*     * * *     *

Любой реальной системе присуще предполагать ряд различных способов представления. Очевидная возможность описательного представления системы - определение значимых характеристик раскрытием структуры или комбинаций состава, в этом случае предмет одежды это набор элементов кроя и фурнитуры, растение - форма интеграции основных физиологических систем растения - корневой системы, стебля и кроны. Прямое развитие тривиального структурного представления системы - раскрытие ее содержания посредством развернутого перечислительного описания, знакомого технике под именем «спецификация». Здесь картина многообразного содержания системы предполагает доведение до уровня тщательного описания каждого элемента, характеризуемого по признакам массы, вещественного состава и геометрической формы.

Две названные формы описания системы можно характеризовать как формы «статического» описания системы; причем если системе дано существовать лишь в динамике, то она также подлежит и статическому описанию когда на основании среза во времени возможен показ фрагментов среза «вне времени». Но со статическими формами описания системы конкурируют динамические формы ее описания - таковы или описание системы на положении субъекта переживаемых трансформаций или ее описание как исполнителя функции, когда исполнение функции невозможно понимать иначе кроме как «совершением действия». Или - в первом варианте динамического описания система способна раскрыться как формация открытая для изменений ее морфологии, во втором варианте - раскрыться как субъект, способный к оказанию воздействия или к противодействию в ответ на воздействие. И, опять же, данные способы описания допускают и развитие вглубь - описания или превращения как многообразной манипуляции элементами системы или представления исполняемой функции как картины действия механизма построенного как комбинация деталей.

Мы, придерживаясь теперь присущего нам условно «критического» восприятия существующих практик описания систем, развернем здесь картину иного приема описания - представления системы как фиксируемой в состоянии совершения действия. Новые возможности, открывающиеся благодаря использованию данного приема описания системы - это расширение картины явления тогда и «за пределы» системы, ее представление не только лишь ужатой в строгом контуре присущей целостности, пусть и динамической, но и представление системы «в сборе», в ее объединении с объемом содержания, обеспечивающим совершение действия и составляющим собой и субъекта, и адресата воздействия.

Тогда если предполагать, что описание реалий в формате «системы в действии» - прямой источник возможных преимуществ, то поиск таких преимуществ удобно построить на сравнении двух выражений, на первый взгляд отличающихся лишь риторически. Итак, возможны два выражения, одно - «кран (водопроводный) в открытом состоянии», и другое выражение - «кран с заслонкой открытой на просвет». Во втором случае наше описание затрагивает обстоятельства «не более чем крана», когда в первом случае мы образуем и более широкую картину явления, чем картина просто состояния устройства или узла. Конечно, обретение нами понимания характеристики крана «открытость» невозможно вне понимания такого устройства как встроенного в систему подачи воды, когда лишь в составе такой системы кран единственно и позволит представление как «открытый», то есть обеспечивающий подачу воды. То же самое различие можно обнаружить и на примере подарка калькулятора не владеющим приемами счета аборигену или ребенку, способным использовать этот подарок не как изначально задуманную систему в действии, то есть не как утилитарную как средство ведения расчетов, но допускающую применение лишь как забавная игрушка или странное украшение. Хотя если мы не воспрепятствуем и заданию характеристики «утилитарность второго рода», то и столь «странный» подарок будет представлять собой систему в действии. Полезно также и пояснение, что также и «кран в закрытом состоянии» при подключении к системе подачи воды - это некое иное состояние той же знакомой нам системы в действии.

Но и типология «системы в действии» - далеко не в безусловном порядке типология действия, характерно выраженного «как действие», качеству «нахождения в действии» также присуще отличать и формации тем или иным образом «имплицитно» (неявно, подспудно) совершаемого действия. В этом случае некоему объекту далеко не обязательно вступать во взаимодействие с иным возможным объектом - ему просто достаточно затенять свет, падающий на иной объект, обращенный предметом рассмотрения, а также лишать его необходимого ресурса или наносить ущерб или сдерживать объект, потенциально открытый для взаимодействия с оцениваемым объектом. Также не исключена ситуация, когда оцениваемый объект не утрачивает свободу в абсолютном измерении или свободу вообще, но одновременно суживается поле свобод, доступных этому объекту. Если прибегнуть к обобщенной оценке, то для онтологической постановки вопроса «действие» - далеко не только прямое действование, но и становление состояния, что даже и самой своей пассивностью «как состояния» обращается или составляет собой источник влияния на иное состояние. Или если рискнуть на построение условно «точной» формулы, то с онтологической точки зрения «система в действии» - любой, включая и пассивный источник задания значимого фактора для какой-либо иной неким образом значимой формации.

Иной существенный аспект «системы в действии» - статус «бытийной автономии» такого рода системы. Здесь если постановку проблемы «автономности» системы в действии обратить картиной выхода в сферы космического пространства, то для такого понимания сила свечения звезд, если убрать из рассмотрения фактор непостижимо огромного расстояния до места их расположения, практически автономно будет следовать из состояния или эволюционной истории этих звезд. С другой стороны, для множества земных животных нет ничего более значимого чем наличие богатой кислородом атмосферы. Отсюда системе в действии равно присуще обретение и качеств системы «в чем» или «при чем», хотя бы такая система на положении характерно автономного объекта и нуждалась бы не более чем в наличии лишь такого «малозначимого» фактора как место размещения в объеме незаполненного пространства. В подобных условиях каким бы то ни было особенностям звезды как «системы в действии» дано исходить лишь из нее самой. Или - для «системы в действии» не исключена и такая специфика обряжения, в которой все особенности данной системы определяются лишь внутри или в контуре как таковой системы. В иным обстоятельствах для «системы в действии» важно пребывать «при чем-либо» или сопровождаться или дополняться тогда и нечто иным.

Также «система в действии» - это и система «развития действия». В этом случае для системы в большей мере исходящей из себя, но не из внешних условий куда более значимое начало выпадет составить ее условной «интенциональности» или побуждениям, исходящим из как таковой системы, когда для системы зависимой от внешних условий куда более значима способность проявления реакции на изменение условий. Или, иначе, «системе в действии» также присущ и отличающий такую систему «вектор тяготения» то и собственно действования - или проявление ею самодостаточной спонтанности, как теперь определяют, «волатильности», или, напротив - равно и способности проявления четкого и точного отклика на изменение условий. Тогда такого рода «развитие» действия - оно равно и выражение действительности «базы» воспроизводства действия, подкрепляющей данную систему в действии - или ее обращения на саму себя и лишь в незначительной мере на внешнюю среду, или, напротив - ее явной связи с внешней средой и ориентации на положение в среде. Причем сама реальность вектора «развития действия» у системы в действии - далеко не обязательно идеальная форма такого развития - здесь и самодостаточной системе иной раз присуще резко реагировать на малозначимое для нее внешнее изменение, а также и зависимой системе далеко не оптимально реагировать на существенные для нее изменения.

Таковы, если вкратце, отдельные посылки, на чем предполагается построение предлагаемого ниже анализа. Прямой смысл постановки задачи такого анализа - образование типологии или, если не типологически достаточной схемы, то возможной прототипологии любых какие только возможны систем в действии. Или - всякая систему в действии, помимо такой ее специфики как укоренение в бытовании и способность развития действия, также отличает и характерная гамма разнообразных признаков, согласно которым и возможно ее отнесение к той или иной типологической градации. Но здесь мы не будем претендовать на выражение истины в последней инстанции, но в построении такой типологии позволим себе следование разнообразию данных, наполняющих некую собранную нами коллекцию, на основании которой возможно развертывание в некотором отношении характерно насыщенной типологии «систем в действии».

Предмет «собственной природы» системы в действии

Огл. Первый признак «окраса» - признак характера действия

В настоящем анализе мы последуем правилу опираться на материалы коллекции собранных нами данных, что составит собой достаточное основание для выделения четырех особенных видов «окраса» системы в действии. Тогда один из четырех возможных видов «окраса» - случай, когда система в действии совершает действие просто некоторым образом номинально «исполняя процедуру» совершения акта, откуда совершаемое ею действие обнаружит «деятельностный» окрас, в другом случае действие системы в действии будет означать исполнение некоей функции по отношению к чему-либо, тогда совершаемое ею действие обнаружит «функциональный» окрас. Также возможность совершения иного рода действия, производимого системой в действии, будет исходить из реальности наличия, обеспечивающего это действие, и тогда совершаемое системой действие обнаружит «ресурсный» окрас. Ну и, наконец, за действием системы в действии способно стоять и ценностное измерение, откуда совершаемое ею действие обнаружит «герменевтический» окрас. Но по отношению герменевтического окраса активности, развиваемой системой в действии мы, увы, несчастливы в силу качества наших данных далеко не изобиловать примерами такого окраса.

Если характеризовать позицию «деятельностного» окраса состояния системы в действии, а, вместе с тем, и двух других видов окраса помимо герменевтического, то наши исходные данные - прямой источник характерно достаточной подборки поясняющих примеров. Содержательная специфика данной группы примеров - развертывание панорам, живописующих манипуляции как сугубо физического, так и информационного плана, а равно и информационно-психологического характера. Но одновременно отличительная специфика деятельностного окраса - это и существенный момент, что выносимый здесь на первый план формат процедуры - это универсальный вид формата процедуры вне зависимости от субстратной специфики среды совершения действия. Или - если для физической реальности характерно совершение актов перемещения материальной формы из одного положения в другое, то и информационное построение не чуждо переноса эпизода из одной части рассказа в другую. Потому если действие и развертывается в деятельностном ключе, то скорее возможно указание лишь «преимущественного» или наиболее характерного положения или «качества» такого рода акта. Так «перемещение» мы скорее предпочтем относить к ряду событий физического мира, хотя также и действительности присущей нам психики доводится знать и событие перемещения фокуса внимания с одного предмета интереса на другой или перемещения нашей оценки по ступеням нами же и выстраиваемой шкалы ценностей. Но и свое «наиболее яркое» воплощение событию перемещения все же присуще обретать то непременно в физической действительности.

Итак, «показательно физическими» разновидностями процедуры совершения действия прямо подобает признать такие формы совершения действия как извлечение, поглощение, и, вместе с ними, и синтез. Когда имеет место совершение акта извлечения, поглощения или образования иного, то предмет такой манипуляции выпадает составить физической формации, хотя и элементарное редактирование не исключает совершения таких же в точности актов. Но «по умолчанию» характер любой из названных манипуляций - все же манипуляция с физическими формациями, но если такая манипуляция будет знать ее обращение на предметы иной природы, то здесь нередко встретить и то указание, что речь идет вовсе не о физических формах. Хотя процедурная специфика каждой из названных здесь манипуляций по отношению любого рода подверженных им формаций - на деле такая же самая.

Такая же «физическая специфика» - отличительная черта и таких форм совершения действия как эмиссия, а также посредничество и логистика на положении одного общего значения. И для данных форм совершения действия физическая природа это среда их совершения «по умолчанию», но их существенное распространение в социальной практике или технике уже в состоянии и как-то «затенять» их физическую изначальность. То есть для этих видов совершения действия их связь с физическим началом хотя и ослаблена и «отодвинута», но, вместе с тем, и вряд ли утрачена.

Далее, если ползунок на шкале «физическое - не физическое» сдвинуть на несколько делений в направлении «не физического», то здесь возможно выделение такой группы форм совершения действия, что заключает собой следующие формы - расстановка, далее - селекция и отсев как одна позиция, рафинирование, регулировка и действие посредством. Конечно, и неживая, «физическая» природа вполне достаточна для воспроизводства состояния «инструментализма», прямым указанием на что и обращается позиция «действие посредством»; но во всех этих случаях притом, что предмет, над чем совершается манипуляция, скорее видится нечто физическим, все же и собственно интенция совершения этих действий - это интенция, образуемая разумным началом. И, опять же, «действие посредством», тот же инструментализм - это не только лишь ведение беседы на некоем языке, но и ведение беседы в расчете на определенную осведомленность или глубину понимания. Также и «регулировка» - это не только операция в технике, но и известный в спорте способ приема допинга, а также и адаптация текста для менее интеллектуального читателя.

На нашей шкале «физическое - не физическое» также возможно и следующее смещение ползунка в направлении «не физического», что откроет для нас теперь и такую группу позиций как стимуляция, а также и две позиции в модальности «две формы как одна» - раскрутка и нагнетание и - интенсификация и пассивация. Опять же, и данные формы совершения действия вполне применимы к предметам, относящимся к физической действительности, но в этом случае то исключительно к представляющим собой источники активности. Но, с другой стороны, здесь сложно предполагать ведение такой деятельности со стороны тех или иных неразумных операторов, хотя и химический катализ - непременная разновидность «стимуляции». Но по преимуществу здесь в большинстве случаев такие акты дано совершать равно же операторам «группы разумных», пусть в данную группу во многих случаях и возможно отнесение животных.

Опять же, перемещая ползунок в определяемом нами направлении, мы открываем для себя еще одну «группу» форм совершения действия, хотя нам дано знать лишь ее единственный экземпляр, а именно - «мимикрию». Да действительно, и физическим формам дано имитировать одна другую, бронзе и латуни напоминать внешним видом золото, но и целенаправленную операцию обретения сходства с чем-либо присуще совершать, если по минимуму, то и непременно биологической природе и ее замечательному существу по имени «хамелеон». Хотя, опять же, средства обретения внешнего подобия, это и характерно средства физической природы. Но, однако, и в случае прозы или поэзии не исключена и имитация манеры иных писателя или поэта.

Условный «ползунок» также допускает и следующее перемещение в том же самом направлении, что и обращается выделением такой группы форм как формы совершения действия атрибутируемые лишь развитой психике. В данном случае возможно указание двух следующих столь любопытных форм совершения действия - моторно-эмоциональная активность и надувание щек. По существу, способность к ведению такого рода активности дано обнаружить лишь высокоразвитым животным, а средства совершения действия, хотя, быть может, они в каком-то отношении и существенны, уходят тогда и на второй план. Или - для такого рода действий даже отличие «вербального» от «невербального» способа совершения действия будет предполагать признание вряд ли существенным. Хотя при желании посредством поэтической метафоры возможен подбор той же в точности атрибуции и неживой природе, но эта характеристика - не более чем метафора.

Передвижение условного «ползунка» практически до упора тогда выводит и на такую группу форм совершения действия, что можно понимать поступками лишь высокоразвитого интеллекта. Хотя в наше время искусственный интеллект на техническом уровне уже в состоянии проявить способности, практически тождественные поступку высокоразвитого биологического интеллекта, но такой имитатор «не интеллектуален» в том тривиальном смысле, что не располагает интенциональной сферой. Наполнение данной группы форм совершения действия - это две отдельные формы определяемые в модальности «две формы как одна» - осознание и осмысление и изучение и расследование. В данном случае то, с чем приходится работать при совершении таких действий - это что физические, что информационные моды, но результат таких действий - то непременно такого рода формы как обретение сведений и данных или построение картин. Хотя для философского понимания природы таких действий важен и в настоящее время еще не нашедший разрешения вопрос и о специфике «техногенной» интеллектуальности.

Возможно, представленный здесь перечень форм совершения действия открыт для дополнения посредством вставок и уточнений. Но одновременно и общая возможность «базисной конституции» для многообразия форм совершения действия все же определена здесь достаточно основательно.

Огл. Второй признак «окраса» или признак функционального предназначения действия

Наше рассуждение о предмете «функциональной» разновидности окраса системы в действии правильно начать замечанием, что функциональный окрас куда дальше от придания его строю типологической унитарности нежели рассмотренный выше деятельностный окрас. Данная специфика прямо следует из самой природы функциональности, представляющей собой либо функциональность «на то» или, иначе, функциональность направленную на что-либо, или - функциональность «от чего», формирующуюся в силу наличия потенциала, отличающего исполнителя функции.

Если обзор форм и разновидностей функционального окраса начать с раскрытия той части собранной нами коллекции, что характеризует функциональность, относящуюся к типу функциональности «на то», или функциональности, адресуемой воспроизводству эффекта, то таковы агрессия, способность агрегации и дезагрегации, исполнение сервисной функции, а также две формации по типу «две формы в одном» - размещение и формообразование и компенсация и вытеснение. Или - все названные формы функциональности существенны в их способности вести к получению некоторого результата, и здесь, если мы не в состоянии знать, чем именно дано обернуться «агрессии», то, тем не менее, способны предполагать что это будет нарушение в построении конкреции, оказавшейся в положении подверженного агрессии объекта. И, опять же, такие формы, если напомнить о нашей схеме «ползунка», это формы воспроизводства функции, направленной на совершение изменений в составе физического субстрата, хотя формой «агрессии» равно правомерно признание и уничтожающей критики в сфере культуры, хотя в данном случае критике дано уничтожить не собственно продукт культуры, но лишь репутацию подвергнутого критике продукта.

Далее от описания форм функционального окраса, относящихся к функциональности типа «на то», пора перейти к предмету иного функционального окраса системы в действии, определяемой нами как функциональность «от чего», хотя такому «от чего» в конечном итоге дано порождать и функциональность «на то». Но в первом приближении функциональность «от чего» сложно понимать иначе, помимо осознания ее то и всего лишь функциональностью «от чего». Таковы, конечно же, объем возможностей, умение и навык, применение техник и приемов и, наконец, такова специализация. Далее, если говорить о физичности или не физичности такого рода функциональности, то в ее «основной линии» ее все же надлежит расценивать как не прямую, но опосредованную физичность, то есть - как те или иные условия, определяющие «как» производится воздействие на формы физического субстрата. И одновременно эти формы функциональности равно «всеядны» - «умение и навык» вполне достаточны и для их отнесения не только лишь к работе топором, но и к мастерству рассказчика.

Но разнообразие типов функционального окраса системы в действии невозможно ограничить наличием лишь типов «на то» и «от чего». Вполне возможен и некий иной тип функциональности - выражаемой посредством характеристики «как пребывает». Конечно, здесь уместно напоминание не только лишь о «горячем обеде», но и о чистоте и свежести. Любые формы такого порядка - конечно, это и вполне определенная «линия» функциональности. Другое дело, что собранную нами коллекцию данных дано пополнить лишь двум возможным формам функциональности «как пребывает» - состоянию консервации и поддержанию стабильности. В отношении последней также не помешает отметить, что поддержание в готовности или в рабочем состоянии - это и некие подтипы данного широкого типа. И опять же, физический мир как субъект воспроизводства подобной функциональности здесь вновь выходит на передний план, хотя и различного рода состояния одухотворения равно пригодны и для включения в данную группу форм функционального окраса системы в действии.

Далее - вполне возможна и такая форма функционального окраса системы в действии как наличие у такой системы качеств «сродства и координации». Здесь поиск в наших исходных данных позволяет нам выделение одной позиции в формате «две формы в одном» - совместимость и несовместимость, а также и такой отдельной позиции как маргинальность. Тогда если «совместимость» можно расценивать как в большей мере физическую специфику, то «маргинальность» подлежит скорее расценивать как форму социально-психологического происхождения, но это далеко не обязательно. Например, золото - металл, маргинальный в его характеристике «благородного» металла; если же обратиться к попытке дополнения данного набора примеров, то сложно не заметить и такого явления как высокотемпературная сверхпроводимость. Конечно же, формы принадлежащие ряду форм функционального окраса системы в действии по типу сродства и координации - не только лишь формы простой организации, но и формы сложной организации. Здесь уместно напомнить, что положение потребителя энергии в электрической цепи - это, по сути, не положение любого участка цепи, но непременно положение участка с наибольшим падением напряжения. Подобным же образом и всем звеньям любых передаточных механизмов присуще работать на то, чтобы последнему звену цепи тогда и открывалась возможность совершения действия; но и нам в нашем объеме примеров не удалось обнаружить примеров такого рода связей.

Еще одна вполне возможная форма функционального окраса системы в действии, здесь сложно сказать, возможно ли определение краткой формулы такого формата, это функциональность означающая определенный порядок проявления во времени. Но здесь равно уместна и такая вольность, как не выход за рамки группы примеров данной формы функционального окраса, содержащихся в наших исходных данных, называющих нам три формы порядка проявления во времени - периодичность, синхронность и спонтанность. И здесь возможно лишь то добавление, что время безразлично к своему субъекту - физический он или информационный, но поскольку реальные измерители времени - это физические события, то такую функциональность дано отличать и непременному физическому «тяготению». Другое дело, важно уточнить, что никакие идеальные - математические и логические зависимости - не подлежат упорядочению во времени.

И, наконец, последняя форма функционального окраса системы в действии, о чем нам готовы поведать наши исходные данные - это функциональность «разумной реакции». То есть дано иметь место и такого рода формам проявления реакции, за которыми, прямо или косвенно, дано стоять некоторой форме разумности. В наших изначальных данных мы обнаруживаем три такие формы функциональности, задаваемые в формате «две формы в одном» - регуляцию и контроль, осознание и понимание, донесение и сообщение. Хотя некоторые из указанных здесь видов функциональности в современной технической практике могут предполагать их исполнение и очевидными автоматами, но здесь за такого рода автоматами также дано стоять и прямой разумности как источнику создания таких автоматов. Однако ясную картину очевидного «начала разумности» здесь также портит реальность биологического регулирования, тоже как регулирования «вполне себе регулирования», но для процессов микроуровня вряд ли знающего за собой владеющую им разумность. Тогда для реалий микробиологии правильным будет предполагать потенциал эволюционного прогресса микроструктур как своего рода условно и формы «параразумности».

В итоге «функциональный окрас» - это объем способностей системы в действии, что так именно направлены на многообразие мира, когда отдельные формы функциональности будут предполагать направление лишь на те или иные зоны или локации такого многообразия. Для функциональности актуальна и постановка вопроса, что есть такая функциональность по отношению к чему-либо.

Огл. Третий признак «окраса» или признак ресурсной базы совершения действия

Из общего числа особенностей совершения действия вряд ли возможно исключение такой части данных особенностей, чем и обращается определяющая ход действия инерция или интенсивность совершения действия. Другими словами, действие, отличающееся продолжительностью совершения собственно и возможно в силу подкрепления процесса совершения наличием неких средств, например, заряда аккумулятора или запаса воды. Или, с другой стороны, смазка в шарнире и хорошая балансировка - это очевидные источники повышенной скорости вращения диска. Или - как сама возможность совершения действия, так, куда скорее, «качество» его совершения - это очевидные производные наличия ресурса или ресурсов, подкрепляющих совершение действия.

Первая разновидность ресурса, с чего и подобает начать наш экскурс в область «ресурсной базы» совершения действия - это различного рода формы «массовидных структур» формирования ресурса. Здесь мы откажемся предлагать что-либо от себя и используем собранные нами данные, определяющие следующие три формы ресурсного подкрепления совершения действия, заданные все как одна в формате «две формы в одном» - объемы и контингенты, длительности и сроки, а также мощности и силы. Или - действию или дано быть или - должным образом совершаться лишь притом, что его совершению присуще опираться на имеющийся объем ресурса или - и само совершение действия как следование некоей процедуре такого совершения только и возможно лишь при наличии некоего инструмента, или написание картины - в силу наличия нужной палитры. Действию также доводится состояться то и непременно в условиях достаточности промежутка времени для его совершения или состояться лишь потому, что совершаться во вполне определенный момент. Та же аргументация оправдывает признание реальности то и таких ресурсных начал совершения действия как наличие надлежащих мощности или силы. Если характеризовать существо приведенных примеров, то они тем или иным образом определяются наличием средств, относящихся к физическому субстрату, но равным образом и автору документальной книги присуще переходить к написанию текста лишь при наличии собранного материала.

Следующий существенный вид ресурса - это различного рода формы организации тех или иных конкреции или формации, в отсутствие которых совершение действия или не представляет собой и собственно совершения или - совершается далеко не так как требуется. Простой пример - тупым ножом на деле сложно что-либо отрезать. И здесь если опираться на собранные нами данные, то в их составе возможно выделение пяти различных форм задания «ресурса как вида организации», построенных по той же привычной нам схеме «две формы в одном». Таковы не только лишь формативность и бесформенность, но и состоятельность и развитость, аккуратность и небрежность, капризность и нетребовательность, а также комплектация и подборка. Это, конечно же, различные виды организации - или наличия, или содержания или, быть может, и приемлемости различных форм обращения и поддержки. Опять же, основная среда реализации данных разновидностей ресурсного обеспечения - непременно же физический мир, но и аккуратность и строгость в исполнении - это и характерная специфика информационных формаций.

Далее нам подобает описать другую группу ресурсов, но тем или иным образом близкую предыдущей, равно обеспечивающих совершение действия, что можно характеризовать как ресурсы, выражающие собой условие «критичности» самой возможности совершения действия. Так, если у нас не в лучшем состоянии зрение и обоняние, мы можем или что-либо не замечать или не слышать и некий запах. И, опять же, в наших данных в привычной модальности «две формы в одном» мы можем обнаружить указание на существование трех следующих форм такой «критичности» - чувствительность и индифферентность, чистота и содержательность, а также употребимость и применимость. Скорее всего, здесь не стоит как-то комментировать данный ряд форм, им присуще говорить самим за себя, но в отношении их физичности возможна оценка, что они исходят явно из физичности, но и собственно «физика» данных явлений - это одна из составляющих контакта с миром развитого интеллекта или систем, относящихся к созданной им второй природе. Или - в части их «предметной» линии данные формы скорее физичны, но в части такого начала как механизм, определяющий саму возможность их становления они скорее интеллектуальны.

Кроме того, также дано иметь место и такой группе форм ресурсной «базы» системы в действии, что расположены не иначе как на линии «водораздела» физического и информационного. Это своего рода ресурсы сферы или «области шлейфа», каким-то образом порождаемого системами, способными к совершению действия; опять же, в наших данных мы находим два вида такого рода форм, обустроенных по схеме «две формы в одном» - обеспечение и сервис, а также и копиистичность и оригинальность. Если начать с последней формы, то для физической действительности - это область номиналистических проекций, отнесения отдельных формаций к типологическим или ситуативным группам. Но одновременно «копиистичность и оригинальность» - это и специфика разумных представлений о содержании мира. «Обеспечение и сервис», хотя вряд ли и каким-либо «простым образом», можно выявить и в физическом мире, где возможны среды, экосистемы и иного рода функционально нагруженные локации. Но одновременно такого рода «обеспечение» - это и содействие не только лишь на основе предоставления неких физических формаций, но и содействие посредством предоставления информации. То есть - сама физичность в этих формах, быть может, и преобладает, но далеко не возобладает окончательно.

Наконец, нам надлежит описать последнюю группу ресурсных начал системы в действии, что скорее надлежит расценивать как группу возможностей, прямо подконтрольных разуму, но далеко не в абсолютном измерении. Это группа тех особенных ресурсов, что можно расценивать как «совершенства» - таковы, опять же, два вида, организованных как «две формы в одном» - владение приемом или способом, а также и сведения и знания. Здесь, в, казалось бы, сугубо социальную реальность также совершает вторжение физический мир посредством тогда и такого продукта социальной реальности как та же самая «вторая природа».

Конечно, практически в каждом случае совершения действия вряд ли возможно сведение непосредственно действия лишь к исполнению «моторного» акта, напротив, действие в любом случае это акция, собственно и возможная в силу вложенности в нее также и возможностей обеспечения. Но если такое обеспечение отсутствует, то действие либо вообще не предполагает совершения, либо допускает обращение то и очевидным паллиативом.

Огл. Четвертый признак «окраса» или признак герменевтической значимости действия

Вряд ли обоснованно отрицание такого аспекта, что совершение действия в неких условиях совершения иной раз или вовсе лишено заметного значения или, напротив, оно существенно лишь с позиций «интересов» субъектов соучаствующих в становлении неких условий. Равно возможны и обстоятельства дифференцированной полезности совершения действия - полезности сейчас и бесполезности позже или бесполезности ранее. Та же дифференцированная полезность - это и полезность зависящая от масштаба совершаемого действия - действие значимо при совершении в полном объеме и мало значимо лишь при частичном исполнении. Также вполне возможно, что совершению действия дано знать и «коррелятивную» герменевтику - полезность при одном обременении и избыточность при ином; это, собственно говоря, погоня покупателя за низкой ценой.

Опять же, «герменевтика» - это сложная физико-социальная и интеллектуальная смесь; в этом случае вряд ли возможно определение и каких-либо «безусловных» приоритетов - что более существенно для ценностного измерения - физическое или не физическое начало?

Но при анализе герменевтики как признака «окраса» системы в действии, нас, увы, подводят наши источники, в которых нам довелось обнаружить лишь один, хотя при этом и весьма любопытный пример. Как оказалось, одна из форм ценностного измерения - наличие такого аспекта как «источник риска». Или - возможность совершения действия это или возможность данная со всей определенностью, или, напротив, данная с неполной определенностью. То есть сама «устойчивость» или надежность действия как исполняемого акта - это и составляющая ценностной специфики исполнения действия. Если же развить «линию риска» для системы в действии, то риску дано обращаться как на саму систему в действии, так и не более чем на совершаемое ею действие.

Огл. Система в действии в ее становлении как «исполнителя работ»

«Системе в действии», в силу определяющей ее природы, присуще как-то начинать работу, совершать в некотором объеме свои действия и следом прекращать работу. При этом самой способности системы в действии к совершению действия также дано покоиться на реальности широкого спектра «определителей» действия. В подобном отношении собранные нами данные - прямое подтверждение реальности двух формаций такого рода «определителей» - формации «моторного начала» и формации «вектора событийности».

Любого рода системе в действии дано действовать лишь в случае, если что-либо создает активность в границах непосредственно системы, или наполняет ее активностью или направляет на нее активность. Тогда в каком бы положении такого рода источник активности не находился бы по отношению к системе, он представляет собой источник активности, реальность которого позволяет отождествление такой системы как «действующей». Но и состоянию, здесь возможно употребление и такой характеристики, как состояние «охвата» системы активностью дано предполагать реальность различных форм такого состояния. Тогда или, как в случае подвода движения от мотора к редуктору, имеет место подвод и как таковой активности или, в другом случае, при подсоединении сжатой спиральной пружины к системе механических часов, имеет место подвод «параактивности». То есть, в последнем случае, активность формируют как таковые часы, но порождает эту активность все же состояние сжатия пружины. Данные возможности в большей мере - явно это возможности физической природы, но равно и прочтению книги дано побуждать или к ее пересказу или к написанию рецензии.

Если перейти теперь к формации «вектора событийности», то собранным нами данным куда уже более обстоятельно дано характеризовать такую формацию. Очевидная специфика подобного рода «вектора» - задание направленности на становление той или иной специфической событийности.

В частности, вполне возможна та разновидность вектора событийности, что направлен не на собственно формирование событийности, но на формирование предваряющих условий событийности. Если следовать собранным нами данным, то таковы такие формы «вектора событийности» как построение сцены события, отбор участников и задание длительности. Конечно, это вполне реальные формы действия «системы в действии» и если результаты этих действий скорее правомерно рассматривать как физические формации, то собственно интенции, порождающие ведение такой деятельности скорее надлежит определять как проявления разумности. Но в данном случае такая «разумность» - это всего лишь преимущественная, но не абсолютная привходящая; и в неживой природе не исключено и проявление своего рода «нечаянных интенций», когда перемещение определенного содержания в определенную среду подготавливает тем самым и некий следующий процесс. Тем более что такого рода «попадание вирусной РНК в живую клетку» равно характерно и для биологии.

Далее в собранных нами данных возможно выделение такой производной градации «вектора событийности» как группа форм характера и типа реакции. В данную группу, если позволить себе такую вольность как некоторое снижение строгости отбора, уместно включение таких форм ведения деятельности как провокация реакции, проявление реакции, наложение ограничений и расширение свобод. Более того, в отношении природы названных здесь событий вполне правомерна оценка, что им свойственно происходить и побуждаться что в физической действительности, что в информационном поле - это воистину универсальные формы воспроизводства событийности.

Теперь от событий, что в большей мере порождают другие события, чем обуславливают собой условно «фиксированные» (стационарные) эффекты, нам следует перейти к событиям, для которых вектор их совершения - прямая направленность на достижение условно «стационарного» эффекта. Здесь собранным нами данным дано указывать на реальность следующей группы такого рода векторов событийности, построенных в выше часто употреблявшемся нами формате «две формы в одном» - таковые проникновение и попадание, разборка и расслоение, порча и уничтожение, а также усреднение и обобщение. Конечно, здесь невозможно не обратить внимания и на пропорцию «три к одному» - три вектора событийности преимущественно физического характера, и, напротив, один - специфически информационного типа. Но и любые интенции, стоящие за тремя первыми формами «вектора событийности» в состоянии обнаружить как разумный характер, так порождаться и обстоятельствами физической действительности.

Но к числу «векторов событийности» направленных в сторону обретения «стационарного» эффекта также принадлежат и те формы такого вектора, что хотя и порождают формы стационарного эффекта, но лишь формы, представляющие собой не окончательное, но, скорее, характерно промежуточное. Таковы тогда такие разновидности вектора событийности как транспортировка и наблюдение. Опять же, здесь в наличии разделение, но в данном случае - в пропорции «один к одному» между физической действительностью и информационной природой, кроме того, в случае транспортировки также возможна и различного рода природа интенции.

Наконец, нам остается описать последнюю группу разновидностей «вектора событийности», теперь и нечто вектор задания «правил игры». Если следовать собранным нами данным, то в составе данной группы форм вектора событийности мы находим две следующие формы - вектор задания ситуативных рамок активности и выпуск с дефектом. Тогда если вести анализ принимая во внимание лишь звучание имен таких форм, то их воспроизводство скорее следовало бы отнести к числу результатов то не иначе как разумной деятельности, однако воспроизводству продукта недостаточного качества или заданию неких ограничений для чего-либо вполне дано порождаться и тем же спонтанным развитием событий. Равным образом эти разновидности образования вектора событийности могут быть направлены как на физический субстрат, так и на представления, сведения или данные.

Итак, «система в действии» то и самим ее действием как-то продвигается в направлении обретения эффекта от совершаемого действия. Разнообразные формы такого рода «продвижения» равно образуют и разнообразные формы задания «вектора событийности».

Огл. Система в действии - субъект устроения «в чем или в таком порядке»

Системе в действии любым образом дано где-либо быть или так или иначе «пребывать». То, как именно разнообразие форм «присутствия и пребывания» системы в действии дано определять собранным нами данным мы и рассмотрим в настоящем разделе.

В первую очередь «системе в действии» дано быть участником или просто составляющей «круга обстоятельств». В частности, ей присуще пребывание на положении участника того или иного формата событий или для нее не исключено вовлечение и в некие формы эволюций, например, в столь свойственное живым организмам старение. Если определиться с условиями физичности или не физичности такого рода состояния вовлечения, то здесь вряд ли возможно выделение преимущественного склонения или преобладания.

Далее, на систему в действии дано распространять свои правила и такому классу присутствия как класс «разновидности присутствия» - здесь, если следовать собранным нами данным, возможно указание двух подклассов такого класса - встречаемость явления и жизненный цикл объекта. Так, некая система в действии - это или характерно редкий, или, напротив, распространенный гость действительности, а также для нее не исключено присутствие и на стадии ее создания и запуска или, напротив - на стадии разрушения и утилизации. Опять же, как и в предыдущем случае, здесь также невозможно указание неких преимущественности или преобладания физической реальности или ее альтернативы.

Третья группа форм все так же «круга обстоятельств», определяющих систему в действии - это группа разновидностей «характера посева», включающая в себя такие формы как густота содержимого (теснота), обособленность элементов и характер расположения. В этом случае, хотя как таковому «образному начало» представленных здесь характеристик дано заявить тяготение к физическому началу, но, скорее, это простая модальность - такой же в точности специфики не лишены и различного рода системы распространения и усвоения информации.

«Система в действии» в некий настоящий момент также допускает ее отождествление и как пребывающая в «состоянии погружения». То есть это не состояние этой системы как «запущенной в работу», поскольку она и есть сама собой «система в действии», но это ее состояние подверженности воздействию форм и условий, которые как бы «играют» системой в действии. Таковы не только лишь «приключения», но и два вида порядков, обустроенных по типу «две формы в одном» - видения и галлюцинации, а также и перемена роли и мимикрия. Конечно, само собой образная основа таких форматов - это социальная действительность, но и переживание череды «приключений» также присуще и любому физическому объекту, случайно попадающему в места протекания таких событий как землетрясение или шторм. Также скорее универсальна и позиция «перемена роли и мимикрия», но этого невозможно сказать в отношении «видений и галлюцинаций» - очевидной способности не иначе как развитой психики.

Еще одна существенная форма обустройства системы в действии - это или принятие ею некоей регулярной формы или ее положение где-либо, также определяемое как выстроенное в порядке регулярной формы - любую такого рода специфику можно характеризовать как «топологию» системы в действии. В смысле же присущей ей топологии системе в действии доступно обладание или признаком телесности - той же шарообразной или кубической формой, и, вместе с тем, и субтелесности - организации как выступа, углубления и т.п. Также в «топологический» ряд необходимо включение и характеристики «структурности» системы в действии, наличия у нее различного рода сторон, лакун, связей, шеренг, очередей и разветвлений и иного рода геометрических по сути начал организации. Также в число различного рода «топологических» порядков организации системы в действии необходимо включение и таких позиций как различного рода форматы ее наполнения, и, как его альтернативу, тогда и форматы ее рассеяния. Еще одна представленная в собранных нами данных форма топологической организации системы в действии - это «погружение и проницание». Здесь или «насос погружен в бассейн», или, в другом случае, - «солнечный свет распространяется в атмосфере». Опять же, большая часть этих форм универсальна, но за исключением телесности и субтелесности, вряд ли позволяющих их отнесение к информационным явлениям. Хотя если и полиграфические изделия и листы чертежей определять как «информационные» явления, то и здесь возможно определение признаков телесности и субтелесности, например, при построении такой характеристики момента действия как «чтение чертежа с большого листа».

Конечно же, системе в действии фактически дано знать все тот же порядок обустройства, что и любой «пассивной» системе; но в некоторых случаях, например, тех же «галлюцинаций» или «мимикрии» такая специфика или же вовсе не позволит или - практически не позволит ее отождествления тогда и как особенности пассивной формации.

Огл. «Система в действии» во владении ею средствами совершения и подкрепления действия

Если по ровной поверхности случается качение массивного шара, вполне достаточного чтобы давить все попадающееся на пути, то шар здесь «действует сам» не используя какого-либо средства действия. Но данная схема действия тела «непосредственно как тела» - далеко не универсальный формат, и телам не чуждо и построение, когда в составе тела возможно выделение существенного фрагмента определяемого как «инструментальная часть». В частности, таков боек у молотка. Отсюда и «систему в действии» разумно расценивать как обладателя инструментальных средств не только лишь совершения действия, но и средств подкрепления действия.

Также «инструментализму действия» присуще выражаться не только лишь в том, «что» представляет собой такой инструмент, но и в том, какого рода активность или направленность действия обеспечивает этот инструмент. И в этом случае нам дано обнаружить «благодарный отклик» и в содержании собранных нами данных, для которых содержанием инструментализма обращается не то, «что» представляет собой инструмент, но - что обеспечивает или чему предназначено использование инструмента.

Тогда первая группа форм такого рода «вида предназначения» инструмента - это своего рода группа форм осуществления «вмешательства». Здесь собранным нами данным дано указывать на существование двух особенных форматов «порядка вмешательства», построенных в этом случае по схеме «две формы в одном» - одна из них это наличие средств воздействия и вторжения, другая - это наличие средств проникновения и раскрытия. Также и первую из названных здесь разновидностей порядка вмешательства явно надлежит относить к воздействиям лишь физического характера, когда «раскрытие» способно располагать не только лишь физической, но и информационной природой, наподобие раскрытия шифра.

Следующая группа форм «вида предназначения» инструмента - группа, объединяющая собой различного рода средства создания или выработки продукта. Данной группе дано включать в себя три позиции, опять же, заданные в порядке «две формы в одном» - таковы способы получения и образования, выделения и извлечения, и таковы также способы доработки и маркировки. Конечно же, такого рода формы инструментального воздействия главным образом ориентированы на оказание воздействия на физический субстрат, но равным образом применимы и к любого рода манипуляции с информационными продуктами. Другое дело, что в интенциональном отношении за всеми этими действиями все же надлежит находиться разумности, хотя в отдельных случаях за ними дано стоять и спонтанному течению событий.

Еще одна группа форм характерно «инструментальной» специфики - группа форм «доставки и поставки». Ее образуют две следующие позиции, опять же, реализованные как «две формы в одном» - одна это переносчики и размножители, и другая это способы доставки и способы организации. Относительно природы подобных форм вряд ли возможно указание чего-либо определенного, поскольку это явно универсальные форматы.

Наконец, еще одна группа форм вероятного «инструментализма», которую также не обходят вниманием собранные нами данные - группа форм осмысленного отождествления и воспроизведения. Одна из таких форм - это идентификация и классификация, другая - макетирование и моделирование. Тогда первая из названных здесь форм - это деятельность протекающая в информационной сфере, когда вторая форма все же включает в себя и возможности выхода из информационной сферы, равно обращающегося обработкой физического субстрата. Здесь также нет нужды указывать, что за всей данными формами ведения деятельности способна стоять то непременно разумная форма образования интенции.

Если от совершения действия перейти теперь к предмету «подкрепления» действия, то, если последовать за свидетельствами из числа собранных нами данных, то возможность оказания такого рода содействия принадлежит лишь такой форме как «балансировка». А собственно задание баланса возможно лишь двумя способами - приведением в действие схемы «действие - противодействие» и устранением контраста. И здесь если само собой именам данных форм дано указывать на разумную основу таких актов, то самой их действительности явно дано распространяться и на спонтанные события физической среды, в которой чему-либо присуще удерживать его вертикальное положение в силу подсыпки массы как с одной, так и с другой стороны. Так и в темноте усложняется различимость если не цветов как таковых, то пусть и не более чем оттенки некоторого цвета.

По сути, если система в действии позволяет закрепление за ней некоторой формы инструментализма, то одно это и обращает ее носителем характерно «ролевой» специфики. Потому хотя на деле также доступна и такая удивительная возможность как «забивать гвозди микроскопом», но в данном случае такая особенность данного предмета как массивное основание все же не образует собой его «показательный» признак.

Огл. «Система в действии» в роли субъекта при своих истоках определенности

«Системе в действии», вряд ли выделяющейся в данном отношении перед любой иной формацией, также присущи и особенные начала определенности. В части наличия начал «определенности» системы в действии собранные нами данные допускают выделение двух групп такого рода «начал» - с одной стороны, «детерминантов» системы в действии и, с другой, - источников генезиса системы в действии.

«Детерминанты», по сути, это условия, определяющее «момент пребывания» системы в действии - то, в каком именно качестве системе в действии присуще быть или находиться в неких данных условиях. Отсюда и первая группа такого рода «детерминантов» - группа, которую можно определить как группу форм «бытности и замещения» системы в действии. Если, опять же, строго опираться лишь на собранные нами данные, то такую группу формируют две позиции, заданные в уже привычной нам модальности «две формы в одном» - состояние и инверсия, и, здесь же, - позиция и положение. Также в отношении такого рода форм невозможно указание, что им присуще преимущественно распространяться на физическую или какую-либо иную сферу обустройства мира.

Следующая группа детерминантов системы в действии - это группа форм «категоричности». В отличие от предыдущей группы наши данные наполняют эту группу существенным разнообразием форм и позиций. Таковы, опять же, в нашей привычной формации «две формы в одном» острота и существенность, определенность и нормативность, селективность и обязательность, зависимость и связанность, а также представленность и потенциальность. Если в отношении имен позиций данной группы можно указывать на их различное происхождение, восхождение к картине физической или информационной реальности, то в отношении предметной специфики всех этих позиций можно предполагать лишь качество их характерной универсальности - такого рода нормированию присуще распространение на любого рода формации и конкреции действительности.

Также в числе «детерминантов» возможно выделение и некоторой группы в составе лишь одной позиции; такова группа, которую можно определить как группу «показательной специфичности» и такова ее позиция в составе двух форм показатель и знак. То есть если что-либо наделено спецификой, существенной в различении данного что-либо, то тогда такую его специфику можно определять как «знак» или как «показатель». Здесь также существенно, что наличие таких характеристик значимо лишь для информационного взаимодействия.

Если перейти теперь к рассмотрению ряда групп «генетичности» системы в действии, то обзор этих групп правильно будет начать с представления группы «онтологической принадлежности», определяемой в составе следующих позиций - позиции «семейство типологий» и двух позиций, построенных по схеме «две формы в одном» - изначальность и производность, а также место происхождения и источник. Данные позиции любым образом характерно универсальные позиции, допускающие задание в любой из сфер бытования.

Вторая группа позиций, также принадлежащая типологической группе «генетичности» системы в действии - это группа форм как бы «достаточности» теперь и собственно бытования системы в действии. Эту группу образуют позиции, также заданные как «две формы в одном» - манерность и особость, подверженность и проективность, а также позиция объем фрагментации и конструктивность. В этом случае лишь имени «манерность» дано выбиваться из общего ряда, а так, в любом случае, это явные универсальные характеристики.

Наконец, общей группе генетичности системы в действии дано включать в себя и группу позиций «генетичность для». То есть всякое пористое тело будет отличать такая возможность как заполнение пор подвижной средой. Здесь если следовать собранным нами данным, то эту группу позиций тогда образуют такие экземпляры - предназначение и адресация, районирование и мигрантность, совместимость и сочетаемость, а также регулярность и эпизодичность. Опять же, здесь только лишь в происхождении данных имен можно обнаружить некие различия, но с функциональной точки зрения - это характерно универсальные формы.

Итак, если имеет место даже «просто присутствие» некой формации в системе некоей бытности, то странным образом такое присутствие ни с какой стороны «не анонимно» - оно, так или иначе, будет отсылать не только лишь к характеру присутствия, но и к происхождению формации. То есть всякое присутствие дано отличать характерной определенности даже на положении и «просто присутствия», а, тем более, и на положении активного вовлечения. Хотя в данном отношении системе в действии мало дано отличаться и от пассивных формаций.

Огл. «Система в действии» под углом зрения масштаба и оптимальности

Другие две характеристики системы в действии, столь же свойственные этой системе, что и любой формации и разновидности бытования - показатели масштаба и оптимальности. Но если осмыслить две данные формы задания характеристики, то «показатели масштаба» в отношении системы в действии - более широкое поле задания квалификации чем «всего лишь» показатели масштаба, это скорее показатели вовлечения или, точнее, показатели «вовлечения образующих» системы в действии. То есть - всякой образующей системы в действии также дано предполагать особенное вовлечение и в развиваемую системой активность. «Оптимальность» для системы в действии - это специфика рациональности и конструктивности каждой отдельной системы.

Первая группа форм «вовлечения образующих» системы в действии - группа форм вовлечения задающих специфику данной системы таких ее масштабных составляющих как мера и доза, а также и составляющих момента и стадии. Конечно, в некоторых случаях «мера» и «доза» - вряд ли подобающая характеристика информации, если, положим, предметом обсуждения обращается состояние информационной «избыточности», ну а если опустить этот аспект, то мера и доза характерно универсальные специфики.

Вторая группа форм «вовлечения образующих» системы в действии - группа форм переноса на состояние вовлечения такой условности как порядок пребывания системы в действии. В данной группе форм собранные нами данные позволяют выделение двух следующих позиций - позиции отдельно или в контингенте и позиции всюду или в отдельной локации. Само собой, данным позициям вряд ли можно отказать и в их очевидной универсальности.

Третья и последняя группа форм «вовлечения образующей» системы в действие - группа ситуаций вовлечения тех особенных образующих этих систем как ролевые или показательные качества. Данная группа также позволяет выделение двух принадлежащих ей позиций - позиции тривиальное или специфичное и позиции устроитель и организатор. В этом случае хотя само собой имена «устроитель» и «организатор» - прямые порождения практик разумности, но и для формаций физического субстрата не исключена такая возможность, как исполнение функции устроителя или организатора.

Далее, первая группа форм системы в действии, принадлежащая общей группе «рационализма и конструктивизма» - это группа форм своего рода «заданности», образованная такими двумя позициями - одной намеренность и расчетливость и другой - произвольность и хаотичность. Конечно, здесь вряд ли правомерно предположение, что в физическом субстрате следует искать хотя бы какой-либо «расчетливости», но в смысле вполне возможной метафоры вряд ли исключена констатация, что «энергии фотона достаточно для возбуждения электрона». Любая иная специфика всех без исключения позиций данной группы - то непременно подчеркивание присущей им универсальности.

Вторая группа позиций «рационализма и конструктивизма» системы в действии - группа позиций своего рода «задатка». В составе данной группы возможно выделение трех следующих позиций - позиции приземленность и нерезкость, позиции скрытость и незаметность, и с ними и третьей позиции гармоничность. Если характеризовать всего лишь имена двух первых позиций, то их очевидная этимология - положение средства обозначения реалий акта различения, но в значении метафоры они равно пригодны и для обозначения способности некоей формации к побуждению отклика во внешней системе. Если признать тогда справедливость данного допущения, то и данная группа позиций - это группа характерно универсальных форм.

Третья группа позиций «рационализма и конструктивизма» системы в действии - позиции, характеризующие присущие такой системе или прямо «социальное» или надсоциальное качество. В данном случае речь идет о таких двух позициях - позиции популярность и распространение и позиции тривиальность и обыденность. Здесь, опять же, применение таких квалификаций в значении метафоры равно позволит задание и характерно универсальной специфики. То есть - даже и физическому миру не дано исключать признания тогда и в значении мнимого «социума», содержащего то же золото тогда и как нечто «редкоземельное» ископаемое.

И, наконец, системе в действии также присуще обладание и такой формой «конструктивизма» как перехлестывающий «через край» уровень проявления активности. В составе данной группы форм собранные нами данные, увы, позволяют выделение лишь единственной позиции - хищничество и воровство, явно отсылающей к социальным или пусть и биологическим практикам. Но, опять же, в значении метафоры такого рода «хищничество» - это и специфика физической реальности.

Рассмотрение здесь качеств масштаба и оптимальности системы в действии подводит нас к простому выводу о способности такой системы или некоторым образом представляться или и некоторым образом «нацеливаться». Для системы в действии ее масштаб и оптимальность - это нередко и само по себе условно «оправдание» ее существования.

Огл. «Система в действии» на полотне картины «образа действия»

«Образ действия» - иное существенное начало совершения действия, равным образом показательное для системы в действии. Но здесь, с одной стороны, надлежит судить о картинности действия просто «как действия», и, с другой стороны, определять характер порождаемого действием эффекта, не в каждом случае «прямо порождаемого» эффекта.

В части такой особенной специфики системы в действии как порядки «картинности» совершаемого действия собранные нами данные указывают на реальность такой группы форм как «субъекция вмешательства», увы, раскрываемая в этом случае лишь единственной позицией - отличающих совершение действия концентрации усилий и прилагаемой в действии «дозы» или степени воздействия. Тогда в отношении такого рода специфики вряд ли возможны сомнения в ее природе универсального качества.

Собранные нами данные - достаточное основание для выделения группы форм, образующих порядки «картинности» действия, совершаемого системой в действии, в данном случае - группы форм «субъект интервенции». Данная группа форм заключает собой следующие три позиции - индуктор патологии, регулятор, а также позиция инициатор и стимулятор. Опять же, и здесь правомерно прояснение вопроса происхождения имен, явно берущих начало в сфере разумности, быть может, за исключением третьей позиции. Тем не менее, такая функциональность бесспорна не только лишь в «глубинах» биологической жизни, но не чужда и физической природе, но в этом случае языку описания этих событий равно дано обращаться и языком построения картины события коллизии. То есть прямая специфика любой из позиций группы форм «субъект интервенции» это и качество универсальности прилагаемой квалификации.

Наше описание группы форм «характера эффекта» тогда уместно начать с описания группы форм «объемно-нормативного эффекта». Таковы следующие две позиции - «достигаемый объем и дозировка» и - «дата и стадия исполнения либо проявления». Конечно, здесь также нет нужды в пояснении, поскольку вряд ли возможны сомнения в универсальности данных позиций.

Следующая группа форм «характера эффекта» - группа форм структурно-формативного эффекта. В составе этой группы форм собранным нами данные также дано обращаться достаточным основанием для выделения двух следующих позиций - синтез конкреции субстрата и морфологическое переустройство. Опять же, и здесь вряд ли уместны сомнения в универсальности таких квалификаций.

Третья группа форм характера эффекта - группа форм «перераспределения и выбора». Такова не только лишь позиция выбора «селективная адресация», но и две другие позиции, заданные в формате «две формы в одном», одна - упорядочение и фиксация и другая - нарушение и россыпь. В данном случае также вряд ли правомерно сомнение в характерной универсальности данных позиций.

Финальная сцена нашего обзора групп форм «характера эффекта» - это представление позиций, образующих группу форм условно «показательности» эффекта. В данном случае таковы следующие три позиции - конформизм ассоциации, встроенные явления и определенность порождения, а также и позиция имманентность качества или признака. Опять же, и в данном случае не исключен и условно «конфликт» природы именования и специфики признака; способ разрешения такого «конфликта» тот же, что и в ряде предыдущих случаев - признание универсальности любой из форм «показательности» эффекта.

Конечно, и утверждению о подверженности системы в действии «выбору» образа действия, вряд ли присуще обнаружить хоть сколько-нибудь существенную новизну. Но в этом случае существенно указание той характерной специфики, что поскольку речь идет о «действии», то любая из таких особенностей - это характерная черта лишь системы в действии, но никоим образом не пассивной формации.

Огл. «Система в действии» - эндемик или подселенец внешней среды

Иная вполне естественная специфика системы в действии - ее качество субъекта позиционирования в тех или иных средах, и, вместе с тем - и качество субъекта раскрытия перед агентами, действующими во внешних средах. Более того, такого рода «раскрытие» или «позиционирование» не чуждо и своей характерной специфики.

Рассмотрение нами различных форм «возможности выхода» системы в действии во внешнюю среду тогда откроет анализ группы форм, определяемых как средства идентификации или «идентификаторы». Здесь поиск по массиву собранных нами данных позволит выделение четырех особенных форм, допускающих отождествление как специфические «идентификаторы» - таковы те же маркер, признак, паттерн и ролевое начало. Конечно, и само собой задание идентичности по признаку не более чем «наличия идентификатора» - это далеко не только лишь способность высокоразвитого интеллекта определять некое бытование то и по наличию у него чего-либо «показательного в качестве». Так, если и физической коллизии дано строиться по схеме отражения на поведении одной из сторон коллизии специфики другой стороны или сторон, то пусть и с некоторой натяжкой, но и здесь также возможна и констатация условного события идентификации. Так, например, не очень тяжелому телу дано наносить удар не только по телу равной массы, но и по телу избыточно большой массы, и тогда отсутствие отскока у такой большой массы будет означать и наличие признака ее идентичности.

Далее, если «внешнюю» среду формировать не в пространстве, но выделять во времени, то возможно выделение и такой группы специфик системы в действии как «вторичное позиционирование». Здесь в объеме собранных нами данных нам дано обнаружить указания на реальность двух следующих позиций «вторичного» позиционирования - неспецифичного и повторного использования. В этом случае и как таковая природа двух данных позиций - прямое указание на их очевидную универсальность - прямую бесспорность для физической действительности и - не всегда контрастное бытование в информационном взаимодействии, где тексту литературного произведения нередко выпадает роль обращения и материалом учебного пособия.

Конечно, система в действии вряд ли будет исключать наличие у нее такой особой способности выхода во внешнюю среду как обладание «контактной» модальностью. Но и само собой «контактная модальность» системы в действии - это объемная группа позиций, а потому удобно разделение данной группы также и на две группы низлежащего уровня типологии.

В этом случае первой подлежащей анализу низлежащей группой «контактной модальности» правомерно избрание группы стационарно закрепленных форм организации контакта. Таковы тогда комплексы и конгломераты, связи и партнерства, а также альтернативы и формы конкуренции. Также вряд ли нуждается в пояснении и то обстоятельство, что такого рода зависимостям и формациям дано иметь место в любого рода формах бытования.

Вторая группа следующего уровня организации «контактной модальности» - группа ситуативно обустроенных форм организации контакта. Опять же, данной группе дано заключать собой следующие три позиции - примыкание и подцепление, ожидание и готовность, а также и позицию условия размещения. В данной группе две из образующих ее позиций только лишь посредством самих определяющих их имен уже будут указывать на характерную универсальность присущей им природы - таковы примыкание и подцепление вместе с условиями размещения. Напротив, ожидание и готовность - это в большей мере специфика разумной и квазиразумной форм ведения деятельности, хотя в значении прямой метафоры такого рода формат также не исключает и соотнесения с физическим взаимодействием.

Для системы в действии ее способность выхода во внешнюю среду - иной раз не более чем способность, одинаковая со способностью любого рода пассивных форм, но при выделении иного «контура», что прямо показательно для ситуативно обустроенных форм организации контакта - это специфическое качество то и как таковой системы в действии.

Огл. «Система в действии» обустроенная как имитация или мнимость

Не только лишь иллюзии и мечтания, но и любого рода фикции - это и очевидные формации «системы в действии». Но в этом случае также подобает уделить внимание и условию различной степени отрыва от реальности. В одном случае система в действии - это средство воспроизведения категорических форм отрыва от реальности, что проявляется в волшебстве и виртуальности, когда несколько более слабая форма отрыва, но, при этом, не менее категоричного - в мнимости и иллюзорности. В сравнении с названными здесь формами невозможно признание условной «отсталости» и широко известных идей переселения душ или бессмертия души. С другой стороны, некоторого рода связь с реальностью способны сохранять метакачества и метаспособности - таковы способность интриговать досужие умы или обнаруживать качества интеллектуального совершенства. В данной связи также не исключено и становление такой любопытной «мета-»способности как способность «дорого цениться», явно куда более близкой реальности. Здесь также важен и такой аспект, что если любого рода мнимость и иллюзорность и надлежит определять как очевидный продукт разумности, то в отдельных формах метаспособности и собственно принадлежность разумности не всякий раз очевидна, как в случае повальных увлечений средствами, признаваемыми за «эффективные», но чья эффективность вряд ли строго доказана.

Здесь важен учет и того обстоятельства, что любого рода иллюзии и мнимости непременно предполагают реализацию лишь в формате «системы в действии», но не в формате «пассивного» продукта синтеза представлений в сознании.

«Система в действии» - субъект и объект агентской и иной поддержки

Огл. Автономная формация - агент «обслуживания» системы в действии

Положим, некий кандидат на обретение качеств системы в действии не обретает себя в данном качестве не располагай он такой спецификой как принадлежность некоей типологии. Так, если нам доводится рассматривать «не более чем» физическую действительность, то в этом случае надпись высеченная на камне - это не собственно надпись, но элементы рельефа, проявляющие специфику странным образом квазиупорядоченной формы организующей их топологии. Если, напротив, рассматривать социальную действительность, то в эпоху Древнего Рима явления атмосферного электричества - это для объема представлений того времени не формы электромагнитного поля или ионизированного состояния вещества. Отсюда и системе в действии дано укореняться в составе действительности в ее значении источника действия то непременно как принадлежащей некоторой типологии. Или - само условие типологической принадлежности - это и тот самодостаточный «агент обслуживания», посредством которого система в действии и закрепляется в значении источника вполне определенного действия.

Если же углубиться в как таковой предмет задания типологии, то «типология типологии рознь», откуда возможна и постановка вопроса, какие отношения типологической принадлежности можно понимать существенными для системы в действии? И начать здесь следует не с локального, но с условно «общего» положения в мире - то есть положения системы в действии как подкрепляемого оформлением в значении меры развитости до уровня задания обобщающей квалификации. Тогда это или признак диверсификации ее обустройства, например, признак структурности, или, равным образом, признак развития ее способности, например, принадлежности классу «техник». Далее от таких своего рода «несубстратных» квалификаций системы в действии подобает перейти и к заданию неких «общесубстратных» квалификаций. Такова или специфика системы в действии как действующего вещества «с определенной ролью», или, в другом случае, вещества определенного вида, или - также вещественного образования, но определенного вида «как образование». Далее, системе в действии дано представлять собой или некое функциональное дополнение или включение, входящее в некую более сложную систему или - представлять собой экземпляр типологии, что можно понимать как нечто квазитипологию. Кроме того, системе в действии дано закрепляться не просто как носителю активности, но и как носителю специфической активности - например, претерпевающей некие изменения, или - как носителю многолинейной формы воспроизводства активности, а также и как носителю формы активности, способной выделяться особенной практикой. Также система в действии с типологической точки зрения позволит ее признание не только лишь формой, особенной по условиям локализации, но и системой, не составляющей собой самостоятельного исполнителя некоей роли, но просто представляющей собой нечто «аппаратный комплекс».

Но опора «системы в действии» - не только лишь ассоциация данной системы с некоей типологией, но и поступающие в ее распоряжение вещественные средства обеспечения, например, некие формы не только лишь утилизируемые в деятельности системы в действии, но допускающие отождествление и как разновидности стороннего «произведенного продукта». Здесь свою помощь системе в действии способны предложить различного рода вещественные конкреции, в частности, вещественные формы с «развернутой спецификой» или же формы, принадлежащие особенной «линии ассоциации». Другой вполне возможный продукт, подкрепляющий активность системы в действии - видоизмененная натуральная формация. Активность системы в действии равно предполагает подкрепление содействием и со стороны всякого рода исполнителей функции. Например, таковы не вещественные или «практически» не вещественные функциональные формы сила воздействия или фаза процесса. Подобным же образом и вещество как исполнитель той или иной функции - это некое средство обеспечения системы в действии, если такое вещество или характерно активно, либо особенным образом специфично или ему дано включать в себя и некую «метку». Тем более активность системы в действии будет предполагать подкрепление и со стороны такого функционала как порядок или форма совершения процедуры - или технически особенной процедуры, или - процедуры допускающей исполнение лишь во вполне определенном месте или процедуры критичной в части подбора вовлекаемых в нее форм. Наконец, поддержку системе в действии в состоянии предоставить и такой функционал как особенный способ или специфичное инструментальное оснащение.

Активность системы в действии равно способна развиваться и «на фоне протекания события». В этом случае важно, что событие - это, в одном случае, событие с полностью автономным порядком следования, когда в другом случае - событие, восходящее к активности определенного рода операторов, или сам смысл и значение такого события - изменение неких образующих или начал.

Качество средства поддержки или подкрепления системы в действии это также специфика и такого рода форм, как различного рода «субъекции». Например, это носители специфической конституции - или «точного соответствия» моменту или особенной масспараметрической нормы. Точно так же это и формации в значении определенного рода отпрыска или отпечатка или и некоторого рода аналога. Равно это и такие составляющие какого-либо нечто как компоненты или элементы состава - те или иные вещественные «агенты» или же определяющие такой состав «метасобытийные принты».

Онтологическое «качество» всех этих форм или видов обслуживания - это присущая им специфика активности или же просто «достаточности», совершаемая или воспроизводимая «сама по себе», вне зависимости от состояния любых возможных «связанных» формаций.

Огл. «Вовлеченная» формация - средство обеспечения и обслуживания системы в действии

К разряду средств обеспечения или обслуживания системы в действии также присуще принадлежать и всему теперь уже «присутствующему» в системе в действии. Конечно, в подобном отношении вне конкуренции такие виды «наполнения» системы в действии, что можно расценивать как «элементы сложения» как таковой системы. Таковы или отдельные элементы состава, кроме того - таковы и выделенные или неким образом особенные фрагменты системы в действии, группы или наборы форм и формаций, определяемые как «составляющие», а также и формации, что можно понимать как «эндемиков» той или иной разновидности системы в действии. Кроме просто «элементов сложения» в составе системы в действии можно обнаружить и нечто «интегрированные образования» - межвещественные комбинации и комплексы, принты вовлеченные в общий паттерн, а также и всякого рода наросты и выросты. Данный ряд также дано продолжить и характерной коллекции конструкционных форм - фрагментов, слагаемых, микрокомплексов и микросубстратов, морфологически подвижных элементов сложения, этот ряд также приемлет его расширение посредством включения тогда и целого ряда структур функционального профиля - мембран, нитей, а равно и таких составляющих как нечто «формы микроархитектуры».

Если систему в действии выпадает формировать тем или иным элементам и слагаемым «стационарного профиля», то равно ее дано формировать и элементам и слагаемым «динамического» профиля. Но как таковая «динамика» в подобного рода «динамическом» профиле - не всегда и не обязательно динамика в состоянии «бурлящей» активности, но, скорее, динамика выраженная ее последствиями и результатами, но не условно «настоящим» состоянием. Например, в составе «системы в действии» также дано иметь место и тем же следам уже совершившихся событий - трансформированным фрагментам, возрожденным формациям, и, вместе с тем, - и остаткам и отходам. Также системе в действии присуще заключать собой или опираться на формы, образуемые в результате практик особенного обустройства такого рода форм - включать в себя телеологически солидарные фрагменты, особо обустроенные формации или фрагменты, а также знать и содержать и нечто «ассоциативно нагруженные» фрагменты. Кроме того, системе в действии каким-то образом дано соприкасаться и с формами динамики в ее «текущем срезе» - многовекторными формами, субъектами оптимумов и экстремумов, субъектами онтогенетического и филогенетического ряда или носителями контрастов.

Также к формам скорее динамического, чем статического профиля, каким-то образом «подконтрольным» системе в действии равно правомерно отнесение и функциональных модулей. Таковы, вне всяких сомнений, ролевые или инфраструктурные агенты, функторы с характерной локализацией, и, помимо того, таковы образования, ограниченные в их конституции - образования в пределах периода или образования особенной массгеометрии.

Системе в действии также присуще распространять свой контроль или владение и на различного рода организационные формы или порядки построения. В собранных нами данных нам доводится обнаружить такого рода разновидности стадиальных форм как выраженные процессы или субпроцессы главного процесса, и, кроме того, здесь также дано иметь место и такой форме как «процессы субсобытий сложного события». К сожалению, в собранных нами данных нам не довелось обнаружить никаких других указаний на подчиненные системе в действии порядковые формы кроме указания на две разновидности «пропусков» - ролевых пропусков и буферных пропусков.

Если принять во внимание представленные здесь примеры, то система в действии явно не бедствует и по части наполнения, расположенного либо в пределах собственно контура такой системы, либо и всего образующего «пояс ракушек» данной отдельной системы.

Огл. «Система в действии» наполненная и дополненная структурированным составом

Нечто, замкнутое в «контур» системы в действии или дополняющее такую систему на правах образующего ближайшее или «прилегающее» окружение также в состоянии представлять собой некие формы структурированного или структурно заданного содержания. В частности, такого рода наполнитель или «облегающий слой» способен представлять собой нечто массив «сборного состава» - таков или комплекс отдельных видов из числа охватываемых неким типом, или таковы агенты - участники ряда локаций, или - в таком качестве доводится предстать и нечто «разномастным частям и фрагментам», а равно и низовым метаструктурам генеральной структуры. От различного рода форм, отобранных по признаку участия или вовлечения далее возможен переход к обзору тех форм наполнения «системы в действии», что неким образом отобраны как моменты «развития ситуации» или тогда как нечто некоторым образом ассоциированное со становлением и развитием ситуации. Если указать здесь такие «сугубо ситуативные» моменты, то «система в действии» в состоянии полниться ситуациями, распространяющими тип ситуации, эпизодическими проявлениями и формами и элементами стадиальной развертки. Иного рода формы - позиции, ассоциированные со становлением и развитием ситуации, - таковы ситуативно специфичные организационные формы, ситуативные моды техники исполнения и подбора комплекта, а равно таковы и продукты - ассоциаты схем продуцирования. Свое особое место также дано занять здесь субъектам онтогенетического и филогенетического ряда тогда и определяемых как субъекты, знающие за собой специфический «историзм».

Описанной нами «ситуативной» формации близки и нечто «структуры районирования» - вариации зонального состава, а также исполнения и модификации. Но здесь, увы, доступные нам данные достаточно скудно освещают специфику данной группы позиций, указывая лишь на разновидность зонального состава «коррелят локации» и на позицию исполнения «массгеометрический статус».

Система в действии также допускает дополнение тогда не в чистом виде функциональными формами, но комбинациями функций, причем такие комбинации или структуры сложно определять как «только лишь» комбинации функций, поскольку их можно расценивать и как «операторы», использующие наборы функций находящиеся в их распоряжении. Так, вполне возможны не только лишь такие операторы как «комплектные группы» процессов, но и операторы в виде набора процессов, протекающих в данной локации. Если же обратиться к представлению картины «чистых комбинаций» функций, то системе в действии дано располагать в ее контуре и нечто техниками и технологиям, обращать некую функцию строго исполнителем определенной роли и заключать собой также и набор вряд ли возможных вне ее самой модулей или органелл. Другое существенное «структурно оформленное» наполнение системы в действии - отличающие данную систему объемы функционала или проявляемые такой системой многовекторные реакции.

Система в действии - также обладатель и неких заданных посредством структурного «расклада» вхождений и порождений. Наш обзор данной группы форм правомерно открыть представлением структурированных или причастных структурному позиционированию форм «истоков и субъектов усвоения» системы в действии - к их числу возможно отнесение причин, гипотез или мод оптимизации. Также структурному позиционированию «причастны» такие фрагменты, составляющие собой систему в действии как компоненты класса или типа, компоненты - эндемики локации, а также повторные включения. Далее, следующая картина в настоящем обзоре - это рассмотрение группы структурно заданных производных и продуктов системы в действии, которое подобает открыть представлением особенных в «продуктовом отношении» видов продукции данной системы - оттисков и следов, препаратных форм или рафинатов из некоего сырья. Конечно же, разнообразие такой «продуктовой» специфики куда шире, чем в состоянии показать собранные нами данные, но посредством данных трех позиций нам уже удается задание хотя бы и нечто «плоскости» поиска. Кроме того, производным и продуктам системы в действии также дано обращаться и коррелятами «текущих состояний» системы - таковы образования периода постдеструкции, продукты - ассоциаты условий производства или такова и разнородная продукция одной общей технологии.

Также наполнению и обрамлению «системы в действии» дано заключать собой и такие наборы частей и элементов состава, которым в определенных группировках доводится принадлежать той или иной типологии. Тогда типологическому упорядочению элементов состава в контуре системы в действии доводится образовать или формировать еще и специфические «ряды упорядочения» - признаковый, форматный, ситуативный, функционально-содержательный и функционально-ролевой.

Иной раз и непосредственно состоятельность системы в действии - это не иначе как состоятельность ее многосторонности; так, никакой театр невозможен без премьеров и массовки, занавеса, декораций и других своих элементов. Равно показательна в качестве системы структурной «субординации» и такая форма как живая клетка, заключающая собой не только лишь плазму и органеллы, но и включающая в себя все ее элементы равно и как действующие в характерной взаимосвязи.

Огл. «Система в действии» в топологической развертке

«Системе в действии» как и любой иной формации дано знать порядок обустройства, заданный согласно нормам или условий топологии. Если наш обзор форм топологического обустройства системы в действии начать с раскрытия картины топологической формации «телесная форма», то системе в действии, вряд ли чем-то особенной на фоне иных образований дано знать такие разновидности телесной формы как явная геометрия, явная геометрия с фрагментацией, геометрически прототипизированная произвольная геометрия, негармонизированная геометрическая форма, постнегармонизированная геометрия и предметно прототипическая геометрия. Также в ряду различного рода разновидностей телесной формы помимо названных здесь прямых формативов дано найти себе место и формативам сопряжения, например геометрии перехода. От телесной формы один шаг до выделения и такой группы форм как «телесная организация»; собранные нами данные не позволяют нам достаточного углубления в предмет такой организации, но все же позволяют указание двух видов телесной организации - геометрическое начало размещения и распределение объема.

Топологическая специфика также источник и такой формы обустройства системы в действии как вид строения системы. В этом случае собранным нами данным дано указывать на четыре особенных вида строения системы в действии - строгость строения, неоднородность строения, переменный порядок строения, а равно и состояние «рядоположенности» форм строения. Также к числу очевидной топологической специфики системы в действии правомерно отнесение и позиционного замещения, в данном случае знающего лишь одну его форму «чистой лакуны».

Топологическое начало - равно основание и такой специфики системы в действии как построение или координация на условиях задания ориентации или ассоциации. Так, образование связей ассоциации в контуре собственно системы в действии можно расценивать как условия компоновки, или - как нахождение в состоянии инкапсуляции или рассеяния, а также и как нахождение в состоянии форматного распределения. Условия задания топологической формации также определяют собой и порядки ориентации системы в действии, способной ориентироваться либо на некий контур, либо - строить отношение ориентации исходя из конверсии положения, либо предполагать такой обустраивающий эту систему порядок задания ориентации как фокальность. Кроме того, топологической природе дано определять собой и нечто «казусные состояния» системы в действии - казус ее тяготения или отталкивания, характер покрытия или перекрещивание.

От условий воспроизводства топологии также ведет свое начало и такая специфика системы в действии как «зонирование»; здесь собранным нами данным дано указать на реальность лишь двух возможных разновидностей зонирования - дистанционного и расстановочного.

Конечно, систему в действии отличает и некоторое разнообразие возможностей задания порядков организации, и тогда ее обустройство на началах некоторой топологии - это не более чем «одна из» такого широкого спектра возможностей. Также даже притом, что топологическая специфика - это как бы «имманентная составляющая» системы в действии, все одно ее подобает расценивать как условную «внешнюю» привходящую.

Огл. «Система в действии» в стремлении к достижению цели и в нахождении в беспорядке

Система в действии даже при нахождении полностью во власти спонтанности, прямо устраняющей для нее любую возможность задания целенаправленности, все равно будет подлежать осознанию на положении обладателя или же выразителя телеологии. В частности, системе в действии присуще следовать условно «комбинационной» установке, находящей выражение или в обладании системой в действии «качеством в статусе обретения» или в ее размещении в локации в силу вовлечения в некий акт обретения. Телеологическому началу системы в действии также дано выражаться и в характере ее реализации или исполнения, например, в указании на локацию, где формировалась такая система. Следованию системы в действии некоей телеологии равно дано исходить и из наличия у нее инфраструктуры или из занятия некоего положения - то есть из наличия таких характеристик как диспозиционно-трендовая локация или указатель совершения.

Далее настоящий анализ вслед за представлением примеров возможной для системы в действии имплицитной телеологии надлежит продолжить представлением примеров тогда уже и вполне очевидной «эксплицитной» телеологии. В одном случае это поисковая установка, например установка на прослеживание, в другом - это «функциональная нагрузка» системы в действии, допускающая нацеливание действий некоей отдельной системы либо на построение и обеспечение, либо - на консервацию и поддержание. Наконец, явно эксплицитная форма телеологии системы в действии - это и направленность или открытость для рационализации, что и находит выражение в ее порядковой адаптации.

Если от реалий «телеологического начала» системы в действии обратиться к рассмотрению ряда имеющихся в собранных нами данных примеров нахождения системы в действии «в беспорядке», то наибольшее число примеров здесь дано обнаружить такой разновидности беспорядка как «мультиформат»; их числу дано принадлежать не только лишь двум особенным видам разброса - «функциональности по ее дистантности» и разброс по консистентности, но и такой форме беспорядка как «несинхронность протекания сопряженных процессов». Еще одним, скорее отчасти условным видом беспорядка возможно признание «типологической пестроты», выраженной посредством ее экземпляра «кросспорядковый состав». И, наконец, формацию «смазанность» здесь представит пример тогда и нечто «сбойного построения».

То есть «системе в действии» как источнику действия не дано обнаружить в воспроизводстве ею активности то и никакого рода «скалярности» - проявляя активность или даже просто не подчиняясь упорядочению система в действии как бы «прогрессирует» во вполне определенном направлении.

Огл. «Система в действии» - пестрота палитры определяющих ее признаков

«Система в действии», как и любое приходящее в мир приносит с собой и пышный букет определяющих ее признаков; более того, палитра признаков системы в действии допускает расширение и пополнение и за счет ее вовлечения в некие обстоятельства или за счет приведения ею в действие блокируемой активности. Иными словами, система в действии - далеко не нечто, не знающее присущей ее специфики.

Обзор специфических особенностей системы в действии, образующих ее «палитру признаков» правомерно открыть представлением таких ее особенностей как мощность или нагрузочная способность. Здесь систему в действии характеризует определяющая ее объемная мера - номинальный и параметрический объемы, а также продолжительность. Равно систему в действии отличает и специфика воспроизводимых в ней средоточия и концентрации, выделения доли или части, а также наличие у нее таких особенностей как обременительность или вожделенность. Кроме того, специфике развиваемой такой системой мощности дано предполагать отражение и в инициируемых системой импульсе или посыле, а также и в порождаемом ею эффекте контраста.

Далее систему в действии подобает характеризовать такой ее спецификой как заложенный в ней потенциал или объем возможностей. Так, систему в действии дано отличать специфике вмещаемого ею контингента, длительности или эпизодичности бытования, возрасту, а также характерной для данной системы «мере подбора». Кроме того, сюда же правомерно отнесение и характерного системе в действии ассортиментного разнообразия выпуска, присущих ей ограниченности или полифункциональности. Далее - систему в действии также дано отличать различного рода потенциалу воплощения и воспроизводства - компактности, завершенности, всеобъемлемости, постоянству и стабильности, несродству, чувствительности к условиям или и само собой индифферентности. Еще одна разновидность потенциальных качеств системы в действии - ее готовность к обретению различных состояний мобилизации - собственно готовность, доступность, раскованность и карикатурность. К числу форм потенциала системы в действии также правомерно отнесение и нескольких видов отличающей такую систему достаточности то и состояний ее проявления - таковы не только лишь формы ее отклика, но и присущие системе эффективность, продуктивность и точность. Разновидностью условно «нагрузки», но не в собственном смысле нагрузки можно понимать и отличающую систему в действии специфику масштаба действия - фактор масштаба ее действий и фактор меры реакции, сюда также подобает добавить и отличающие такую систему показатели меры посева, масштаба эмиссии и характера акцепции. Наконец, еще один потенциал системы в действии - это и своего рода «концентризм» построения - тогда это такие формы бытования системы как признаковая координация и фокусировка.

Систему в действии также отличает и такая специфика «достаточности» как присущая ей «генетика» или фундирующая ее «имманентная начальность». Так, в части такого рода «генетики» система в действии способна обнаружить и некие формы присущей ее «стационарности» - целостность, неизменность, стойкость, типологическую строгость, методологическую надежность или определенность специфики. Также системе в действии свойственно и обладание очевидной антитезой стационарности, а именно, формами нестационарности - незавершенностью, недостаточностью, непригодностью, неустойчивостью, а также для нее не исключено и попадание в порочный круг или порядок лишь частичного проявления, или она также в состоянии ограничиться лишь контурностью или не более чем отражательностью. С другой стороны, системе в действии также присуще обладание и такими формами достаточности как ресурсы или резервы, в данном случае таковы объем оснащения и страховой запас. Другая группа форм достаточности системы в действии - это состояния ее развитости и наличия совершенств - развитость качества, показательный характер тренда, мультипозиционирование, пригодность, селективная критичность, технический допуск, а также в данный ряд правомерно включение и таких форм как специфическая индифферентность и малозаметность. Система в действии также способна располагать и иной группой форм присущей ей достаточности - таковы своего рода «брутальные» формы достаточности или недостаточности - преобладающая соотносимость и символичность, и, напротив, равно и их антитезы имитативность и бесконтрольность. Наконец, система в действии - это обладатель и нечто «эмерджентными» формами достаточности - таковы ее способность отображения хода событий или обладание запасным выходом и вероятностью отката.

Системе в действии, как и любой иной формации, также доводится и в известном отношении «покоиться на» неких «основах» или опираться на некую «почву». В данном случае характер доступных нам данных явно достаточен для образования «сводной группы» такого рода специфик системы в действии, чье рассмотрение и надлежит начать с обзора относящейся к такой «генеральной» градации отдельной группы «форм обустройства» системы в действии.

Так, одна из важных возможностей обустройства не только лишь системы в действии, но и любого рода формации - это размещение «по месту», что вполне возможно в виде образования связи закрепления, задания характера вовлечения, определения стартовой позиции или площадки, а также задания базисного элемента или задания базисной опции. Другая возможность обустройства, опять же, не характерно специфичная для системы в действии - это задание «формативной» специфики - задание «контура комбинации», формы воспроизводства, рамок изменчивости, карты мощности или форматов активности. Систему в действии также дано характеризовать и показателю «уровня» обустройства - преобладанию и доминированию, состоятельности и добротности, осторожности и тщательности, а также и характеру корреляции потенциалов «инструмент - продукт». Наконец, систему в действии дано характеризовать и своего рода «адаптивным аспектам» обустройства - функциональной фрагментации, гармонизации, подгонке и пригонке, рокировке и адаптивности.

Иная группа форм, относящаяся к обобщающей градации опоры системы в действии на своего рода «почву» - группа форм, определяющих для нее тогда и признаки «укоренения». С одной стороны, это укоренение в характере генезиса, сырьевой базе, в принадлежности среде или в принадлежности практике, а также и в обнаружении явных признаков маргинальности. С другой стороны, таковы проявляемые системой в действии ориентация на характер реакции, склонность и расположенность, пренебрежение, проективная ассоциативность и архаичность.

В комплексе групп «опоры» системы в действии свое особенное место также дано занять группе форм, объединяющей собой тогда и признаки ее локализации. Объем позиций группы «локализации» системы в действии также вполне достаточен для выделения в данной группе отдельных подгрупп; например, такова подгруппа локализации организационного толка - по посеву и расстановке, по преобладающему замещению, по индивидуальным паттернам и по паттернам обременения, а также и по признаку обустройства такой системы в порядке «градиентного ряда». В смысле же теперь и как таковой локализации более типична локализация «где» - по сфере применения, по исторической позиции и по характерной принадлежности. Наконец, замкнуть настоящий «парад примеров» подобает примеру локализации по «особенностям выявления» - по характеру проявления или по несистемности.

Еще одна особенность системы в действии - построение такой системы на основании определяющей ее «комплектации». В этом случае системе в действии с точки зрения ее организации «как формации» присуще обретение облика или регулярного субстрата или, напротив, ей также присуще обнаружить и возможную неполноту в силу выпадения элемента или присутствия примеси.

Описание массива признаков «системы в действии» полезно дополнить также и картиной второй возможной обобщающей группы, в данном случае - группы «истоков и способностей» проявляемой такой системой активности. Если перейти к разложению данной обобщающей группы на отдельные образующие ее частные группы, то наилучшее начало такого рассмотрения - выделение группы «дозировки», представленной в составе собранных нами данных такими ее экземплярами как объем дозы, стадиальная норма и длительность совершения. Вторая группа, также принадлежащая данной обобщающей группе - группа активности и интенсивности; также в составе данной группы возможно выделение подгруппы «форм организации» активности, что, согласно доступным нам данным допускает выделение хотя бы двух следующих позиций - регулярный характер и степень разбиения. Вторая подгруппа этой обобщающей группы - подгруппа «динамизма», определяемая в составе динамики и паттерна тренда. Свою особенную подгруппу здесь равно образуют и меры интенсивности - сравнительной степени, насыщенности и мощности элементов сложения. Наконец, последняя подгруппа группы «активности» - подгруппа разложения проявлений активности тогда и в видах выбора формы меры - статистической проекции, показательной проявленности или кросс-контингентного измерения. Третья группа, также относящаяся к составу обобщающей группы «истоков и способностей» - группа «изощренности»; в ней, в частности, возможно выделение подгруппы «изощренности подхода» в составе разборчивости и селективности, поворотного пункта и притягательности. Во вторую подгруппу «изощренности» системы в действии тогда правомерно включение то и любого рода признаков развитости - изящества, просто «развитого» признака, знаковости, плодотворности, капризности, а равно и маргинальности как своего рода нарочитости.

Еще одна «заметная особенность» системы в действии - обладание ею рядом признаков «восприятия внешней организации», здесь собранные нами данные позволяют указание двух особенных групп такого рода признаков - группы признаков «контактного подключения» и группы «координации». В группе «контактного подключения» тогда возможно выделение подгруппы средств или возможностей контакта - площадок контакта, пригодности и готовности к контакту, а также и внутреннего шлейфа контакта. Вторая подгруппа в группе «контактного подключения» - это ряд признаков процедурной специфики поддержания контакта - односторонняя форма контакта, однообразие реакции на спектр контактов или, наконец, и диверсификация через контакт. В группе «координации» доступные нам данные позволяют выделение лишь двух возможных форм - проективности системного состояния и производности.

Наконец, системе в действии также характерны и такие способности как способности менять и меняться. Но для рассмотрения такой важной способности, мы, увы, не настолько богаты необходимыми здесь данными, а потому в состоянии назвать лишь два такого рода признака - паттерна метаморфозы и эластичности акта трансформации.

Как таковая отличающая систему в действии способность предполагать построение либо задание в определенном порядке вряд ли такова, что может предполагать хотя бы какую-либо генерализацию. Здесь скорее возможна лишь в известной мере условная генерализация, представляющая систему в действии как стремящуюся к исчерпанию всех открывающихся перед ней возможностей мира.

Огл. «Система в действии» в роли метасистемы

Здесь для нас возможна ссылка на известную показательную схему, когда протекание процесса одновременно означает и создание условий и предпосылок для возбуждения следующего процесса. В данном отношении и система в действии - участник следующего процесса, пока что проходящего его предварительную стадию. Или - система в действии это и нечто подлежащее упорядочению со стороны той следующей системы в действии, что пока лишь «готовится» к обретению на положении такого рода системы.

То есть на систему в действии также возможно наложение и нечто ее метаформы равно реализуемой в формате системы в действии; таково, конечно же, наложение на систему в действии или ее «старшего» начала или и ее «модальной формы». Также система в действии не чужда обретению и такой ее возможной разновидность как нахождение в оболочке или в упаковке, и, соответственно, предполагающей проявление посредством вторичной активности такого рода оболочки или упаковки. Наконец, и размах и направленность активности системы в действии также могут определять и такие формы ее локализации в значении одной из формаций бытия в целом как принадлежность и происхождение.

Или - система в действии вряд ли чужда и своего специфического «системного», в том числе и бытия на положении системы в составе охватывающей ее системы.

Огл. «Система в действии» в условиях устойчивого и неупорядоченного вовлечения в тренд

Система в действии равно состоятельна и в способности следования линии развития или порядку развертывания событий. В одних обстоятельствах такое следование строго последовательно, в иных условиях ход развития вряд ли можно расценивать как последовательный; то есть - сама собой такая неоднозначность это прямая причина тогда и такого порядка ведения настоящего анализа - рассмотрения вначале картины воспроизводства или вовлечения системы в действии в последовательно обустроенную линию развертывания событий, что позволит приложение к ней имени «ламинарность», а далее - рассмотрения следом и присущего системе в действии непоследовательного порядка следования линии событий, что позволяет ее выделение под именем «турбулентности».

Тогда если рассматривать «ламинарность», то какие именно группы форм или признаков такого рода бытования системы в действии возможны для данной обобщающей группы? Во-первых, это несколько видов то и собственно хода или течения - прохождение полного периода, просто период следования, а также вовлечение в событие изменения формы или условия. Далее, если задать отдельную группу «всплесков и выбросов», то данной группе способна заключать собой также и такую ее форму как «посылка импульсов». Наконец, группе «очередности и подцепления» также дано знать и такую ее особенную форму как очередность проявления.

Далее, ламинарности дано прирасти и рядом групп форм «ламинарности чего». Тогда первой группой форм в составе данной обобщающей группы прямо правомерно признание группы «объемного роста» в составе таких экземпляров как контингентный рост и рост объема во времени. Другая группа форм предметного роста или развития - это группа форм «изменение пропорции», знающая такие ее экземпляры как перераспределение долей во времени, перераспределение контингент - объем элемента, налагаемая интенсификация и скачкообразное изменение характеристики. Здесь также возможна и такая группа форм роста как группа «трансформации и реноминации», образуемая здесь двумя следующими формами - коррелятивной линией трансформации и трендом структурной перестройки.

Очевидное «ламинарно» последовательное построение - это и специфика ряда форм задания координации. В этом случае возможно выделение четырех разновидностей форм зависимости, налагаемых на проявление активности - зависимости по контингенту, по условию, по состоянию и стадии. Подобным же образом возможно и наложение зависимости, налагаемой на ход наполнения - таковы порядки зависимости хода наполнения или от состояния или от условия. Наконец, также возможно наложение зависимости то и на процессы изменения тех или иных специфик, здесь возможно выделение таких форм как зависимость изменения состояния по способу и зависимость развертывания инициации по состоянию. Здесь также уместно указание и такой особенной формы задания координации как координация процесса перехода от различий к подобию.

Собранные нами данные также заключают собой и целый ряд свидетельств, подтверждающих реальность ряда групп турбулентности, чему непременно также подвержена и система в действии. Тогда если возможна такая группа форм как «рассинхронизация», то данной группе дано заключать собой такой принадлежащий ей экземпляр как «несовпадение динамики»; если возможна группа «разнобой в наступлении последствий», то ей дано знать и такой свой экземпляр как «несовпадение трендов наполнения». Также и группе «результирующей нестабильности» дано заключать собой такой принадлежащей ей экземпляр как «коррелятивное контркачество».

Формации «турбулентность» также дано заключать собой и некие разновидности характерно «динамизированной» турбулентности. Например, такова группа «перебросов поляризации» в составе таких ее экземпляров как переключение альтернатив, вперед - назад, а также и «переключение с возможностью выбора». Здесь также возможна и группа «дрейфа», знающая тогда и такой ее экземпляр как нестабильность (уход) параметра.

Одну из возможных форм турбулентности также дано образовать и такой форме как «иррегулярный порядок обременения сложностью».

Конечно, система в действии не исключение и в ее подверженности вовлечению в тренд; но для такого рода возможности вовлечения весьма существенно, что система в действии вовлекается в них как форма развития активности или воспроизводства событийности.

Огл. Внешнее упорядочение системы в действии посредством задания принадлежности

«Система в действии» также вряд ли отвергает и такую способность как способность вступления в отношения принадлежности, которые, что вполне естественно, ограничивают ее возможности маневра - система могла бы претендовать на проявление активности в больших масштабах, но ограничена зависимостью, налагаемой принадлежностью. То есть принадлежность - это отношение упорядочения, в большей мере ограничивающее, но в какой-то мере и расширяющее возможности системы в действии.

Наше решение данной задачи предпринятого нами анализа мы позволим себе начать с представления группы форм задания принадлежности системы в действии означающей задание типологического статуса «по линии» принадлежности. В этом случае одну из возможных подгрупп в группе такого рода типологического статуса дано образовать подгруппе обретения состояния «представленности миру», в данном случае заключающей собой две следующие формы - всеобщность и уподобление. Далее систему в действии также дано отличать и статусу пребывания в составе фрагмента мира, здесь нам удалось выявить следующие три формы - статусы экземпляра, элемента сложения и заместителя или обновления. Наконец, систему в действии можно характеризовать и как субъекта «не совсем в собственном роде», то есть как комбинацию или комплекс.

Далее, отношение принадлежности вряд ли ограничено порядком его задания на положении то непременно «оформленной» квалификации, одной из форм его построения также возможно задание посредством указания ссылки. Здесь отношению принадлежности дано знать такую группу форм как «релятивная выраженность» принадлежности, что готов пояснить, увы, лишь единственный экземпляр, найденный нами в собранных нами данных - сходство трендов или тенденций.

Также полезно напомнить, что невозможно что-либо более естественное, чем задание принадлежности по размещению или нахождению. Тогда если в данной группе выделить подгруппу «построителей объемов» размещения и помещения, то в составе данной подгруппы собранные нами данные позволят указание таких ее экземпляров как среда помещения, стадия бытования, круг актов и событий, формация размещения и форма процедуры. Также если выделить подгруппу размещения «при чем-либо», то она будет заключать собой два следующих экземпляра - круг владельцев и выделенные обладатели.

Система в действии также в состоянии принадлежать тому, что ей дано порождать, в данном случае - принадлежать наследующему ей развитию. Если в данной группе выделить группу принадлежности развитию, также данному в облике собственно развития, то к ней возможно отнесение таких экземпляров как принадлежность видоизменению, строгому соответствию плану, прогрессирующим нарушениям или чередованию техник. Если же оценивать принадлежность системы в действии развитию как принадлежность исполнителю некоей функции, то здесь возможно указание на ее принадлежность таким формам как удержание динамики и глубина захвата.

Система в действии некоторым образом не лишена и возможности вовлечения в отношения принадлежности также и ее собственным модальным пролонгациям, в частности, такова принадлежность системы в действии той же ущербности ее отображения.

Другая форма построения отношения принадлежности, во что также возможно вовлечение системы в действии - это состояние принадлежности формациям задания или назначения признаков или специфик. Открыть обзор такого рода форм принадлежности системы в действии лучше всего рассмотрением такой объединяющей их группы как принадлежность спецификам частотности и регулярности. Если в данной группе задать далее подгруппу «распространенности», то здесь возможно указание таких форм как принадлежность нечто типическому или, напротив, специфическому, а также принадлежность выделенной линии или тренду. Далее если образовать здесь подгруппу принадлежности специфике значимости или существенности, то в ней возможно выделение таких форм как принадлежность нечто мизерному или, напротив, чему-либо доминирующему. Наконец, здесь также возможна и принадлежность состоянию или фазе протекания события, например, принадлежность фазе запуска или останова. Другая группа признаков или специфик, которым также в состоянии принадлежать система в действии - это группа форм принадлежности обременению и нагружению. Данной группе также дано допускать и разбиение на подгруппы, но такие подгруппы в данном случае будут заключать собой не более чем одну относящуюся к ним форму; в этом случае разумно просто перечисление форм, образующих данную группу. В составе группы принадлежности обременению и нагружению, если следовать собранным нами данным, возможно выделение таких форм принадлежности как принадлежность кругу контрагентов, субъекту присутствия, приданному функционалу, наплыву наполнения, отсутствию нарушений и устойчивости связи.

Если состояние принадлежности не меняет как такового содержания системы в действии, то оно изменяет объем доступных системе возможностей. Но и как таковой «объем возможностей» - вещь характерно двусмысленная, - быть может, система в действии собственно и важна в силу наличия у нее тогда и некоего объема возможностей.

Огл. «Система в действии» как формация допускающая «выбор ориентира»

Другое важное качество, также ожидаемое от системы в действии - отличающая ее способность ориентации на что-либо, в том числе, конечно, и «ориентация» в порядке устранения от равнения на любой избираемый «флаг». Также и право в первую очередь удостоиться представления в нашем обзоре способности ориентации системы в действии разумно предоставить таким группам форм «выбора ориентира» как уподобление и задание контраста. Группа форм «уподобления» системы в действии, если исходить из доступных нам данных - это следующие две формы - подобие в поведении и подобие по признаку. Напротив, собранные нами данные явно более широко раскрывают ряд форм, относящихся к группе «контраста», в составе которой особняком следует выделить нечто «коренное» отличие, а далее - назвать и целый ряд специфических отличий - по составу, признаку, архитектуре и структуре, а также и по распределению.

Пара иных существенных возможностей системы в действии в части «выбора ориентира» - образование ассоциации и проявление индифферентности. Так, присущая системе в действии возможность образования ассоциации - это возможность выделения ряда отдельных подгрупп форм задания ассоциации - задания ассоциации по общности, принадлежности и наличию. Тогда в данном случае ассоциация «по общности» - это наличие общего комплекса свойств, общность генезиса и общность функциональной базы. Ассоциация по принадлежности - это ассоциация по принадлежности формату или порядку; ну и, наконец, ассоциация «по наличию» - это ассоциация по наличию реактивности и наличию соседства. Кроме того, для системы в действии не исключены и такие формы образования ассоциации как ассоциативность в силу проявления глубокой аналогии или в силу поддержания отношения многосвязного соединения. Наконец, и демонстрации индифферентности дано обрести выражение равно и посредством ничтожности различий или же посредством отсутствия конкуренции.

Для системы в действии ее состояние «ориентации» - это и ее стремление к уходу от образования отношения привязки и, напротив, таково также и обратное стремление - к образованию отношения привязки. Если судить о том, каким именно образом система в действии блокирует образование отношения привязки, то раскрытие такой специфики надлежит начать с выделения подгруппы форм нахождения в состоянии независимости - таковы независимые течение процесса или обретение состояния, а также независимость в проявлении активности. Данный ряд дано продолжить и представлению таких форм как выход из-под специфического влияния или задание контрвектора. Ну и, наконец, разрушение или блокирование состояния привязанности - это и нахождение в изоляции, выделение «выпадающего» содержимого или воспроизводство лишь характерно ослабленной конкурентной активности. Если же перейти здесь к представлению различных форм задания ориентации на обретение состояния привязанности, то таковы, в первую очередь, формы обретения привязанности к некоей возможной форме бытования - к состоянию, функционалу, роду события и определенному моменту. Для системы в действии здесь также возможно задание ориентации и на некоторую предопределенность или и на нечто «богатый источник». Равным образом систему в действии дано отличать и способности задания ориентации на порядки некоторой связи сопряжения - в данном случае на связь корреляции или на прямой контакт.

Системе в действии равно присуща и такая возможность, как возможность обращения то и само собой системы субъектом ею же и развиваемого отношения задания ориентации, что и находит выражение в неких формах присутствия или владения, а, вместе с тем - и в ряде форм поддержания партнерства. Тогда в случае ориентации системы в действии на некоторые формы присутствия или владения ей присуще обращаться или субъектом отношения ориентации на некие отношения замещения - на некое состояние размещения или на порядок занятия позиции, а в случае ориентации на способности или качества - субъектом образуемого ею отношения ориентации на контроль контингента, наличие упорядочения или отсутствие функционала. Также и формы задания ориентации системы в действии на порядки задания партнерства - это не просто ориентация на участие или на силу конкуренции, но и на построение неких отношений.

Специфика системы в действии - это и доступность для нее таких порядков задания ориентации, как ориентация на наделение статусом; здесь собранные нами данные вполне достаточны для выделения следующих групп такого рода порядков ориентации - ориентация на обладание техностатусом, оргстатусом и инфостатусом. Тогда ориентация на обретение «техностатуса» - почему-то это в большей мере ориентация на наличие неких недостатков или само собой недостаточности - то есть это ориентация на технологическую интоксикацию, технологическую недостаточность, недостаточность технической базы или на избирательную проявленность. «Позитивные» же виды ориентации на обретение техностатуса - это ориентация на наличие операторной специфики, на выбор агента или на состояние самостоятельности как субъекта манипуляции. Формы ориентации системы в действии на обретение того или иного «оргстатуса» - это ориентация на предмет интереса, на отложенное выполнение работ или же и на «параллельное ведение» работ. «Инфостатус» - это в большей мере характеристика некоего содержания в его возможном значении как «системы в действии»; таковы, конечно же, проверенные данные, академические данные, ограниченность данных, расхожие представления или вольное истолкование. «Инфостатус» - это также и квалифицирующая характеристика некоторого паттерна в его качестве системы в действии - таковы тогда совершенство модели и лапидарность картины, невыявленность, неосознанность или статус актуальной проблемы. Ну и, наконец, «инфостатус» для данных - это и характеристика силы их действия, здесь нам дано указать на наличие лишь одной такой формы «зыбкость доказательства».

Качеству источника задания ориентации для системы в действии также дано отличать и состояние ее ориентации на обретение оптимальности. Так, если система в действии ориентируется на деградацию присущей ей оптимальности, то она в этом случае ориентируется на плохую конкурентоспособность, ослабленную агрессивность или на большой расход. Если, напротив, системе в действии не чуждо стремление к обретению оптимальности, то здесь она ориентируется на хорошую конкурентоспособность, низкий расход и удобство употребления.

Система в действии, если ее возможным ориентиром также дано обращаться и некоторой форме динамики, то в условном «негативном» ключе она ориентируется на понижение активности, а в условном позитивном - то и на ее повышение. Также системе в действии присуща и ориентация на задание критически значимой позиции, в данном случае - существенности компонента; если же система в действии знает такой ее возможный ориентир как нечто «особый момент», то здесь для нее возможна и такая форма подобного рода порядка ориентации как ориентация на «брутальное проявление».

Системе в действии вряд ли чуждо и состояние существенного вовлечения в отношения внешнего мира, где ей также не чужд и поиск характерной выгоды в форме перспективы перемещения в удобную для нее «энергетическую» яму. Такое качество системы в действии - это и прямой источник ее способности выработки тех или иных форм или установок задания ориентации.

Огл. «Система в действии» на положении субъекта стороннего контроля

На «систему в действии» возможно обращение и тех или иных форм внешнего контроля - не обязательно следящего контроля, но равно и форм квалифицирующего утверждения или закрепления. Собранные нами данные почему-то делают упор на последние, и потому открыть наш обзор нам подобает с рассмотрения пространной группы форм закрепления.

Здесь нам сразу полезно определиться, что одну из очевидных форм «закрепления» системы в действии также дано составить и само собой действительности данной системы или, в другом случае, ее действительности «для чего»; или, иначе, система здесь контролирует «сама себя» в силу ее очевидности «в некотором отношении». Здесь собранным нами данным дано указывать на реальность двух форм «полностью внутреннего» детерминанта системы в действии - таковы, конечно же, пребывание в составе или специфика состава или наполнения. Если же перейти к обзору форм действительности системы в действии теперь и «для чего», то здесь возможно выделение далеко не бедствующей в части ее наполнения подгруппы форм «ассоциации» системы в действии - ассоциации с размещающей агрегацией, со спецификой или состоянием размещающей формы, с процессом или событием, с конструктивом и, наконец, с контрагентом. От «ассоциации» не дано отстать и двум формам комплементарности системы в действии - комплементарности маркеру и агенту. Наконец, для системы в действии возможна и такая форма подверженности как привязка к критериальной установке.

Иное внешнее наложение, также характерно «контролирующее» систему в действии - это задание ключевого условия. Исполнение роли такого рода «ключей» тогда и выпадает принять на себя функциональности, развертке или профилю признака, характеру условий, и, вместе с тем, и отдельным событийным формам - обстоятельствам возобновления или позиции стартер или инициатор. Также в какой-то мере систему в действии в состоянии «контролировать» и налагаемые на нее условия типизации или унификации - ее задание как подобия или ее унификация с силой воздействия.

Качество контролирующего систему в действии детерминанта равно характерно и для форм или специфик особенностей ее интеграции. Но в этом случае можно говорить о двух линиях такого рода «порядка интеграции» - или исходящих из как такового содержания системы в действии, или, напротив, исходящих из непосредственно внешних условий. Те особенности интеграции, что «в возвратном порядке» контролируют систему в действии в силу как таковых особенностей данной системы - это ее атрибуция, многомодальность состава, схема ее построения, а также отличающая данную систему потребность в сервисе. Напротив, формы или виды особенностей интеграции системы в действии идущие извне - это затрудненная коммуникация, вероятность паразитных явлений, гипертрофия рамок явления или такова также и множественная локация. Также в какой-то мере «пересекаться» с характером интеграции системы в действии дано и фактору ее обустройства, в нашем случае обнаруживающему следующие две формы - геометричность и позиционирование в локации.

Наконец от «контролирующего» систему в действии порядка задания детерминанта мы можем перейти к обзору, увы, в нашем случае более чем скромного перечня форм «активного» контроля. Конечно, одна из форм такого контроля - это наложение на систему в действии функциональной нагрузки - принуждение этой системы к следованию расписанию, задание ей рамок параметрической стабильности или применение к ней мер купирования. Также условно «активная» форма контроля системы в действии - это квалификация проявляемой ею активности путем задания статуса для продукта такой активности, здесь, в данном случае, это задание статуса, определяемого по методу продуцирования. Наконец, система в действии очевидно подлежит «контролю» и со стороны условий момента событийности, в данном случае нам известен здесь такой пример как состояние «корреляции с фазой состояния».

Само положение системы в действии в мире - это и состояние ее ограниченной автономности, но ограниченной тогда и в различной степени. Причем также неправомерно и утверждение, что контролю, ограничивающему систему в действии дано представлять собой «не более чем ограничение» - в какой-то мере и принуждении системы в действии к следованию расписанию - это источник и характерно положительного эффекта.

Огл. «Система в действии» как субъект задания «периодичности проявления»

Уже само многообразие образующих мир отношений равно предполагает и своего рода «конкуренцию» порядка регулярности и порядка иррегулярности, и если регулярности дано обнаруживать специфику или непрерывности, или периодичности, то иррегулярности - то и не более чем периодичности, при этом, что вполне понятно, также и характерно неупорядоченной периодичности. Тогда какие именно формы периодического упорядочения мы можем атрибутировать теперь и «системе в действии»?

Конечно, здесь надлежит начать с представления форм «прямой» периодичности, таких ее очевидных разновидностей как календарность или спонтанность. Но если круг форм прямой периодичности расширить за счет возможных «квазиформатов», то сюда невозможно не отнести те же амбивалентность или состояние нахождения в дрейфе. К сожалению это все, что наши данные позволяют нам сказать о состояниях периодической организации, налагаемых на бытность «системы в действии».

Огл. «Система в действии» - субъект добровольной и недобровольной зависимости

В данном случае под «добровольной» формой зависимости мы определим стремление системы в действии обнаружить расположение или предпринять шаги навстречу нечто внешнему, а под недобровольной формой зависимости - внешнюю принудительную постановку системы в отношения зависимости. Также следуя специфике собранных нами данных вначале мы рассмотрим формы добровольной, а следом - недобровольной зависимости системы в действии.

Так, системе в действии дано возлагать на себя обязанность поддержания таких форм или порядков благоприятствования нечто внешнему как заявление или предъявление показательности или готовности, а равно ей характерно и прямое принятие на себя определенного долженствования. При этом собранные нами данные указывают на реальность всего лишь единственной формы предъявления готовности, такой как готовность к отводу своего продукта, когда группу «долженствования» они раскрывают посредством показа четырех принадлежащих ей форм - дополнения собственного состава источником своей дисфункции, готовности системы в действии к вовлечению в признаковое сближение, а также и выделения ею самое себя как нечто уникального или расположенного к удержанию.

Далее, системе в действии дано благоприятствовать нечто внешнему равно и присущей ей состоятельностью или качеством текущего состояния. Если рассмотрение данной группы специфик системы в действии начать с представления группы форм типологической состоятельности, то таковы функциональная достаточность и состоятельность на положении выделения, а также здесь уместно представление и таких двух форм как подтверждение на опыте или подтверждение фактами. В ряду разновидностей качества «состоятельности» системы в действии также возможно выделение такой группы форм как функциональная состоятельность, в нашем случае наполняемой лишь одним принадлежащим ей экземпляром локальность корреляции. Наконец, если системе в действии также способна благоприятствовать то и спецификой ее текущего состояния, то в нашем случае это означает реальность таких двух форм подобного рода специфики как распространенное понимание и разноречивость оценок.

Контроль системы в действии способом задания определяющего ее детерминанта - это возможность задания для такой системы нечто «внешнего квалификатора». На наш взгляд, наиболее очевидные формы, возможные в роли стороннего квалификатора системы в действии - это специфика приема или инструмента эксперимента или специфические особенности практики ведения исследований. Известную близость двум данным формам стороннего квалификатора также дано обнаружить и нечто ассоциированной практике, а на своем особом положении тогда возможно выделение и двух следующих форм стороннего квалификатора - наличию сведений и наличию экспериментальных данных.

Системе в действии также доводится благоприятствовать нечто внешнему посредством или обретаемой или равно и просто исходной вторичности. В частности, здесь системе в действии или самой дано заявлять реальность определенной действительности или каким-то образом распространять отражательные формы - сведения, свидетельства, ожидания, версии, а также частичное подтверждение. Также системе в действии равно доводится выступать и в значении носителя субактивности, в частности, представлять собой оператора анализа, а также примерять на себя и роль потребителя или комплемента, представляя собой так оперирующего функтора.

Система в действии также в состоянии благоприятствовать нечто внешнему равно и посредством воспроизводства последствий или эффектов. В этом случае ей дано обеспечивать нужные результаты или результаты вообще, предоставлять подтверждение или равно формировать и связи корреляции.

Теперь если обратиться к рассмотрению состава нашей коллекции форм «недобровольной» зависимости системы в действии, то этот обзор лучше открыть представлением форм прямой принадлежности и функционального подчинения. «Прямая принадлежность» в данном представлении - это положение системы в действии как субъекта предназначения, элемента состава, фрагмента построения или ее значение как «выпускаемой» продукции. Хотя в настоящем анализе возможно выделение также и группы «функционального подчинения» системы в действии, но доступные нам данные указывают на наличие лишь единственного принадлежащего ей экземпляра, а именно - «подконтрольности».

Система в действии также несвободна и в обретении возможности допускать лишь зависимые проявления и располагать лишь производными возможностями. В данном случае обладание системой в действии то непременно «зависимыми» проявлениями - это наличие у нее реакций инициируемых включениями, порожденных процессов, организационно зависимой активности или, наконец, равно и вынужденной реакции в виде «репрессии контрвектора». Также и нечто недвусмысленно «производные» возможности системы в действии это и три следующие формы - узость выдаваемого ассортимента, коррелят качества сырья и продукция только лишь из данного сырья.

Наконец, состоянию зависимости, налагаемому на систему в действии, также дано выражаться и в формах ведения системой такой ее деятельности как обеспечение неких обслуживания или поставки, а также выражаться и в ее положении как «субъекта ассоциации». Здесь, как и во многих других случаях, наши данные весьма скромно иллюстрируют наполнение данных групп форм, предполагая, что обслуживанию дано заключаться в подводе стимуляции или во временном хранении, а положению «субъекта ассоциации» дано сводиться только лишь к формату «субъекта взаимозависимости».

Конечно, для системы в действии и сама возможность ее «закрепления в мире» - это и состояние вступления в некую зависимость, иногда добровольное, а иногда и недобровольное. Насколько некий фрагмент мира зависим от вовлечения в его отношения системы в действии, и насколько сама система состоятельна благодаря вовлечению в некие зависимости - вопрос принципиального плана.

Огл. «Система в действии» - субъект получения помощи

Систему в действии равно дано отличать и специфике субъекта предоставления помощи, поступающей к ней из тех или иных источников; но увы, здесь мы ограничены скудостью доступных нам данных. Итак, системе в действии дано получать помощь или в форме ознакомления с ее спецификой, или ее активизации или и предоставления ей компенсации.

Огл. «Система в действии» в становлении как «исполнителя роли»

Система в действии также состоятельна и в обретении качества исполнителя широкого спектра ролей; с другой стороны, на фоне широкого разнообразия ролей, исполняемых системой в действии, обязательно выделение двух следующих характерно различающихся типологических групп - одна это группа форм исполняемых ролей, когда система в действии оперирует как источник собственной активности и другая - группа исполняемых ролей где система в действии воспроизводит лишь ранее приданную ей активность. Отсюда наша задача - рассмотрение групп форм, относящихся к этим существенным общим группам - группе «агентов», для которой роль системы в действии - воспроизводство активности порождаемой самой системой и группы баллист, где система в действии ограничивается принятием на себя прерогатив лишь транслятора придаваемой ей активности.

Одна из возможностей, доступных системе в действии в отношении перспективы обретения ею специфики «агента» - исполнение роли «операторной формы», другая такая возможность - положение системы в действии как организатора цепочки событий. Здесь собранные нами данные указывают на реальность целого ряда такого рода «операторных» форм - это и принятие на себя системой в действии прерогатив метода или техники, просто исполнение ею роли «механизма», а также ее становление как определенного рода активности или практики контроля, и, вместе с тем, это и принятие ею прерогатив организатора и планировщика. Далее, в роли «построителя цепочки событий» системе в действии дано принимать на себя и исполнение функции средства распределения течения процесса, то есть роли, успешно исполняемой любого рода часами.

Другая обобщающая группа возможных ролей системы в действии - две группы форм своего рода роли «контролирующей структуры» - таковы роли инициатора и терминатора. В принятии на себя системой в действии исполнения любого рода роли, принадлежащей группе ролей, реализующих функцию контроля весьма существенно условие «формы состояния», допускающей отождествление системе в действии как исполнителю данной роли. Так, в роли «инициатора» системе в действии доводится обретать или облик вещества, или вещественной агломерации, а также оперировать как «модальная форма» воспроизводства телесности или как механизм или устройство. Действуя как «терминатор», на деле - поглотитель или утилизатор, система в действии, как указывают собранные нами данные, обретает здесь облик вещественной формации или вещественной структуры.

Также одна из возможностей принятия на себя системой в действии агентских прерогатив - обретение ею положения «самодеятельного фрагмента». Здесь, опять же, существенно обстоятельство, обретение какого рода «облика» позволяет системе в действии исполнение такого рода роли. Например, будучи самодеятельным узлом или деталью, система в действии выражает себя как вещественная структура, то же самое можно сказать и в отношении ее качества авангарда или адаптора. Но, напротив, в исполнении ею роли носителя или контейнера для системы в действии неизбежно обретение ею и облика вещественной агломерации.

Но если характер активности системы в действии при исполнении ею любой из ролей формата «агент» - это самостоятельность ее вмешательства во внешние обстоятельства, то в условиях исполнения ею любой из ролей формата «баллиста» она лишь передает внешней среде то нечто, что каким-то образом полученное ею извне. Начать наше ознакомление с форматом ролей системы в действии принадлежащих типу «баллисты» лучше представлением группы форм, когда система в действии принимает на себя исполнение роли того, что или как-то используется, транслируется далее или утилизируется. Например, тогда системе в действии дано представлять собой не более чем «наполнителя», выступая здесь в облике вещества или вещественного образования. Также системе в действии дано находить использование и в качестве препарата или сырья, когда она обретает облик все тех же вещества или вещественного образования, но, вместе с тем, и живых организмов или отходов с остатками. Обретение системой в действии специфики просто «производного» - это обладание ею и куда более частной спецификой «продукта рафинирования». Наконец, системе в действии дано не просто наполнять что-либо иное, но и составлять собой очевидный «субъект строения», в данном случае предполагающий выражение в таких формах его возможного облика как структурные группы вещества, архитектурные фрагменты или же и нечто связи и зависимости.

Как ни странно, но одна из разновидностей пассивной роли системы в действии - это ее нахождение на положении «актива». Тогда одна из такого рода вполне возможных групп, задающих порядок принятия на себя системой в действии роли «актива» - группа «активов присутствия»; в значении как бы «просто» присутствия системе в действии тогда доводится выступать или как моде телесности, или как фракции состава, а также означать собой и нечто «фон присутствия», как это дано означать тому же электромагнитному полю. Куда большему числу возможностей дано открываться перед системой в действии в занятии ею положения актива не просто присутствия, но - положения «актива воспроизводства»; в этом случае специфике такого рода актива дано отличать систему в действии или в качестве вещества, или электромагнитного поля, энергетической базы, препараторных форм, или же и просто на положении «инструмента». Условная «пассивность» также характерна системе в действии в условиях, когда ей доводится оперировать в роли накопителя или поглотителя. Здесь системе в действии дано выступать в облике вещественных образований или структуры, а также и как форме ведения деятельности.

Вряд ли правомерно сомнение в том, что присутствие системы в действии в составе действительности на положении источника активности будет означать включение такой активности в поток совершающихся в мире событий, откуда и сама развиваемая системой активность обретает и характерное качество. Конечно же, в данном отношении для системы в действии куда более специфично принятие на себя роли «агента», хотя, напротив, проявляемая ею активность также позволит признание и как некое «пассивное» проявление, что обнаружит и случай нахождения зрителя на спектакле.

Огл. «Система в действии» в ее редукции до «состояния скелета»

Специфика первозданного физического мира - «пустое» состояние, не заключающее собой пусть и каких-либо практик сбора и передачи информации, хотя современные технические системы как «субформация» социальной, а, в таком случае, и живой природы пригодны для исполнения данной функции. Тем не менее, даже и для такого «первозданного» состояния обустройства мира, в котором живая природа еще не преуспела в порождении ее столь продвинутых «развитых» возможностей, - и для таких условий любое содержание мира в условно-абстрактном ключе можно расценивать как подверженное отображению посредством образования панорам или паттернов. Выраженное здесь понимание - прямое основание для отождествления неких форм действительности, в нашем случае - систем в действии на положении источника построения раскрывающих их панорам, но данное положение мы все же рассмотрим не в абстрактно-теоретическом, но в «практическом» ключе - как именно разнообразные формы познания в состоянии «расчистить» грязную панораму содержимого мира до чистоты картины «скелета» исследуемого содержимого. Для этого мы обратимся к рассмотрению двух следующих форм - отчасти субъективного формата такого «скелета» по имени «макет» и более точного формата по имени «трафарет». Но как и в целом в настоящей работе, так и в данном анализе найдет свое отражение и специфика собранных нами данных, характерно наполненных свидетельствами о практиках представления различного рода систем в действии в значении не до конца объективированного «макета» и практически пустых для представления систем в действии посредством строго верифицированного паттерна «трафарет».

Ту картину, что достаточна для воспроизведения порядков и отношений не только лишь системы в действии, но и практически любой предметной формы в облике того или иного «паттерна», тем более, что расчищенного до состояния «скелета» также дано отличать и такой специфике как сведение к такому возможному минимуму как состояние простейшего «отождествления». В данном отношении реально сложная формация действительности, та же система в действии, позволит ее представление как всего лишь «ассоциация» с неким условием, качеством или способностью - с функцией, исполнителем, наличием специфики, с прохождением стадии или этапа или с размещением в определенном местоположении. Если же немного распространить контур «связи ассоциации», то систему в действии можно представить и как субъекта построения связи структура - функция или же как продукт генезиса. Системе в действии также дано допускать отождествление равно и в значении субъекта процесса понимания - как предмета требующего или допускающего выражение сомнений, устранение разночтений или разрешение омонимии.

Одна из задач построения «макета» системы в действии - ее представление на положении так или иначе, но обустроенной в мире. В том числе, одна из форм обустройства в мире системы в действии это условное «установочное начало» тогда и непосредственно обустройства - представление системы в действии как воспроизводящей доминанту или следующей доминанте, располагающей целью развития, а также знающей особенную «форму погружения» в частные обстоятельства. Но системе в действии также дано порождать и идею обладания ею некоей установкой на условиях не просто ее представительства в мире, но и установкой, заданной относительно перипетий процесса ее познания. Здесь системе в действии дано выступать или как субъекту предварительной селекции или, с другой стороны, как субъекту подтасовки, а равно и как порождению вседозволенности, межеумочности и даже неожиданности.

Иного рода макет системы в действии, также воспроизводящей такую систему в модальности ее существенного «освобождения» от составляющих обряжения - это ее представление просто на положении «модальности бытования». Если такого рода модальность бытования позволит ее воспроизводство как характерно «собственная» специфика системы в действии, то речь здесь пойдет о представлении такой системы как стадиальной моды, независимой формы активности или как не содержащей в своем составе деструктора. Если же смотреть на систему в действии в модальности ее возможного бытования и как на субъект процесса познания, то здесь системе в действии дано обретать облик или просто референтности или, напротив, устаревшей квалификации, заявлять себя как мнимость или как подмена признака или же просто позиционироваться как характерно «анонимное».

Но наиболее продуктивная и, что вполне допустимо, наиболее позитивная практика низведения системы в действии к формату не более чем «макета» - это воспроизводство облика такой системы в формате возможной «схематической реконструкции». Тогда одна из возможностей построения такого рода схемы - это представление системы в действии в значении «паттерна» - паттерна поведения, места протекания событий, нормативных начал, характера коллизии или как картины концентрической зависимости. Некая иная возможность приведения системы в действии к условности «схемы» - это ее представление как пространственного или временного порядка, например, как стадиальной организации поведения или расположения в локации. Система в действии также открыта и для представления посредством построения такого рода схем как схемы совмещения в ней и некоторого числа начал - таково ее понимание как сборной структуры, междисциплинарной гибридизации, связи перераспределение - метаморфоза или и как нечто гиперкомпонентной структуры. Наконец, известный схематизм дано обнаружить и представлению системы в действии как допускающей задание в ее отношении «поворотного пункта» - ключевой формации, причинного начала, а также обустройства для нее равно и условий «вывода за рамки».

Иного рода «макет» системы в действии - воссоздание облика такой системы на положении субъекта подкрепления обеспечением, то есть в данной схеме система в действии - это своего рода «концентратор» адресуемого ей обеспечения. Так, система в действии - она и нечто «объект притяжения» для ресурсного подкрепления - здесь ей присуще обращение притягивающей на себя некий объем, качество и состав ресурса или обращение тогда и допускающей отождествление как требующая «подпитки» ресурсом. Также системе в действии дано знать ее обеспечение не просто ресурсом, но обеспечение посредством задания положения или состояния - посредством предоставления свободы или задания событийной привязки, а также благодаря переносу на платформу, приданию гипертрофии или даже нанесению поражения. «Обеспечительную» модальность также можно видеть и в придании системе в действии особенной специфики - например, многозначности или позиционирования в роли источника активности. Наконец, системе в действии дано знать и такую разновидность ее «обеспечения» как обращенное на нее манипулирование - таковы ее «непосредственное вовлечение» во что-либо, контроль данной системы или консенсус, достигаемый в ее отношении.

Системе в действии также дано знать такую характерно неполную форму ее раскрытия как представление субъектом наложения функциональной нагрузки. Здесь если исходить из объема собранных нами данных, то систему в действии может ожидать представление или как «оператора», или как источника целевой активности, или ее будет ожидать показ в облике логистического сервиса, а равно и представление как выражающей свое состояние готовности к приему импульса или как способной к сообщению «ответной развернутой реакции».

Если система в действии при всей ее вероятной сложности доступна для осознания посредством имитации в такой формации скелета как картина возлагаемой на нее функциональной нагрузки, то вряд ли что помешает и возможности ее представления тогда и как особенной «формы развития». В таком случае роль «макета» системы в действии способна исполнить такая форма ее представления как показ данной системы как поддерживающей некие связи - то есть, как можно заключить на основании собранных нами данных, здесь система в действии позволит ее сведение не более чем к состоянию поддержания связи или к одному из следующих видов зависимости: активность - превращение, поражение - превращение, или, равным образом, - к состоянию вовлечения в отношение «превращение - эффект». Система в действии в ее качестве просто «скелета» вполне достаточна для выражения в ее лице также и реальности таких форм развития как поддержание качества продукта, фокусировка, пасынкование или маркировка.

Последнее, к чему познание скорее уже в привычной для него манере позволяет себе сведение специфики «системы в действии» - это выделение такой системы на положении предполагающей вполне определенный характер проявляемой ею реакции. Собранным нами данным дано указывать на две такие формы реакции системы в действии - это негативизм и мистификация.

Точная форма выражения «скелетных построений» системы в действии или теперь уже нечто налагаемый на нее «трафарет» - это выделение неких определяющих такую систему «недвусмысленных порядков» - фактора предназначения, действующего начала, носителя идентичности или схематизма.

Совпадая тогда в таком качестве также и с имуществом, допускающим и такую возможность переноса, что исключает физическое перемещение и ограничивается внесением очередных записей в бухгалтерскую книгу, так и система в действии в части потребности познания в ее осознании будет предполагать и некие «виртуальные» способы ее представления. Причем нередко такой «виртуальности» не дано касаться как таковой системы в действии, но - касаться не более чем последствий, либо вытекающих из непосредственно состояния ее существования, либо вытекающих из проявляемой ею активности.

Огл. «Система в действии» - оператор или субъект перемещения

Система в действии, но, быть может, не любая среди обширного разнообразия такого рода систем, но лишь отдельные ее разновидности, пригодные для миграции в «консолидированном пакете» в их непременно «системном» состоянии, также допускает и возможность транспортировки. Также одна из очевидных форм самой системы в действии - это система, что посредством развиваемой активности выполняет операции переноса некоего содержимого из одного положения в другое.

Если характеризовать теперь ту группу собранных нами данных, что каким-то образом указывают на реальность обращения на систему в действии транспортной функции или на воспроизводство данной функции самой системой, то такая весьма скромная подборка свидетельств, все же в большей мере характеризует обстоятельства транспортировки как таковой системы в действии, но не ее роли средства транспорта. Здесь в ряду форм, характеризующих обращение на систему в действии сервиса или услуги транспортировки возможно выделение и двух особенных групп такого рода форм - группы форм регулярного транспорта и группы форм, фиксирующих не более чем элементарные акты перестановки или перемещения. В этом случае системе в действии доводится обнаружить подверженность такому сервису ее «регулярной» транспортировки как захват ходом потока или передача посредством трансляции. Ряд актов перестановки и перемещения в этом случае это акты переноса, пересадки, перемещения и перехода.

В роли оператора транспортной функции системе в действии тогда доводится выступать или как организатору или участнику связи сообщения или как устроителю оттока или утечки.

Огл. «Система в действии» - скорее сборщик, чем деталь для сборки

Хотя для системы в действии не исключено и положение одной из деталей, используемых в процессе сборки, но собранные нами данные все же странным образом сфокусированы на характеристиках такой системы как оператора - исполнителя операции сборки. Или - для системы в действии отличающий ее функционал «сборщика» - это характерное разнообразие операций сборки, предполагающих их исполнение той или иной системой.

Не секрет, что к числу операций сборки возможно отнесение не только лишь условно «финальной» сборки, но и действий предсборки. Одной из возможных групп актов предсборки тогда правомерно понимание актов обретения или приведения в готовность, здесь собранным нами данным дано указывать на наличие трех такого рода форм - постановки на место, активации и обретения способности. Иная возможность выполнения действий «предсборки» - это исполнение действий запуска в работу, которые, если следовать собранным нами данным, могут представлять собой не только лишь акты подачи энергии или движения, но и стимуляцию, подключение функции, или им дано представать равно и в облике латентной инициации.

Если обратиться теперь к описанию как таковых операций сборки, то, конечно же, развертывание такой картины следует начать с представления форм «прямого воспроизводства», или, если подобрать такие свидетельства в составе собранных нами данных, то возможны такие формы «прямого» воспроизводства как синтез, выработка, порождение иллюзий и вынесение оценки. Но помимо «прямого» воспроизводства также возможна и опосредованная форма воспроизводства; таковы не только лишь инициация события по цепочке событий или засылка функтора или средства, но и столь характерная практике познания фиксация всего лишь параметра, но не явления - это не только лишь фиксация вычисленных значений или статистическое усреднение, но и фиксация признака посредстве включения данного признака то и в схему носителя признака. Также опосредованное воспроизводство - это и воспроизводство не в виде готового продукта, но в виде продукта остающегося в реакционной смеси.

Собранные нами данные - это и свидетельства реальности тех форм воспроизводства, что как акты воспроизводства представляют собой шлейф неких иных актов воспроизводства, таковы копирование и регистрация. Копирование в составе собранных нами данных тогда представлено такой его формой как репликация, а регистрация это не только лишь регистрация признака или наличия, но и определение активности или способности.

Специфика собранных нами данных - это воссоздание ими на условии наибольшего разнообразия тех позиций, что принадлежат группе форм «структурирующего» воспроизводства. В составе этой группы нам тогда доводится встретить целый ряд разновидностей «образования» («акции» образования) - образование в развернутой форме, образование как обладателя, образование как альтернативы и даже образование на условии перемены места. От данной группы форм не дано отстать и группе форм придания формы, признака или формирования - таковы формирование сборки, формообразование, формообразующая интеграция или придание различимости. Наконец, собранные нами данные также указывают и на реальность специфических разновидностей «выработки» - выработки с приданием организации и выработки в согласии с классификацией.

Операции сборки также предполагают их обращение и на нечто каким-то образом собранное; таковы не только лишь формы дополнения или доработки, но таковы и формы переборки. Вполне очевидно, что к числу разного рода форм дополнения или доработки вполне правомерно отнесение достройки, покраски, инъекции, а равно и уплотнения с конденсацией. Различного рода формы дополнения как усовершенствования или, напротив, дополнения как упрощения - это такие формы как аналитическая доработка паттерна, подкрепление аллюзией, диверсификация значимости и банализация. Но на особом положении здесь вполне возможно выделение тогда и экстенсивного расширения как особого рода формации распространяющего дополнения. Перечень разновидностей переборки собранные нами данные ограничивают внесением в него двух следующих форм - редупликации и перекомпоновки.

К числу форм сборки, доступных для воспроизводства системой в действии равно правомерно отнесение и просто воздействий неким образом обретающих качества актов выработки; таковы, конечно же, консервация и инкубация. И если «инкубацию» собранные нами данные позволяют представить лишь как само собой инкубацию, то «консервации» также дано заключать собой и три ее возможные формы - сохранение в фиксаторе, экранирование и сохранение данных.

Да, действительно, системе в действии также присуща и такая возможность как возможность активной «работы на результат»; и здесь притом, что совершению такого рода действий всегда дано вести к обретению характерного результата, вопрос о том, «как именно» система в действии обеспечивает обретение такого результата и выливается в построение некоей особенной типологии. То есть для системы в действии также доступно и известное разнообразие путей к обретению тех результатов деятельности, что заданы «в формате продукта».

Огл. «Система в действии» - оператор извлечения и разрушения

То содержание, что нам дано обнаружить в мире - далеко не обязательно чистая форма и не обязательно полезная форма. В этих случаях равно прагматически оправдано и ведение деятельности извлечения и разрушения; но и совершению акта извлечения и разрушения дано знать его оправдание не только лишь ожидаемой пользой, но равно ему присуще исходить и просто из наличия такого рода возможности. В данном контуре «от полезного до спотанного» как-то реализована и способность системы в действии представлять собой оператора извлечения и разрушения.

Наш обзор способности системы в действии к совершению актов извлечения и разрушения мы начнем с представления более простой позиции - ее способности к совершению актов выделения и удаления, хотя ожидаемая от этого функционала «простота» может оказаться обманчива. Собранные нами данные характерно состоятельны в представлении форм удаления, к таковым, конечно же, прямо правомерно отнесение таких манипуляций как выделение реактивом, удаление реактивом, механическое извлечение, экстракция и очистка. Если характеризовать далее такую практику как выделение в некоторой форме или состоянии, то данному ряду форм дано принадлежать таким формам совершения данных актов как охлаждение и затенение. Если же рассмотреть и такую форму выделения как «выделение в среде», то здесь собранные нами данные указывают на реальность то и таких двух позиций как фракционирование и замещение.

Далее, если с актами выделения сравнить теперь и акты разрушения и переработки, то такие акты все же куда более радикальны и последовательны. Отсюда и разумное начало нашего обзора форм разрушения и переработки - это представление форм окончательного уничтожения, что, к сожалению, в подобранных нами данных представлены лишь двумя формами - смертельного воздействия и обрыва связи. Напротив, когда разрушительное воздействие это не более чем снятие специфики или устранение признака, то собранные нами данные вознаграждают нас и достаточным количеством такого рода примеров; таковы, вне всякого сомнения, диссоциация, коррозия, перегрев, удаление оболочки, нарушение формы, устранение фрагментов и деструкция реактивом. Разрушению также дано принимать и формы не собственно устранения признака, но нарушения одного из условий целостности признака, к примеру, массобъемной целостности; конечно же, к данному ряду форм разрушения правомерно отнесение тех же девальвации, разрядки, растяжки, паразитарной эксплуатации или выпуска с дефектами. От представления форм «разрушения» легко сделать шаг и к представлению тех форм переработки, что отличает деструктивный характер; опять же, наши данные открывают нам лишь два такого рода примера - запутывания и лишения самоценности. Но и форма переработки с «позитивным посылом» - в нашем случае также это не столь широкая группа из только лишь двух форм - придания кондиции и внедрения присадок.

Специфика собранных нами данных - также это и источник наделения характерной однородностью теперь и группы форм разделения и разбиения, образованной такими формами как механическое разделение, разделение перетяжкой, введением разделителя, отсоединением или инвазивным делением. Судьба обращения предметом разборки также не минует и протекание события, которое вряд ли можно как-то «разобрать», но чей ход можно нарушить или притормозить. В этом случае собранные нами данные указывают на реальность таких форм сдерживания и торможения как сдерживание, задание рамок, остановка и признание неопределенности.

Прямой источник самой возможности оказания воздействия - это обязательное нахождение в действии; но водораздел здесь пролегает по черте, как именно предполагается совершение воздействия - либо это точно адресованное действие, либо оказанию данного воздействия дано означать действие, совершаемое в направлении некоей случайной локации, хотя и принадлежащей вполне определенному объекту. Отсюда и ответ на вопрос, в каком же качестве проявляет себя система в действии в качестве оператора извлечения и разрушения - это, в основном, вопрос о порядке построения действия системой, исполняющей данное действие.

Огл. «Система в действии» в своей способности адаптации

Мир также включает в себя и такой порядок его устройства, когда качество системы в действии оставаться «такой как есть» - далеко уже не лучшая возможность ее бытования. Потому система в действии открыта и для адапатации к наступающим обстоятельствам; но, к сожалению, собранные нами данные включают в себя лишь считанное число примеров адаптации системы в действии.

В этом случае одна группа форм адаптации системы в действии - это перемена в самой системе в действии; например, таковы некие формы отсечения «наложений» - в нашем случае это две формы, одна это исключение компоненты и другая - изощренность выделения самой системы в действии из некоего «спектра предложения». Также системе в действии дано допускать и такую форму ее адаптации как «прицельное поражение» некоего элемента данной системы, в частности, за счет «адресации» к такого рода цели. Также система в действии может быть адаптирована и за счет расширения ее функционала благодаря предоставлению ей инструментальной поддержки.

Адаптация системы в действии также способна затрагивать не самоё такую систему, но адресоваться и вмещающему ее окружению, что и происходит в таких случаях как бережное отношение, благоприятный прием и инопорядковая компенсация. Последняя, в частности, будет предполагать ее выражение тогда и в подкреплении системы в действии внешней активностью.

Огл. «Система в действии» - субъект постановки препятствий и создания помех

Предпринятому выше раскрытию картины адаптации системы в действии уже довелось обнаружить реальность тогда и двух путей адаптации - приспособления самой системы в действии и «облагораживания» ее окружения. Также и картина сопротивления, препятствующего активности системы в действии - это картина тех же двух «опций» - не только лишь сочетания внешних препятствий и встречной активности направленных в сторону действующей системы, но вместе с тем и внутренних затруднений, обременяющих активность системы в действии.

Собранные нами данные таковы, что преимущественная часть представленных там свидетельств все же это указание на обстоятельства и условия внешнего противодействия актам системы в действии; начать же обзор таких характерно «внешних» форм противодействия разумно представлением ограничительных и запрещающих мер, в данном случае составивших собой группы форм «блокировка» и «контрпозиция». Тогда группа форм «блокировка» - это группа в составе лишь единственной формы «деструкция функционала», когда группа форм «контрпозиция» - это целый ряд принадлежащих ей форм. Таково не только лишь предложение конкурирующих методов или дезавуирование, но и указание недостатков или чрезмерности, подчеркивание неразвитости характеристик или же и выявление различий в исполнении.

Сдерживание активности системы в действии также возможно и таким очевидным способом как атака этой системы или проявление агрессии. Формы такого рода атаки и агрессии - тогда не только лишь сдерживание, повреждение, разрушение или нарушение порядка, но и устранение или удаление элементов системы, отбор ее содержимого, а также перегрузка системы равно и прогрессирующим потоков запросов.

Другая очевидная возможность блокировки активности системы в действии - возведение сдерживающих ее активность четких и недвусмысленных препятствий и ограничений. С другой стороны специфика природы такого рода препятствий и ограничений - высокая планка требований, ограничивающих возможности и способности системы в действии. Если обзор такого рода препятствий начать с представления той их значительной части, что внешний мир возводит на пути системы в действии в силу узости ее функционала, то таковы ее собственные, но проявляющиеся не иначе как на внешнем фоне медлительность, сложность обращения к предмету, нестабильность качества или функционала, неточность, невозможность простого приема, затратность и обременительность, а также и неприменимость метода. Если же внешний мир организует сдерживание активности системы в действии тогда и в силу ее очевидных несовершенств, то в этом случае системе в действии либо не удается поддержание координации, либо она обнаруживает излишнюю своенравность, либо ее сдерживает недостаток составляющих или ей равно мешает и недостаточная полезность ее действий, либо ей доводится воспроизводить лишь характерно нестабильный эффект, либо - востребовать усложненный контроль, отличаться узостью охвата или и само собой нецелесообразностью. Если же система в действии некоторым образом исключает ее вовлечение в отношения внешнего мира в силу присущего ей несовершенства, то возможные формы начал или источников такого остракизма тогда и образуют такие качества как конструктивная сложность, ломкость или сложность адаптации. Наконец, на пути системы в действии дано стоять и препятствиям внешнего плана; отдельную группу таких внешних препятствий и выпадает составить издержкам и паразитным эффектам, сложности доступа, деструктивному контрасту, сложности раскрытия, дефицитности ресурса, недостаточности ресурса возмещения, а также и нередуцируемости или неучету.

Конечно, для системы в действии не исключена и ситуация создания ею помех равно и самой себе. Здесь, в частности, возможно выделение группы форм характерной «слабости» системы - несостоятельности, утраты субстратности или утраты монолитности. Другая разновидность препятствий, также мешающих системе в действии то непременно же изнутри - группа форм отличающих такую систему неустойчивости или нестабильности. Тогда к числу такого рода форм прямо правомерно отнесение тех же нерегулярности, избыточной автономности, зональной и предметной зависимости, подверженности сторонним воздействиям, несоответствия и ошибочности, а также и состояния непостоянства. Наконец, системе в действии также по ее сугубо внутренним причинам дано допускать и возможность выхода из некоторого круга обстоятельств или из последовательности тренда. Такой печальный исход тогда и наступает в случае нерасследованности, непостоянства присутствия, нераспространенности или утраты содержимого.

Теперь, если позволить себе подытожить, то невозможно не обратить внимания, что препятствия, возникающие на пути системы в действии - это главным образом далеко не препятствия внешнего происхождения, но препятствия, выстраиваемые внешним миром для системы как для своего рода «слабого игрока». То есть в смысле реальности сторонних препятствий система в действии - в большей мере тогда и коррелят уровня ее развития, чем сугубо внешних ограничений.

Огл. «Система в действии» как «подлежащее организации»

Система в действии нередко лишь тогда обнаруживает способность становления в значении «действующей» системы, когда приходит в состояние обретения надлежащей организации; или - система остававшаяся на положении лишь «кандидата» на роль системы в действии, и обращается таковой лишь при обретении надлежащей организации. Причем, опять же, «подлежащие упорядочению» отдельные «аспекты» системы в действии дано тогда составить как связям и отношениям собственно системы, так и ее связям и отношениям с внешней средой. Также важно понимать, что какой бы источник не упорядочивал бы отношения системы в действии, или заключенный в самой системе или - расположенный вне системы, все равно, и в том, и в другом случае дано идти речи об оказании системе в действии условно «стороннего» содействия. Так если устройству «натяжения пружины» дано входить в состав самой системы в действии, все равно, в его воздействии на эту систему такое устройство надлежит расценивать как «внешний» источник.

Наше описание отдельных групп, объединяющих собой формы организации, придающие вероятному «кандидату» на роль системы в действии качества истинно такого рода системы мы предпочтем начать с представления той подборки таких групп, что упорядочивают отношения собственно системы. Так, системе в действии дано обретать специфику такого рода системы лишь при условии ее воспроизводства как построения, соответствующего формату «механизма» - реализовать не только метод или приспособление, но и контролируемую активность или форму логистики, а также заключать собой и состояние дефицита как в случае осмоса или допускать возможность перекомпоновки. Иная группа форм организации, обращенная на внутренние условия становления системы в действии - это поддержание в данной системе то и определенного компонентного состава; таковы такие формы организации системы в действии как поддержание в ней фрагментированной структурности или долевого распределения, а также придание ее составу характерной разнокалиберности.

Также на особом положении возможно выделение и такой группы форм придания системе в действии порядка организации как задание некоторого формата ее образующим или содержимому. В данной группе форм возможно выделение двух образующих ее подгрупп - подгруппы топологии и подгруппы функциональных форматов. Подгруппа топологии - это, с одной стороны, формы геометрии - размещения, конструкции или наполнения, а также формы «компоновочного» типа - либо качества оптимальности компоновки, либо тогда такой особенной специфики как «разноформатность фрагментов». Подгруппа «функциональных форматов» это в данном случае следующие три формы - избыточность структуры, лабильность и характер активности.

«Системе в действии» также дано предполагать такой порядок ее организации как удержание в ее строе некоей унаследованной специфики. Например, если выделить здесь такую группу форм организации как группа «факторов происхождения», то ей дано заключать собой и такую свою форму как фактор «особенного продуцента» системы в действии. В группу форм характерной системе в действии «удержанной модификации» тогда возможно включение трех следующих форм - наведенного состояния, следа происхождения и следа события.

Со стороны внешней среды в сторону системы в действии возможно обращение таких порядков организации как воспроизводство в подобной системе неких форм активации и мобилизации. Так, одна из возможностей активации - это ситуативная перестройка системы в действии, что заключает собой такие специфические виды «активации» как придание открытости отношениям системы в действии, трансформация ее структуры, достижение в самой системе функционально значимой концентрации, обретение ее формами выпуклости и прозрачности, структурной стабильности, а также и обособление в системе в действии некоторой части состава. Другой очевидный формат «активации» системы в действии - выполнение в ее отношении действий предварительной модификации - особенной подготовки, проведение предварительных операций, аккумуляция в такой системе, а также таково и приведение системы в действии к некоей фазе или стадии нахождения. Если, наконец, систему в действии активировать через условия ее нахождения в среде размещения, то здесь возможны такие меры как способствующее размещение, приведение в состояние изоляции, вывод в обращение, отсрочка или приостановка или подключение к системе тогда и нечто «карусели операторов».

Внешние источники также вполне состоятельны и в части оказания таких мер организующего воздействия на систему в действии как оккупация этой системы или инфильтрация в эту систему, а также приведение этой системы в состояние баланса или разбаланса. Так, при инфильтрации возможно или занятие системы в действии особенной формацией инфильтрата или использование в ее отношении иноприродного, особенного, значимого или дислоцированного наполнителя. Также одна из особенных форм совершения акта инфильтрации - это и такое воздействие как инъекция. Также в собранных нами данных мы находим и указание на реальность двух форм придания системе в действии баланса или разбаланса - таковы переполнение или задание индивидуальности пропорций.

Определенного рода формы организации системы в действии - это и различного рода порядки оказания содействия. Если представление такого рода порядков начато с выделения группы форм «совмещающего сопровождения», то таковы те или иные «события ближнего ряда», а если детализировать далее «специфику обеспечения», то она позволит ее выражение равно и посредством таких форм как голодный паек или диета или подготовка субстрата. Собранные нами данные явно более показательны в отношении такой группы форм как «агентский сервис» способствующий системе в действии; здесь возможно выделение не только лишь такой формы оказания поддержки как задание ключевого функционала или функционала - соучастника, но и такой формы как содействие системе в действии за счет активности внедренного агента, подобранного оператора или посредством обращения на проявление ею активности тогда и некоторого регулирования.

Итак, системе в действии присуще представлять собой несколько «неподлинную» систему вне придания ей формы организации, если признать правомерность предложенной нами квалификации, то и непременно извне. То есть в некоторых случаях системе в действии в самой ее «подлинности» дано заявлять себя лишь в «актуализированном» состоянии.

Огл. «Система в действии» - адресат подачи обеспечения

Системе в действии также свойственна и такая возможность обращения из состояния лишь кандидата в такого рода системы тогда уже полноценной формацией системы в действии, когда средство совершения перехода - предоставление обеспечения. Однако и любой возможный анализ реалий предоставления обеспечения осложняет и проблема природы предоставляемого обеспечения - обеспечение может быть предоставлено лишь разово и на неких условиях даже пополнять собой состав системы в действии, либо такому обеспечению дано потоком следовать в адрес системы в действии, тем самым позволяя ей то и собственно проявление активности.

Какие же формы случается принимать обеспечению системы в действии подаваемому в «разовом» порядке? Например, самой возможности проявления активности той или иной системой иной раз присуще исходить и из как такового порядка образования системы, что прямо подтверждают примеры профильных специалистов получающих академическое образование. Однако собранные нами данные - все же это указание на реальность «широкого спектра» такого рода возможностей, из чего и следует, что системе в действии присуще обнаружить достаточность в отношении возможности проявления активности равно и в силу образования в том особом порядке, чем и обращается комбинирование, синтез, разложение, выделение или извлечение, регулируемый процесс, постадийная сборка или копирование и матрицирование. Иная возможность подачи системе в действии «разового» обеспечения - это задание ей определенного формата построения, здесь возможно представление примера построения системы в действии как гетерогенной структуры.

Условно «разовая» форма поддержки системы в действии - это обращение на нее также и нечто «мер обустройства», быть может, изменяющих в этом случае и непосредственно систему, но изменяющих лишь в видах обращения данной системы на некое окружение. Если обзор таких форм начать с таких практик «обустройства» как изменения в самой системе в действии, то здесь дано иметь место таким формам как стерилизация и зачистка самой системы, ее побуждение к расходу энергии, а также и придание системе того или иного состояния. Если, далее, такому «обустройству» дано обращаться на изменение положения системы в действии по отношению к внешнему миру, то здесь дано иметь место ее угнетению, блокировке, вовлечению в контакт, активации или равно и запуску в как таковой системе процессов релаксации. В составе собранных нами данных нам довелось обнаружить свидетельства существования лишь двух форм прямой внешней поддержки системы в действии - это подпитка ресурсом и поддержка со стороны окружения. Наконец, система в действии, быть может, не она сама, но лишь функция данной системы приемлет и поддержку посредством дублирования.

Система в действии также допускает адресацию ей такого рода формы обеспечения как вмешательство в ее деятельность операторов-построителей. Так, с одной стороны, такому вмешательству присуще обретать облик вмешательства характерно телесных форм, тех же вещественных форм или органоидов, с другой стороны, виды такого вмешательства - это вмешательство любого рода факторов, в частности, группы функторов. Также если активность системы в действии это производный процесс, то такая активность равно подконтрольна основному процессу, и, наконец, деятельности системы в действии также доводится протекать и под угрозой отдельных нарушений или обращенных на нее сторонних воздействий.

Кроме того, в составе собранных нами данных мы также можем обнаружить, но, к сожалению, лишь единственный пример формы «обеспечения», когда система в действии обеспечивает саму себя - такова группа форм «характера восприимчивости», образованная, к сожалению, лишь единственным экземпляром «сброс загрузки». Если для системы в действии возможна и такая форма обеспечения возможностей проявления ею активности как «инструментальная база», то в ее составе возможно выделение не только лишь подгруппы «используемых приемов» в составе таких форм как анализ и тестирование, а также метод и техника, но и подгруппы «оснастки», в нашем случае иллюстрированной лишь единственным экземпляром матричные формы.

Характерное разнообразие источников и практик - в данном случае это специфика такой разновидности порядка обеспечения системы в действии как «ресурсное» обеспечение. Здесь вполне возможно или наличие материала, в нашем случае - наличие данных, или - создание запаса, или, наконец, здесь равно возможно и формирование «сред обеспечения».

Также, чему вряд ли следует удивляться, одна из возможностей сообщения системе в действии некоторого обеспечения - это обеспечение по «схеме инфильтрации»; здесь поиск в составе собранных нами данных приносит нам примеры двух следующих форм - загрузки элемента и загрузки функтора. Наконец, еще одна разновидность практики обеспечения объема возможностей системы в действии - это совершение в ее пользу актов освидетельствования, здесь нам дано располагать двумя следующими формами - фиксации присущего системе признака и ее признание владеющей техникой либо методом.

Условия, в которые поставлена система в действии или достижение ею целей деятельности - это непременно и нечто «совместная практика» что как таковой приходящей в действие системы, что и неких источников ее обеспечения. По крайней мере, правомерно указание такого разнообразия форм ведения деятельности, когда опосредованно в данной деятельности проявляет себя и нечто обеспечивающие ее основание либо формация.

Огл. «Сырьевая база» системы в действии

Вряд ли возможно сомнение, что во многих случаях системе в действии и само ее действие доводится совершать то и непременно с чем-либо; также, что вполне возможно, в ряде случаев статус «сырья» позволит его присвоение и формам энергетического обеспечения системы в действии. И тогда важно лишь то, что такого рода «сырье» равно в состоянии знать и свои особенные форматы.

Если «сырьем» для системы в действии и обращается нечто вещественная или субстратная формация, то в этом случае собранным нами данным дано указывать на реальность такого рода форм этих сырьевых образований как низкомолекулярное вещество, смесь, вещество - носитель метки или те же самые биополимеры. В случае же, если в качестве сырья дано предстать вещественному полуфабрикату, то здесь также возможна такая форма как структурированная смесь.

Роль «сырья» также присуще примерять на себя и ряду телесных форм, здесь собранные нами данные в силу своей специфики указывают на обретение качества сырья тогда и зародышами или онтогенетиками, а также и само собой живыми организмами. Сырьевая специфика телесного полуфабриката - это характерная особенность таких форм как параорганеллы, или подготовительных форм, используемых в процессе образования органелл.

Огл. «Система в действии» - конструктив исполнения

Система в действии посредством присутствия во внешнем окружении не лишена и способности проявления себя как конструктив исполнения. Или сама «манера» совершения действия системой в действии во многом очевидное производное конструктива, прямого источника специфики системы.

Конечно, системе в действии также свойственно раскрывать перед формами внешнего мира и ряд организационных начал строения; в том числе, в совершении ею действия система способна проявлять себя как основанная на каркасе или скелете, то есть как знающая свой структурный скелет, геометрию построения системы и геометрию контура системы. Системе в действии равно присуще открывать перед внешним миром и фрактальный порядок фрагментации, в частности, обустройство в виде рассеяния по локациям. Системе в действии также не утаить от обрамляющего ее окружения и ее «систематическую базу», в частности, присущие ей усреднение или обобщение. И, наконец, о системе в действии также возможно суждение и по проявлению ею нечто «метапараметров», в частности, тех же вычисляемых признаков.

Кроме того, устройство системы в действии вряд ли подобает ограничить реалиями лишь «образующего» ее конструктива, когда для системы в действии вполне возможно и обладание «подключаемыми» формами конструктива. Конечно, в первую очередь здесь надлежит указать на те или иные формы оснастки и инструмента - операторов и агентов, манипуляции и процедуры и даже на состояние «отсутствия обвеса». Вторая группа форм условно «внешнего конструктива» системы в действии - ее пребывание в состоянии стыковки либо синхронизации; здесь собранным нами далеко не разнообразным данным дано указывать на реальность двух таких форм как согласование по насыщенности или по динамике, а также на наличие особенного порядка прикрепления.

Наконец, конструктив системы в действии также позволит его представление внешнему окружению уже не как само собой конструктив, но как достаточность исходящая из наличия конструктива. В частности, такова достаточность само собой обустройства системы в действии, а именно - это или измельчение содержания системы, или - наличие у нее избытка материала или даже ее пребывание в состоянии сброса оболочки. Конструктиву системы в действии также присуще проявлять себя посредством таких качеств выстраиваемой им системы как гибкость или адаптируемость - таковы такие особенные состояния системы в действии как модифицируемость, не подверженность структурированию или специфичность. И, наконец, еще одна характерная особенность системы в действие, восходящая к реалиям образующего ее конструктива - это способность к контрастному проявлению на некотором фоне.

Огл. «Система в действии» - определение продуцента по создаваемому продукту

Система в действии вряд ли предполагает сведение к формату условной «фабрики» создающей ту или иную продукцию и при этом всегда сохраняющейся в неизменности; для системы в действии не исключен и вариант организации по типу условного яйца, позволяющего появление цыпленка и при этом исчезающего как яйцо. То есть отношения системы в действии как продуцента с порождаемым продуктом - это широкий спектр порядка построения отношений.

Тогда наш разбор различного рода форм построения отношения системы в действии как продуцента с образуемым ею продуктом подобает начать с представления группы форм условного «яйца» или группы форм образуемых системой в действии ее производных образований. Тогда в данной группе разновидностей «продукта» воспроизводимого системой в действии вполне возможно выделение группы форм вещественности или любых иных какие только лишь возможны видов материальной формации - таковы субпродукты, экстракты, комплексы вещественных форм или даже разность потенциалов. Далее систему в действии дано отличать и способности к образованию продукта, что ей доводится отделить от себя или обособить как некую конкрецию; таковы, что вполне естественно, сопряженные формации, выделенные фрагменты, формы отзвука и отблеска или же и нечто дополняющая фрагментация. Также некими формами продукции, выделяемыми системой в действии из себя самой равно правомерно признание и характеризующих ее форматов - структурных мод или практик и техник. И, наконец, системе в действии дано порождать и такие формы проявления ее самой как ролевая специфика, чем она в состоянии вознаградить произведенную ею продукцию, таковы, согласно собранным нами данным, такие формы как брак или инвалидность или таковы и качества агента.

Системе в действии также присуще условно «воспроизводить» ряд форм, формаций и конкреций, что тем или иным образом представляют собой очевидных «наследников» этой системы. Конечно же, специфике такого рода «наследников» равно дано отличать и некие события, прямо вытекающие из реальности системы в действии или из воспроизводимой этой системой активности; здесь собранные нами данные включают в себя свидетельства реальности двух таких форм - структурированных трендов и многоактовых метаморфоз. Однако более обстоятельно собранные нами данные характеризуют отношения, наследующие системе в действии; к числу таких «производных отношений» дано принадлежать как одной подгруппе форм в составе контроля и сдерживания, вовлечения и участия, а также и позиции отображения и оттиска, другую подгруппу этой группы образуют такие формы как общность организации, нахождение в контакте и незавершенность. Кроме того, к числу такого рода «наследников» также правомерно отнесение и группы форм, обнаруживающих качество «фабриката», в данном случае таково «новое знание» в составе таких своих форм как схемы и картины, связи порождения и корреляции, а также и такой формы как типологизация. Очевидное отношение «наследования» также будет связывать с системой в действии и такие ее порождения как «суррогаты», в данном случае таково «денатурированное вещество».

Активность системы в действии также вполне достаточна и для внесения во внешний мир тех изменений, что составляют собой такого рода особенный продукт такой системы как «эффекты». Обзор различного рода форм «эффекта» можно тогда начать представлением подгруппы форм «дополняющих» изменений - обретения признака, утраты признака, придания активности, блокировки активности, неспецифического эффекта и задержки трансформации. Иного рода подгруппа разновидностей «эффекта» - это не только лишь формы реструктуризации, но также и такие формы как признаковая дифференциация, морфологические изменения, морфологические изменения в окружении, функциональные изменения, нарушения последовательности, диссонанс, локальная реакция, или же и такая форма как идентичный результат различных воздействий. Наконец, к числу таких «эффектов» также правомерно отнесение и тех же обретаемых состояний внешнего окружения или внешней формации; но в этом случае нам удалось выявление лишь двух примеров такого рода форм - отсталости и самодостаточности с иммунитетом. Ряд «эффектов» условно можно продолжить и посредством внесения в него группы «исключений», в данном случае показанных на примере лишь единственной формы «не проявления признака».

Активность системы в действии это и источник порождения во внешнем окружении не собственно эффекта, но равно и нечто регуляторной зависимости. Опять же, и здесь удобно оперировать не группой данных позиций в целом, но картиной двух ее отдельных подгрупп. В этом случае первая подгруппа это зависимость «одного от другого» - активизации от продолжительности, качества продукта от инструмента, производительности от вывода продукта, проявления признака от времени вызревания, активности от стадии прохождения, активности от места проявления, динамики от агента, а также и функциональности от стадии прохождения. Вторая подгруппа в данной группе - различного рода регуляторные практики и доминанты - контроль средствами логистики, ключевой фактор, постоянство проявления, релятивное постоянство проявления, а равно и нечто локальная специфичность.

Система в действии также это и источник таких форм проявления направляемой во внешнюю среду активности как различного рода разметки и градуировки; но в данном случае мы готовы представить здесь лишь единственный пример образующегося градиента.

Вполне естественно, что активность системы в действии - это далеко не то, что бесследно теряется в той части мира, что окружает такую систему; но здесь важно лишь то, каковы глубина, значимость и ассоциативность таких последствий. И если иной раз производимый системой фабрикат - это просто пополнение содержания мира, то другой раз - и как таковой отдельный фрагмент мира вынуждается к решительным изменениям в силу необычных особенностей тех последствий, чем активность системы в действии тогда и в состоянии дополнить данный фрагмент.

Огл. «Система в действии» - создатель субпродукта

Конечно, в своей деятельности воспроизводства продукта системе в действии каким-то образом также присуще и «следование цели»; отсюда и «субпродуктом» можно понимать лишь те производные формы активности системы в действии, что не заданы для нее на положении цели деятельности. И одновременно такой «субпродукт» - не только лишь производное, но равно и востребование системы в действии, использование ею при образовании фабриката такого целостного фрагмента, что она не в состоянии воспроизводить самостоятельно. Но и в данном случае система в действии - она равно и прямой источник такого субпродукта, поскольку именно она и порождает потребность в его существовании.

В качестве наиболее очевидной формы субпродукта системы в действии, конечно же, дано предстать той обобщающей группе отдельных групп таких форм, которые можно расценивать как явные корреляты продукта системы в действии. В том числе, здесь возможна и такая группа форм как параметрические корреляты, что в составе собранных нами данных представляет лишь единственный экземпляр смена признака. Далее, группа предметных коррелятов в составе собранных нами данных представлена уже не одним, но двумя признаками - позицией предположения и оценки, образованной по принципу «две формы в одном», и также и позицией сопутствующие практики. Кстати, предметные корреляты - это не обязательно корреляты продукта системы в действии, но им также дано представлять собой и часть состава такого продукта. Также к данной обобщающей группе возможно отнесение и группы форм «дефектности результата», в частности, той же ограниченности квалификации.

Отдельные разновидности субпродуктов порождаемых активностью системы в действии - также это и те формы самостоятельной бытности, что каким-то образом «отталкиваются» от бытности прямого продукта системы в действии. Таково, конечно же, не только лишь типологическое развитие с относящейся к нему формой «межродовая аналогия», но группа форм определяемых как «дополнительный» эффект, в данном случае включающая в себя позицию расширенная морфология.

Огл. «Система в действии» - провокативный источник сторонней реакции

Пребыванию системы в действии в мире также дано означать и порядок ее пребывания в окружении сторонних форм проявления активности; в таких условиях формы проявления активности, сторонние системе в действии и включающие в себя аппарат распознавания имеющих место форм и формаций их окружения способны обнаружить присутствие той или иной системы в действии и построить реакцию равно и на не более чем действительность такой системы даже в случае, если ее активность никак не затрагивает данные формы. Конечно, здесь дано идти речи не иначе как о живой природе в комплексе со всем порождаемым данной природой, но и с предложением отрицательного ответа на вопрос о наличии подобного рода способностей у неживой природы все же не следовало бы поспешать. Тем не менее, доступные нам данные указывающие на факты проявления «неспровоцированной» реакции на реальность системы в действии - все они указания на проявления такой реакции формами живой природы или их продолжениями. Кроме того, в данном разделе мы рассмотрим лишь те формы такого рода «неспровоцированной» реакции, которые равно можно расценивать и как формы целостной и неспровоцированной реакции.

Так, одну из очевидных форм или формаций живой природы также дано составить собой и познающему субъекту; очевидная разновидность проявляемой им «неспровоцированной» реакции это тогда такая реакция как познание. Потому нам и подобает рассмотреть несколько особенных форм познания - описательного, схематизирующего и детализирующего.

Скорее всего, описательное познание допускает его обращение не только лишь к системе в действии, но и к любому предмету, носителю любого рода природы, но мы будем думать, что упоминаемые нами формы - это описательное представление то непременно системы в действии. Так, наиболее очевидная форма описательного представления всякой реалии - картинное представление, и в настоящем случае наши данные подсказывают нам три такого рода формы - представление характеристики порядка и формата, характеристики стадии и этапа, а также раскрытие «паттерна присутствия». Кроме того, описанию присуще представлять собой равно же описание, выполненное определенными средствами и описание, построенное с определенной целью; здесь тогда возможно указание трех форм такого «конкретного» описания - изучение посредством, реконструирующее изучение и классификация разнообразия признаков.

Если от описательного познания перейти к предмету схематизирующего познания, то ему в нашем случае дано обращаться различного рода формами «воспроизводства картины по корреляту», что знакомо всем и каждому по такой излюбленной в естествознании форме как «представление в виде графика функции». И если просто «график функции» определять тогда и как раскрытие в развертке, то его близкие подобия - это картина морфологических эволюций и картина районирования. Другая достаточно известная в естествознании форма - кинематическая схема, и здесь собранные нами данные указывают на реальность двух форм построения схемы близкого ей порядка - таково не только лишь моделирование механизма, но и соотнесение с условиями и обстоятельствами. Также в том случае, когда непосредственно динамике дано образовать «базу развертки» возможны и такие две формы как колебания объема возможностей и картина активности.

Детализирующее познание - это, по существу, различного рода «составление спецификации», причем иногда не списка или коллекции деталей и фрагментов, но спецификации типов. Если настоящий обзор начать тогда рассмотрением этой последней, то «детализация по типам» - это такие формы как анализ разнообразия, номинация специфики и номинация объемов особенностей. Увы, собранные нами данные не предлагают нам примеров составления спецификации как таковых деталей, но предлагают примеры составления спецификации «форм и порядков ассоциации»; в данном случае речь идет о таких формах, как привязка специфики, анализ взаимодействия, оценка адаптации и эластичности, а также и раскрытие возможностей. Наконец, формы спецификации, указывающие не полный перечень деталей, но раскрывающие лишь нечто «линии детализации» - это в нашем случае количественный учет и отображение в соотношении.

То состояние прогресса познания, что означает его готовность обратиться к представлению сложившегося описания - это далеко не единственный порядок совершения познания, также реальна и лишь относительная готовность познания к вынесению суждения по некоему предмету. Вполне естественно, что такова «постановка вопроса», в чьем объеме возможностей собранные нами данные выделяют две следующие формы - констатацию неоднозначности и обозначение контура. Конечно, от постановки вопроса лишь один шаг к предположительной оценке, специфичной и в самом предмете предположения, фиксирующего или предполагаемый механизм или предполагаемую картину. Иная форма характерно незавершенного познания - это не раскрытие некоей «линии» в природе явления, но представление в его отношении лишь нечто «квалифицирующей» оценки, в частности, таково признание роли или предназначения явления. Также в данный ряд форм уместно включение и совершаемых в процессе познания лишь «промежуточных» операций, в частности, такова простая «выборка сведений».

Специфику познания также дано составить и тому обстоятельству, что оно вряд ли ограничено кругом ведения деятельности «вынесения суждения»; познанию также дано прибегать к манипуляции с как таковым предметом познания для прояснения его существенной специфики. Таково, конечно же, «тестирование в опыте» с его возможными формами тестирования с участием препарата, пригодного для исполнения определенной роли и равно и тестирования посредством совершения операции переноса объекта. Другая форма манипуляции с предметом познания - моделирование условно «технологической» привходящей, в данном случае получение чистой субстанции и получение эрзаца.

Наконец, система в действии не исключение и в отношении, что для нее также возможно и выделение в «препаратной форме». В одном случае таково формирование комбинации или комплекса, в другом случае - таково и выделение в чистом виде.

Конечно, в нашем анализе вариантов внешних «неспровоцированных» реакций на реальность системы в действии мы все же ограничены случаями совершения познания и не рассматриваем такие формы такого рода реакций как принятие мер защиты или, напротив, содействие широкому распространению. Здесь важно иное - система в действии, никак не распространяя свою активность на что-либо иное, все равно обнаруживает притягательность для такого иного, что стремится и неким образом вторгнуться в порядки и связи системы в действии.

Огл. «Система в действии» - источник «широкого отклика»

К этому моменту мы уже утвердились в том убеждении, что система в действии - равно источник и своего рода «неспровоцированных» реакций, но все рассмотренные нами выше виды таких реакций представляли собой то непременно виды в известном отношении «линейных» реакций. Теперь же мы рассмотрим те виды такого рода реакций, что представляют собой формы условно «многолинейных» порядков («букетов» реакций).

Однако и очевидное препятствие в ведении данного анализа - скудость собранных нами данных, характеризующих вполне вероятные многолинейные «неспровоцированные» реакции. В двух случаях такие реакции можно расценивать как образование некоторого рода массивов, в данном случае - массива отображения и массива неизвестного. Но если «массив отображения» - это имя группы, то имя позиции в данной группе - это данные или сведения. Группу же «массива неизвестного» образует тогда такая ее единственная позиция как «набор вопросов».

Но также такого рода «многолинейной» реакции помимо формата «образование массива» равно дано предполагать и формат «поисковой активности». Данную группу собранные нами данные тогда вознаграждают упоминанием трех относящихся к ней форм - потока исследований, комплекса результатов и набора практик выявления и раскрытия.

Система в действии как воспомоществование или наследование

Огл. «Система в действии» - опора в становлении автономной формы

Система в действии не лишена своего специфического разнообразия также и в роли средства, обеспечивающего становление автономной формы; в одном случае оказываемое ею содействие - задание обустройства автономной формы посредством ввода в действие данной формы в определенном порядке или в определенных условиях, в другом случае таково дополнение автономной формы некими «расширениями», столь существенными для ее бытования. Тогда в одном случае система в действии - это порядковое начало в роли организатора некоей иной формации, в другом случае - это коллаборант или сервисный агент автономной формы.

Итак, системе в действии также присуще выступать и в облике порядкового начала, придающего автономной форме некую формацию бытования, то есть выступать как порядковая форма составляющая собой инструмент модификации автономной формы. Тогда система в действии как начало порядкового обустройства и принимает на себя прерогативы агента, придающего автономной форме специфику нечто «формации» - формации генетического или типологического ряда, образуемой при дополнении или доделке, а также специфически выраженной, особым образом приспособленной формации или формации по месту, определяемому порядком построения тренда. Также такому обустройству дано придавать автономной форме или специфику «смеси состава», или, равным образом, качество единообразной формации при различии исполнения.

Если система в действии - это также и порядок «нормализации возможностей» автономной формы, то реалии такого порядка будут предполагать очевидную связь с подлежащим нормализации предметом. Тогда системе в действии как нечто «порядку» дано придавать автономной форме равно и нечто качества «обладателя», в одном случае специфики - силы эмиссии, глубины восприимчивости или само собой «специфики признака». Далее система в действии в ее качестве «порядка» будет наделять автономную форму тогда и такими особенностями как линия поведения, формат акта реорганизации или формат комбинации нарушений. Порядковое начало как условный источник «активности» - это и начало придания автономной форме ее состояний пребывания - пассивности и деградации, недостатка и дефицита, проявления в данный момент нормальной или деструктивной активности.

«Система в действии» - также это и порядок или организатор вовлечения автономной формы в отношения внешнего мира. Если она определяет автономную форму непосредственно как элемент обстоятельств данного фрагмента мира или обращает эту автономную форму в «насельника или участника», то тем самым она и утверждает автономную форму как размещенное, насыщенное наполнением или как отсутствующий компонент. Если система в действии каким-то образом обеспечивает становление автономной формы в условиях внешнего мира, то при этом она обращает эту автономную форму и в нечто адаптивное, сугубо автономное для данных условий или же и в нечто «субъект подкрепления».

Системе в действии также дано выступать и в качестве «определяющего порядка», а потому и характеризовать автономную форму как нечто «подпадающее» под порядок. Тогда такой выступающей как «начало порядка» системе в действии дано обращать автономную форму формацией «чего» - опосредованного бытования, препаратного состояния, подверженной нарушениям, заданной в объеме наличия или же и в актовой достаточности, а также и в объеме возможности или способности. Также если «порядок» - это временной ряд, то и автономная форма - это формация в данной модификации или в данной стадии эволюции, а если это «субстратный ряд», то автономная форма это и нечто телесное как комбинация форм или как нечто, обустроенное «как посев».

Системе в действии также доводится проявлять себя и как источник загрузки или активации автономной формы или ее наделения функционалом. Если рассматривать состояние «загрузки», то для него вполне вероятны такие возможные формы как аутентичность сфере проявления, лабильность в данном опосредовании, отсутствие в данном опосредовании или равно и поддержание связи. Если же рассматривать возможность наведения в автономной форме определенного состояния «активации», то здесь возможны две позиции - просто возбужденной активности и импульсного пика активности. Система в действии - также это и возможный источник функционального прогресса автономной формы в направлении усовершенствования специфики действия и управления ресурсами и возможностями.

Системе в действии не чужда и роль порядка-организатора сложения и построения автономной формы. Так, автономной форме может быть обеспечено или ее сепаратное помещение, или, напротив, мозаичное слияние, также она будет предполагать ее наделение качествами специфического районирования, осязаемости присутствия и осязаемости организации. Также задача системы в действии в части «построения» автономной формы - также это построение или благодаря универсальности компонента или, равным образом, благодаря наполнению несвязанными наполнителями. Наконец, автономная форма по месту или условиям ее появления может быть определена как производное или остаток, что и обратит ее субъектом выделения или извлечения.

Итак, как оказалось, система в действии - это в значительной мере и некий «агент порядка» или - агент задания упорядочения, в данном случае - агент придания состояния или организации автономной формы. Или - она также и практика построения нечто «сугубо регулярных» отношений порядка.

Огл. «Система в действии» - опора в становлении зависимой формы

Роль системы в действии по отношению зависимой формы близка той роли, что ей выпадает исполнять в отношении автономной формы: здесь система в действии в большей мере также порядковое начало, придающее зависимой форме формацию бытования притом, что отличие лишь в деталях. Причем такое отличие «в деталях», если предложить возможную оценку, в большей мере случайное, нежели систематическое.

Такая разновидность системы в действии как формация порядкового организатора - это и в настоящем случае оператор сложения или построения зависимой формы. С одной стороны, такому началу организации дано определять чем наполняется или из чего складывается зависимая форма - используется ли здесь универсальный компонент, связанные или функционально специфические наполнители. С другой стороны, такому началу организации дано определять как распределены элементы наполнения или строения по массиву зависимой формы - или это градиентное распределение, или преобладание, или неоднородность структуры или равно и специфическое районирование, а также, возможно, и порядок фрагментации или не более чем заполнение лакуны. Кроме того, самой системе в действии здесь также дано играть роль возможного заполнителя лакуны. Но системе в действии как началу порядка дано не просто формировать сложение или построение зависимой формы, но определять зависимую форму и как субъекта модификации, в частности, обращать ее «специфически выраженной формацией».

«Системе в действии» как порядковому началу также присуще придавать зависимой форме и качества обладания. В одном случае формы такого «обладания» - формы обладания «чем» - характерно обустроенными составляющими, специальными локациями, функционально специфичными компонентами или же комплексами компонентов и средств. В другом случае это обладание качествами или особенностями - спецификой признака, активностью нормального характера, комбинацией нарушений или, помимо того, также и скрытыми возможностями.

Система в действии представляя собой порядковое начало также способна определять и такие характеристики зависимой формы как модальность и компаративность. Если характеризовать здесь позиции группы форм «придаваемой модальности», то таковы или же состояние данной модификации, или положение субъекта данной стадии эволюции или таково и состояние гиперструктуры. Также в собранных нами данных мы смогли выделить лишь две позиции группы форм «компаративности» - это позиции пропорция и аналогия.

«Система в действии» также вполне достаточна и для исполнения роли интегратора зависимой формы, вовлекающего ее в отношения внешнего мира. В частности, такова интеграция зависимой формы на положении участника или подселенца в некоем комплексе обстоятельств; в этом случае зависимая форма может быть интегрирована в некие обстоятельства или просто как нечто «размещенное», или и на положении наполнения, нечто, оформленного как состояние, как состояние приданное на условиях подконтрольности или же и как телеологически распределяемое наполнение. Когда система в действии это порядковое начало, утверждающее зависимую форму равно и в некоем качестве, то в одном случае ей дано утверждать зависимую форму на положении «чего» - как логистического сервиса, как субъекта удержания составляющих, обязательности наличия или же и как формации на положении субъекта подкрепления. В другом случае системе в действии присуще как-то обустраивать или «пристраивать» зависимую форму в среде отношений некоторого комплекса обстоятельств; здесь зависимой форме можно придавать или рациональность расположения или выделять ее в отдельный внешний контур или фиксировать зависимую форму как обустроенную на арматуре. И, наконец, также возможны и такие комплексы или фрагменты мира для которых существенно подкрепление зависимой формы теперь и некими обстоятельствами или мотивацией.

Системе в действии в отношении зависимой формы равно доводится действовать не только как порядковому началу, но и как носителю или генератору активности; в этом случае системе в действии обеспечивает загрузку или активацию зависимой формы. Здесь система в действии или перемещает зависимую форму ближе к активным функторам, или придает ей специфику, или - обеспечивает прохождение начальной стадии, или поддерживает связи зависимой формы, а также реализует в ней и функционал селективного приема.

Системе в действии равно присуще представлять собой и нечто источник особенной помощи, позволяющий зависимой форме обретение некоей функциональности. В данном случае зависимая форма обретает не только лишь специфику действия, но обретает и собирательность роли, функционал управления ресурсами и возможностями, получает возможность выделения одного из ее функторов в особенную подструктуру или формирует у себя тогда и нечто «систему базирования функторов».

Также на условиях полной аналогии с автономной формой и зависимой форме в силу активности, развиваемой системой в действии, выпадает по месту или условиям ее появления обрести значение производного или остатка, что и обращает ее особым объектом выделения и извлечения.

И в отношении зависимой формы система в действии - в основном это две следующие ипостаси: источник задания порядка или оператор практик содействия. Но здесь лишь подобает отметить, что «практики содействия» - все же это и некие формы проявления активности.

Огл. «Система в действии» - вспомогательное начало при сборке

Как ни странно, но исполнение действия сборки это столь самодостаточная практика, что и здесь системе в действии в большей мере присуще проявлять себя как порядковому началу. Но и помимо своей роли «порядкового начала» системе в действии по отношению к совершению операций сборки присуще содействовать исполнению действия, расширять объем возможностей его совершения или брать на себя исполнение вспомогательных операций.

В своем значении порядкового начала система в действии - это определитель такой специфики операции сборки как придание данному действию определенной «модальности». Системе в действии, составляющей собой в этом случае всего лишь «порядковое» начало дано определять акт исполнения действия сборки или как модификацию исходного типа исполнения данного действия, или - определять его как исполняемое на условиях существенного изменения его порядка исполнения, или - относить действие сборки к некоей «усредненной типологии» или определять для действия сборки равно и меру интенсивности совершения. Также в смысле порядка совершения действия системе в действии в ее роли порядкового начала дано определять операцию сборки или как предназначенную для совершения лишь в особой локации или определять ее как выражающую собой специфику «почерка» исполнительного механизма совершения действия.

Система в действии так же, как она способствовала автономной и зависимой формам, это и форма обеспечения действия сборки. Здесь система в действии или инициирует действие приданием такому действию необходимой специфики или же поддерживает тогда и как таковое совершение действия благодаря управлению ресурсами и возможностями.

С другой стороны, система в действии - равно участник совершения действия сборки и за счет предоставления инструментальной базы; в данном случае это содействие совершению действия посредством закрепления в порядках его совершения неких способов выделения и извлечения, а также это обеспечение со стороны системы в действии собственно совершения действия тогда и средствами контроля и регулирования.

К сожалению, в собранных нами данных присутствует лишь единственный пример активности системы в действии как работающей «в контуре» операции сборки - таково совершение ею действия «выгрузки», в данном случае - сброса на площадку. Также системе в действии дано знать и такую форму вовлечения в совершение действия сборки как «депривация» этой операции - в данном случае это придание явности картине события.

Огл. «Система в действии» - оператор содействия в разборке и транспортировке

В тех формах помощи, что система в состоянии оказать операциям разборки и транспортировки мы также вряд ли обнаружим что-либо «сенсационное».

Наши характерно скудные данные указывают на возможность следующих видов помощи совершению операции разборки, оказываемой системой в действии - или это введение в порядок совершения оператора разборки нечто функтора, отвечающего за организацию разборки, или это соотнесение масштабов разборки на условиях пропорциональной зависимости или это вынесение операции разборки как совершаемой лишь в определенной локации.

В отношении транспортировки, согласно собранным нами данным, система в действии пригодна для оказания лишь двух следующих видов содействия - дополнения комплекса средств исполнения данной операции функционально специфическими компонентами и совершения операции выгрузки, прямо наследующей операции транспортировки.

Огл. Множественность ролей системы в действии

В итоге настоящий анализ позволит его признание источником обретения лишь простой и очевидной идеи - система в действии разнообразна не только лишь как средство манипуляции, но разнообразна и как субъект, востребующий подачу определенного обеспечения и - равно как коллаборант некоей иной активности. То есть для системы в действии ее «пространство интеграции» в действительность на деле необычайно широко.

То есть - здесь даже возможно согласие с мыслью, что и как таковое «пространство интеграции» реальности - прямая производная систем в действии, населяющих ту или иную актуализацию реальности. Или - и сама реальность на условии ее представительства как «актуального среза» - это и нечто общее поле комбинаторики, порождаемое реальностью данного разнообразия представленных в ее составе систем в действии.

Также системе в действии присущ и определенный «стиль» ее присутствия в пространстве интеграции. Кроме того, важно, что система в действии - далеко не самодостаточный игрок, но некая формация, которую как бы «питают соки» такого пространства. Потому и сама возможность совершения действия для системы в действии - это и вполне определенный «фон благорасположения» со стороны объемлющего ее пространства интеграции.

Конечно, система в действии не иначе как прямо парадоксальна; с одной стороны она непременно обращена во внешний мир и даже во многом и организована непосредственно внешним миром. С другой стороны, система в действии - это вполне самостоятельный оператор, действующий согласно своей собственной «логики» бытия, пусть даже такая логика или норма и есть лишь нечто непременно «привитое» системе в действии. То есть система в действии по отношении мира и самоё себя - то непременно «слуга двух господ».

01.2026г.