монография «Влияние структуры данных на формат интерпретации»

Состав работы:


Суждение - «оператор пополнения» осведомленности


 

Прямое отношение «смысл - смысл»


 

Проблема «плеча» валентной связи


 

Соединение в понятии его состояний стабильности и развития


 

Многомерность природы содержания


 

Механицизм субъективности: феномен сигнала


 

Парад кандидатов в «элементарные начала»


 

«Практический потенциал» интеллекта


 

Взаимозависимость средств и результатов понимания


 

Фантазия - луч света во тьме рациональности


 

Две схемы сложного: целое и комплекс


 

Парадоксальное «сослагательное расширение»


 

Повествование как общее множество содержания


 

«Каталог» - оператор упорядочения содержания


 

Суждение - заложник установки на актуальность


 

«Две тактики» понимания - объяснение и определение


 

Смысл в роли «состязательно разыгрываемого предмета»


 

«Катехизис» – «неиссякаемый кладезь» смысла


 

Интерес - актуализирующее начало суждения


 

Суждения «до востребования» и «понимание»


 

«Прямые» логицизмы


 

Переносимость как начало универсальности данных


 

Нарочито комплементарный «понимающий» оппонент


 

«Мир сигналов» как действительность собственной иерархии


 

Транспортабельность смысла


 

С глазу на глаз: непомерно сложное и предельно простое


 

«Областное» закрепление понятий


 

Семантические форматы и генезис языка


 

Смысл в данной ему возможности обусловленного раскрытия


 

Побуждение как субъект вызова - осознанное и поспешное


 

Индивидуализация - форма реакции «асимметричный ответ»


 

Букет стереотипов как мера персонального


 

Инверсия: сознание - точка отсчета и вещь - реплика


 

Основа философского идеализма фантомная диверсификация


 

Понятие: бытие между ассимиляцией и элиминацией


 

Поголовная «запись в фантомы»


 

Влияние структуры данных на формат интерпретации

§22. Переносимость как начало универсальности данных

Шухов А.

Любое подобное нашей настоящей работе исследование взаимодействия «данных и сознания» просто не в состоянии пренебречь анализом предмета адаптации непосредственно данных к возможности их переноса из одних представлений, укорененных в одной форме субъектной реализации, например, индивидуальном сознании, в другую. В частности, начать подобный анализ можно с рассмотрения ситуации обмена найденными связями интерпретации, происходящего между некими различными по отличающей их сложности сознаниями. Тогда, если достаточным для подобного анализа можно будет признать предложенный нами порядок выделения суждений и сигналов, то это и позволит рассмотрение ситуации маловразумительных ответов того отвечающего урок ученика, что еще не овладел умением построения сложных, соответствующих норме «суждения» речевых конструкций. Хотя, в конце концов, такой ученик и располагает возможностью донесения до слушателя свойственному ему понимания, но отличающая его неспособность построения связного рассказа и обуславливает странное сходство его речи со снабженным словами-связками произнесением обособленных высказываний, стилистически неумело объединяемых вводными словами и союзами. В таком случае в смысле восприятия возможного слушателя речь такого ученика в большей мере обнаружит соответствие процедуре последовательной трансляции сигналов, весьма напоминающей очередность положений инструкции: «возьмите деталь «А», установите ее в гнездо «Б» ...» Другое дело, что учитель в роли «профессионального слушателя» подобного рода рассказчика судит именно на основании понимания особенностей подобного рода рассказов, благодаря чему и реконструирует содержание высказывания, отождествляя смысл отрывочных фраз с так и не выстраиваемым непосредственно говорящим суждением.

Но любопытным для нас следует понимать факт, что педагогика не только не препятствует неловкой манере изложения, но и, напротив, часто содействует ее усилению. Педагогику явно отличает склонность преподнесения истин посредством едва ли не нарочитого придания им вида высказываний, соответствующих стандарту семантической формы именно сигнальных сообщений. Характерный пример - известная по школьным воспоминаниям манера изъяснения тем учебного предмета «геометрия»: «проводим линию «ав», «вычерчиваем окружность» ... Таким образом, практика преподавания, вне зависимости от своей основной цели именно обучения построению суждений, непосредственно в воспитываемой ею манере изложения предпочитает путь воспроизводства отдельного суждения в виде именно очереди сигналов. Для философии же важным здесь явится не повышение успеваемости благодаря легкости усвоения, но собственно предмет возможности замещения одной формой донесения содержания другой. Если суждение позволяет его понимание отнюдь не строго обязательной, но применительной формой донесения содержания, не исключая и возможности передачи посредством такой трансформации, как разбиение на некоторое количество высказываний, воспринимаемых на стороне приема объединенными в общую структуру и лишенными самостоятельного значения сигналами, то это означает и пересмотр представления о целостности суждения. Суждение тогда будет позволять его понимание целостной формой исключительно с позиций своего содержательного начала, но никоим образом не в качестве целостной формы в смысле конкретно применяемых приемов транспортировки. Здесь уже сторона приема сама реализует связь соотнесения, сводя воедино передаваемые ей в виде «пакета» сигналы. Здесь важно понимать, что исключительно из позиции подобного разложения и способна открыться возможность соотнесения сложных форм психических реакций с той материальной средой, которая, собственно говоря, и обеспечивает психическую активность средствами ее исполнительного аппарата, реакциями конкретных «зон» мозга.

Но и помимо специфических особенностей действия исполнительного аппарата, свое влияние на возможности донесения смысла или обретение осведомленности оказывают и факторы конфигурации тезауруса. Превосходный пример существования подобной зависимости - формировании информации о физических характеристиках, значение которых не самодостаточно, а определяется и условиями окружающей среды. В дополнение к этому и литературный пример обыгрывания эффекта тезаурусного ограничения можно увидеть в одном из эпизодов наиболее известного романа Ч. Диккенса, где работающее в определенном направлении воображение миссис Бардл расценивает неловкие действия мистера Пиквика в желаемом смысле «обещания жениться». Для семантической модели подобные привходящие и следует понимать в некотором отношении «посылкой», предопределяющей, вдобавок, еще и необходимость выделения ограничений, следующих из принципиальной неполноты выделения специфики данных, пример чему и показывают аспекты их контекстной и тезаурусной зависимости. Поэтому и о «переносимости данных» самой по себе явно следует рассуждать исключительно с позиций предопределения данных выработанными конкретной практикой социального познания возможностями их прямой и косвенной идентификации, равно и с позиций свойств их контекстной привязки и тезаурусной совместимости.

 

Следующая часть:
Нарочито комплементарный «понимающий» оппонент

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru