раздел «Семантика»

Эссе раздела


Предмет семантики


 

Две семантики: «фиксации» и «имплантации»


 

Интуитивные определения


 

Схемы основных семантических процессов


 

Привлекающее … качеством высказываемости


 

«Резонируемость» - функциональное начало простой убедительности


 

Уровень и … предмет дискуссии


 

Речевая продуктивность как порождение излишнего понятийного расщепления


 

Придуманное


 

Метасемантика


 

Очевидное и извлекаемое


 

Семантическая природа доказательной проекции


 

Связность и осмысленность


 

Два формата иллюзии: ретроспективный и абсолютный


 

Автореференция и ее предел


 

Идиотия нарратива


 

Вселенная представлений


 

Философия функции и структуры вербального искусственного интеллекта


 

Семантическая природа парадокса брадобрея


 

Словарь семиотических терминов


 

Семантическое будущее вычислительных технологий


 

Философия функции и структуры
вербального искусственного интеллекта

Шухов А.

Содержание

Компьютер и следует понимать системой, позволяющей решение за человека определенного круга задач, и, положим, теперь мы намерены возложить на компьютер решение задач, представляющих собой действия организации коммуникации - получение справки, выражение точки зрения, оценки некоторого комплекса содержания (текста, изображения). Подобные исполняемые компьютером действия уже следует понимать теми интеллектуальными актами, что в современной традиции и предполагают признание проявлением исключительно способности, доступной лишь естественному интеллекту. То есть, приобретая способность решения таких задач, компьютер и получает возможность заявить себя обладателем качеств, до сих пор характеризовавших лишь человеческое сознание.

Проблема различия между объемом способностей искусственного и естественного интеллекта налицо, но мы позволим себе формулировку несколько иного понимания такой проблемы. Мы попытаемся уйти от определяющей подобную проблему отчасти неопределенной формулы «искусственный интеллект», и заменить ее представлением о возможности особенного компьютера, предназначенного для решения перечисленных выше задач; такой компьютер мы и определим как семантический компьютер. И тогда мы откроем настоящий анализ поиском ответа на некоторый, вполне вероятно, отчасти и наигранный вопрос.

Огл. Что понимать под предметом «семантического компьютера»?

Положим, мы представляем себя авторами художественного текста, принадлежащего жанру научной фантастики, живописующего способность людей будущего использовать инструментарий семантического компьютера. Что тогда следует ожидать от функциональности такого компьютера?

Положим, основой функционала подобного компьютера и следует определять наличие нечто базисной функции или комплекса функций «семантического различения», семантический компьютер, если ему каким-то образом сообщается (вводится) некоторое имя, явно предполагает и наличие способности отождествления с представляемым именем определенных смысловых характеристик. В частности, подобный компьютер явно располагает возможностью различения мужского от женского или металлического от деревянного. Если речь идет о «мужском», то для семантического компьютера это значение соответствует отождествлению, указывающему на невозможность возникновения беременности, если речь идет о «металлическом», то для компьютера это указывает на непригодность такой вещи в качестве топлива. Но положим, способность отождествления предметных форм именно подобным объемом свойств и следует определять как «тривиальную», или - принадлежащую уровню возможностей не более чем нечто «базисной функции» предполагаемого «семантического компьютера». Но, в таком случае, исполнение каких же именно более сложных функций следует ожидать от подобного компьютера?

В отношении таких ожидаемых «более сложных» функций здесь в первую очередь и напрашивается предположение, что от семантического компьютера и следует ожидать способности оценки характера акта коммуникации, иначе говоря, способности различения, означает ли такой акт обмен любезностями или перебранку, или - его следует понимать актом элементарного инструктажа. Далее от подобного компьютера следует ожидать и способности различения характерного конкретному пользователю уровня способностей - остроумен ли такой пользователь или несколько заторможен, отличает ли его широкий кругозор и аналитический ум или он сосредоточен на ограниченном круге проблем? Возможно, в семантическом компьютере следует предполагать и реализацию такой функции, как различение «качества словаря» - либо спецификой некоторых понятий и следует понимать качество иллюстративной достаточности, либо они столь ограничены, что понимание обозначаемых ими смыслов приходит благодаря только знакомству с определением или при помощи погружения в контекст.

Возможно, что семантическому компьютеру уже как бы вне комплекса антропных установок следует располагать и способностью различения таких специфик, как глубина постановки задачи или степень изоляции или погружения конкретного явления во взаимосвязь с другими явлениями. Возможно, в нем следует предполагать и способность разотождествления реальности явления и порождающих явление причин - осознания такой стороны действительности, как способность определенных явлений порождаться не одними и теми же, но именно различными причинами.

Возможно, что семантический компьютер следует видеть и наделенным способностью использования специфических «расширенных знаковых систем», собственно и позволяющих выделение особых «знаков объектов» и «знаков функций» или введение формата условной «среды» знаковых систем, где каждая подобная система будет означать возможность задания и определенной «парадигмы означения». Пример тому - различие между иероглифической и фонетической формами алфавита.

Важно понимать и то обстоятельство, что реальность семантического компьютера означает не одну только реальность многообразия функций, что в принципе допускают реализацию в подобной системе, но и рациональность оснащения подобного компьютера необходимым разнообразием функций - возможно, функция эстетического восприятия и реализуема в подобном компьютере, но реально вряд ли столь необходима.

Любопытно и следующее - если смириться с тем, что подобный компьютер когда-то, но будет построен, то какой в подобном случае и следует видеть именно объемную специфику отличающего его комплекса возможностей? То есть любопытной здесь следует понимать даже не реальность такой, вполне ожидаемой системы, но непосредственно характеристику объема ожиданий, что могли бы быть связаны с качеством функционала, необходимого для построения такой системы.

Огл. Различие простых и расширенных семантических возможностей

Положим, что каждый поставленный выше вопрос непременно располагает возможным положительным или содержательно достаточным ответом, и теперь мы в некотором отношении «надстроим» над подобной базисной системой функций семантического компьютера и дополнительную, условно «необязательную» систему функций. То есть систему функций, предполагающих возможность лишь «опционального» оснащения.

В таком случае первой из списка подобных функций и следует понимать функцию отделения осмысленного от неосмысленного. Положим, компьютер будет позволять его наделение способностью разборчивого отношению к тексту, например, дипломатического демарша, одновременно включающего в себя бессмысленные любезности, и, здесь же - выражающие политическую позицию значимые высказывания. Второе - такому компьютеру также следует допускать и возможность наделения способностью различения прямой семантики и семантики метауровня, например, семантики иносказания и загадки. Третья важная ожидаемая от подобного компьютера дополнительная способность - умение понимания и составления инструкций на естественном языке, причем и дополняемая возможностью «импровизации на ходу», или - возможностью понимания характера реакций получающего подобные инструкции адресата.

Ради достижения обозначенных здесь целей и следует продумать методику комбинирования возможной импровизации и употребления стереотипов; и единственная возможность реализации такой способности - переход от использования прямых текстовых шаблонов к использованию смысловых структур. То есть предметом подобного рода «метода образования комбинации» и следует понимать возможность перехода от образующих интерфейсы современных компьютеров «коллекций» реплик к системам «генераторов» реакций в виде синтетически образуемых вербальных структур. Такую идею в силу определенной необычности тогда и следует сопроводить некоторым пояснением.

Такое пояснение и следует открыть ссылкой на существующую практику использования в случае построения вербального интерфейса именно коллекции конечных объектов, или конструкций непосредственно завершенных фраз («реплик»). От подобного рода коллекций конечных объектов и следует найти способ перехода к использованию более сложных методов образования уже производных (генерируемых) структур «реплики». С подобной целью и следует предпринять попытку изобретения специфической «модели организации» коллекций содержательных объектов. Тогда уже на следующем этапе и следовало бы обеспечить подобному компьютеру возможность применения теперь уже не фиксированного набора команд, но - уже возможность образования в некотором отношении «расширяемого» комплекса команд, без чего и следует понимать невозможной реализацию коммуникации посредством «изменяемой (виртуальной) конфигурации» интерфейса. То есть, если конкретизировать данный тезис, то семантический компьютер и следует наделить возможностью формирования комплекса команд, отвечающего привычкам и располагаемым средствам возможного собеседника. Подобного рода средства и следует понимать комплексом адресных частных решений, обеспечивающих следующее - возможность использования не жестких, но адаптируемых информационных инструментов и формирование принципиально предполагающих модификацию баз знаний.

Проблему же не всегда должной обоснованности реакции нашего «искусственного» интеллекта следует понимать практически ничем не отличающейся и от проблемы не вполне адекватной реакции естественного интеллекта. И в подобном отношении и как таковой семантический компьютер не следует квалифицировать в качестве непременно застрахованного от выдачи не вполне адекватного решения, хотя и следует приложить все усилия для наделения его возможностью правильного определения вектора принимаемого решения. Тогда одним из возможных вариантов подобной адаптации и следует понимать возможность переноса поиска решения на некий более распространенный круг принимаемой в расчет информации. Одновременно при построении подобной системы реакций не следует ориентироваться и на условный принцип предельного совершенства ожидаемой гибкости, придавая данной системе форму столь совершенной адаптации, что могла бы позволить и признание достаточной для восприятия поэтической иллюзорности. Не следует забывать, что поэзия сама собой образует в определенном отношении «особый континент», принципиальным началом которого и следует видеть собственно способность «выбора прочтения».

Ожидаемую в семантическом компьютере функциональность в какой-то мере даже следует освободить и от сковывающего влияния таких начал, как словарь и грамматика. Несомненным примером здесь и следует понимать определенное фиаско поисковых технологий, опирающихся на такой шаблон, как идентичность речевой конструкции. При построении семантического компьютера именно и следует обратиться к поиску способов ухода от реалий буквального воспроизводства структуры высказывания, предприняв все усилия для перенесения центра тяжести в область именно смыслового структурирования. Ради достижения такой цели и потребуется построение «онтологического» или - формального языка смысловых единиц, и даже на сегодняшний день подобную задачу вряд ли следует определять в качестве «не имеющей решения». Другими словами, обязательной способностью семантического компьютера и следует понимать умение «погружения в контекст», различения справочника от повести, а если и осознания ситуации изложения ему некоторой «повести», то и понимания условия выбора адресата подобного рассказа - ребенка или взрослого, соблюдения подобной повестью законов жанра - сентиментального или детектива. Если семантическому компьютеру и не одолеть собственно «вязи двусмысленности», то ему явно следует располагать именно способностью постижения «простой» логики.

Огл. Техническая составляющая - «когнитивная обратная связь»

Вполне возможно, что некоторые применения потребуют реализации и такого варианта семантического компьютера, для которого и следует понимать обязательным функционалом и возможность «запредельной», своего рода сверхбогатой эрудиции. Однако для большинства применений семантическому компьютеру явно достаточно некоей «базисной» эрудиции, хотя и с определенным дополнением - а именно, при наличии возможности расширения подобной «системы представлений». Но это - своего рода «стратегическое» начало, когда возможным здесь тактическим началом и следует понимать реализацию своеобразного механизма «семантической по способу осуществления обратной связи». То есть наш семантический компьютер следует вознаградить и возможностью отбора некоторых смыслов для пополнения отличающей его системы представлений. Или, если использовать здесь современный технический язык, то ему и следует располагать возможностью «кастомизированной» программируемости и обучаемости.

Но, в таком случае, какого рода схема и будет позволять признание определяющей собой функционирование предполагаемого нами механизма? Естественным «началом организации» системы «обратной связи» и следует понимать такую любопытную возможность, как наличие «механизма констатации тематики». По существу, некие прообразы подобных практик существуют в современных системах навигации по функциям программ или помощи в случае сбоев. Но в имеющейся практике именно непосредственно пользователь посредством либо выделения подчиненного элемента, либо ответа на вопрос и определяет выбор заложенного в подобный механизм тематического «вектора». Напротив, искусственному интеллекту фактически вне вмешательства собеседника и следует обладать возможностью такого различения смысла адресованных ему реплик, что и создавало бы возможность аналогичного указания «точной тематики», как и в случае «ручного» выбора.

Далее на основании в целом коллекции ответов собеседника семантическому компьютеру следует располагать и возможностью образования условного «тезауруса» адресуемых ему реплик с последующим переносом или сопоставлением с представленной в памяти компьютера коллекцией определенных тематических ресурсов. Тогда чтобы реализовать такую возможность сопоставления и переноса и собственно условный «тезаурус» собеседника следует подвергнуть некоторой частотной, ссылочной, и, возможно, предметной иерархизации. Отсюда и само собой комплекс своего рода совокупной «базы знаний» семантического компьютера будет предполагать и возможность пополнения посредством дополнения такой коллекции некими «альтернативными структурами» в виде неких инопорядковых когнитивных иерархий или иерархий элементов тезауруса реплик собеседника. Непосредственно на данной основе и следует предполагать возможность, в частности, в случае совпадения, включения дополнительных или боковых веток непосредственно в тезаурус системы, но только при условии наделения их статусом специфических «кастомных».

Если же на протяжении теперь уже некоей серии контактов с искусственным интеллектом определенный собеседник и обнаружит способность представления самоё себя условным «тождественным субъектом», то и развитием описанных нами методов следует понимать возможность образования условной «среды представлений» или универсального тезауруса подобного партнера.

А далее комплексу «обратной связи» и следует применить порядок воспроизводства реакции, согласно которому ответ, образуемый на основе совокупной базы знаний системы, и позволял построение не в качестве прямого, но только в качестве «теневого» ответа, когда сообщаемый ответ обращался бы преобразованием теневого на условиях соответствия структуре значимости, определяемой тезаурусом собеседника.

Естественно, что препятствиями на пути реализации такой схемы и следует понимать существенное число технических проблем, где только одна из них - проблема идентификации действительного состояния осмысленности реакции собеседника, и другая - определение реальной глубины и полноты комплекса проявленных им реакций. Конечно, при решении подобной задачи потребуется и преодоление технических проблем в известном смысле «фундаментального характера» - выделения понятий и построения ассоциаций; однако наше рассуждение в рамках настоящей постановки задачи отличает лишь философский характер, вне какой-либо попытки непосредственно ответа на вопрос о возможности реализации подобной схемы.

Огл. Семантический компьютер как нечто «семантическая среда»

Семантический компьютер в той форме, в какой его появление и ожидаемо в предшествующих построениях, явно в качестве его принципиальной модели и предполагает применение технологии баз данных. Отсюда и описанные выше операции регистрации связей или построения тезауруса и следует понимать операциями дополнения, упорядочения и создания связей соответствующих баз данных. В подобном отношении и то обстоятельство, что как таковые выборки и будут допускать сведение в своеобразные «коллекции методов» и позволит тогда предполагать и возможность создания нечто особой программы семантического компьютера под именем «конструктор методов».

То есть характерное нам представление и склонно определять нечто «алгоритмическую среду» семантического компьютера именно как, с одной стороны, коллекцию некоторых конечных - прямых и конструктивных - смысловых элементов, что в их «прямой» части и сведены в массивы баз данных, и, одновременно, и некоторую среду синтетически образуемых постоянных и временных методов обработки. Все это разнообразное множество средств явно исключает возможность управления именно посредством использования «прямых» алгоритмов, поскольку порядок управления такой системой явно подразумевает и сложный порядок осуществления посредством реализации нечто «планирующего центра».

Подобного рода «центр» - это, прежде всего, не центр непосредственно отдачи команды, но, в большей мере, центр «анализа запроса», где основным результатом подобного анализа и следует понимать решение о порядке реализации проявляемой семантическим компьютером реакции. Например, здесь может быть принято решение, следует ли рассматривать подобную реакцию как эпизодическую и частную или - решение, определяющее подобную реакцию уже некоей «продолжающейся» реакцией. Далее такой центр, если он и наделяет реакцию семантического компьютера характером «эпизодической», будет обращаться к формированию своего рода «простого поясняющего» ответа. Напротив, если подобный «центр» определяет характер своей реакции как продолжающейся реакции, тогда ему уже следует обратиться к использованию метода развертывания инфраструктуры в некотором отношении многоступенчатой последовательности обсуждения сложного предмета или, в другом случае, многосмысленной реакции партнера. Соответственно, на подобной стадии его задачей и следует понимать анализ «потребности в средствах» и формирование «вооруженности» на основании предположительной оценки существа подобной потребности.

В силу собственно использования описанной нами схемы и поступающие данные не будут предполагать фиксированного порядка передачи определенным обработчикам. Напротив, будет происходить формирование в некотором отношении либо «трасс», либо - процедур пересылки, что также подразумевают избирательный порядок использования в зависимости от характера стоящей проблемы. Отсюда и как таковой составляющей «технической сложности» реализации семантического компьютера и следует понимать сложность интеграции нескольких стратегий реализации взаимодействия, где помимо проработки каждой из подобных реализаций необходима и проработка таких модулей, как оператор конкретной реализации или оператор совмещения множества функций такой реализации в некоторый общий модуль.

Отсюда и как таковой семантический компьютер непременно и следует видеть нечто синтетическим единством функционального начала в виде технологии баз данных и сопровождающей такое начало не только особой технологии «управления базами», но и технологии выбора, выработки и задания текущей конфигурации реакции.

Огл. Функция «трассирования телеологии»

Именно рассуждение, предшествующее настоящей стадии нашего анализа и позволяет признание семантического компьютера явно не предполагающим реализации посредством исключительно использования применяемых на сегодня принципов фактически лишь одностадийного отбора данных. Если каким-то образом семантический компьютер и будет предполагать возможность реализации, то и определяющей подобную возможность практикой отбора данных и следует понимать практику, что никоим образом не предполагает для нее никакой иной характеристики, помимо квалификации «метод придания телеология». Причем подобную телеологию никоим образом не следует видеть некоей экзистенциальной телеологией, но, собственно, следует определять обеспечивающей требуемую гибкость своего рода практикой формирования «актуализированной» телеологии. В силу того, что для такой телеологии и следует понимать обязательным порядок воспроизводства, когда начальная позиция не раскрывает всей перспективы ожидаемых шагов, и, в дополнение, и собственно выбор способен соответствовать возможности уточнения далеко не всех, но только некоторых из ожидаемых шагов, то такой порядок и следует обозначить именем трассирования телеологии. Тогда чтобы прояснить, что же именно означает понятие «трассирования телеологии», мы и обратимся к следующему критическому рассуждению.

Нередкая ситуация в истории познания - неудача некоторого поиска, наступающая просто по причине неумения формирования понятий. Именно в подобном ключе неумелого образования понятий и сеть Интернет получает имя «семантическая сеть», предполагая понимание якобы сетью ассоциированных документарных структур.

Если же исходить из философской оценки, то подобное истолкование и следует определять как паллиатив или в корне ошибочное употребление понятия «семантический». На деле и сеть Интернет и, подобным же образом, и отправление религиозного культа и, даже, образовательный процесс именно и представляет собой систему трассирования телеологии. Обозначенное здесь понимание тогда и следует признать нуждающимся в пояснении.

Положим, браузер с заведомо заложенной в него осмысленной (не пустой) стартовой страницей открывает некто пользователь, адресующий своему присутствию в сети Интернет нулевую телеологию. То есть у данного пользователя практически не сформировано представление об отличающих сетевой сервис возможностях. На открытой странице он обнаруживает нечто «надписи и изображения», относительно которых рано или поздно определяет, что с данными надписями и изображениями и возможна ассоциация некоторых предпочтений или антипатий. Таким образом, из совершенно пустой телеологии система формирует в подобном пользователе некоторую содержательную телеологию, связанную с возможностями, доступными такому пользователю для обнаружения в самой подобной системе. Практически так же действует и пользователь с содержательной телеологией, но, в данном случае, не полностью выстраивая, но некоторым образом конфигурируя свой замысел на основе обнаруживаемых им сетевых объектов.

При этом в смысле позиции приложения телеологии данная система будет разделена на присутствие в ней связывающих и реализующих элементов. Тогда если одну часть подобных элементов и следует понимать преимущественно связывающими, то те же сообщение, картинку или фильм непременно определять в качестве реализующих элементов.

Далее - если посредством подобной интерпретации оценивать собственно значение структур Интернета в качестве именно конкретных веб-страниц, библиотек, социальных и рекламных сетей, то они в данной модели будут выступать не в их собственном качестве, но будут предполагать представление в некотором отношении средствами трансформации и реализации (приложения) телеологии. Их и следует понимать лишь обеспечивающими возможность распространения телеологии именно в пределах такой именно, а не какой-либо иной фрактальной сети трасс. Та же отличающая подобные страницы специфика именно как такового исполнения в виде конкретных веб-страниц, средств переадресации, регулирования доступа и т.п. не означает в смысле причинной модели трансформации таких средств в носителей их собственной природы - в качестве подобного рода модулей они предусматривают лишь определенный порядок трассирования сторонне выстраиваемой телеологии.

Подобным же образом обстоит дело и в аналоге сетевой среды - религиозном культе. Верующий произносит молитву не в силу того, что некоторым образом предпочитает произнесение именно таких слов, но в силу отличающего его ожидания посредством произнесения некоторых известных ему слов наступления и некоторых изменений в собственном положении.

Подобные соображения и позволяют отождествление Интернета в целом именно в качестве некоего комплекса возможностей трассирования телеологии, идентично характеризуемого неким определенным объемом таких возможностей. Это не только то любопытное ограничение, что Интернет пока не предполагает реализации в нем функции передачи запаха, но, например, и ограничение, следующее из способности Интернета как определенной информационной среды предполагать и некоторые пределы в отношении достоверности, в том числе, и достоверности отображаемого его контентом совокупного опыта. Не всякие получаемые посредством Интернета справки будут позволять признание адекватно отражающими действительное положение.

То есть описание Интернета никоим образом не следует понимать описанием именно семантической структуры, но должно - описанием системы агентов телеологического трассирования, предлагающих определенные возможности продолжения или инициации некоторой телеологии в определенных фрактально развитых порядках ее трассирования. При этом техническая реализация подобной агентской функции - это уже вторичная специфика, хотя она и самодостаточна в аспекте отличающих ее функциональных и структурных возможностей.

В силу собственно нашего использования такой аналогии и семантический компьютер, как в части реализующей его организации, так и в части построения интерфейса следует характеризовать «точками» или позициями определения телеологии. В интернет-серфинге этому служат элементы управления, здесь же потребуется построение особой классификации того, что позволяет определение либо в качестве точек связывания, либо - точек реализации. Возможно, необходимым условием реализации семантического компьютера и следует понимать аппарат определенных «образцовых» трасс телеологии, применение которых может потребоваться в случае пребывания взаимодействующего с ним партнера в состоянии своего рода «интенционального хаоса».

Огл. Проблема актуальности способа «продолжения возможностей»

Какую характеристику и следует понимать правильно отражающей существующие на сегодняшний день способы реализации интерфейса «человек - компьютер»? Подобные способы и следует характеризовать именно в качестве специфических приемов продолжения человеческих возможностей. Или, иначе, в своей роли инструментов подобные способы и ориентированы на практику означения, отличающую именно человека, но не непосредственно компьютер. Существенный шаг в развитии таких практик - графический интерфейс, способ своего рода не конструктивного, что имело место в так называемой «консоли», но деятельного указания вызова. Мы же наш семантический компьютер именно и намерены понимать системой конструктивных инструментов, хотя и воспринимающих «живое» общение, но, все-таки, конструктивных, и, одновременно выгодных достаточностью наличествующего у них потенциала особого «адресного» указания цели.

Однако как таковое понимание подобной специфики вряд ли следует признавать снимающим проблему, что же и следует ожидать от развития практически не интересного нам метода «продолжения возможностей»? Быть может, изобретатели интерфейсов и предложат некий способ «стаскивания» значков в «рамку задачи» и одновременного выполнения нескольких операций, или предложат пока трудно представить какие именно приемы манипулирования элементами интерфейса? Насколько подобного рода планы оправдывает собственно предшествующая эволюция семантики?

Скорее всего, именно в смысле развития структур в некотором отношении «отлаженного функционала» метод продолжения возможностей и способен представлять собой довольно эффективное средство, и интерфейс управления компьютером по-прежнему будет предполагать построение в виде иконок или неких им подобных графических объектов. Однако именно в случае постановки задачи, как нам теперь дана возможность ее обозначить, задания сложной трассировки некоей стоящей за подобной трассировкой телеологией, и следует ожидать принятия совершенно иного решения.

Но одновременно не следует сомневаться и в способности метода «продолжения возможностей» допускать дополнение технологиями, возможно заимствуемыми из области компьютерных игр, наподобие сложных последовательностей определенных манипуляций. Нам же в отношении предмета функционала метода «продолжения возможностей» именно и существенно то обстоятельство, что в смысле развития семантической системы на базе смысловых тезаурусов такой метод и позволяет понимание использующим решения, конкурирующие с рассматриваемыми нами способами. Но, конечно же, следует ожидать и некоторого развития методов «продолжения возможностей», например, теперь уже в виде «живых плиток», где они каким-то образом в их совершенствовании и выйдут на стадию пересечения с продолжающимся развитием семантических методов.

Огл. Инструментарий «нити Ариадны»

Идея старинной легенды о «нити Ариадны», позволившей герою найти выход из лабиринта, допускает использование и в анализе той современной ситуации построения «структурированных систем», что, собственно, и предназначены для поиска выхода из хаоса некоторых неупорядоченных представлений. Мы позволим себе предложить здесь некоторые наши оценки подобных систем, отдавая себе отчет, что такие системы вряд ли позволяют отождествление именно в качестве интеллектуальных систем. Непосредственно создатели подобных систем и определяют созданный ими продукт как нечто системы «гиперконтекста» или позволяющие применение к ним характеристики «мета база знаний» - МБЗ.

Отличительным качеством создателей таких систем и следует понимать ожидание, что «в обозримом будущем» эти системы и «появятся как компактные системы, но не как развитие сетей. В «сетевом варианте» нарушается условие «структурной компактности» верхнего уровня и все вырождается в набор систем предыдущего типа, пусть и соединенных каким-то очень сложным «автоматизированным справочником»».

Далее создатели подобных систем предлагают следующую характеристику создаваемого ими продукта:

-поведение такой системы практически неотличимо от «истинного интеллекта» в весьма широкой проблемной области (шире, чем «естественно структурирующаяся» область – иначе зачем систему вообще создавать?);

- в системе непрерывно работают механизмы «структурного резонанса» (иначе как же она такой стала – не только структурировалась в рамках «естественной проблемной области», но и перешла в следующий класс?);

- неизбежно возникнет (и немалый) поток запросов, по сути явно выходящих «за рамки», но по форме вполне корректных.

Но тогда, неизбежно и достаточно скоро наступит момент распада гиперуровня.

На наш взгляд, здесь никоим образом не стоит ожидать никаких ужасающих «распадов» гиперуровня, просто собственно конфигурация подобной системы и характерные для нее возможности ориентации - с семантических позиций нечто аналогичное географической карте, - тогда и обращается предоставлением пользователю возможности встраивания в такую систему собственного представления об интересующем предмете. То есть для пользователя его способность построения представления и обращается здесь уже не синтезом именной структуры, но - своего рода «деятельностным представлением», идеей в некотором отношении поступка обретения ориентации в определенных «картинах» или отождествлениях.

Тогда в смысле подобной схемы и собственно «реализация интеллектуальности» - это, на деле, предсказание интересов пользователя и тесно связанный с ним функционал интерактивного построения предлагаемых пользователю «путей». Возможно, такой подход и обеспечит получение неких иных существенных решений, но пока подобный предмет вряд ли заслуживает детального анализа. Во всяком случае, ожидания творцов подобных форм связаны с появлением «системы умеющей генерировать придуманные миры - множество образов, взаимодействующих по определенным правилам».

Огл. Важная для реализации диалога функция «ключей»

Здесь уже собственно ход нашего анализа и подсказывает нам подходящий момент для рассмотрения некоторых в известном отношении «технических», а не программно определяемых специфик, важных для собственно возможности представления того комплекса функционала, что, на наш взгляд, и допускает квалификацию в качестве «семантического компьютера». Характерное нам понимание и предполагает отождествление такого функционала некоторой следующей схеме.

Рассмотрение предмета подобной схемы и следует начать указанием на такое существенное обстоятельство, что как таковое эволюционное развитие систем сложной психики, даже на уровне «братьев наших меньших», и то предполагает формирование особого «маскирующего мотива», закрывающего собой некий «направляющий» мотив. И одновременно как таковое наличие «маскирующего мотива» и обращается возможностью рассмотрения посредством выделения особой комбинации «маскировка мотива».

Если же моделирование структуры интеллекта вести на началах непременного исключения условия по имени «сложная психика в формате притворства», то какая бы степень сложности не отличала такую «неполную» психику, то именно в смысле порядка реализации она и будет отвечать собственно «нераспространенной» формуле «вопрос - ответ». Однако и подобную номинальную «простоту», тем не менее, отяготит и специфика нечто способа «сжатой» постановки вопроса; или - если прохожий спрашивает другого «где здесь перекусить?», то такой вопрос явно не предполагает отождествления указанию на поиск престижного ресторана.

Отсюда и собственно проблему реализации (вербального) искусственного интеллекта следует понимать предполагающей еще и развитие следующего комплекса технологий:

- устранения (подмешивания) маскирующего мотива;

- декомпрессии сжатой (ссылающейся) формы;

- проблемы точного определения длины цепочки ключей.

Если выше мы уже представили необходимое объяснение первых двух позиций приводимого перечня, то третья позиция данного списка была включена в него без представления предварительного комментария. Тогда нам и следует предложить ответ на вопрос, какой же именно предмет мы выражаем посредством понятия «цепочка ключей». Допустим, что если имеет место всего лишь постановка вопроса относительно существа простой бытовой ситуации «где лежит сахар?», то уже непосредственно построение такого вопроса явно будет предполагать включение в него далеко не единственного определяющего его ключа. Здесь уже в некотором отношении как таковая «изначально непростая» постановка вопроса и предполагает задание именно посредством установки следующих ключей:

(1 ключ) положения относительно помещения,

(2 ключ) наличия различных мест хранения,

(3 ключ) наличия множества перемещающих объект хранения поступков/агентов,

(4 ключ) возможности для объекта хранения располагать различными вариантами воплощения,

(5 ключ) возможности собственно ситуации хранения выступать в различных фигурах (за, под, внутри, плохо просматриваемом месте, etc.)

Отсюда и правильному ответу на такой вопрос - что исходящему от искусственного интеллекта, что, то же самое, от естественного интеллекта и следует предполагать возможность выделения полного объема необходимых ключей. Опирающееся не только на некую биологическую специфику, но и на определенный культурный фундамент и склонное к использованию контекстов человеческое сознание явно располагает способностью практически точного подбора необходимой коллекции ключей, хотя подобный выбор никоим образом не следует понимать непременно безошибочным.

Основываясь на подобных посылках, и основанием практически состоятельного искусственного интеллекта следует понимать также и в некотором отношении достаточную концепцию «генерации ключей». Или, иначе, схему некоторой обратной реконструкции смыслового модуля до структуры всех определяющих его условий и обстоятельств.

Огл. Фактор отсутствия «духа экспериментаторства»

Однако наиболее любопытным явлением в сфере поиска возможностей построения искусственного интеллекта и следует понимать обстоятельство, что путь к построению искусственного интеллекта «не так тернист, как может показаться», но продвижению вперед явно препятствует следующее условие - а именно, недостаток «духа экспериментаторства». Или, иначе, здесь не следует делать ставку на построение предсказывающей все нюансы универсальной теории, но следует прибегнуть к постановке ряда уточняющих экспериментов, основную задачу которых и следует видеть в создании модели эффективных комплексов ключей. Конечно, подобные эксперименты принесут лишь результат в виде образования более близких реальному общению реакций семантического имитатора, но они же и покажут, в каком направлении и следует ожидать развития подобных возможностей имитации, иными словами, именно эксперимент и позволит получение оценки, явно не просматривающейся в случае априорной постановки задачи. Но что именно и позволяет нам выступить с подобным довольно «смелым» утверждением?

Таким основанием и следует понимать некоторые поставленные нами в условном смысле «эксперименты». Как оказалось, счастливой особенностью программы пародийного искусственного интеллекта «Болтун» и следует понимать такую характерную черту, как возможность без вторжения в программный код, посредством всего лишь замены комплекса реплик, изменять и проявляемые программой «реакции». И при некоторой измененной конфигурации подобных реакций нам и удалось обнаружить, что одноэлементный ключ - а его и следует понимать практическим аналогом нечто «элементарной функции», явно допускает и достаточно уверенное исполнение и подобной элементарной системой. Для этого достаточно ознакомиться с образцом следующего «диалога»:

Я: тогда вернемся к сходной интерпретации - где она?

Б: В системе выстраиваемых социальных связей.

Я: а где такая система?

Б: В месте осознания нами своей субъективной достаточности.

Я: и где такое место искать?

Б: В мире, где личность обретается только целостным образом.

Я: и где же это такой мир есть?

Б: Где дан выбор из нескольких форм подсознательных проявлений.

Я: и где именно этот выбор существует?

Б: Да где начата ликвидация личностного начала.

Я: где же ее такую хорошую начали?

Б: В философском опыте.

Я: можно ли поконкретнее - как это философскому опыту удалось начать ликвидацию личностного начала?

Б: Все можно. Но начинать нужно с выделения нескольких модулей...

Я: флаг вам в руки - сколько нужно модулей, столько и выделяйте.

Б: Заметь, сознанию не нужно ожидать появления механизма его реализации.

Я: тем более.

Приведенный пример и следует признать показательным - пусть указание некоего адреса и не несет особого смысла, однако на содержащий некоторый условный смысл вопрос программа уже имеет возможность предоставить ответ именно как на подобный вопрос.

Конечно, забавным элементом приводимого выше диалога и следует понимать имитацию философски звучащих высказываний, в определенном отношении маскирующих бессмысленность встречных реплик программы, но и свойство подобной «маскируемости», о котором нам уже доводилось упоминать, также буквально «напрашивается» на обращение предметом некоторого эксперимента. Тогда от создателей искусственного интеллекта и следует ожидать освоения искусства театрального режиссера, проигрывающего не только варианты игры исполнителей, но и реакции зала. И подобного рода специфика совместимости «игры и реакции» и будет предполагать определение исключительно посредством эксперимента. Или, в противном случае, - следует ожидать уже такого прогресса научной психологии, что, наконец-то и выступит с предложением некоторой формальной теории «комплементарности характера игры и уровня реакции».

Главным образом, от экспериментального исследования и следует ожидать ответа на следующий весьма важный вопрос - образование какого именно комплекса ключей необходимо для того, чтобы реплика или ответ обнаруживали бы необходимое им качество адекватности. Возможно, такую неуместно краткую постановку задачи данного эксперимента и следует понимать достаточно грубой, однако и предложение всего только «зацепки» - уже достаточное основание для последующего предложения и расширенной формулировки.

Огл. Основные принципы результирующей общей программы

Как таковой причиной нашего обращения к предмету построения искусственного интеллекта и следует понимать существование многочисленных теперь уже понимаемых «традиционными» моделей искусственного интеллекта. Однако на основании полученных нами результатов мы и позволим себе, не отвергая в принципе ценности «традиционного» подхода, предпочесть идею иной последовательности формирования среды искусственного интеллекта. Начальным этапом такой программы и следует, как мы понимаем, определять этап «постановки эксперимента».

Или - начальным этапом построения искусственного интеллекта и следует видеть этап именно экспериментальной проработки характера адекватности реплики, осуществляемый на условиях учета именно полного множества всех существенных признаков, главным образом, определяемых в изложенной выше «концепции ключей». Исключительно эксперимент и следует понимать арбитром в определении того условного состояния «средней достаточности», что и позволяет квалификацию в качестве придающей ответной реплике искусственного интеллекта специфику «практически адекватной».

В силу принятия подобных посылок и следующим этапом подобного развития следует понимать этап формирования «тематических ключей», то есть ключей, соизмеряющих развитие диалога с содержанием предметных коллекций определенных представлений, то есть ту стадию, с непродуманно поспешной реализации которой нередко и берут начало современные «традиционные» схемы искусственного интеллекта. Именно в подобном понимании предлагаемые нами «ключи» и следует понимать позволяющими обращение формами связывающих отношений контекста, собственно теми средствами, что и позволяют освобождение непосредственно предметного аспекта от той излишней возлагаемой на него нагрузки, что в противном случае и потребует безмерного расширения массива связей ассоциации.

Далее уже каким-то образом выделенный предметный уровень и будет предполагать построение в виде традиционной для познания коллекции структур интерпретации, где систематизация подобных структур и будет предполагать построение на основе научных или философских представлений. Но именно в отношении практики синтеза связей ассоциации такую систему и следует определять в качестве внешней системы, то есть уже получающей «чистый» запрос, но не запрос в виде спутанного комплекса ассоциаций.

Иными словами, искусственный интеллект и следует понимать требующим построения в виде системы взаимодействия двух «архитектур» - архитектуры узловой декомпиляции и архитектуры предметной адресации тематически конкретного запроса. Возможно, что в отношении подобного рода теперь уже «связи архитектур» и обнаружится необходимость в некоторой специфической теории, но чтобы иметь суждение по такому предмету, просто следует начать прохождение подобного пути, то есть обратиться к постановке эксперимента в области узловой декомпиляции.

Или - можно говорить о том, что «луч надежды» все же пробивается сквозь густые облака неудачных попыток построения искусственного интеллекта. Возможно, чтобы подобный «луч надежды» оказался бы как можно более ярким, и потребуется критическое развитие сформулированной нами всего лишь контурной программы. Однако основные пункты намеченной нами программы вряд ли следует понимать подлежащими изменению - это отработка узловой декомпиляции, построение коллекций информационных единиц предметной адресации, и, возможно, анализ перекрестного влияния одной архитектуры на другую.

Огл. Заключение

Пока что неспособность человеческой практики к созданию вербального искусственного интеллекта вроде бы позволяет именно «практическое» объяснение - а именно, ситуацией фиаско любых предпринимаемых попыток его построения. Однако реально задачу построения искусственного интеллекта и следует понимать аналогом изобретения сложного механизма, где собственно функцию и следует отождествлять замысловатой комбинации сложных по геометрии и синхронизации операций функций уже нескольких составляющих систему устройств, что, в частности, и имеет место в обыкновенной швейной машинке. Или, иначе, изобретателям искусственного интеллекта пока не удалось «дешифровать» собственно комплексную природу функционала искусственного интеллекта, и если им и посчастливится с обретением подобного понимания, то и построение вербального искусственного интеллекта будет представлять собой не более чем задачу, лишь выделяющуюся некоторой существенной трудоемкостью. Но здесь - было бы желание, и недоступный пик и позволит признание «покоренной высотой».

02.2013 г.

 

«18+» © 2001-2019 «Философия концептуального плюрализма». Все права защищены.
Администрация не ответственна за оценки и мнения сторонних авторов.

Рейтинг@Mail.ru