монография «Влияние структуры данных на формат интерпретации»

Состав работы:


Суждение - «оператор пополнения» осведомленности


 

Прямое отношение «смысл - смысл»


 

Проблема «плеча» валентной связи


 

Соединение в понятии его состояний стабильности и развития


 

Многомерность природы содержания


 

Механицизм субъективности: феномен сигнала


 

Парад кандидатов в «элементарные начала»


 

«Практический потенциал» интеллекта


 

Взаимозависимость средств и результатов понимания


 

Фантазия - луч света во тьме рациональности


 

Две схемы сложного: целое и комплекс


 

Парадоксальное «сослагательное расширение»


 

Повествование как общее множество содержания


 

«Каталог» - оператор упорядочения содержания


 

Суждение - заложник установки на актуальность


 

«Две тактики» понимания - объяснение и определение


 

Смысл в роли «состязательно разыгрываемого предмета»


 

«Катехизис» – «неиссякаемый кладезь» смысла


 

Интерес - актуализирующее начало суждения


 

Суждения «до востребования» и «понимание»


 

«Прямые» логицизмы


 

Переносимость как начало универсальности данных


 

Нарочито комплементарный «понимающий» оппонент


 

«Мир сигналов» как действительность собственной иерархии


 

Транспортабельность смысла


 

С глазу на глаз: непомерно сложное и предельно простое


 

«Областное» закрепление понятий


 

Семантические форматы и генезис языка


 

Смысл в данной ему возможности обусловленного раскрытия


 

Побуждение как субъект вызова - осознанное и поспешное


 

Индивидуализация - форма реакции «асимметричный ответ»


 

Букет стереотипов как мера персонального


 

Инверсия: сознание - точка отсчета и вещь - реплика


 

Основа философского идеализма фантомная диверсификация


 

Понятие: бытие между ассимиляцией и элиминацией


 

Поголовная «запись в фантомы»


 

Влияние структуры данных на формат интерпретации

§20. Суждения «до востребования» и «понимание»

Шухов А.

Одним из известных моделированию приемов построения аналитических моделей следует понимать гипертрофию создаваемой картины. Один из вариантов подобного способа моделирования - такая интерпретация субъективности, что, собственно, и расширяет начало рассматриваемой субъективности до пространности нечто «атомарного социума». Но и наряду с этим субъект вряд ли предполагает понимание воплощающим формат некоторой социальной среды, подобная интерпретация уже где-то переступает границы рационального. Однако и истиной здесь следует понимать способность субъекта определенно не предполагать такого способа социальной интеграции, что не позволял бы ему расширения собственной «чистой» субъективности включением в нее некоторых заимствуемых рецептов ведения направленной на внешний мир активности. Подобное обстоятельство и следует понимать основанием принципа, признающего содержание субъективности, помимо наполнения элементами «заимствованного» капитала опыта, наполняемым, в силу собственно возможности подобного наполнения еще в некотором отношении «проективностью». Существо подобной проективности и определит тогда свойственная человеку склонность проецирования присущего ему «своего» не только на накапливаемое содержание памяти, но и на некую группу «сервисных», доступных посредством выделения внешней адресации систем. Для индивида носителями подобных характеристик явятся тогда и те же возможности доступа к библиотеке, получения консультаций или использования иных допускающих «открытый доступ» располагающихся вне субъекта ресурсов осведомления. Несмотря на очевидную отчужденность систем стороннего осведомления от непосредственно субъективности человек явно склонен к их пониманию именно в качестве нечто присущего непосредственно «Я».

Но и помимо столь любопытной особенности в виде «расширения» сферы «Я» вовне, практика ведения познания предполагает и иную возможность в некотором отношении «присвоения» того рождающегося вне нас представления, что фиксируется нами на положении мнимо непосредственно нашего «собственного» суждения. Причем и непосредственно природа подобного распространения нами собственной субъективности будет представлять собой отнюдь не банальный плагиат, но некий подлинно овладевающий нами самообман. Именно заимствование и будет порождать в нас веру в способность чужого утверждения располагать столь высокой степенью достаточности, что нам самим посредством уже не столь сложной манипуляции и будет дана возможность превращение его в подлинно «свое». Но следует обратить внимание, что подобная условная «субъективная» составляющая не реализуется нами в отсутствие определенной свободы распоряжения сторонней или справочной информацией, часто распространяющейся существенно далее границ буквального повторения текста, то есть воспроизведения лишь «выразительной схемы» уже совершившегося суждения. Наше понимание именно тогда и отождествляет некое внешнее представление статусом составляющей собственной субъективности, когда оно как объем данных инкапсулируется в наше собственное суждение. Основа же подобного суждения обязана представлять собой уже не внешний, но свойственный уже нашей индивидуальности каркас, восходящий именно к действующим в нас мотивам, создаваемым уже нашим пониманием нашего же востребования определенных соотносящих смысловых зависимостей. Тогда каким конкретно образом способно выражаться подобное «сохранение внешней информации посредством отображения нашим собственным суждением»?

Сознание, намеревающееся повторить порядок построения некоего стороннего суждения, прибегает в реальности никоим образом не к действительному повторению, но действует посредством разгадки природы того внешнего побуждения, ответом на которое в том условном первоисточнике именно и являлось заимствуемое суждение. Воспроизводя далее уже у себя некоторый комплекс функций поведения и сознания создателя предшествующего суждения, сознание и обогащает себя способностью построения тех же суждений с практически такой же тщательностью и подробностью, что и их действительный или условно действительный автор. (Именно в этом и заключается смысл обучения, - воспитании в учащемся навыков определенной способности воспроизведения актов мышления по основаниям их побуждения.) Подобного рода приемы усвоения сознанием действовавших на некое иное сознание побуждений явно требуют и определенного ограничения непосредственно собственной им той прошлой субъектной или «Я»-побудительности. Причем не столько в отношении сдерживания эмоциональной составляющей, но и в отношении взвешенного употребления, можно определить, индивидуальной «пытливости». Собственно задача заимствования суждения - это еще и оценка куда более ограниченных перспектив индивидуальной, в сравнении с социально базированной, любознательности, и, так же, стремление к использованию охватывающей более широкие семантические поля социально реализованной практики познания.

Тогда если согласиться с допущением такого принципа, как идея взаимодействия механизмов индивидуальной и социальной восприимчивости, то она и позволит рассмотрение предмета, наделённого в естественном языке именем «понимание». Здесь имеет место если не омонимия, то хотя бы содержательный фрейм, опирающийся, в первую очередь, на ту же показанную нами выше возможность реконструкции знания как продукта, созданного благодаря побуждению, возникшему у некоего другого субъекта. Но одновременно существом подобного рода реконструирующего построения следует понимать и выделение структуры мотивирующих начал осознания. Такого рода функция «понимания» фактически и будет представлять собой операцию достраивания семантического поля посредством введения туда фигуры некоего «носителя» (или – обладателя) мотивов. Однако существенным здесь следует признать и то обстоятельство, что бытующее в естественном языке понятие «понимание» (здесь философия пока не располагает именно ее собственным понятием) способно располагать и иными значениями, например, значением имени используемого при организации коммуникации структуры-маркера. Однако в нужном нам смысле данное понятие следует видеть описывающим именно открытую человеку возможность выражения итога построенной им рефлексии или спекуляции, что и показывают высказывания: суждение «я понял, как строится предложение в английском», и сигнал - «я увидел, где находится выключатель».

Для естественного языка слово «понимание» - очевидным образом не знак некоторой конкретной функции, но обозначение некоей комплексной, структурированной и многозначной формы деятельности сознания. Подобный комплекс значимости не просто удостоверяет появление смыслового результата, но и признает состоявшееся понимание еще и предполагающим его обращение тем же побуждающим началом следующего действия понимания. Примером можно понимать практику производства исследования или расследования, где установленная связь позволяет поиск возможно продолжающей ее в ожидаемой последовательности связи или позволяет распространение ее «вширь» на возможные аналоги первоначально изученного препарата. Помимо указанных аспектов, понимание связано и с умением устранения коммуникативной и выразительной специфики («оболочки») некоего смысла так же, как искусство опытного врача состоит в умении выделения в жалобах больного признаков определенного диагноза.

Вершиной же понимания следует признать именно «скептическое» понимание, когда сознание в рассматриваемых предметах способно видеть не только отличающие их качества, но и восстановить в отличающей некоего автора сообщения интерпретации уже непосредственно качество его субъективности. Фактически это и выражает способность подметить: «бесценной находкой автора явилось… ». В таком случае нам и следует признать правоту «простого человеческого языка» в его решении объединить посредством единого названия в общий класс разнородные, но близкие сущности, выражающие собой способность сознания замыкать некоторые операции смыслового соотнесения на их продолжение в индивидуальном поведении, коммуникации или последующем познании. При этом и непосредственно термин «понимание», отождествляя и всякий экземпляр такого класса, не будет прилагать к нему исчерпывающего отождествления. Философии следует признать правоту естественного языка, предпочитающего обозначение именем «понимание» собственно способности индивида к выработке различимой ассоциативной реакции на некий познаваемый предмет.

 

Следующая часть:
«Прямые» логицизмы

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru