монография «Влияние структуры данных на формат интерпретации»

Состав работы:


Суждение - «оператор пополнения» осведомленности


 

Прямое отношение «смысл - смысл»


 

Проблема «плеча» валентной связи


 

Соединение в понятии его состояний стабильности и развития


 

Многомерность природы содержания


 

Механицизм субъективности: феномен сигнала


 

Парад кандидатов в «элементарные начала»


 

«Практический потенциал» интеллекта


 

Взаимозависимость средств и результатов понимания


 

Фантазия - луч света во тьме рациональности


 

Две схемы сложного: целое и комплекс


 

Парадоксальное «сослагательное расширение»


 

Повествование как общее множество содержания


 

«Каталог» - оператор упорядочения содержания


 

Суждение - заложник установки на актуальность


 

«Две тактики» понимания - объяснение и определение


 

Смысл в роли «состязательно разыгрываемого предмета»


 

«Катехизис» – «неиссякаемый кладезь» смысла


 

Интерес - актуализирующее начало суждения


 

Суждения «до востребования» и «понимание»


 

«Прямые» логицизмы


 

Переносимость как начало универсальности данных


 

Нарочито комплементарный «понимающий» оппонент


 

«Мир сигналов» как действительность собственной иерархии


 

Транспортабельность смысла


 

С глазу на глаз: непомерно сложное и предельно простое


 

«Областное» закрепление понятий


 

Семантические форматы и генезис языка


 

Смысл в данной ему возможности обусловленного раскрытия


 

Побуждение как субъект вызова - осознанное и поспешное


 

Индивидуализация - форма реакции «асимметричный ответ»


 

Букет стереотипов как мера персонального


 

Инверсия: сознание - точка отсчета и вещь - реплика


 

Основа философского идеализма фантомная диверсификация


 

Понятие: бытие между ассимиляцией и элиминацией


 

Поголовная «запись в фантомы»


 

Влияние структуры данных на формат интерпретации

§3. Проблема «плеча» валентной связи

Шухов А.

Если, пусть и с множеством оговорок, мы признаем возможность применения лингвистической характеристики «валентность» и непосредственно в семантическом анализе, то нам следует задуматься о необходимости определения допускающих ее использование в подобном отождествлении уже отношений «распространения связи». Положим, мы располагаем понятием, воплощенным в выражении «красный нос», и определяем, соответствует ли некоей отличающей данное понятие валентности характеристика «предельной и исчерпывающей» или, напротив, подобная валентность - только проективная связь? Или - данная валентность либо знает самостоятельный порядок формирования, либо - представляет собой определенное звено некоторой последовательности смысловой ассоциации? И, само собой, правильно ли рассматривать подобного рода «взаимосвязь» смыслов лишь порождением непосредственно «любопытствующего» интерпретатора, или здесь необходимо включение и каких-либо иных характеристик?

Покраснение носа, в одном ряду случаев, позволяет его признание не более чем внешним признаком определенного состояния здоровья обладателя носа, когда для другой группы случаев подобная окрашенность указывает на наличие загара на данном участке кожи и, тем самым, представляет собой признак накопленной реакции. Если подобная неоднозначность и возможна, то поступок в определенном отношении «распространения» валентной связи именно и потребует признания некоторых выделенного признака или связи уже в качестве актуально определяемого условия выделения теперь следующих признака или связи. Например, повышенная температура тела служит актуальным признаком состояния нездоровья, хотя и не указывает причины заболевания.

Если наш анализ возможностей «распространения» валентной связи ограничен использованием лишь инструментария естественного языка, то в нашем распоряжении и не найдется никакой другой возможности, помимо метода фиксации тех же самых «валентностей» посредством «словарного» анализа. Здесь нам потребуется выделение всего того, что положительно связано, или, как определил Р. Карнап, относится к экстенсиональному «ДА»-классу данного понятия (см. Р. Карнап, «Значение и необходимость»). Если иллюстрировать уровень подобных возможностей предложением конкретного примера, то понятие «электричество» наверняка обнаружит следующие «валентно» связанные с ним понятия: проводник, изолятор, заряд, разряд, потенциал, контакт, нагрузка.

Вошедшие в данный перечень понятия наверняка следует понимать представляющими собой разнообразные варианты ассоциативного присоединения, близкие непосредственно комментируемому значению. Когда же очередным элементом данного перечня окажется еще и имя «виниловая пластиковая оболочка», то оно также образует относящуюся к электричеству связь, но не непосредственно близкую, но, теперь, «отдаленную» (или - переносимую). Возможность выделения связи «оболочки» и «электричества» и откроется непосредственно в случае принятия во внимание широкого использования подобного материала для электроизоляции.

Итак, помимо очевидного факта существования выделяемой лингвистической моделью «положительной» валентности, нам также следует отметить и несомненный факт различного уровня мощности подобного рода валентной связи. Например, нечто «индуктивность» представляет собой понятие, характерное исключительно контингенту «электрических эффектов», когда понятие «вакуум», обозначающее в физике зону, свободную от механических частиц, уже будет связано с электричеством лишь относительно, в частности, тем, что именно в данной среде возможны некоторые электрические эффекты и именно здесь предпочтительно измерение электрических характеристик. Далее, если пренебречь выделенной нами спецификой «глубины зависимости» между ассоциированными в «валентном» порядке понятиями, то из всех комментирующих некоторое понятие относящихся к нему «определяющих» связей и появится возможность образования сферы, возможно, допускающей ее отождествление посредством такого имени, как нечто «область уточнения» понятия.

В таком случае и любое из слов, поскольку именно задача определения характерной тому или иному имени «среды обитания» и послужила для нас исходной позицией образования отличающих всякое слово «валентных» связей, и следует понимать располагающим собственной «областью уточнения». Вначале подобная область, вероятно, допустит ее построение и посредством формирования произвольной структуры связей, хотя и здесь уже разделяющей подобные связи на связи с обобщающим понятием и на соотнесения с иного рода, «локальными» валентными соответствиями.

«Волк», в частности, в общностном плане будет предполагать отождествление «млекопитающим», в частности - будет допускать раскрытие в уподоблении сородичам «лисе», «бульдогу», «овчарке», «собаке динго» и через расположенность к существованию посредством способа социализации «стая» ...

Но следует понимать, что и каждому включаемому в «область уточнения» данного понятия уточняющему понятию точно таким же образом соответствует собственная область уточнения. Причем в части характера конкретной валентной связи точно так же и «область уточнения уточняющего понятия» представляет собой форму либо конкретизирующего, либо обобщающего соотнесения. Или, если одна группа уточняющих понятий будет конкретизировать свое уточняемое, то другая - определять его на положении принадлежащего некоему обобщающему классу. Именно отсюда и будет следовать, что допустимо образование и таких последовательностей понятий, что способны позволять их обращение такого рода проективными порядками связывания, как, например, углубление конкретизации. В таком случае определенная рациональность будет отличать и такой способ объединения понятий, как образование в некотором отношении «родовой» формы зависимости, где «стороной обобщения» и явится некоторое «обязательное» начало подобной родовой формы, а стороной уточнения - «условное» наполнение данной формы. Реализация данного принципа и позволит построение следующей схемы подобного рода ряда (в данном ряду имеет место уточнение именно в сторону обобщения):

("валентные" связи) - отдельностные → групповые → постоянственные при → "абсолютные".

Очевидной иллюстрацией подобного рода общего порядка и следует понимать уже следующий вид подобной тенденции:

лай → рык → голос → колебание.

Какой тогда теоретический вывод способен следовать из предпринятого здесь весьма ограниченного анализа организованных по типу «валентной связи» взаимных отношений понятий? Как выяснилось, что и столь значительно упрощенная постановка задачи систематического упорядочения форм смыслового соотнесения фактически не находит решения, если средством получения решения избирается такой эмпирический инструмент как лексический корпус некоего естественного языка. Характерной спецификой подобного рода моделей и оказывается тогда то столь знакомое по практике ведения коммуникации положение, когда непосредственно формируемые подобным способом связи тяготеют не к консолидации, но к распылению, и создаваемое на подобных началах описание обнаруживает фактическую несостоятельность без внесения в него стороннего внелингвистического упорядочения.

Формат «слово», что и определяет не только предпринятый нами анализ, но и опыт исследований научного направления «структурная лингвистика», не предполагает возможности его своего рода «прямой» конверсии в формат «единица смысла». Следовательно, необходимо определение тех достаточных начал, что именно и будут позволять их обращение работоспособными основаниями классификации смыслового соотнесения.

 

Следующая часть:
Соединение в понятии его состояний стабильности и развития

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru