысл - смысл»


 

Проблема «плеча» валентной связи


 

Соединение в понятии его состояний стабильности и развития


 

Многомерность природы содержания


 

Механицизм субъективности: феномен сигнала


 

Парад кандидатов в «элементарные начала»


 

«Практический потенциал» интеллекта


 

Взаимозависимость средств и результатов понимания


 

Фантазия - луч света во тьме рациональности


 

Две схемы сложного: целое и комплекс


 

Парадоксальное «сослагательное расширение»


 

Повествование как общее множество содержания


 

«Каталог» - оператор упорядочения содержания


 

Суждение - заложник установки на актуальность


 

«Две тактики» понимания - объяснение и определение


 

Смысл в роли «состязательно разыгрываемого предмета»


 

«Катехизис» – «неиссякаемый кладезь» смысла


 

Интерес - актуализирующее начало суждения


 

Суждения «до востребования» и «понимание»


 

«Прямые» логицизмы


 

Переносимость как начало универсальности данных


 

Нарочито комплементарный «понимающий» оппонент


 

«Мир сигналов» как действительность собственной иерархии


 

Транспортабельность смысла


 

С глазу на глаз: непомерно сложное и предельно простое


 

«Областное» закрепление понятий


 

Семантические форматы и генезис языка


 

Смысл в данной ему возможности обусловленного раскрытия


 

Побуждение как субъект вызова - осознанное и поспешное


 

Индивидуализация - форма реакции «асимметричный ответ»


 

Букет стереотипов как мера персонального


 

Инверсия: сознание - точка отсчета и вещь - реплика


 

Основа философского идеализма фантомная диверсификация


 

Понятие: бытие между ассимиляцией и элиминацией


 

Поголовная «запись в фантомы»


 

Влияние структуры данных на формат интерпретации

§10. Фантазия - луч света во тьме рациональности

Шухов А.

Препятствующая человеку в его выборе «свободного скепсиса» практика вынуждает его озаботиться не только функциональной, но и структурной рационализацией мышления. Отсюда и сознание «человека практического» следует видеть представляющим собой в некотором отношении «бедную» среду, исключающую избыточные формы интереса к излишне «отвлеченным» сущностям. Тогда и собственно оказываемое подобным условием влияние, поскольку ограничение уровнем связей «рациональной близости» непременно и обращается блокированием составляющей любопытства, непосредственно и меняет основной мотив познавательной составляющей обыденного поведения. Оказываемое сознанием «человека практического» влияние непременно предопределяет выбор в качестве основного мотива познания обязательно практики заимствования социально обретенного опыта. Но одновременно данное влияние и проясняет, что порабощение именно «заимствованием» опыта и неизбежная здесь функционализация поведения в определенной мере подавляют неотъемлемый от всего человеческого «внутренний мир» личности, что и позволяет понимание уже подобного внутреннего мира лишь еще одной избыточной функцией не по нашей воле доставшегося нам интеллекта. Но любопытнее всего обстоятельство, что практически такой же парадоксальный дуализм наполняет и философию, обособившую себя теперь на положении отдельного корпуса опыта философской концептуализации, поэтому и исключающей из него ранее столь для нее характерную специфику неразрывной связи с коллизиями предметного знания. В силу подобных обстоятельств и начальной точкой предпринимаемой нами попытки «определения места, отводимого когницией под размещение неотделимой от нее способности «функционализации представлений» и явится выдвижение рассматриваемого далее тезиса о порядке порождения знания исключительно предметным опытом.

Если знание располагает лишь единственным источником порождения - предметным опытом, то и его развитие можно понимать некоторого рода непрерывным процессом «уплотнения», когда построение аналогий и типизация распространяют и увеличивают населенность поля каждой предметной сферы в отдельности и онтологической модели в целом. В подобной практике любое достижение познания предполагает отождествление еще и характеристикой комплементарности определенному состоянию плотности данных; однако, подобного рода схема не подразумевает другой возможности, а именно устранения избыточных частных представлений и следующего отсюда уменьшения плотности данных в случае предметной редукции. Фактически наблюдаемое в философской концептуализации исключение возможности предметной редукции способно показаться странным, и следует понять, действительно ли экстенсивное наращивание осведомленности - неизбежная перспектива познания?

Однако и наш ответ на поставленный вопрос следует начать выражением нашего согласия со следующим положением: науку, в конечном итоге, следует понимать результатом именно «коллективного творчества». В развитие этого и любой позволяющий его систематическое обобщение опыт требует придания ему формы представления, в принципе позволяющей передачу подобного опыта любому пользователю, что и сводится к построению некоей отвечающей некоторым, признаваемым «общими», требованиям «стандартной» модели. С методологических позиций, характеристика оптимальности следует относить тогда именно к порядку организации корпуса знания, допускающему непременно дедуктивную последовательность построения, и лучшим образцом подобного рода организации и следует понимать корпус представлений науки математика.

Характерная для науки в качестве системы накопления опыта направленность именно на возможность передачи опыта и требует уделения внимания проблеме влияния коммуникативной адаптации знания на собственно способность познания. В какой именно мере такие характерные знанию специфики как свойственные ему «обезличенность» и «продолжательность» в принципе обращаются доминантами применяемой знанием «технологии» саморазвития и сохранения? Какими именно мотивами, заданный нами вопрос позволит его продолжение и в следующем уточняющем вопросе, руководствуется наука в обстоятельствах, например, исследования ранее даже «не обозначавшихся» вещей? И всякий ли из числа подобного рода мотивов позволяет его признание именно рациональным способом ведения познания? Как быть тогда с теми находками науки, что позволяют их получение «теоретическим» способом, путем рассмотрения, в частности, составляющих той же «логической чистоты» ранее предложенных решений?

Позволим себе допущение, что и наука вряд ли беспредельна в данной ей возможности рационализации применяемых приемов и методов, и что ее, условно, «естественная» рациональность охватывает лишь поиск в уже «хорошо разработанных» областях познания. Обращение же науки к исследованию «абсолютно неизвестных» познанию проблем, как бы то ни было, но происходит посредством использования лишь нерациональных методов, в частности, при помощи выдвижения гипотез, резко выделяющихся на фоне предыдущих решений. Наука нередко следует здесь теми кружными и непрямыми путями, что можно видеть на примере открытия Л. Гальвани химического действия тока при исследовании именно биологического препарата. Если предмет научного анализа и составляет проблема, никоим образом не совместимая с возможными существующими решениями, то здесь наука также вынуждена прибегать к далекому от рациональности, однако и простому в применении методу «проб и ошибок». Однако и подобная ситуация, казалось бы, «непомерно широкого» выбора явно будет предполагать построение описывающей и подобные, непомерно «широкие» рамки модели. И начать непосредственно построение данной модели и следует именно констатацией положения предельной неопределенности. Далее подобная чуть ли не произвольная комбинация неких первичных посылок позволит ее приведение к состоянию возможности выделения из нее элементов представлений с простейшей рациональной составляющей. Далее она может быть продолжена выделением, с одной стороны, уже как-то рационализированных зависимостей и, напротив, - выделением не находящих возможности их систематизации связей и попытки либо их трансформации, либо - подбора им должной замены. В подобном случае уже по прохождении нескольких стадий подобного «облагораживания» картины и явится возможность приближения изначальной иллюзии к состоянию вполне рационального представления о чем-либо потенциально действительном.

Нередко подобный процесс замещения продолжается целые исторические эпохи, и очевидный пример - неспешное вытеснение погруженной в фантастический мир алхимии идущей ей на смену рациональной химией. Если же обратить внимание на непосредственно содержание приведенного примера, то показательно, что изначально систематически не детализированные представления о комбинировании фактически лишь условно отождествленных объектов, в конце концов, и позволили их вытеснение специальной схемой масс-консистентных пропорций сторон любого специфического взаимодействия. Отсюда и искусство научного поиска - это способность осознания скрываемого той или иной фантастической декорацией предмета специфик и порядков выстраивания отношений. И отсюда и свойственную ученым способность «проникновения в суть вещей» следует понимать умением именно параллельного отождествления с некоторой сферой отношений и мнимых, и реальных связей, когда мнимые способны составить здесь «конкуренцию» реальным. И, отсюда, научный анализ и позволит его понимание той формой построения интерпретации, что руководствуется уже не порождающей иллюзию фантазией желания, но именно сменяющей ее практикой воображения, позволяющей представление в различных комбинациях мнимых и реальных сущностей. По нашей оценке именно в подобной последовательности и происходило совершенствование конструкции автомобиля, одновременно означавшее как совершенствование идеи большего контроля человека над подобной технической системой, так и ее большей же адаптации к ситуациям взаимодействия с трассой. Результатами подобного рода синтеза поначалу лишь фантастических желаний и скромных реальных возможностей и оказались образующие современные автомобили модули трансмиссии, подвески, тормозов, запуска, очистки стекол, охлаждения двигателя и т.п.

Предложенную нами оценку и следует понимать позволяющей вывод, что образующая конкретную идею сложного объекта структура суждений и обращается, в конечном счете, структурой смысла, прямо либо косвенно адресованной комплексу семантически оформленных предметных представлений о некоторой области действительности. Всякая сложная идея, если именно и рассматривать ее «смысловые» начала, неизбежно и вынуждает ее представление в определенном плане иерархией дополнений, выделяющей некоторый доминантный принцип, сопряженный с некими координируемыми и подчиненными принципами, главным образом, принципами «приспособления принципов». И лишь далее подобная «сложная» идея и позволяет ее воплощение в некоторые последовательности связей, собственно и приводящие к смысловым отношениям, фиксирующим предметности, рассматриваемые в данной иерархии на положении «конечных». В нашем понимании, именно подобного рода схема «иерархии дополнений» и открывает перспективу объяснения того же самого начального «расклада» фантазийного представления. Фантазия в своем условном «чистом, начальном» состоянии представляет собой фантазию желания. Она и покоится не более чем на эмоции и фактически позволяет ее понимание комбинацией возбуждающих некоторую активность сигналов. Причем чем больше некоторого определенного индивида отличает склонность к фантазированию, то тем проще дается ему и совершение такого действия как посылка сигналов самому себе, тем проще дается ему и отказ от рациональной трансформации подобной модели в пользу обращения к новой фантастической картине. Именно потому и справедливо допущение, что с общих позиций побудителем фантазии следует признать неискушенность; для последней часто важен самообман, возможность восполнения с помощью фантастической иллюзии пробелов в познании.

Тогда и обобщающим результатом настоящей стадии данного анализа нам и хотелось бы определить мысль, представляющую находящегося в положении остающегося обманутым или опасающегося быть обманутым неосведомленного никогда не способным прибегать к фантазии.

 

Следующая часть:
Две схемы сложного: целое и комплекс

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru