монография «Влияние структуры данных на формат интерпретации»

Состав работы:


Суждение - «оператор пополнения» осведомленности


 

Прямое отношение «смысл - смысл»


 

Проблема «плеча» валентной связи


 

Соединение в понятии его состояний стабильности и развития


 

Многомерность природы содержания


 

Механицизм субъективности: феномен сигнала


 

Парад кандидатов в «элементарные начала»


 

«Практический потенциал» интеллекта


 

Взаимозависимость средств и результатов понимания


 

Фантазия - луч света во тьме рациональности


 

Две схемы сложного: целое и комплекс


 

Парадоксальное «сослагательное расширение»


 

Повествование как общее множество содержания


 

«Каталог» - оператор упорядочения содержания


 

Суждение - заложник установки на актуальность


 

«Две тактики» понимания - объяснение и определение


 

Смысл в роли «состязательно разыгрываемого предмета»


 

«Катехизис» – «неиссякаемый кладезь» смысла


 

Интерес - актуализирующее начало суждения


 

Суждения «до востребования» и «понимание»


 

«Прямые» логицизмы


 

Переносимость как начало универсальности данных


 

Нарочито комплементарный «понимающий» оппонент


 

«Мир сигналов» как действительность собственной иерархии


 

Транспортабельность смысла


 

С глазу на глаз: непомерно сложное и предельно простое


 

«Областное» закрепление понятий


 

Семантические форматы и генезис языка


 

Смысл в данной ему возможности обусловленного раскрытия


 

Побуждение как субъект вызова - осознанное и поспешное


 

Индивидуализация - форма реакции «асимметричный ответ»


 

Букет стереотипов как мера персонального


 

Инверсия: сознание - точка отсчета и вещь - реплика


 

Основа философского идеализма фантомная диверсификация


 

Понятие: бытие между ассимиляцией и элиминацией


 

Поголовная «запись в фантомы»


 

Влияние структуры данных на формат интерпретации

§16. «Две тактики» понимания - объяснение и определение

Шухов А.

Наш предшествующий анализ некоторых проблем реализуемой вербальным способом интерпретации теперь позволяет нам обращение к более внимательному исследованию структур, которые мы предварительно обозначим при помощи имени «структуры смысловых конгломератов». Если ограничиться грубой оценкой подобных конгломератов, то предметом настоящего рассмотрения именно и явится характерная для построения текста возможность его обращения своего рода «интегратором» суждений. Конкретно же подобный предмет мы намереваемся разделить на следующие две проблемы - одну природы выполняемого посредством последовательного изложения или «текста» синтеза соотносящих связей, и другую - уже некоторой особенной реализации трансляции определенного содержания посредством изложения в тексте. Первую из обозначенных здесь проблем мы обозначим как проблему «построения определения», вторую - как проблему изложения объяснения.

Тогда позволим себе допустить, что ту специфическую структуру текста, чьей семантической функцией и оказывается построение нечто «первичной» структуры определения, а, равно, и некую группу иных близких ей структур будет отличать использование именно одной определенной схемы образования сюжета. А именно, для подобной структуры текста функция сюжетной схемы и будет возложена на ту разновидность сюжетного построения, чьей завязкой именно и оказываются «неясности» некоторого определяемого непосредственно для пишущего текст автора. В таком случае на осознание или, что вполне вероятно, изложение данной ситуации и возлагается обязанность обращения уже «развитием сюжета» подобного текста. Отсюда в подобном «развитии» уже собственно образующие его стадии будут соответствовать совершению операции «селекции признаков», как связанных, так и не связанных с данной консолидированной или консолидировано активной (соответствует примеру: «толпа подалась») структурой. И в результате собственно возможность постепенного «коллекционирования» подобных отбираемых признаков и придаст тексту в виде последовательности суждений специфику функции постепенного (последовательного) определения некоторой составляющей предмет осведомления сущности. Спецификой именно подобным образом построенного текста именно и следует понимать тогда корреляцию развития сюжета текста и процесса конституирования той сущности, что, собственно, и составляет предмет осведомления. Такой предполагающий порядок постепенного отбора элементов значимости текст и окажется тогда, на момент завершения его изложения, нечто предполагающим обращение неким «определением», располагающим уже «параллельной» структурой данных, что и позволяет последующий выход на отождествляющую подобную сущность теперь «одноуровневую» комбинацию признаков. Фактически это именно определение, основные элементы построения которого и представляют собой тогда связи конъюнкции.

Противоположного плана примером тогда и служит то альтернативное построение текста, чья функция и заключается не в определении сущности, но в ее объяснении со стороны понимающего ее предмет всякому не осознающему специфики подобной сущности. Посылку для построения подобного текста именно и составит интенция, заключающаяся в идее применения некоторой осведомленности с целью устранения непонимания читателем каких-либо предметных или иных особенностей объясняемой сущности. Отличающее подобного рода «объясняющий» текст построение и выступит тогда своего рода последовательным порядком побуждения ситуаций понимания, реализующихся в форме показа автором читателю своего определенного видения объясняемого предмета. Отсюда и повествовательное решение объясняющего текста будет представлять собой последовательное воспроизведение череды приходящих к определенному финалу ситуаций объяснения, на которые, по их реализации, и будут указывать ссылки в следующих объяснениях, что, в итоге, и завершится констатацией полного исчерпания перечня разъясняемых неясностей.

Но закономерным тогда в отношении подобного стимулирования в некотором смысле «предсказуемой» рефлексии следует понимать вопрос о несовпадении смысла, влагаемого в используемые здесь «активные» конструкции текста автором и извлекаемого читателем. Чтение «объясняющего» текста равным образом с любым возможным содержанием так же представляет собой все тот же порядок интерпретации, сводимый у читателя к восстановлению обстоятельств синтеза автором его авторской интерпретации, последовательного выделения «нити» развития его идеи, и переложения ее в последовательность синтеза уже читательского семантического поля. Помимо того, часть читателей явно склонна понимать прочитанное посредством создания нечто «целостного» впечатления, другая - предпочитает выделение частных сюжетных, композиционных, предметных и стилевых смыслов.

В частности, если интерес читателя к тексту будет оправдан для него несомненной важностью осознания отдельных изображаемых на положении именно частных смысловых связей специфик, то данная форма мотивации явно понизит интерес к собственно выстраиваемой автором композиции. Функцию подобного рода заведомо «справочного» чтения и составит тогда простое использование некоторых сообщаемых данных. Но и одновременно подобный порядок понимания текста обеспечит и возможность критической оценки того или иного конкретного представления излагаемых текстом данных, что и породит следующий любопытный результат: читателю откроется возможность понимания казуса выбора автором конкретных средств подачи излагаемой идеи. В частности, соизмерение использования автором редуцированных и расширенных форм смыслового соотнесения явно позволит открыть, какому же кругу читателей адресован подобный текст, или какова заведомо предполагаемая грамотность адресатов текста. Наличие подобного представления и позволит далее обозначение той вполне определенной практики понимания, в коммуникационных связях которой и предназначены обращаться подобные тексты. Например, из числа философских источников возможно выделение текстов, способность истолкования которых адресована широкому читателю, например, текстов Ф. Ницше, но, равно же и текстов, предназначенных лишь специально подготовленному читателю, таковы, скорее всего, исследования Э. Гуссерля или К. Поппера. Между названными, быть может, разновидностями философских «крайностей» возможно помещение множества промежуточных вариантов, например, философских концепций, исходящих из гуманитарного либо естественнонаучного «посылов».

Тогда и принадлежность конкретному контуру коммуникации допускает ее обозначение посредством понятия, отражающего именно специфику довольно любопытной функции расстановки связанных указателей. Действующая в определенном тексте система «указателей», а именно, стереотипов смыслового соотнесения представляет собой своего рода построенный посредством употребления неких банальных смыслов «фон», именно и обращающийся источником сопоставления ради возможности уже выделения существенных, сложных или специфических смыслов. Если понимание текста не выходит за рамки фиксации подобного рода заполняющего текст «фона», то здесь, вполне естественно, и отличающая подобный текст и восходящая к формату суждения специфика фактически обращается уже коллекцией сигналов. В любом случае интеграция в текст маркеров, явно ограниченных некоей достаточностью их означающей функции и будет обращаться образованием именно некоторого исполняющего вполне определенную функцию смыслового слоя.

Тексты, вполне очевидно, не позволяют их иного понимания, за исключением представления продуктами, адаптированными к сложной структуре взаимодействия коммуницирующих субъектов. Естественно, наш анализ избегал здесь образцов изощренного построения рассказа, включающего в себя и явный и скрытый смысловые слои, великим мастером, но не первооткрывателем которых в русской литературе являлся М. Булгаков, но, скорее, рассматривал предмет своего рода тяготеющих к банальному изложению текстов, а именно, учебников, монографий или эссеистики. В любом случае, какую простоту не находил бы непосредственно рассказчик в его же собственном построении изложения, текст в качестве системы именно упорядочения некоторой множественности смыслов обязательно потребует его представления и на положении структуры, сводящей в общий порядок элементы различной смысловой нагруженности.

 

Следующая часть:
Смысл в роли «состязательно разыгрываемого предмета»

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru