Ретроспективный портрет экономики

Часть 3. Параграф - Показательная целевая самоидентификация

Шухов А.

Схема метацикла, стадия - (Планирование затрат)


Закрепляющаяся в экономике практика «глубокого» регулирования хозяйственной деятельности меняет и непосредственно подобную деятельность, хотя бы фиксируя разделение предприятий по признаку принадлежности, определяемому наличием двух допускаемых данными обстоятельствами типов предприятий. Предназначением предприятий одного типа следует теперь понимать ведение некоторой «традиционно» осуществляемой деятельности, предназначением других - реализацию всевозможных инновационных проектов. Потому вновь вводимому в данной экономике внешнему влиянию чуть ли не намеренно придают именно «инновационный» формат, просто ослабляя на период освоения некоторой новой деятельности воздействие на нее всех форм регулирования. Функция выпуска подобного условно «случайного» товара даже нередко фиктивно «передается» некоторому мнимо одноразовому производителю. «Одноразовое» же производство, стоит ему практически довести качество обратного влияния до такой степени субстрата «феномена», что уже позволяет его понимание удовлетворяющим установившемуся в данной экономике понятию «товарность», только тогда и позволяет себе формально заявить желание обретения полного объема прав участника рынка. Однако следует подчеркнуть, что предмет обсуждения здесь составляет не современная экономика, но «классический» капитализм рубежа XIX – XX вв. В результате подобная практика формирует своего рода непрямой путь расширения спектра оборачиваемых рынком товаров посредством пополнения номенклатуры новой категорией средств обратного влияния; причем подобный процесс легче протекает в условиях, в которых уже рожденную «идею товара» потребитель волен, мысля на свой лад, сознавать образцом обратного влияния, обстоятельный «вкус» к которому уже привит коллективному сознанию некоторой части общества. (Так, мода на необычные предметы одежды часто повторяет распространенную в экстремальных группах манеру одежды, новые качества развлекательной электроники рождаются благодаря «капризам» меломанов и т.п.) Массовое же регулярное производство, оберегая престиж продуцента «универсального» продукта, вынуждено тогда притворно толковать собственное предназначение именно угождающим «общепринятому вкусу«.

Возможно, к неудовольствию читателя, мы позволим себе повториться, настаивая на тождественности описываемой стадии метацикла тому периоду реальной истории, что приходится на возобладавший во второй половине XIX столетия социальный строй «еще не простившегося с дикостью» капитализма, что не исключал и прецеденты правообладательского хищничества. Здесь пока относительно слабое использование правовых методов конкуренции не означало одновременно и устранения административных препятствий. Однако на данной описываемой нами стадии метацикла развития институциональных форм ведения общественного хозяйства все подобные «системные» препятствия правильнее понимать условиями, подталкивающими производителя к использованию активных способов адаптации, предопределяющих развитие производителями способности интеграции в «жесткие» схемы практически теперь во всем регулируемой хозяйственной деятельности.

Отсюда и становление в качестве экономической реалии и особой практики новационной интеграции в силу появления формата «венчурное производство» будет означать фактическое устранение старой «заявочной» формы инициализации потребления и переход к полному доминированию в экономической действительности метода инициативного предложения товара. Подобное положение фактически и лишает рыночного оператора какой-либо иной возможности приспособления к реалиям практики ведения хозяйства, кроме сочетания его производственного искусства со способностями социальной интеграции. Важным условием последней следует видеть согласие рыночного оператора с принятием на себя определенной социальной ответственности, причем власть или общество позволяют себе, например, предложить субъекту рынка расходовать часть извлекаемой ценности на помощь иждивенцам или неспособным структурам, и, как правило, ожидают его согласия. Другого рода бизнес, фактически нацеленный на решение такой задачи, как простое конечное накопление, непременно отныне предполагает вынесение в сферу денежной институции – банковского, брокерского и ростовщического дела. Второй же важной составляющей подобной картины следует понимать обстоятельство, что операторов производственного и торгового сектора отныне будет отличать и содержание их собственной истории, - от положившей начало их созданию инициативы, и вплоть до порядка протекания процесса их интеграции в рынок и специфики образующей их структуры.

Здесь уже непосредственно характер хозяйственной деятельности послужит для хозяйственных операторов и стимулом к практически полному раскрытию собственной структуры, для осведомления, прежде всего, сознания других экономических агентов. Но данное положение подтолкнет и некоторых деятелей экономики к мысли о трансформации их деятельности в некую форму «периодической» активности. В свою очередь, подобный порядок деятельности, несомненно, обусловит и практику их фактического отказа от формального вхождения в контингент зарекомендовавших себя хозяйственных операторов. В наши дни реальным примером подобных моделей следует понимать создание фиктивных или оффшорных предприятий. В таких условиях и блокирование со стороны государства подобных тенденций отказа хозяйственных операторов от статусного закрепления их рыночного присутствия будет состоять в создании особой системы потенциированных ценностей. Государству уже будут доступны возможности примерного определения уровня затрат, необходимых для разового выхода экономического оператора на рынок. Представление о подобном предмете и подтолкнет власть предержащих к реализации идеи простого способа торможения неконвенциональной хозяйственной активности – повышении соответствующей «планки» затрат. Данная функция явно допускает ее не столь сложную реализацию посредством введения норм расходов на юридическое, корпоративное или техническое «обслуживание». И тогда на данном этапе рынок и завершит его историю в роли «простого типического», перейдя к следующему определяющему его состояние сложности формату – рынка с целевой классификацией. В данном формате существования рынка именно участники, обеспечивающие себе в ходе товарных операций наибольший объем поступления ценностей, сохранят за собой право определения условий развития рынка, хотя, что вполне вероятно, иногда даже они не занимают положения самостоятельно действующих операторов.

Влияние препятствующего вхождению в рынок «барьера затрат» сказывается далее на структуре собственно ценностных потоков экономики, концентрируя предельно высокие доходы исключительно у структурированных участников рынка. Именно они сосредотачивают у себя возможности производства наиболее привлекательных товаров по причине появления у потребителя привычки ориентироваться уже не на ощущения непосредственной «нужды», но принимать во внимание сопутствующие потреблению условности. Подобный тип ориентации и порождает тогда следующий порядок: свобода выбора потребителя мотивирует производителей именно таким образом в возможно допустимых пределах повышать сложность собственной деятельности, что ее условия в любом случае превосходили бы возможности простого индивидуального поведения. С этого момента и следует тогда вести отсчет времени, теперь измеряющего период ответного приспособления общества к экономическим условиям (сегодня показателем такого процесса следует понимать, например, искусственное стимулирование малого бизнеса). Вехами тенденций «ответного приспособления» общества к реалиям экономики свободного рынка можно назвать факты объединения усилий общества часто ради пресечения либо блокирования неких «частных» целей деятельности участников рынка. Примерами подобных ограничений можно понимать, в частности, и современные требования экологической безопасности. Но и жизнеспособный рынок, защищая себя от избытка исходящего от общества контроля, использует, наконец, средство, которое можно назвать необоротной ценностью, фактически материальный предмет, не являющийся прямым средством обратного влияния (например, металлы в слитках, волокна в тюках, зерно в складах).

Исполняемой подобными «не оборотными» ценностями функцией и окажется их использование в качестве элементов необходимой для образования эквивалентных значений всех возможных ценностей «корзины приведения», что и позволит образование той общей сравнительной базы эквивалента ценности, которую уже характеризует и предложенный Д. Кейнсом критерий «минимума издержек хранения». Источником же непосредственно возможности подобного лишенного особой сложности порядка сопоставления и послужит тогда то универсальное качество всякой подобной ценности, что она легко (сравнительно легко) извлекается в необходимом, но не избыточном количестве. Реально подобного рода ценность представляет собой нечто «предмет предвидимого потребления», однако, как правило, именно выполняющий функцию, чьи качества еще пока не соответствуют качествам непосредственно «потребляемого» продукта. Собственно же механизм действия системы котировок - это, своего рода, механизм отслеживания «прозрачных» ситуаций недостатка или избытка, образующийся в силу в некотором отношении «коммерческого качества» предмета котировки. В дополнение – небольшое замечание о функции денег. В наше время эквивалент ценности, характеризуемой «минимумом издержек хранения», – исключительно деньги. Но уже теоретическую концепцию «ряда стабилизации» функции обратного влияния явно следует формулировать, предполагая и наступление положения, при котором система интерпретации «значения ценности» позволит отказаться от функции денег, и реализовать функцию оценки посредством некоей альтернативы. Потому мы здесь, хотя и видим предметом анализа именно деньги, иногда не определяем их прямо по имени.

Следующий параграф: Формат социально значимой коммерциализации – «национальный рынок»

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru