Ретроспективный портрет экономики

Часть 3. Параграф - Инструмент спекулятивной игры

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Микросоциальная среда)


Та форма устройства общественного хозяйства, что уже не умещается в рамках определенных, устанавливаемых неким стереотипом ситуативных ограничений и обозначенная нами характеристикой «национальное общество», тем не менее, не свидетельствует о достижении социумом порядка, который знакомая нам иллюзия признает соответствующим вожделенному «социальному единству». Здесь, как и в подавляющем большинстве типов общественного устройства, имеют место свои формы отношений нелояльности, противоречия и открытые конфликты. Экономические агенты, вплоть до криминала, фрондируют против власти государства, явно склонного «отблагодарить» их пренебрежением их законными правами. В подобных условиях политическая власть явно испытывает потребность в наделенных неоспоримой экономической значимостью средствах, способных представлять собой последний «аргумент убеждения» непокорных хозяйственных агентов. Лучшим вариантом подобного инструмента, как правило, оказываются товары или ресурсы, недостаток предложения которых либо остро воспринимается данным рынком, либо – их наличие непосредственно значимо для поддержания баланса в системе его внешних связей. Именно подобное уже как бы «социально-политическое» значение и следует понимать причиной разделения суммарной номенклатуры обращаемых на данном рынке товаров на группы основных и всех прочих товаров. Что же именно способны представлять собой подобного рода «основные» товары, - это уже определяет конкретный уровень развития экономики - в одни периоды это продукты питания, сейчас, при изобилии продуктового рынка, это формирующая основные экспортные потоки продукция – сырье, металлы, массовая машинотехническая продукция.

Тогда в результате выделения в совокупном обороте экономики отдельного оборота «приоритетных» товарных групп и происходит разделение оборота рынка в целом на оборот отдельных товарных позиций, что и предопределяет становление устойчивого стандарта «привычного», если исходить из некоторой ассортиментной оценки, товарного предложения. Именно подобный фактор и определяет тогда такой феномен экономического сознания как сравнительные котировки товарного предложения. Становление подобного сознания обуславливает далее становление и нечто бимодального формата представления формата «товар»: отдельное осознание продажной цены и отдельное осознание физической (производственной) цены. Далее уже прямо предопределяемая существованием подобных представлений возможность сопоставления продажных и физических цен и обращается основанием для понимания востребованности товара, идущего от меры бросовой или дорогой цены продажи товара, критерий же ценовой ситуации нагляднее каких бы то ни было иных свидетельств подчеркивают уже обстоятельства избытка либо дефицита товарного предложения. Собственно подобные формы сознания и следует понимать самой «материей» коммерческого мышления, рельефно изображенного Ф. Броделем в знаменитых «Играх обмена». Однако в настоящих условиях наиболее существенно обстоятельство, что как осознание ценовых специфик, так и проявляющаяся благодаря его появлению возможность различения издержек продвижения и производственных затрат открывают перспективу выхода на следующий уровень свободы формирования новых потребностей. На предполагающей уже столь сложные формы ведения хозяйства стадии развития экономики и складывается возможность создания нарочитых представлений относительно «узости возможности» в отношении той или иной отличающей существование человека специфики. Примером можно понимать идею отсутствия в некотором продукте должного эстетического или утилитарного компонента, например, «избытке холестерина». В таком случае подобная особенность и будет позволять признание ее достаточным поводом для предложения потребителю ориентиров, указывающих на до того незнакомое его «поиску» новое «требуемое» ему средство обратного влияния. Данное понимание допускает и его дополнение допущением, указывающим, что государственный аппарат обществ, создающих подобный, «первоначального типа», сложный рынок, явно склоняясь к созданию большего числа рычагов экономической манипуляции, сам поддерживает операторов, вынашивающих идеи производства инновационных товаров. Если, в частности, говорить о России первых двух десятилетий XXI века, то показанную здесь картину и следует понимать картиной настоящего положения в отечественной экономике.

Институциональная форма «типический рынок» в собственно и отличающем ее на настоящей стадии метацикла состоянии вступает и в тот этап развития, который мы и позволим себе определить как стадию ускоренного обновления товарной номенклатуры. Вслед за этим уже собственно действительность практики ускоренного обновления товарной номенклатуры и обретает значение условия, под чьим влиянием и происходит становление практики, общей как производственным экономическим структурам, так и операторам систем резервных ценностей, страховки деятельности посредством создания крупных резервов запасного обеспечения. Здесь непосредственно характерный подобной практике порядок вещей и обусловит возникновение и удержание, - в силу неизбежной здесь спекуляции и товарами, и резервами, - ситуации избыточного предложения. И тогда в отношении такой практики важно понимать, что специфику состояния «избытка» предложения именно и составляет ориентация продаж на возможный спекулятивный ценовой максимум; собственно настоящая оценка и позволит нам упрекнуть К. Маркса в непонимании предмета, какая именно стадия прогресса экономики действительно ведет к воцарению «погони за прибылью».

В результате тот порядок вещей, что в нашем определении обозначен как практика «избыточного предложения», и обуславливает возникновение такой реальности, как доминирование рынка спекулятивного дохода. Отсюда и положение ведущих операторов подобной экономики окончательно будет передано от производственных операторов к операторам непосредственно коммерческого предложения. Здесь и политическая власть, одновременно и тяготящаяся обязанностью контроля экономики и опасающаяся утратить доминирование в данном сегменте социальной структуры в целом, осознает выгоду в возможности именно «фокусирования» операций перерасчета цены в деятельности лишь небольшого числа экономических агентов. Это и способствует окончательному становлению именно адресной формы экономического регулирования, облегчая его ведение тем, что воздействие на ограниченную группу операторов оказывает влияние и на положение вещей в сфере рыночного предложения в целом. Причем в некоторых условиях функция переносчика подобного регулирования допускает ее исполнение и теми же самыми механизмами коммуникации. Но уже в смысле предпринятого нами анализа наиболее существенной особенностью данного положения следует понимать аспект, что появляющийся на настоящей стадии выстраиваемого нами метацикла спекулянт в том именно и не будет совпадать с предыдущим регулятором, что вместо социального выигрыша, его интересы будут уже полностью сосредоточены на получении монетарной выгоды. Регулятор, все же, более был заинтересован в выигрыше посредством достижения социального статуса, когда интерес спекулянта замкнут именно на предмет достаточного объема ликвидности. Причем не всегда это собственно накопления, но иногда - всего лишь потоки ликвидности.

Собственно занятие основного положения в протекающих в экономике процессах фактором «спекулятивного дохода» и вызывает у нас в памяти мысль о существовании еще одного предмета неустанной заботы контролирующего спекулятивную деятельность государства. Это его упорное противодействие концентрации экономической мощи в одних руках, установление в среде верхушки социальной стратификации: вынесение купцов и землевладельцев в разные классы, или – запрещение банкам прямого владения предприятиями. То есть, в условиях «национального общества» – спекулянты приемлемы, регуляторы – уже фактически исключаются.

Следующий параграф: Общество достатка

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru