Парадигма рецептора

Шухов А.

Подавляющая часть философов предпочитает видеть началом своего рассуждения именно некий элементарный пример, но, как ни странно, среди мыслителей встречаются и склонные к обращению взгляда именно в сторону сложных проблем или неоднозначно определяемых предметов. Один подобного рода вариант сложной в смысле построения рассуждения задачи представляет собой анализ реакций, складывающихся в сознании некоего «подвижного наблюдателя». В сравнении со своим неподвижным коллегой движущемуся наблюдателю существенно сложнее формировать строгий образ наблюдаемого предмета. Формируемый его сознанием визуальный паттерн никак не обретает собственно стационарной формы - он, так или иначе, продолжает оставаться участвующим в метаморфозе - претерпевая уменьшение, увеличение, искажение под некоторым углом и т.п. - отражая, тем самым, не только существо наблюдаемого предмета, но и порядок перемещения относительно наблюдаемого собственно наблюдателя.

В частности же автору симпатичен именно тот вариант подобного рода требующей философского осмысления ситуации, в которой наблюдатель перемещается не в результате прилагаемых им самим усилий, а перевозится некоторым транспортом, например, едет поездом.

Тогда подразумевая подобного рода ситуацию, мы позволим себе предположить, что находящемуся в движущемся поезде наблюдателю требуется оценить характер ситуации, имеющей место на неподвижной платформе станции. А на ней ожидают посадки два пассажира: переодетый женщиной мужчина, и переодетая мужчиной женщина. Сразу поясним, что мы здесь рассуждаем о вполне банальной, хотя и в некотором смысле «маскарадной» ситуации - это обычное, не содержащее никаких элементов сверхъестественности положение. Сами участники рассматриваемого нами «маскарада» примерно близкого телосложения, и достаточно добротно переодеты в свойственный не своему полу костюм.

Тогда наблюдатель, если дать ему возможность подойти поближе и спокойно встать и взглянуть на переодетого женщиной мужчину, легко раскроет имеющий место маскарад, если же он будет наблюдать данную картину пусть и с достаточно близкого расстояния, но именно из движущегося поезда - … он, скорее всего, признает подлинность выражаемого посредством верхней одежды признака пола. От философии тогда следует ожидать признания такой сущности как уровень достаточности способности распознавания, или понимания функции рецепции в качестве нуждающейся в обеспечении для нее определенных «условий работы», и потому требующей некоторой осторожности при использовании предоставляемых рецепторами показаний. Применяющие полученные рецепторным способом свидетельства суждение либо анализ должны исходить из условия идентичности действительности содержащихся в подобных показаниях рецептора данных, потому и могущих быть принятыми в качестве правильных и не нуждающихся в коррекции.

Способный же оказаться источником неверных показаний рецептор допускает тогда превосходную возможность его описания посредством характеристики «наблюдателя, для которого маскарад состоялся». Такими наблюдателями, между прочим, оказывается вся многочисленная аудитория средств массовой информации, по существу, в основной своей массе совершенно не способная проверить подлинности преподносимых ей сведений.

Проблема поставлена и, соответственно, для ее решения нам потребуется создать философскую теорию нашего отношения к показаниям рецепторов. Эту теорию мы сформулируем в виде принципиальных положений и обозначим ее под именем «парадигмы рецептора».

Ее построение будет основываться на сведении воедино двух положений - положении о рецепторе как фиксаторе внешнего опыта и о рецепторе же как наделенной организацией вещественной форме. Итак -

Рецептор, используемый нами для фиксации характеристик некоторой сторонней среды, может моделироваться только как идеальный (не вносящий искажения); рецептор, рассматриваемый нами в формате собственно структуры регистрирующего устройства, допускает его моделирование только в качестве реального.

В силу значимости какой именно специфики порядок внутренней структуры рецептора требует его фиксации исключительно в статусе «реального»? Причиной этому следует понимать стремление устранить то ошибочное представление, что признает «непосредственный» характер ощущения. Итак - автор «теории непосредственности ощущения» - Ленин. Положим, он творит философскую мысль именно работая сидя. Когда полет его фантазии ввергает его в экстаз, он абстрагируется от ощущения создаваемых его телесными и мышечными рецепторами показаний, свидетельствующих о пребывании его тела в «сидячем положении». Но уже в момент, когда напряжение мышц переходит границу некоего «предела усталости», усиливающиеся ощущения напоминают ему о специфике физического состояния его тела, и Ленин проминается. (Так же и сильный испуг способен блокировать беспокоящее болевое ощущение.) Следовательно - ощущение следует понимать коммутируемым системой наших нейрофизиологических реакций, и именно потому оно и не подразумевает никакой «непосредственности». Именно по подобной причине рассуждение о «внутренней организации» рецептора допустимо только в рамках создания реальной модели.

Что такое рецептор в качестве некоторой функционально завершенной системы? Допускает ли он свое сведение к имеющемуся в составе телесных органов элементу чувствительности или содержит и некоторые другие функциональные составляющие? С нашей точки зрения, рецептор в безусловном порядке обязан обладать следующей структурой - это, непременно, вся полностью последовательность регистрирующих и обеспечивающих подвод сканируемого образца элементов, например такая: «шунт - отклоняющая система прибора - стрелка и шкала - глаз - голова».

Рецептор еще, кроме некоторой обязательности его собственной организации, следует понимать зависимым от создающегося во внешней среде положения. Известно, что не всякий прибор способен работать в условиях вибрации, а глаз не замечает слабого свечения в условиях его встречного ослепления, например, светом фар автомобиля. Только что мы перечислили, собственно говоря, «простые» примеры, но имеет место и ситуация, когда на просторах Вселенной свет превращается в обладателя конечной и достаточно низкой для таких расстояний скорости, что не дает возможности пользоваться им как практически идеальным, как в случае более коротких расстояний, инструментом синхронизации физических процессов.

Отсюда следует тот любопытный вывод, что «идеальность рецептора» требует ее особого обеспечения, либо, в ином случае, специфического упрощенного построения предмета тестирования и размещающей его среды, равно как и, при невозможности подобного решения, его вычислительной рационализации.

01.2003 - 10.2010 г.

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru