монография «Влияние структуры данных на формат интерпретации»

Состав работы:


Суждение - «оператор пополнения» осведомленности


 

Прямое отношение «смысл - смысл»


 

Проблема «плеча» валентной связи


 

Соединение в понятии его состояний стабильности и развития


 

Многомерность природы содержания


 

Механицизм субъективности: феномен сигнала


 

Парад кандидатов в «элементарные начала»


 

«Практический потенциал» интеллекта


 

Взаимозависимость средств и результатов понимания


 

Фантазия - луч света во тьме рациональности


 

Две схемы сложного: целое и комплекс


 

Парадоксальное «сослагательное расширение»


 

Повествование как общее множество содержания


 

«Каталог» - оператор упорядочения содержания


 

Суждение - заложник установки на актуальность


 

«Две тактики» понимания - объяснение и определение


 

Смысл в роли «состязательно разыгрываемого предмета»


 

«Катехизис» – «неиссякаемый кладезь» смысла


 

Интерес - актуализирующее начало суждения


 

Суждения «до востребования» и «понимание»


 

«Прямые» логицизмы


 

Переносимость как начало универсальности данных


 

Нарочито комплементарный «понимающий» оппонент


 

«Мир сигналов» как действительность собственной иерархии


 

Транспортабельность смысла


 

С глазу на глаз: непомерно сложное и предельно простое


 

«Областное» закрепление понятий


 

Семантические форматы и генезис языка


 

Смысл в данной ему возможности обусловленного раскрытия


 

Побуждение как субъект вызова - осознанное и поспешное


 

Индивидуализация - форма реакции «асимметричный ответ»


 

Букет стереотипов как мера персонального


 

Инверсия: сознание - точка отсчета и вещь - реплика


 

Основа философского идеализма фантомная диверсификация


 

Понятие: бытие между ассимиляцией и элиминацией


 

Поголовная «запись в фантомы»


 

Влияние структуры данных на формат интерпретации

§36. Поголовная «запись в фантомы»

Шухов А.

Философия несколько абсолютизирует человеческий интеллект, вернее, не интеллект как таковой, но своего рода «человеческое происхождение» развитой интеллектуальности. Именно подобного рода максимализм и следует понимать источником непонимания такой столь свойственной именно человеческой практике интерпретации специфику, как стремление к телеологизации наблюдаемой картины мира. В понимании человека нередко любое обнаруживаемое его познанием представленное наделяется способностью «совершающего». «Дождик намочил белье» - в подобном заключении явно заметно приписывание скверных замыслов подобному природному явлению, коварно предпринимающему даже и вовсе не ожидаемое от него «мокрое дело». Говорящему явно нет дела до возможности придания подобной фразе совершенно иной конструкции - «неубранное в помещение бельё вымокло на дожде».

Как бы то ни было, но анализ человеческих представлений показывает: человек явно предпочитает строить собственное понимание в стилистике уже рассмотренного выше «повышающего» начала, вводя как можно в большем числе случаев «действующего» субъекта, в том числе и в таких конфигурациях обстоятельственного контура, где само по себе его присутствие вряд ли оправдано. Для человека, пусть он и трижды понимай искусственность подобного рода конструкции, характерно упорное стремление к представлению вещи посредством именно конструкции «фантом». Понимание подобной специфики и позволяет допущение, поскольку наша психика явно не позволяет мыслить иначе, кроме как определяя всякий предмет на положении «активно действующего» источника воздействия, - что и в отношении философских формул позволительно применение своего рода «активной» модальности представления. Да, «река уносит», да, «время лечит», и да, «жизнь покажет» - подобные формы представления, возможно, и не нуждаются в их понимании метафорами в случае наличия особого указание на применение в подобной практике именования конструкции «фантом».

Причем если понимать психику не всего лишь «телеологией намерения», но и телеологией формирования подобного намерения, то благодаря подобному представлению и фантомы получат возможность их определения в качестве уже псевдоинтенциональных структур. В том числе, и ветер позволит его отождествление негодным замыслом хлестать нас сильным напором вместо более приятного принесения легкой свежести. Но и очевидная локальность подобной схемы явно выступит тогда основанием для подведения подобных представлений под рубрику именно метафорических ассоциаций.

Но и сама собой схема двухстадийного построения намерения явно тогда допустит ее применение к той философской интерпретации, что предпочитает оперировать именно понятием «сознания», не допуская его замещения более формальным по своей природе «психика». С нашей точки зрения, «сознание» с отличающей его вседостаточностью и лабильностью представляет собой искусственное расширение действительно присущих развитому интеллекту возможностей. В подобном смысле идею «сознания» явно следует понимать идеей характерного мифа, но только не традиционной фигуративной мифологии, но именно мифологии способности, основывающейся уже на введении некоей «всеспособной» фигуры, собственно и позволяющей преодоление присущих психике ограничений, задаваемых собственно объемом имеющихся у нее возможностей.

Подводя тогда данным заключением итог и в целом выстроенному здесь нами комплексу представлений об отличающей человека способности использования данных с некоторой конструктивной целью, мы позволим себе определить и непосредственно используемое нами философское понимание принадлежащим традиции когнитивного релятивизма. Подобного рода философский релятивизм занимает положение одного из ответвлений философского материализма, отличаясь способностью рассмотрения не только не преодолеваемой зависимости человеческих представлений от побуждающих их условий внешнего в отношении «Я» мира, но и объективной характеристики способности сознания. Поскольку, далее, распространение подобных описаний происходит посредством социально организованных каналов и постоянно совершенствуется, то их адекватность можно признать актуально зависимой, а, следовательно, и в самой своей природе именно релятивной. Просто невозможно говорить о каком-либо анализе тех или иных представлений в случае непонимания зависимости способности интерпретации как от непосредственно выделенной в мире предметной сферы или позиции, так и от глубины и достаточности самого «искусства» (возможности) уже собственно способности интерпретации.

 

«Влияние структуры данных на формат интерпретации», страница оглавления

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru